Текст книги "Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 37

Увы, задать вопросы самой ведьме я не смогла. Сувира как сквозь землю провалилась, не появилась за завтраком. И это несмотря на то, что она разбудила Карату ни свет ни заря и они напекли блинов. Уже это подтверждало, что сценарий изменился.

Мы не вернулись в прошлый день. Так думала я.

Но почему Тар говорил, что к источнику пойдём завтра?

Хоть какую-то ясность внесла Кари.

– Сувира провела ритуал и обучила меня всему, чему могла, – сообщила Тару наша повзрослевшая дочь.

Орк ни на секунду не усомнился, что ожидающая нас за накрытым к завтраку столом девушка-подросток – это наша Карата. Более того, он очень спокойно принял её пояснения и был доволен, что ведьма не подвела и сдержала слово. Даже отказался, когда Кари предложила отцу продемонстрировать свои новые способности и навыки владения магиями стихий.

– Пап, я теперь такое могу! И Вира сказала: так как я ещё буду расти, то и сила моя тоже будет увеличиваться. Но забрать её уже никто не сможет! – с гордостью и воодушевлением говорила Кари. – Магия стихий не просто во мне, я и есть сама магия!

– Это хорошо! – кивнул зелёный бугай, по-отцовски гордо и в то же время нежно обнимая и хваля свою дочь. – Боги Межмирья подарили мне самую лучшую дочь!

Вот такой была реакция орка на, казалось бы, невероятное волшебство, случившееся для него всего за одну ночь. Почти взрослая дочь, владеющая магией и способная сама за себя постоять, – действительно хороший подарок богов! И никаких подозрений, никаких требований объяснить, как такое вообще возможно.

Выслушал, порадовался за дочь, и всё: пора садиться за стол и завтракать, чего зазря лясы точить. День уже начался, а желудок орка ещё пустой! И как ни в чём не бывало орки сели за стол и принялись за еду.

Это одновременно и радовало, и вызывало обиду. Получалось, что дочке и ведьме мой муж доверял больше, чем мне.

Аппетита не было, и я пошла искать ведьму. Точнее, я собиралась пойти её поискать, но Тар меня не пустил. Услышав, что я не голодна, он не сильно расстроился, но всё равно запретил покинуть общую комнату. Вот тут я не совсем поняла: он снова мне не доверял или же боялся, что со мной случится то же, что произошло два дня назад. Ну, по его мнению, я грохнулась без сознания в саду ведьмы лишь позавчера. После чего две ночи и день пролежала в отключке.

Странным было такое сочетание заботы и недоверия. Но приходилось молчать, слушать разговоры братьев-орков за столом и наблюдать, как наглая большая кошка ела с рук моего орка. Глупо было, конечно, ревновать к домашнему питомцу, к тому же я сама отказалась от завтрака, и поэтому Тар всё, что наложил в тарелку для меня, постепенно скормил Снежинке. А той, походу, было всё равно, чем её кормит орк, лишь бы не забывал при этом гладить её по лобастой белой голове и чесать за ушками. Последнее вообще меня бесило до жути. Этой ночью Тар ласкал мои ушки, и я улетала в небеса от этих ласк. Всё же у эльфийки ушки – это эрогенная зона. И не только ушки… А орк!..

Заставила себя мысленно переключиться на что-то другое. А то щёки запылали и губы пересохли. Но хорошо, что о произошедшем между мной и Таром этой ночью на самом деле, знала только я.

«И мне стоило бы забыть об этом, а иначе быть беде!» – решила я и переключила своё внимание на разговор орков.

К концу трапезы эти зелёные самодуры решили не задерживаться более в гостях у ведьмы и вернуться в поселение.

– Рзо, останешься тут с Каратой. Прибудете в поселение вместе с ведьмой ко дню Большой Луны и ни днём раньше! Понял меня? – обратился к младшему брату Тар, вставая из-за стола.

– Как это возвращаемся? – не поняла я столь резкого поворота.

– Ведьма выполнила обещание, мы больше не нужны. Тебе тут опасно оставаться. – В последних словах орка можно было расслышать заботу, но уже следующие были как нож в сердце: – Вдруг ты ещё каким цветком отравишься и проспишь несколько дней. К тому же, как видишь, магия проснулась в Карате и без твоей помощи. Так что решено: возвращаемся домой.

От такого заявления я чуть дар речи не потеряла.

– Пап, ты не прав! – попыталась заступиться за меня дочка. – Мама мне очень помогла!

– Конечно помогла: ты так за неё испугалась, что за одну ночь повзрослела! – сумничал Рвал и заржал. – Эльфы зачастую так и делают – помогают нам поверить в свои силы! И что бы мы без них делали бы?

– Дядя! – возмутилась Кари, уловив в словах орка пренебрежение. – Я наполовину эльфийка! Не забывай об этом!

– Ну если быть точнее, ты лишь на четверть эльфийка. В тебе столько крови намешено, что не удивлюсь, если рога вдруг вырастут, хвост или вообще крылья! – ещё громче заржал Рвал.

Но смеялся он недолго. Кулак старшего брата заставил его слететь со стула и замолчать.

– Думай, когда говоришь. А то у тебя, наоборот, частей тела поубавиться!

Тут засмеялся Рзо: в кои-то веки это не он сморозил глупость, и не ему влетело по шапке за это. Но смех младшего орка тоже быстро оборвался. Это уже поднявшийся и вставший рядом Рвал отвесил ему подзатыльник.

В общем, в орочьем семействе всё было как всегда.

А я задумалась: это кто же такие в предках у нашей Кари, с хвостами и крыльями? Напрямую спросить было не у кого. Зелёный громила снова стал прежним, и к нему с вопросами не было смысла обращаться. Ведьма так и не объявилась. У дочки было неудобно спрашивать. Да и вообще, теоретически я должна была знать, на кого намекал Рвал, но почему-то именно эту информацию память эльфийки мне не давала. Файл был либо заблокирован, либо стёрт совсем. В общем, оставалось лишь догадываться.

Спорить с Таром было бессмысленно. Он не слушал меня, и мои аргументы ему были побоку. Просто перекинул меня через плечо и понёс к пещере, где ещё вчера (в том самом, которое помнила я) он рубил ведьмовские тени, думая, что спасает меня.

Кари помахала мне рукой и улыбнулась. И улыбка эта была уже недетской: дочка явно забавлялась, когда мы с Таром препирались и спорили. Она не переживала за меня, о чём прямо и сказала мне, прощаясь.

– Папа позаботится о тебе! Я люблю вас! – были её последние слова, сказанные вслед, перед тем как мы вошли в тёмную пещеру.

В этот же раз боевой топор орка остался чистым. Тар даже ни разу не взмахнул им. Хотя и приготовил, помня день нашего прибытия во владения Сувиры.

Всё же ведьма, пусть и негласно, дала Тару добро, оставив «включённым» свет в пещере. Тропа снова освещалась, и тени не смели нарушить границу света и тьмы. Их красные глаза мерцали в темноте, но они будто застыли. Показалось, что они боялись моего орка. Может быть, эти монстры, как и я, помнили, что было вчера?

Как бы там ни было, пещеру мы миновали без приключений. Когда же орк подошёл к обрыву, я решила подать голос.

– Поставь меня на ноги. Я могу сама идти.

– Ты босая! Как ты собираешься идти?

Вопрос орка застал меня врасплох. А и забыла про то, что осталась без обувки. Точнее, обувь мне Сувира выдала и во временной петле я не ходила босиком. Но сегодня, встав утром с кровати, я была так удивлена происходящим, что забыла обуться, лишь натянула поверх рубахи длинный халат без рукавов. И только сейчас поняла, что реально босая.

Дорога до поселения орков в этот раз была долгой. Но более или менее комфортной, после того как Тар взял меня на руки и понёс. К поселению пришли уже ближе к вечеру. Нас встретили и проводили в шатёр Рвала.

Тар был молчалив. На полпути нас долгана Снежинка. Я была уверена, что она останется со своими малышами во владениях ведьмы, но белая кошка решила последовать за нами.

То, что вместе с Каратой вырос и один из котят Снежинки, тоже никого не удивило, даже саму Снежинку. Она признала в подросшей кошечке своего ребёнка.

– А котята? – спросила я у Тара, когда заметила Снежинку, следующую параллельно нам.

– Там есть кому о них позаботиться! – сухо ответил Тар.

Это был наш единственный разговор за всё время пути.

Когда же мы оказались в шатре, Тар опустил меня на пол, поставив на ноги, и осмотрел помещение.

– Воду для купания и ужин тебе принесут. Снежинка останется с тобой, пока я не вернусь. Если что, она защитит тебя. Меня не жди, ложись спать. – Это Тар сказал мне, а кошку погладил по голове и дал приказ, указав на меня: – Защищаешь её!

Такое поведение мужа меня дезориентировало. Мне снова захотелось вернуться в тот день, когда он был другим. Но назад дороги не было.

Оставалось смириться с реальностью и, игнорируя присутствие кошки, искупаться и поужинать. Потом пришлось спихнуть эту наглую животину с нашего спального места и лечь спать. Снежинка, может быть, и рада была бы меня покусать или поцарапать, но приказ хозяина она не могла нарушить.

Сон долго не шёл. Оберег на груди снова жёг кожу. Но я старалась не думать о боли, и в итоге получилось отключиться. Сон был тревожным. Сквозь дрёму я почувствовала, когда Тар вернулся и лёг рядом, прижав меня к своему мощному, горячему телу. Только после этого я выдохнула спокойно, уже сама прижалась к его горячей груди и блаженно уснула. Тар снова открыл для меня свою силу, и я бессовестно черпала её, выставляя щиты от Эйтоуросы.

Пробуждение было сладким и блаженным. Тар был нежен как никогда. Я плавилась в его руках и мечтала о большем, чем просто поцелуи и ласки.

Но в один миг всё оборвалось!

Тар резко прервал поцелуй и встал. Снежинка на кого-то рычала, пытаясь отогнать непрошеного гостя. Но весть, которую принёс гонец, была слишком важной.

Тар лишь приоткрыл шкуру, а гонец уже огласил свою новость:

– Крагтаранг, старший сын Кагана, Река Жизни благосклонна к тебе. Твоя любимая наложница выжила! Сегодня утром её нашли на берегу. Она вот-вот родит! Твой отец послал за тобой. Ты должен присутствовать при рождении своего первого сына и дать ему имя, а его мать признать своей женой, как велит закон предков!

Глава 38

Незнакомый мне орк огласил послание для Тара на одном дыхании. Наверное, гонец боялся, что его остановят раньше, чем он всё скажет. Но вот его миссия была выполнена, и он ушёл.

Только Тар не спешил уйти вслед за ним. Я ещё не успела осмыслить слова гонца, как меня выдернули из-под покрывала и затрясли в воздухе, держа за плечи. Зелёный громила был в бешенстве.

– Оласа жива! Ты это знала! – Тар не просто злился – он еле сдерживался, чтобы реально меня не убить.

На плечах уже точно будут синяки, но этого было недостаточно. Он ещё и обхватил моё горло одной ладонью и начал душить.

– Ты сказала, что она умерла! – повторял он, пока я беспомощно трепыхалась. – Сказала, что она не доносила ребёнка и умерла от кровотечения! Что боги Межмирья забрали моего сына и его мать, пока я был на охоте!

Глаза Тара налились кровью, я пыталась оттянуть его руку, ослабить хватку пальцев на моём горле, сказать хоть слово, но не могла сделать и вдоха. Жизнь начала покидать тело. Руки повисли как плети, в глазах начало темнеть. Мысленно я прощалась с жизнью и уже хотела сдёрнуть оберег с груди. Это не я, это Эйтоуроса была виновата в том, за что меня сейчас хотел убить муж. Мне же не дали даже шанса на защиту, не выслушали, а просто вынесли приговор.

Содрать с груди оберег я не успела.

Орк отшвырнул меня, как ненужную вещь, и через мгновение покинул шатёр. Но перед этим он успел дать указание своей большой кошке:

– Попытается сбежать, разрешаю попортить ей шкуру. Но не убивай. Она нужна мне живой!

Меня уже никто не душил, но я всё никак не могла сделать вдох. Закашлялась и согнулась пополам от того, что лёгкие горели огнём. Где-то рядом рычала Снежинка. Нет, она не обо мне заботилась и переживала. Просто её хозяин дал указание, чтобы я осталась жива, вот кошка и рычала. А потом вообще обнаглела, подошла ближе и реально захотела цапнуть меня на пятку. За что и получила этой пяткой по морде.

Инстинкт самосохранения сейчас сработал, и дыхание восстановилось быстрее, чем я могла ожидать. Даже голос прорезался.

– Пошла вон! Если тебе дорога твоя шкура! – заорала я на кошку, и когда она попыталась снова на меня напасть, в руке уже был мой кинжал, и я ей напомнила: – Он разрешил тебе портить мне шкуру, только если попробую сбежать! Так что пошла вон! Иначе шкуру тебе попорчу я! Сдохну, но и тебя отделаю будь здоров. А потом твой же хозяин тебя и добьёт за то, что не исполнила приказ и дала мне умереть!

Мой мозг так и не дал ответа на вопрос: почему в тот момент, когда меня душил орк, я не вспомнила про магическое оружие?

А вот сейчас рукоять привычно лежала в ладони и грела руку. Магический клинок уже рисовал в моей голове кровавые картинки.

Снежинка почуяла опасность, рыкнула ещё пару раз, но больше не делала попыток напасть. Вернулась к входу, улеглась поперёк и начла намывать свои лапы. Тем самым раздражая меня ещё сильнее.

– Вот и сиди у входа, сторожи, как шавка цепная, раз хозяин велел! – высказалась я, мысленно вложив кинжал в ножны и испытав при этом облегчение.

Да, глупо срывать зло на кошке. Но сейчас мне было всё равно.

Я не просила никого переносить меня в этот мир в тело эльфийки.

Я не хотела снова кого-то любить!

Я не обязана никого защищать ценой своей жизни!

Так почему так болит сердце, как представлю, что могу уйти от них, стоит лишь снять оберег с груди и впустить в своё сознание эльфийку. Она виновна в том, в чём обвинил меня Тар. Вот пусть она и отвечает.

Кари уже овладела магией. Наша девочка сильная.

Магический кинжал в моей руке лишний раз доказывал это. Ведь тогда в пещере он не появился, я опять же не вспомнила про него, а значит, Кари могла обеспечить мою безопасность.

Может, я уже выполнила свой долг, предназначение, из-за которого попала в этот мир? Сувира сказала, что боги выбрали меня из-за магии сердца, способной пробудить магию стихий в маленькой полукровке.

Не зная, чем занять себя, я открыла сундук с дарами Второй Матери Тара. Удивительно, как легко я теперь запоминала их имена. Но сейчас, снова перебирая её дары, я задумалась. Хальрита сложила в сундук много красивых вещей. Почему же я выбрала именно эту рубаху?

И что будет теперь?

Как поступит Тар. Ведь сегодня он собирался провести обряд в источнике. Собирался назвать меня своей Лемной, своей Единственной!

Но вместо этого он сейчас в шатре отца, присутствует при родах своего сына и должен будет назвать своей женой мать новорождённого. За дни нахождения во временной петле я узнала обычаи орков. Тар имел право взять и вторую жену и несколько наложниц. Лишь признание меня Лемной давало мне такие же права. То есть после ритуала в источнике, разделив дыхание, мы становились равноправными партнёрами.

В крышке сундука было зеркало, и сейчас я смотрела на своё отражение. Эльфийская кожа была нежной, и на шее уже начали проступать синяки. Так же, как и на предплечьях. Рассматривая отражение, я ещё раз поразилась тому, что брачный браслет был на месте, а кинжал не захотел крови орка.

И тут меня осенило. Конечно же, как я могла забыть!

Магическое оружие знало, что орк меня не убьёт.

Наши жизни связаны. Умру я – умрёт и он!

Поэтому он велел кошке сторожить меня, но не убивать!

Как бы он ни ненавидел меня, разорвать этот союз не может.

Ну а я?

Мой взгляд переместился с брачного браслета на ведьмовской оберег.

Я могла снять его хоть сейчас, а могла…

Мои мысли прервал знакомый голос. Шкура над входом поднялась и почти сразу же опустилась. Снежинка не посмела даже рыкнуть.

– Пошла вон!

Это сказала не я, а моя гостья.

Глава 39

Гостья прошла к месту для трапезы и разложила на одном из низких сидений богато вышитый халат и нательную рубаху. Этот комплект одежды был другого цвета. Рубаха нежно-зелёного цвета была более открыта, а халат был пошит из шёлка золотого цвета с серебряной вышивкой и усыпан жемчугом. В отличие от моего предыдущего, у этого халата были рукава с манжетами, но они были не цельными. Специальные разрезы, скорее всего, предназначались для того, чтобы было видно брачный браслет.

Аккуратно расправив дорогой шёлк, гостья подошла к стене и что-то дёрнула, увеличив проёмы в крыше, тем самым добавив света. Затем села на сиденье напротив, будто собиралась и дальше любоваться ею же принесённым нарядом.

Мы со Снежинкой молча наблюдали за действиями гостьи.

Надо отметить, что в свете солнечных лучей золото и серебро чуть ли не слепили, а зелёный цвет рубахи-сорочки приобрёл глубину. При этом я смогла рассмотреть, что ткань очень тонкая, почти прозрачная.

Какое-то время незваная гостья так и сидела, как зачарованная, а потом вдруг очнулась и, посмотрев на вход, прикрытый шкурой, громко хлопнула в ладоши три раза.

Шкуру приподняли, и в шатёр начали заходить орчанки.

Снежинка зарычала, но снова получила приказ закрыть пасть.

Проигнорировать приказ гостьи большая кошка почему-то не смогла. Покорность моей охранницы удивляла. Но всё же, помня свои обязанности, Снежинка отошла от двери и улеглась прямо передо мной. Отгораживая меня от всего, что дальше происходило в шатре.

Действие показалось мне до боли знакомым: что-то подобное уже происходило здесь же всего каких-то несколько дней назад.

Но в отличие от предыдущего раза, те орчанки, что носили воду, были одеты более прилично. Всей процессией, начиная с появления первых орчанок, которые занесли лохань, и заканчивая тем, как ушли последние, принёсшие кувшины с горячей водой и наполнившие ею лохань до половины, руководила уже знакомая мне Миррара, сестра той самой рыжей, встреченной на берегу.

При этом Миррара не смотрела в мою сторону, а выполняла приказ гостьи. Но и она ушла вслед за последней орчанкой, поставившей к лохани низкий столик с какими-то баночками и пузырьками.

Когда в шатре остались только я, моя гостья и Снежинка, я не смогла сдержать сарказма и спросила:

– А что, в этот раз Тару даже не предложат купальщиц? Где эти полуголые девицы?

Молчаливая гостья не оценила мою шутку. Она поднялась с места и подошла к лохани. Потрогала воду, кивнула – видать, решила, что температура подходящая, – а затем начала перебирать пузырьки на столике.

Её молчание начало меня напрягать.

– Если это всё для Тара, то позовите кого-нибудь из девиц, – сказала я, указав на лохань с водой. – Думаю, желающих потереть ему спинку или что ещё будет много!

– Это не для моего любимого сына Крагтаранга, а для его первой и, надеюсь, единственной жены, – ответила мне орчанка с пепельной кожей. – Как Вторая Мать будущего мужа, по обычаю я должна помочь невесте в этот важный день, если этого не может сделать его родная мать,. Священное омовение – это один из самых древних обычаев, оно означает, что вступающая в союз чиста помыслами и телом. И при этом неважно, что муж уже познал деву как жену, даже наличие детей не уменьшает важность Священного омовения. Родную мать Крагтаранга сложно найти и пригласить сейчас сюда, поэтому я тут.

Ответ Второй Матери моего орка поверг меня в шок.

Захлопнув крышку сундука, у которого так и просидела всё это время, я подскочила и начала ходить из стороны в сторону.

– Она уже родила? Это мальчик или девочка? Хотя какая разница! Тар взял её в жёны? Он приведёт её в этот шатёр? Они будут тут? – Мысли путались, я не знала, что делать. – Он хочет назвать её Лемной? Не меня? Но как же? Он же…

Несла полную чушь! Поняв это, заставила себя замолчать. Остановилась, отвернулась от Хальриты. Не хотела, чтобы она видела мои слёзы. Сделала глубокий вдох и попробовала начать рассуждать логически.

Сначала это получалось плохо. Эмоции зашкаливали.

Я не знала, не помнила эту Оласу, и уж тем более не желала ей и её ребёнку смерти. Но сердце разрывалось при мысли, что мой орк выбрал другую.

Когда в той жизни муж сказал, что уходит к другой, что у него новая семья, жена и ребёнок, моё сердце так не болело. Меня ранило предательство и то, что он отказался от борьбы за нашу девочку, ушёл в другую семью, решив забыть нас.

Но сейчас всё было по-другому.

Оласа?

Машинально рука легла на оберег. Он снова начал нагреваться.

Сопоставив всё случившееся, я поняла, что эльфийка не желала близости с мужем и у Тара была наложница, служанка-орчанка. Во временной петле я многое узнала, но не желала признавать. По сути, кроме дочери, у Тара и Эйтоуросы не было ничего общего. Оба жили в ненависти друг к другу. Долина Смерти была их местом ссылки. Так что неудивительно, что у Тара там был кто-то. Может, их было много, и неизвестно, сколько таких Олас настоящая эльфийка сжила со свету. Ведь неслучайно она сказала Тару, что Оласа умерла. Орчанки вынашивают детей пять-шесть месяцев. Так сказала Сувира. У эльфиек же, наоборот, срок беременности больше, чем у простых людей, то есть год. Получалось, что ещё совсем недавно Тар жил с Оласой как с женой, а Эйтоуроса что-то сделала с ней. Но бедняжка выжила.

Стало дурно от мысли, что тело, в котором я теперь существую, было причастно к чьим-то смертям. О боги Межмирья, реально, сколько же было таких Олас, побывавших в постели Тара и забеременевших от него? И что с ними со всеми стало? С женщинами, с детьми?

Эйтоуроса жестока! Ради своей цели, чтобы вырваться из этого мира, разорвать союз с орком, но остаться в живых, она не пощадила родную дочь. Так что чего удивляться, что она была способна на подобные поступки.

А на что ещё она будет способна?

Сможет ли Кари противостоять ей?

Меня снова одолели сомнения. Ведь если не получится забрать магию, Эйтоуроса может пойти на крайнюю меру. Тогда моя девочка будет обречена.

Её родная мать может и убить ради достижения собственной цели?

– Госпожа Хальрита! Ведьма прибыла! – послышался чей-то громкий голос из-за стены. – Каган велел найти вас. Внук уже вот-вот родится. Уже головка видна!

– Иду! – громко ответила Хальрита.

Из всей услышанной информации я выловила лишь ту, что ребёнок ещё не родился. И лишь потом в голове мелькнула мысль про Сувиру.

Ведьма?!

Это же про нашу ведьму говорят? В голове прояснилось.

Резко развернувшись, посмотрела на орчанку и, прежде чем она подняла шкуру, я спросила у неё.

– Если Тар возьмёт в жёны другую, я могу уйти из клана? Например, к ведьме? Я же не обязана буду жить вместе с ними?

Хальрита очень внимательно посмотрела на меня и ответила:

– Это лохань для священного омовения, а это – наряд для первой жены. И неважно, что было до, важно, что есть сейчас и что будет дальше! От наших решений зависит наше будущее. Несколько дней назад я думала, что мой муж убьёт моего любимого сына. Но не смогла заставить его отказаться от исполнения древнего обычая. А чья-то слабая рука смогла остановить меч в его сильной руке. – Орчанка говорила тихо и, упоминая о том, что случилось в день нашего возвращения в клан, даже прослезилась. – Только вот моей руки лезвие почти и не коснулось. Кровь истинной Лемны спасла моего любимого сына. А значит, моему любимому сыну повезло: он заключил союз равных! Равных во всём!

– Но? Как? – прошептала я. – И что теперь?

– А теперь, я думаю, пора ему об этом узнать! – ответила Хальрита, подняв шкуру. – Поспеши, пока вода не остыла. Думаю, дорогу до главного шатра найдёшь сама. Так что тебе решать: впору тебе новый наряд и муж-орк, или отдашь его другой?

Хальрита ушла, оставив меня в полном смятении:

«Отдашь его другой» – это она про новый наряд или про моего орка?