Текст книги "Третья Сила (СИ)"

Автор книги: Марина Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава двадцатая, в которой герой предается мечтам, а потом вынужден бегать за княжной по подземельям

«Вот значит как?» – я смотрел на княжну, которая уснула, едва завершив свой рассказ и теперь мирно посапывала своим точеным носиком и сортировал в памяти только что полученную информацию, – «значит мой Аль Каюн – это только одна волшебная вещица из целого набора, изготовленного древним мастером для своего любимого сына, бастарда королевы, который решил отвоевывать себе трон?»

Не смотря на долгий сеанс любви, который мы с Лилли задали совсем недавно, никакого утомления я не чувствовал, наоборот – бодрая сила будто пузырьки нарзана, бродила по мускулам и будоражила кровь. Чтобы не побеспокоить девушку, я тихонько встал и вышел в другую комнату, где служаночка очень предусмотрительно оставила на столе пару бутылок отличного десертного вина – красное и розовое. Если есть выбор, то я всегда предпочитаю красное, поэтому именно его налил себе полный бокал и продолжая размышлять, с ногами забрался во вместительное кресло, которое кто-то еще до меня, уютно пристроил в глубокой нише рядом с окном.

Я пил медленно, маленькими глотками, наслаждаясь изысканным вкусом, едва ли не цедя вино сквозь зубы, смотрел на черное, будто бархатное небо, все испятнанное крупными звездами, вдыхал ночную свежесть с легким привкусом болота и краем уха прислушивался к отдаленной перекличке часовых на замковой стене, а голова продолжала так и эдак переваривать услышанное.

Как гласила летопись, законных сыновей у той царственной дамы не было, а мальчика, рожденного от любимого мужчины, она просто обожала, поэтому еще в процессе работы, мать щедро, а главное – совершенно добровольно, полила своей кровью оружие, а позднее заговорила его, вливая всю магию, которую имела. Материнская любовь – это такая сила, которую никогда, ни в одном мире, еще никому не удавалось победить, так надо ли говорить, что парень отвоевал себе трон? И, назло злопыхателям, мудро правил страной многие годы, хоть и подкрепляя свой авторитет рукой, вооруженной магическим оружием. Только перед смертью он разделил комплект между наследниками…

«Правильно поступил тот, давно почивший король, или нет, судить, возможно, не мне, но судя по тому, что до сравнительно недавнего времени, известным оставалось только местонахождение Аль Каюна, да и то, как выяснилось, информация оказалась в корне неверной, наследники не очень-то дорожили подарком и кто, где, что и когда из набора «проворонил», теперь покрыто мраком…» – на этой мысли я невольно скривился и горестно покачал головой: словечко «проворонили», которое вырвалось сейчас совершенно некстати, больно стегнуло меня по сердцу!

Нет, вообще-то я подразумевал, что с Воронушей, возможно, рано или поздно придется расстаться, но исключительно по нашему с ним взаимному желанию, а не так, как случилось в реальности. Казалось бы, так удачно завершившееся для всех приключение, для меня не обошлось без весьма обидной потери. Когда я открыл портал из того, лесного дома, то впопыхах и на нервах совсем забыл про до сих пор шарахающегося от вампирши Воронушу, а остальным даже в голову не пришло напомнить мне о нем. Вот и вышло, что вспомнил я о пернатом друге, только когда у нас за спиной закрылись ворота замка и предпринимать хоть что-то стало уже поздно.

Нет, будь я верен, что застану его возле двери, то рискнул бы открыть портал повторно. В конце концов рисковал я в этом случае только своей головой, но в том-то и дело, что зная характер своего питомца, любознательный, непоседливый и очень своенравный, я на девяносто девять процентов (если не на все сто), мог гарантировать, что он сейчас увлеченно обследует лес вокруг дома и, боюсь, даже на мой зов, прилететь не посчитает нужным.

К слову, поясню почему я зову Воронушу то «он», то «она». Фокус в том, что самцы, как у вОронов, так и у ворОн, по внешнему виду от самок ничем не отличаются и только если увидеть пару вместе, да и то, весьма приблизительно, можно предположить их половую принадлежность по размеру, несколько более крупному у самцов. Но опять же: когда птенец питался, что называется «на убой», как и было в случае с моим приемышем, то вряд ли даже будь он самкой, внешние различия стали бы бросаться в глаза. Вот и… Благо дело, что имя «Воронуша», для обоих полов звучит нейтрально и мое то «он», то «она», вряд ли его обижает.

«ОбижаЛО, прошедшее время», – опять царапнуло меня непрошеное. Впрочем, как я утешал себя мысленно: «Птица стала уже вполне самостоятельной и без моей опеки не погибнет. А раз дороги наши разошлись, то видимо это такая судьба…» Однако, все эти увещевания помогали несильно и, хоть и стыдно признаваться, но когда я представлял как он, растерянный, ничего не понимая, отчаянно пытается меня отыскать – слезы наворачивались мне на глаза и ком сдавливал горло…

«Все-все, угомонись», – прикрикнул я на себя мысленно, – «мужик называется! Нечего тут пессимизм разводить! Не погиб он, вот что в этой ситуации самое главное! А тебе есть что обдумать, вместо того, чтобы попусту сокрушаться. Вот к примеру про кинжал: как оказалось, известно, что он не одни только порталы открывать может, если его хозяин одарен достаточной магической силой, но и любые доспехи способен пробить, а если его метнуть, то попадет именно туда, куда был нацелен, даже если бросили его из неудобного положения и без достаточной силы. Причем, эти его качества, совсем от талантов владельца не зависят! Что и говорить, очень ценное приобретение, но все ли это его возможности?! Сдается мне, что вряд ли…»

Я выбрался из своего импровизированного гнезда, достал кинжал из сумы, куда я, по приезде, спрятал его, чтобы кто-нибудь из слуг случайно, (или неслучайно – любопытство свойственно многим), об него не поранились и, любуясь диковинным видом, поднес к глазам: «При первой же возможности закажу для него ножны… И что я там говорил, про то, что он «не в моем вкусе»?! Как красота может быть «не во вкусе», если он вообще у тебя есть?» А красота Аль Каюна была просто завораживающей!

Нежно, будто лаская, я провел пальцами по тонкому клинку, скользнул по замысловатой гарде и в ответ на мое прикосновение, кинжал вдруг засветился лиловым светом. Несколько минут я пораженно разглядывал это чудо, а потом, с сожалением, отложил его на подоконник: что означает его свечение, я все равно – без понятия! Утром нужно будет попросить княжну о доступе в их библиотеку, помнится, по ее словам, она в замке просто огромная…

А дальше мысли уже сами потекли по предложенному им руслу: «Про остальные вещи известно и того меньше, поскольку их хозяева любовью к письму не страдали, да и летописцев, похоже, не жаловали. Самые первые получили информацию от отца, а было ли время у них самих, да и у всех последующих владельцев, передать оружие наследникам со всеми знаниями о нем? Если и да, то думаю, что далеко не каждому. Скорее наоборот: большинству оно досталось лишь спустя какое-то время после смерти предшественника. Тогда, в лесном домике, Лилли сразу мне не сказала, а упомянуло об этом только сегодня: все предметы из этого набора весьма мстительны и не даются в руки тем, кто так или иначе послужил причиной гибели их хозяина, не говоря уж про прямых убийц!»

Именно поэтому, кстати, они вполне могли и затеряться: убийцы, как и их близкие, наверняка боялись тронуть «до времени» зачарованное оружие, возможно, что наказали слугам его припрятать, а там, глядишь, судьба всех осведомленных и «прибрала»! Висит теперь, скажем, то же копье на стене в чьем-нибудь замке, а хозяин про него и не в курсе. «Вот бы собрать весь комплект», – подумал я мечтательно, – «воин с таким оружием в этом мире будет фактически непобедим! Правда о судьбе завоевателя с такими-то «подарками» от джинна мне грех мечтать, но все же… Ну, пусть не всю компанию, а найти из них еще хоть кого-то…»

Да, я так и подумал, не «что-то», а именно «кого» и с некоторым удивлением осознал, что и про свой кинжал, с какого-то момента, я думаю, как про нечто одушевленное! Не даром же в старину даже на лишенной волшебства Земле, великому оружию давали имена и относились к нему с уважением, как к боевому товарищу?! А ведь я, вроде как, чужд подобным предрассудкам? Ну и дела…

Впрочем, у меня была намного более интересная тема для размышления, поэтому поудивлявшись слегка неожиданной смене собственных взглядов, я опять вернулся мыслями к рассказу Лилли.

«Мда… Целый боекомплект, каждое изделие из которого, наделено особыми свойствами! А помечтать? Что из этого набора я хотел бы для себя? Например, копье Аль Брандт, которое невозможно выбить из руки и которое гарантирует победу в конном бою. Хотел бы я такое?» – покатав идею так и эдак, решил, что пожалуй нет. Ну не ощущал я себя эдаким странствующим рыцарем, в шлеме, броне и с прочими аксессуарами. Предложи мне кто-нибудь самый распрекрасные доспехи, отбрыкиваться буду всеми конечностями! Да и как сложится жизненная ситуация, заранее никогда неизвестно, можно ведь и лошади лишиться. Ну и что тогда, таскать на собственном загривке массивное копье для конного боя?

И ведь не бросишь, когда у него такие свойства! Жаба не то, что задушит, сожрет в костями! Нет, что-то не вдохновляет. Да и навыков подобного боя у меня нет никаких. Мой бой с шестом тут не прокатит от слова «совсем»! Учиться? Научиться можно всему, но с маленькой оговорочкой: «Если есть желание!» А становиться мастером конного боя на копьях, желания как-то не ощущается! Однозначно, на копье не претендуем.

«Что там дальше? Меч Аль Сильвир? Вот от меча я бы не отказался!» – у меня аж ладони зачесались от желания помахать мечом, можно и прямо сейчас!

Да еще, по словам княжны, он разрубает все, по чему ударит, будь это столетний дуб, камень, или, прости Господи, чья-то неразумная башка в шлеме! Почему «неразумная»? Ну так надо же думать, кого в соперники выбираешь! Впрочем – шучу. Зачастую соперник совсем не от твоего собственного выбора зависит, а сразу признать себя проигравшим… Понятие «честь», хотя случается, что и в сильно извращенном виде, здесь руководит очень многими поступками…

«Так, что следующее? Аль Бухур, боевой топор или по тому, как его описала Лилли – скорее секира, вроде бердыша, но с более коротким древком (или нет, насколько можно верить девушке, которая его сама представляет только по описанию). Да, с такой вещью я бы справился, а если судить по боевым качествам, то в ближнем бою – она самое предпочтительное оружие», – я вытянул перед собой руку, представляя, что держу в ней топор. К слову – по весу он ненамного тяжелее меча, а при случае его и метнуть можно! Тем более, что все оружие из этого набора можно позвать и оно послушно вернется к хозяину. Как говорила одна из моих знакомых дам на Земле: «Хочу-хочу-хочу!» Вот и я так, с большим энтузиазмом!»

Представил себя с мечом за спиной и секирой у пояса, сначала в чехле, а потом просто висящей на ремне, завязанном у боевой части и конца рукояти. Прикинул, как бы стал доставать… явно второй вариант предпочтительней и выхватывать лучше из-под руки. Угу, а ремнем можно кисть обмотать… Покрутил картинку так и эдак, и никаких особых противоречий не нашел. Да, весу прибавилось бы, но не критично и несомненно то того стоило бы! Хотя… А зачем их обоих таскать? Если есть секира, то ею одной вполне можно обойтись! Ну и луком со стрелами…

А вот напоследок, кстати, как раз и есть такая «сладкая парочка»: лук Аль Базит, не дающий промаха и стрелы Аль Агуль, всегда возвращающиеся в колчан. От них, разумеется, я бы тоже «ни в жисть» не отказался, ведь в этом мире лук – единственное оружие, которое способно поразить на дальнем расстоянии. Про арбалет молчим, поскольку мастер, который изготовил этот комплект, ограничился луком, да и бьет арбалет хоть и дальше, но стреляет медленнее, а значит на нет, как говорится, нечего и губу раскатывать! Причем, и это, на мой взгляд, особенно ценно в магическом оружии – мастерства лучника от владельца не требуется, были бы хоть какие-то навыки! Жаль только одного, что от моих фантазий до реальности далековато.

Как раз в тот момент, когда я размечтался, что мой Аль Каюн наведет меня на остальные братские девайсы, дверь в мою спальню отворилась и на пороге появилась княжна в одной нижней сорочке с очень нежной, мечтательной улыбкой на припухших от моих поцелуев губах, но… с плотно закрытыми глазами…

***

Несколько секунд я просто тупо хлопал глазами, не зная как поступить. Вроде как при приступах лунатизма, будить лунатиков строго противопоказано. Или это когда они ходят по карнизам или стоят на перилах балкона? Вот кто бы помнил такие детали?! Но тут вдруг девушка сказала очень ясно и отчетливо, но с непривычными мне, покорными интонациями в голосе:

– Да, господин, я уже иду…

Не то, чтобы я был большим спецом по лунатизму, но что-то настойчиво мне подсказало, что фраза-то явно для обычных лунатиков несвойственна! Не помню точно, но еще когда я был подростком, откуда-то всплыла тема хождения во сне и на какое-то время здорово нас захватила. Хоть какую-то научно-популярную литературу тогда достать было чрезвычайно сложно, но кто-то все-таки расстарался, возможно с помощью родителей. За короткое время, жадно передавая эти брошюрки из рук в руки, мы зачитали их до дыр и хоть некоторую информацию получили, но увы, нашу жажду необычного, она погасить не смогла. Как бы даже и не наоборот, разогрев фантазию до максимума!

Так что самых разных историй про лунатиков я наслушался вволю, от реальных, до самых бредовых, от смешных, до откровенно жутких, но ни от одной из них не несло так навязчиво какой-то стремной пакостью, которой прямо-таки веяло от этого покорного сообщения Лилли неведомому «господину» о скором ее визите! А княжна, тем временем, уже дошла, к слову – босыми ногами и по холодному каменному полу, до дверей ведущих в коридор и явно намеревалась отодвинуть задвинутый мною засов. Не придумав ничего лучшего, я попытался просто отнести девушку назад в постель, но не тут-то было!

С неожиданной силой, миниатюрная до хрупкости Лилли, не только с легкостью смогла оттолкнуть мои руки, но и здорово заехала мне под дых своим остреньким локотком, правда на мое вмешательство больше ни как не отреагировав и, чуть ли не двумя пальцами, откинув тяжелый кованный засов, вышла во мрак коридора. Ну и что я должен был делать в такой ситуации? Ломать себе голову над этим вопросом я не стал, только шипя сквозь зубы ругательства, натянул сапоги, накинул прямо на белье плащ, сгреб с подоконника свой кинжал и припустил за довольно ходко удаляющейся фигуркой княжны.

Вознося хвалу Богу за удачу, а джинну за науку, благодаря чему я сейчас умел создавать «светляков», те самые светящиеся шарики, при свете которых Мерхаб впервые предстал мне в истинном обличье джинна, я создал парочку таких же и повесив один метрах в десяти впереди – чтобы избежать по возможности внезапных сюрпризов, другой пристроил прямо над головой княжны – чтобы тупо видеть пол, который здесь, в отличии от жилых покоев, был сложен из довольно грубо обтесанных камней и не сулил мягкой посадки в случае падения.

Сама девушка, похоже, ни в какой подсветке совсем не нуждалась и шла настолько быстро, насколько вообще позволяли ее маленькие ножки. Чисто для примера: я, со своим широким шагом, едва-едва поспевал за ней, чтобы не срываться на легкую рысь. Так мы с княжной и шли, спускаясь по лестницам и переходам все ниже и ниже, а поскольку покои мне и так отвели не на самых высоких этажах, то скоро стало очевидным, что наш путь лежит в подземелье…

***

Если сначала я чувствовал даже какой-то азарт, то чем глубже мы с девушкой уходили в подземную часть замка, тем тревожнее делалось у меня на душе: все-таки о том, куда мы идем, не знал больше никто на свете, а способ приглашения княжны на рандеву, более, чем сомнительный, но… А делать-то что?! Кого-то предупредить у меня не имелось и шанса, а бросать даму с которой спишь, пусть даже и без обязательств… «Эх, что значит мамино благородное воспитание!» – шучу, естественно, поскольку что и остается, так только иронизировать и подшучивать над собой для поднятия бодрости духа.

Не сказать, чтобы я боялся, но ощущение приключения на собственную, горячо любимую задницу, было настолько острым, что она, эта самая часть тела, аж поджалась в предчувствии! «И вот кстати: почему это «нижние полушария» всегда считаются зачинщиками всех тех глупостей, которые творят «верхние» и постоянно за них расплачиваются?! Голова решила, спланировала, зачастую – напортачила, а все, что она в результате заработала – огребает «пятая точка»?!» – вот развлекая себя подобными «умными» мыслями я и шел, теряя счет лестницам, переходам и поворотам. Случись назад выходить одному, то уж и не знаю, как выберусь! Только и успокаивает, что здесь все же далеко не лабиринт и двигаться придется однозначно вверх.

Когда именно впереди посветлело, я не заметил, поскольку некоторое время этому мешал свет моих же фонариков, а сообразил, что в них как-то вдруг поубавилась необходимость, только когда опять стали спускаться по очередной, «пиццот» первой лестнице: бросил взгляд в пролет и точно – дальше не мрак кромешный, как раньше, а все ступени будто кто-то разбавленным водой молоком залил. Сначала подумал, что это дым, но пахло чем угодно, но только не горелым, а дыма, как известно, не только без огня не бывает, но и без запаха!

И вот именно это самое туманное «молоко» и светилось каким-то жутким, мертвенным, едва ли не потусторонним светом!!! Вот же черт, будто в преисподнюю спускаемся! Хотя нет, из преисподней все же наверное должно огнем подсвечивать? Светом красным или оранжевым? А тут голубизна – не голубизна, белесое что-то… Ага, как в склепе в фильме ужасов.

В том, что в своей оценке насчет склепа я ошибся несильно, пришлось убедиться буквально через считанные минуты, когда лестница закончилась. Сразу за ней случился узенький и низкий коридор, а потом раз – и с тонущим где-то во мраке, высоченным потолком и невидимыми стенами, открылось пространство огромного зала, в котором будто под действием дым-машины какого-то новомодного шоу для готов, по-над полом клубился этот странно-светящийся, промозглый туман.

Сначала зал показался мне пустым, но пройдя несколько метров я стал различать предметы обстановки, которые из-за тумана казались чем-то призрачным и нереальным. Мне даже захотелось потрогать их, чтобы убедиться в их материальности, но я боялся потерять княжну в густеющем мареве. Однако оказалось, что мы уже пришли…

Глава двадцать первая в которой герой узнает, насколько правдивы слухи об очаровании вампиров

Какой-то массивный, но не сильно высокий предмет непонятного назначения, уже некоторое время маячил в тумане, но тот не позволял его толком рассмотреть, все время скрадывая очертания своими колышущимися языками. В какое-то мгновение, однако, туман вдруг как-то разом отступил и предмет открылся сразу весь и с деталями… Гмм… ну и что же это у нас такое? То ли несколько высоковатый и излишне массивный стол, то ли какая-то вытянутая в длину тумба вроде старинного комода, да еще с чем-то невразумительным на поверхности…

Вот блин, да я элементарно туплю, однако! Саркофаг, вот что это такое! А высоковат, потому что на постаменте! Мдемс… Похоже местная атмосфера весьма плохо сказывается на моих извилинах, если уж я саркофаг не узнал?! Мало я их повидал в свое время? А ведь можно было и просто по логике догадаться: подземелье глубоко под замком, помпезный, но явно нежилой зал, в котором по центру стоит здоровенный каменный сундук с какой-то скульптурой на крышке! Угу, вот здесь как раз именно такой и стоит.

На моей Земле-матушке какие только культуры не устраивали подобные погребальные сооружения! Лично мне, больше всего нравились саркофаги древних этруских захоронений, где фигуры почивших владельцев, в натуральную величину мастерски вырезанные из камня, изображают сценки из жизни. Но конечно – это дело вкуса. Мой приятель-египтолог, например, просто с ума сходил от египетских футляров для мумий, а по мне – они слишком однообразны, хотя встречаются и довольно необычные экземпляры. А для того, чтобы полюбоваться на творения в этой области старушки-Европы, зачастую даже под землю спускаться не надо, поскольку так называемые «усыпальницы королей», в основном располагаются в храмах…

Чисто из научного интереса присмотрелся к местному захоронению, которое мне чем-то напомнило саркофаги египтян, хотя было на них совершенно непохоже. А-а, вот в чем дело! На европейских изделиях, человеческая фигура как бы лежит сверху, а на некоторых, так и «возлежит», как говорил – не редко в позе, совершенно естественной для живого человека. А в творениях египетских мастеров, обитатель саркофага как бы заглублен в крышку. Иногда до половин, а случается, что и до двух третьих. Вот и на этом камне фигура была сильно заглублена в него, настолько, что тело и лицо едва-едва выступали над поверхностью на считанные сантиметры. «Поленился скульптор, схалтурил…» – это была первая и единственная в таком тоне мысль, которая пришла мне в голову перед тем, как…

Девушка, которая все время меня немного опережала, в этот момент как раз обошла саркофаг по кругу, видимо потому, что с той стороны на постаменте были предусмотрены ступени, а она хотела максимально приблизиться к скульптуре, но ее роста для этого, элементарно не хватало. Поскольку мне двигаться за ней по пятам уже не было никакой необходимости, я теперь просто наблюдал за своей «спящей царевной», пытаясь понять ее намерения и смысл всего этого полночного вояжа.

Однако, в тот момент, когда княжна наконец достаточно поднялась к надгробью, я увидел то, чему с трудом поверили мои глаза: лицо скульптуры, будто в нетерпении, приподнялось над поверхностью саркофага на столько, на сколько ему вообще позволил камень и потянулось к девушке, а она покорно протянула в его сторону руку!!! Адреналин мощным толчком ворвался в мою кровь и вызванный им ужас, оказался просто шикарным кнутом, который стегнул меня по нервам и заставил сделать почти что невозможное: за долю секунды отбить нежную кисть девушки от тянущейся к ней пасти монстра!

***

Как я не сломал себе шею, в том сумасшедшем кульбите, для меня остается загадкой, однако я все-же успел… Помню, что единственная мысль, которая со скоростью сверхзвукового истребителя прошмыгнувшая по моим извилинам, была о том, чтобы спасая, самому не угробить Лилли! Однако – обошлось. Окончательно пришел в себя только лежа на холодном каменном полу и ощущая, как княжна, сбитая мной в прыжке с постамента, отчаянно трепыхается под моим телом.

Аккуратно, но без особых церемоний, я сгреб так и непроснувшуюся девчонку в охапку и привязал ее каким-то обрывком тюля к ближайшему креслу, которое неожиданно обнаружилось совсем рядом: отойти от княжны дальше, чем на несколько шагов, этой ночью я бы точно не решился! И так сердце все не могло угомониться и бухало в ребра настолько мощно, что впору было опасаться, как бы оно их не проломило!

Вынув Аль Каюн я поднялся по ступеням и угрожающе навис над впаянным в саркофаг монстром, который, к моему несказанному удивлению, несмотря на свой довольно усушенный вид, яростно сверкал на меня вполне себе живыми, влажными глазами!

– Ну и что ты за тварь такая?! – задал я вопрос, не особо-то надеясь на плодотворный диалог и на всякий случай прикидывая варианты, как мне разговорить это чудовище, в случае его категорического «отказа от сотрудничества».

Если оценивать объективно, то ситуация-то патовая! Не пытать же мне его?! Спецназ, по слухам, с психологами обучают «экстренному потрошению», а я такого на военной кафедре своего ВУЗа даже близко не проходил! Более того: можете называть меня хоть слабаком, хоть чистоплюем, но мне трудно симпатизировать человеку, с легкостью готовому взять на себя роль палача. Или даже не с легкостью…

Остается только попугать его намерениями, хотя что тут можно придумать более страшного, чем то положение, в котором он «уже» находился – просто не представляю! Откажись это гибрид трупа с саркофагом отвечать категорически, и мне ничего не останется, как плюнуть, сказать что-нибудь высокопарное и топать назад, в свои покои. «Угу, а еще надеяться, что следующей ночью трюк с призывом княжны не повторится», – мысль о княжне врубилась в сознание не хуже колуна! «Видимо, все же мне придется себя ломать…» – подумал с омерзительным чувством безысходности, однако на мою удачу, пообщаться, нам удалось без кардинальных решений и запредельных усилий…

***

Только что монстр яростно рвался из своей каменной тюрьмы и непримиримо сверкал глазами, а тут вдруг резко затих и ярость в его глазах сменилась усталой покорностью. И вроде бы следует этому порадоваться – пытать никого не придется, а мне наоборот – эта перемена совсем не понравилась. Одно дело схлестнуться с противником, даже врагом, пусть и пленным, но злобным и способным противостоять хотя бы эмоционально, а совсем другое – гнуть того, кто и так-то не благоденствует да еще и пал духом. Вот такие вот противоречия…

– Так, как вижу – к диалогу ты готов, – начал я вполне миролюбиво, усевшись боком на саркофаг, – итак, вопрос первый: это ведь ты княжну призвал? Зачем?

– Ну-у… Она единственная в замке, кто может отозваться на мой зов…

«Понятно, каков вопрос, таков и ответ и даже претензии не предъявишь! Разве что себе самому…» – я глубоко вздохнул, успокаивая остатки адреналина, все еще бродившие по жилам и сделал дубль два.

– Призвал того, кто призвался, значит. А зачем призывал-то?

На этот раз вздохнул мой собеседник и спросил как-то доверительно, по-свойски:

– Ты пробовал не есть неделю? А две? Месяц? – и вдруг заорал, рванувшись из камня всем телом, – жрать я хотел! Понимаешь?! Жрать!!!

В этом порыве было столько экспрессии, что меня будто сдуло с саркофага! Показалось, что этот отчаянный рывок сделает-таки свое дело и я окажусь лицом к лицу с противником, сил и возможности которого, не представляю! Отскочив от беснующегося монстра на пару шагов и убедившись, что его положение не изменилось, я перевел дух: штаны вроде не пострадали, а явно могли бы, страшилка-то вышла на славу!

«Угу, а разве ты не этого только что хотел?» – вылез не пойми из каких глубин подсознания, мой скептичный и ехидный двойник, – «ты бы уж определился как-нибудь, какого именно противостояния ты желаешь. Благородным хорошо быть, когда враг обездвижен. Не тобой, к слову…» Самоирония неожиданно оказалась очень действенной, я вдруг почувствовал спокойствие и необыкновенную уверенность.

– Угу. А княжна тебе бутерброды несла! – хмыкнул я насмешливо, – впрочем, вопрос чисто риторический, а в действительности я хотел спросить совсем другое: не сочти за идиота, но разве вампиры едят вампиров?! Или я ошибся в твоей видовой принадлежности? – дождавшись, пока монстр угомонится, прямо в лоб поинтересовался я.

– Нет, не ошибся, – «вампирюга» начал отвечать с конца и если я правильно понял мимику на его уродливом лице, иссохшем до состояния мумии – с некоторым смущением, – вообще-то – нет, но возможны исключения. Я погибаю… кровь княжны способна лишь слегка отсрочить неизбежное… – закончил он таким спокойным тоном, что я сразу же ему поверил: когда уже нечего терять – эмоции излишни.

– Ну и как ты дошел до жизни такой? – спросил я отстранено, чувствую, что вопреки рассудку и логике, мне становится жаль это чудовище!

«Эй! Друг, ты что?!» – попытался я воззвать к той части своего «я», которое управляло чувствами, – «это морок, не иначе! Таких как он не жалеть, а уничтожать надо!» Однако попытка успехом не увенчалась: что-то внутри меня говорило, что такой участи не заслуживает вообще никто! Быть заточенным в камень, лишенным возможности не то, что сделать несколько шагов, а вообще – даже шевелиться, медленно погибать от голода и жажды, чувствуя как камень саркофага вытягивает из тебя последние силы…

Нет, я не пацифист и не слезливый идеалист, тем более не тот, не помню как их называют, кто считает, что жизнь разумного индивидуума следует ставить в приоритет при любых обстоятельствах – нет и еще раз – нет! Если человек ради соблюдения своих интересов портит и калечит другим жизни, на мой взгляд – это повод как минимум задуматься, а на хрена он такой нужен?!

Если же он ради своих «хотелок» идет на физическое устранения конкурентов, пусть и не десятками тысяч, ради жизненного пространства и природных богатств, как попытались провернуть с нами в 41-ом, а менее глобально, например на одну и ту же сферу бизнеса, платить ему следует, исключительно той же монетой! Если имеешь право ты, то могут и тебя! Но это, разумеется, упрощенно. Мучить до смерти садистов не призываю, но не ради них, а чтобы уберечь психику невиновных. Просто прибить, думаю, вполне достаточно.

Но тогда с чего бы я вдруг заболел неуместным гуманизмом? А просто: откуда известно, что этот монстр так уж виновен? Что такого он совершил, чтобы заслужить подобную кару? Почему его просто не убили, в конце концов? И последнее: что-то у меня не вызывают симпатию судьи, способные вынести такой приговор. Может дело в том, что убить его, им было не по силам? Короче: разобраться бы не помешало и раз мы все равно уже здесь, то почему бы и не сейчас?

***

– Странный ты… Такое впечатление, что вообще про вампиров ничего не знаешь, – черные глаза монстра уставились на меня пристально и я бы сказал, с несколько нездоровым любопытством, будто намеревались то ли просканировать по слоям, то ли вообще, проколоть насквозь и и в этих «слоях» поковыряться в прямом смысле, руками.

Только и радовало, что в его положении неосуществимо ни то, ни тем более – другое. Однако неприятное ощущение прошло волной по позвоночнику и заставило поежиться. Чтобы скрыть дискомфорт, который принес этот взгляд, я несколько нарочито фыркнул насмешливо и возразил:

– Ну, почему же не знаю? Наслышан, хоть лично раньше не сталкивался, врать не буду. Княжна – это первая вампирша, с которой пересеклись наши пути.

– Да какая она «вампирша»?! – презрительно скривил свои сухие губы пленник, – она же даже не обратилась до конца…

– Угу. Я тоже думаю, что Лилли как вампирша еще не состоялась, – охотно и с некоторым облегчением, согласился я с монстром.

С «облегчением» потому, что одно дело слышать информацию от дилетантов, а совсем другое, от настоящего, я бы сказал, «профильного» специалиста!

– Вот именно! – весомо подтвердил тот мое мнение и добавил, – но даже если и «состоится», как ты сказал, все равно после такого ритуала обращения, она останется низшей формой псевдожизни. Зависимой и управляемой…