Текст книги "Если счастье близко (СИ)"

Автор книги: Мари Стю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Обалдеть! – выругался Ростик, потом встал, закурил и отошел к окну.

Ростик стоял у окна и молча курил, о чем-то думая. Гостья терпеливо ждала, когда главный герой ее романа заговорит. Спешить, конечно, есть куда, но надо поставить точку в этом свидании.

– Что же, – наконец заговорил Ростик, повернувшись к Лари. – Вы рассказали мне будущее, как я просил. Теперь знаю, что меня ждет. Нет, я не согласен с вами и, если бы мог, поменял бы историю. Но, – Ростик запнулся, – уговор дороже денег. Поэтому готов к переговорам.

– Это радует! – отозвалась Лари, очнувшись от собственных раздумий.

– Только еще один вопрос, если можно.

– Конечно.

– Вы точно хотите писать эту книгу?

– Разумеется.

Ростик робко глянул на Лари: «Она говорит правду, не передумает», – подумал он и еле слышно прибавил: – Хорошо. Но жить я все-таки хочу...

– Ростислав, что ты бубнишь себе под нос? Я не слышу.

– Я говорю, что готов пройти все испытания, которые вы приготовили, – громко сказал Ростик. – Буду смиренным и послушным мальчиком. Книгу и Коляна можете оставить – они мне не очень-то нужны, но с ними продолжится логика вашего повествования.

– Ладно, – согласилась Лари.

– Со своей стороны, – продолжил Ростик, – обещаю – буду подыгрывать, делать вид, что ничего не знаю… Буду правдоподобно страдать, любить… В общем, не волнуйтесь. Я сыграю роль Ростислава Олеговича на высшем уровне. Во всяком случае, постараюсь.

– Прекрасно! – довольно улыбалась Лари.

– Есть, правда, одно условие.

– Само собой! Было бы глупо ждать от тебя безусловной покорности. Вопрос только – какое условие?

Ростик немного помолчал, нахмурившись, потом сказал:

– Мне придется целых шестнадцать лет ждать покоя и счастья, смотреть, как волнуются обо мне родные и близкие люди, – он усмехнулся и с легким сарказмом прибавил: – Поэтому, прошу вас, как всемогущего Творца, устроить мне короткий отпуск перед длительным путешествием. Хочу, так сказать, набраться сил и достойно пройти уготованный мне путь.

– Короткий отпуск?

– Да. Недельку.

Лари усмехнулась:

– Неделю?

– Это много или мало? – улыбнулся Ростик.

– Ни то ни другое. Просто спросила. Машинально. Хотя, признаюсь, оттягивать продолжение романа чревато.

– Чем?

– Может пропасть интерес, – ответила Лари, посмотрела в окно, задержала взгляд на молодом месяце – белый серп отчетливо просматривался через занавески.

– Ну как, отпуск будет? – не выдержал Ростик затянувшейся паузы.

– Будет. Я же всемогущий творец!

– Иронизируете?

– Да, как и ты.

– Тоже неплохо, – Ростик с едва заметной усмешкой присел в кресло, немного помолчал и прибавил: – Вы, наверно, знаете, что я люблю море.

– Знаю.

– Отлично! Вы поймете мою просьбу. Хочу в открытое море, на яхте, – отрывисто сказал Ростик и посмотрел в потолок.

– На целую неделю?

– Да. И чтобы вокруг – никого, ни души, кроме … вас.

– Меня? А я тебе зачем?

– Для компании.

Лари усмехнулась.

– Ты задумал что-то неладное? – решила она пошутить.

– Бросьте, – серьезно ответил Ростик. – С вами захочешь – не задумаешь.

Лари вопросительно глянула на Ростислава. Неужели, это и весь ответ?

– Все просто, – прибавил Ростик, прочитав мысли Лари по взгляду, – самому жить неделю в открытом море – скукотище. С вами – другое дело. К тому же, чувство самосохранения подсказывает мне, что в вашей компании будет безопасно. А еще, – Ростик загадочно посмотрел на Лари, – мне почему-то кажется, что и вам будет интересно побыть со мной недельку. Вы когда-нибудь путешествовали по открытому морю на яхте с героем книжки?

– Никогда.

– А хотели бы?

Лари улыбнулась как-то по-особенному.

– Возможно, – сказала она, помолчав.

– Вот видите! Значит, угадал, – тут же сказал Ростик, и улыбнулся в ответ.

Лари встала, прошлась по кабинету, остановилась возле семейной фотографии Ростика – он крепко обнимал свою дочку и Лизу.

– Так что, – помолчав, спросил Ростик, – договорились?

Гостья сразу не ответила. Она повернулась к Ростику, долго и вдумчиво смотрела на него, через минуту подошла ближе и протянула ему руку.

– Договорились.

Ростислав пожал руку Лари. «Она настоящая, я чувствую ее тепло», – заключил он, будто все еще сомневался, что она есть.

– Ростислав, – Лари быстро одернула руку и сжала в кулак, – я верю в тебя и тебе. Но прошу, пообещай, что не передумаешь и не натворишь глупостей.

– Клянусь!

– Отлично! Прямо сейчас?

– Что сейчас?

– В открытое море, на яхту.

– Сейчас? Нет. Мне же надо собрать вещи, купить продукты… Завтра или даже пару дней надо, чтобы собраться…

Лари рассмеялась.

– Ростислав, ты все еще мне не веришь! Какие вещи? Какие продукты? Все будет там. Скажи, ты разбираешься в яхтах?

– Да, немного, – с волнением ответил Ростик.

– На какой будет наш недельный отпуск?

– Ну, – Ростик замялся, почесал затылок, – давайте… давайте… Дримлайн двадцать шесть… Она небольшая. Всего двадцать шесть метров в длину, но разгоняется до двадцати восьми узлов и подходит для выхода в отрытое море.

– Как скажешь! Дримляйн, значит, Дримляйн.

– Нет, – Ростик тихонько хохотнул, – не Дримляйн, а Дримлайн.

– Хорошо, Дримлайн, – улыбнулась Лари. – А море?

– Средиземное… Да, Средиземное, – сказал Ростик и в предвкушении наслаждения морской далью закрыл глаза.

– Минуточку, Ростислав Олегович! – Лари щелкнула пальцами.

Глава 13.

Ростислав открыл глаза. Яркое солнце и море насыщенного синего цвета ослепили. Он сидел в носовой части яхты в кресле в майке и шортах.

– Я сплю? – спросил он.

– Нет, – ответила Лари.

Ростик обернулся. Лари стояла позади него в купальнике и пляжной тунике белоснежного цвета, в руках – два бокала с коктейлем.

– Будешь? – спросила она.

– Ага, – ответил Ростик, открыв рот.

Он не мог оторвать глаз от Лари – стройные ноги, широкие бедра, тонкая талия и большая грудь; силуэт песочных часов. Ее волосы были подобраны наверх, а губы блестели. Она совершенно не походила на ту Лари, с которой он говорил пару минут назад. Соблазнительная и сексуальная, расслабленная и спокойная, будто взяла выходной и вышла из образа учительницы старших классов.

Лари протянула Ростику коктейль.

– Ну как? – спросила она.

– Что – как? – очнулся Ростик.

– Что-что? Море, конечно. Яхта. Нравится?

Ростик отпил напиток, встал, посмотрел вправо, влево. Потом поднял глаза к небу.

– Это невероятно, Лари! Я не знал, не думал, что так может быть. Супер! И море, и яхта … – Ростик улыбнулся небесной дали. – Посмотрите на это небо! Ни одного облачка! Я теряю дар речи от этой красоты, от этого запаха…

– Я рада, что ты доволен, – Лари присела в кресло рядом.

Ростик еще какое-то время смотрел в небо, по сторонам, чуть шевеля губами.

– Вот сейчас я счастлив! В эту минуту. Спасибо! Спасибо! Спасибо! Хочется только верить, – Ростик испуганно глянул на Лари, – что в эту минуту счастья ничего не произойдет.

– Нет, не произойдет, – улыбнулась Лари.

– В таком случае, предлагаю тост за отпуск! Чтобы он стал незабываемым! И для меня, и для вас, Лари!

– За незабываемый отпуск! – сказала Лари и опустила глаза.

Пока Лари молчала в раздумьях, Ростик, как мальчишка, бегал по яхте и вскрикивал то «Ух ты!», то «Ох ты!», размахивал руками и рассказывал, как устроена Дримлайн двадцать шесть.

– Потрясающая яхта! Точь-в-точь как на картинке. Панорамные окна, широкие открытые площадки… Все для того, чтобы наслаждаться! – крикнул Ростик с лаунж-зоны на верхней палубе.

Лари улыбнулась.

– Он, и вправду, счастлив! – еле слышно сказала она и громко прибавила: – Ростислав, проведешь экскурсию по яхте? Я совершенно не знаю, что здесь и как.

– С удовольствием, – крикнул Ростик и через минуту стоял уже перед Лари, задорно улыбаясь.

Они прошлись по нижней палубе.

– Это – апартаменты для вас, – сказал Ростик, проводив Лари в большое помещение яхты. – По задумке, здесь путешествует владелец яхты. Супер, правда? А вот здесь, – Ростик прошел на частную террасу на баке, – вы сможете от меня отдыхать. Если, конечно, я вам надоем.

– Прекрасно! – Лари восторженно осматривала апартаменты. – А ты? Где будешь ты спать? – растерялась она.

– Ох, не волнуйтесь. Здесь места много. Я размещусь вон там, – Ростик указал на гостевые каюты. – Тоже роскошные. Правда?

– Правда, – согласилась Лари, осмотрев каюты.

Они целый час ходили с одной палубы на другую, заглядывая в каждый уголок яхты. Роскошные салон, столовая, два бара, джакузи под открытым небом… У Ростика отличный вкус.

– Лари, это невероятно! – сказал Ростик, когда экскурсия по яхте завершилась. – Может, все, что происходит, – нереально, но я в диком восторге! Для меня здесь и сейчас реальнее реального! Верите? – сказал он на одном дыхании и шустро вскочил на борт. – А теперь, позвольте безумный поступок, Лари.

– Только не вздумай прыгать…

Лари не успела договорить. Ростик с криком: «Простите засранца!» нырнул в море.

– Вправду, засранец! Прямо в одежде прыгнул. Но до чего забавно! – только и сказала Лари, наблюдая, как резвится тридцатитрехлетний ребенок.

До самого вечера Ростик и Лари купались и загорали, ни о чем особенном не разговаривая. Ростик восхищался морем, яхтой, коктейлями, которые готовила Лари, и от всей души благодарил ее за осуществление маленькой мечты.

– Остановись мгновение! – сказал Ростислав и глянул на Лари. – Вы бы остановили?

Лари улыбнулась, поправила солнечные очки.

– Пожалуй, да, – сказала она. – Вопрос, насколько?

– Навсегда.

– Надоест…

– Кому? – Ростик посмотрел вдаль.

– Тебе…

– Нет, мне не надоело бы. Я всю жизнь провел бы на этой яхте… Только бы не возвращаться туда, в свою жизнь … вашу книгу…

Лари промолчала.

– Я говорю правду, – прибавил Ростик, сделал несколько глотков холодного коктейля и грустно улыбнулся.

Счастье, которое переполняло минуту назад, исчезло с лица. Лучше бы он не вспоминал свою жизнь – ни прошлое, ни то, что ждет его, когда пройдет неделя.

– Ты можешь обращаться ко мне на «ты», – вдруг сказала Лари.

Ростик очнулся от раздумий.

– Хорошо, – сказал он и слегка улыбнулся. – Прости, я отвлекся. Но обещаю, больше не буду. Иначе сбежишь в шикарные апартаменты на всю неделю.

– О да! Признаться, уже собиралась, – пошутила Лари и серьезно прибавила: – Ростик, все будет хорошо. Поверь мне. Думай о хорошем. Наслаждайся, отдыхай.

– Да, – задумчиво сказал Ростик, резко вскочил и прыгнул в море бомбочкой. Брызги полетели во все стороны.

Лари, недолго думая, смеясь, прыгнула к Ростиславу.

– Я-ха! – крикнула она и ушла с головой под воду.

– Да ты тоже любишь подурачиться! – смеялся Ростик. – Такая ты мне нравишься больше, мой дорогой автор.

– То ли еще будет! – Лари ухватилась за яхту. – У нас сегодня ужин под звездным небом?

– А как же! Шампанское? Фрукты?

Лари сгримасничала.

– Я бы поужинала плотно, – сказала она. – Неужели ты не проголодался?

– Неа, – ответил Ростик, бултыхаясь в воде. – Я сыт волшебством.

– Везет. А я голодная, как зверь, – Лари поднялась по лестнице на яхту. – Пойду приму душ и приготовлю ужин. Встретимся наверху в лаунж-зоне через два часа. Хорошо?

– Давай! – сказал в ответ Ростик и скрылся под водой.

Глава 14.

Стемнело. На море штиль. Небо усыпано звездами. Ростик расположился за небольшим столиком в лаунж-зоне. Светодиодное освещение яхты создавало ощущение небольшого светлого островка в черноте.

– Привет! А вот и я, – сказала Лари и поставила на столик тарелки со столовыми приборами и блюдо с корвиной, запеченной с тигровыми креветками. – За клубникой и шампанским сходишь?

– Конечно, – растерялся Ростик. – А где?

– В баре, на стойке.

Прошло минуты три, прежде чем, Ростик вернулся. Он, не отрывая взгляд от Лари, поставил на столик открытую бутылку шампанского, вазу с клубникой и два бокала.

– А ты еще прекраснее… сейчас… В этом белом платьице вся светишься! Как ангел!

– Спасибо! – смутилась Лари.

– Предлагаю начать с глотка Моэт Шардон! – сказала он, и наполнил бокалы игристым.

– Отличное предложение!

– За великолепный день, Лари! – сказал Ростик.

– За нас! – улыбнулась Лари и немного отпила из бокала.

Ростик пригубил шампанского, посмотрел вдаль и задумался.

– Если ты не против, я поужинаю, – Лари положила в тарелку рыбу и пару креветок.

– Конечно! Приятного аппетита, – Ростик с улыбкой глянул на Лари и, помолчав, спросил: – Ты боишься темноты?

– Я, нет, не боюсь. Я ее не люблю.

– Почему?

– Потому что, когда темно я много думаю. А это – вредно. Свет и день рождают суету. В суете же некогда размышлять. С приходом ночи, будто открываются двери в другой мир. Мысли одна за другой несутся со скоростью света. Обдумываешь, как прошел день, все ли сделала правильно. Приходят самые разные воспоминания и не всегда они радуют. – Лари посмотрела на Ростика, загадочно улыбнулась и прибавила: – Самые страшные и плохие мысли рождаются, когда темно.

Ростик отпил шампанского, устремил взгляд в небо.

– Согласен, – в задумчивости сказал он. – Пожалуй, скрасить мрак ночи могут только звезды. Невероятно красиво! Посмотри, Лари, сколько звезд! Вот такую темноту нельзя не любить. Смотреть на звездное небо и … мечтать.

– Да ты еще тот романтик.

– Наверно, – Ростик улыбнулся, потом внимательно посмотрел на Лари и спросил: – Можно нескромный вопрос?

– Можно.

– Сколько тебе лет?

– Это важно? – улыбнулась Лари. – Я все-таки – женщина. Имею право промолчать.

– Понял, – отозвался тот, улыбнулся и прибавил: – Неважно, если честно. Выглядишь шикарно! Просто хочу знать, ты такая красивая и в жизни? Или в жизни ты дряхлеющая старушка? – решил пошутить Ростик.

– Кто же признается, – хихикнула Лари. – А если серьезно, как думаешь, сколько мне лет?

– Той женщине, которую я вижу перед собой, не больше тридцати пяти.

– В точку попал, мне тридцать пять. В жизни, если принарядиться, я буду такой же, как сейчас перед тобой, – улыбнулась Лари, прищурилась и прибавила: – И все же так нечестно, Ростислав. Женщину нельзя спрашивать о возрасте…

– Почему? Сказать по правде, всегда было интересно, почему женщины на вопрос о возрасте реагируют так, будто я страну продал. Если женщина выглядит великолепно, неважно, сколько ей лет. Это прекрасный показатель превосходных генов и самоорганизации.

– А если женщина выглядит неважно?

Ростик задумался.

– Если женщина выглядит неважно, думаю, некому будет спрашивать, сколько ей лет.

– Очень смешно, – улыбнулась Лари и прибавила: – Ты правду говоришь, если женщина хорошо выглядит, не имеет значения ее возраст. Правда и то, что если женщина выглядит моложе своих лет, значит у нее завидные гены, плюс – она следит за собой. А если это так – зачем спрашивать, сколько ей лет? То, как выглядит женщина – ответ на все вопросы.

– То же верно, – отозвался Ростислав. – И все же, бывает интересно.

– Я где-то читала, что мужчина норовит узнать точный возраст только в одном случае – если он всерьез заинтересовался женщиной и ему надо спланировать дальнейшие действия. То ли ограничить общение сексом, то ли подумать о женитьбе, – Лари кокетливо улыбнулась. – Как ни крути, у многих мужчин есть пунктик, что его женщина должна быть младше, может – ровесница, а если и старше, то – на чуток.

– Есть в этом правда, – кивнул Ростик. – Возможно, всему виной инстинкт. Мужчина инстинктивно ищет женщину, которая способна родить ему здоровое потомство. Молодые женщины для этих целей подходят больше. А если женщина, допустим, выглядит на тридцать, а на самом деле ей сорок пять, то … В сорок пять репродуктивные функции женщины не такие, как у тридцатилетней. Согласись? Надо полагать, женщина, которая выглядит моложе своих лет, норовит одурачить мужчину. Так что, Лари, интересоваться возрастом женщины, нормально. По крайней мере, я думаю так.

– С одной стороны, соглашусь. С другой, если мужчина так ждет правды от женщины, зачем же ее дурачит.

– В смысле? – Ростик отпил шампанского.

– Когда мужчина хочет соблазнить женщину, он не торопиться говорить правду о своем достатке, здоровье и уме. А это тоже важно с точки зрения воспроизводства. Женщина тоже ищет мужчину, который не только передаст хорошие гены, но и сможет обеспечить потомство всеми условиями для жизни. Мужчина же преувеличивает или искажает факты. Делает дорогие подарки, как бы невзначай говорит, что ходит в спортзал, а по вечерам рассказывает о великих деятелях политики, культуры и искусства. Так он говорит женщине о том, что богат, здоров и умен. Хотя на самом деле, на подарки тратит сбережения за последние пять лет, в спортзал ходит всего месяц, а продемонстрировал знания только потому, что накануне весь день читал и готовился к экзамену перед дамой сердца. Это же обман? – Лари заулыбалась. – Так что, Ростислав, если следовать твоей логике, если женщина попросит мужчину предоставить выписку из банковского счета, историю болезни и диплом о высшем образовании с вкладышем, то это тоже будет нормально.

Ростик посмеялся, ничего не сказал в ответ.

– Прав Мэтт Ридли, – прибавила Лари, помолчав, – само слово «соблазнение» подразумевает обман и манипуляцию1.

– Твоя взяла, – Ростик махнул рукой и шутливо прибавил: – Мужчины и женщины достойны друг друга. А Мэтт Ридли – это кто?

– Британский ученый, доктор наук. Он написал книгу «Секс и эволюция человеческой природы». Прочла на одном дыхании.

– Ты много читаешь, я полагаю…

– Хотелось бы больше, если честно. Раньше читала чаще. Сейчас – по настроению, – Лари положила вилку на тарелку. – Лет пять назад отдавала предпочтение научной литературе. Теперь – художественной.

– Любимый автор?

Лари задумалась.

– Сложно сказать. Много писателей, чьи книги завораживают – либо самой историей, либо стилем изложения. Из классиков нравится Джек Лондон, он выдающийся мастер слова. По остротам – нравится Оскар Уайльд. Читаю его с карандашом в руках. Что ни фраза – афоризм, – Лари отпила шампанского, немного помолчала. – Из русских классиков люблю Достоевского, Толстого… И все-таки, – сказала Лари, немного помолчав, – великих и интересных книг и писателей много. Чтобы отдать кому-то предпочтение, нужно прочесть все произведения всех писателей или хотя бы половину, как классиков, так и современных авторов. Это, как понимаешь, невозможно.

Ростислав и Лари некоторое время молчали. Лари доедала рыбу, мягко отделяя филе, а Ростик попивал шампанское, закусывая клубникой, и наслаждался красотой звездного неба.

– Расскажи о себе что-нибудь, – нарушил тишину Ростик.

– Что именно?

– Например, где живешь? Чем занимаешься? Помимо того, что пишешь книги.

Лари замешкалась.

– Тебе вправду хочется знать?

– Я бы не спрашивал…

– Хорошо. Только дай мне пару минут, – Лари взяла тарелку. – Я отнесу посуду и возьму плед.

Лари встала из-за стола и спустилась на нижнюю палубу.

Она не спешила возвращаться к Ростику. Он всего лишь попросил рассказать о себе, а она взволновалась, будто школьница на выпускном экзамене. С одной стороны, Лари искренне хотела поговорить о своей жизни, и в то же время она с удовольствием промолчала бы о ней. Во всяком случае, в этот вечер.

Лари вернулась спустя минут десять. Она плюхнулась в мягкое кресло, укуталась в плед и взяла бокал шампанского.

– Может, ну его… – сказала она.

– Ты о чем?

– О моей жизни.

Ростик хитро посмотрел на Лари.

– Нетушки, – игриво сказал он, – мне интересно. К тому же – так нечестно. Ты знаешь обо мне все, а я о тебе – ничего. Уж приоткрой завесу тайны.

Лари вздохнула, немного помолчала и неуверенно заговорила.

– Я родилась в Ростове-на-Дону. Собственно, как и ты … – она запнулась, глянула на Ростика. – Мой отец бросил нас с мамой, когда я была еще малышкой. Уехал с любовницей в другую страну. Смутно его помню. Есть некоторые воспоминания, но они такие расплывчатые, что иногда мне кажется, я их придумала. О том, что он уехал с другой женщиной, я узнала, когда училась в девятом классе. Когда спрашивала маму об отце, где он, почему не приходит ко мне, не звонит, она расстраивалась и говорила, что когда я вырасту, она расскажет. Помню, я только перешла в девятый класс. То ли пятое, то ли шестое сентября. Вечером, когда мама пришла с работы, я ей сказала, что уже выросла и хочу все-таки знать, где мой отец. Мама посадила меня за кухонный стол и рассказала, сухо, коротко. А потом молча встала, ушла в ванную комнату и пробыла там около часу. Плакала. Не знаю, почему, но с того дня мы с мамой отдалились друг от друга. Она почему-то стала ко мне более строга, а я почему-то стала равнодушной к ее требованиям и нотациям. Возможно, бунтарский дух подростка всему виной. Может, что-то другое. Нам так и не удалось восстановить нормальные отношения. Она пропадала на работе, я жила сама по себе.

Единственным авторитетным взрослым для меня был дядя Толя, мамин старший брат, – продолжила Лари, немного помолчав. – У него с женой, тетей Ирой, долгое время не было детей, поэтому они ко мне относились с особенной теплотой и заботой. Дядя всю жизнь проработал на юридическом факультете. Доктор наук, уважаемый профессор кафедры уголовного права. Мы часто за чашкой чаю говорили о моем будущем. Он хотел, чтобы я получила юридическое образование. Я, признаться, не горела желанием, не считала профессию юриста привлекательной. «Дело не в привлекательности профессии, – сказал он мне как-то, – а в привлекательности юридического образования». Я скривилась в ответ, и он принялся читать мне лекцию. Через каждое предложение повторял, что юридическое образование повышает собственную правовую культуру, что я получу фундаментальные знания, что диплом юриста предоставляет огромный выбор среди профессий, прямо не связанных с правом. А в конце заключил: «Юридическое образование – универсальное, девочка моя! В этом надо видеть привлекательность». Его взяла. После недолгих раздумий, я решила поступать на юрфак. И не пожалела. Юриспруденция увлекла меня с первых дней студенческой жизни. Училась я очень хорошо, диплом – не красный, но ни одной тройки. Особенно полюбила уголовное право. Когда получила диплом, поступила в аспирантуру, защитила диссертацию и осталась преподавать.

Лари замолчала, о чем-то задумалась.

– Точно – училка! Я угадал, – сказал Ростик, воспользовавшись паузой.

– Угадал? – Лари с удивлением глянула на Ростика.

– Да, с первой минуты, как увидел тебя, понял, что училка. Строгий взгляд, менторский тон…

– Надо же, – улыбнулась Лари, – не думала, что заметно.

– Значит, ты преподаешь?

– Ну да …

– На кафедре уголовного права? – Ростик улыбнулся.

– Точно.

– Интересно, – протянул Ростик и привстал.

Лари не поднимала глаз.

– К концу первого курса я переехала жить в съемную квартиру. В свободное время подрабатывала, писала контрольные для студентов-заочников. Когда стала преподавать, стала в очередь на получение жилья. И через пять лет университет мне предоставил однокомнатную квартирку. Потом заработала и купила квартиру в центре, в которой живу и творю, – Лари вздохнула и продолжила. – Живу одна, не замужем и никогда не была. Детей нет. Вот уже несколько лет каждый день похож на предыдущий. Встаю, готовлюсь к лекции или семинару. Иду в университет. Работаю. Возвращаюсь домой. Пишу книги. Чуть раньше, – Лари мельком глянула на Ростика, – ездила по России на конференции, потом – перестала. Каждый год отдыхаю на море. Море и путешествия я люблю. Как-то так…

Ростислав подозрительно глянул на Лари.

– И все?

– Да.

– Не верю. Неужели ты, молодая привлекательная женщина, вот так скучно проживаешь свою жизнь, единственную и неповторимую?

– Мне некогда скучать, – тут же ответила Лари. – Я – человек творческий. И не люблю шумные компании. Да и вообще, сторонюсь людей. Если мне хочется поговорить о чем-то серьезном … или по душам, я говорю сама с собой или со своими героями, – Лари улыбнулась. – Не смотри на меня с издевкой, я и так знаю, что у меня не в порядке с головой.

– С чего ты взяла, что я смотрю на тебя с издевкой? Поверь, тот, кто говорит с самим с собой в сто крат здоровее того, кто говорит с автором собственной жизни. Так что, с моей головой дела не лучше.

Лари молча улыбнулась.

– А романы… ты давно пишешь книги? – спросил Ростик.

– И нет, и да, – улыбнулась Лари. – Небольшие рассказы я писала, когда еще училась в университете. Но всерьез занялась писательством после того, как защитила кандидатскую диссертацию. Мозг – настоящее чудовище, которое делает, что хочет, если его не занимать делом. Попробовала написать роман. Получилось. Обрадовалась, что нашла мозгу хорошую работенку. Уж пусть лучше он придумывает истории, решает проблемы вымышленных героев, чем грызет меня воспоминаниями о прошлом, рассуждениями о настоящем и будущем. Если бы не книги, моя жизнь была бы серее серого. Звучит глупо, но я по-настоящему живу только в те минуты, когда творю. Сочиняю историю и растворяюсь в героях. Сейчас я однозначно могу сказать, писательство – моя жизнь. Оно как наркотик. Если один раз попробовал, потом сложно остановиться. С каждым оконченным романом зависимость растет. Бывает, думаешь, ну все, допишу книжку, и займусь, наконец своей жизнью. Но как только ставишь точку, появляется новая идея. И нутро зудит, зудит, зудит... И не прекращается, пока не начнешь писать вновь. В общем, как ломка у наркоманов, – Лари улыбнулась.