Текст книги "Спорим, не отвертишься? (СИ)"

Автор книги: Мари Скай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3
В логове зверя

Особняк Руслана – это не дом, это дворец. Я смотрю в окно машины, и у меня отвисает челюсть. Мраморные львы у входа. Каскады фонтанов. Огромные окна, из которых льется золотой свет. И вереница машин, каждая из которых стоит как наша квартира.

– Не бойся, – тихо говорит Александр. Мы уже перешли на «ты» по дороге – для убедительности. – Я буду рядом.

– Я не боюсь, – вру я. – Я в ужасе.

– Это нормально, – он сжимает мою руку. – Первый выход всегда самый страшный. Потом втянешься.

– А если я опозорю тебя? Если скажу что-то не то или вилку не той стороной возьму?

– Алиса, – он поворачивается ко мне и смотрит в глаза. – Ты умная, красивая, острая на язык. Ты справишься. Просто будь собой. Только чуть более влюбленной в меня.

– Влюбленной? – я приподнимаю бровь. – В тебя?

– Именно, – он ухмыляется. – Смотри с обожанием. Слушай с интересом. Смейся моим шуткам.

– А если они несмешные?

– Смейся громче. Это раздражает врагов.

Я смеюсь. Реально смеюсь. И напряжение отступает.

Мы выходим из машины, и сразу несколько голов поворачиваются в нашу сторону. Александр берет меня за руку, переплетая пальцы, и мы идем ко входу. Его ладонь теплая, уверенная. Я чувствую, как от него исходит какая-то сила, и невольно прижимаюсь ближе.

– Хорошо, – шепчет он мне в волосы. – Так и держись.

Внутри – адская смесь из дыма, музыки, смеха и дорогих духов. Люди в вечерних нарядах, бриллианты сверкают ярче люстр, официанты лавируют с подносами, уставленными шампанским. Я чувствую себя Золушкой, которая случайно попала во дворец, но забыла, что в полночь всё исчезнет.

– Расслабься, – шепчет Александр, чувствуя мое напряжение. – Ты здесь самая красивая. Пусть они завидуют.

– Кому? – не понимаю я.

– Мне, конечно, – он улыбается, и в этой улыбке столько тепла, что мне становится легче.

– Сашка! – к нам подлетает Руслан, высокий брюнет с хищным лицом. – А вот и виновник торжества! И… – он смотрит на меня, и его взгляд становится оценивающим, слишком откровенным. – А это, видимо, та самая девушка, из-за которой ты проиграешь пари?

– Здравствуйте, – говорю я спокойно, протягивая руку. – Алиса. А вы, видимо, тот самый друг, который не верит в удачу Саши?

Руслан усмехается, пожимая мою руку чуть дольше, чем нужно.

– Острая. Мне нравится. Пойдемте, познакомлю вас с публикой.

Вечер превращается в калейдоскоп лиц, имен и рукопожатий. Я улыбаюсь, киваю, говорю правильные вещи. Александр не отпускает мою руку ни на секунду. Иногда гладит большим пальцем мои пальцы, и от этих прикосновений по коже бегут мурашки.

Я играю. Играю так, как никогда в жизни. Смотрю на него с нежностью, когда он говорит. Смеюсь его шуткам (некоторые действительно смешные). Поправляю ему галстук, которого нет. Кладу голову ему на плечо, когда мы стоим в очереди к бару.

И самое страшное – мне это нравится.

Мне нравится чувствовать его рядом. Нравится, как он смотрит на меня. Нравится, как его рука лежит на моей талии, чуть ниже, чем позволительно, но я не возражаю. Нравится запах его парфюма – древесный, с нотками цитруса.

Я влипла. По-настоящему.

– Ой, Сашенька! Привет!

Я оборачиваюсь на голос – сладкий, тягучий, как патока – и вижу её. Блондинка. Высокая, длинноногая, в платье, которое скорее отсутствует, чем присутствует. Декольте до пупа, разрез до бедра, бриллиантов на шее столько, что можно открывать ювелирный магазин.

Она подлетает к Александру и виснет на нем, чмокая в щеку. Я чувствую, как мои пальцы непроизвольно сжимаются.

– Вероника, – Александр вежливо, но холодно отстраняется. – Рад тебя видеть. Это Алиса, моя невеста.

Вероника переводит взгляд на меня. Оценивает. С ног до головы. Мое платье за пятнадцать тысяч против её «Шанель». Мои скромные сережки против её бриллиантов. Мою естественность против её ботокса.

– Невеста? – её бровь ползет вверх. – Какая прелесть. А где вы познакомились?

– В баре, – отвечаю я спокойно. – Он подошел ко мне и сказал, что я выгляжу так, будто мне нужен кто-то, кто просто посидит рядом.

– Романтично, – Вероника усмехается. – А чем вы занимаетесь, Алиса?

– Работаю в небольшой компании, – я не вдаюсь в детали. – А вы?

– Я? – она делает вид, что удивлена вопросу. – Я отдыхаю. Знаете, иногда полезно ничего не делать.

– Знаю, – улыбаюсь я. – Особенно когда нечем заняться.

Тишина. Руслан, стоящий рядом, давится смехом. Александр смотрит на меня с уважением. Вероника багровеет под слоем тоналки.

– Мило, – цедит она сквозь зубы. – Сашенька, надеюсь, ты счастлив. А мы с девочками пойдем… подышим воздухом.

Она уходит, цокая каблуками. Я выдыхаю.

– Ты только что нажила себе врага, – тихо говорит Александр.

– Она твоя бывшая? – догадываюсь я.

– Два месяца назад. Расстались по моей инициативе.

– Неудивительно, – фыркаю я. – С таким характером только в одиночестве и сидеть.

Александр смеется и притягивает меня ближе.

– Ты невероятна, – шепчет он мне в волосы. – Знаешь это?

– Знаю, – спокойно отвечаю я. – Надеюсь, мне за это доплачивают?

– Всё, что захочешь.

Он смотрит на меня, и в его глазах столько тепла, что мне становится страшно. Потому что я понимаю: это уже не игра. Не только игра.

Глава 4
Первый поцелуй

К двум часам ночи от громкой музыки начинает болеть голова. Я незаметно сбегаю на террасу, подальше от всех этих лиц, смеха и притворства.

Здесь тихо. Свежо. Ночь пахнет цветами и прохладой. Я облокачиваюсь на перила и смотрю на звезды, которых в городе почти не видно.

– Устала?

Голос Александра за спиной. Я не оборачиваюсь.

– Немного. Много лиц. Много фальши.

– Привыкнешь, – он подходит ближе, встает рядом. – Хотя зачем тебе привыкать? Год пролетит быстро.

– Год, – эхом повторяю я. – А потом?

– Потом ты получишь деньги, я – наследство. И разойдемся, как в море корабли.

От этих слов становится холодно. Почему-то очень холодно, хотя ночь теплая.

– Правильно, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Так и должно быть.

– Алиса, – он поворачивается ко мне, берет за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Ты чего?

– Ничего, – я отстраняюсь. – Просто задумалась. Всё хорошо.

– Не ври, – он не отпускает. – Я вижу. Что случилось?

– Ничего не случилось, – я пытаюсь улыбнуться. – Просто странно всё это. Сегодня я твоя невеста, завтра – никто. Играем в семью, а на самом деле…

– А на самом деле? – он смотрит пристально.

– А на самом деле мы чужие люди, которые подписали бумажку.

Тишина. Только ветер шумит в кронах деревьев.

– Ты права, – наконец говорит Александр. – Мы чужие. Но знаешь что? Я не хочу, чтобы ты была чужой.

– Саша…

– Я знаю, что говорю, – перебивает он. – Я знаю про контракт. Про пункт «без чувств». Про то, что это всё неправильно. Но когда ты сейчас стояла здесь, такая красивая, такая настоящая, я подумал: а что, если… что, если мы попробуем по-настоящему?

У меня перехватывает дыхание.

– Ты предлагаешь… нарушить контракт?

– Я предлагаю подумать, – он делает шаг ближе. – Не сейчас. Не сегодня. Просто… позволить себе чувствовать. Без бумажек, без правил, без страха.

– Я не могу, – шепчу я. – Я боюсь.

– Чего?

– Всего. Тебя. Себя. Этого. – я обвожу рукой пространство между нами. – Ты – мажор, миллионер, человек из другого мира. А я – девушка из хрущевки, с долгами и больной мамой. Мы не пара. Ни по-настоящему, ни понарошку.

– Кто это решил? – его голос становится жестким. – Кто придумал эти правила?

– Жизнь придумала, – я смотрю ему в глаза. – И она права. Посмотри на меня. Посмотри на себя. У нас нет будущего. Есть только год по контракту. И я не хочу, Саша. Не хочу влюбляться в тебя, чтобы потом разбить сердце.

Я отворачиваюсь, потому что иначе разревусь. Потому что уже поздно. Потому что я уже влюбилась.

Секунда. Две. Три.

– Алиса, – его голос тихий, хриплый. – Посмотри на меня.

Я не оборачиваюсь.

– Пожалуйста.

Я оборачиваюсь.

Он стоит близко. Слишком близко. В его глазах столько всего – нежность, боль, надежда, страх. И желание. Такое сильное, что я чувствую его кожей.

– Я не знаю, что будет через год, – говорит он. – Но я знаю, что сейчас, в эту секунду, я хочу тебя поцеловать. Не по контракту. Не для игры. Просто потому что не могу больше стоять рядом и не делать этого.

– Саша…

– Я знаю, что ты скажешь «нет». Ты права, это всё безумие. Но дай мне один поцелуй. Один. А потом я отстану. Обещаю.

Я смотрю на него. На его губы. На его глаза. И понимаю, что сопротивляться бесполезно.

– Один, – шепчу я. – Только один.

Он наклоняется медленно, давая мне шанс отстраниться. Я не отстраняюсь. Я замираю, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Его губы касаются моих.

И мир взрывается.

Это не просто поцелуй. Это ядерный взрыв, землетрясение, конец света. Его губы мягкие, теплые, настойчивые. Он целует так, будто я – воздух, а он задыхался всю жизнь. Его руки ложатся на мою талию, притягивая ближе. Мои руки сами собой обвивают его шею.

Я таю. Я растворяюсь. Я исчезаю в этом поцелуе, в его запахе, в его тепле.

Он углубляет поцелуй, и я чувствую вкус шампанского на его губах. Я стону – непроизвольно, тихо, но он слышит, и его руки сжимаются сильнее. Он проводит ладонями по моей спине, по открытой коже, и я выгибаюсь от этого прикосновения.

Мы отрываемся друг от друга только через минуту, когда воздух заканчивается окончательно. Я смотрю на него затуманенным взглядом. Он смотрит на меня так, будто я – чудо.

– Один, – хрипло говорит он. – Я обещал один.

– Это был один, – шепчу я.

– А если я хочу ещё?

– Тогда ты нарушаешь обещание.

– К черту обещания.

Он целует меня снова. И я позволяю. Потому что не могу не позволить. Потому что это лучшее, что было в моей жизни. Потому что я пропала.

В этот раз поцелуй глубже, жарче, отчаяннее. Его руки блуждают по моей спине, по талии, по бедрам. Я чувствую, как напряжено его тело, как сильно он хочет большего. Я тоже хочу. Боже, как я хочу.

– Алиса, – шепчет он мне в губы. – Если мы не остановимся сейчас, я затащу тебя в ближайшую спальню и не выпущу до утра.

– И? – выдыхаю я.

Он замирает. Смотрит в мои глаза.

– Ты серьёзно?

– Я не знаю, – честно отвечаю я. – Я ничего не знаю. Я знаю только, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

– Он не закончится, – его голос низкий, вибрирующий. – Но если мы сделаем это… обратной дороги не будет. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– И ты готова?

Я смотрю на него. На красивого, нереального, опасного мужчину, который перевернул мою жизнь за несколько дней. И понимаю, что готова. Готова ко всему.

– Да.

Мы не доходим до спальни.

Мы выходим с террасы, проходим через коридор, минуя гостей, которые смотрят на нас с понимающими улыбками. Александр держит меня за руку, ведет куда-то на второй этаж. Я почти бегу за ним на каблуках, чувствуя, как адреналин пульсирует в крови.

– Саша, – шепчу я. – Куда мы?

– В тихое место, – отвечает он, не оборачиваясь. – Где нас никто не найдет.

Мы заходим в какую-то комнату – то ли кабинет, то ли библиотеку. Темно, только свет луны из окна. Александр закрывает дверь и поворачивается ко мне.

Мы стоим друг напротив друга. Тяжело дышим. Смотрим.

– Я схожу с ума, – говорит он. – Ты это понимаешь?

– Понимаю, – киваю я. – Я тоже.

– Мы нарушаем контракт.

– Мы нарушаем все мыслимые правила.

– Мне плевать.

– Мне тоже.

Он делает шаг. Ещё один. Прижимает меня к двери. Его тело – горячее, твердое, желанное. Я чувствую каждый его сантиметр, каждую мышцу.

– Скажи «нет», – шепчет он. – Скажи, и я остановлюсь.

Я смотрю в его глаза. В них – бездна. И я хочу упасть в эту бездну.

– Не говори глупостей, – отвечаю я и тянусь к его губам сама.

Он стонет, когда я целую его. Настоящий, мужской стон, от которого у меня подкашиваются ноги. Он подхватывает меня, прижимая сильнее. Я чувствую, как его руки скользят по моим бедрам, задирают платье. Как его пальцы касаются кожи, и от каждого прикосновения по телу бегут мурашки.

– Какая же ты красивая, – выдыхает он. – Какая же ты…

Договорить он не успевает.

Потому что дверь за моей спиной открывается.

Мы отскакиваем друг от друга как ошпаренные. На пороге стоит Руслан с бутылкой шампанского в руках и офигевшим лицом.

– Ой, – говорит он. – Я, кажется, не вовремя.

– Руслан, – рычит Александр. – У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть.

– Понял, уже ушел, – Руслан закрывает дверь. Из-за двери доносится: – Только вы там это… не сломайте ничего. Мебель дорогая!

Мы стоим в тишине. Потом я начинаю смеяться. Александр смотрит на меня, и тоже смеется. Мы смеемся, как сумасшедшие, прижимаясь друг к другу, и я понимаю: момент упущен.

– Не судьба, – говорит он, вытирая слезы.

– Или судьба предупреждает, – улыбаюсь я. – Не торопись, мол.

– Ты веришь в судьбу?

– После сегодняшнего вечера – начинаю.

Он смотрит на меня долго. Потом целует в лоб. Нежно, почти по-братски.

– Поехали домой, – говорит он. – Провожу тебя.

– Поехали.

Мы выходим из комнаты, и я чувствую: что-то изменилось. Между нами. Внутри меня. Контракт порван. Правила забыты.

Я влюбилась.

И это самое страшное, что могло случиться.

В три часа ночи я лежу в своей кровати и смотрю в потолок. Уснуть невозможно. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу его лицо, чувствую его губы, слышу его голос.

Телефон вибрирует. Сообщение.

Саша: Ты спишь?

Я: Нет.

Саша: Я тоже. Думаю о тебе.

Я: Это нарушает контракт.

Саша: К черту контракт. Я хочу тебя видеть.

Я: Сейчас? Три ночи.

Саша: Сейчас. Я под твоими окнами.

Я подлетаю к окну. Отдергиваю занавеску. Внизу стоит его машина. Он сам стоит рядом, задрав голову, и смотрит на мое окно.

Я: Ты сумасшедший.

Саша: Знаю. Спустишься?

Я смотрю на себя в зеркало – растрепанная, без макияжа, в старой пижаме. И понимаю, что мне плевать.

Я: Жди.

Я выбегаю на лестницу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Это безумие. Это катастрофа. Это самое лучшее, что случалось со мной в жизни.

Дверь подъезда открывается, и я вижу его. Он стоит в свете фонаря, такой красивый, такой настоящий. И улыбается.

– Привет, – говорит он.

– Привет, – отвечаю я.

И между нами снова искрит.

Глава 5
Ночь без правил, или Когда пункт 7 перестает существовать

Я бегу по лестнице вниз, и сердце колотится где-то в горле. Пятый этаж. Четвертый. Третий. Второй. Я даже лифт не стала ждать – слишком долго. На мне старая пижама – фланелевые штаны с мишками и растянутая майка. Волосы торчат в разные стороны. Лицо без грамма косметики.

И мне плевать.

Потому что он там. Стоит под фонарем в три часа ночи и смотрит на мое окно. Потому что он сумасшедший. Потому что я, кажется, тоже.

Первая дверь подъезда. Вторая. Уличная.

Я вылетаю на улицу, и ночной воздух обжигает легкие. Он стоит в десяти метрах – высокий, красивый, нереальный. Свет фонаря выхватывает его лицо, и я вижу, как он улыбается. Та самая улыбка, от которой у меня подкашиваются колени.

– Привет, – говорит он.

– Привет, – выдыхаю я.

Мы стоим и смотрим друг на друга. Между нами – десять метров и целая вселенная.

– Ты в пижаме, – замечает он. В голосе смешинка.

– Ты в костюме за полмиллиона, – парирую я. – И что?

– И ничего, – он делает шаг ко мне. – Ты прекрасна.

– В штанах с мишками?

– Особенно в штанах с мишками.

Он подходит ближе. Еще ближе. Теперь между нами сантиметры. Я чувствую его запах – тот самый, древесный, с нотками цитруса. Чувствую тепло, которое идет от него. Чувствую, как мое тело реагирует на его близость – мурашки, дрожь, ток.

– Зачем ты приехал? – шепчу я.

– Не мог уснуть, – он проводит пальцем по моей щеке, убирая выбившуюся прядь. – Думал о тебе. О нашем поцелуе. О том, что я идиот, что не остался.

– Нас прервали, – напоминаю я.

– Руслан заплатит за это, – усмехается он. – Я уже придумал двадцать способов мести.

Я смеюсь, и смех выходит хриплым, нервным.

– Саша, что мы делаем? Три часа ночи, я в пижаме, ты… ты просто сумасшедший.

– Знаю, – он берет мое лицо в ладони. – Но ты вышла. Ты вышла ко мне. Значит, ты такая же сумасшедшая.

Он прав. Я такая же. И это страшно.

– Что теперь? – спрашиваю я.

– Теперь? – он смотрит на меня, и в его глазах столько всего, что я тону. – Теперь я хочу тебя поцеловать. Не один раз, как договаривались. А столько, сколько ты позволишь.

– А если я не позволю?

– Тогда я буду стоять здесь и смотреть на тебя до утра. Тоже неплохо.

– Ты ненормальный.

– Абсолютно.

Я смотрю на него. На его губы. На его глаза. На то, как бьется жилка у него на шее. И понимаю: сопротивляться бесполезно. Я уже пропала. Еще вчера. Еще позавчера. Еще в тот момент, когда он подошел ко мне в баре и сказал: «Вы выглядите так, будто вам нужен кто-то, кто просто посидит рядом».

– Поцелуй меня, – шепчу я.

Он не заставляет просить дважды.

Его губы на моих – и мир снова взрывается.

Это не так, как в первый раз. Тогда было осторожно, пробующе, нежно. Сейчас – жадно, отчаянно, как будто мы оба тонем и друг для друга – единственный глоток воздуха.

Он целует меня, и я чувствую каждой клеточкой, как сильно он хочет. Как напряжено его тело. Как его руки сжимаются на моей талии, притягивая ближе, еще ближе, настолько близко, что между нами не остается расстояния.

Я отвечаю. Боже, как я отвечаю. Мои руки зарываются в его волосы, я тяну его к себе, я сама углубляю поцелуй, я кусаю его нижнюю губу, и он стонет – тихо, хрипло, так, что у меня подкашиваются ноги.

– Алиса, – выдыхает он мне в губы. – Алиса, ты…

Он не договаривает. Потому что я снова его целую. Потому что не могу остановиться. Потому что его вкус – лучше любого наркотика.

Мы целуемся под фонарем, как подростки, забыв про всё на свете. Его руки скользят по моей спине, забираются под майку, и от прикосновения его горячих ладоней к моей коже я выгибаюсь дугой.

– Холодно, – шепчет он. – Ты замерзнешь.

– Мне не холодно, – это правда. Мне жарко. Очень жарко.

– Поехали ко мне, – говорит он, отрываясь от моих губ. – Только не подумай ничего такого… Просто посидим, поговорим. Или просто помолчим. Я не могу тебя отпустить, Алиса. Не сейчас.

Я смотрю на него. На этого мужчину, которого знаю всего несколько дней. На этого мажора, который перевернул мою жизнь. На этого сумасшедшего, который приехал ко мне в три ночи.

– Поехали, – говорю я.

Мы едем в его машине, и город за окном проплывает огнями. Ночная Москва красива – пустые улицы, разноцветные вывески, мосты, подсвеченные огнями. Я смотрю в окно, но вижу только его отражение в стекле.

– О чем думаешь? – спрашивает он.

– О том, как быстро летит жизнь, – отвечаю я. – Еще неделю назад я сидела в баре и считала копейки. А сегодня еду в машине за сто тысяч долларов к мужчине, который…

– Который что?

– Который сводит меня с ума.

Он поворачивается ко мне. Улыбается той самой улыбкой.

– Это хорошо или плохо?

– Понятия не имею, – честно отвечаю я. – Спроси через год.

– Через год, – эхом повторяет он. – А если я не хочу ждать год?

– Саша…

– Я знаю, – перебивает он. – Контракт, правила, пункт 7. Но когда я целую тебя, я забываю про всё это. Когда ты смотришь на меня своими глазищами, я готов послать к черту наследство, пари, всё.

– Не говори так, – шепчу я. – Ты пожалеешь.

– Не пожалею.

– Пожалеешь. Завтра утром встанешь и подумаешь: «Что я наделал? Связался с девушкой из трущоб, разрушил все планы…»

Он резко тормозит. Прямо посреди дороги. Счастье, что ночью машин нет.

– Слушай меня, – он поворачивается ко мне. – Слушай и запоминай. Мне плевать, откуда ты. Мне плевать, сколько у тебя денег. Мне плевать на всё, кроме одного – ты. Ты, Алиса. Со своим характером, своей гордостью, своей дурацкой пижамой с мишками. Ты – лучшее, что случилось в моей жизни за последние… может быть, вообще когда-либо.

У меня перехватывает дыхание.

– Ты меня не знаешь, – шепчу я. – Мы знакомы несколько дней.

– Иногда достаточно нескольких секунд, – он берет мою руку, переплетает пальцы. – Я знаю достаточно. Я знаю, что ты смеешься, когда тебе страшно. Что ты кусаешь губы, когда волнуешься. Что ты носишь часы отца, потому что не можешь с ними расстаться. Что ты готова на всё ради семьи. Что ты сильная, даже когда кажешься слабой. Что ты…

– Саша, – я тянусь к нему и целую сама, потому что если не сделаю этого сейчас, то просто разорвусь.

Мы целуемся посреди пустой дороги, в машине, припаркованной прямо на проезжей части. И мне плевать. Мне абсолютно плевать.

Глава 6
Точка невозврата

Его квартира находится в небоскребе в центре. Мы поднимаемся на лифте, и я чувствую, как закладывает уши от скорости. Он держит меня за руку, не отпуская ни на секунду.

– Не бойся, – шепчет он.

– Я не боюсь, – вру я.

– Врешь.

– Знаю.

Лифт открывается прямо в прихожую. Я выхожу и замираю.

Это не квартира. Это космический корабль. Огромное пространство, панорамные окна во всю стену, через которые виден весь город. Миллионы огней внизу, как звезды, упавшие на землю. Минималистичная мебель, дорогая, стильная. И тишина. Абсолютная тишина.

– Ничего себе, – выдыхаю я.

– Нравится? – он стоит сзади, почти вплотную.

– Это… невероятно.

– Это просто стены, – он разворачивает меня к себе. – Ты делаешь это место живым.

– Саша, – я смотрю на него. – Ты говоришь слишком красиво для человека, который утверждает, что он не поэт.

– Я не поэт, – он усмехается. – Я просто говорю то, что чувствую. С тобой по-другому не получается.

Он ведет меня вглубь квартиры. Показывает гостиную, кухню, свой кабинет. Я рассматриваю фотографии на стенах, книги на полках, пытаясь понять этого мужчину. Кто он? Что он любит? О чем думает, когда остается один?

– Чаю? – предлагает он.

– Кофе, – отвечаю я. – И покрепче. Мне кажется, я не усну сегодня.

– Я тоже, – он улыбается. – Иди сюда.

Мы идем на кухню. Он ставит кофемашину, а я сажусь за барную стойку на высокий стул. Наблюдаю за ним. Как он двигается, как ловко управляется с техникой, как сбрасывает пиджак и закатывает рукава рубашки, открывая сильные предплечья.

У меня внутри всё сжимается от желания.

– Ты смотришь на меня, – замечает он, не оборачиваясь.

– Ты смотришься.

– Нравится?

– Еще не решила, – вру я.

Он оборачивается, подходит ко мне. Встает между моих ног, раздвигая их коленом. Я замираю.

– А так? – шепчет он, наклоняясь. – Так нравится?

– Саша…

– Просто ответь.

Я смотрю в его глаза. В них столько всего – нежность, желание, страх, надежда. И я тону.

– Нравится, – шепчу я. – Очень нравится.

Он целует меня. Медленно, глубоко, смакуя. Я обвиваю его ногами, притягивая ближе. Чувствую, как напряжено его тело, как сильно он хочет. И понимаю, что хочу так же.

– Алиса, – его голос хриплый, срывающийся. – Если мы продолжим, я не смогу остановиться.

– А кто просит останавливаться?

Он замирает. Смотрит на меня.

– Ты уверена?

Вместо ответа я сама целую его. И это ответ.

Он подхватывает меня на руки, и я вскрикиваю от неожиданности. Но он держит крепко, уверенно. Несет куда-то через квартиру, в спальню.

Его спальня – огромная кровать, панорамное окно, звезды над городом. Он опускает меня на кровать и нависает сверху.

– Ты прекрасна, – шепчет он, глядя на меня. – Ты просто…

– Саша, – я тяну его к себе. – Хватит говорить. Целуй.

Он смеется и подчиняется.

Его губы на моих. На шее. На ключицах. Он стягивает с меня майку, и я чувствую прохладный воздух на разгоряченной коже. Его руки – везде. На талии, на груди, на бедрах. Он касается меня так, будто я – сокровище, будто я – хрупкая и драгоценная.

– Какая же ты… – выдыхает он.

– Саша, – я стягиваю с него рубашку, и теперь мы почти обнажены.

Его тело – произведение искусства. Я знаю, что это звучит пафосно, но это правда. Мускулистый, подтянутый, с легкой дорожкой волос от груди вниз, туда, где… я сглатываю.

– Нравится? – он ловит мой взгляд.

– Очень, – шепчу я.

Он целует меня снова, а его руки скользят ниже, стягивая мои пижамные штаны с мишками. Я смеюсь сквозь поцелуй.

– Что? – спрашивает он.

– Мои мишки прощаются с тобой, – хихикаю я.

– Я им благодарен, – серьезно отвечает он. – Они согревали тебя до меня.

– Ты сумасшедший.

– Твоими молитвами.

Он целует меня в живот, в бедро, в колено. Я выгибаюсь от каждого прикосновения. Никогда в жизни я не чувствовала ничего подобного. Каждый нерв, каждая клеточка тела оживает под его губами.

– Саша, – шепчу я. – Пожалуйста…

– Что? – он поднимает голову. – Скажи, чего ты хочешь.

– Тебя, – выдыхаю я. – Я хочу тебя. Сейчас.

– Уверена?

Вместо ответа я притягиваю его к себе и целую так, чтобы он понял без слов.

Он понял.

Это происходит не сразу. Он медлит, дразнит, сводит с ума. Его пальцы, его губы, его язык исследуют мое тело, и я забываю, как дышать. Я стону, выгибаюсь, царапаю его спину.

– Тише, тише, – шепчет он. – Всё хорошо.

– Саша, я…

– Я знаю, – он целует меня в уголок губ. – Я тоже.

Когда он входит в меня, мир останавливается. На секунду, на миг, на вечность. Я чувствую его внутри себя, чувствую каждым сантиметром своего тела, и это правильнее всего, что было в моей жизни.

– Алиса, – выдыхает он. – Ты…

Я не даю ему договорить. Я двигаюсь навстречу, и мы начинаем танец – древний, как мир, интимный, как дыхание.

Это не просто секс. Это что-то большее. Каждое движение, каждый вздох, каждый взгляд – мы говорим друг с другом на языке, которому не нужны слова.

Он чувствует меня. Знает, когда ускориться, когда замедлиться, когда поцеловать, когда просто смотреть в глаза.

И я лечу. Лечу над городом, над звездами, над всем миром.

– Саша, – шепчу я, когда приближаюсь к краю. – Саша, я…

– Я с тобой, – отвечает он. – Я здесь.

И мы падаем вместе. В бездну. В небо. Друг в друга.