Текст книги "Третья Сила (СИ)"

Автор книги: Марина Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Джинн встал в центре площадки между нарисованных им же знаков и подняв руки над головой, вдруг стремительно завертелся на месте. Миг и уже нет невзрачного человечка, а посреди поляны, опираясь на огненный хвост, возвышается метра на три существо с «ликом странным, животным»! Даже рога увеличились в размере и как-то засияли, что ли. Существо посмотрело на меня нечеловеческими глазами с кошачьими, а может змеиными, вытянутыми зрачками, и прогромыхало великолепным рокочущим басом:

– Я слушаю тебя, смертный!

Я опомнился от шока, который все-таки имел место быть и торопливо заговорил:

– Ручаюсь, что желания принадлежат мне и я желаю добровольно и без принуждения! Желание первое: хочу владеть магией! Желание второе: хочу иметь власть! Желание третье: хочу жену, идеально мне подходящую!

– Желания высказаны! – прогрохотал джинн. – Да будет так! – и подняв к небу громадные ручищи, он что было силы хлопнул в ладоши.

Прогремел такой оглушительный гром, что я невольно вжал голову в плечи, правда не сводя с джинна глаз. А он, дико расхохотавшись, взмыл огненным протуберанцем в ночное небо. Через несколько секунд только сиротливо повисшие над площадкой фонарики напоминали о том, что здесь только что произошло…

Глава третья, в которой герой понимает, что ошибался и хотеть бывает вредно!

Не скрою – действо меня проняло всерьез! Пару-тройку минут я простоял просто тупо таращась в небо. Потом, наконец, озаботился: это что, все что ли? Желания исполнены? А почему я ничего не чувствую? И почему нахожусь все на том же месте? Спросите, а чего я ожидал, собственно? Поясню. Может у меня представления о власти устаревшие, но она у меня стойко ассоциируется с дворцом. Пусть не с царским или императорским, но уж хотя бы с королевским или княжеским! Я не прав?

Магию в себе я тоже как-то не ощутил. Напрягся: ощущений – никаких! Копируя жесты джинна, попробовал сотворить хотя бы еще один светящийся шарик. Результат нулевой!

Ну уж жена-то должна была находиться рядом? То есть, пока еще не жена, а просто идеальная женщина… Вот на кой мне, скажите, нужна жена без дворца и без магии? Кормить я ее чем собираюсь?! Рюкзак уже почти пустой, а денег у меня ни копейки! Точнее – ни писета, если исходить из местных реалий. Отрезвленный этой панической мыслью, я начал тревожно озираться, боясь обнаружить поблизости чужую, то есть – не совсем чужую, а еще вернее – совсем не чужую, короче – свою нареченную. Девушки рядом не оказалось, но с огромным удивлением я обнаружил у себя за спиной, верхом на старой бочке, хмурого и нахохленного джинна!

– Гхэм… Эмм… Ты чего здесь? – не сразу смог я выдавить из себя что-то членораздельное.

Ну вот никак я не ожидал увидеть его еще раз. Столько слов было сказано про то, как ему надоели человеческое измерение и человеческое тело! (Это еще при том, что тело джинна, даже в той, человеческой ипостаси, далеко от наших по самой своей сути. Конкретней? Ну вот скажем «мэтеоризьм» или несварение, например, джинну вообще не грозили!) И как он, избавившись от моей компании, вернется в свое измерение, где в персональном «пространственном кармане», который по его же описанию ассоциировался у меня исключительно как персональный рай, предастся всяческим излишествам!

А тут вдруг – на тебе! Опять моего надоевшего общества возжелал! Или дело совсем в другом? Не может (!!!) он от меня избавиться, потому что желаний не выполнил?! (Забегая вперед скажу, что в скором времени мне пришлось здорово устыдиться этой своей мысли!)

Джинн, тем временем, соскочил с бочки и ни слова не говоря двинулся в сторону селения. Огоньки, послушной стайкой полетели за ним, освещая окрестные кусты веселым, почти неоновым светом. За неимением особого выбора я тоже последовал за этой магической компанией.

– Джинн, постой! – мне очень не терпелось озвучить свою последнюю догадку, но ему, как видно, совсем наоборот – общаться со мной совершенно не хотелось.

Однако я проявил настойчивость, догнал его и придержал за плечо:

– Да постой же, джинн!

– Меня Мерхаб зовут, вообще-то! – оглянувшись огорошил меня этот… Этот, в общем.

В очередной раз за сегодняшний вечер я на несколько долгих секунд выпал из реальности: это что сейчас было? Джинн назвал мне свое имя?!?! То самое, что по его же словам, любой джинн всеми силами старается сохранить в тайне?!?! Я чего-то не понимаю?! Насладившись моим изумлением, э-э… Мерхаб… снизошел до пояснений.

– Как ты уже догадался, надеюсь, – в своей излюбленной ехидной манере начал джинн, – имя не истинное. Поскольку желания твои я исполнил… А я их исполнил, – подчеркивая голосом последнее слово продолжил джинн, – то слышать тебя как раньше, я уже не смогу. А поскольку нам предстоит еще какое-то время продолжить общение, – на этом месте он резко замотал головой, как конь отгоняющий овода, – то будет удобнее… и безопаснее, если ты сможешь меня позвать при необходимости. Ну и общаться так намного удобнее, – закончил он уже совсем другим, деловым тоном.

– А что случилось-то? Не объяснишь?

– Объясню, объясню! Куда ж я теперь денусь! – с какой-то непонятной интонацией пробурчал джинн, – вот доберемся сейчас до таверны, закажем комнату, поужинаем хорошенько… И я все! Тебе! Сразу! Объясню! – закончил Мерхаб, пресекая интонацией мои слабые попытки возразить.

«Ладно, чего уж там, больше терпел, а до таверны я уж как-нибудь вытерплю», – подумал я и дальше мы шли уже в молчании.

***

Комнату нам выделили большую и… комфортную (если для этого, скажем честно – отсталого мирка, вообще уместно слово «комфорт»). Довольно просторная, с двумя кроватями, постельным бельем (!?), круглым столом в центре, табуретами вместо лавок и, не поверите, отдельным чуланчиком с «удобствами»! С проблемой этих самых «удобств», надо отдать должное, тут научились справляться намного лучше, чем в русских земных деревнях того же исторического периода, да и, если говорить откровенно, то и более позднего – тоже, не говоря уж про вопиющую антисанитарию и полное бескультурье в этом вопросе, земной «просвещенной» Европы!

***

Освежившись и побрившись, я вышел к накрытому столу и просто чуть не захлебнулся слюной: то, чем я перекусывал в общем зале, ни в какое сравнение не шло с нынешним изобилием!

Центр стола занимало блюдо с великолепным печеным гусем: золотистая корочка на нем местами полопалась от жара и из трещинок поднимались струйки ароматного пара. Рядом стояло другое блюдо, с горкой каких-то мелких птиц, зажаренных, похоже, в кипящем масле. Еще на столе были блюда с ломтями розовой ветчины, исходящими прозрачной «слезой», с большими кусками печеной рыбы, какая-то плошка с мелкой рыбешкой, плавающей в пряном рассоле, глубокая миска с гречневой кашей и такая же, но с чем-то белым, похожим на картофель пюре, два небольших круга сыров, белого и желтого, лежали на деревянных досочках.

На почетном месте возвышались довольно внушительных размеров кувшин и кувшинчик поменьше, с узким горлышком, а с боку, едва умещаясь на перегруженном столе, приткнулись глубокая емкость, похожая на слегка приплюснутую кастрюлю с чеканкой и вычурно изогнутыми ручками, в которой разноцветной горкой высились какие-то овощи, соленые или маринованные, судя по виду, и плетеная корзиночка, где из-под салфетки виднелась целая горка румяных лепешек, заменяющих здесь, как я уже понял, привычный мне хлеб.

– Мы что-то празднуем? – осведомился у Мерхаба, стоящего спиной ко мне и всему этому великолепию.

– А что, по-твоему, нам и отпраздновать нечего? – тут же отреагировал джинн, искоса зыркнув на меня через плечо, – да садись уже, стынет все! – и первый, показывая мне пример, опустился на ближайшую табуретку и сразу отсыпал в свое блюдо приличную порцию жареных пташек.

Меня не надо было просить дважды и вскоре в комнате зазвучали только восторженные вздохи, довольное мычание, хруст разгрызаемых косточек и деликатное причмокивание. Да! Еще про периодическое бульканье и удовлетворенное хеканье не упомянул! Наконец, сыто отвалившись от стола и ковыряясь в зубах изящной, золотой зубочисточкой, подобревший джинн соизволил приступить к объяснениям.

– Не напомнишь, мой ученый друг, сколько раз я тебя предупреждал о необходимости исключительной точности в формулировках?

«Так! Похоже «друг джинн» собирается свалить на меня вину за сорванное исполнение желаний!» – буквально прострелила меня догадка. «Ну уж нет, не выйдет!» – подумал решительно.

– Неоднократно, мой хитроумный друг! – передразнил я его манеру обращаться, – но если ты сейчас рассчитываешь провал своей миссии оправдать этой причиной, то предупреждаю – у тебя ничего не выйдет!

Несколько минут джинн молча, с каким-то непонятным выражением смотрел на меня, а потом глубоко и как-то печально вздохнул:

– Провал миссии говоришь… Да нет… Миссия удалась… – и то ли по непривычной интонации в его голосе, то ли по печали в глазах, я вдруг понял, что это предисловие к очень серьезному разговору.

– Как это удалась? А где же все «пожеланное»? Ну, то, что я загадал?

– Ладно… нужно же и серьезно поговорить когда-то… – пробормотал Мерхаб будто себе под нос и решительно прихлопнул ладонью по столешнице, – хорошо, давай разбираться по порядку! Ты владение магией пожелал? Радуйся – ты ей владеешь! То есть ты теперь такое-же магически одаренное существо, как многие в этом мире, – джинн выставил вперед ладонь, предвидя мои возражения, – только пользоваться магией нужно учиться не один год. Это раз. А два – это то, что для магии манна нужна, а ты ее не то что накапливать, а даже просто задерживать в себе и то не умеешь!

Будто внезапно почувствовав жажду, джинн налил себе полный бокал вина из большого кувшина и залпом осушил его, а потом пояснил мне деловым тоном:

– Это по первому твоему желанию, в которое я вмешиваться не стал. А вот по второму и третьему – вмешался и немного подкорректировал!

И опять выставил ладонь останавливая меня:

– Погоди, поблагодаришь позднее, – на полном серьезе заявил этот тип и пока я возмущенно таращил на него глаза – продолжил:

– Я бы конечно мог тебя закинуть хоть на императорский трон, только что ты стал бы там делать? Дворцы – это далеко не то место, где смог бы задержаться такой прост… э-э… короче: подготовка особая и закалка, я бы сказал, специфическая, нужны, чтобы у власти удержаться. А так, я думаю, ты там и до утра не дожил бы… Желание ты высказал и я особо вмешиваться-то не мог, вот и подправил его так, как сумел, – джинн опять задумчиво помолчал, играя зубочисткой и протянул со вздохом:

– Да-а-а, как сумел… Ты ведь теперь, мой дорогой, живой артефакт – сиречь… как там у вас в археологии? «Искусственно созданный объект, обнаруженный в результате единичного, а иногда и случайного события»? Вот! Будто под тебя это определение писано! Именно, что «искусственно созданный» и точно – «в результате случайного» и абсолютно «единичного» события! Единственный в мире человек, который полностью властен над собственной судьбой. Нет для тебя ни правил, ни ограничений… Ты способен получить все, что захочешь и построить свою жизнь как пожелаешь…

Я огорошено уставился на джинна:

– Если я тебя правильно понял: ни Бог, не дьявол, ни судьба и не рок… – я не договорил – уж больно немыслимым казалось то, что померещилось мне в словах джинна и холодок пробежал по хребту…

– А ты молодец… Нет, правда. Я-то думал, что тебе долго втолковывать придется, а ты сразу – в самую суть! – восхитился мой собеседник. – Верно все. Теперь если все еще будешь хотеть трон, то добудешь его и удержать сможешь… – Мерхаб налил в чарку немного вина, теперь уже из меньшего кувшинчика и, в пару глотков, отправил его себе в желудок.

– Ну и по последнему пункту: тут я вмешаться едва успел! Ты-то не знаешь, но для нашего мира понятие «идеальная жена» – далеко не абстрактное! А поскольку никого из моего временного периода в живых не осталось, то и «идеальных женщин», я думаю, в этом мире больше нет! Так что без моего вмешательства, куковать бы тебе бобылем до конца жизни! Но поскольку я молодец, – джинн скроил самодовольную мину, – то все успел и теперь тебе ни одна… э-э… особа женского пола отказать не сможет! Достаточно будет сказать вслух: «Эта женщина идеальна для меня и я хочу, чтобы она стала моей женой!» И все! Даже будь она обещана, помолвлена, просватана, стоит уже пед алтарем или даже лежит на брачном ложе – все равно ее за тебя отдадут! И ее статус роли тоже не сыграет! Хоть эльфийскую королеву можешь пожелать! Ну а пока ты этих слов не скажешь, то никто в выборе тебя ограничивать не сможет, – на этих словах он похабно подмигнул и мечтательно почмокал, – вай-вай! Боюсь процесс поиска будет до-о-олог!

Ну да! Какому же нормальному мужику может такой «процесс» не понравится!? А если кому и не нравится, то вслух он об этом ни в жисть не признается! Не поймут-с! И только тут, с изрядным опозданием, до меня дошел, наконец, истинный смысл происшедшего…

– Скажи, Мерхаб, а почему ты это все для меня сделал? – джинн будто поперхнулся воздухом и опять, с такой несвойственной ему интонацией, произнес внезапно подсевшим голосом:

– Да черт его знает! Наверное потому, что должен я тебе – по самые уши! Или ты думаешь, что джиннам и благодарность несвойственна? Ты ведь здесь застрял по моей вине, а ни разу меня даже словом не попрекнул… – он еще раз тяжело вздохнул и добавил уже на позитиве, – вот помогу тебе в этом мире нормально освоиться, тогда и отбуду на отдых. Чай больше ждал, еще от пары месяцев меня не убудет!

Я смотрел на него и думал, что все-таки дуракам везет и дурак из нас двоих, отнюдь не он! А я, не смотря на свои научные степени и рациональный склад ума человека двадцать первого века, без доброй воли этого замшелого реликта, был бы в такой глубокой зад… ну, вы поняли, что ничего хорошего меня бы в жизни уже не ждало! Ну на что я, в самом-то деле, в этом суровом средневековье рассчитывать мог?! Даже пусть и с магией? Ага, которой управлять не умею! Или, как он правильно заметил, сколько времени я побыл бы королем, если бы не предусмотрительность джинна? Ну, подойди он к моим желаниям формально? А что это он говорил, про то, что «идеальные женщины» в их мире понимаются буквально? И про полную свободу воли тоже не очень понятно…

– Э-э… Мерхаб, а как же происки и козни Сатаны? Ну, в доброжелательном посыле от Господа я не сомневаюсь, верующий чай, а вот как быть с невмешательством врага рода человеческого?

– «Врага»? Ох и любите вы штампы, а мозгой пошевелить напротив – не любите! Вот с чего вы решили, что тому Сатане такая уж власть дана?! Ты думаешь, что предоставив людям свободу воли и самоустранившись, не вмешиваясь в людские жизни без долгой и горячей мольбы об этом, Господь Бог позволит так поступать всего лишь какому-то архангелу с дурным характером?! Или вообще – мелким бесам?! Да, брось!

А то, что невежественные люди принимают за божественное вмешательство, ничто иное, как работа Законов Божьих! Эти законы срабатывают всегда и совершенно не требуют личного участия Господа. Например? Ну хотя бы то, что всякий предмет тяжелее воздуха, будучи подброшен вверх, всегда упадет вниз… Или что жизнь всегда заканчивается смертью… Даже если кому-то в гордыне или по недомыслию кажется, что они могут перехитрить эти Законы, позднее всегда выясняется, что то была только видимость.

Вот был у нас, в мое время, механикус один… В отличии от магов, которые живут долго и без всяких своих усилий, а если все же приложат к этой теме свои способности и знания, то могут длить свою жизнь почти до бесконечности… ну или «могли», по крайней мере… Так вот – в отличии от них, механикус, лишенный магии, на очень долгую жизнь рассчитывать никак не мог, а очень этого жаждал. И тогда он создал удивительного голема и поместил свой мозг в эту механическую куклу. Взглянув глазами куклы на свое безжизненное тело он воскликнул ликуя: «Я победил! Я мыслю, значит существую!» И только позже понял, что «жить» и «существовать» понятия отнюдь не равнозначные!

Господь не приложил никаких усилий, чтобы покарать неразумного, посягнувшего на его Законы – в том не было ни малой необходимости, ибо дерзкий гордец наказал себя сам! Наказал тем, что мнил своей победой: долгое существование в теле голема, отнюдь не жизнь и даже не ее подобие, но прочувствовать это до конца, можно только на собственном опыте, ну или шкуре, если так понятней.

Конечно, страдая, он думал, что это его настигла кара Божья, но на самом деле – это было лишь еще одним его заблуждением!

– И что же? Теперь выходит, что надо мной никакие законы не властны?

– Ты не понял! Законы Создателя отменить невозможно: если ты будешь настолько глуп, что прыгнешь с высоты на скалы, то разобьешься как и любой смертный, но скажем, если убегая ты пожелаешь избрать путь спасения через прыжок со скалы в воду, то скорее всего, попадешь на глубокое место, сможешь выплыть и спастись. Или если ты перед этим потрудился и освоил формулу левитации, то не упадешь вниз, а воспаришь от своих врагов в поднебесье! И случай тут не встрянет, а правило в котором «кому суждено разбиться, тот не утонет» с тобой не сработает, ибо тебе вообще ничего не «суждено»! Не делай явных глупостей и твои усилия приведут именно к тому результату, к которому ты стремишься. Проведение, в данном случае, не вмешается.

Или, скажем, короли от рождения наделены королевской кровью и правом на трон в той или иной степени. Сядут они на этот трон или нет, зависит не только от их желания, но и от того, как сложатся обстоятельства. Тебе же, во-первых, нет нужды в кровном праве, а во-вторых – судьба твоя не написана, как поступишь, такой результат и получишь! Станешь оспаривать трон – обстоятельства сложатся в твою пользу, пренебрежешь – никто не станет преследовать и навязывать! Но опять же – если попрешь напролом, понадеявшись на слепую удачу, то не взыщи, если кости выпадут не тем числом: все зависит от тебя, удача тоже не в деле!

Если на балу из толпы девиц выберешь одну для танца, то совершенно неизвестно кем она окажется, но только танцевать будет умеючи. А если захочешь жениться, то твоя удача будет зависеть от того, умом или сердцем станешь руководствоваться для достижения цели: захочешь любви – получишь любовь, а не корыстную тварь, умеющую хорошо лгать и претворяться, захочешь соратницу в делах – получишь именно ее, а не тайную сторонницу другого государства, что станет лить воду на его мельницу. Все другие от подобного не застрахованы, ибо судьба и рок идут следом, а ты властен не ошибаться в своем выборе – будь то друзья или любимые.

Единственный закон который остается в силе над тобой даже больше, чем над остальными: полученный результат расхлебывать будешь только сам, свалить его на другого ты не сможешь. Так что все обдумывать и тщательно планировать, перед тем как действовать, тебе потребуется много больше, чем остальным, ибо любое безрассудство потянет за собой череду разочарований… Впрочем – интуицию тоже никто не отменял, но опять же: чем станешь руководствоваться – это только твой выбор.

Мдаа… Мне жутко захотелось почесать в затылке, для стимуляции мыслительного процесса, видимо. Как там у Высоцкого? «Все извилины заплел»? Честно говоря, из его мудрствования я толком ничего не понял. Разве что, если в двух словах, то выглядит так: руководствуйся хоть рассудком, хоть интуицией, но расхлебывать последствия все равно будешь сам. И чего в этом нового? Разве бывает иначе? Ну, у простых смертных, не у королей? По моему – нет!

Ну а короли могут просто кого-то послать зачищать свои ляпы, ну или казнить кого-нибудь за свои ошибки, на что я, даже стань я королем, все равно не пошел бы – ибо подло, а мне для счастья просто необходимо себя уважать!

Конечно хорошо, что судьба моя не написана и рок не вмешается – не надо хоть этого опасаться, но от собственной глупости еще никто никогда и никем застрахован не был! Так что и тут перспектива звучит не особо успокоительно, ибо глупость – понятие растяжимое. Короче – буду жить, а там посмотрим…

Глава четвертая, в которой обстоятельства вносят свои коррективы в планы героя…

…Назавтра, хоть я и проснулся очень рано, но Мерхаба на соседней кровати уже не было. Вот скажите пожалуйста, куда он мог слинять в такую рань?! Я позволил себе недолго понежиться и лежа в кровати вспоминал вчерашний разговор. Скрывать не буду, но намерение джинна задержаться в моей компании – внушало определенный оптимизм и чувство спокойствия, что ли. Как-никак, а теперь у меня будет время на постепенную адаптацию в новых реалиях: случись что – джинн прикроет! То, что Мерхаб «расшифровал» для меня подноготную моих собственных желаний, здорово помогло мне до конца осознать, в какую задницу я едва не влетел. И да, я был ему благодарен и пристыжен за свои беспочвенные подозрения. Хотя-я, как беспочвенные? Это ведь только в моем случае маг нарушил негласное правило, а начни события развиваться по иному сценарию…

Вот что за поганая натура у интеллигентов?! Ну получил пряник – радуйся! Так нет, покопаться в причинах требуется! Если бы, да кабы… Вытравливать надо эту хрень из своей натуры! Так. Что там у нас с напарником на сегодня запланировано? Первым делом – это обучение задерживать в себе манну. Джинн сказал, что для этого необходима концентрация, для которой полезны медитации, а их лучше проводить на пустой желудок. Так что умоюсь, сделаю зарядку и до завтрака займусь медитацией.

Голый по пояс (сверху естественно), сладко потягиваясь я вышел на крыльцо. Прямо напротив меня, только на нижней ступеньке, стояли два пацана и с азартом обстреливали мелкими камешками неуклюже скачущего по двору вороненка. На этот момент ему уже изрядно перепало, так как двигаться себе он помогал только одним крылом, а другое – волочилось по земле обдирая перышки.

Я, как интеллигент, категорически против телесных наказаний! Тем более – для детей! Был… Потому что уже в следующую секунду мои руки, будто без моего участия, обе разом, отвесили паршивцам по увесистому подзатыльнику! Надо отдать им должное, мальчишки не стали разбираться откуда им «прилетело», а взяли с места в карьер и через секунду скрылись за ближайшим сараем.

Почти в тот же момент, вороненок сделал еще один подскок и запрокинув к спине головку, будто сломанная игрушка повалился в пыль. Я подбежал к нему и бережно поднял легонькое тельце. Головка с затянутыми голубыми веками глазами и приоткрытым клювом безжизненно свесилась, но в мою ладонь продолжало неистово колотится маленькое, но упрямое сердечко.

Двумя пальцами я осторожно оттянул поврежденное крыло: как и ожидал – оно было сломано. Края перелома, пропороли тонкую птичью кожицу и торчали чужеродными белыми выступами на фоне его темной плоти. Крови было совсем немного. Аккуратно сложив оба крыла у него на спине, я присел на корточки у пристроенного к колодцу деревянного корыта, из которого поили скот.

Преподняв и придерживая желторотую головку, другой рукой я зачерпнул оттуда немного воды и поднес стекающую с пальцев струйку к приоткрытому клюву. Первые капли просочились в глотку сами собой, но в следующую секунду вороненок встрепенулся и резким взмахом головы вытряхнул воду из горлышка. Он поднял на меня еще мутные после обморока глаза и уже добровольно потянулся за новой порцией воды.

Пил жадно и долго. Мне пришлось несколько раз зачерпывать из корыта воду. Утолив жажду и окончательно придя в себя, малыш, вопреки моим ожиданиям, не стал вырываться из моих рук, а только слегка повозился, устраиваясь удобнее и расслабив лапки улегся горячим брюшком на мою ладонь. Я усмехнулся:

– Умен, подлец! – и погладил вороненка по растрепанной головке.

Он покосился на меня темно-шоколадным глазом с длиннющими, редкими ресницами и приоткрыв клюв издал приглушенный звук, больше похожий на скрежет, чем на карканье. При этом он попытался изобразить движение крыльями, на всех птичьих языках означающее просьбу о пище, но то ли поломанное крыло помешало, то ли он умышленно лишь обозначил жест, но крылышки лишь слегка затрепетали у самых плеч. Не дожидаясь более выраженных движений, я прикрыл его ладонью:

– Ну-ну! Тихонько! Не беспокой травму. Я и так понял, что ты есть просишь.

Вороненок, будто поняв фразу дословно, послушно угомонился и опять прикрыл глаза голубыми веками, а я двинул на поиски джинна.

Мерхаба я нашел в общем зале таверны за каким-то секретным разговором с хозяином. Почему секретным? Да просто стояли они, почти уткнувшись друг в друга головами и разговаривали так тихо, что в двух шагах невозможно было расслышать. Увидев меня в дверном проеме, Мерхаб быстро свернул разговор и пошел мне навстречу.

– Ну что? Готов к занятиям?

– Не совсем, вообще-то, – я показал ему дремлющего у меня на руках вороненка, – Воронушу надо покормить и крыло ему подлечить… – начал было я, но заметив с каким брезгливым выражением смотрит на птенца джинн, осекся на полуслове, – ну и чего ты на этого малыша смотришь как на мерзость какую-то?

– Что? – джинн вздрогнул, будто проснулся, – мерзость и есть! Выбрось его немедленно, помой руки и пойдем заниматься! За сегодня нужно кучу дел переделать, а ты с разной дрянью возишься!

Вот зря он так о вороненке! Я с детства к «братьям нашим меньшим», мягко говоря – неравнодушен! Мама, правда, считала, что я на «всей этой живности помешан» и, до некоторого времени, думала, что путь мне, в дальнейшем, только в ветеринарный институт, но… Еще на уроке биологии в старших классах, я закатил жуткий скандал и мало того, что сам отказался вскрывать лягушку, но и никому из учеников не позволил этого сделать. В ответ на мою вдохновенную речь, наш директор (спасибо ему!) отменил это занятие и позволил мне лично, отнести всех спасенных лягух в ближайший пруд!

После этого случая стало понятно, что ветеринария мне не светит. Но! Любить живность я от этого меньше не стал… Джинн мои пристрастия явно не разделял и поскольку на ближайшее время мы с ним спутники и напарники – с этим что-то надо было делать.

– Извини, дружище, но я что-то тебя не понимаю: ты требуешь что бы здоровый, сильный мужик, отказал в помощи раненому ребенку? – в моем тоне была бездна искреннего недоумения и только легкая нотка укоризны.

– Какой ребенок! – вскинулся джинн, – у тебя просто грязная ворона! А даже если и ребенок, то что? Ты намерен всех несчастных детей собирать? Так это тебе все равно не под силу!

В этом месте я слегка завис: это только у джинов такое представление об этике и морали, или у всего здешнего общества? Прокрутил в уме все имеющиеся в памяти знания на эту тему. Нет, не может такой подход быть повсеместным. В любом обществе есть люди как с похожими взглядами на проблему, так и с кардинально иными!

– Всех не всех, но если прямо у меня на глазах какая-нибудь жуть творится, то что ты мне прикажешь делать – мимо проходить?! А дальше что? Как после этого можно себя нормальным мужиком чувствовать, а не дерьмом полным?!

На этот раз, похоже, завис уже джинн. По крайней мере он пару минут таращил на меня глаза и явно что-то прокручивал в уме.

– Ты хочешь сказать, что поступаешь так всегда и намерен поступать так и в дальнейшем?

– Ну-у-у… Да, вообще-то…

Во взгляде моего напарника появилось какое-то новое выражение:

– А это может оказаться интереснее, чем я думал… – пробормотал он себе под нос и уже по-другому взглянул на вороненка, – ну ладно, коли так. Неси его в комнату, устраивай, корми… что еще ты там собирался..? А потом мой руки и идем заниматься!

– Э-э… Я вообще-то на твою помощь рассчитывал… – Мерхаб недоуменно поднял брови. – У него крыло сломано… Я подумал, что магией его намного проще срастить…

– Увы, мой друг! Тебе посчастливилось подцепить одну из немногих проблем, которую невозможно решить магическим путем, – джинн смотрел на меня с каким-то непонятным торжеством и ожиданием – вороны – чуть ли не единственные существа в этом мире, которые совершенно не поддаются магическому воздействию! Совершенно! А это значит, мой сердобольный друг, что пока крыло срастется и пока он вообще сможет выживать самостоятельно – тебе придется очень и очень повозиться!

Ехидством, от якобы сочувственных слов «моего друга» – несло за версту! Изогнув губы в ироничной усмешке, джинн как будто что-то ждал от меня. Я недоуменно на него покосился и пожал плечами: повозиться, так повозиться. Открыл мне великую истину, понимаешь! Мерхаб, похоже, не дождался от меня той реакции, на которую явно рассчитывал и ироническая гримаса на его лице перетекла в недоуменную. А я, уже не обращая внимания на игру мимики на его лице, полностью переключился на вороненка.

В моем рюкзаке, пока совершенно не тронутый, находился весьма приличный запас антибиотиков, перевязочных средств и прочей медицинской хрени экстренной и не очень, помощи. Так что, не изощряясь с подручными средствами, я смогу быстро и качественно решить проблему с больным крылом. А про то, чтобы покормить и устроить ему временное жилье – это вообще – раз плюнуть!

Однако, повозитьсясе же пришлось изрядно. Самым простым делом оказалось кормление вороненка. Он дисциплинировано открывал клюв всякий раз как я подносил к нему очередную порцию съестного. Счастье великое, что вороны всеядные. Будь по иному, то где бы я для него, скажем, мошек ловил? А так малыш с аппетитом слопал несколько щепоток гречневой каши, пару ломтиков белого сыра и не большое количество сырой говядины. Сытый и довольный он благосклонно поглядывал на меня из большой плетенной корзины, которую я временно приспособил ему вместо клетки, пока сам суетился подготавливая все необходимое для его лечения.

А вот потом началось мученье: Воронуша спокойно не лежал и норовил вырвать крылышко из моих пальцев, а это мешало совместить сломанные косточки. Но так или иначе, а с этой задачей я тоже справился. При помощи зажима пришнуровал на месте перелома, бинтом, сквозь перья, самодельный лубок и обильно присыпав рану стрептоцидом, прикрутил крыло к телу вороненка и вернул его в «корзинное» гнездо.

Теперь можно было вернуться к нарушенным планам. Зарядку в этот день решил не делать: утро уже не было ранним и кругом мелькали постояльцы, здешняя прислуга или местные жители. Поэтому только еще раз умылся, пощупал наклюнувшуюся за ночь щетину и благополучно ее проигнорировал. Затем расстелил посреди комнаты сложенное в несколько раз покрывало и привычно уселся на него в позе сосредоточения.

Мерхаб все это время сидел на своей кровати «по турецки» и наблюдал за моими действиями с совершенно непривычным для него выражением на лице. Я не силен в физиогномике, но казалось, что он смотрит на совершенно незнакомого человека, с которым будет вынужден общаться и сотрудничать какое-то время, и сейчас решает, насколько хлопотным будет предстоящее общение. Внутренне я насторожился: что он там надумает? Остаться со мной джинн решил добровольно, а значит вполне может и передумать…