Текст книги "Замуж за Орка (не) по своей воле (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Конечно, глупо было надеяться сразу получить от зелёного громилы ответы на все вопросы. Но хотя бы на один он должен был ответить.

Поэтому, когда он молча развернулся и пошёл к столу, я его остановила. Ухватила за руку и повторила вопрос:

– Кто нас заждался?

– Дочь! – отрезал орк, оскалился и стряхнул мою ладонь со своей руки, будто какую-то грязь.

Ошарашенная такой реакцией на простое прикосновение, я не знала, что сказать или сделать. Что заставило орка так резко измениться? Ведь до прихода брата он… мы…

Растерянная, я что-то съела и выпила, не почувствовав вкуса. Мой орк тоже ел молча. Даже его брат перестал пускать свои шуточки.

– Карбелий, не появлялся? – нарушил тишину мой муж.

– Не! – с куском мяса во рту ответил Рвал.

Почему-то я решила, что вот сейчас Рвал должен рассказать своему брату, что случилось на берегу, пока тот был без сознания. Но этого не произошло. Рвал даже не стал шутить по поводу того, что средний брат унёс ту рыжую. Посмотрев на брата мужа, я поняла, что он нарочно заминает эту тему. Неужели не хочет рассказывать моему орку про рыжую? Её сестра сказала, что она берегла себя для него. И если вчера это разозлило, то сейчас мне даже стало жалко Мэг. Получалось, что она десять лет ждала возвращения орка и вот дождалась, называется!

Помня её боевой настрой, не сомневалась, что средний брат силой удерживает рыжую где-то. А по молчанию Рвала, поняла, что это закрытая тема. И в голову пришла мысль: может быть, брат о брате переживает, может, и вправду у моего мужа были планы на эту рыжую, а тут их средний её куда-то уволок. Меня прямо так и подмывало спросить у муженька, что у него было с рыжей. Может, она обещала дождаться его? Или же он, уходя со мной в Долину Смерти, обещал ей вернуться и взять в жены?

Всё же десять лет – это длинный срок! Просто так девушка не будет ждать возвращение мужчины, тем более уже женатого!

– Брат, а может, я сам схожу? – вдруг сказал Рвал и начал подниматься. – Мать тут и корзинку уже приготовила.

– Ты ей рассказал? – удивился мой муж.

– Да от неё разве что скроешь? – развёл руками огромный зелёный орк, как ребёнок. – Ты же знаешь нашу мать! Она и без слов всё понимает. Хоть и баба, волос длинный, а ум ещё длиннее! Прав отец, иногда говоря, что её нужно было оставить в горах.

Рвал, даже повторяя ругательства отца, говорил о матери с уважением. И видать, у них было так принято. Потому что мой муж в ответ лишь тихо рассмеялся и тоже встал.

– Давай корзину с дарами от моей Второй Матери. Сувира не откажется.

Услышав знакомое имя, я попыталась вспомнить, кто это. Напрягала память и уже была близка к ответу, как Рвал его озвучил:

– Ведьма конечно не откажется! Но, Крагтаранг, может, всё же я сам схожу? Дорога неблизкая, да и не любит она… – Тут Рвал замялся, кинул на меня взгляд и сказал явно не то, что собирался первоначально: – Не любит чужих. Как бы чего не случилось. Может, три дня обождёшь, а пойдёте уже после обряда?

– Нет, я ночью пообещал ей, что отведу к дочери! – сказал как отрезал мой орк и вручил полупустой поднос брату. – Так что передай моей Второй Матери спасибо и за еду, и за дары ведьме. Давай иди!

Так мой орк выставил своего брата из шатра и, посмотрев в мою сторону, снова рыкнул на меня:

– Чего ждёшь? Или босая собираешься идти?

Вот если бы не вчерашний день, то я бы со страху умирала каждый раз, когда зелёный громила рыкал и скалился. Но у меня, походу, скоро выработается иммунитет на всё орочье племя. Так как я уже не шарахалась ни от оскала собственного мужа, ни от клыкастых морд его сородичей.

Найдя обувку там, где оставила её ночью, я на скорую руку натянула кожаные мокасины и, как смогла, обмоталась шнурками. Для этого пришлось поднять подол до колен. Пусть у меня и не получилось так хорошо, как у орка вчера, но в итоге я затянула шнуровку потуже, аж до самых колен, и сделала узелки.

– Всё же тощая! Хотя и не костлявая.

Услышала я и, посмотрев в сторону дверного проёма, увидела Рвала, который за это высказывание получил кулаком под рёбра.

– Моя! – заявил зелёный громила.

– Да твоя конечно! – сделав вид, что ему почти не больно, ответил Рвал и тут же сказал: – Мать велела, чтобы я вас проводил.

Этот аргумент мой муж не стал оспаривать, и в итоге к ведьме мы отправились втроём. Покидая поселение орков, я отметила, что и вправду куда-то подевались все молодые женщины. Нам навстречу не попалась ни одна девица. Не то чтобы вообще были одни только мужчины, нет, зелёные женщины тоже были. Вот только уже либо в возрасте, либо молодые, но пузатые. Но и они старались не смотреть со слишком уж большим любопытством в нашу сторону, как это было вчера.

Я же, идя следом за своим орком и рассматривая всё вокруг, даже не знала, радоваться исчезновению полуголых девиц из поля зрения мужа или теперь ждать подвоха с другой стороны.

Но опять не о том я думала.

Дорога к ведьме и вправду оказалась долгой. И вообще, как таковой дороги и не было. Было лишь направление. Я вообще не понимала, как орки ориентируются. Мы шли через какие-то буреломы, скакали по болотным кочкам, потом были какие-то огромные камни-валуны. Я несколько раз чуть не свалилась с них. Всю дорогу орки разговаривали. А я старалась не отстать от них.

И вот вроде бы я была эльфийкой – лёгкой и тощей, как выразился братец моего мужа. Но через несколько часов вот такой полосы с препятствиями у меня отваливались ноги. В прямом смысле.

И неудивительно, что, оступившись, я упала и кубарем скатилась в небольшой овражек. Пока катилась, поцарапала лицо и уже хотела разреветься от боли и обиды. Да что же такое! Два зелёных громилы идут себе и даже не запыхались, а я?

Но вот реветь было некогда. Мой личный зелёный громила уже подоспел и поднимал меня на ноги.

– Женщина, ты что, решила убиться? – рыкнул на меня орк. – Если передумала идти, так и скажи!

– Нет, не передумала! – так же рыкнула я в ответ. – Я просто оступилась, и вообще, я и сама могла подняться!

Оттолкнув его руку, я развернулась и попыталась пойти сама. Но далеко не ушла. Нога в мягкой кожаной обувке скользнула по листве, и я чуть снова не упала. Но в итоге почти удержала равновесие, просто сев на попу. Подол задрался, и я поняла, почему у меня так болят ноги. Я слишком затянула шнуровку, и вот результат.

Попытки развязать узелки ничего не дали. А орк, наблюдавший за мой, не выдержал и выругался, решив сделать всё по-своему.

– Дура-баба! – сказал орк и большим ножом разрезал шнуровку.

Остаток пути до дома ведьмы я преодолела на руках мужа.

Скоро я точно привыкну к тому, что он носит меня на руках. Мне было спокойно и комфортно. Вот и в этот раз я не заметила, как задремала, обнимая орка за шею и слушая стук его сердца.

Сон был некрепким, и в какой-то момент я услышала вопрос Рвала:

– Брат, ночью ты пообещал своей эльфийке отвести к дочери. Ты не порвал на ней рубаху сразу, как она натянула её. Наоборот, согласился пройти обряд и сделать её своей Лемной, единственной! Ты вчера отказался от предложенных тебе молодых красоток! Таран, скажи – почему? Ведь ты давно её знаешь, эта всё та же эльфийская принцесса, которая унизила тебя и всех нас в тот великий день! И то, что ты привёз дочь, в которой ещё не проснулась магия, разве это случайно? Что случилось в Долине Смерти? Что такого сделала твоя эльфийка? И ведь не просто так ты несёшь её к ведьме! Таран, брат, что случилось? Что с ней не так?

Стараясь не выдать себя, я затаила дыхание и ждала ответа орка.

Мой громила сильнее прижал меня к себе, но, кажется, не понял, что я не сплю, а иначе бы не ответил на вопрос.

– Со вчерашнего дня мне кажется, что она – это не она! Надеюсь, что ведьма поможет мне и ответит на этот вопрос, а иначе я точно свихнулся!

Глава 22

После откровения моего мужа его брат как-то притих. Рвал даже не попытался пошутить в своей привычной форме. А слова орка заставили задуматься не только его брата, но и меня.

Ведь и мне самой порой казалось, что я – это не я.

Даже больше! Были моменты, когда я ловила себя на мысли, что это не мой мир. Пусть я не помнила ничего, но многое из того, что должна была по идее знать, для меня было тайной за семью печатями. А то, что казалось простым и обыденным, было непонятным и чем-то запредельным: обычаи, нравы, одежда… В общем, всё!

Пребывая в состоянии полудрёмы, я перебирала в голове воспоминания, и получалось, что, кроме как вчерашний день, я ничего не помнила. Событий произошло так много, что некогда было задуматься и начать копаться в себе.

Только память моя была чистым листом бумаги. И как бы я ни старалась вспомнить, ничего не менялось. О себе и своей жизни до вчерашнего дня я могла судить лишь из слов орка. И, кажется, ничего хорошего в той жизни не было. Мы были связаны брачными узами, но явно не питали друг к другу тёплых чувств.

А дочь?

Карата. Орк обвинил меня, в том, что я забрала у неё магию.

Разве это возможно?

Размышляя об этом, я и не заметила, как уснула.

Мысли о дочери пробудили во мне другие воспоминания.

Я снова была на берегу той реки или озера, и снова ко мне бежала девчушка с темными кудрями. И столько радости было в её улыбке, что моё сердце не могло не наполниться счастьем.

– Моя девочка! Мой котёнок! – потянулась я к ребёнку.

Но не успела её обнять, как картинка начала медленно расплываться. Я пыталась задержать это мгновение, остановить его, продлить миг. Только у меня это плохо получалось. Черты лица моей малышки начали стираться, будто она удалялась от меня и её скрывал туман.

Что случилось, я так и не поняла, но лицо девочки стало меняться, а туман рассеиваться. Только это была уже не жизнерадостная малышка с темными кудряшками и улыбкой на лице, а испуганная белокурая девочка с потаённой надеждой в глазах.

– Карата, – прошептала я и задалась вопросом: – Моя девочка?

У кого в своём сне я спрашивала и какой ответ хотела услышать, я и сама не знала. Но что-то подсказывало, что очень скоро всё узнаю. А вот понравится мне правда или нет, это уже никого не будет волновать.

Ну а пока я во сне пыталась докопаться до правды, которую очень умело скрывала моя память, мы почти пришли.

Из тревожного сна меня вырвал громкий голос Рвала.

– Да, какого тролля! Таран? Поставь её, пусть сама идёт! Ну подумаешь охолонётся, я её у бобровой запруды догоню.

Слова брата мужа заставили напрячься и крепче прижаться к зелёному телу моего громилы. Шум быстро бегущей воды шёл откуда-то снизу, и повеяло прохладой.

– Лема, я держу тебя, не бойся ты, как ребёнок, – сказал муж и вроде как успокоил: – Я не уроню тебя, Рвал просто так шутит.

Мысленно костерила Рвала и боялась открыть глаза. Шум воды был слишком хорошо знаком. Будто мы снова были у водопада. Стало даже страшно, как представила себе, что снова буду тонуть и пытаться выплыть.

Муж мой всё шёл и шёл не останавливаясь. Вода шумела всё громче и громче, аж уши начало закладывать. А потом всё как-то резко прекратилось, как будто кто-то взял и выключил звук. Хотя, прислушавшись, можно было услышать вдалеке гулкий шум. Но перед этим мы прошли через водяную стену – в прямом смысле, а потом нас чуть не сдуло тёплым воздухом, который за долю секунды высушил наши одежды.

И вот мы куда-то пришли.

– Дальше нужно идти самой, – сказал орк, ставя меня на каменистый пол.

Мы были в помещении или пещере с каменными стенами. Я ещё не открыла глаза, но поняла, где мы находимся, по гулкому эху. Пришлось разжать руки и отпустить орка. После этого открыть глаза и осмотреться.

Пещера была реально большой, с высоким потолком, уходящим ввысь. Именно оттуда лился тусклый свет. Он слабо освещал помещение, и от этого было как-то неуютно. Казалось, что у тёмных стен пещеры кто-то притаился. Мне мерещились чьи-то кровавые глаза, и я чувствовала голодные взгляды всей кожей.

– Пошли! – взяв меня за руку, резко сказал орк, повёл в темноту и предостерёг: – С тропы не сходи! Ведьма не любит чужаков. Тени охраняют её покой.

Последние слова вызвали неосознанный страх, и я засеменила за орком, стараясь не отставать. Впрочем, у меня это и не получилось бы – он же держал меня за руку и не отпускал. Странным было то, что свет передвигался за нами. Как будто кто-то наводил прожектор и специально держал нас под присмотром.

Мы шли, а пещера всё никак не заканчивалась. И тут я вспомнила про Рвала и корзинку с дарами от серокожей орчанки. Резко затормозила, чтобы обернуться назад, потеряла равновесие и чуть не упала. Всё же устояла на ногах, но с тропы сошла.

Чья-то холодная рука скользнула по щиколотке, и меня потянуло в сторону от тропы. Мой истошный крик сотряс стены пещеры. Так я орала!

– Дура, я сказал: не сходи с тропы! – заорал орк, поднимая меня в воздух одной рукой и закидывая на плечо.

Боковым зрением я успела увидеть неизвестно откуда взявшийся во второй руке орка боевой топот. Грозное оружие сверкнуло сталью, и орк резко опустил руку.

Нечеловеческий крик, раздавшийся следом, был в десятки раз громче моего. И я почувствовала, как чужая конечность отпустила мою ногу. Орк ещё несколько раз махнул топором и, не сбавляя шаг, пошёл дальше.

Всё произошло так быстро, что я уже постфактум осмыслила случившееся. Как ни пыталась, не смогла понять, откуда взялся боевой топор. Когда мы покидали поселение, у мужа не было с собой оружия. Кроме охотничьего ножа на поясе. Он и сейчас висел в ножнах. Из любопытства я осмотрела орка – ну то, что было видно из моего положения. Но, кроме задницы в кожаных штанах и голой зелёной спины, не смогла ничего увидеть.

Поэтому решила осмотреть пещеру. Вися вниз головой на плече орка, я всматривалась в темноту и чувствовала усиливающийся холод. Это заставило напрячься и захотеть быстрее покинуть эту пещеру.

– Поставь меня, я сама, – попыталась я настоять на желании пойти самой.

– Женщина, не дёргайся! – рыкнул муж и прижал меня своей лапищей сильнее. – Так мне удобнее, одна рука должна быть свободной!

Говорил он вроде бы серьёзно, но при этом внаглую лапал меня, поглаживая по бедрам и пятой точке.

– Я могу и сама идти! – снова подала я голос.

– Уже близко! – ответил мне орк и, сделав паузу, всё же добавил: – Тени – слуги ведьмы. И ей не понравится, если из-за тебя мне придётся уменьшить их количество.

Пришлось смириться с тем, что меня несли, как мешок, и тешить себя лишь мыслью, что так и вправду быстрее. Я не торможу орка, да и красные глаза, видневшиеся в темноте пещеры, пугали. Реально хотелось побыстрее покинуть жуткое место.

Когда же это случилось, я была удивлена резкой переменой.

Вот мы только что были в темной пещере с какими-то жуткими тенями, а уже в следующее мгновение оказались на освещённой ярким солнцем поляне. А вход в пещеру прямо на моих глазах затянулся, будто закрылись двери лифта.

Стоило в голове мелькнуть этому сравнению, как я вспомнила, что такое лифт! Воспоминания обрушились на меня, как снежная лавина, и погребли меня под своей многотонной массой.

О боги Межмирья, я ведь и вправду не из этого мира!

Глава 23

Погрузиться в воспоминания мне не дал детский голос.

Где-то недалеко смеялась девочка, и пусть я раньше не слышала смеха белокурой девчушки, но была уверена, что это именно она.

– Карата? – попыталась я развернуться и посмотреть в ту сторону, откуда слышался детский смех.

Орк тут же поставил меня на ноги, но далеко от себя не отпустил. Прижал спиной к своей груди и наклонился, чтобы тихо сказать:

– Если снова оттолкнёшь её или обидишь, пеняй на себя. Ведьма – моя должница, одно моё слово, и она сделает из тебя живую статую, а я найду нашей дочери новую мать!

Повернув голову, я встретилась взглядом с орком. Он не шутил! Его слова не были пустой угрозой, он предупреждал. И шестое чувство заставляло меня поверить, что он сделает так, как сказал. В голове не укладывалось, как зелёный громила может быть одновременно и нежным, даже ласковым со мной и заботливым, и… вот таким? Готовым не просто убить, а убить медленно и насладиться моими мучениями. Была уверена, что участь живой статуи – это похуже смерти.

– Надеюсь, ты не задумала ничего плохого и не попытаешься второй раз лишить нашу дочь магии. А иначе, клянусь богами Межмирья, я убью тебя!

Я ошарашенно смотрела на перекошенное гневом лицо орка и не знала, что ответить. Хотелось крикнуть ему, что я не лишала Карату магии, что я не эльфийка, что я обычная женщина, просто из другого мира. Что я сама мать, потерявшая дочь, и никогда не причиню вред ребёнку. И неважно, из какого он мира и кто его родители, это же ребёнок!

Душа рвалась на части, а звуки, рвущиеся из груди, почему-то не приобретали форму слов и не складывались в предложения. Что-то заставляло хранить обет молчания и не произнести ни слова о том, кто я есть на самом деле. От этого становилось больно физически: грудную клетку будто сжали тисками, и я начала задыхаться. При этом рука орка на моей талии не давила, он даже расслабил привычную хватку и лишь придерживал меня подле себя.

Дальше случилось что-то непонятное. Меня начало трясти, как будто кто-то пытался вытрясти мою душу из эльфийского тела.

– Дурак, чего стоишь и смотришь? – закричала какая-то женщина, появившаяся из ниоткуда. – Неси её в мой дом! Или хочешь лишиться своей Лемны, так и не сняв с неё белой рубахи?

Сквозь полуприкрытые веки я видела какой-то размытый женский силуэт, но хорошо слышала голос ведьмы.

Детский смех тут же оборвался, и я услышала где-то рядом тихое: «Мама! Мама, не уходи!» И меня начало трясти ещё сильнее, а с губ срывалось лишь одно: «Карата. Карата. Карата». Будто я звала её. При этом понимала, что оно само срывается с моих губ, а осознанно я не в состоянии произнести и слова.

– Рзо! – Громкий крик ведьмы. – Унеси её! Нельзя! Опасно!

Орк же нёс меня куда-то, снова прижимая к своей груди. Он точно знал дорогу, в отличие от младшего брата. Это было понятно по ругани ведьмы.

– Куда? – завопила она на Рзо. – Хочешь, чтобы тени сожрали вас? Вниз по реке и к бобровой запруде! И братцу скажи, чтобы не вздумал появляться – видеть его не желаю! Таран придёт за дочкой, а до этого сидите там и не рыпайтесь!

Было странным то, что я хорошо слышала и всё понимала, но вот тело совершенно не слушалось. Меня продолжало трясти, как детскую погремушку, а губы без моего ведома продолжали шептать как заклинание: «Карата. Карата. Карата».

Из-под полуопущенных век я плохо видела, но сама открыть глаза не могла. Поэтому вся превратилась в слух, чтобы хоть попытаться понять, что происходит.

Мы вошли в какое-то помещение: пахло деревом и травами, свет был приглушённым, очертания предметов и стен размытыми. Орк пронёс меня через какие-то коридоры, потом были лестницы – почему-то всё время вверх и вверх. А потом какая-то тёмная комната.

– Клади её на камень и раздень! – приказала ведьма.

Орк выполнил её приказ частично. Он положил меня на что-то твёрдое и плоское и снял верхнюю часть моего одеяния.

– Снимай рубаху! – выкрикнула ведьма.

– Не могу! – рыкнул ей в ответ орк. – Ведьма, ты же видишь: это рубаха чистой Лемны, она надела её сегодня ночью. Я сниму её в источнике через три дня – это минимальный срок, и ты это знаешь!

– Что? – недоверчиво переспросила ведьма. – Ты разве привёл её сюда не для того, чтобы я отдала тебе долг? Раздевай, говорю! Я не смогу сделать из неё живую статую, если она будет в одежде. Захочешь, потом вырядишь её хоть во что. А сейчас снимай рубаху!

– Я передумал! Она нужна мне живой! – сказал орк.

И после этих слов воцарилась полная тишина. Был слышен лишь мой слабый шёпот: «Карата. Карата. Карата». Но он становился всё тише и тише. Камень, на котором я лежала, был холодным, и он как будто вытягивал из меня тепло и жизненные силы. Вот и слух начал меня подводить. Я чувствовала, что губы шевелятся, но уже не слышала слова. Веки отяжелели так, что сами сомкнулись. Руки и ноги будто придавило многотонной тяжестью к камню, как и всё тело. Уже практически пребывая в бессознательном состоянии, я услышала голос ведьмы, нарушивший тишину:

– Ты уверен?

Ответа орка я не услышала, может быть, потому, что он не произнёс ни слова, а лишь кивнул. Я этого не знала.

– Тогда ложись сам на камень, а её уложи поверх себя. И предупреждаю: будет больно. Камень смерти любит демоническую кровь. Так что придётся поделиться.

Что случилось дальше, я уже не знала. В голове всё смешалось, и уплывая в небытие, я понимала лишь одно: орк вёл меня к ведьме не потому, что я попросила его об этом, а потому, что собирался именно так решить вопрос с брачными узами, которые нельзя разорвать, не убив обоих!

Стало обидно и больно!

Он заранее продумал, как избавиться от ненужной жены.

А я ведь и вправду успела всего за один день довериться ему и…

– Очнись! – приказала ведьма.

Я открыла глаза и тут же закрыла их, не поверив тому, что увидела.

Точно глюки! Или шиза, к тому же полная! Или как это правильно – клиническая. Причём в последней стадии, и я, наверное, уже в психушке.