Текст книги "Третья Сила (СИ)"

Автор книги: Марина Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава десятая, в которой герой решает воспользоваться представившейся ему свободой

После той моей шуточки, великаны, что свойственно только сильным духом людям… ну и не совсем людям… и даже совсем не людям, но ключевое понятие тут «сильные духом», на меня совсем не обиделись, а убедившись в безвредности неприятного ощущения, даже поржали дружно над своей паникой и оценили, как ловко я их подвел к дурацкому поступку. Короче: парнями они оказались даже еще более классными, чем представлялось мне на первом этапе нашего знакомства.

Ну а после того, как количество продукта перегонки увеличилось, мы с ними перешли к следующему этапу знакомства…

Клянусь! О возможном похмелье я их добросовестно предупредил, но… Своей нормы они пока не знали, так что на следующий день мне пришлось помогать великаншам в благородном деле спасения мужиков от похмельного синдрома.

Человек я на эту тему информированный, хоть сам страдал крайне редко, но матушка сочла правильным меня просветить и с медицинской точки зрения и, что важнее, с чисто житейской. Поэтому, сам накануне остановился я вовремя и утром поднялся пораньше, чтобы уже к моменту пробуждения мужиков иметь наготове некоторые, скажем так, медикаменты…

Моэ – вдовая тетка Гэрхарэда, и Мооюн – его сестричка, мое предупреждение о возможном утреннем недомогании их родственников, встретили недоверчиво, но поскольку завтрак все равно следовало готовить, то некоторое изменение в меню они приняли без особого напряга, тем более, что я не только давал советы, но и оказывал активную помощь… ну, насколько это было в моих силах…

Состояние похмельных великанов от такого же, но среди моих «земных» приятелей, ничем не отличалось, хотя например бывший прапор ВДВ Дрюня Голец, мог выпить «беленькой» немногим меньше, чем вчера осилили Гэрхарэд и Мергел, так что по жбану рассола, каждый размером с наше классическое эмалированное ведро, они приняли с благодарностью, а уж мой фирменный хаш с острыми приправами и клюквенным соком – основа для него уже была готова у хозяйственных великанш – вообще пошел на ура!

В благодарность за него и за в целом приятно проведенное время, Мергел вызвался проводить меня по самой короткой тропинке до того города, где мы условились встретиться с джинном. Так что уже на закате я стучал в двери таверны под «изысканным» названием «На перекрестке».

По словам первого встреченного нами в этом мире трактирщика, у которого мы довольно долго гостили, пока джинн обучал меня основам магии, трактиры с таким названием, по какой-то древней традиции, существовали во всех, хоть сколько-нибудь заметных городках и мэры этих городков, тщательно следили за тем, чтобы трактир с подобным названием у них обязательно был, ибо его наличие, как бы подтверждало статус города. Здесь даже говорили уничижительно: «Да какой там город! Сельцо, даже без трактира «На перекрестке»!

Этой особенностью мы с Мерхабом и воспользовались, чтобы назначить место встречи там, где точно не разминемся. Если трактир окажется совсем уж пропащей дырой, что маловероятно, учитывая его пусть и негласный, но статус, или по какой другой причине нам не захочется там останавливаться, то информацию о своем месте жительства у его хозяина по любому можно будет оставить за денежку малую.

Как собственно и предполагалось, трактир оказался вполне приличным и цены в нем были приемлемые, но вот «сюрпрайз» – джинна в нем не оказалось, как и какой-нибудь весточки от него. «Упс!», как говорится! И как же это следует понимать?

***

Сказать по чести – расстроился я несильно, пара дней, весело проведенных у великанов, для меня явно оказалось недостаточно, для того, чтобы отдохнуть от скверного нрава джинна и хорошенько соскучится по нему, настолько «хорошенько», чтобы выдержать до следующих «каникул», которые еще неизвестно когда представятся. Что он мог меня покинуть, вот так, внезапно, не предупредив и не попрощавшись, я не верил: какой бы там характер джинн не имел, но ни безответственным, ни хамом он не был. Нет его – значит задерживается и ничего более!

Однако, поскольку он не ожидал меня в Теплинне, как звался этот вполне себе приятный городок с большим количеством садов и скверов, совсем не напоминающий вонючие города нашей средневековой Европы, как впрочем и Россию того же периода – не было в нем коронной российской распутицы, когда даже летом телега могла по оси застрять в грязи посреди улицы немалого по размерам города. Ну и архитектура была иной: здесь был более мягкий климат и возможность строить что-то не такое монументальное, как российские избы и терема, жителями использовалась с энтузиазмом.

Так вот: раз Мерхаб не ожидал меня как было условлено при расставании, то значит и я имею право несколько подкорректировать договоренности. Мне уже давно хотелось пристать к какому-нибудь каравану или обозу, с коими мы во множестве регулярно встречались на постоялых дворах, и с которыми так же регулярно расходились каждый своей дорогой, хотя, напомню, такой уж строго определенной цели путешествия или «поджимающих» сроков, у нас с Мерхабом и не было.

Однако, на все мои просьбы джинн или отделывался отговорками, или вообще отмалчивался и просто поступал как считал нужным ни сколько не считаясь с моим мнением. Так что сейчас, вместо того, чтобы неведомо сколько ждать его в городе, я мог подрядиться в охрану какого-нибудь каравана и сопроводив его до следующего привала, вернуться назад или в одиночестве, или же опять напросившись к кому-нибудь в попутчики.

Сделать это было легко, так как «подсыл» от бандитов здесь не боялись, страхуясь от подобного зла элементарнейшим образом: давали малую магическую клятву на специальном артефакте, имеющемся в кармане любого «караванбаши» – дословно «голова каравана», или «старшого» обоза – ударение на второй слог.

Хотел я этого не из глупого каприза: меня донимал информационный голод! Занятий магией мне категорически не хватало для его утоления, а Мерхаб содержательными беседами меня не баловал: ему больше нравилось поучать и ехидничать. Я хотел хотя бы иметь возможность беседовать с людьми, наблюдать их быт и анализировать поступки, а джинн чурался близкого общения с «черной костью».

Подходящий для моих целей обоз я недавно обогнал на въезде в город, правда не исключено, что он в город и ехал… Но сегодня пятница, завтра и послезавтра – торговые дни и даже если ехали сюда на базар, то возвращаться-то все равно будут, да еще и с деньгами. Это не то, что грабить телеги с товаром, который еще сбыть предстоит, да и не по самым выгодным ценам, тут готовое золотишко!

Так что стеречься селяне и на обратном пути должны, да еще как бы и не сильнее, а значит от лишнего охранника не откажутся! Ну а если откажутся, то хоть в попутчики напрошусь – все не сидеть здесь сиднем, дожидаясь возвращения не весть куда умотавшего джинна.

Так что жду до завершения торгов и если Мерхаб за это время так и не объявится – еду сопровождать обоз, ну а если вернется, то значит такая у меня судьба – терпеть его выходки без достойного перерыва! В загаданные сроки джинн не объявился…

Я даже забеспокоился: уж не случилось ли с ним чего? Это ведь в нашем мире он могучий джинн, почти всесильное существо, а в своем – он лишь один из многих и я что-то сильно сомневаюсь, что сейчас он путешествует здесь, а не находится там. Только толку от моего беспокойства? Помочь все равно не могу, а сидеть и изводить себя дурными мыслями, мне что-то не хочется. Уж лучше поступить как решил.

***

Набросав коротенькую писульку с изложением моих соображений и планов, оставил ее, как договаривались, «На перекрестке» у трактирщика, где перед этим снял комнату на двое суток и поручив свою лошадку попечению здешнего конюха, со спокойной душой пошел набираться впечатлений.

И не только, кстати. Дело в том, что как мне казалось, пришло время утолить одну из моих страстей: еще занимаясь единоборствами я «подхватил» одну очень противную для Советского Союза «болезнь», которая называлась «мечи и прочий «холодняк»». И «лечить» ее там было и не на что – настоящее оружие очень недешевая страсть, а главное, запретов на него столько, что ей богу, с пистолетом было бы проще!

А тут – лафа: вполне официально можешь таскать на себе хоть целый арсенал! Применять – нет, нужны серьезные аргументы, а иметь – сколько угодно. Пока мы были с джинном, то заговаривать об оружии было как-то и неловко – он сам и горячее и холодное оружие «в одном флаконе» и меня на то же натаскивал, так что… Ну, сами понимаете: с характером джинна еще и нарываться лишний раз…

Зато теперь, да еще перед тем как искать работу охранника, приличный клинок купить сам Бог велел! Ну я и купил. Хотя очень не плохой палаш и не менее хороший кинжал и проделали изрядную брешь в тех капиталах, что оставил мне джинн «на жизнь». После покупок, довольный как слон, я и двинулся туда, где развлечения отвечали моим желаниям. Ну не на петушиные же бои было идти, право слово?!

Вволю потолкавшись среди торгующего и покупающего люда, я налопался разных вкусностей, что здесь продавались «в разнос» и насмотрелся на простенькие, но забавные представления кукольников и мастеров чревовещания, которые или «играли спектакли» надетыми на пальцы самодельными куклами, или развлекали публику юмористическими диалогами с очень искусно сделанными «персонами», как здесь называли комбинированных кукол, с фарфоровыми лицами и движущимися глазами и челюстью.

И если работа кукольного театра меня умилила, то чревовещатели восхищали не только мастерством исполнения, но и храбростью, так как темы, которые они поднимали в своих диалогах-монологах, встали бы поперек горла не одному власть имущему… Однако час потехи минул и пора было подумать и о деле! Мужики торг заканчивали, но расслабиться по-настоящему еще не успели, так что было самое время поговорить о работе для меня на завтра, ну и на остальные ближайшие дни.

Сказано – сделано. Охранником меня наняли, да еще и с большой охотой, так как те мужики, что их сюда сопроводили, были попутным отрядом наемников и путь держали в более цивилизованные места, где спрос, а значит и вознаграждение за их услуги, были на порядок выше.

Я едва не застонал, получив эту информацию: вот к кому бы мне присоединиться! Но наверное все же рано, ведь я ни в их правилах, ни в привычках – не в зуб ногой! Но и в компании только с Мерхабом, если все и дальше пойдет как было, ни знаний, ни опыта для самостоятельной жизни мне не добыть!

Зато повезло мне в другом: оставаясь незамеченным мне удалось подглядеть процедуру найма охранника. Очень полезная информация, я вам доложу. Иначе, боюсь, хитрый "старшой" развел бы меня как лоха!

«Править службу», как здесь говорят, мне предстояло в компании еще двоих нанятых на это дело мужиков: могучих, про которых можно было бы сказать «поперек себя шире», если бы эта поговорка относилась не к толстякам. Толстыми мои напарники не были от слова «совсем», вот только при среднем росте имели непропорционально широкие плечи и выпуклую грудь.

Мне они напоминали гномов, хотя, если объективно, то гномьего у них, кроме густых бород, заплетенных в три косички, ничего не было. Но вот привязалось в голове «братья-гномы» и хоть режь! Звали мужиков Сулим и Нихим, и отличить их можно было только по разной «масти». Сулим был темноголов, но бороду имел рыжую, а у Нихима и голова и борода были русыми.

Хоть наши работодатели и «приняли на грудь» по приличной порции горячительного, в честь удачного торга, но выехать нам все равно предстояло на рассвете, чтобы уже затемно добраться до постоялого двора: ночевать под открытым небом имея при себе приличную, по местным меркам, сумму в серебре, мужики естественно, не хотели. А нам и лучше: они-то и в течении дня на телегах покемарить могли, а нам верхами их охранять и бдить предстояло. Однако благим сим планам, как и множеству из таковых, сбыться была не судьба…

Глава одиннадцатая, в которой герой все же находит приключения на свою голову… ну или ниже!

Спокойно мы ехали ровно до полудня, перекусив в сухомятку в седле и предвкушая остановку и полноценный обед в скором времени, однако то, на что мы наткнулись, отбило аппетит не только селянам и такому цивилизованному мне, но и казалось бы, весьма бывалым «братьям-гномам».

Они уже начали было высматривать полянку под бивак, желательно такую, на которой уже останавливались раньше другие обозы: такие поляны были оборудованы бревнами для сиденья и зачастую кострища на них были обложены камнями так, что на них удобнее было готовить. Да и запас подсушенных дров на них было принято оставлять для следующих путников.

Меня такие порядки не удивляли: довелось как-то съездить с другом к его родне в Сибирь. Так там, в лесных «заимках», всегда можно было найти запас дров, чая, соли, сухарей и спичек, а кое-где – так и сахара с крупами, и парой банок тушенки – мало ли какая беда занесет в них путника?

Вот что-то наподобие и высматривали Сулим с Нихимом, когда обоз свернул за очередной поворот…

Когда это произошло, я как раз ехал замыкающим, так как от "лихого люда" следовало стеречься не только с "головы", но и с "тылу". Поэтому, когда впереди необъяснимо застопорилось движение и послышались хоть и громкие, но не очень конкретные возгласы, я, выхватив меч, бросился на помощь напарникам, чья очередь была, выражаясь местным языком, «блюсти дозор». Вот таким бравым молодцом с мечом в руках я и выметнулся на ту полянку и уже через несколько мгновений меня и скрутил этот недуг…

Да, я блевал… Я блевал долго и… кхем… плодотворно, и мне совсем не стыдно, потому что удержать в себе съеденную накануне пищу, смогли буквально единицы! А может им просто не было чем?

Зрелище, представшее перед нашими глазами, откровенно того стоило! Живописная прежде полянка на небольшом возвышении с огромным, толстым дубом на вершинке и огибаемая с одного боку прелестным ручейком, одной стороной граничила с трактом, по которому мы сюда и приехали, а двумя другими упиралась в лесную чащу.

Накануне она видимо приглянулась какой-то компании путников, ехавших, по утверждению тех наших спутников, которые что-то смыслили в следопытстве, «верхами», но лошадок, по-видимому, увели те, кто с самими этими путниками учинили то дикое безобразие, вид которого, заставил нас исторгнуть свои завтраки. Если говорить коротко, то людей порубили «в капусту»!

Не хочу вдаваться в подробности, ибо если опишу все слишком уж достоверно и максимально близко к увиденному, то боюсь, что и все читатели после этого еще долго не смогут нормально трапезничать!

Не знаю существуют ли страны или миры, где убитых принято оставлять непогребенными, но ни мой прежний, ни этот нынешний, к таковым не относились, так что с похоронам мы провозились до самого заката: дождя давно не было и сухая земля плохо поддавалась нашим усилиям, тем более, что ни лопат, ни заступов, ни какого-нибудь еще подходящего для рытья земли инструмента, в достатке у нас не было. Ну да не бросать же тела людей как падаль, на съедение диким зверям?

Все время, что мы возились с погребением, меня не покидало какое-то странное чувство: казалось, что на поляне мы не одни и от неведомого существа, которое по моим ощущениям, составляло нам компанию, веяло какой-то потусторонней жутью. Однако, более конкретно оно никак себя не проявляло и я решил, что просто так мое подсознание реагирует на картину массового убийства которую мы тут застали: как – никак, но такое количество изуродованных трупов для моей психики, непривычной к подобному зрелищу – явный перебор.

Тем более, что к чисто визуальному эффекту был щедро добавлен и обонятельный, и осязательный: от запаха свежей пролитой крови и от «аромата» выпотрошенных тел откровенно мутило, несмотря на то, что все уже выяснили, так сказать, «опытным путем», что блевать больше просто нечем! А липкие от крови руки, казалось, придется отмывать неделю, ну и мухи – куда же без них…

Пока завершили свой скорбный труд и отмывались в ручье, сгустились сумерки и мы, посомневавшись немного, все же решили заночевать поблизости. Ближе к лесу, с противоположной стороны от тракта, как бы за спиной великанского дуба, росшего по центру поляны, которую неизвестные «доброхоты» превратили в филиал скотобойни, была очень даже неплохая и вместительная полянка, окруженная с трех сторон густым колючим кустарником, заваленным к тому же сухими и ломкими ветками, делающими совершенно невозможным бесшумное передвижение по ним.

С четвертой стороны полянку ограничивал неширокий, но довольно бурный ручей, который помимо снабжения нас чистой и холодной водой, мог выполнять еще и защитную функцию, так что посадив дежурного напротив единственного прохода, мы могли быть если не гарантированы от того, чтобы повторить участь тех несчастных, чьими похоронами только что занимались, то хотя бы, получали шанс отбиться!

Я так подробно об этом пишу, чтобы объяснить, почему мы, здорово впечатленные той жестокостью, с которой был уничтожен отряд, остались однако, буквально в паре десятков шагов от края зловещей поляны, не смотря на мандраж, разной степени тяжести, имевший место быть в нашей разношерстной компании, ведь никому не хотелось разделить участь предшественников.

Некоторые сомнения на сей счет развеяли Сулим с Нихимом, которые быстренько сгоняли на несколько «поприщ» (хрен его знает сколько в нормальном мероисчислении это значило – спросить не рискнул) и заверили всех, что хоть подходящие для ночевки полянки там и имеются, но с этой, конкурировать в плане защищенности, они не могут от слова «никак»!

Освободив лошадей от упряжи, прагматичные крестьяне предпочли не использовать телеги для сна, а выстроили из них что-то вроде вагенбурга – дополнительной защиты, но замкнутого не в кольцо, а на заросли окружающие поляну-бивак. Естественно, что своих драгоценных коняшек, они завели в самую середину. Впрочем – я такую заботу о животных только приветствовал.

Вскорости на поляне заполыхали три костра: на одном планировалось готовить «снедать», ужин то есть, а два других использовались для просушки стиранных рубах наиболее впечатлительными мужиками, которые либо реально вымазались в крови, либо которым казалось, что от одежды разит кровью – к последним принадлежал и я. Только в отличие от большинства крестьян, мне было во что переодеться…

Фактически не имея в желудке за целый день и маковой росинки, к идее приготовления пищи, все отнеслись с прохладцей: никто не верил, что сможет нормально поесть после увиденного. Однако, когда вскипятили один котелок на пробу для чая, то напиток не только пошел на «ура», но и успешно реанимировал, казалось напрочь сдохший аппетит!

И все время пока мы обустраивали лагерь, мылись и стирались, пили чай, а потом готовили кулеш, по моему фирменному рецепту (самая быстрая каша, кроме геркулеса, которого здесь не знают) и ели его, а затем разыгрывали как в «фанты» очередность дежурства, мне казалось, что тот «злобный и жуткий», или просто «жуткий» – до конца я так и не разобрался, по-прежнему рядом и внимательно следит за нами с каким-то хищным, чтобы не сказать – «гастрономическим» интересом…

***

Ночь прошла тревожно и не только для меня: периодически кто-нибудь из моих спутников вставал и подходил к костру то попить, то покурить. Табак здесь знали, но использовали и еще несколько трав со слабым наркотическим эффектом – одни с успокоительным, другие – наоборот, с возбуждающим.

Как просветил меня Мерхаб, были и галлюциногены, но очень дорогие и посему использовались только знатью. Было даже какое-то общество с романтическим названием «Общество знатоков грез». Боюсь только, что эти «знатоки» все же не подозревали, куда могут привести их эти «грезы»!

Впрочем – речь не о дорогих развлечениях, а о том, что по моему, кое-кто из крестьян, не доверяя надежности дежурств, как раз и покуривал эти стимуляторы, подсаживаясь к караульным. Я тоже, хоть и без всяких стимуляторов, заснуть смог только ближе к рассвету, но вопреки всем моим опасениям и ощущениям, ночь прошла без происшествий.

Едва рассвет набрал силу, как крестьяне, привыкшие к ранней побудке, зашевелились на своих подстилках, а я, промаявшись почти всю ночь, решил наплевать на завтрак и подремать подольше, но едва над лесом взошло солнце и осветило тот дуб-великан, что вздымал к небу свои ветви совсем недалеко от нас, как над поляной, где-то в вышине, раздался такой страшный крик, полный тоски и нечеловеческой муки, что меня с подстилки как ветром сдуло!

Подхватились и все остальные мои спутники, а Сулим с Нихимом оказались не только полностью экипированными, но и обнажили свои немаленькие ятаганы. Крестьяне тоже похватали кто чего имел и все напряженно уставились туда, откуда донесся этот крик.

«Ну вот,» – подумал я как-то отстранено, – «дождался, проявил себя мой незримый соглядатай! Поздновато только, как это он, после восхода? Или он не может уйти?» – вдруг резанула догадка, – «он где-то там, на дубе и ни напасть ни уйти просто не мог!»

– Надо посмотреть! – заявил я решительно, – нам еще ехать и ехать, а оставлять за спиной «непонятки» до следующей ночи – совсем не дело! Пока светло – тайком не нападешь, а не спать еще одну ночь..? Вдруг кто-нибудь из дежурных не выдержит и уснет..? Все за себя поручиться смогут? Эту ночь-то почти не спали…

Крестьяне смотрели на меня напряженно и поддержать никто не спешил. Что хуже – «братья-гномы» тоже не особо рвались одобрять мою идею. Говоря откровенно – я и сам не особо жаждал ее осуществлять. Здравый смысл вроде как говорил, что я полностью прав и надо бы все разъяснить, а инстинкт самосохранения вопил: «Ходу отсюда! Ходу!»

Мне стало стыдно своего страха, но кто-то нерешительный внутри меня, принялся уговаривать, что это не наше дело и тот «крикун» ведь не напал прошлой ночью, а если уехать подальше, то авось и вообще отстанет! Тем более, если я прав и он от дуба отлучится не может!

Поймав себя на этой слабости я психанул: «Новый мир, новая жизнь, новая натура, говоришь? А сам, как паршивый интеллигент, опять норовишь отделаться умными словами, лишь бы оправдать свое бездействие?! Надо, наконец, из доцента в мужика превращаться!» Вынул свой палаш и попер к поляне с дубом!

Впрочем, «одиноким героем» я оставался недолго! Отдать должное «братьям-гномам», как только я взял инициативу на себя, они почти тут же пристроились прикрывать мне спину. Вот так, углом, мы и вышли на подозрительную поляну. Впрочем, вечерняя и утренние росы очень хорошо поработали, выполнили свою миссию и всякие мелкие хищники и падальщики, подбиравшие остатки кровавого пира всю ночь. Так что теперь, вчерашнее «поле кровавой жатвы», уже никого не напугало бы своим видом.

Когда мы были уже шагах в двадцати от дуба, из его кроны (теперь уже точно – из кроны), опять раздался тот душераздирающий крик, который мы уже слышали, но видимо мы все ждали чего-то такого или новизна впечатлений была утеряна, но такого панического впечатления он на нас уже не произвел.

Да и то, что слышался он из одного и того же места – сильно успокаивало. Видимо не одного меня посетила догадка о том, что неизвестный «крикун» с места двинуться не может, потому что Сулим с Нихимом понимающе переглянулись и согласно кивнули бородатыми головами, понимая, как видно, друг друга без слов.

Я даже немного им позавидовал: приятелей и довольно близких, у меня было много, но вот такого друга, чтобы понимал с полуслова я имел только пару лет, в детстве, до тех пор пока родители Сереги не переехали в другой город. Поначалу мы с ним еще переписывались, но детство полно впечатлений и не верит в то, что потеря может быть невосполнима, так что наша переписка потихоньку сошла на нет…

А вот Сулиму с Нихимом повезло больше – судьба не развела их по-быстрому в разные стороны и теперь лучших напарников им было не пожелать.

Настороженный, как кобра перед броском, я приблизился к корявому стволу местного древесного великана и задрав голову вгляделся в переплетение ветвей. Что-то там несомненно было, но достаточно высоко, чтобы толком невозможно было ничего разглядеть. Серое… кажется… или серо-коричневое, почти сливающееся по цвету с корой дубовых ветвей, если бы оно периодически не дергалось, то шансов что-то заметить, было бы несравнима меньше.

Однако «оно» дергалось. Судорожно так, похоже… Вот же черт! Что-то своим движением оно точно напоминало, но вот что?! И что теперь делать?!

Но вот странное существо дернулось еще раз и я неожиданно вспомнил, что именно мне напоминают его движения! Вернее «кого»! Точно так дергалась и извивалась куколка, когда из нее пыталась выбраться бабочка! Ой-ей! Если это так, то нам следует очень поспешить, потому что если вылупится ТАКАЯ бабочка, боюсь, никому мало не покажется! «Давите паровозы, пока они еще чайники!» – гласит народная мудрость и она права!

– Сулим, Нихим, там, кажется, вылупляется что-то кошмарное, – развернулся я к своим напарникам, – и если успеет выползти… Короче: я лезу наверх, а вы страхуйте внизу. Я или сброшу его к вам, или прибью на месте, ну или сам сигану вниз, а вы будьте начеку, чтобы прибить его, если он прыгнет следом… Понятно?

Две бороды дружно поднялись вверх и так же дружно опустились: «гномы» кивнули. Палаш я с собой не потащил – в ветвях от него все равно было бы мало толку. Либо справлюсь кинжалом, либо… Не-е – второго «либо» не будет! Не для того я попал аж в другой мир, чтобы здесь так бездарно загнуться!

Лезть по дубу оказалось неожиданно легко: нижняя часть была покрыта настолько толстой и изрезанной корой, что было достаточно трещин, за которые можно и рукой ухватиться, и куда ступней упереться, а уж когда пошли ветви… Однако одна особенность мне бросилась в глаза, хотя вглядываться особо времени и не было: недавно здесь уже кто-то лазил и этот «кто-то», похоже, габаритами меня намного превышал!

А если учесть, что я и для своего-то мира, что называется, «росточком удался», да и плечи у меня… А в этом мире, где «высокими» считались те, кого у нас выше «средних» бы не посчитался, то выводы напрашиваются неутешительные! Кто-то, видимо, ожидает появления этой… ну, будем называть и дальше «бабочкой», за неимением лучших аналогий… И навещает ее, и следит за развитием… При этом «он» крупный и наверняка сильный, и пребывает от нас в опасной близости… Может и сейчас откуда-нибудь следит за нашими действиями и вмешается, в случае чего…

«Ой, ей!» – едва не взвыл в голос, – «да это же самка следит за тем как развивается потомство!» А как самки его защищают, надеюсь, никому не надо рассказывать?!

Казалось бы, ничего себе так выводы, подходящие. Верно? И вроде вполне аргументированные… Но насколько же далеки они оказались от реального положения вещей!