Текст книги "Третья Сила (СИ)"

Автор книги: Марина Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Глава первая, вступительная, в которой герой и вступил в это самое…

Я налил себе кофе из термоса и выудив из упаковки последнюю печенюшку отхлебнул глоток ароматной жидкости. Вот уже месяц как я безвылазно сижу в запаснике и систематизирую собранные здесь образцы привезенные с археологических раскопок всего мира моими коллегами. По ощущениям – будто в тюремном заключении дни коротаю. Нет, не могу сказать, что это занятие совсем уж лишено интереса, напротив: кое-что, так не просто интересно, а очень интересно для человека моей профессии. Вот только не мое это – «бумажная работа»! В поле я хочу! В поле! На раскопки! А бумажками пусть бы МНС занимались, им это по рангу положено! Только с тем бедламом, что нынче в стране творится я сам, как раз и оказался на ставке младшего научного сотрудника. И попенять некому – сам согласился!

Как водится в подобных государственных перипетиях, первыми страдают наука и культура. Вот и нам урезали финансирование так, что штат пришлось просто распустить. И так не великие наши зарплаты, понадобились чиновникам на какие то важные государственные нужды, вроде личных дач и новых автомобилей.

Большинство моих коллег, вынужденных кормить семьи, пустились в плавание по волнам свободного предпринимательства, а я не захотел. Понадеялся, что бедлам не продлится долго и я смогу отсидеться «под веником». Ни семьи, ни каких либо финансовых обязательств у меня не было, а сам я человек весьма неприхотливый, так что, на не большой срок, зарплата МНС меня вполне устроила бы, лишь бы не пришлось менять свою жизнь, что было для меня несравнимо неприятней и проблематичней.

Только вот беда: катаклизмом местного значения все это не ограничилось, а ломать и разбазаривать огромное государство, оказалось делом долгим и хлопотным, да и зарплата под давлением инфляции все больше превращалась из конкретной величины в нечто эфемерное…

Короче, как бы я не старался игнорировать проблемы, что росли быстрее, чем снежный ком на склоне горы, а реальность все равно старательно пинала меня в зад, требуя кардинальных действий и судьбоносных решений. Вот и сейчас, сделав не большой перерыв в работе, я ломал себе голову над извечной проблемой русского интеллигента, формулируемой весьма просто и емко: «куды беч?»! Как бы так исхитриться, чтобы нечего не делать, когда делать надо!? Придумал бы кто-нибудь все за меня…

Вам когда-нибудь говорили: «Будьте осторожны в своих желаниях»? Так вот: будьте осторожны! Чревато это! Ой, как чревато!

***

…Всякому, кто видит меня в первый раз в аудиториях института за кафедрой или в белом халате перебирающего экспонаты в запасниках, приходит в голову одна и та же, совсем не оригинальная мысль: «Что здесь делает этот амбал?» Даже в поле, но в роли руководителя на археологических раскопках, я выгляжу настолько чужеродно, что никто не признает во-мне научного работника, обремененного кроме кандидатской степени изрядным интеллектом и знаниями.

Богатырские рост и стать, а также густые темные кудри и ярко-синие глаза, достались мне от деда по материнской линии, который погиб в Великую отечественную и, будучи артиллеристом, по слухам, мог на руках вытащить из грязи увязшую пушку.

Страсть же к археологии и спокойный, невозмутимый характер – достались мне от отца. Его я тоже, как и деда, никогда не видел «в живую» (разве что в младенчестве), и был знаком с ним только по нескольким фото. Отец, английский лорд, отпрыск одного из приближенных к короне родов, встретил мою мать во время какого-то крупного, международного симпозиума по археологии, где она подрабатывала переводчицей во-время каникул, и влюбился без памяти. Несколько лет он пытался добиться разрешения на брак и переезд мамы в Англию. Но советские чиновники грудью встали за интересы нашего государства, которое понесло бы невосполнимую потерю от перемены гражданства студенточкой третьего курса института иностранных языков!

Отец еще успел меня увидеть и даже потешкать недолго, когда вместо очередного свидания, мама получила известие о его скоропостижной смерти от инсульта. Известие было передано бледным и равнодушным молодым чиновником британского посольства, не имеющим никакой развернутой информации о моем отце.

Маме так и не удалось выяснить никаких подробностей: и англичане, и наши, были жутко рады естественному разрешению назревающего конфликта и жаждали только одного, чтобы их оставили в покое, а на судьбу несчастной невесты-вдовы и ее малыша, всем было глубоко плевать.

Мама не пропала, не спилась и не опустилась. Вырастила меня в любви и достатке и дала мне столько всего, чего и в полных семьях не у всех детей было. Умерла она сравнительно недавно, как и папа – от инсульта, скоропостижно.

Вот в результате такой жизненной драмы и появился я: Ричард Эдгарович Васнецов. Рост – метр девяносто два, вес – восемьдесят семь кг, темный шатен, волосы вьющиеся, глаза синие, высокие скулы, подбородок квадратный, чуть выступающий, с ямочкой, нос тонкий, прямой.

Моя матушка, женщина весьма разумная, будучи матерью – одиночкой, вполне обоснованно опасалась вырастить из меня «маменькиного сынка» и, чтобы этого не произошло, постаралась привить мне любовь к спорту. Так что «пинок», приведший меня в спортивный зал, я получил именно от нее. Ну а дальше все пошло своим чередом: компания приятелей-спортсменов, любимый тренер…

Рост и «косая сажень» в плечах, достались мне от природы. Походив в «качалку» я нарастил на этот остов приличные мышцы. Поскольку качался без фанатизма, то в результате обзавелся отличной фигурой на которой прекрасно сидели любые, даже самые непрезентабельные шмотки производства родного отечества.

В тот же период, пережил увлечение восточными единоборствами, чья философия очень отвечала моей довольно миролюбивой жизненной позиции, а навыки позволяли вполне прилично постоять за себя и дать отпор любому, кто в нем нуждался. А «нуждающихся» хватало, так как любой придурок, мнящий себя крутым, желал самоутвердиться за счет парня моих габаритов, так что и особой альтернативы у меня не было: либо даешь отпор, либо становишься мальчиком для битья для всех, кто в любом здоровяке видит угрозу для своего авторитета.

С того же времени я буквально «фанатею» по холодному оружию, которое близко мне еще и как археологу…

Что еще? Ох ты ж, боже мой! Как же это я про свою любимицу забыл?! Есть у меня еще одна… вернее – «одно» увлечение: лапушка моя – гитара семиструнная! С подросткового возраста. Сначала брынчал на трех «блатных» аккордах, а когда стал постарше и почувствовал вкус к хорошим песням, «раскрутил» маму на частные уроки у настоящего Мастера! Благо дело – задатки у меня имелись неплохие… Да-а, задатки…

После того, как голос прошел «ломку» взросления, у меня обнаружился не только редкий «бархатный» тембр, но и довольно широкий голосовой регистр, настолько перспективный, что мне стали прочить певческую карьеру. Однако… Нет, петь я любил, но заниматься этим профессионально, в качестве работы..? Не-е, не мое это.

К тому же, пока голос еще ломался, я как раз влюбился в одну девушку, которая очень любила танцы, а так как я ее дико ревновал к партнерам, пришлось мне с ней самому на эти ее занятия ходить, а поскольку занятие единоборствами подразумевает не слабое владение телом и пластичность движений, то в ее танцевальную группу я вписался как родной и спустя совсем немного времени, переплюнул в этом деле парней с куда большим опытом, чем мой.

Так что новое увлечение сильно сместило приоритеты А когда на Новый год мы с ней, переодевшись цыганами, «сбатцали цыганочку с выходом», а я, кроме того что танцевал, еще и пел, аккомпанируя себе на гитаре, то кое-кто из моего окружения даже пустил слух о моем цыганском происхождении: дескать – «это в крови». Ну и что теперь? В танцоры подаваться? Не-е-ет уж, увольте!

Полудетская та любовь, к сожалению ли, к счастью ли, ни во что серьезное так и не вылилась, потому что семья моей зазнобы переехала в другой город, а на расстоянии и более зрелые чувства хиреют, что уж говорить о двух юных созданиях чуманеющих от гормонального беспредела? Танцами я еще какое-то время занимался – уж больно компания подобралась хорошая, даже выиграл пару конкурсов, но без любимой партнерши все уже было не то.

Правда еще один подарок я от танцев получил, но совсем другого плана: на последнем из этих конкурсов меня «зацепила» одна из поклонниц, а поскольку девушка, была старше меня и с изрядным сексуальным опытом, то все свое свободное время я с удовольствием стал посвящать новому для меня искусству чувственной любви. Надо сказать, что преуспел я в нем изрядно и к моменту расставания уже и сам мог удивить и побаловать партнершу кое-какими изысками. Расстались мы с ней мирно, вполне удовлетворенные финалом наших отношений, ибо она собиралась сделать выгодную партию, а я, как можно догадаться с учетом моего возраста – продолжить накопление опыта на любовном фронте.

Любимая работа, успех у женщин любого возраста, плюс двушка в «сталинской» пятиэтажке. Вот с таким багажом я встречал свое двадцатипятилетие. Ничего не говорило о том, что спустя каких-то два года, я буду чувствовать себя полным неудачником!

***

Итак. Я сидел за столом в запаснике и растягивая удовольствие, мелкими глотками прихлебывал ароматный кофе. Как ни странно, но это приятное занятие рождало совсем неприятные мысли. Дело в том, что моя матушка, наученная реалиями социализма, постоянно делала и пополняла запасы самых разных продуктов, среди которых было множество упаковок моего любимого напитка – кофе. Эти ее запасы я обнаружил в нашей гигантской кладовке после ее смерти и до сегодняшнего дня с благодарностью потреблял. Но увы! Ничто хорошее не длится вечно: накануне подошел к концу и мамин «стратегический резерв».

И если скорое отсутствие в своем рационе всех остальных продуктов я принимал стоически, то перспектива исчезновения кофе – буквально приводила меня в ужас! Причем наличие или отсутствие денег, в данном случае, особой роли не играло: прилавки были пусты, а как «доставать» что-либо, я не имел ни малейшего понятия!

Погруженный в эти невеселые мысли, я перевел взгляд на ящик, который планировал закончить разбирать до конца рабочего дня. Там, до половины зарывшись в упаковочную стружку, виднелась довольно большая граненая бутыль из темного стекла. Какое-то несоответствие царапнуло сознание. Я присмотрелся: внутри бутыли как будто что-то двигалось. Стоп-стоп! В ту эпоху, к которой принадлежали вещи из этого ящика, еще не умели делать стекло, тем более – прозрачное! Привычный мозг ученого в момент набросал несколько версий возможного объяснения данного факта.

Первая и самая реалистичная: кто-то что-то перепутал и не туда упаковал. Фи! Такую версию я и обдумывать не буду – скучная! Во-вторых, возможно, бутыль не стеклянная, а из какого-то материала только похожего на стекло…

Ничего «в-третьих» я сформулировать не успел, так как в этот момент взял экспонат в руки и поднес его поближе к глазам, чтобы отсвет не мешал разглядывать. То, что я там увидел, довольно сложно описать: представьте себе искры бенгальского огня увеличенные раза в три и погруженные в черные чернила. Чернила глушат их яркий блеск, а огни придают чернилам глубину космоса. При этом – если жидкая составляющая субстанции не вызывает особых вопросов, то природа «бенгальских» огней – совершенно непонятна! Надо ли говорить, что мне жутко захотелось заглянуть в загадочный сосуд?

Я стал внимательно разглядывать длинное горлышко. Как и следовало ожидать – отверстие было залито чем-то напоминающим наш сургуч. В поверхность темно – коричневого, твердого вещества была вдавлена замысловатая печать. Вообще-то есть способ снятия таких нашлепок без уничтожения изображения и, к счастью, я его знаю!

Недолго думая, я освободил стол от бумаг и достал из шкафа спиртовку, острейший нож с тонким лезвием и банальный штопор. Думаете, что подобные действия для ученого несколько легкомысленны и безответственны? Но подумайте сами: что я мог обнаружить в бутыли? Вино, которое из-за прошедших лет приобрело какое то загадочное свойство? Какую-то неведомую жидкость? Куда я мог сунуться со своей находкой? Зная своих коллег уверен, что от меня либо отмахнулись бы, порекомендовав заниматься своим делом, либо высмеяли бы за излишнюю впечатлительность.

Ну а если бы мне все же удалось заинтересовать кого-нибудь из руководства, то меня бы просто отодвинули от интересной темы и я бы узнал о результатах исследований только из их публикаций. Ну уж нет! В конце концов – это я первый обратил внимание на необычный эффект! А если понадобятся анализы, то их и потом можно будет провести. Прокрутив в мозгу все эти аргументы, я успокоился и взялся за выяснение фактов.

Снять печать оказалось легче, чем я думал. Штопор тоже не подвел. Затаив дыхание я наклонил бутыль над чистой колбочкой… Вопреки всем законам физики, жидкость из бутылки выливаться не пожелала. Удивленный я встряхнул сосуд – без результата. Заподозрив розыгрыш я недоуменно попробовал заглянуть во-вовнутрь темной бутыли через узкое горлышко и в следующий момент свалился на пол без сознания.

Приходил в себя медленно и как бы по частям: сначала вернулся слух и начал жутко раздражать звук капающей воды из плохо закрученного крана. Зацепившись за этот звук и за раздражение, сознание сделало следующий шаг: я раскрыл глаза и попытался сесть. Слабость была – непередаваемая! А потом был шок! Нет, не так! Был – ШОК! Чуть в стороне от меня, на полу сидел голый мужик и недоуменно озирался! Мужик – ладно. Голый – тоже не смертельно, но вот то, что из его лысоватого темени росли небольшие, сантиметров по пятнадцать, крученые рожки, вот это было – да! Будь там густая шевелюра – можно было бы предположить варианты, а так, при ясно просвечивающей коже..! Я все же не настолько плохо себя чувствовал, чтобы усомниться в реальности происходящего.

– Мужик, ты кто? – мой ммм… скажем – гость, посмотрел на меня с плохо передаваемым выражением которое, однако, довольно плохо сочеталось с его ммм… обнаженностью.

– Сам-то как думаешь?

Что-то щелкнуло у меня в голове: то ли интуиция, то ли головой сильно ударился, когда на пол приземлялся, то ли еще что-то:

– Джинн? – брякнул я неожиданно для себя самого.

Глаза гостя от удивления едва не вывалились на пол:

– Да-а-а… – протянул он потрясенно, – а ты как сразу-то так догадался?!

***

…Мой джинн (как выяснилось: до тех пор, пока он не исполнит три моих желания, джинн считается моим), в моем рабочем халате, сидел на моем стуле, лопал мои бутерброды с колбасой и сыром и прихлебывал из моей чашки заваренный мной чай. И как я понял, на этом мои проблемы не закончатся.

Я как то посмотрел мульт из серии про Масяню – «Жизнь с котом» называется, так вот это то же самое, только персонаж другой. Она там себе «милого» котика завела, который тут же сел ей на шею, ну а я еще более «милого» нахлебника заполучил, да еще и наделенного ехидным характером по самое «не могу»!

Во-первых: вернуться в бутыль он уже не мог – запас магии, запертый с ним в сосуде, был израсходован на материализацию, а в нашем мире магии почти что совсем не имелось. То что было – на простенький фокус пришлось бы копить целый год. Оставаться в запаснике он не мог – запасник для жизни совсем не годился. Ходить в голом виде он тоже не мог, а ни одна моя вещь ему не подходила. Джинн был маленького роста, имел худые конечности и внушительный отвислый живот, ну и да, рога тоже никуда не делись.

У меня был соблазн пожелать по-быстрому что-нибудь простенькое и отделаться от визитера, но увы, выполнять желания джинн был должен магическим способом. Так и вышло, что оставив его в запаснике ненадолго я, на последние деньги, купил ему на ближайшей стихийной барахолке спортивный костюм, поношенный плащ и кеды. Чтобы спрятать рога пришлось купить что-то вроде мужской панамы – не знаю как такой головной убор называется. Вид у джинна получился чудной, алкашно-бомжеватый, но выбора не было. И поселить мне его предстояло – у себя дома.

Ну что? Кто-нибудь еще хочет выпустить джинна? Я готов уступить!

Глава вторая, в которой герой попадает в «Зазеркалье» и решает, что хотеть не вредно!

…Я сидел в таверне, таращился в темноту за окном и пока джинна где-то носит, пытался как-то так сформулировать желания, чтобы их невозможно было переврать или обернуть против меня же. Знаю я как такое бывает. И читал, и фильмы на подходящую тему смотрел. Только как сформулируешь правильно, если ни о магии, ни о мире в котором я, стараниями джинна, окончательно застрял, мне ничего не известно?

Поздновато, однако, я вспомнил об осторожности. Нет бы до перемещения подумать о чужом негативном опыте, так нет же, попал как кур во щи! Да, да, конечно, я дурак и не следовало доверять незнакомому мужику вылезшему из бутылки, но уж больно мне тогда хотелось избавиться от его общества! Не даром говорят: «Бойтесь своих желаний»!

Тьфу! Черт! Ну и как с такой мыслью прикажете эти самые «желания» загадывать?! Те самые, которых умные люди «бояться» призывают?! Ладно! Была не была! Где наша не пропадала! Двум смертям не бывать… – э-э, стоп, стоп – это кажется уже из другой оперы? Короче, первое – это владение магией. В магическом мире хотелось бы быть во всеоружии.

Дальше – власть. Ну не хочу я быть и здесь просто пешкой! Набылся уже в своем мире, прямо по горлышко! Правда власть – это еще и нехилая ответственность, а оно мне надо? Вроде и нет, но все же если не ты, то тебя… Решено: власть – оставляем.

Ну а что пожелать на третье? Будь на моем месте нормальный мужик, то пожелал бы себе кучу баб… Тока ненормальный я видать? Было у меня в прошлой жизни много женщин, было! И поговорок типа: «Если хочешь жену красивую, умную, хозяйственную, то придется жениться три раза!» в моей коллекции «житейских премудростей» было предостаточно. Бабы были, а счастья почему-то не было… Моральное, (да и физическое, чего уж там отнекиваться?), удовлетворение было. Приятное времяпровождение – тоже, а вот глубинного ощущения счастья, чтобы душа аж пела, такого от обилия женщин я что-то не припоминаю…

Может все же стоит себе что-нибудь в этом духе пожелать? А что? Ведь на то она и магия, чтобы самые несбыточные желания осуществлять? В том мире – не было, а в этом – будет! Во-первых – красивая, чтобы все мужики слюной давились! Фигуристая, со всеми вторичными половыми, чтобы по высшему разряду! Но при этом, чтобы без излишеств и не толстая. Стройная, с маленькой ступней и изящными ручками. Опа! Это что, я себе чутка одноногую не пожелал? Хоть записывай, чтобы какого ляпа не допустить. А что? Это идея! Научный подход никогда не будет лишним.

– Эй! Хозяин! Пера и бумаги не найдется? Мел и доска? Лады, сгодится.

Так, что там дальше у идеальной жены бывает? Ага! Верность! Чтобы кроме меня: ни-ни! В упор других мужиков не замечала. Ласковая, заботливая, добрая… Угу! Уже сейчас от этой патоки диабет заработать можно! Пусть – со стервозинкой, но легкой… Сексуальная и горячая! Но не развратная… Или – развратная? Нет, это понятие с верностью как-то не очень… Хозяйственная… Ну и мать чтобы хорошая была, любящая… Без материнской заботы детям плохо, а я совершенно не хочу, чтобы МОИМ детям плохо было!

Офигеть! Это когда во мне отцовский инстинкт завестись успел? Думал, что его даже в зачаточном состоянии не присутствует, а тут – пожалте! Проснулся и вякает! Впрочем, прав он – дети нужны… в будущем когда-нибудь. А значит и мать им нужна хорошая. Так что – пусть будет, этот пункт тоже оставляю…

Умная… Ага. Зачем мне дура? Но чтобы не умнее меня… Это для ее же блага – кому же понравится, когда тебя кто-то превосходит, особенно – женщины… Блин! Ну ведь наверняка что-то важное забыл! Ага! Вот! Чтобы не шмоточница и чтобы «шопинг» не любила! Ух! Эк я загну-ул! Это же действительно – сказочный персонаж получается. Но… а вот пусть будет! Хочу и все! Мое желание – имею право!

***

Именно в этот момент на скамью напротив плюхнулся «мой» джинн. Видок у него был..!

– Ну, что опять случилось?

Джинн сунул нос в мою кружку и помахал в воздухе рукой подзывая подавальщика. Потом молча указал ему пальцем на мою кружку и сделал из пальцев рожки, видимо обозначающие количество заказанного. Я молча следил за его жестикуляцией. Знал уже, что если этот тип начал общаться через жесты, то с вопросами к нему приставать не стоит. Опустошив половину литровой кружки на одном дыхании и грюкнув ее дном об стол, джинн с силой потер ладонями лицо и наконец заговорил:

– Никого не осталось! Ты представляешь: ни-ко-го! Совсем… Великие маги! Потрясатели мира! Бессмертные! И – никого! Это что же такое жуткое сотворить-то нужно было?!

Я с сочувствием смотрел на этого бедолагу. Не смотря на то, что это он меня сюда затащил и, как выяснилось, безвозвратно, если судить объективно, то его вины в этом и не было…

***

Тогда, прожив в моей квартире чуть больше недели и заполучив что-то вроде наркоманской ломки от магического голодания, он вспомнил, наконец, какой-то редкий способ открытия иномирных каналов передвижения, доступный ему даже в таком плачевном положении, просто потому, что он джинн.

Нет, не «порталов», я не оговорился, а именно «каналов», по которым проходили какие-то там потоки, и эти самые потоки, в идеале, могли перетащить странника из одного мира в другой на минимальных затратах магии. Была, естественно, и оговорка – как же без нее! Перемещаться по этому каналу могли только пары: житель отправляющего мира + житель принимающего.

Когда я заметил ему, что для меня этот путь получится в один конец, так как вряд ли в его мире будут желающие сопроводить меня домой, этот тип посмотрел на меня с таким превосходством, будто доктор наук на студента-двоечника и выдал:

– В моем мире, юноша, великолепные стационарные порталы! Для отправки Вас домой, даже не понадобятся услуги сильного мага, поскольку этими порталами любой служитель кого угодно переправить сможет. Более того – Вы вернетесь назад в тот же день и час, что и отбыли. Сможете прекрасно провести время в моем мире и вернуться к себе так, что Вашего отсутствия здесь даже не заметят. Так что Ваши сомнения абсолютно не обоснованы!

Да-а! Куда только и делось все его высокомерие, когда канал «выплеснул» нас в заданной точке! Вытаращив глаза и отвесив челюсть джинн поворачивался вокруг своей оси и не мог издать ни одного членораздельного звука.

И было от чего: по его словам, мы должны были оказаться в центре дворцового комплекса, в специально отведенном для этих целей месте. Погрешность не могла составить больше пары квадратных метров и опять же – была предусмотрена конструкцией того самого «специального» места.

А по факту – мы стояли на огромной и совершенно дикой равнине, поросшей местами невысоким кустарником, которая с трех сторон простиралась до самого горизонта, а с четвертой – упиралась в высоченную горную гряду со снеговыми вершинами. И ни одной живой души!

Потом мой… гхм… напарник какое-то время постоял с закрытыми глазами и выдал вердикт:

– Нет, ошибки нету! Только где мы оказались я понятия не имею! Даже не уверен, что это мой мир!

– Стой-стой! – мой тренированный мозг ученого тут же уловил противоречие, – ты же говорил, что для перехода из одного мира в другой нужна пара приемщик-передатчик? Значит ни в какой чужой мир тебя занести не могло, а раз этот мир не мой, то третий вариант тут не предусмотрен!

– Какой ты умны-ы-ый, – протянул он ехидно, – может – не может! Факт остается фактом – портала поблизости не наблюдается!

Если этими словами джинн хотел меня огорошить, то преуспел он не сильно: не знаю почему, но сложившейся ситуацией я был расстроен намного меньше, чем он сам. На приключения настроился, что-ли? А может просто был рад, что избавился от писанины в душной комнатенке? Ну или сказался присущий мне чисто национальный пофигизм? Так или иначе, но в ответ на его фразу я улыбнулся вполне искренне.

Прогульнуться по чужому миру немного не по тому плану, что представлялся джинну – такой ли уж это повод для огорчения? Я ведь и так не собирался торопиться с возвращением, раз уж представился случай безнаказанно пофилонить. А дальше? Ну джинн-то из нашего мира выбрался, так неужто меня наш национальный «авось» подведет?! Рано или поздно, так или иначе… Впрочем, говоря по чести, на Земле я не оставил ничего, по чему стоило бы так уж убиваться! Угу. Или кого-то, кто стал бы убиваться обо мне…

– Для начала, хорошо бы к жилью выбраться, – продолжал джинн, – так что двигаем давай, мой ученый друг. До вечера еще неблизко, может к поселению какому выйдем…

Все это время он со странным выражением посматривал на мой рюкзак, который я положил на землю рядом с собой. Поймав его взгляд очередной раз я вопросительно приподнял брови.

– Ну прав ты был! Прав! Это хочешь услышать?!

Я довольно ухмыльнулся и парировал выпад:

– Это не я услышать хотел, а ты хотел – извиниться! Если бы я послушал твои возмущенные вопли, то сейчас у нас ни провианта, ни спальников бы не было. Огонь ты еще может и наколдовал бы, но пока накопил бы свою манну, ходили бы мы голодные, а ведь чуть ли не полдня мне с этой темой мозг выносил!

Джинн мрачно кивнул:

– Верно! Извини! Вы существа практичные и предусмотрительные, а мы – лохи магические!

Это его земное словечко вызвало у меня улыбку, да и не любитель я кого-то в его ошибки носом тыкать.

– Все! Извинения приняты, конфликт исчерпан. Ну что? Куда пойдем, Сусанин?

Джинн недоверчиво на меня покосился, не понимая причины моего благодушия.

– Да без разницы, вообще-то. Я же говорил, что не знаю где мы оказались!

Я с умным видом покивал головой:

– «Если все равно куда идти, то не все ли равно, куда ведет эта дорога?» – и не дожидаясь комментариев на афоризм предложил, – тогда может к горам двинем? А потом вдоль них пойдем, пока на селение не наткнемся? – джинн согласно кивнул головой.

– Но вообще-то – это не горы, а хребет. «Разлучник» его название.

– Разлучник? Что за название для хребта?

– Да есть легенда, как водится, – отмахнулся джинн, – потом расскажу, если еще желание слушать не пропадет.

– Значит местность ты все-таки узнаешь?

– Да как тебе сказать? Хребет этот, весь наш материк на две части делит. Так что если говорить вообще, то да, узнаю, но вот где мы конкретно… – он тяжело вздохнул и безнадежно махнул рукой, – ладно, встретим жителей – сориентируемся!

…Жителей мы встретили только спустя двое суток, которые без моего объемистого рюкзака, мы провели бы ну о-о-очень невесело.

Я вообще-то туризм люблю и путешественник я опытный, даже если не брать в расчет наши выезды «в поле», которые худо-бедно, но обеспечивались централизованно, поэтому только посмеивался удивлению джинна, когда доставал из рюкзака то одну нужную вещь, то другую. А про сколькие он так и не узнал за ненадобностью!

Это ведь только мы, русские, ко всему привычные экстремалы, которые в повседневной жизни проходят такие тренинги по выживанию, что никаким «рембам» не снились, можем прекрасно провести отпуск без гостиниц и мотелей, без туристических автобусов и ресторанов. И что главное – не рискуя при этом ни жизнью, ни здоровьем.

Кстати, больше всего джинна бесила пристегнутая к рюкзаку гитара. В чехле, естественно. Он считал, что даже если я захочу задержаться в их мире на «экскурсию», то и тогда «давать концерты» у меня не будет ни времени, ни необходимости, а значит и тащить с собой настолько громоздкий предмет, нет никакой надобности. Впрочем, про рюкзак он был того же мнения…

Он с таким пылом «наезжал» на меня из-за них, что отстояв рюкзак я едва было не пошел на уступку с моей красавицей. Ну и где бы я сейчас добывал инструмент в этом мирке с непонятными, но скорее всего, отсталыми технологиями?! Зачем бы «добывал»? А что, лишать себя такого удовольствия? Это какое же путешествие без гитары у костра?! Без Высоцкого и без Визбора?! Да и вообще – гитара для туриста – вещь первой необходимости!

Ну так вот: после двух суток движения по совершенно дикой местности и ночевок «под кустом», утром, едва пустившись в путь, мы наткнулись на довольно укатанную дорогу. Следуя своему плану, двинули по ней дальше, к горам и, уже через пару часов, дошли до селения приличных размеров, где в местной таверне джинн оставил меня формулировать желания, а сам убежал на разведку.

***

– Ладно, – вырвал джинн меня из воспоминаний, – а у тебя что? Надумал уже что-нибудь по желаниям? – и попытался заглянуть в мои записи, но я их придвинул поближе к себе да еще и рукой прикрыл: не желаю слушать чью-либо критику, ибо начнется сейчас чисто мужской стеб по поводу жены, да еще и единственной!

– Посоветоваться, ты, я так понимаю, тоже не хочешь? – джинн смотрел на меня и весьма пакостно ухмылялся.

Я упрямо мотнул головой. Советоваться! Скажет тоже! Столько уже всего непредвиденного случилось, с его легкой руки, так еще и желания с ним обсуждать?!

– «Желание клиента – закон!» – процитировал джинн понравившуюся ему рекламную фразу из моей реальности, – пойдем, коли так! Манны я накопил достаточно, так что: «Любой каприз за Ваши деньги!» – ввернул он еще один рекламный слоган и довольно заржал.

***

Идти пришлось недолго. Едва мы вышли за околицу, как мой «напарник» с ужасно гордым видом, демонстративно создал небольшой светящийся шарик и запустил его немного впереди и чуть выше наших голов. Шарик по размеру был как мячик от пинг-понга, но дорогу освещал вполне прилично.

– Вах-вах! Вэлыкий джиннь! – попробовал я сымитировать восточный акцент, (впрочем, без особого успеха), и воздел руки в делано восхищенном жесте.

Джинн хмыкнул не оценив. Уверенно лавируя в зарослях кустов по еда заметной тропинке, он вывел меня к большому пустому и, судя по болтающимся на одной петле воротам, заброшенному сараю. Создав еще пару огоньков он откуда-то достал кинжал с хищно изогнутым лезвием и стал быстро чертить какие-то знаки на утоптанной площадке перед сараем. Выпрямившись, посмотрел мне в глаза с непривычной для него серьезностью:

– Ну что, не передумал? Смотри! Второй попытки не будет!

От его тона мне стало не по себе, но вспомнив собственные аргументы, я мотнул головой и упрямо выпятил подбородок:

– Не передумал!

– Хорошо! Перед тем как произносить желания скажи: «Ручаюсь, что желания мои. Желаю свободной волей и без принуждения!» Запомнил? И не пугайся, мамой заклинаю!

Последнюю фразу он произнес уже привычным мне, иронично-издевательским тоном.

– Давай уже, не тяни! Не из пугливых я, сам знаешь.