Текст книги "Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 31

– И что же теперь делать? Как это исправить?

– В смысле исправить? Ты, кажись, не поняла, дорогуша! Ты застолбила мужика. Провела обряд и теперь на попятную?

– Не проводила я никакого обряда! Мы спасались от эльфов. Он мог утонуть, и потом это не я, это Рвал! Это он меня заставил. А потом сам Тар. Да он чуть там, на берегу… Он… – пыталась я подобрать слова, но мысли путались.

– Ну что случилось, то случилось, и время назад не отмотать!

– Точно, – ухватилась я за мысль, – отмотать! Ты сильная ведьма, уверена: ты можешь что-то придумать.

– Спасибо за комплимент! – улыбнулась Сувира. – Только лесть тут не поможет. Я знаю, как сделать так, чтобы завтра не наступило. На самом деле один день можно повторять множество раз. Но время утрачено.

– Но как так?! Неужели ничего нельзя сделать, Сувира? – почти взмолилась я, но делала это шёпотом, чтобы не разбудить Тара и Карату.

– Ну и чего так убиваться? – пожала плечами ведьма. – Мужик тебе зачётный достался. Подумаешь, ему с первой женой не повезло, поэтому и рыкает иногда на тебя. А в остальном вообще завидный жених. Радоваться должна. По Тарану, вон, половина девок клана сохла когда-то.

Видать, чтобы напомнить мне, что и до сих пор сохнут, ведьма снова стала рыжей орчанкой. Тут уже мне самой захотелось рыкнуть. Но будто чувствуя даже во сне резкую смену моего настроения, Тар потёрся подбородком об мою макушку и что-то пробурчал, а его рука чуть приподнялась выше и застыла под грудью. Большего себе во сне мой орк не позволил, но и этот жест был слишком личным.

– Бдит! – прокомментировала ведьма.

– Что-то, когда оберег жёг кожу, он не бдел, – саркастично заявила я и пощупала пальцами всё ещё тёплый оберег.

– Зато когда эта крыса эльфийская снова попыталась пролезть в твою душу, он единственный почувствовал это. Да он почти двое суток не отходил от тебя! Если бы Айюла не зацвела, то и сейчас бы не спал, оберегая.

– Он знает? – испугалась я. – Ты ему сказала?

– Он подозревает. Но я ему не сказала. Решила, что ты сама скажешь, когда посчитаешь нужным. Эх, если бы у нас было побольше времени, чтобы разбудить магию Караты и научить девочку ею пользоваться, то Эйтоуроса не смогла бы больше ничего сделать ни ей, ни тебе, а стало быть, можно было бы и Тарану всё рассказать. А сейчас это…

Скрипнула дверь, кто-то вошёл в дом. Вряд ли это был посторонний, ведь во владениях ведьмы случайных гостей не бывает, но Сувира всё равно приняла облик страшной старухи.

– Какого лиха, ты впустил эту кошку в дом?

– Ну ты же её не пускаешь, старая карга!

По голосу я поняла, что это Рвал. Он хоть и старался говорить тихо, но у него это плохо получалось.

– Это мой дом и мои правила! – завелась Сувира. – Давайте, оба пошли вон!

То, как резко изменилось её настроение, снова заставило меня удивиться. В данный момент я не поняла, Сувира больше разозлилась на то, что Рвал привёл Снежинку, или на то, что пришёл сам. При этом было странным, что он смог это сделать. А на слова ведьмы лишь тихо засмеялся.

– Этот дом построил я, так что он настолько же твой, насколько и мой!

А вот это было откровением! И сюрпризы продолжились.

– Это не делает тебя хозяином этого дома! – до жути скрипучим голосом ответила Рвалу Сувира, топнула ногой и просто исчезла.

Вот она только что стояла возле кровати, и вот её нет, лишь столп серого тумана.

– Сколько ни бегай, от судьбы всё равно не убежишь, – уже тихо и без смеха добавил Рвал и дал кому-то команду: – Ну чего стоишь? Сама просилась, всю дверь исцарапала. Иди!

Мозг не успел так быстро обработать полученную информацию, и множество вопросов потонуло в сознании до поры до времени. Просто в следующую секунду моё внимание переключилось на большую белую кошку. Точнее, огромную кошару, тигр это был или кто другой – неважно. Но Снежинка в один прыжок оказалась на кровати, и покрутившись на месте, обнюхав всех троих, в итоге разлеглась у нас в ногах. При этом растянувшись поперёк кровати.

Убедившись, что поза удобная и она контролирует всех нас, кошара повернула голову почти на сто восемьдесят градусов, посмотрела в сторону двери и недовольно мявкнула.

– Несу! – недовольно ответил Рвал и положил на кровать троих котят размером со среднюю взрослую собаку.

Снежинка тут же угомонила своё потомство, и котятки довольно зачмокали, присосавшись к маме. Затем кошка пристально посмотрела на меня и зашипела, показывая острые зубы. Неосознанно я положила свободную руку поверх той, которой Тар прижимал меня к себе.

– Чего рычишь? – спросил у кошки Рвал и только тогда заметил, что я не сплю, а лежу с открытыми глазами.

Брат Тара перевёл взгляд с меня на кошку, а потом обратно.

– Бабы! Длинноухая и меховая, а одного зелёного мужика с рогами делят! – махнул рукой Рвал и развернулся, чтобы уйти.

Вот я не поняла, он это так пошутил или попытался нас двоих пристыдить? Но спрашивать было не у кого. Брат Тара покинул дом.

Кошка начала вылизывать сытых и уже засыпающих котят, а я решила, что раз все спят, то и мне можно ещё поспать. В голове не укладывалось, как так могло случиться, что почти полтора суток пролетели для меня мгновением. Закрылись глаза, секунда, открылись – а уже утро второго дня. Нет, всё же такой сон неинтересный. Всё равно не высыпаешься. По сновидениям можно хотя бы судить, как долго ты проспал.

Зевая, я поудобнее расположилась в объятиях Тара и чуть было не разбудила Карату. Но в итоге девочка переместилась (не без моей помощи) поближе к нам, и теперь уже мы спали втроём в обнимку. Я обнимала Карату, а Тар одной рукой обнимал меня, а второй – дочь.

Кошка бдила за нашим спящим орочье-эльфийским семейством и, кажется, тоже была довольна тем, что видела. По крайней мере, она перестала рычать на меня.

И снова сновидений не было, но проснувшись, я поняла, что проспала часа два или три. Наверное, пора было уже вставать. Где-то на границе слышимости я уловила звуки и запахи – Сувира готовила завтрак. Нужно было бы встать и помочь ей, но я боялась разбудить дочь и мужа.

Эта мысль была такой естественной и уместной, что я даже мысленно не исправила себя. Создавалось впечатление, что это утро воскресенья, когда никуда не нужно спешить и мы разрешили нашему ребёнку лечь с нами.

Карата ещё спала, и я потихоньку начала перебирать пальчиками её тонкие белые локоны, тихо напевая. Пусть и непривычно было, что волосы дочери не кудрявые и тёмные, и вообще это не мой котёнок, но это ничего не меняло. Карата нуждалась во мне. Тар и Сувира верили, что я смогу ей помочь, но тем больнее было вспоминать мою малышку, которую никто не в силах был спасти.

И снова слова эльфийки полоснули моё сердце, вскрывая незажившую рану: «взамен на жизнь твоего». Предать одного ребёнка, чтобы спасти другого, – только монстр без сердца мог предложить такой выбор!

– Маленькая, всё хорошо! – прошептал Тар мне прямо на ухо. – Что бы или кто бы ни хотел причинить тебе зло, я убью его. Ты моя Лемна! И уже завтра я смогу объявить это всем. После обряда никто не посмеет оспорить наш союз! Богиня благословит нас! Нас и наших детей.

Тар говорил тихо, но уверенно.

А я с каждым его словом всё больше и больше корила себя.

Это я привязала его к себе, я уже провела обряд, соединила наши дыхания, а он думает, что это его решение. Он не знает, что я самозванка, что я не Эйтоуроса. Даже Сувира считает, что пока не стоит говорить.

Но обряд уже завтра!

Эх, если бы…

И теперь в моей голове звучал уже не голос эльфийки, а голос ведьмы: «… как сделать так, чтобы завтра не наступило. На самом деле один день можно повторять множество раз».

– Сувира! – подскочила я.

Точнее, попыталась подскочить, но руки Тара и заспанная Карата не дали этого сделать. Даже Снежинка недовольно посмотрела на меня.

Но я была настроена решительно. Впервые с того момента, как очнулась в ладье, я знала, что должна делать. Впервые не плыла по течению, готовясь упасть с высоты и, возможно, утонуть. В моей голове был план, как спасти нас. Сувира права: Эйтоуроса всегда будет угрозой и когда-нибудь найдёт способ вернуться в этот мир.

Или же, хуже того, она…

Даже думать об этой альтернативе не хотелось.

Нужно было начинать действовать, и я снова попыталась подняться, но мой орк не дал этого сделать.

– Тар, это очень важно! Доверься мне! – посмотрела я на орка и взяла Карату за руку. – Нам с дочкой нужно время, и ведьма может его дать. Доверься мне, пожалуйста!

Глава 32

– Ты сама понимаешь, о чём просишь? – завелась ведьма, когда я рассказала ей свой план. – Фильмов насмотрелась и решила, что раз ты не в нашем мире, то тут можно всё?!

– Я понимаю! А ты если не можешь сделать то, о чём я прошу, так и скажи. Нечего прикрываться заботой о пространственно-временном континууме, – осадила я её.

Мы были в той самой пещере с большим чёрным камнем. Именно сюда привела меня и Карату Сувира, когда я сказала, что у меня к ней срочный разговор. Оркам и кошкам сейчас тут было не место. Ведьма заблокировала для них вход. Так что они не могли войти сюда и ничего не слышали. Поэтому мы так свободно говорили о мирах.

– А вот пытаться взять меня на понт не стоит, – усмехнулась ведьма и погрозила мне костлявым старческим пальцем.

– Ничего я и не пытаюсь! – огрызнулась я. – И смени облик! Устала уже смотреть на эту страхолюдину.

– А ты не смотри! – фыркнула старуха.

– Приходится! – в ответ фыркнула я, а потом всё же перешла к конструктивному диалогу. – И хорош препираться, у нас мало времени. Ты сделаешь то, о чём я прошу. Это даст нам время. Ты же понимаешь, что одного дня нам не хватит.

– Конечно не хватит. Может, сама магия и проснётся, но управлять ею малышка не сможет.

Мы сейчас обе смотрели на Карату. Часть пещеры снова преобразилась, и сейчас это было что-то среднее между игровой комнатой и учебным классом. Девочка сидела за партой и рисовала. Карате очень понравились цветные карандаши. Я не знала, рисовала ли она раньше, – почему-то этих воспоминаний не нашлось в памяти эльфийки. Но мне стоило лишь показать ей, как ими пользоваться, и она забыла обо всём вокруг. Сейчас ребёнок был увлечён и не обращал на нас внимания, и я решила, что самое время поделиться своим планом с Сувирой.

– Вот именно, не сможет, а её мать найдёт способ пролезть в этот мир: не через меня, так ещё как-нибудь. Карата беззащитна перед ней. Но если ты зациклишь сегодняшний день и при этом сохранишь нам троим память, то я уверена: у нас всё получится. Всё, что в моих силах, я сделаю. Но даже если вы правы и любовь может возродить магию, что толку с этого, если Эйтоуроса снова её заберёт?

– Ещё вчера ты не верила, что любовь – это сила. Что изменилось, что такого сказала тебе эльфийка?

– Она предложила мне то, от чего я не могу отказаться, – честно призналась я. – Но и согласиться тоже не могу. Потому что я уже привязалась к малышке.

На какое-то время мы замолчали, а потом Сувира сказала:

– Ты боишься, что любовь и тоска по дочке пересилит любовь к Карате и эльфийка этим воспользуется?

Сувира произнесла вслух мой самый большой страх, и пришлось признаться ей, да и самой себе, что это так. Сказать я это не смогла, потому лишь кивнула. Слёзы снова застили мне глаза. Стоило лишь вспомнить моего котёнка, мою дочурку, и в груди начинало что-то сдавливать. Материнское сердце болело, и эта боль никогда не пройдёт. Может, чуть утихнет, но рана на сердце останется навсегда.

– Если Карата научится управлять стихиями, то уже никто не посмеет даже попытаться забрать у неё магию, – выдвинула я весомый аргумент. – Для этого нужно лишь время, и ты можешь нам его дать!

– И когда в следующий раз Эйтоуроса снова сделает своё предложение, ты?.. – задала мне наводящий вопрос Сувира.

– Я скажу ей, что она опоздала. Даже если сможет вернуться, поменяв нас местами, она не получит желаемого!

Ведьма усмехнулась, почесала затылок и пошла к той стене, где в высоких шкафах хранились книги, склянки с какими-то зельями, мешочки с порошками и семенами, висели пучки каких-то трав и засохших цветов.

– Ух, много бы я отдала, чтобы увидеть лицо Эйтоуросы в тот момент, когда она поймёт, что и вправду опоздала, – бубнила себе под нос старая ведьма, шаря руками по полкам и собирая в корзинку всё, что считала нужным. – А ещё хочу увидеть лицо эльфийского короля, когда он узнает, что его дочь стала Лемной орка! Старый козёл был уверен, что после того, как сбудется пророчество, его дочь вернётся к нему и займёт своё место в их обществе. Думаю, он тебе уже и второго мужа подыскал.

– Ты это о чём? – не поняла я и машинально проверила предплечье. – А как же браслет?

– А что браслет? – передразнила меня ведьма и ткнула в плечо. – У эльфийки две руки, так что первый муж не преграда для того, чтобы завести второго. Тем более если первого можно изолировать или превратить в растение. У меня живые статуи, а у короля эльфов целый сад, в котором что ни дерево, то бывший враг.

Моему удивлению не было конца и края. Я думала, что раз отец Эйтоуросы принял союз своей старшей дочери и орка. Но по словам ведьмы, у него были свои планы на будущее и зятю-орку в этих планах была отведена незавидная участь домашнего растения.

– Сувира, ты уверена в этом? Эльфы они же… – растерялась я, пытаясь найти слова, чтобы описать, какими я представляла себе эльфов.

Ведьма лишь кивнула. Она уже переместилась к чёрному камню и теперь доставала из корзинки и выкладывала в каком-то своём определённом порядке все ингредиенты для ведьмовского колдовства.

– Благородные? Живущие в гармонии с природой? Чистые? – кривляясь, перебирала вслух слова Сувира. – Посмотри на меня и ты поймёшь, что это лишь сказки. Они хладнокровные, надменные и жестокие. Так что Эйтоуроса не исключение, она истинная дочь своего народа.

Что-то сказать в ответ ведьме я не могла. Увы, пока всё, что я узнала об эльфах этого мира, лишь подтверждало её слова.

– Орки, конечно, тоже не безвинные ангелы, но хотя бы честно признают, какие они, – вдруг сменила тему Сувира, а вместе с темой и облик, снова став рыжей орчанкой. – Орки не прикрываются благородством, не строят козни друг другу, не дерутся за власть и живут по законам предков, чтут своих родителей и обычаи. Вон, Таран мог бы порвать рубаху и взять то, что и так принадлежит ему. Но нет, ждёт положенный, пусть и минимальный срок, три ночи, чтобы всё было по закону предков.

– Вот пусть и ждёт! – махнула я рукой, будто для меня эта тема неважна.

Ведьма лишь улыбнулась, качнув головой с рыжей гривой.

А в следующий момент стала серьёзной, в очередной раз сменив образ.

Передо мной стояла высокая, красивая эльфийка с правильными чертами лица и белыми как снег волосами до пят. Волосы были единственным, что прикрывало её тело сейчас.

– Прежде чем мы начнём и я сделаю то, что ты просишь, скажи: ты понимаешь, что изо дня в день ты будешь просыпаться в той кровати с орком и Каратой, ты будешь помнить всё, а Таран, засыпая вечером, будет забывать каждый прожитый «в повторе» день?

В тот момент я не придала большого значения её вопросу. Меня больше волновало другое.

– А Карата? Она будет помнить? Знания, которые ты ей дашь, они сохранятся? Потом она сможет контролировать магию стихий?

– Если ты сможешь пробудить в ней магию, то она научится ею управлять. Это я гарантирую! – ответила эльфийка, поставив на чёрный камень последний предмет из корзинки, хрустальную чашу, и протянула мне открытую ладонь. – Твой кинжал! Если ты согласна, то мне нужен твой кинжал и ваша кровь!

– Согласна! – кивнула я, отдавая кинжал ведьме-эльфийке. – Что нужно делать?

– Зови, Карату. Начнём!

Глава 33

Сувира была очень сильной ведьмой. Она смогла обмануть время и дала нам с Каратой шанс не только узнать друг друга, полюбить, но и стать настоящими друзьями. Новые узы, связавшие нас, были уже не кровными, а намного более прочными.

Обучение и пробуждение магии начиналось с доверия.

Вот на это ушла не одна неделя. Как бы ни относилась ко мне сама Карата, её магия выставила такие сильные защитные блоки, что взломать их снаружи было невозможно. Это в первый раз магия пробудилась просто потому, что ей пришло время. Мать Караты только и ждала этого момента, чтобы исполнить свой план и сбежать от ненавистного ей союза с орком.

Эйтоуроса не посвятила в свой план никого. И если бы боги не посмеялись над ней, отправив в мой мир, то план был бы идеален. Но в Межмирье всё решают боги, так что эльфийка просчиталась. И сейчас было важно не дать ей второго шанса.

Поэтому мы решились на эксперимент со временем, и он удался.

После того как блоки были сняты, началась пара настоящего обучения. Магия в Карате просыпалась постепенно, и это позволяло нашей девочке расти вместе со своей силой, не подчиняя её, а становясь одним целым.

Каждое утро я просыпалась в объятиях Тара и первое, что видела, открывая глаза, – это личико Караты. Заранее зная, как пройдёт каждый новый день, сначала я спешила успеть всё, а потом поняла, что можно не торопиться. Можно понежиться в сильных руках моего орка, рассмотреть, как пусть и незаметно, но всё же взрослеет наша дочь. Вспомнить, как прошёл вчерашний день, подумать о том, что сегодня мы узнаем ещё что-то новое и интересное о магии стихий, и решить, чем займёмся после ужина.

Время после ужина и перед тем, как мы засыпали, ложась спать снова втроём, – мы с Таром с одной стороны, а Карата с другой стороны большой кровати под балдахином, – именно это время стало для меня самым любимым. Ведь только эти пару часов мы проводили втроём, как настоящая семья.

Каждое утро имело примерно один и тот же сценарий. Я просыпалась, мы разговаривали с Сувирой, при этом она тоже помнила, что этот день повторяется уже многократно. Затем открывалась дверь – это Рвал впускал в дом Снежинку с котятами. Ведьма и брат моего орка вступали в короткую перепалку, а затем просыпались Карата и Тар.

Это было сигналом, что пора идти в класс.

Каждый раз я говорила мужу одни и те же слова:

– Тар, это очень важно! Доверься мне!

И он отпускал меня с Каратой. Об обереге на шее я не забывала. Эйтоуроса каждое утро будила меня. Но теперь я знала, что делать, чтобы ослабить жжение оберега. С каждым разом черпать силу Тара становилось проще и даже приятнее. Ведь я не воровала, не пыталась сделать что-то тайком. В какой-то момент я даже поняла, почему это так просто: его сила не становилась моей, когда я брала её, она первоначально была нашей. Просто Тар большой и сильный, поэтому он и хранил нашу силу в себе.

По утрам я брала у него запас силы, чтобы остудить оберег, отгородиться от эльфийки. А вечерами возвращала силу ему. И нет, мы так и не сняли рубаху Лемны. Ведь для Тара всё ещё не настал тот самый день обряда. Между нами так и не было физической близости. Даже когда мы изредка оставались одни по вечерам, были лишь поцелуи и почти невинные ласки. Хотя слова «мой орк» и «невинные ласки» в одном предложении – это несовместимые понятия.

Всё же приходилось остужать свой пыл.

Да-да! Больше всего страдала из-за этого я.

Так хотелось иногда послать всё и не останавливаться, соблазнить собственного большого и зелёного мужа и не мучиться чувством неудовлетворённости. И порой я доводила его до черты, а сама сбегала, со словами: «Обряд уже завтра, нужно подождать всего лишь один день».

Мой орк отпускал меня, зная, что в эту ночь всё равно усну в его объятиях, а завтра он снимет с меня рубаху и тогда уже я не сбегу.

Вот только завтра всё никак не наступало, а мучилась из-за этого я одна. Это было нечестно, но деваться некуда. Я сама решила, что время зациклится лишь для нас с ведьмой и Каратой.

Сувира даже как-то пошутила на эту тему:

– А чего ты мучаешься? Он же завтра утром и не вспомнит, что у вас что-то было! Если хочешь, у меня тут есть пещера с водопадом. За Карату не переживай – за девочкой я присмотрю!

Поняв, на что даже не намекает, а прямым текстом предлагает мне ведьма, я чуть со стыда не сгорела.

– Это так очевидно? Что мучаюсь? То есть я веду себя, как озабоченная?

– Да расслабься ты! Я никому ничего не скажу, Карата не поймёт, ещё мала, а орки… Так они завтра и не вспомнят о том, что было сегодня! Поверь мне, я уже проверила! – заговорщицки подмигнула мне Сувира, лишив дара речи на какое-то время.

Мы как раз готовили ужин, и, когда пора было уже накрывать на стол, ведьма снова вспомнила про этот разговор.

– Так что ты подумай. Только не сегодня.

– Почему не сегодня? – чисто на автомате переспросила я.

– Сегодня пещера с водопадом будет занята. Да и с Каратой кто-то же должен остаться, – второй раз за вечер ошарашила меня Сувира и тут же сменила тему: – Ты заметила, что один из котят Снежинки уже в два раза крупнее, чем два других?

– Да, это Зима, мы так с Каратой её назвали. Только эта кошечка умеет как-то пролазить в наш учебный класс, несмотря на твои блоки.

– Да? Точно она. Растут с Каратой вместе, это хорошо. Иметь живой оберег, нейтральный к магии, – это очень хорошо! – снова подмигнула мне ведьма.

Тут-то я и поняла, что про кошечку она давно знала, просто спросила меня сейчас, чтобы отвлечь. В один из вечеров ранее я узнала историю о том, как Тар нашёл полумёртвого котёнка снежного барса в лесу, выходил её и назвал Снежинкой. Это случилось давно, и вот сейчас дочь Снежинки стала мохнатой четырёхлапой подружкой нашей Караты.

Два братика Зимы не были столь же любопытными, как их сестра, и большую часть дня спали или игрались друг с другом. А Зима с Каратой сидела за партой, слушая теорию и познавая все тяготы магической практики.

В нашей школе магии был один учитель, один ученик и ещё два слушателя со свободным графиком посещений и отсутствием практических занятий, зачётов и экзаменов. Это были я и Зима. Так что с дочкой Снежинки я тоже сдружилась. В отличие от мамочки, с которой у нас всё ещё был конфликт, на почве того, что обе были собственницами и делить Тара не хотели. Я и не думала раньше, что буду ревновать к кошке, да и вообще ревновать. Оказалось, что ревность – это не чуждое мне чувство!

Даже иногда страшно становилось, когда вспоминала, что однажды нам придётся вернуться в поселение орков и там снова перед моим Таром будут расхаживать полуголые девицы.

В общем, зацикленное на одном дне время работало на пользу Карате и во вред мне. Наша девочка росла, познавала азы магии стихий, становилась сильнее и расцветала, как экзотический цветок. Я полюбила ещё недавно незнакомую мне девочку-полукровку как родную дочь. А ещё я влюблялась в мужа-орка и боялась того дня, когда придётся снять оберег с шеи и снова услышать в своей голове голос Эйтоуросы. Окрепшая любовь к нашей Карате не уменьшила моей любви к собственной дочери, к моему котёнку, к моей Катюше. Сколько бы ни прошло времени, мне казалось, я никогда не буду готова к тому, чтобы решить – уйти к ней или остаться с ними?

Правильного ответа на этот вопрос не было.

Поэтому я боялась того дня, когда Сувира скажет, что научила Карату всему, что знает сама, и что завтра наступит уже завтра!

Но однажды этот день наступил.