Текст книги "Третья Сила (СИ)"

Автор книги: Марина Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Так-так-так! А вот об этом подробнее, – всем нутром почуял я какую-то заподляну, – что-то мне слышится какой-то подтекст в твоих словах, а? Ритуал неправильный? Неполный? И провели его так специально?

– А ты уме-е-ен… – протянул вампир с какой-то снисходительной интонацией, – хоть и дремуч в этом вопросе, но в чутье тебе не откажешь… – и вдруг замолчал, прикрыв глаза и как-то слишком уж расслабившись, отчего сходство с мумией стало абсолютным!

– Эй-эй! Погоди отключаться, – я немного запаниковал: ведь если он отбросит копыта, то и информации привет!

Однако вампир пока помирать не собирался, но наша беседа ему давалась явно нелегко: каждое следующее слово было тише и невнятней предыдущего. «Вот же гадство – накормить его кажется все-таки придется! Даже если он претворяется, то эту цену мне точно придется заплатить. Но как?! Степень свободы у этого «пленника саркофага» значительная и изголодался он серьезно, так что руку я ему не доверю, а попасть в рот со значительной высоты и при этом встать так, чтобы не приблизить к нему другие части тела… Мда, Нихима с Сулимом явно не хватает!» – заметались под черепом суматошные мысли, а взгляд в это время будто сам по себе шарил по покрытым туманом окружающим предметам.

О! Рядом с графином, покрытым толстым слоем пыли, что-то похожее на маленькие стопочки из какого-то металла. Уже сделав шаг в том направлении спохватился: «Куда ты летишь, придурок?! «Какой-то металл» – это скорее всего серебро! Добить «вампирюгу» хочешь?!» Хотя очень может быть, что это еще один из мифов, но рисковать явно не стоит. К счастью, рядом с графином валяется и его крышка, выполненная в виде стеклянной рюмки. Объем у нее маленький конечно, чисто декоративный, ну так я досыта этого монстра кормить и не собираюсь. Так, слегка, только чтобы раньше времени ласты не склеил.

Опыт с кормлением княжны у меня уже имелся, так что ладонь я надрезал с умом, так, чтобы потом ранку тревожить по минимуму, а в рюмочку кровь нацедить прицельно. Унюхав поблизости от себя знакомый запах, монстр опять заволновался, откуда только и силы взялись?!

– Эй, угомонись немедленно, – прикрикнул я на пленника, – я собираюсь дать тебе немного крови, но если ты не прекратишь рваться, рисковать я не стану!

Реакция вампира оказалась настолько отличной от ожидаемой, что я аж растерялся. Вместо того, чтобы тянуться ко мне, ну или еще как-то проявить заинтересованность в кормежке, он наоборот, как мог сильнее отстранился и максимально отвернул голову, стараясь спрятать от меня губы.

– Ну и что это означает? Или это не ты совсем недавно здесь орал, что хочешь жрать?! А теперь чего кобенишься?!

Вампир мои вопросы проигнорировал и когда я шагнул к саркофагу, только прорычал почти по звериному, так, что я еле узнал слово:

– Пр-р-рочь..!

«Гмм… Форма самоубийства? Ну и с чего бы вдруг так внезапно? Или новая хитрость, чтобы усыпить мое недоверие и подманить поближе? На второе похоже больше, но все равно странно…» – одну за другой перебирал я причины странного поведения вампира и так же одну за другой их отвергал: ну не чувствовал я, что нащупал ту самую!

Наконец идиотизм ситуации меня достал да и хитрость одна поскреблась под черепушкой: когда мы с княжной шли к саркофагу, то проходили мимо парочки старых доспехов, которые здесь, как и в моем мире, видимо выставили в качестве то ли трофеев, то ли пытались таким образом украсить зал… Впрочем – не суть. Главное, что у этих доспехов имелись латные перчатки! Если надеть такую железку на руку, то я вполне уберегу руку от возможной диверсии со стороны монстра. По крайней мере если он попытается меня укусить, то вырваться я сумею.

Довольный как слон, что нашел-таки выход, я быстренько разграбил один доспех и примерил перчатки: не идеально конечно, поскольку сочленения смазывались очень давно, но главное, что не малы и пальцы все-таки согнуть получилось. Угу, и согнуть, и разогнуть, и удержать импровизированную рюмочку. Перчатки я одел на обе руки, так что теперь вампир не имел и шанса отвертеться от кормежки и, как он не вертелся, приличную порцию своей крови я в него все-таки влил!

Несколько минут после этого пленник лежал как труп, потом его грудная клетка поднялась от глубокого вдоха и он заговорил каким-то обреченным, я бы сказал «мертвым» голосом:

– Позвольте представиться, господин, Истинный князь народа Детей Мрака, Волюнд фон Тирд…

Что-то такое засвербило у меня в памяти и немного помучив мозги я вытащил Бог весть когда и как туда попавшую информацию, от которой происходящее стало еще более странным: во-первых, вампиры никогда не употребляют в отношении смертных слово «господин», потому что так величать еду – просто смешно! А во-вторых, они никогда не представляются смертным полным именем, потому что таким образом они оказывают собеседнику уважение и признают его близким себе по рангу, что опять же, в отношении пищи, более чем нелепо!

И вот как понимать выходку этого Волюнда в свете всего вышесказанного?! Этот вопрос я и задал «вампирюге». Ответ – более, чем ошеломил…

– Мой господин, Вы откуда-то вызнали главную тайну вампиров и теперь я обречен рабски служить Вам до самой своей смерти! Разве Вы сами не знаете, что добровольно напоив меня своей кровью, вы намертво привязали меня к себе?! Зачем же вы глумитесь надо мною? Впрочем, возражать я все равно не имею права…

– Ну, б…я-я, ох…ть! – только и смог я выдохнуть с чувством!

Я сын лорда по отцу и интеллигент в Бог весть каком поколении по матери, но иногда кроме «русского разговорного», никакой другой язык просто не идет на ум!

***

– Ну и что же это значит? Ты станешь мне подчиняться и не сможешь напасть ни при каких условиях? – спросил я фон Тирда, как только вообще смог произносить хоть какие-то слова кроме матерных, – а не врешь?

Спросил, но тут же мысленно обозвал себя идиотом! Ну не стал бы высокородный князь врать так! И самозванствовать перед лицом «пищи» вампир бы не стал. Вот хоть что в заклад отдам: сказанное чистая правда! Рассуждал я вроде вполне себе трезво, но где-то глубоко внутри, кажется примерно на уровне солнечного сплетения, совсем по детски радостно, билась и ликовала некая эмоция: «Вампир! Целый князь! Мой!!!» И одновременно хотелось прибить себя за эту радость: «Нашел, блин, чему радоваться! Поработил разумного?! Стыдоба-а… Только и оправдания, что абсолютно случайно и из самых благих побуждений! Те самые «благие намерения», которыми придурки вроде меня, вполне успешно мостят вполне конкретную дорогу! Твою ж..!» Но с другой стороны: отказываться от такой удачи было бы чистым идиотизмом.

– Не вру, господин… – с напускным спокойствием ответил вампир на заданный вопрос, даже близко не подозревая о том внутреннем раздрае, который буквально разрывал меня на две части в эти самые мгновения. – И захотел бы напасть – не смог бы. Как и соврать…

– Ладно. Верю. – я содрал латную перчатку, решительно увеличил надрез на ладони и бестрепетно занес руку над лицом князя.

Ему в зубы я все же ее не дам, но и показывать, что все-таки опасаюсь вампира – не дело. Расчет оправдался и как бы не изголодался фон Тирд, а даже движения в сторону моей кисти он не сделал. Лежал тихо и только ходящий вверх-вниз кадык, говорил о том, как жадно он глотает мою кровь.

Следующий мой расчет заключался в том, что подкрепившись, вампир сможет покинуть свое каменное ложе без моего физического участия и он тоже оправдался. Когда очередной, третий или четвертый раз, я почувствовал, что кровь в ранке загустела, то решительно убрал руку и перетянул ее приготовленным заранее платком. Вампир с явно видным сожалением проследил глазами это мое действие и на некоторое время замер неподвижно.

Рывок, последовавший за этим, я увидел только в виде смазанного силуэта, который за долю мгновения слетел с крышки саркофага и предстал передо мной в виде согнутой в поклоне фигуры. Вампир был полностью наг, но казалось ни в малости этим не озабочен и я опять не смог не подумать, что смущаться «пищи», по меньшей мере смешно. И пускай он сейчас признает во мне господина, но на уровне рефлексов я еще долго буду оставаться для него всего лишь едой. Да и прав он, если уж подходить непредвзято, разве не я только что кормил его своей кровью? Так что все справедливо и мне не на что обижаться.

Фон Тирд, тем временем, куда-то быстро удалился, но я не стал его унижать вопросами лишний раз. Впрочем, он вернулся еще до того, как я стал задумываться над вопросом, правильно ли поступил, поделикатничав. Вернулся полностью одетый в добротный и даже нарядный костюм, с широкополой шляпой в руке и черным глянцевым плащом, перекинутым через локоть.

– Идем? Впрочем, прошу прощения, господин, – тут же исправился он с легким поклоном, – я не должен был задавать вам вопросы…

– Угу, – согласно покивал я головой, – а еще не должен был отлучаться не спросив разрешения… – и продолжил, не давая вампиру начать снова унижаться, – может перейдем на более свободный стиль общения? Меня совсем не радует, что ты постоянно говоришь мне «господин». Хочешь верь, хочешь нет, но я понятия не имел о том, что случится, если я напою тебя своей кровью и теперь меня просто с души воротит от твоего унижения! Кстати, а почему так? Княжну ведь я тоже поил и ничего, никакого эффекта подчинения. А ты… Мне очень нужны ответы на некоторые специфические вопросы и я просто боялся, что отвечать у тебя элементарно не хватит сил…

Вампир слушал меня покачивая головой с непередаваемой усмешкой на все еще излишне суховатых губах, а потом внезапно вскинул голову, проницательно вгляделся мне в глаза и воскликнул почти как известный в моем мире персонаж Булгакова:

– С ума сойти! Кто бы мог предположить?! Меня поработило милосердие..! – и хрипловатый, какой-то каркающий смешок разорвал тишину подземелья, – Вы прежде всего пожалели меня, господин, и не отрицайте – я умею чувствовать такие вещи!

Я слегка смутился его проницательностью. Пожалел? Возможно. Сложно было не посочувствовать кому-либо, когда он в таком жутком положении. Однако отвечать вампиру я стал, посчитав за лучшее, сменить тему.

– Ну, так как на счет другого формата общения? Ты не ответил…

– А что конкретно ты предлагаешь, кроме обращения на «ты» и… по имени?

– Вот именно. Просто взаимное уважительное обращение, примерно приятельский формат, без уничижительных форм и постоянного упоминания зависимости. Идет?

– Раз уж ты поработил меня нечаянно, то может и освободишь? – вампир прищурился с хитрой улыбкой, под верхней губой блеснули белым перламутром внушительные клыки.

Я улыбнулся в ответ:

– Не исключено… Только не так скоро, как тебе бы хотелось, ну и не без некоторых условий.

– Как изволишь… – Волюнд с напускным равнодушием пожал плечами, – так о чем ты хотел узнать?

«Не поверил», – мысленно прокомментировал я его реплику, но пытаться переубедить не стал…

***

«Ну да, «хотел узнать»! Да у меня вопросов, на самом деле, до черта, если не больше. Только вот место тут для беседы не самое лучшее, а подниматься на поверхность..? Два мужика в ночном замке с полуголой княжной на руках..? Угу, а если кто-то вдруг попадется навстречу, то мочить без лишних разговоров. Смешно-о… Или она теперь сама пойдет?» – я с некоторым сомнением посмотрел на угомонившуюся Лилли, но теперь, когда над ней перестала давлеть воля вампира, девушка просто крепко спала в своих путах и как-то непохоже было, что ее легко можно добудиться.

Впрочем: будет она спасть или нет, а позволить девушке опять шлепать босыми пятками по каменному полу замка, мне совесть не позволит. Так что альтернатива невелика:

– А скажи-ка мне, мой клыкастый друг, что ты знаешь про секретные ходы в замке?

Видимо этот вопрос вампир ожидал услышать… не скоро, если вообще ожидал, потому что уставился на меня недоуменно, но тут же скроив утрировано-покорную физиономию, все же начал отвечать, «рекламной» интонацией напомнив мне джинна, но не «моего», а персонажа «Алладина»:

– Что? Абсолютно все! Поскольку ни кто иной, а именно я, присутствовал еще при его закладке сего строения, – он приложил руку к груди и коротко кивнул головой, будто представляясь, а потом, чисто человеческим жестом, простовато почесал в затылке и светски осведомился, – прикажете проводить?

– Веди, – согласился я, не обращая внимания не его гримасы и ёрничание, – первым делом – к спальне княжны, – и отвернувшись, принялся отвязывать Лилли от кресла.

Однако, когда держа княжну на руках, всего спустя пару минут я обернулся, то едва ее не уронил, стоило мне только взглянуть на вампира..! Мог бы – ущипнул себя или даже надавал себе пощечин, однако легонькое тело девушки на моих руках, лишало меня любых проявлений мазохизма, поэтому я только потряс головой, будто конь отгоняющий овода и снова уставился в лицо Волюнда, которое за тот короткий срок, пока я отвлекся на Лилли, преобразилось буквально до неузнаваемости!

Стоял, таращился как завороженный вампиру в лицо, а в мозгу кто-то ныл на одной ноте: «Бли-и-ин!», потому что сначала никаких других мыслей просто не было! И только спустя пару минут удалось подумать более-менее членораздельно: «Так вот почему столько разговоров о неотразимом шарме вампиров!» А мужчина, стоящий передо мной… Хотя, какой там «мужчина»?! «Молодой парень» – вот это сейчас самое то! Так вот: парень, грациозно опирающийся сейчас на саркофаг, был не просто красив, нет, в его внешности было нечто большее! Такое…

«Вот так нормальные мужики и меняют свою сексуальную ориентацию!» – всплыло вдруг под черепом откуда-то из глубин сознания. Однако мысль оказалась весьма отрезвляющей: я еще раз с такой силой тряхнул головой, что едва не спровоцировал себе сотрясение мозга, однако извилины встали на место и морок отхлынул. А этот гад смотрел на меня и насмешливо скалился!

– Еще раз выкинешь такое, – зло ощерился я в ответ на его лучезарную улыбку, которая с готовностью сменила насмешку, – я тебе морду набью и не посмотрю, что смазливая!

Вампир в секунду стал серьезным и отвесил мне глубокий поклон.

– Может хватит кривляться?! – разозлился я еще больше.

– Я не кривляюсь, – все с той же серьезной физиономией откликнулся Волюнд, – я искренне благодарен тебе, что даже в гневе ты пригрозил мне всего лишь мордобоем!

– Потрясающе! А чем должен был?!

– Ну, например тем, что пересмотришь условия нашего общения…

– Угу, понимаю, – я покивал головой, – трудно сразу поверить, что имеешь дело не с мразью. Богатый опыт?

Вампир повел плечами:

– Да уж не маленький… Ну, что? Идем? – и сквозь вновь загустевший туман, мы двинулись к лестнице ведущей на поверхность…

Глава двадцать вторая. Психотропное оружие средневековья

Вопросов у меня конечно было множество, но первый, который я задал, едва переступив порог своей комнаты, звучал так:

– Ну и что это было?

– Что именно? – недоуменно поднял свои совершенные брови на идеальном челе фон Тирд.

Я зло фыркнул, потому что не смотря на заметное просветление в мозгах, подолгу смотреть вампиру в лицо я все еще опасался: подвергать сомнению собственное мужское естество, было, по меньшей мере, неприятно, а если быть совсем уж откровенным, то и боязно!

– Тирд, не зли меня, не корчь из себя идиота! Что случилось с твоим лицом?!…И почему я так на него среагировал? – все же добавил после небольшой паузы: в конце концов – с наваждением я справился и стыдиться мне нечего, даже если такое действие вампир оказал исключительно на мою персону…

А вообще – сочувствую женщинам! Им, бедным, вообще против этого мерзавца не устоять. Как там говорят? «Бабья погибель»? Вот он эта самая погибель и есть! И ведь вроде ничего особенного, приходилось мне и красивее парней встречать, а тут..? Хотя-я…

Если разобрать его лицо на отдельные черты, то можно понять откуда взялось очарование: сознание человека тянется к идеалу, а лицо Волюнда идеально! И густые, темные кудри, и овал лица, каждая черта в отдельности и их сочетание. А уж светлые глаза на смуглой коже без малейшего изъяна – это вообще классика жанра: не знаю ни одного человека, которого оставил бы равнодушным такой контраст! Губы… Бли-ин, глядя на его губы невольно задумываешься о том, какие они в поцелуе!!! Я прислушался к себе с некоторым страхом и облегченно вздохнул: «Нет… мысли вполне себе гипотетические и реальной тяги не чувствую, так что целоваться с вампиром я бы не стал!»

И ведь вот же повод для зависти: я столько сил угробил, пока научился со своей щетиной бороться, а у него она не растет от природы, и не родинки, ни прыщика или угорька на коже! И да – идеально выдержана мера: мужественности ровно столько, чтобы сохраняя нежность, лицо все же оставалось мужским. Ведь как не крути, а если судить объективно, то за девушку Волюнда принять сложно.

Все эти мысли много времени на обдумывание не заняли и пока вампир хлопал ресницами и изображал полнейшую невинность, я уже совсем успокоился и меня даже на «хи-хи» пробивать стало, как это зачастую бывает, после того, как минует нешуточная опасность. Да уж, прямо «Искушение не Святого Ричарда!» Где-то я прочел такую версию, что вампиры вообще двуполые. Может отсюда и у этого их очарования ноги растут? Взял и прямо в лобешник высказал предположение фон Тирду! Мама родная, как мгновенно озверел вампир!!!

– Да с чего ты решил, что я могу становиться дамой?! – шипел он рассерженной коброй, – мы вообще отдельный вид и параллели с дефективными человеческими особями некорректны!

Но чем больше он злился, тем спокойнее становился я, а то ишь, взялся на мне свои фокусы отрабатывать. Наконец, видя что мне его эмоции по барабану, парень взял себя в руки и мы наконец перешли к конструктивному диалогу.

Оказалось, что я почти угадал: способность очаровывать у «Истинных» вампиров природная, как у фей например, или у сирен дар напускать чары голосом. Это для того, чтобы их вид мог питаться не убивая донора. Ну а на мне, этот засранец, попытался поэкспериментировать ради возможного скорейшего освобождения, едва представилась такая возможность. Только увы ему – я оказался слишком толстокожим. Кстати, наука мне на будущее: рядом с этим типом не расслабляться!

А что касается перемен во внешности, то я и сам мог бы догадаться, что кровь, которой я от широты душевной поделился с этим неблагодарным кровососом, запустила процесс регенерации, а он у них так силен, что внутренние изменения пошли буквально мгновенно, ну а наведя порядок во внутренностях, «выплеснулась» напоследок и на лицо, завершающий аккорд, так сказать.

– Зря ты это, – сокрушенно покачал я головой, – я ведь и так сказал, что отпущу, со временем.

Вампир скорчил такую рожу, что по нему можно было бы лепить маску «Скепсиса»:

– Самому, знаешь ли, как-то надежнее…

– Ну, и где твоя надежность, – я опять начал раздражаться, – а вот отношения со мной испортить – возможность намного более вероятная. Ладно, – перебил сам себя, – садись и рассказывай. Утро скоро, а мне хотелось бы понять, что здесь происходит до того, как продолжу общения с остальными обитателями замка.

– Что происходит..? – с какой-то будто разом навалившейся усталостью, переспросил Волюнд, – да обыкновенное предательство, подлость, лож и манипуляции. Можешь переставить в любой последовательности, все равно будет правильно…

– Ну, что-то такое я подозревал, – я задумчиво потер над бровями, – но ты уверен, что в такой… гхем, концентрации? И какая твоя роль в происходящем? Я ведь не ошибся, ты тоже «в деле»?

Вампир разразился горьким смехом:

– Как ты сказал?! «В деле»?! Да я главный инструмент готовящейся подлости…

Из этой фразы я вычленил главное: «инструмент»! Не «участник», а орудие!

– Ну и что тебя огорчает сильнее всего? Что участвуешь в качестве «инструмента» или что вообще «участвуешь»?

Парень взглянул на меня глазами больной собаки:

– Что у меня нет другого выхода… – и повесил буйну головушку чуть ли не до колен.

– Даже сейчас? – я понял, что чего-то в ситуации «не догоняю»!

С чего вдруг такое уныние, когда от саркофага я его освободил?! Но вампир понял мой вопрос по своему:

– А ведь ты пра-а-ав… – протянул он в растерянности, – теперь, когда я полностью завишу от твоей воли… – и уставился на меня с такой мольбой во взгляде, что даже зная о его актерских талантах, я невольно поежился.

– Ну, что?! Что ты так на меня смотришь?

А этот тип взял, да еще и ладони сложил в молящем жесте!

– Что хочешь! Хоть добровольную вассальную клятву, но помоги!

Я удивленно вытаращился на вконец съехавшего вампира: то на свободу рвется, а то клятву служения готов принести! Опять какой-то подвох?

– Та-а-ак, ну и к чему этот балаган? Мне информация нужна, а ты продолжаешь мне голову морочить?!

Волюнд гулко стукнул себя кулаком в грудь и опустился на одно колено.

– Стоп-стоп-стоп, – запаниковал я, ведь вассальная клятва – это палка с двумя концами и если я ее приму, то обязательств перед вампиром у меня станет чуть ли не больше, чем у него передо мной! А мне это надо? Я тут сам еще толком не адаптировался, а окружающие мне все наращивают и наращивают ответственность. Княжну, вон, вместе с крестьянами еле-еле из полной задницы вынул. От новой ответственности надо спасаться, пока еще можно!

– Не надо клятву! Я и так тебе помогу. Только ты бы толком рассказал в чем дело?

– Обещаешь?! – дожимал меня вампир.

– Э-э, нет, – я погрозил ему пальцем, – «в темную» как последнего «лоха»?! Это ты здорово придумал. Расскажи в чем проблема, просвети, что здесь происходит, я подумаю, а вот потом и ответ дам! И не надо «пугать» меня клятвой: принять ее или отказаться, тоже решают добровольно.

Волюнд удрученно вздохнул, вернулся в свое кресло и принялся рассказывать…