355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марианна Алферова » Олимпиец » Текст книги (страница 3)
Олимпиец
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 02:18

Текст книги "Олимпиец"


Автор книги: Марианна Алферова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

– Вы меня предупреждаете? Не могу сказать, что не оценила вашу любезность, но мне кажется, тут нужны разъяснения.

– Я попросил императора пока не предпринимать никаких шагов. Хотя бы потому, что недавно именно благодаря Лацию мы сумели предотвратить вторжение Колесницы Фаэтона в наш сектор. Я надеюсь (хотелось бы сказать «я уверен», но пока не могу), что Лаций не причастен к исчезновению анимала. Вы попросту не могли держать его столько лет на одной из своих баз незаметно. А вот попытаться уничтожить при встрече три года назад очень даже могли. Но только зачем?

– Почему вы завели этот разговор?

– Думаю, вам интересно будет это услышать, – граф Чеано поклонился. – До того, как Нерония направит вам ноту. Быть может, вы воспользуетесь моей информацией.

– Надеетесь, что мы сообщим вам что-то интересное в ответ? – спросил Друз без обиняков.

– Разве вам нечего сказать?

Друз запнулся и сказал:

– Нет.

Он никогда не умел врать.

Чеано еще раз поклонился и отошел.

– У нас случилось что-то подобное? – спросила Валерия. – Мы тоже что-нибудь нашли из того, что потеряли? Просто так этот черный лис не стал бы заводить разговор. Особенно в твоем присутствии.

– Думаю, этот парень отлично информирован.

– Зачем он все это сказал? Зачем? Зачем? – Лери не понимала сути происходящего и в раздражении притоптывала ножкой. – У меня есть только одно объяснение, совершенно безумное: этот человек в самом деле хотел нас предупредить.

– Лери, может быть, отложим этот разговор и вернемся в главный зал?

– Я хочу знать, на что намекал Чеано. Будь краток, и мы не опоздаем на обед.

– Мы нашли лацийский катер с мертвым пилотом. Этот катер тоже пропал двадцать пять лет назад, как и анимал Неронии. Герод Аттик потребовал засекретить объект, пока мы не выясним все обстоятельства.

– Я уверена, граф Чеано знает о находке, несмотря на все усилия нашей дерьмовой космической разведки. Иначе он не толковал бы про агонизирующего анимала, вместо того чтобы пить аперитив.

– К тому же видео этой агонии есть в Галанете. От неронийских галанетчиков трудно что-нибудь скрыть. Он выдал нам с таинственным видом открытую информацию.

– Надеюсь, репортеров сейчас нет во дворце.

– Не уверен. Хотя с ними пытаются бороться, но так же безуспешно, как и с жучками.

– Тогда прекратим разговор. Все равно нам не удастся выяснить, что черному лису от нас было нужно.

Лери взяла мужа под руку, и они направились в столовую.

* * *

– Давай поднимемся на обзорную площадку, – предложила Верджи, когда они с Корвином очутились в атрии дворца. – Я хочу посмотреть на Город с высоты.

– Это лучше делать с Капитолийского холма, – заметил Марк. – Но и с Палатина открывается прекрасный вид.

Они прошли в лифт. Кабина с зеркальными стеклами медленно повлекла молодых супругов наверх. Пока лифт поднимается или опускается, можно поцеловаться. На большее не хватит времени. Верджи и Корвин поцеловались.

Марк давно заметил, что, оказавшись в шумной компании или на официальном приеме, Верджи непременно пытается где-то укрыться. Уроженка Колесницы, не просто плебейка, но еще и беглянка с другой планеты, вышедшая замуж за патриция Лация, она была на этом празднике чужачкой вдвойне. Марк и его близкие – вот все, кого Верджи здесь знала. Ее родина Колесница столетиями была заклятым врагом Лация. Случалось, эти два мира заключали перемирие, но никогда не становились союзниками. Находиться среди патрициев, каждый из которых помнил десятки, а то и сотни сражений с ее родиной, было для Верджи невыносимо. Иногда ей казалось, что именно уникальная память патрициев раз за разом раздувает уже начинающее гаснуть пламя вражды, ибо ни забывать, ни прощать патриции не умеют.

Из лифта они вышли на открытую террасу, обращенную к форуму. Звезда Фидес уже зашла, но подсветку еще не включили. На несколько минут расположенный в низине форум погрузился во тьму, лишь ярко горела золотом все еще освещенная черепица на крышах храмов на Капитолии.

Верджи облокотилась на балюстраду и несколько минут любовалась Городом.

– Говорят, на подлинном форуме одни лишь обломки, – сказал Верджи. – Не боишься, что Новый Рим через годы превратится в уродливое кладбище прежней мощи?

– Не исключено. Но очень бы не хотелось до этого дожить, – Корвин хотел превратить ее слова в шутку, но не сумел.

Странно, но в последние три дня он испытывал смутное беспокойство – предчувствие беды не отпускало его и с каждым часом все усиливалось.

В этот миг внизу вспыхнула подсветка, одела призрачным голубым плетением колонны и скульптуры, высветила портики базилик и храмов.

Верджи наклонилась еще ниже, будто хотела соскользнуть, слететь вниз, на озаренный голубыми огнями форум. Корвин невольно ухватил ее за руку.

– У нас в усадьбе была высокая башня. Я любила забираться и смотреть на окрестные поля внизу. Ровные квадраты, всегда распаханные в шахматном порядке.

«Почему не параллельно?» – спрашивала я. «В этом есть смысл, надо предотвратить эрозию почвы», – мне говорили. Но мне всегда хотелось, чтобы поля были расчерчены параллельно. По единому замыслу… Опять смысл… Вот дурацкое слово! Всегда ли в наших поступках есть смысл? Или мы просто не знаем причин? В чем причина, что одни любят Рим, а другие бредят Наполеоном? Ведь все мы родом с Земли. Ты видел Новый Париж с высоты?

– Да, конечно. Но только не я, а мой дед-дипломат. Однако я помню…

– Неважно, – перебила его Верджи, она все время его перебивала. – Мы… то есть колесничие построили Эйфелеву башню в два раза выше, чем на Старой Земле. Новый Париж грандиозен. Ваш Рим… то есть Новый Рим кажется после Парижа провинциальным. На Лации слишком точно следуют принятой реконструкции. Как будто, возродив форум или Больший цирк, вы на самом деле превратитесь в римлян.

– Ну… и что ты хочешь мне сказать? – спросил Корвин с улыбкой.

– Я же говорю. Ты не слушаешь?

– Это – вступление. Ты попросила сюда подняться, чтобы поговорить о важном. Тайна, которую нельзя поведать дома, – Марк улыбнулся. Верджи обожала действовать ничего не объясняя, просто вела за собой. А потом могла огорошить каким-нибудь сомнительным сюрпризом. Она все время делала ему подарки, сюрпризы, целая кладовка в их доме была завалена ненужными вещами.

– Там, среди приглашенных, посол Колесницы Фаэтона! – В голосе Верджи послышалась тревога. Нет, не тревога – страх.

– Ну конечно! Послы других систем всегда присутствуют на этом приеме. Извини, забыл предупредить.

– Я встречалась с ним два дня назад.

– Что?! – Корвин невольно стиснул ее запястье. – Зачем?

– Он сам попросил о встрече. Мы виделись на представлении в Большом цирке. Он сказал… – Верджи набрала побольше воздуха в легкие и выдохнула: – Он предложил мне подать прошение на имя императора Колесницы. Написать просьбу о помиловании и просить разрешения вернуться.

– Граф Гарве просил тебя вернуться?

– Нет! Он как раз не просил, а говорил так, будто я его об этом умоляла, а он, так и быть, снизошел к моей просьбе. Представляешь какой бред! И зачем мне это нужно?! А? – Она задрожала – то ли от холода, то ли от клокотавшей внутри ярости.

– Ни за чем! – Корвин обнял ее за плечи. – Вопрос – что нужно ему.

– Меня приговорили к смерти на Колеснице за измену. А теперь посол обещает помилование и смягченный приговор. Десять лет каторги! Представляешь какая милость! Я чуть не прослезилась от умиления! – Верджи ненатурально расхохоталась. Смех вперемешку с дрожью.

Корвин даже не улыбнулся. Напротив, на лице его появилось сосредоточенное выражение, как будто он к чему-то прислушивался. К голосу, слышному только ему. Наконец Марк слегка кивнул, будто соглашался с невидимым собеседником, и спросил:

– Что еще сказал посол?

– Дословно? – Верджи задрала подбородок и произнесла, передразнивая манеру посла Колесницы Фаэтона: – «Так будет лучше для вас!» Что это значит? Они мне угрожают?

– Пустое. Колесница не может достать ни тебя, ни меня на Лации, разве что прикажет меня убить, а киллером назначит тебя. Надеюсь, ты не собираешься этого делать? Или собираешься? – Марк театрально нахмурил брови.

– Марк! Марк! Что ты такое говоришь! – Она обняла его, но почти сразу отстранилась. – Я их ненавижу! Ты даже не представляешь, как умеют колесничие шантажировать, как обожают приказывать, как любят давить на тех, кто слаб, чтобы вконец унизить и заставить… Она вытянула руку и сжала кулак так, что костяшки пальцев побелели. Похоже, ей было совсем не до шуток.

– Я двенадцать лет провел на Колеснице, – напомнил Марк. – Посол еще что-нибудь сказал?

– Ничего.

– Вот как?

– Ну, я в лицо ему выпалила, что он идиот! Ты не представляешь, с каким удовольствием я это сделала!

Корвин на минуту задумался.

– Гарве совсем не идиот, Верджи. И этот разговор затеян не просто так. Ты должна подойти к послу здесь, на празднике…

– Ни за что!

– Ты должна подойти к послу, – мягко повторил Корвин, – и сказать: «Я согласна подать прошение. Но как долго будут его рассматривать? Я бы хотела прежде родить ребенка для моего мужа и после этого вернуться на Колесницу».

– Марк! Зачем это? Я же не собираюсь возвращаться. Десять лет каторги вместо любимого мужа и жизни на прекрасной планете… Или ты решил меня выдать? Ну, тогда я тебя точно убью! – Угроза в ее голосе прозвучала совсем нешуточная. Она с силой стиснула ему руку.

– Верджи, прекрати! Как ты не понимаешь: мне нужно знать, что он ответит.

– А… – задумчиво протянула Верджи и хитро прищурилась. – А потом я могу сказать ему какую-нибудь гадость?

– Лучше этого не делать.

– Но я все равно скажу.

* * *

– Говорят, на Неронии пиршества бывают совершенно безумные, – вздохнула Белка, осматривая длинный стол.

Белый с золотом фарфор, хрусталь и серебряная посуда. Роскошь, но роскошь отнюдь не чрезмерная, скорее сдержанная. Белка была даже чуточку разочарована, если честно.

– Безумства оставим колониям – пусть они пытаются обрести новое, ибо не помнят прошлого, – Сулла коснулся руки своей спутницы. – Лаций же ищет наслаждения в многократных повторениях, когда каждый следующий пир похож на предыдущий, но непременно чуть-чуть отличается. Наслаждение в повторении однажды найденного совершенства. Все дело в нюансах. Выпячивать богатство аристократам ни к чему. Нам достаточно сознания, что мы повелеваем мирами.

– Я была на пирушке коллегии историков два месяца назад. Там стол был не меньшей длины. И посуда почти такая же, как здесь, – фарфор с золотом и серебряные приборы… – Белка сделала паузу. – И их речи походили на твои.

– Уверен, и блюда подавали почти такие же, какие мы попробуем сегодня, – улыбнулся Сулла. – Моя бабка была историком. Это ее слова. Мне лично всегда хотелось сказать по поводу нашего прошлого совсем другие слова. Но против генетической памяти не попрешь.

– А как же сенатор Валерия? Она все время говорит о переменах.

– Валерии Корвины хранят в памяти лишь историю чужих преступлений. Невольно захочется чего-нибудь новенького.

– А вы? Что еще вы храните в памяти?

– Я должен представиться наконец, не так ли? – Он сделал вид, что позабыл про выкрик Аглаи. И еще сделал вид, что не услышал последнего вопроса Белки. – Луций Корнелий Сулла. Патриций, который поклялся, что его генетическая память не достанется никому. Вы обо мне наверняка слышали.

– Я тоже должна представиться. Дебора Кальв. Вы обо мне ничего не знаете.

– Кальв… Ваш отец писал сценарии виджей, так ведь?

– Ого, вы таки вспомнили. Неужели? Среди тысяч сценаристов запомнить одного…

– А вы сами? Чем занимаетесь? – Похоже, патрицию не улыбалось обсуждать весь вечер достоинства Кальвовых творений.

– Я – только что закончила университет, специальность – окраинные миры, – похвасталась Белка. – Должна выбрать, куда отправиться на практику. Есть десятки планет, которые влачат жалкое существование, где люди в среднем живут не больше тридцати, а мы просто не вспоминаем о них…

– У окраин есть одно преимущество, которое мы утратили навсегда.

– Какое?

– Открытая граница. Им есть куда двигаться.

Сулла слушал свою избранницу и одновременно наблюдал за консулом. Прежде чем войти в зал, Аппий Клавдий остановился в дверях и перемолвился несколькими словами с Корвином и его супругой. Со стороны могло показаться, что префект по особо важным делам представляет консулу свою жену. Но Сулла знал, что Корвин представил Верджи консулу еще в самом начале праздника. Теперь же префект что-то сказал консулу и направился к своему месту, ведя под руку Верджи. Сидеть Корвин должен был напротив своего подчиненного опциона Суллы. Консул тоже направился к столу. И вид у него был, мягко говоря, встревоженный.

– Двигаться стоит лишь в двух направлениях – к столу или к постели. – Сулла усадил свою даму и занял место сам. При этом Дебора оказалась напротив Верджи.

«Жене Корвина так же точно неловко здесь находиться, как и мне, мы – окраинные миры этого праздника», – подумала Белка и улыбнулась жене префекта.

Верджи улыбнулась в ответ. Достаточно надменно.

«Э, нет, между нами еще рано ставить знак равенства», – хмыкнула про себя Белка.

Консул, заняв место во главе стола, поднял традиционный тост:

– За Вечный город!

В ответ грянуло:

– За Лаций!

Сулла перегнулся через стол и чокнулся с начальником. При этом их комбраслеты соединились на миг, и вся нужная информация перетекла в браслет Суллы.

– Три месяца, – сказал Корвин.

Обед длился почти два часа.

* * *

– Тебе не скучно? – поинтересовался Сулла у легата Флакка, кивая в сторону чинно разбившихся на группы стариков. Аристократы помоложе направились в игровые залы. Немногочисленные юнцы скучали, ожидая танцев и салюта. – Как я понимаю, в твоей памяти, как и в моей, застряла как минимум сотня подобных вечеринок. Один и тот же зал, одни и те же наряды. Даже разговоры, похожие друг на друга.

– Женщины разные, – не очень уверенно заметил Флакк.

– Женщины! Неужели патриция можно чем-то удивить в этом плане? Послушай, есть предложение. Поскольку мы уже отобедали, произнесли тосты и выслушали все, что надо выслушать, и то, что слушать ни под каким видом не стоит, теперь можно с чистой совестью сбежать в какое-нибудь укромное местечко и там повеселиться.

– Сулла, ты не женат. А я приглашен на этот праздник с супругой! – напомнил Флакк. – Сам посуди, сбегать с женой – не слишком интересное занятие.

– Прихвати какую-нибудь девчонку у входа. Как я. Тебе пора встряхнуться. Ты же космический легионер!

– Легат космических легионеров.

– Тем более тебе стоит взбодриться. Мы, патриции, рождаемся стариками, зато к старости становимся молодыми. Я молодею с каждым днем. А ты?

– Допустим… – Флакк заколебался. – Допустим, я это сделаю. Куда мы можем отправиться? В ближайший бар? В ночной клуб? Смешно. За нами тут же увяжется толпа галанетчиков и начнет передавать в виртуалку отчет о наших похождениях. Как мы пьем, целуемся, посещаем вомиториум и там блюем… разве можно устраивать вакханалии под прицелом десятка вирт-камер?

– Мы могли бы отправиться на Острова Блаженных, – задумчиво проговорил Сулла. – Прекрасная планета, и никто ни за кем не следит.

– Я планирую сбежать с пирушки, но не от жены. Или ты хочешь, чтобы я развелся?

– О нет, я отношусь с почтением к узам брака. Чужим. Посему предаюсь Венериным удовольствиям только с незамужними плебейками. Правда, потом выяснялось пару раз, что это были как раз замужние патрицианки. Но это, как говорится, дело их генетической памяти.

Сулла обвел глазами зал, прикидывая, что бы можно было такое устроить. И тут взгляд его остановился на Друзе. Префект инженерных войск, выпив несколько бокалов фалерна, был уже достаточно весел – он стоял в обнимку с двумя женщинами. Одной, правда, являлась его жена Лери, но вторую, стройную загорелую блондинку, Сулла видел впервые. Правда, она кого-то напоминала. Значит, патрицианка – их лица при встрече всегда кажутся знакомыми, если юнцы похожи на своих родителей, чьи лица навсегда засели в генетической памяти. Друз целовал в щеку то одну женщину, то другую и шептал по очереди каждой на ушко комплименты. Обе смеялись.

– Отлично! У нас есть одно укромное местечко! – Сулла похлопал легата по плечу. – Боевая станция префекта Друза.

– Боевая станция? – переспросил Флакк. – Никогда не слышал, чтобы вакханалии устраивали в подобном месте.

– Ну, во-первых, ее так и не поставили на боевое дежурство. Пока что это всего лишь огромный лайнер на орбите, нашпигованный сложнейшей техникой.

– С плазменными излучателями, способными поджарить вражеский флот.

– Орк! Я не собираюсь никого поджаривать. Но мысль, что это возможно, возбуждает, не находишь? Я слышал, на станции отличные каюты, лучшие ретрансляторы Галанета и удобная банька с гидромассажем. Берем ящик фалерна, корзину закуски и отправляемся. Только найди себе молоденькую и сговорчивую спутницу.

– Одна незадача: у нас нет ключика от входной двери.

– Он есть у Друза. Прихватим парня с собой.

– Сенатор Валерия ни за что не отпустит мужа одного.

Сулла покосился на смуглянку Лери. В этот момент красавица-сенатор смеялась над очередной шуткой мужа.

– А мы и не будем от нее скрываться. Она поедет с нами. Видел ли ты этакие огоньки у нее в глазах? Я почти уверен: она всю жизнь мечтала о чем-то подобном. Пусть Друз прихватит обеих красоток. Они устроят любовь втроем.

– Жена меня убьет.

– Флакк! Флакк! Твоя супруга – очаровательная женщина, но не для подобных увеселений. Соври ей, скажи, что тебя вызывают на учения. На боевую станцию. Ты скажешь ей правду. Почти.

– Корвина берем?

– Это еще зачем? Я не собираюсь веселиться под присмотром начальника. Итак, ты ищешь себе спутницу, я – уговариваю Друза и его дам, и мы отправляемся.

Сулла немедля направился к префекту и его спутницам.

Флакк постоял с минуту, наблюдая, как дерзкий патриций подбивает префекта и женщин принять участие в авантюре. Флакк был готов побиться об заклад, что ни Друз, ни его жена, ни блондинка не устоят. Этот мерзавец мог бы совратить кого угодно, даже весталку.

На то, чтобы уговорить этих троих, понадобилось три минуты от силы. Во всяком случае, именно спустя три минуты Друз согласно кивнул и, повернувшись к Флакку, поднял руку с очередным бокалом.

Легат покачал головой, то ли сокрушаясь, то ли восхищаясь, и направился к своей жене – объяснять, почему должен немедленно покинуть прием у консула.

Вызов по комбраслету он сделал выйдя из дворца.

* * *

– Куда мы отправляемся? – спросила Белка, когда они с Суллой уже выбрались из толпы, по-прежнему окружавшей дворец плотным кольцом.

После теплого воздуха зала приемов девушке в легком платье показалось прохладно. И еще показалось, что людей стало больше. И немудрено: фейерверк должен был вот-вот начаться. На кораблях эскадры включили подсветку. В темном небе мелькали разноцветные голограммы. Там разыгрывали какой-то исторический сюжет, разумеется, древнеримский.

– На космодром. Мы покидаем планету. Головокружительное космическое путешествие – что может быть лучше! – воскликнул Сулла восторженно. Пожалуй, восторг был чуть-чуть фальшивый.

– Летим на Острова Блаженных?

– Нет, на боевую станцию Лация. В милой компании легата Флакка, красавца Друза, его жены и еще двух очаровательных женщин.

Белка растерялась. Возможно, Сулла планировал поразить ее размахом предстоящей авантюры. Но Белке мысль устроить свидание на боевой станции да еще в такой компании не показалась столь уж замечательной.

– Может быть, полетим туда в другой раз? А сейчас нам вполне подойдет какой-нибудь бар.

– Нет, для первого свидания подходит только боевая станция, милочка. Уверяю тебя, ты не пожалеешь.

Белка потупилась. Приключение начинало выглядеть уж слишком головокружительно. Если честно, то девушка попросту струсила.

– Там хоть гравигенераторы работают? – проговорила она жалобно. – А то меня в невесомости тошнит.

– Гравигенераторы самые лучшие, – заверил ее Сулла. – Баня и гидромассаж. В иллюминаторе – звездное небо. Эту ночь ты запомнишь на всю жизнь. Гляди-ка, Флакк уже ждет нас возле своего флайера. Неужели он планирует отправиться на свиданку на семейной машине? Вот чудак!

Однако Флакк был не так наивен. Флайер принадлежал не легату, а темнокожей девушке лет двадцати в белой шелковой блузе и белых брюках. Девушка была стройной, но не казалась хрупкой. Сулла отметил отличную мускулатуру, высокий рост и отточенность движений. Наверняка девчонка либо уже служит легионером, либо учится в школе легионеров.

Ай да Флакк!

– Это Асти, – представил Флакк свою спутницу именем наверняка вымышленным.

– И что ты сказал своей супруге? – поинтересовался Сулла.

– Правду. Что я лечу на боевую станцию весело провести время, – засмеялся Флакк.

В этот момент из толпы наконец выбрались Друз и его спутницы. Валерия где-то раздобыла черную накидку с капюшоном, скрывшую ее великолепный наряд, а блондинка попросту избавилась от своего платья до полу и переоделась в серебристый обтягивающий тело комбинезон.

– Это Клио, – представил блондинку Друз.

– Орк! Так это… – начал было Флакк.

– Пожалуйста, без имен, – попросила Клио.

«Если она переоделась во дворце, значит, она там и живет», – сообразила Белка и изо всей силы вцепилась в локоть Суллы. Она, скромная дочь сценариста, была из другого мира. Правда, окончила университет с отличием. Но какое это имело значение для вечеринки?

Неожиданно патриций повернулся, обнял Белку за талию и впился губами в ее губы. Произошло это настолько неожиданно, что Белка в первый миг растерялась, а потом изо всей силы оттолкнула патриция. Несколько галанетчиков тут же принялись снимать эту сцену.

* * *

Легкий пассажирский планетолет, украшенный золотым римским орлом и пурпурной полосой, стартовал с консульской площадки космодрома и теперь приближался к новой боевой станции Лация.

Друз вел планетолет и острил напропалую, Флакк, сидевший рядом с ним, либо отмалчивался, либо вежливо улыбался.

Зато Сулла не испытывал и тени смущения. Он расположился сзади, в окружении женщин, и норовил то включить на кресле амортизаторы одной, то поправить изголовье другой, то показать данные искина третьей. Он был почтителен с Валерией, фамильярен с Белкой, игрив с Клио и всякий раз выказывал притворный испуг, обращаясь к Асти.

– Ты бы мог спокойно лететь на станцию один в окружении этих дам, – заметил Флакк. – Мы тебе не нужны. Балласт.

– Еще как нужны! – заверил его Сулла. – И не надо на меня злиться и ревновать. Обещаю, через час ты будешь мной восхищаться.

– Давайте облетим нашу красавицу, прежде чем причалить, – предложил Друз и, не дожидаясь ответа, направил планетолет вокруг станции. – Сделаем пару кругов вокруг моей ненаглядной. Хороша, правда?

Друз говорил о своем творении, как о женщине. Даже любимую жену он бы не стал так расхваливать. А тут буквально надувался от гордости, любуясь огромным шаром, ослепительно белым в лучах звезды Фидес, с тонкими щупальцами причалов и острыми иглами передатчиков дальней связи. Синие блики силовых полей призрачными шапками накрывали полюса станции.

Консоли плазменных пушек были убраны, так что станция выглядела почти безобидно.

– Как только люди построили такое! – прошептала Белка. – Это же божественная мощь!

Друз, польщенный, расплылся в улыбке.

– Особенно если учесть, сколько денег из бюджета Лация на нее угрохано, – поддакнул Сулла.

– Могу вас заверить, деньги потрачены не зря, – принялся защищаться Друз. – Учтите, она не только отвечает за безопасность Лация, но и может заменить управляющую станцию Звездного экспресса. И если надо – заблокировать весь Звездный экспресс, – продолжал пятиминутку хвастовства Друз.

– Насколько я помню, по международному соглашению, ни одна из планет не имеет права блокировать Звездный экспресс, – картинно нахмурила брови Лери. – Или Лаций уже не соблюдает межпланетное право?

– Разумеется, ты говоришь верно, как всегда. Кто спорит! Блокировать не имеет права. Но нигде не оговорено, что нельзя подобную технологию разрабатывать. На крайний случай, – вывернулся Друз.

– Надеюсь, ни Нерония, ни Колесница Фаэтона не пронюхают про твои разработки, – улыбнулась Лери.

– Это строго секретно, – поспешно заверил Друз.

– Послушайте, мы летим отдыхать и веселиться, пошлем Орку в пасть все эти разговоры о политике! – воскликнула Клио.

– Это лучшая станция во всей Галактике, – не мог остановиться Друз. – Станции Колесницы устарели еще лет сорок назад, да и у неров попросту нет денег на модернизацию.

– У неров нет денег? – не поверила Лери. – Лучше скажи, они жмотничают.

– У Неронии три станции, – напомнил Флакк.

– Одна из них практически превращена в руины. Две другие не модернизировались уже лет двадцать. И все они завязаны на живые корабли Неронии. Моя же, – Друз выделил невольно местоимение «моя», – совершенно уникальна, ей не нужен флот поддержки.

– Совсем не нужен? – усомнился Флакк.

– Ну разве что… небольшой… для защиты от мелких истребителей-ос, если накроются силовые поля.

– Да, после того как силовые поля сожрут в три минуты весь запас энергии. Сейчас у тебя генераторы работают на холостом ходу и все равно сжирают немало энергии, – заметил Флакк.

– Я приказал включить их к нашему прибытию.

– Ага, то есть обычно ты их даже в холостом режиме не включаешь! – хмыкнул Флакк. – Не просветишь нас, сколько мегаватт-часов ты выкинул впустую за одну минуту?

– Хорошо, давай причалим, и ты покажешь нам станцию изнутри, – решила прекратить их пикировку Лери. – И ты сможешь выключить силовые поля. – Сенатор Валерия умела сочетать авантюризм с практичностью. – Мы все уже в восхищении.

– На главный причал, – отдал Друз приказ искину. Префект был явно обижен замечаниями гостей и не пытался этого скрыть.

Прозрачный обруч управления на лбу префекта изменил цвет. Легкий планетолет, повинуясь приказу, тут же направился к станции.

– Всего у нас двадцать стыковочных узлов, можем принять на главном причале даже крейсер, – рассказывал Друз, пока планетолет сближался со станцией. – Следящие системы могут просканировать корпус корабля и определить, есть ли внутри живые формы жизни, в том числе и люди, и какое оружие находится на борту.

– И что ты будешь делать, если обнаружишь на борту корабля оружие?

– Если это не наш боевой корабль, уничтожу… или помещу в силовой кокон. Как поместил найденный недавно катер. Орк!.. Я же…

– Болтун! – фыркнула Лери.

Планетолет скользнул в прорезь главного причала. Тут же опустились входные ворота, а к двери планетолета присосалась прозрачная кишка переходного шлюза.

– Легкие кораблики лучше не держать снаружи, у них нет силового поля и любой камешек или мусор… – Друз замолчал, сообразив, что подобные азы его спутникам и самим известны.

Давление уравнялось, и они перешли на пассажирскую палубу станции. Здесь их встретил помощник Друза, немолодой человек в черно-синей форме инженерных войск.

– Энний, никого не пускать в атрий и прилегающие каюты! – приказал Друз. – Ну, как вам моя станция? – повернулся префект к своим спутникам.

– Пока что я вижу только коридор, – заметила Лери. – Ничего особенного. Коридор как коридор.

Они миновали три шлюза. Громадные двери, украшенные головами Цербера, открываясь, превращались в шесть острых клыков. Изображения Цербера были помещены с двух сторон, так что, оборачиваясь, вновь прибывший видел за собой закрытые двери и три морды стража Аида с горящими глазами. Как будто человек пожаловал в Подземное царство, а не попал на небо. Наконец Друз и его друзья очутились в лифте. Зеркальные панели отражали нарядных и внезапно притихших гостей. Флакк отметил, что Друз страдает манией величия отнюдь не в легкой форме: кабина лифта была в точности скопирована с той, что поднимала гостей на смотровую площадку Палатинского дворца.

– Обратите внимание, на станции отличная гравитация, никаких колебаний поля, три независимых генератора, и сила тяжести равная лацийской, – продолжал свою экскурсию Друз.

Двери лифта открылись.

– А вот и наш атрий! – объявил с гордостью префект станции.

В самом деле, было чем гордиться! Просторное помещение, в которое выходили десятки дверей, украшали шесть изящных белых колонн под мрамор. Вверху – прямоугольное окно, имитирующее звездное небо. Под потолком висела голограммная карта сектора Лация. Вокруг зеркального стола буквой «П» стояли диваны, которые одним нажатием кнопки можно было переделать в широкие ложа. Здесь можно было провести вечер за чашей фалерна на древнеримский манер.

– Отличная станция, – подтвердил Флакк. – Надо полагать, отделка атрия стоила не меньше, чем все боевое оснащение.

– Цезарь велел богато украшать оружие своих солдат – дабы римляне не теряли в бою мечей и щитов, – напомнил Друз.

– Ах, ну да, конечно. Шикарный атрий – залог нашей боеспособности, такой обидно будет потерять, не так ли, префект, – Флакк рассмеялся. – Каюты такие же роскошные?

– Хочешь посмотреть?

– Пусть каюты оценят дамы, – отозвался Флакк, – я предпочитаю осматривать ионные и плазменные пушки.

Женщины тем временем уже распаковали коробки с едой и наполнили бокалы фалерном. Гостьи шушукались и поглядывали на мужчин. Сулла уселся на диван в обнимку с Белкой. Скованность первых минут прошла.

– Итак… – сказал Друз. – Выпьем за успех нашей экспедиции и за новую станцию!

Все осушили бокалы. Друз поцеловался сначала с женой, потом с Клио.

– А теперь, – перехватил инициативу Сулла, воспользовавшись паузой, – приступим к делу. Вакханалия на время отменяется.

– Ч-что? – Друз спешно оторвался от губ Клио. – А зачем же мы сюда завалились? Я… – Префект растерянно умолк, сообразив, что его самым бессовестным образом провели.

Флакк усмехнулся. Он с самого начала подозревал какой-то подвох. Но какой именно – догадаться не сумел.

– Наше отбытие и рассказы о предстоящей вакханалии – простенькая маскировка, – охотно объяснил Сулла. – Никто не должен знать, чем мы будем заниматься на станции.

– Что же ты нам приготовил? – язвительно спросил Друз, не скрывая разочарования.

Лери улыбнулась, налила в бокал воды и протянула мужу.

– Сейчас объясню, – охотно ответил Сулла. – Мы должны в срочном порядке определить, что за хрень обнаружил в космосе Друз и подвесил к одному из причалов станции. Это личное задание консула. Как только выполним, можем веселиться. Если останется время. И если нам захочется после этого петь и плясать и предаваться Венериным удовольствиям. Друз, расскажи, будь добр, как тебя угораздило выловить эту дрянь из космоса?

– Это лацийский катер, а не дрянь! – обиделся префект фабрума. – Четыре дня назад он очутился рядом со станцией и стал подавать сигнал бедствия. Сигнал устаревший, но наш, лацийский. Мы послали запрос. Нам никто не ответил. Сканирование показало, что это наш катер типа «Калипсо», их уже не выпускают двадцать лет, что на корабле есть оружие, криогенная капсула и тело внутри. Но, судя по показателям, пилот умер. Мы захватили с помощью манипуляторов катер и пристыковали к одному из причалов. Потом двое моих техников в скафандрах вошли внутрь и…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю