Текст книги "Если счастье близко (СИ)"
Автор книги: Мари Стю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Глава 32.
На следующий день Ростик вышел из каюты далеко за полдень. Он прогулялся по яхте, порадовался ласковому солнышку и тихому морю и поймал себя на мысли, что восхищается тем, что видит, искренне, реалистично, живо, несмотря ни на что.
– Доброе утро, Ростислав!
Ростик обернулся и увидел Лари.
– Здравствуй! – сказал он и вновь устремил взгляд в морскую даль.
– Как дела?
– Хорошо!
– Это радует, – Лари улыбнулась. – Чем сегодня займемся?
Лари подошла к Ростику, положила руку на плечо.
– Я подумал над твоим предложением, – сказал Ростик. – Хочу поделиться…
– За чашечкой кофе?
– Как пожелаешь.
Ростик и Лари прошли в бар, приготовили кофе и присели на диванчик. Ростик долго собирался с мыслями, смотрел то на Лари, то в потолок, то в чашечку с кофе.
– Думал, протараторю, – сказал он. – А сейчас сижу и думаю, с чего начать. Так много хочется сказать, но коротко. Свести бы мысли в одно целое.
Он замолчал, отпил кофе, потом еще. Лари молчала – пришло время слушать.
– Я не верил, Лари, – сказал Ростик, – не верил, в то, что происходит… не хотел верить, искренне, страстно. В тот день, когда ко мне в баре присел Колян и дал книгу, я решил, что обезумел, и все же причислил себя к счастливчикам. Не у каждого есть возможность знать, верным идешь путем или нет. Скажу честно, я был доволен и признателен за такой шанс. Жизнь текла, как по маслу, на дороге – всегда зеленый свет. Все меня устраивало, все … до того момента, пока я, как ты выразилась, не остался у разбитого корыта. Тогда я измучился вопросом – как же так – поступать по воле покровителя и все равно прогадать. Но я же не знал, не знал правду… В ту ночь, когда я швырнул книгу в окно, ни капли не жалел. Потому что понял – в неведении есть своя прелесть.
Я думал, что угодно, – продолжил Ростислав, немного помолчав,– только ни о том, что оказалось на самом деле. После встречи с тобой, твоих откровенностей с каждым днем становилось труднее и труднее мириться с происходящим. Я готов был смириться с тем, что ты поведешь меня по дороге жизни. Не больше. Но вчера ты подтвердила мои подозрения – и мои поступки подвластны тебе. Я не обрадовался. И все же, и с этим я, наверно, смирился бы. Но вот я задался вопросом – может, ты знаешь и о том, о чем я думаю, а точнее, может, мои мысли – это не мои мысли, а твои. Есть ли вообще я? И если есть, то где? Или меня нет вовсе?
– Ростислав…
– Не нужно ничего говорить, – перебил Ростик. – Боюсь, если ты ответишь на эти вопросы, мне не останется ничего другого, кроме как впасть в глубокое отчаяние. Жить, понимая, что даже мысли не принадлежат тебе, самое страшное, что может произойти. Оставь мне надежду…
Лари вздохнула.
– Та фраза, о Творце, который пишет твою книгу, – это моя фраза? – спросил Ростик. – Или ты ее вложила в мои уста, как герою романа, чтобы самой же ответить на него? Мне хотелось бы верить, что это мои слова. Иначе… иначе совсем бессмысленный наш разговор. И ты наперед знаешь, что я скажу дальше, какое будущее закажу тебе.
Лари промолчала.
– Твои глаза вчера блестели по-особенному. Рассказывала, как представила себя в роли главной героини сочинения твоего Автора. И даже открыла что-то для себя, что-то переосмыслила. Казалось бы, я должен чувствовать и ощущать то же самое. Но – нет. К превеликому сожалению. Ночью много думал, что ж я не радуюсь, как ты? И понял, почему. Ты, Лари, поверила в своего Творца, а я знаю своего Творца. Верить в то, что кто-то пишет твою историю, – совсем не то, что знать наверняка. Поверь, разница колоссальная. Вера – лечит, правда – калечит. Твоя вера помогла тебе. Но ты поверила в то, во что захотела поверить. Однако, представь только на секунду, что к тебе придет тот, кто тебя создал, вот только будет он не таким, каким ты его себе представила в своей вере, не всемогущим Высшим Разумом, а обыкновенным человеком, женщиной или мужчиной, который, сочиняя твою историю, лечит собственные раны. А потом, когда этот, твой Автор, исповедуется, разложит по полочкам всю твою жизнь, скажет: «Знаешь, я исцелился, теперь могу устроить твою жизнь так, как ты хочешь. Придумывай продолжение. Я слушаю». Интересно, каково было бы твое состояние? Ты бы радовалась этой встрече? Ты бы радовалась тому, что веру заменили правдой? Хотя бы и предложили взамен то, что предложила мне ты. Можешь не отвечать, потому что я уверен – ты чувствовала бы себя гнусно, и не то, чтобы не радовалась этой встрече, ты бы возненавидела день, когда тебе открыли глаза. Так что, Лари, тебе повезло больше, чем мне. Без обид.
Так вот, по поводу твоего предложения, скажу так – мне безразлично. Увы! – Ростик немного помолчал, отпил кофе, потом прибавил: – Мне плевать, каким оно будет, мое будущее. Плевать. Честно. Если хочешь продолжать книгу, пиши, не советуясь со мной. Единственное, Лари, я предпочел бы забыть тебя и все, о чем узнал, что я – не я и проживаю жизнь по сценарию. Неважно, как, лишь бы забыть, забыть навсегда. Пожалуйста! Знаешь, – Ростик едва улыбнулся, – когда думаешь, что ты автор собственной жизненной истории, откуда-то берутся силы, и хочется творить свою судьбу, какой бы сложной она ни была на данный момент. Вера, что все в твоих руках, – неисчерпаемый источник вдохновения. Рассказав правду, объяснившись со мной, ты живьем вырвала мои крылья. Если я буду знать то, что знаю, я не смогу летать. Никогда…
Ростик замолчал, тяжело вздохнул и прибавил:
– А еще, Лари, не вижу смысла быть здесь, на этой великолепной яхте, в этом волшебном месте, с тобой. Мы можем возвращаться в наши жизни. Хотя бы в эту секунду.
Лари опустила глаза, лицо залилось румянцем.
– Хорошо, – сказала она минуту спустя. – Я тебя поняла. Правда, по-другому представляла наше расставание. – Лари вздохнула, немного помолчала и продолжила: – Не знаю, как ты, но я привязалась к тебе. И без лукавства скажу – с удовольствием отдохнула бы еще денек другой с тобой. А, может, и больше. Мне с тобой интересно, легко и комфортно. – Лари посмотрела на Ростика. – Я и думать не думала, что те, кого придумываешь, могут стать так близки. Здесь, на яхте, посреди Средиземного моря, я наслаждалась общением с тобой, хотя и искала ответы на вопросы, которые не давали мне покоя, – Лари немного помолчала, загадочно улыбнулась и продолжила. – Жалко, Ростислав, что я не могу тебя взять с собой. Грустно, что этот вымышленный мир – единственное место, где я могу с тобой поговорить. – Лари вновь вздохнула: – Ростислав, я уважаю твой выбор, твое решение, и не могу, хотя и могла бы, сделать иначе, чем просишь ты. Ты прав, не только тебя надо вернуть к жизни, но и себя. А то – засиделась я с текстом, позабыв, что и моя жизнь идет своим чередом. В любом случае, – помолчав, прибавила она, – я невероятно рада, что решилась на встречу с тобой прежде задуманного.
Знаешь, – сказала Лари, чуть погодя, – когда ты вчера ушел, я вновь задумалась, зачем же все-таки моему Творцу понадобилось сводить меня с Радисловом. И мне кажется, нашла ответ. Ростик, цепочка событий моей жизни привела меня к встрече с тобой. Если бы надо мной не надругался Витька, я осталась бы с Андреем, и мы, наверняка, поженились бы, нарожали кучу детей, и я прожила бы совершенно другую жизнь. Случившееся со мной на первом курсе – очевидное звено сюжетной линии, если можно так выразиться. То, как Витька поступил со мной, – причина моей непомерной тяги к уголовному праву. Не соверши он такой подлый поступок, я вряд ли бы заинтересовалась преступлением и наказанием. Потом – разочарование в дружбе, по тогдашним ощущениям это было больнее всякой неразделенной любви. Но не случись этого, я не приняла бы решение поступать в аспирантуру и защитить диссертацию. Можно сказать, я поступила в аспирантуру лишь для того, чтобы что-то доказать и Нине, и дяде. Если бы я не поступила в аспирантуру, то не увлекалась бы наукой и не осталась бы работать в университете. Если бы не писала докторскую диссертацию, я бы уволилась после случившегося с Димой и не принимала бы экзамен у Радислава. Мы бы не познакомились, и он бы не писал магистерскую работу под моим руководством, и мы бы не сблизились. Если бы мы не сблизились, я никогда не узнала бы о том, как его тетя через книги высказывается о собственной жизни. По замыслу моего Творца я должна была написать книгу о тебе, должна была встретиться с тобой. Понимаешь? – Лари замолчала, глянув на Ростика, и прибавила: – Но на вопрос, зачем так нужно было, похоже я отвечу не здесь, не с тобой…
Голос Лари задрожал, сердце сжалось. Неужели это – конец? Неужели и вправду пора заканчивать историю, где есть она и Ростик?
– Как жалко, Ростислав. Как жалко… Я не хочу, не хочу тебя терять… Веришь, не могу, никак не могу поставить точку… Пальцы стучат по клавишам, хотя в словах нет никакого смысла…
Лари опустила голову. Она не знала, что еще сказать. В голове одни и те же мысли, одни и те же слова. Ростик подсел ближе.
– Лари, не расстраивайся. Нет повода, – Ростик запнулся, понял, что сказал что-то не то. Он шмыгнул носом и прибавил: – Ты не можешь привязаться ко мне. Я – выдумка, Лари. Плод твоего воображения! Нельзя привязаться к тому, кто не существует в действительности.
– Это не так, Ростислав, – сказала Лари и опустила глаза. – Это там, в моем мире, – ты выдумка, а здесь – иначе, здесь – ты есть. Я вижу тебя. Говорю с тобой… Чувствую тебя… Не объяснить… не объяснить словами. Я и сама не ожидала, что так выйдет. Я… я встретила того, с кем не страшно говорить о том, что никогда и никому не скажешь. Это дорогого стоит – найти такого человека и знать наверняка, что не предаст. Я никогда ни с кем не была так откровенна, как с тобой. И не только в словах. Во всем. В радости, в грусти, в том, как себя вела, что и как ела, что надевала… Во всем… Ты, Ростислав, оказался для меня живее живых. Ты, вправду, живешь, хотя и в другом мире, – Лари грустно улыбнулась.
Ростик погладил Лари по плечу, немного помолчал, вздохнул.
– И что сейчас должно произойти? – вдруг спросил он.
– Не поняла? – Лари подняла глаза. – В каком смысле?
– В смысле, что по твоему спонтанному замыслу, я должен тебе сказать?
Лари улыбнулась.
– «Все в твоих руках, – сказал Ростик. – Если хочешь, давай переиначим», – вот мой спонтанный замысел.
– Переиначим? Как? – Ростик удивился.
– В первый день на яхте, ты заикнулся, что прожил бы всю жизнь в открытом море, со мной. Помнишь?
– Конечно, помню. В самом деле, так хотел…
– Так, может, останемся здесь?
– Ты же говорила, будет скучно.
– Нет, – улыбнулась Лари. – С тобой я не заскучаю.
– И книга закончится?
– Нет, я буду писать ее, пока жива…
Ростик лукаво улыбнулся.
– Немного неожиданно. Мне кажется, твои читатели не этого ждут…
– Все равно… Знаешь, этот тот редкий случай, когда мне все равно, что ждет читатель.
Ростик загадочно улыбнулся, немного помолчал в раздумьях.
– В конце концов, почему бы и нет? Почему бы и не остаться здесь? – воодушевился он. – И мне с тобой хорошо. Ты красивая, интересная женщина, приятный собеседник, да к тому же – волшебница. С тобой можно все! Мы можем путешествовать, побывать во всех уголках планеты, а то и вовсе полететь в космос на воздушном шаре… Про космос на воздушном шаре, конечно, шучу. Хотя… – пошутил Ростик и, заметив веселую улыбку на лице Лари, продолжил: – Мы же, и вправду, можем все, что угодно! Почему бы и нет! Кстати, почему бы и нет! Странно, что я не подумал об этом. Да, Лари, да, мы остаемся…
– Ты серьезно? – Лари глянула Ростику в глаза. – Ты, правда, этого хочешь?
– Да…
– Несмотря ни на что?
– Несмотря ни на что, Лари, – кивал Ростик.
Ростик говорил уверенно. В его голосе – ни грамма фальши. Он, вероятно, всерьез передумал возвращаться в ту жизнь. Во всяком случае, Лари ему поверила. И в то же время какое-то странное чувство мешало ей радоваться вместе с ним. Ей на секунду показалось, что остаться здесь – не истинное желание Ростика. Может, он пожалел женщину, которая реальную жизнь замещает вымыслом? Как ни странно, Лари не знала ответ на этот вопрос и в очередной раз поймала себя на мысли – у Ростика однозначно есть недоступный для нее мир.
– Если мы останемся здесь, Ростик, ты будешь счастлив? – робко спросила Лари и пристально посмотрела ему в глаза.
Лучше бы она не задавала этот вопрос. Улыбка спала с лица Ростика. Он задумался. Немного помолчал, потом, отвечая Лари таким же пристальным взглядом, игриво проговорил:
– Я не знаю, что такое счастье. Вообще, есть ли оно? Надо обсудить как-нибудь за ужином. У нас прекрасно выходит философствовать…
Лари в ответ ласково улыбнулась и крепко обняла Ростика.
– Пойдем купаться! – сказал Ростик, взял Лари за руку и повел на палубу.
Поднявшись наверх, Ростик прямо в одежде с криком: «Ну и черт с ней, с этой настоящей жизнью!» плюхнулся в воду.
Лари присела в кресло, наблюдая за Ростиком.
Говорят, глаза – зеркало души. Так и есть. И у вымышленных героев, оказывается, есть душа. Лари не забыть печальный взгляд Ростика в ответ на вопрос о счастье. И на следующий день и через день в его взгляде отражались глубокое отчаяние, тоска и безысходность, хотя улыбка не сходила с лица, и, казалось, он веселится до упаду.
«Нет, Ростик не будет счастлив, оставь я все, как есть, – подумала Лари в ночной тиши. – Не будет».
Глава 33.
Лари проснулась в девять утра в небольшой и светлой комнатке. Открыла глаза, огляделась, встала, накинула на себя шелковый халатик нежно-голубого цвета, прошла в ванную.
Исхудавшее тело, осунувшееся лицо, потерянный взгляд – вот, что она увидела в отражении зеркала. Лари долго смотрела на себя, внимательно разглядывая.
– Мне тридцать пять лет, – прошептала она, всматриваясь. – Разве выглядят так в тридцать пять лет? Боже, Творец ты мой, неужели вот такая физиономия входит в твои планы?
Лари усмехнулась, омыла лицо прохладной водой, потом еще раз и еще.
– Что же? Какая есть! Спасибо и на этом, – улыбнулась она, обтерев лицо полотенцем, потом прибавила: – Ничего, теперь я все исправлю.
Она сняла халатик, вошла в душевую кабину с греческими напевами, освежилась. Потом неторопливо надела трусики, лифчик, длинную белую майку; взяла зубную щетку, выдавила на нее пасту и по всем правилам почистила зубы – не меньше трех минут.
«Делай все осознанно и тревожные мысли отступят» – как-то где-то прочитала Лари. А ей просто необходимо заполнить образовавшуюся пустоту в душе – она окончила роман и попрощалась с полюбившимся героем. Только поэтому привычный утренний туалет стал осмысленными действиями.
– Вот я и займусь, наконец, собой, своей жизнью, – все бормотала она, выполаскивая рот.
В кабинете на рабочем столе распечатанная ночью рукопись. Лари подошла к столу бросила на нее загадочный взгляд.
– Если счастье близко, – еле слышно прочитала она на титульном листе, нежно улыбнулась и, захватив пухленькую рукопись, пошла в кухню – приготовить кофе и, может, что-нибудь на завтрак.
Она сварила крепкий кофе, добавила в него сливки, присела на мягкий стул возле кухонного стола; долго смотрела в окно, о чем-то думала, нежно улыбалась. Потом взяла первый лист рукописи, шмыгнула носом и начала читать.
«Будильник прозвенел в семь утра. Парень, лет семнадцати, не открывая глаз, рукой искал смартфон, чтобы отключить будильник.
– Ростик, сынок, ты встаешь? – послышался приятный женский голос из другой комнаты.
– Да, мам, встаю, – ответил паренек, приоткрыл правый глаз, улыбнулся лучику солнышка и пробормотал: – У жизни свои планы на нас! Но мне они нравятся, черт подери.
Ростислав лениво потянулся, встал с кровати и пошел в ванную комнату. Умылся, почистил зубы, улыбнулся.
– Я хорошею день ото дня! – иронично сказал он и игриво подмигнул отражению в зеркале.
Высокий молоденький брюнет с выразительными голубыми глазами, широкими скулами и густыми темными бровями походил на голливудского актера. Его взгляд – безмятежный. На лице – печать везунчика и счастливчика. Ни одной беспокойной мысли в голове. Только о хорошем! Только о прекрасном! Только о добром!
Ростик прошел в кухню, поцеловал мать в щечку.
– Доброе утро! – сказал он и присел к столу.
– Будешь завтракать?
– Пожалуй, только чайку выпью. Отец уже на работе?
– О, да. Он, как обычно, бодрячком, встал в пять утра, собрался и уехал. Сказал, сегодня приедет пораньше. Хочет побыть с нами. А ты чем вечером займешься? – спросила мать, наливая чай для Ростика.
– Не поверишь! У меня теперь столько дел! Но вечером буду с вами, отпразднуем.
– И что же? – мать приподняла бровь.
– Я решил, куда поступать. Вы же с отцом поддержите меня?
– А когда было по-другому? Конечно, родненький! И куда же?
– На юрфак! – ответил Ростик и улыбнулся во весь рот.
Еще вчера Ростик не знал, в какой институт поступить после школы. Круглый отличник, лучший ученик в районе и области, куча грамот и наград за отличные успехи в учебе, а вот с профессией определиться не мог. Все по душе, все интересно. Но вчера его любимая Юлька в парке под кленами сказала:
– Ростик, а давай, ты будешь адвокатом!
И как он сам не додумался! Теперь ему казалось, что он мечтал об этой профессии всю жизнь.
– А потом? Потом мы поженимся? – спросил Ростик Юльку и поцеловал ее в сладкие губки.
– Конечно, любимый! Потом мы поженимся, нарожаем кучу детишек. А еще…
Но Ростик уже не слышал, что щебечет его Юлька. Он услышал главное и так счастлив!..»
Глава 34.
Лари дочитала рукопись ближе к полуночи. Она положила последний лист на стол, смахнула слезу.
– Да, Ростислав Олегович, – вполголоса проговорила она, – именно так и должна сложиться твоя жизнь, жизнь того, кто мне небезразличен.
И кто сказал, что о счастье нельзя написать целую книгу? Кто сказал, что нет абсолютно счастливых героев? Все возможно. Правда, вряд ли Лари удовлетворит этой книгой читателей, может, у этой книги и вовсе будет только один читатель – Лари. По барабану! Она не перепишет счастливую жизнь своего дорогого Ростислава. Ни за что!
Три месяца назад, прилетев с Крита, Лари с легкостью нажала пару клавиш на клавиатуре и удалила все, что писала ранее, чтобы начать историю Ростика с чистого листа, с самого начала. Три месяца, каждый божий день, не отрывая пальцы от клавиатуры, она творила судьбу. И вот только вчера ночью окончила роман.
– Ростислав, дорогой мой Ростислав! – вполголоса проговорила Лари. – Я очень, очень скучаю по тебе! С превеликим удовольствием поболтала бы с тобой за чашечкой кофе! И все же – ни грамма не жалею о своем решении. Ни грамма. – Лари вздохнула, немного помолчала: – Хотя бы один человек прожил безгранично счастливую жизнь. И этот человек ты, Ростислав. Если бы люди жили двести или тысячу лет, я нашла бы, какое счастье подарить тебе завтра. Поверь!
«А завтра будет еще лучше» – вот кредо твоей жизни. Так и вышло. Ты прожил жизнь, не узнав, что такое невзгоды, печаль и уныние. Ты прожил яркую, интересную жизнь с широкой улыбкой на лице с теми, кто тебе по-настоящему дорог – с семьей и верными друзьями. С Юлькой вы любили друг друга безгранично, а ваши дети выросли в нежной любви и заботе. Ты достиг успеха в профессии и получил общественное признание легко, не прилагая особенных усилий, будто заранее знал – это подарки судьбы и они стопроцентно предназначались тебе и никому другому. Ты был благодарен щедрости небес и прожил жизнь с непогрешимой уверенностью, что Вселенная любит тебя! «Если счастье близко, распахни объятия, принимай дорогого гостя, принимай так, чтобы у него возникло желание возвращаться к тебе снова и снова», – так ты говорил своей любимой Юльке день ото дня… Очень скучаю. Очень. Но больше – счастлива за тебя. – Лари вздохнула. – Я буду читать о тебе, Ростик, каждый раз, когда пойму, что мне тебя не хватает.
Да, если бы была возможность, Лари сказала бы Ростику что-то очень важное, то, что не договорила при встрече. Она теперь точно знала, почему, по замыслу Творца должна была встретиться с ним. Благодаря Ростику, Лари не только искренне заинтересовалась собственной жизнью, но поняла, что вымысел – не вымысел, а настоящая жизнь. Герой – не бездушный плод воображения, а человек, чувствующий, думающий, верящий и надеющийся на счастье. Он – тот, кто по-настоящему проживает жизнь, но жизнь в ином мире, мире, который писатель создает, стуча по клавишам. Пожалуй, Лари никогда не поняла бы этого, если бы не начала писать книгу о Ростике, если бы не встретилась с ним лицом к лицу.
Лари встала, прошла в спальню, положила рукопись в ящик прикроватной тумбочки, плюхнулась на большую кровать и минут пять лежала с блаженной улыбкой. Она написала свою главную книгу. Зуд прошел.
– Посмотрю на сон грядущий, что там, в мире, происходит, – сказала она, взяла планшет с тумбочки и включила гаджет. Но лишь успела набрать пять цифр для разблокировки.
Лари погрузилась в глубокий сон. Главное – свершилось. Все остальное – завтра.
