Текст книги "Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Я не поверила, что он сказал это мне. Но больше ничего не увидела и не услышала. Пелена тумана накрыла нас, отрезая от происходящего на берегу. В сплошном тумане я не смогла сразу сориентироваться. Громила и девочка куда-то пропали. Меня начала накрывать паника. Но вот зелёный появился из ниоткуда и подтолкнул меня, указывая направление.

Дальше я плыла, не оборачиваясь, стараясь не потерять из виду громилу. Малышка же сама вцепилась в меня и уже не отпускала.

Мы всё плыли и плыли из последних сил, но почему-то каменная стена не приближалась. Через какое-то время мы наконец увидели ее. Отвесная серая стена тянулась вверх, туман был уже у нас за спиной, а вот скалистый берег как на ладони. Но доплыть до него, кажется, было невозможно. Уже обессиленная, я понимала, что плыть сама не могу. Малышка не облегчала мне задачу. Она не отпускала моё плечо, ухватившись за него двумя ручками. А я понимала, что если девочка останется со мной, то мы утонем вместе – я просто утащу её вслед за собой на дно.

– Забери её, – выплёвывая воду, попыталась докричаться до орка.

Пусть я его не видела, но знала, что он плывёт за нами. Не услышав ответа, я застыла на месте, дождалась, когда он вынырнул из белой мглы тумана, и подтолкнула девочку к нему. Он легко поймал её. Только вот малышка снова протянула руки ко мне. Орк прижал девочку к себе и проплыл мимо меня.

Он обязательно позаботится о малышке, – лишь эта мысль успокаивала меня. Поэтому я уже не пыталась бороться с накатившей на меня усталостью. Мысленно готовилась к тому, что уже скоро вода поглотит меня, но воспринимала это как должное. Главное, что эту девочку я спасла!

Малышка же смотрела из-за широкого плеча громилы на меня и явно не понимала, почему я не плыву за ними. Она дёрнула орка за волосы и что-то сказала ему. Но тот не слушал и плыл дальше. А в глазах ребёнка я увидела слёзы.

И снова произошло что-то непонятное: из белого тумана выплыла ладья. Она медленно плыла прямо между нами и каменной стеной. С виду ладья – точно такая же, как та, на которой плыли мы. Кто-то что-то кричал. И кричали нам. А следом в воду полетели верёвки.

Уцепившись за одну из них, громила начал быстро сокращать расстояние.

Другая верёвка упала в воду рядом, но не долетела до меня. А у меня уже просто не было сил. Нужно было проплыть всего метр – всего один метр! – может быть, даже меньше, чтобы уцепиться за край верёвки. Но руки не слушались, ноги отяжелели, всё тело стало каменным, и меня уже тянуло на дно. Ушла под воду, хватанув её ртом, и тут же начала захлёбываться.

Всё, это конец!

Закрыла глаза и уже не боролась: так легче, нужно лишь не дышать и не думать, и, может быть, тогда будет меньше боли. А в голове в этот момент лишь голубые глаза малышки – это и даровало успокоение.

Но нет! Всё снова происходило не так, как я решила!

Громила не дал мне умереть. Он вытолкнул меня из-под воды и потянула куда-то, как вымокшую тряпичную куклу. Но этого ему показалось мало: он остановился и начал трясти меня прямо в воде, заставляя дышать. Его руки причиняли боль, моя голова болталась из стороны в сторону, так что в следующий момент я уже боролась с ним, пытаясь вырваться. И всё же он добился своего: мои лёгкие с жуткой болью избавлялись от воды, горло нещадно болело, все внутренности как будто прокрутили через мясорубку. Первые вдохи причиняли жуткую боль. Глаза слезились, но, открыв их, я увидела то, что заставило меня прекратить сопротивление и успокоиться.

Девочка! Наша девочка была уже там, на ладье. Я своими глазами видела, как её подняли на борт, укутали во что-то и хотели увести вглубь. Но она ухватилась своими ручками за деревянный бортик и, не отрываясь, смотрела на меня большими синими глазами.

Пусть я до сих пор не понимала, кто я сама, но то, что малышка – это моя девочка, я уже знала. А всё остальное было неважно!

Уцепившись за верёвку, громила довольно быстро добрался до лодки. Нас уже встречали. На борт ладьи сначала подняли меня, а потом уже громила сам поднялся по верёвке и перепрыгнул через бортик.

Мы наконец-то были в безопасности.

Мне тоже дали, чем укрыться: что-то похожее на плед или одеяло – колючее, жёсткое, но тёплое. Мозг уже постфактум обрабатывал информацию, что на мне лишь платье из тонкой ткани без рукавов, но с длинной юбкой. А вода холодная. И я снова озябла, но это уже неважно.

Белокурая девочка рядом со мной. Как только меня подняли на борт, она тут же оказалась рядом и прижалась ко мне. Утирая слёзы, она что-то тихо лепетала. Пусть я и не понимала ни слова, но от её тихого голоса мне становилось спокойно на душе. Громила был тут же рядом. Он разговаривал с кем-то, указывая в сторону берега, скрытого туманом. Потом нам освободили места. И всё, как в прошлый раз: нас с девочкой посадили на одну скамью, а громила сел позади нас.

И тут будто дубль-два!

Вперёдсмотрящий снова что-то закричал.

Рефлекторно я начала дёргаться. Ведь уже знала: если кто-то кричит, значит, сейчас что-то случится. Машинально повернулась назад и посмотрела на громилу, ожидая услышать объяснения или указания, что делать.

Развернулась и застыла!

Как-то раньше времени рассматривать его лицо у меня не было. А сейчас я потеряла дар речи от ужаса, который увидела прямо перед собой. Страшное зелёное лицо, небольшие, но острые клыки, шрамы, острый нос, рога, выбритый висок – всё это складывалось в ужасную картину.

Тут же забыла, что хотела сказать или спросить. Смотрела на него и молчала.

А он всматривался в моё лицо и чего-то ждал.

Не знаю, как долго могли бы продолжаться наши игры в гляделки, но нас отвлёк чужой голос.

С нашей малышкой заговорила какая-то пожилая женщина. Она сидела на одну скамью впереди нас. Развернувшись к нам, женщина дала моей девочке ломоть хлеба. Определить возраст этой женщины было сложно. Она куталась в такое же покрывало грязно-серого цвета, её волосы были спрятаны под платком, а лицо было хоть и не морщинистое, чистое, но какое-то… без запоминающихся черт.

– Покушай, маленькая, покушай, – сказала она и, посмотрев на меня, спросила: – И сколько дней вы плывёте? Из каких мест?

Растерявшись, я не знала, что ответить. Молчание затянулось, и за меня ответил громила:

– Мы из Долины Смерти.

– Так она же давно погибла? – удивлённо спросила женщина.

– Нет, окончательно погибла она неделю назад, – ответил орк и смерил меня таким взглядом, что показалось, будто он обвиняет в этом меня.

– Разве? – всё никак не унималась женщина.

– Да, – кивнул орк.

Сначала я не поняла: он кивнул, давая разрешение ребёнку начать есть, или ответил на вопрос женщины. Девочка тут же начала жадно есть, а орк нехотя договорил:

– Теперь точно нет. Долины Смерти нет. А до этого её просто выжгли. Но жить там ещё можно было. А теперь уже нет. Небытие поглотило её. Боги Межмирья теперь там хозяева. Поэтому пришлось садиться в ладью. Река жизни. Она наше спасение. Она даст нам дом.

Орк говорил короткими фразами. Голос был резким, как будто он рычал, и его речь напомнила мне немецкий язык. Хотя говорил он на непонятном мне языке, слова были обыкновенными, я всё понимала. Это-то и было странным.

Женщина хотела что-то ещё сказать, но к нам подошёл мужчина, и она тут же отвернулась от нас. Мужчина же был чем-то похожий на того, что был в первой ладье, – он был капитаном или кормчим.

– Больше нет. Всего две, – сказал он и протянул орку верёвки. – Но вот эта не вызывает доверия. Так что лучше воспользоваться одной. Туман закроет нас от ловцов душ, но из-за него вперёдсмотрящий не увидит следующий порог. Поэтому лучше быть готовыми заранее. Привяжитесь!

Выдав всю информацию, мужчина ушёл.

Орк внимательно посмотрел на меня и на девочку, потом на верёвки в своей руке. Что-то быстро решил, отложил в сторону ту, что была непрочной, а второй начал привязывать нас к скамье. Привязывал методично, и я не мешала. Сидела молча. Потому что помнила: когда первый раз мы падали с водопада, эти верёвки спасли нас. Получалось, что, скорее всего, впереди нас ждёт следующий водопад. А значит, будет следующее падение.

Пока мысленно рассуждала, молча наблюдая за действиями орка, мой взгляд метнулся на вторую верёвку. Тут мне пришли в голову другие мысли:

«Она же непрочная! Он привяжет ей себя, а если она порвётся? Тогда мы потеряем единственного защитника!»

Мысли сами складывались в определённую картинку, и я понимала: неизвестно, что ждёт нас дальше, но одна я не выживу здесь. Я ничего не знаю, а он сразу знал, что нельзя плыть к песчаному берегу, знал, что нужно держаться от него подальше. И если бы я его сразу послушалась?

Дальше размышлять о том, что могло бы быть и чего можно было избежать, не захотела. Потому что пришлось бы признать, что смерть того эльфа-слуги на моей совести.

Орк уже почти закончил привязывать нас к скамье, а я решилась остановить его и спросила:

– А ты? Вторая верёвка ненадёжная, что мы будем делать, если ты не выживешь? Ведь впереди ещё один водопад, я права?

Мой вопрос вызвал удивление у орка. Он внимательно посмотрел на меня и ответил:

– Что будет? Ты наконец-то будешь свободна! Сможешь вернуться к своим родственникам. – Снова его глаза затопила ненависть. Он даже не попытался скрыть этого и с сарказмом добавил: – Ты же об этом мечтала. Ради этого ты сгубила Долину Смерти и лишила Карату магии!

Глава 4

Неудивительно, что я не поняла его ответ, но времени выяснять, о чём он говорит и кто такая эта Карата, не было.

– А что будет с ней? – задала я другой вопрос и указала на малышку. – Ты бросишь её?

Теперь уже я понимала, нет, чётко знала, что там, на берегу, он защищал не меня, а её – маленькую девочку, свою дочь!

Это понимание пришло само по себе. Я не знала их имён, но это точно были отец и дочь, а о том, кто я в этом уравнении, старалась не задумываться. Хотя ответ и на этот вопрос был очевиден.

Достаточно сложить два плюс два.

Нежность, промелькнувшая лишь на мгновение в глазах орка, когда он взглянул на белокурую головку, подтвердила, что я права. Но то, как после этого орк посмотрел на меня, подсказало, что сейчас я надавила на его болевую точку.

– Давно ли ты начала беспокоиться о ней? – спросил он.

Сначала я не знала, что ему ответить. А орк и не ждал ответа и, несмотря на недобрые слова и взгляд, начал развязывать верёвку. Я же возрадовалась и мысленно воспела хвалу всем богам! Слава им, неведомым! Но в этой огромной зелёной голове с рогами всё же были мозги. И громила ими пользовался… ну, иногда. Вот сейчас, например.

Он молча снимал верёвку, а я, воодушевлённая этой маленькой победой, всё же нашлась что сказать:

– С того момента, как её чуть не убили при мне.

Комментариев на эти слова я не услышала. Хотя по взгляду орка поняла: ему было что ответить. Но он не стал тратить драгоценное время. А может, по какой-то другой причине промолчал.

Дальше орк ничего не спросил и не сказал. Он развязал верёвку, померил её, сел на свою скамью, развёл широко ноги и, похлопав себя по бёдрам в кожаных штанах, сказал:

– Садитесь!

Молча я подтолкнула малышку к нему. Она села на правую коленку.

– Ты чего ждёшь? – спросил он.

Кутаясь в колючее покрывало, я встала и села на левую.

Орк начал обвязывать нас вместе. Но ничего не получалось. Он был слишком большим, и чтобы привязать нас троих, просто не хватало длины верёвки. Орк несколько раз пытался по новой перевязать верёвку, но результат был тот же. Малышка молча доедала кусок чёрствого хлеба и радостно болтала ногами. А я понимала, что верёвки не хватит, но также молчала.

Это продолжалось недолго, потому что опять с носа ладьи что-то крикнули.

Это означало, что, скорее всего, скоро уже будет новый водопад.

– Привяжи себя! – не выдержала я и начала объяснять: – На тебя одного верёвки хватит. А нас ты просто не отпустишь. Ну или привяжи нас уже второй верёвкой.

– Ты настолько доверяешь мне? – снова с усмешкой, оскалив острые зубы, спросил орк.

Разбираться в причинах такого сарказма у меня просто не было времени, и я ответила ему той же монетой:

– Если захочешь стать вдовцом, то просто отпустишь меня!

Его лицо исказила гримаса, он тихо рыкнул, но ничего не ответил. А мне и не нужен был словесный ответ. Главное, что он начал делать так, как я сказала. Быстро поднял нас и обмотался прочной верёвкой сам, привязав себя к скамье, а уже потом привязал нас к себе второй верёвкой. Несмотря на большие руки, орк делал всё быстро и легко справлялся с верёвкой, делая замысловатые узлы. Он как раз завязывал последний узел, когда снова раздался крик вперёдсмотрящего.

А дальше снова какофония из шума воды, людских криков и бешеного стука собственного сердца. И снова ладья вертикально летит вниз!

Я уцепилась руками за кожаные ремни, перетягивающие верхнюю часть тела орка, и, боясь смотреть вниз, как и малышка уткнулась лицом в широкую зелёную грудь. Тут же услышала визг девочки, но я побоялась разжать пальцы и отпустить большого зелёного не-человека.

В этот раз полёт показался мне бесконечным.

В ушах звенело.

Но вот ладья стрелою вошла в воду. Уверяя себя, что это ненадолго, я старалась не дышать и ещё теснее вжималась в мужскую грудь. Резкий толчок, я неосознанно разжала пальцы, и меня тут же потянуло куда-то в сторону. Но сильные мужские руки удержали меня. Всё это происходило быстро – пару секунд, и ладья странным образом, как поплавок, вынырнула из-под воды и встала ровно.

Теперь можно было дышать. Можно было отстраниться от орка и осмотреться вокруг. В этот раз с обеих сторон было два пологих песчаных берега и леса. Только с одной стороны тянулся красивый зелёный лес, а с другой – тёмный, серый, и были слышны крики воронов. Крики этих птиц напугали меня. Мне они показались предвестниками беды. В подтверждение моих мыслей женщина, та, что сидела впереди нас, тихо заговорила:

– Кажется, это вороны над чьей-то свежей могилой пируют. – Она сгорбилась и добавила, натянув на голову своё покрывало: – Лучше не задерживаться в этих местах.

Мы с малышкой всё так же сидели на коленях у орка. Верёвка, которой мы были привязаны к нему, всё же порвалась. И если бы он не прижал меня к себе, я бы не всплыла. Это я понимала, но говорить об этом вслух не хотела. Орк тоже не придал этому значения, ну, по крайней мере, не сказал ни слова. Малышка, как и я, глазела по сторонам и молчала, но я видела, что она не напугана – ей просто любопытно. Меня это радовало.

От рассматривания милого личика меня отвлекли новые крики. Машинально вздрогнула и сама прижалась к большому и зелёному, снова цепляясь пальцами за его ремни. Он тоже отреагировал на крики и, крепко прижав нас своими ручищами, начал осматриваться.

Через какое-то время можно было вздохнуть спокойно.

С неба ничего на нас не летело, и река всё ещё текла ровно.

Просто из воды вытащили двоих: девушку и парня.

Девушка ошалевшими глазами смотрела на всё вокруг, и мне почему-то показалось, что я понимаю её. Сама я всё ещё не до конца понимала, куда попала и что вообще происходит. А вот парень вёл себя более уверенно. Он-то точно из этих мест, решила я, как и наш орк. Скамейка, которую раньше освободили для нас, сейчас была свободна, и её заняли новые спасённые.

Мы же с малышкой так и остались сидеть на коленках у орка.

Чуть погодя к парочке подошёл тот же мужчина, который приносил нам верёвки. Он заговорил с парнем. Девушка молчала, но её глаза не становились меньше, когда она осматривалась вокруг.

– У нас не осталось верёвок, – сказал кормчий.

Парень кивнул в ответ и поднял край своей рубашки вверх, показывая, что его торс в несколько раз обвивает толстая верёвка.

– Ну и хорошо! – кивнул кормчий и направился на нос ладьи, сказав напоследок: – Будьте готовы, здесь переход короткий, слава богам Межмирья!

Парень тут же начал быстро снимать с себя верёвку, а потом привязывать к скамье себя и девушку. А тем временем впереди сидящая женщина завела с девушкой неспешный разговор. Притихнув на коленке орка и согреваясь от его тела, я сидела и слушала, о чём они говорили. Девушка задавала вопросы, ответы на которые хотела бы услышать и я. А женщина, обрадованная тем, что её кто-то слушает, долго рассказывала: о мирах, о Реке Жизни, по которой мы сейчас плыли, о том, что всё течёт и всё изменяется, о том, что очень старым мирам приходит конец, и боги Межмирья забирают эти миры себе, но по Реке Жизни можно уплыть в другие, новые или совсем старые миры. Только дорога эта дальняя и порой нелёгкая. Девушка задавала много вопросов, и женщина отвечала и отвечала. Её речь текла медленно, как и сама река, и как бы мне ни было интересно слушать её, но я начала клевать носом и, прижимаясь к горячему телу зелёного орка, даже смогла задремать.

Но сон мой был недолгим.

Опять громкий крик вперёдсмотрящего. Руки орка я ощутила как цепи, приковавшие нас к его телу, и снова падение, снова полёт вертикально вниз, снова погружение в холодную воду.

И вроде бы всё, как в прошлый раз, но…

Ладья почему-то не всплывала!

Глава 5

То, что что-то не так, поняла не только я. Девочка наша уже захлёбывалась, глотая воду, и начала вырываться из железной хватки орка. Но вот её он не отпускал. Понимая, что нужно что-то сделать, орк освободил руку, которой прижимал меня к себе и начал развязывать верёвку. Потоки воды тут же потянули меня в сторону. Я попыталась цепляться за кожаные ремни на его груди, но ничего не получилось – пальцы не слушались.

Ладью затягивало в какой-то водоворот, нас куда-то тащило.

Всё снова происходило быстро.

Второй рукой орк по-прежнему прижимал девочку к себе. Вот верёвка была уже практически развязана, и он попытался поймать меня свободной рукой. Но не успел! Меня затянуло в водоворот.

А его следом за мною!

Нас крутило, вертело, переворачивало в воде.

Вокруг были какие-то камни, глыбы, льдины.

Полностью дезориентированная, я ничего не понимала и в какой-то момент забыла, как дышать, потому что дышать было нечем. Вокруг была только вода! Перед глазами мелькали чьи-то лица, но я искала только те два, моих: белокурую девочку с голубыми глазами на бледно-зелёной коже и огромного большого зелёного орка, со звериным оскалом и глазами, наполненными ненавистью. А их не было!

Неожиданно откуда-то снизу поднялась воздушная волна, похожая на столб из тысячи пузырьков воздуха, и меня, как пробку, вытолкнуло на поверхность. Делая первые судорожные вдохи, осмотрелась и почти сразу нашла свою пропажу. Недалеко от меня белая головка маячила над водой, и я, облегчённо выдохнув, поплыла к ней, будучи уверена, что зелёный громила где-то рядом.

Но вот я уже почти доплыла до малышки, а его всё ещё не увидела. Пытаясь не паниковать и не напугать девочку, которая уже увидела меня и просто ждала, застыв на одном месте, я снова осмотрелась. Он же должен был быть где-то рядом. Почему-то я была уверена: она ждёт именно его.

«Он большой и сильный, он всегда должен выживать!»

Эти слова звучали как мантра в моей голове.

«Если выживет он, то выживем и мы!»

Будто кто-то услышал мои молитвы, и в следующий миг я увидела его спину. Он всплыл спиной вверх – это неправильно!

Моя девочка тоже увидела его и через пару мгновений оказалась рядом. Она попыталась что-то сделать, начала тормошить его, но он не реагировал. Следом за ней к орку подплыла я, и мы уже вместе смогли перевернуть его лицом вверх. Но он всё ещё не приходил в себя, а по виску сочилась кровь. Почему-то мозг отметил, что она красная. Что я ожидала увидеть, не знаю, но тут же отогнала эти мысли и из последних сил поплыла к берегу, таща за собой зелёного громилу и малышку. Она хоть и пыталась помочь, но больше мешала, добавляя тяжести. Но я молча тянула их, а в голове одна мысль:

«Доберёмся до берега, и всё будет хорошо!»

Да, берег был виден, и по инерции мы плыли к нему. Но когда он уже оказался близко, я замедлила свои движения, и мы почти остановились.

Мне нужно было принять решение: плыть туда или нет?

Снова перед нами такой же берег, как тот, где нас поймали. Тот, что казался обманчиво безопасным, где были длинноухие, для которых мы оказались лишь хорошим уловом и которые хотели убить нашу малышку.

Забыть это я не могла. Поэтому сейчас и остановилась, ожидая, что из леса выбегут люди или нелюди с верёвками-цепями и всё повторится. Вот только сейчас наш защитник не сможет ничего сделать – впору было его самого защищать.

Вертя головой, я быстро составила картину окружающей местности. В этот раз река была широкой, и почему-то, кроме нас, так никто и не всплыл больше. О том, что погибли, утонули все, кто был на ладье, я старалась не думать. Точно всё не так просто с этой рекой. Что там говорили и сам орк, и та женщина? Река Жизни должна подарить новый дом? Правда, что ждёт в этом доме – неведомо. Это я уже понимала, но всё равно боялась принять решение. Орк знал, какой берег выбрать, а я нет!

Время шло. Малышка смотрела то на меня, то на громилу и молчала. Её губы начали синеть. Солнце садилось, вода и воздух остывали очень быстро. Долго в воде мы не сможем продержаться, это было понятно и так.

Развернулась, посмотрела ещё раз в другую сторону и поняла, что деваться некуда – до противоположного берега нам не доплыть. Он намного дальше, и мы не сможем, не доплывём. А если посередине реки водоворот, то мы рискуем снова в него попасть.

Решение было принято, осталось лишь доплыть до берега. Гребок свободной рукой, ещё один. Ноги уже обессилили, гребла только одной рукой, второй тянула орка за кожаный ремень. Наконец, пальчиками ног я зацепила песок. Дальше уже стало легче. Вот уже двумя ногами нашла дно и могла идти по песчано-каменистому дну. Ступни то и дело соскальзывали с камней, покрытых илом. Радовало лишь то, что камни редкие, большие и плоские, а не то бы уже разодрала ноги в кровь.

Уже у берега выбрала более пологое место и приготовилась к тому, что дальше будет сложнее. Орк очень большой и тяжёлый, но вода помогала, а теперь я ощутила всю тяжесть этого зелёного тела.

Девчушка сначала пыталась помочь, но я указала ей на берег и сказала:

– Жди там, я сама!

Малышка тут же послушно зашлёпала босыми ногами по песчаному берегу, остановилась и молча смотрела на меня. А я убеждала себя, что осталось немного и мы будем на берегу. Ещё чуть-чуть! Шаг, ещё шаг, третий!

От подсчёта шагов меня отвлекла девочка: она повернулась к лесу и стала на что-то показывать. Внутри меня всё опустилось – я боялась посмотреть туда, куда указывала маленькая ручка. Если опять нас кто-то захочет поймать, взять в плен, то мы уже ничего не сделаем.

Пришлось посмотреть, ведь о приближающейся опасности лучше знать заранее. Правда, я не знала, что буду делать, но в итоге так и не поняла, на что показывала малышка. Каменистый берег был пустым, и из леса тоже никто не выбегал.

Выдохнув, я попыталась сделать последний рывок, молясь всем богам.

На помощь мне пришли не боги, а река. Непонятно откуда набежавшие волны сбили с ног, я упала на колени и уже хотела заругаться, но промолчала, наблюдая за тем, как волны, будто пушинку, приподняли орка и, накатив на берег, тут же отошли, оставив нас на берегу. Не поднимаясь на ноги, я подползла к зелёному громиле и попыталась его перевернуть обратно на спину. У меня это получилось с третьей попытки и с помощью малышки. Подняв голову и посмотрев на неё, хотела сказать ей спасибо, но она почему-то испуганно отошла и снова встала в сторонке.

Реакция ребёнка показалась мне странной, но опять не было времени на выяснения причин. Нужно было заняться орком. Мои худшие подозрения подтвердились сразу же, стоило лишь присмотреться к нему более внимательно.

Он не дышал. Точнее, почти не дышал. Плюс на голове большая рана, и она продолжала кровоточить. Смотря на то, как бежит кровь из раны, я чувствовала, как из этого тела уходила жизнь. Не понимала как, но чувствовала, и что-то внутри меня требовало начать действовать.

Этого от меня требовала и девчушка. Она была уверена, что я должна что-то сделать, и даже решилась подойти ко мне. Не говоря, лишь жестами она начала показывать на его голову и на меня. А я сидела рядом с умирающим орком и пыталась понять, что она от меня хочет.

Малышка не унималась, она подошла ближе и потыкала пальчиками мои руки, а именно ладони. С того момента, как очнулась в ладье, я не слишком присматривалась к себе. Даже там, на берегу, где нас поймали, внимание было больше занято разглядыванием окружающих меня нелюдей. Сейчас же я подняла свои ладони к лицу и не увидела в них ничего необычного. А девочка обрадовалась этому и застыла в ожидании. Будто сейчас я должна была совершить какое-то чудо. И я бы сделала это – с такой надеждой ребёнок смотрел на меня.

Но что я могла сделать? О чём она так настойчиво просила?

Этого я не понимала. Время будто застыло.

Прошла, может быть, минута, а может, и десять.

Малышка всё ждала, а я пыталась прислушаться к чему-то внутри меня. Но вот малышка дёрнулась, снова посмотрела в сторону и попыталась привлечь моё внимание, указывая на что-то.

Но мне некогда смотреть. Каким-то озарением я наконец-то поняла, что она просила сделать! Всё ещё сомневаясь, что это сработает, поднесла свои руки к телу орка: одна зависла над раной на голове, а вторая легла на уже холодную грудь громилы – в том месте, где, я думала, у него должно было быть сердце (а оно вообще есть у орков?).

И чудо произошло!

Не знаю, как это работало, но я решила: раз я эльфийка, то должна была его вылечить! Почему так решила? Неважно! Главное – это сработало. Что-то начало происходить. Я лишь смотрела и действовала по наитию. А ещё я вспомнила, как в каком-то фильме видела что-то подобное. И пусть у меня не было никаких трав и зелий, я не произносила никаких заклинаний, зато у меня были руки и большое желание, чтобы этот орк выжил. Но видать, и этого оказалось достаточно. Стоило поднести ладонь к голове орка, как рана сначала засветилась каким-то золотистым светом, кровь запузырилась и начала исчезать. Не отрывая глаз от происходящего, затаив дыхание, я увидела, что кровь уже не струится по его виску, а кожа стягивается.

Но самое главное – его дыхание!

Широкая зелёная грудь начала подниматься и мерно опускаться! Под второй ладонью я почувствовала мерное биение большого сердца.

От счастья хотелось прыгать и кричать, но сил хватило лишь на улыбку. Хотелось просто рухнуть прямо рядом с ним и больше не шевелиться. Впрочем, если бы и рухнула в этот момент, то прямо на тело этого большого и зелёного.

«Кажется, оживляя его, я почти убила себя!» – мелькнула мысль в голове.

Но времени на отдых и жалость к себе не было.

Девчушка, до этого молча стоявшая рядом со мной, вдруг начала меня тормошить и снова куда-то показывать.

В этот раз я сразу повернула голову и застыла.

От тёмного леса отделились несколько фигур и направились в нашу сторону.