Текст книги "Белый варвар (СИ)"
Автор книги: Мари Ардмир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Он решился на что-то и это пугает его до смерти, поняла я. И это была последняя внятная мысль, когда сзади послышался треск сучьев и Датог, ни слова не говоря, шагнул с обрыва, увлекая меня за собой.
15
– Где они? Куда направились? Как давно?
Три ничтожных вопроса он повторил не менее пяти раз, в таверне, в почтовом отделении города Оранты, вознице почтовой повозки, на рынке и вот теперь здесь, во дворе захудалого кабака с дешевым пойлом. Но так и не узнал, где Аришка и сопровождающий ее Датог. Купец, взявший их лошадей вместе с седлами по сходной цене, к обеду был уже порядком пьян и не мог ответить внятно.
– Ушли пе-пе-шком! На... на вос-ст-о-ок… наверно.
– Точнее, – потребовал оборотень.
– Они говорили о Че-черхи!
Значит, пошли в обход ловушек на дорогах. А там три таких пути. Проклятье!
– Как давно это было? – словно для умалишенного повторил барон в третий раз.
Будь его воля, Стафорд бы размазал пьяное отродье по стене, не дожидаясь пока оно отрезвеет. Но сейчас крайних мер предпринять не мог, торговец был последним, кто видел кареглазую девчонку и мальчишку Суро.
Еще раз, искупав мужика в бочке с живой рыбой, варвар потребовал:
– Как давно?
– Ваша ми-ми-лость…
– Я спрашиваю о другом! – прошипел оборотень сквозь зубы и вновь окунул слизняка поглубже и подольше. Эта процедура поспособствовала быстрому прочищению мозгов, выдернутый на поверхность купец отплевываясь, завопил:
– Т-ри-и часа назад! В сторону Черхи по… по тракту равнины Нариви!
– Точно?
– Да! Только не окунайте, – слезливо взмолился торговец, хлюпая красным носом, – там морские угри из Шахба… ку-у-са-чие!
Угри? Надо бы внести их в список пыточного орудия, решил он. Брезгливым жестом отпустил трезвеющего мужика и вытер руки. Все-таки кареглазка ушла из города.
Да что за беда с этой девчонкой! Все время сбегает и обязательно навстречу неприятностям!
Жара.
В Оранте день был в самом разгаре. Марево, поднимавшееся от каменных дорог, исчезло, как только барон покинул город. Дорога в Черхи вдоль равнины Нариви была ему известна, всего каких-то два-три часа назад, он разорил девять волчьих засад, одна из которых была на этом тракте. То, что оборотни, затаившиеся в городе пришли не за Аришей, а за ним, Стафордом, прямиком из столицы варвар понял с опозданием, когда вместо восторженных слов благодарности услышал: «Чего он хотел?»
Чего хотел, чего хотел…
Порадовать хотел, а получилось, что напугал ее новыми обязательствами. Знал бы, как все обернется, назвал бы дарителя Саиром или Тароном, ему свойственнее ножи вручать. А так… Почувствовал себя зверем и забыл о предусмотрительности – выскочил из окна таверны, не проверив округу. Вот и получилось, что двое из черной стаи сразу на него напоролись, заметили. За что и получили по загривкам в тот же миг. Действовал без промедлений, чтобы не они успели подать сигнала и рассказать, где и с кем Белый варвар скрывался.
Вот так, желая освободить Аришке дорогу домой и не вызвать интереса к ее персоне, варвар упустил момент, когда она вышла из города и скрылась в неизвестном направлении, не оставив ни запаха, ни следа.
Ее дяде охотнику Морату за такую выправку надо бы в морду дать. А затем приставить его к молодым оборотням, чтобы охотник подтянул их маскировку до уровня девчонки, думал он.
Битый час Белый варвар под палящим солнцем бегал по чахлому лесу, вынюхивая преподнесенный ей нож-заклинателя. Потому что других предметов она при себе не оставила. Тетрадь и платок, дочь мясника отправила почтой в Берит вместе с одеждой и многочисленными книгами Суро. За этими-то вещами барон и ринулся в первый час поисков. И когда он догнал почтовую карету, назвать себя ослом, язык не повернулся, зато с него слетело множество эпитетов в честь Ариши, когда оборотень нашел перепроданных лошадей с седельными сумками Датога и их нового обладателя в подпитии. А сейчас на уме одни лишь проклятья на темнокудрую голову немощи и всех ее предков. Ее не было в городе, не было в лесу, и к тракту она не дошла – оборотень его дважды перепроверил. И стойкое чувство, что кареглазая где-то здесь рядом, волнуется и вполне возможно плачет, не оставляло его. Тягучее и тяжелое оно зародилось в области сердца. Ранее он так чувствовал сестренку, а теперь вот ее.
– Проклятье!
Стоя по колено в воде мелководной речушки, глава белой стаи остывал после долгой пробежки по окрестностям. И ведь не закричишь во всю глотку: «Ариша?!», да и «Немощь!» не проорешь, потому что оборотни черной стаи все еще здесь, неподалеку. Зализывают нанесенные раны и обдумывают, с какой стороны подойти к барону, чтобы не быть замеченными.
Настолько настырны, словно бы знают, какой манускрипт был унесен из столицы, мысленно сыронизировал оборотень и нахмурился правдивости догадки. Если так, то пришло время для повторной чистки в дворцовых стенах. Видимо за четыре последних месяца крысы опять нарыли к ним ходы и затаились в норах под каменными плитами.
Белый варвар зачерпнул воды, ополоснул лицо и замер. Краем глаз он заметил движение в отражении скал на водной глади. Там, где редкий лес только начинался, появилось маленькое пятнышко, слишком большое для горной лани и слишком медлительное для оборотня.
– Ариша?! – он поднял голову к скалам, но не увидел ничего. С рыком отскочил на пару метров и, не веря собственным глазам, прорычал: – Ну, немощь!
Сын ночи пронесся над рекой, перескакивая с одного мокрого валуна на другой, пролетел равнинную площадку и взобрался по каменным насыпям к скале, на которой повисла девчонка. Не сразу заметил, что забыл о волчьей сути и, не используя полуоборота, полез наверх. Цепляясь за острые камни руками и ногами, он лихо преодолел разделявшие их двадцать метров и, скрежеща зубами, потянул девчонку на себя. Но немощь не была бы собой, не начни она биться в руках оборотня.
С упрямым: «Нет! Пустите!» она чуть было не столкнула его со скалы.
– Ар-ри-ш-ша, – рыкнул сердито. Полуоборот не заставил себя ждать, руки и плечи покрылись шерстю, когти проступили на руках зацепившись покрепче, он оторвал ее от скалы и развернув прижал к себе
– Тихо-тихо! ты куда?
– В-вниз…
– Зачем?
– За помощью… – подняв припухшие от слез глаза, она недоверчиво прищурилась. – Барон…?
– Я, – ответил, думая о том, что в данный момент лучше бы она звала его по имени.
– Барон! – радостно всхлипнув, уцепилась за рубаху оборотня, как утопающий за брошенную ему веревку. – Вы должны мне помочь! Там… младший Да-датог Су-уро. – Почти безумно прошептала она, указывая вверх. – Он ударился, и не… не приходит в себя... уже несколько часов.
Отчаяние вновь заволокло девичьи глаза прозрачной влагой:
– На имя не-не-е отзывается!
– Тшшш! – он вспомнил, как отец говорил, что паника и слезы не помощники в беде. В ней нужно не раскисать, а действовать, решительно и жестко. – Ариша, мне нужно чтобы ты успокоилась и показала, где он лежит. Скажи, что нужно взять с собой, или сделать, и я сделаю все в точности, только не плачь.
Еще несколько мгновений она была беззвучна в его руках, затем вытерла лицо от слез и посмотрела на него карими глазищами.
– Да, вы правы. Давайте для начала поднимемся, и я точнее смогу сказать, что нужно.
Суро обнаружился в пещере, вход в которую был наполовину закрыт скальной глыбой. Протиснувшись вслед за девчонкой через расщелину, Стафорд с удивлением отметил, что девчонка времени зря не теряла: расчистила место, зажгла свечи там, где лежит парень, самого его уже перебинтовала и намазала чем-то с резким запахом. Барон осмотрел Датога с улыбкой. Все оказалось не так страшно, как она предполагала. Сын градоправителя Берита дышал и был почти невредим, из всех внушительных повреждений всего-то: один отек, пара царапин и сломанная ключица.
– Ничего особенно опасного, – заметил оборотень с улыбкой.
– Он…но, он в себя не приходит!
– Наверняка отсыпается за два прошедших дня. Тяжела работа молодого стража. – Улыбнулся ободряюще, но она не вняла. Подбородок задрожал, глаза наполнились слезами. – Не реви. Это поправимо...
– К-а-к?
– Сейчас проверим, сколько крови оборотня течет в его жилах.
– Вы пустите ему кровь?! – с ужасом воскликнула она, еще раз подтвердив невысокое мнение о главе белой стаи.
– Всего лишь встряхну его сущность.
Легкое нажатие на основание черепа и шепот слов, известный лишь сынам ночи, заставили мальчишку вздрогнуть, застонать и открыть глаза.
– Очнулся?!
– Еще бы не очнулся, – криво улыбнулся Стафорд, – у оборотней, как и у их потомков самый большой страх потерять ипостась, даже, если они никогда ее не имели.
– Ар-и-иша? – прохрипел Датог, ища ее глазами.
– Тут, я тут… – еще не веря, она опустилась на колени рядом с ним и, слезливо прошептала. – Все хорошо, мы в безопасности...
– Они… ушли? – его голос срывался, а взгляд был устремлен только на нее.
– Да, сразу же.
– Куда?
– Не важно. Главное ты пришел в себя. Боже… – она с благодарностью посмотрела на барона: – Ваша милость, спасибо.
– Милость? – Датог повернул голову в его сторону, прищурился, стараясь сфокусировать взгляд, – вы здесь… Как вы здесь оказались?
– По скале взобрался, – хмыкнул волк. – А вы?
– Падали, – прошептала Ариша. – Мы хотели обойти оборотней по кругу и притаиться в охотничьей сторожке. Поднялись и…
Белый варвар предполагал, что выгоняя оборотней из засад, он изменит ход событий, но и представить не мог, что сбегающие от него волки, заставят младшего Датога Суро прыгнуть со скал и утянуть за собой ее, Аришу.
– Почему? – прорычал он. – Других вариантов уйти с их дороги разве не было?
– Времени не было. Я чувствовал, что внизу есть пещера, знал, что сзади нас оборотни. Они бы снесли нас, пропади все пропадом! – вспыхнул мальчишка и попытался сесть, девчонка тут же кинулась укладывать его обратно.
– Тихо… ты все сделал правильно. Я оборотней совсем не ощутила, а ты нас спас, использовал единственно верный вариант. И я бы не смогла прыгнуть вниз и, оттолкнувшись от скалы проскочить в пещеру, а ты смог… И мы выжили.
Молодой нахмурился:
– Ты спиной ударилась, я головой разве это спасение?
– Мы выжили, – упрямо повторила она и подарила ему мягкую улыбку: – А теперь спи.
– Но я… – воспротивился Суро, ища поддержки у барона.
Тот лишь пожал плечами:
– Пока ты ранен с лекарем лучше не спорить. Еще напоит чем-то не тем… – протянул он с улыбкой.
– Напоила, чем надо, – прошептала кареглазка, не скрыв обиду в голосе.
Стафорд хмыкнул, если Ариша говорит о той настойке, которую он в прошлый раз пил литрами в Черхи, то зря девчонка на сне настаивает. Внутренняя тревога от перенесенного будет вырывать парня из оков безмятежности, вновь и вновь напоминая, что, прыгая с обрыва, он рисковал не только своей жизнью.
И пока девчонка тянулась за своей сумкой, Белый варвар, подмигнув Датогу младшему, незаметно его усыпил. Потирая руки, улыбнулся:
– Вот теперь поговорим без слез, тревог и пустых заверений в героизме.
– Барон, – как-то слишком серьезно начала она, – да я тревожилась, и мне было из-за чего. Но признайте, при вас я не плакала…
– Ясно, – качнул головой.
– А что до заверений в героизме, они не пусты…
– Понял, – решил холодным тоном остановить девчонку, но немощь не сдалась.
– И не смейте принижать его достоинства, если не желаете афишировать свои... – вскинулась она возмущенно: – Ведь те оборотни сбегали от вас, не так ли?
Стафорд промолчал, пристально изучая ее лицо. Губы красные, неоднократно прикушенные, пока она спускалась по скале без веревок и крюков, покрасневший носик, перепачканные щечки, нахмуренные брови над глазами, в карих омутах которых горит вызов и вопрос. Впрочем, с вопросом она погорячилась, признаваться во всем, он был не намерен.
– Ты мне спину покажешь?
Это был удачный ход по выбиванию почвы из-под ног. Аришка застыла с чуть приоткрытым ртом и, затаив дыхание, смотрела на него.
Неужели надеется, что ослышалась?
– Датог, сказал, что ты ударилась спиной, – пояснил с улыбкой, ловя каждое изменение ее мимики.
– А я… – судорожно сглотнула, – с этим потом, давайте выберемся для начала. Там справа должна быть сторожка.
– Хорошо.
Нехотя согласился он.
Бесчувственного Суро и их сумки глава белой стаи поднял в охотничий домик быстро и легко, а вот с Аришкой не спешил, объясняя это тем, что скальная порода от пещеры вверх не такая прочная.
– Но вы же, быстро подняли Датога, – тихо возмутилась она.
– И чуть дважды его не уронил.
После этих слов, девчонка крепче вцепилась в оборотня, теснее прижавшись к его спине. От неповторимых ощущений ее близости оборотень замер.
– Что случилось? – встревожилась кареглазая. – Я случаем вас не душу? Барон…?
– Нет, – усилием воли справился с инстинктами охотника, подавил волчье сожаление и продолжил подъем.
Не время для страстей, сейчас она будет кудахтать над раненным Суро, а тот будет стонать для… вида. Ранений у пацана не много, но кто бы ни стонал, когда такая малышка за тобой присматривает.
Белый варвар с сожалением вспомнил, что за ним она тоже ухаживала и боялась, быть пойманной на месте лечения.
Проклятье!
– Вы что-то сказали? – напомнила Аришка о себе.
– Ничего.
Вот сейчас захотелось поиграть не только в рыцаря, но и в кавалера. Он поднялся наверх и помог ей «спешиться», галантно подав руку.
– А где…? – она оглянулась в поисках своего попутчика.
– Уже в сторожке.
– А вода там есть?
– Тебе вода нужна? – удивился оборотень.
– Да. Ведь лучше, если мы переночуем здесь. А утром…
– Выкупив лошадей, поедете домой, – в приказном тоне сообщил барон и отправился к той самой речушке, у берегов которой он увидел маленькое темное пятнышко, карабкающееся по скалам.
***
Спину Ариша ему все-таки показала, после устройства в сторожке и «долгих» уговоров Датога еще поспать. Будущий градоправитель Берита не сразу понял, что его сознательность в какой-то мере мешает Стафорду. Сообразил умник, что в прошлый раз без разрешения был отправлен «спать» и теперь уже сопротивлялся. Недолго, но отчаянно, за что чуть не получил еще один перелом. С девчонкой дела обстояли куда веселее, пришлось давить на чувство долга и вины, дескать, обещала…
– Я же сказала, что с этим потом.
– Потом наступило, – и, пряча коварную улыбку, сообщил, – ты же не хочешь получить заражение крови.
– Откуда? – спросила чуть испуганно.
Все-таки прониклась, но не поверила. И глазом не моргнув, Стафорд выдумал опасность на пустом месте:
– Здесь пещеры не так безопасны, как кажется. Мелкая пыль…
В свете лампады, горящей под потолком, ее глаза искрились как озерная гладь в лунную ночь, такими можно любоваться часами, не будь у них недоверчивого прищура и лукавого блеска.
– Вы врете, – уверено сообщила Ариша.
– Показывай или сам посмотрю, – пригрозил он. Она не сдвинулась с места, пришлось припугнуть: – И в этом случае я не обещаю, что на тебе останется хоть что-то…
– Вы о платье?
В голосе ни капли испуга, но расстегивать ворот взялась.
– О шкуре, – рыкнул, развернул ее к себе и быстро разделался со шнуровкой. К мелким пуговкам он благоразумно решил не прикасаться, иначе полетят, к бесам, во все стороны.
– Платье на себе оставь, рубашку сними, – скомандовал барон и отвернулся, чтобы взять мазь. А повернувшись обратно, замер: – Что это?
– Где? – насторожилась девчонка.
Оборотень аккуратно пальцами провел по темным пятнам вдоль ее позвоночника:
– Это что? Откуда пятна?
– А это… остаточные следы кровоподтеков, – она поежилась и повела плечами, как бы отгоняя неприятные воспоминания. – Я не хочу гово…
Крутанул резко и, сжав ее плечи, потребовал ответа:
– Кто это сделал?
А она молчит, глядя в пол.
– Живо говори!
– Это, барон, вы… – прошептала девчонка, прижимая платье к груди.
– Я? – Нет! Подобное на теле девушки оставил какой-то поддонок, но никак не он, Белый варвар. – Это не мог сделать я.
– Начало было положено вами…
Он отпустил ее и отшатнулся, потому что Ариша не лгала. Голос, глаза, биение ее сердца, спокойное дыхание и эта внутренняя робость говорили об одном и том же – это правда.
– Деревенька Ог, помните? – ее голос тих, почти шепот.
– Припоминаю…
– Вы требовали отдать Гессбойро и швырнули меня на кровать… – опять поежилась. Да подобные воспоминания не из легких. И всему причина он. Распоясался.
– … вот тогда я получила первые синяки. А последующие мои падения усугубили их настолько, что остался след. Но он рассосется, – вскинула карие глазищи и спешно заверяет, – совсем скоро исчезнет.
Сердце сжалось, в горле запершило.
– Откуда такая уверенность? – неожиданно хрипящим голосом спросил Стафорд. – Больше четырех месяцев прошло.
– Отпечатки ваших пальцев на шее, тоже не сразу сошли, – Ариша беззаботно пожала плечами, – но ведь сошли…
И после этих слов она спокойно поворачивается к нему спиной, приспускает платье, открывая нежную кожу с темными пятнами, и тихо просит:
– Не давите.
Он и не давил, дивясь своей скованной робости, аккуратно покрыл девичью спину желтоватой мазью и подул на красные следы свежих ударов, когда девчонка зашипела.
– Печет? – спросил тихо, но ответа не дождался.
Она пустым взором смотрела на стену охотничьей сторожки и молчала.
– Ариш, тебе надо бы прилечь, пока мазь не впитается. Аришка… – подул на шею, стараясь привлечь ее внимание. – Малыш, очнись.
Дыханием коснулся розового ушка. Вздрогнула:
– Ой. Простите, задумалась…
– О чем?
– О молчаливом Лерфе, вашем посланнике.
– Сейчас? – спросил, едва скрывая раздражение.
У него, например, как-то ни о чем другом кроме ее спины думать не получалось. Да и в горизонтальное положение, барон хотел девчонку привести, потакая собственному желанию, а не лечебному процессу.
– Я непредумышленно обидела его. Теперь думаю, что он не использует мое снадобье. – Прошептала она расстроено и медленно обернулась. – Просто не сразу поняла, зачем вы мне нож-заклинателя передали...
– Зачем? – спросил оборотень.
– В счет хранения манускрипта. Лерф оставил мне дневник, а я его не сразу и заметила…
– Оставил? – только сейчас он вспомнил, как вылетел из окна и почти сразу же отправился очищать дорогу от незваных.
– Ну, да. А разве это не было вашим решением?
Как много надуманного мне еще предстоит узнать о себе, беззвучно усмехнулся варвар и подтвердил:
– Мое.
– Вы как-то странно это произнесли, – тихо заметила Ариша.
– Оно было спонтанным.
Тихо усмехнулась, подтягивая платье выше:
– Не переживайте, оно не менее спонтанно, чем наш побег из Оранты. Чтобы не быть замеченными мы ушли ранним утром и взяли с собой только…
– Воду? – вопросительно завершил за нее барон и нахмурился, когда она кивнула. – Как только воду?
– Еду ирдом не обрызгаешь, пришлось оставить.
Не выспавшаяся, не евшая, зато наревевшаяся вдоволь, настолько, что, даже от меня перестала шарахаться в сторону, подвел он итог. Окинув девчонку внимательным взглядом, нахмурился.
– Что? – мгновенно отреагировала кареглазая скалолазка.
– Ничего.
Тащить Аришу до самого города в ее состоянии было чревато, но и голодной оставлять нельзя, решил он и вышел со словами: «жди здесь».
16
Когда он вернулся, Датог опять пришел в себя. С хмурым видом он сидел на деревянной койке, в то время как кареглазка в наглухо застегнутом платье аккуратно его перебинтовывала. При виде варвара она смущенно улыбнулась, а Суро зло прищурился. И не нужно гадать на свечном воске, чтобы понять, какого мнения он об оборотне.
– Потом поговорим, – предостерег его барон и внес в сторожку две сумки. – Здесь еда и одежда. Костер разжигать не будем, – и уже исключительно для пацана, – я сплю на улице.
– Я с вами, – взъерепенился сын Сурового, с опозданием поняв, что сказал.
На языке вертелось много колкостей, но бросив взгляд на малышку, волк предпочел самую безобидную:
– Боишься за свою жизнь, Датог?
Вместо вспышки обычной для молодых, парень неожиданно ответил в духе невозмутимого Дерека:
– Да. За мои геройства Ариша обещала голову открутить. Оставаться с ней тет-а-тет теперь опасно.
Все-таки у Лиса бешенство и передается оно по воздуху, хоть ты тресни. Стафорд хмыкнул и, беззаботно ухмыльнувшись, посмотрел на девушку:
– Хорошая мысль, позовешь, когда приступишь к исполнению.
Они ели все вместе в сторожке, быстро и молча. Девчонка была задумчива, Датог хмур, а сам барон то и дело тихо улыбался своей забывчивости. Оставить манускрипт некроманта в таверне…, уму непостижимо. Книгу, при помощи которой правители Тардема подчиняли оборотней, поднимали из могил нежить, вербовали демонов, талмуд из-за которого пострадали тысячи людей, оружие погубившее сотни волков. Словом настоящий источник бед и кладезь знаний, постоянно требующий крови, свежепущенной в основном. И он забыл о дневнике, оставив его малышке.
Позор на мою седую голову…
Сидящие рядом за узеньким деревянным столом, удивленно насторожились. А кареглазая, внимательно посмотрела на волосы барона.
– Вслух сказал? – спросил варвар, не поднимая взгляда от своей порции. Краем глаз он заметил дружный кивок, и произнес: – Извините.
Свернув недоеденный такиб в лепешку, он поднялся и вышел в ночь. Через некоторое время его примеру последовал и младший Суро. Так же, как и барон, не особо утруждая себя комфортом, он лег на каменное плато скалы и подставил под голову сверток из куртки.
На небе взошла полная луна – особа королевской крови, яркая, таинственная и нахальная одновременно. Глядя на сына ночи с хитрым прищуром, она словно бы говорила ему: «Да уж, просчитался, так просчитался».
Поздно посыпать голову пеплом, отмахнулся оборотень от тяжелых дум и перевернулся на бок. Взгляд сам собой уперся в сторожку, где еще горела свеча. Кареглазая еще не спит, отметил он мимоходом и прикрыл глаза.
Быть может это не его, Стафорда, забывчивость, а провидение оставило талмуд в покоях девушки. Подсказывая, у кого должны храниться столь ценные знания. Гессбойро, нож-заклинателя и дневник некроманта – слишком много для одного хранителя и в то же время очень удобно для самого барона. Из всех манускриптов сундука Иеурлита Наз Завайя этот был самым опасным, а из всех доверенных людей Ариша была самая преданная и милосердная. Она приехала в Черхи, хоть Белый варвар и запугал ее до дрожи, не говоря уж про синяки, и она лечила его. А ведь могла поступить иначе. что ей стоило, используя клинок натравить на него белых оборотней? Или же сговориться с кланом черных. Или… что таить, будь она менее гуманной и совестливой, могла бы самостоятельно убить еще там, в таверне «Дырявый башмак».
Могла, но не захотела.
Мягкий голос Аришки, звучащий на периферии сознания, вывел его из задумчивости, а Суро из неподвижности. Парень кивнул на ее просьбу и скрылся в зарослях кустарника, со словами: «пойду по дрова».
– Зачем дрова? Я же сказал, костер не разжигаем! – рявкнул барон, поднявшись на локтях.
Молодой не откликнулся и не вернулся, зато кареглазка ближе подошла:
– Я хотела…
Созвучие ее слов с его недавними мыслями, заставило оборотня вскочить:
– Что? Что ты хотела?
– Посидеть рядом с вами, – пролепетала испуганно, выставив перед собой руки.
Оборотень, прогоняя дурные мысли, помотал головой и пристально взглянул на нее. По всему видно, опять своей вспышкой напугал до дрожи. Впредь придется быть осмотрительнее, понял он и, расстелив свой плащ, с кривой улыбкой предложил девушке присесть. Подождав пока она займет место, сел рядом, не касаясь.
Минуту, а может и две она восстанавливала душевный покой, чтобы сказать:
– Барон, спасибо за ваш подарок. Он… оригинальный и полезный, вне всякого сомнения.
Усмехнулся.
– А по голосу и не скажешь, что он тебе понравился.
– Мне редко дарят ножи, к тому же наполненные ядом, – девушка замолчала, глядя на луну.
Затянувшуюся паузу глава белой стаи прервал вопросом:
– Ты пришла только ради этого? Поблагодарить за подарок и посидеть рядом?
– Нет… – вздохнула тяжело, – ради другого.
– Слушаю.
– Гаро… – имя принца заставило напрячься. – Я знаю, вы отстаиваете свою стаю, защищаете территории клана и готовы прийти на выручку к любому, в том числе и сыну проклятого короля.
– Это была вынужденная мера, – ответил оборотень, – будь моя воля…
– И все же, – перебила она его, не желая слушать истинные предпочтения оборотня, – принц теперь под вашей официальной опекой вплоть до коронации. И я хотела предупредить…
Здесь она опять замолчала, мысленно готовясь сказать то, что явно не понравится барону. Иначе с чего бы она так прикусывала губу и сжимала руки.
– Я должна потому что, Гаро просил…
И молчит, долго и старательно подбирая слова и обдумывая формулировки.
– Что он просил?
От нее ни звука. Барон терпеливо задал пробный вопрос:
– Ариш, он просил что-то изготовить?
Она повернулась и медленно подняла на варвара настороженный взгляд уставших глаз.
– Хочешь уточнить, стоит ли тратить силы на его просьбу? – предположил Стафорд, не глядя в ее сторону, давая собраться с мыслями.
– Не совсем так… – судорожно вздохнула и сделала чистосердечное признание. – Просьба исполнена, настойка отправлена.
Резкий оборот к ней и оглушительное:
– Что?!
Он старался не рычать, он дал себе слово, что и шипеть на нее не будет, но этот вопрос сам собой получился громким и возмущенным. Кареглазка вжала голову в плечи и зажмурилась.
– Прости… – тут же опомнился и отсел.
– Боже правый, что ж вы так орете?
– Так получилось, – прохрипел Стафорд сквозь зубы. Сжимая и разжимая кулаки, заставил себя говорить тише и спокойнее. – Как…?! – голос громыхнул, медленно выдохнул, чтобы опять не рявкнуть. – Как ты отправила ему настойку?
– С Лерфом.
– С кем?! – почти прошипел, когти впились в руки, а сам он с опозданием чуть не рассмеялся от облегчения. Лерф это же он, и малышка об этом не знает!
– … ммм, все. Понял, о чем ты. – Медленный вдох и такой же выдох, и варвар не спеша разжал кулаки. Хорошо, что у него времени не было на ревизию посылок и писем, иначе бы они сейчас говорили в совсем другом тоне. – То есть через молчаливого ты уже передала изготовленное. Так?
Посмотрел на нее лукаво, а в ответ получил удивленный взгляд и робкое:
– Так.
– Интересно… – он вернулся на первоначальное место, поближе к ней. – И что это? Дурман, яд, сыворотка молодости, любовное зелье? – тоном завзятого ловеласа поинтересовался барон и, игриво подмигнув, добился ее скованной улыбки.
– Так я прав? – поводил он бровями.
– Н-да зелье для любителя правды, если можно так сказать, – рассмеялась Ариша.
– Сыворотка развязывает язык?
– НинГарто – это напиток позволяющий узнать истину прошлого или тайну будущего. – Пояснила она, все еще улыбаясь под его пристальным взглядом. – Так было написано в дневнике некроманта… Гаро говорил, что он видел его еще будучи мальчишкой, когда Саир, перекладывал книги из одного сундука в другой…
Неуловимое чувство, проскользнувшее в ее взгляде, заставило Стафорда напрячься. И чем она руководствовалась, создавая зелье для венценосного? Что это: влюбленность или дружеское участие?
Он оборвал ее на полуслове:
– Почему он попросил тебя об этом? Для кого напиток?
– Я не знаю.
Не знает? Удивительно, неужели женское любопытство не возобладало над ней. С едва заметной ехидцей барон поинтересовался:
– Желает опоить свою эпистолярную любовницу еще раз узнать об ее истинных чувствах?
– На что вы намекаете?
Молодец, малышка. Подспудно чувствует, что он ведет свою игру, но еще не догадывается какую. На вопрос он не ответил и продолжил говорить:
– Или же хочет осчастливить себя признанием невесты предательницы?
Ариша нахмурилась, сцепила руки и осторожно предположила:
– А может из-за некоторых трудностей с его подданными и в какой-то мере с родными.
– Вот как? – издевательски протянул оборотень. – Неужели он открыто признал, что Табир был тираном и извергом.
– Барон, вы…
Несомненно, она хотела сказать, что оборотень забывается, но кто ей даст упрекнуть волка в забывчивости.
– Или нажаловался на домостроевские устои в семье? А?
– Нет! – с пламенем во взгляде она встала с места и прошлась из стороны в сторону, с укоризной глядя на Стафорда. – Гаро лишь вскользь сообщил, что они не всегда находили взаимопонимание.
Все-таки простая поддержка друга, заметил барон про себя и убрал из голоса язвительность.
– И при каких обстоятельствах вы коснулись этой темы?
– Когда я осматривала его спину… – нехотя пробурчала все еще возмущенная малышка и зажмурилась. Судя по ее реакции, спина у принца выдающаяся.
– Исполосован, – не столько спрашивая, сколько утверждая, произнес Белый варвар.
Все же под командованием Гневного Табира IV он прошел через всю Ларвию и видел его методы воспитания, выучки и муштры, призывающих к безропотному подчинению.
– Шрамов не много, но они остались, – прошептала милосердная кареглазка. – А вы… вы не только опекаете, но и перепроверяете почту.
Бросила на оборотня косой взгляд из-под ресниц:
– Я знаю, не отрицайте…
– Хорошо, отрицать не буду.
Он поймал ее ручку и мягко потянул на себя, заставляя занять прежнее место, рядом. Сесть села, и отвернулась, недовольно сопя. В возникшем молчании Белый варвар смотрел на нее с улыбкой, гадая, когда же боевая Ариша решится сказать то, ради чего и начала весь этот разговор. Но время шло, а она все не решалась.
– Ты подошла предупредить, чтобы я не искалечил принца, как только узнаю? – предположил он самое простое объяснение.
– Гаро рассказал бы все сам… со временем… возможно. Но зная вашу скорость на расправу, могу предположить, что вспышка вашего гнева может не только искалечить, но и…
Да, он может убить, и недавно сломанные ребра Дерека тому подтверждение, но слышать об этом оборотень не желал.
– Я понял, – одним словом оборвал в ней нарастающую обиду и скрипя сердцем произнес, – спасибо что предупредила.
– Пожалуйста.
Несколько минут они просидели, глядя на звезды и полную луну, а в тиши ночного леса звучали цикады и перемигивались светлячки, наполняя уютное спокойствие сказочным очарованием.
Аришка сидела рядом и, вопреки всем страхам, наслаждалась той же атмосферой покоя, что и он. Или же в силу усталости просто впала в созерцательный ступор и не была против подобной компании. Стафорд криво улыбнулся своим мыслям, но оборвать минуты единения не соизволил.
Вскоре пришел Датог, демонстративно свалил пару сухих веток подле сторожки и прошел на свое спальное место под открытым небом. Еще минуту он устраивался на скале и наконец-то затих, но не заснул. Настороженный взгляд, и общее состояние взвинченности молодого Суро волк ощущал и на приличном расстоянии. Не доверяет.
Уж слишком много в мальчишке крови оборотня, чтобы его не замечать и уж слишком внимательный у него взгляд, чтобы игнорировать. Откуда такое беспокойство? Боится, что я малышку съем или хуже того…? Хотя куда уж хуже.
