Текст книги "Архипелаг раздора (СИ)"

Автор книги: Маргарита Вольная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Морские богини провожали Марианну безмолвными каменными глазами, пока та неторопливо шла к покоям королевы. Шаг, ещё шаг, другой, третий – их звук совсем не отражался от стен, вдоль которых на равном расстоянии друг от друга стояли стражники. Девушка изредка косилась на строгие, даже мрачные лица, и их застывшие выражения казались ей такими же неживыми и пресными, как у богинь слева. Не смирившись душой, но смирившись телом, принцесса подошла к двери, которую тотчас распахнули. Она хотела улыбнуться стражникам, но быстро отказалась от этого – перед ней стояли два высоких незнакомца с угрюмыми, недружелюбными глазами. Королева сменила всех, кто ранее охранял её жизнь...

Не успела Марианна ступить в покои, как голос матери вылетел из балкона и обдал порцией неприязни:

– Я думала у тебя хватит совести явиться сразу, а не под вечер. Но нет, я как всегда ошибалась.

– Мне поздно сообщили, что ты меня... – заговорила девушка, выходя к королеве, но та грубо её перебила.

– Вздор! Ты знала об этом ещё утром!

– Откуда ты...

– Герман не мог не сообщить тебе!

– Ты следишь за мной?!

– Сядь! – рявкнула Анна и ткнула трубкой на кресло.

Одеревеневшими ногами принцесса сделала несколько мучительных шагов и села на край, не в силах расслабиться.

– Расскажи, чем ты занимаешься всё это время?

– Какое время?

– Хотя бы то, что мы с тобой не виделись.

– Да разным...

– Ты была у парикхмахерши?

– Что? Нет! – Марианна испуганно схватилась за кончик хвоста некогда очень длинных волос – она совсем забыла надеть капюшон.

– Видимо, руки у неё кривые. Кто она? Как её зовут?

– Я сама, – нехотя призналась дочь и потупилась.

– Прекрасно! Просто прекрасно! А что ещё ты сама сделала?

Королева не выдержала собственного гнева, поднялась и подошла к перилам.

– Да так...

– Видимо, твои приключения очень насыщены, что ты не можешь вспомнить.

– Говори, как есть, – выдохнула принцесса, чувствуя, что задыхается от разговора. – К чему тянуть?

– О чём ты? – Анна повернулась, и на её лице застыла удивленная маска, но глаза, живые и холодные глаза не врали – она хорошо вела свою партию.

– Матушка, я знаю, я не лучшая дочь, – попробовала действовать лаской Марианна. Если получалось у Германа, может, выйдет и у неё? – Но я никогда ничего не хотела плохого...

– Продолжай.

– Мне всего лишь многое интересно, и иногда эта любознательность заводит меня немного не туда... – Девушка подошла к матери, не спускавшей с неё глаз.

– Не туда?! – выкрикнула королева. – Да как ты посмела?!

Женщина наотмашь ударила дочь по лицу, и та едва не упала. Марианна с ужасом смотрела на Анну, словно видела её впервые, и никак не могла поверить, что нежная рука может быть такой жесткой. Щека сильно горела, горло сдавил ком, но она не могла позволить себе заплакать и продолжала безмолвно взирать на чистую ярость.

– Орден кишит шпионами, мы выставляем стражу и что же?! Кого мы видим крадущимся в ночной тьме?! Принцессу! Наследницу престола! Ты так любопытна, что готова быть опозоренной перед своими же слугами! Слава морским богиням, Виктор всё уладил!

– Я...

Королева вскинула руку не для удара, а чтобы замолчала дочь, но девушка интуитивно попятилась. Анна прищурилась, и этот полный презрения взгляд стал для Марианны хуже пощёчины.

– Ты пробралась ночью, одна, в орден, к Виктору! Он взрослый, холостой мужчина, красивый мужчина! Знаешь, сколько женщин мечтают войти к нему в покои?!

– Между нами ничего нет! – быстро отчеканила принцесса.

– Этого я не знаю! Никто не видел, что происходит в его кабинете – самом удаленном месте во дворце! Одним своим поступком ты умудрилась натворить столько дел, что не под силу совершить самому неудачливому, самому глупому и никчемному человеку!

– И что теперь?! – вскипела девушка, доведенная до отчаяния. – Запрешь меня?! Выдашь замуж за Виктора?! А ты тогда с кем останешься?!

Вторая пощечина сверкнула, словно молния. Марианна взвизгнула от неожиданности, не от боли, и бросилась вон.

– Я не договорила! – выкрикнула королева. – Стража! Задержите её!

Два незнакомца наступали на крошечную принцессу железными горами.

– Ты можешь заставить меня слушать силой! – закричала девушка сквозь слёзы, и её голос зазвенел порванными струнами. – Но ты никогда, знай, никогда не согнёшь мою волю! Я всегда буду делать то, что считаю нужным! Потому что я такая, какая есть, и никогда не буду той, кем меня хочешь видеть ты!

Анна замерла в проходе. Позади шумели океан и море листвы, а впереди лились реки слёз её дочери.

– Уходи, – неожиданно глухим и очень уставшим голосом произнесла мать. Её статная осанка поникла, лицо потемнело, и вся она превратилась в постаревшую измученную женщину.

Но Марианна не видела всего этого. Перед ней по-прежнему стояла злая королева, которую следовало называть матушкой...

Принцесса вошла в свои покои нетвёрдой походкой и направилась на балкон. Там, в темной синеве горизонта угадывалась полоса океана, откуда холодные ветра прилетали из неведомых земель, чтобы осушить слёзы всех несчастных и унести с собой любое горе. Девушка больше не плакала, но сердце всё ещё тяжело бухало в грудной клетке, разгоняя отравленную кровь.

– Детка...

– Я тебя не заметила, нянюшка, – безжизненно ответила Марианна.

– Опять что-то стряслось?

– Всё... – устало выдохнула та.

– Всё?

– У меня больше нет матери...

– Фу ты! Глупости какие! Поругались, помиритесь ещё!

– Я с ней больше никогда не помирюсь. Я её ненавижу.

– Детка моя, не надо так говорить. – Старушка подошла ближе и погладила принцессу по спине.

– Вот ты, – продолжила та бесцветным тоном, – совершенно чужой мне человек, но любишь меня так, словно это ты моя мама, а не она.

Агата потупилась, и её взгляд стал отсутствующим. Вскоре она очнулась, растянула свою прежнюю ласковую улыбку и, продолжая гладить воспитанницу по спине, сказала:

– На надо обижаться на свою матушку. Ей пришлось очень тяжело. Она рано стала королевой и не успела насладиться материнством. Ты должна понять это...

– Почему-то только я должна всё понимать.

– Сейчас каждый из вас не хочет понимать, но если бы кто-то решился уступить первым, то и второй пошёл бы навстречу.

– Это вряд ли.

– Почему ты так думаешь, милая моя?

– Я совершила очень и очень плохой поступок, нянюшка. Я только сейчас понимаю это... Но тогда мне казалось, что всё правильно, что ничего страшного... Нет... Я вру! Я вру тебе! – вдруг призналась она. – Ни о чём я не думала! Я просто сделала это и всё!

– Да что ты сделала? – испугалась женщина, и рука, поглаживающая спину, замерла.

– Я украла печать королевы, – послышался голос приговоренного к смерти.

– Как?.. – ахнула Агата. – Зачем?

– Я хотела вступить в орден Асха, но Виктор сказал, что нужно разрешение королевы. Конечно, его я добыть не могла, но могла добыть печать, чтобы он сделал мне документы о вступлении...

– И он на это пошёл?!

– Сначала он чуть не вышвырнул меня, он был просто в бешенстве... А потом я начала его шантажировать и добилась своего.

– А он, как ближайший друг семьи, не смог отказать, – закончила за неё старушка.

– У него не было выхода. Но знаешь что странно? Королева отчитала меня не за этот поступок.

– А за какой же?

– Меня едва не поймала стража, которую она выставила в ордене... И я... я была у Виктора ночью...

– Что? – совсем растерялась няня.

– Нет! Ты не подумай! Он просто обучал меня силе Асха! Но королева подозревает, что между нами что-то есть... Я думаю, именно из-за этого она меня ударила...

Принцесса повернулась на свет, и женщина увидела горящую правую щёку.

– Все говорят, что у них роман. Наверняка, так и есть. Иначе почему она не сдержалась? И ничего не сказала про печать... Видимо, любовь важнее государственных дел, – с горечью улыбнулась Марианна.

– Даже не знаю, что сказать...

– Ничего не говори, просто пожалей меня, нянюшка.

Девушка обняла старую Агату, и та стала укачивать её, как маленькую.

– А ещё я потеряла сережку, – пожаловалась принцесса. – Специально надела её подарок, подумала, что ей будет приятно, а она даже внимания не обратила... Но обратила на волосы.

– Ничего, найдётся. Кто-нибудь из слуг обязательно принесёт её тебе. Или королеве.

– Мне всё равно. Я больше их не надену.

– Они-то в чём виноваты? – рассмеялась женщина. – Не дури. Они очень тебе идут.

– Ты права. Ни в чём. И они действительно красивые. Не хотела в этом признаваться, но они мне и правда нравятся. А-а! – воскликнула Марианна, словно что-то вспомнила. – Она меня обманула!

– Кто обманул? Что ты?

Девушка рванула в покои и дернула за ожидаемо запертую дверь.

– Откройте! Немедленно откройте! Я приказываю вам!

– Неужто заперли? – выбежала следом Агата.

– Так вот почему она так себя вела! – истерично расхохоталась принцесса. – Она знала, что я сбегу, если она захочет меня наказать! Но она отпустила меня! Как будто мне снова всё сошло с рук! Я так и знала, что она – коварная змея! Откройте сейчас же! – Она вновь забарабанила кулаками в дверь.

– Успокойся, детка, так нельзя...

– Не трогай меня!

Марианна отбежала от двери и бешено заметалась по покоям.

– Тебя же не на цепь посадили! – уговаривала няня. – И ладно, и посидишь немного, ничего с тобой не случится!

– Ты что – с ней заодно?!

– Конечно, нет, милая, пожалуйста... посиди немного! Матушка остынет и выпустит тебя.

– Никогда она меня не выпустит! Она слишком боится, как бы я её фаворита не увела!

– Фу ты! Не придумывай! И не кричи так, а то, чего доброго, она ещё какое-нибудь наказание выдумает...

– Ни за что!

Девушка дергано скинула с себя одежду и переоделась в просторные штаны, рубашку и плащ. Она накинула капюшон движением матерого вора и уже собиралась кинуться на балкон, как внезапно её лицо вытянулось, а ноги подкосились, и она осела на пол.

– Тебе плохо?! – кинулась к ней Агата.

– Нет... Кажется, нет... – Та слепо водила глазами по комнате, чем ещё сильнее напугала няню. – Он же сказал мне сидеть и никуда не выходить... Что же я делаю...

– Кто сказал?

– Герман, – Марианна произнесла его имя особенно нежно и улыбнулась. – Хорошо, я останусь. Ради него.

Капюшон соскользнул легко и свободно, а вместе с ним – темный просторный плащ, что долгое время оставался верным спутником.

– Прости меня за любопытство, – опустив глаза, начала старушка. – Но случилось что-то такое, чего я не знаю?

– Я и сама не знаю... – счастливо проговорила принцесса, и вся ярость, всё неистовое бешенство, которое секундами назад изливалось через край, уступили место затаённой кротости. – Но, кажется, Герман тоже страдает...

– От чего страдает?

– От любви.

– Неужто его бросили?

– Да нет же, нянюшка, – снисходительно улыбнулась Марианна и положила руку на грудь, касаясь пальцами ключицы. – Элла с ним, она его любит, но вот она ему не нужна. Ему другая нужна...

– Не может быть? – наконец догадалась Агата и подавила улыбку.

– Не знаю, радоваться мне или нет... Головой понимаю, какой это кошмар, и для него, и для меня, но вот сердцем я просто счастлива! С меня как будто сняли огромный груз!

– И что вы собираетесь делать?

– Ничего. Я не знаю... Он уехал ещё утром и больше я его не видела. Надеюсь, скоро мы поговорим.

Няня пожимала свои ладони и не сводила задумчивого взгляда с любимицы.

– Не одобряешь, да? – равнодушно поинтересовалась та.

– Разве мысли постороннего имеют значение, когда говорит любовь?

За дверью послышался странный шорох, и обитательницы покоев повернулись. Замок не повернулся, створки не открылись, и всё по-прежнему оставалось на местах.

– Он тебе признался?

– Нет, но я сама догадалась.

В коридоре послышался новый шум, и принцесса со старой Агатой уже не смогли настроиться на прежний лад.

– Эй, стража! Что там у вас происходит? – строго спросила Марианна.

– Всё в порядке, Ваше Высочество, можете не волноваться. Вы надёжно защищены!

– Ты что говоришь, болван?! – донеслось злобное шиканье из-за двери.

– Откройте немедленно! Я приказываю! Кто вы такие, чтобы ослушаться меня?! – выкрикнула принцесса.

Некоторое время не доносилось ни звука, но затем щелкнул замок и в покоях оказался бледный взволнованный стражник.

– Это вам. – Он почтительно протянул руку, на которой лежал ключ.

– Что это? – испугалась девушка и не двинулась с места.

– Умоляю вас, молодая госпожа, не выходите отсюда! Ради всех морских богинь! Вот ключ от ваших покоев, запритесь, и никому не открывайте! Даже мне!

– Что случилось?!

– Покушение, госпожа... – просипел мужчина.

– Какое покушение? – По ногам Марианны стал подниматься холод.

– На королеву, госпожа... Кроме вас во дворце нет ни одного представителя династии. Вы должны оставаться здесь. Прошу вас, никуда не выходите! Запритесь!

Он выскочил из покоев и прижался спиной к двери с другой стороны.

– Мама... – прошептала принцесса.

Агата выхватила из её рук ключ и несколько раз быстро провернула его в скважине, после чего вернула на прежнее место.

– Держи его, милая, крепко-крепко! – произнесла женщина и усадила любимицу на тахту.

– Я столько ей наговорила... Нянюшка, её же не убили? Покушение – это же не убийство, да? – По щекам текли крупные слёзы, которые едва успевала вытирать Агата.

– Конечно, детка, это ровным счётом ничего не значит! Подождём, пока стража не объявит, что предателя поймали и казнили!

– Мамочка, мама...

– Тш-ш-ш... Всё будет хорошо, милая, тш-ш-ш...

Глава 16

Странная тишина встретила Германа на дворцовой территории. Он ввёл в конюшню ошалевшего от чудесной скорости коня, который никак не хотел останавливаться, и передал его чрезмерно почтительному конюху.

Занимался рассвет.

Принц вдохнул ещё свежий, не успевший пропитаться жарой воздух, но не ощутил былого наслаждения – на душе было неспокойно, несмотря на успешно выполненное задание. Он направился во дворец через цветущую аллею и с каждым пройденным мимо стражем его подозрения крепли. Высокие, облаченные в легкие доспехи мужи уводили взгляды и старались как можно быстрее исчезнуть из вида.

Во всех окнах горел свет, и Герман остановился перед распахнутыми дверьми, не решаясь сделать даже шаг. Ещё немного и он узнает, что произошло – произошло несомненно, – всё волнение наконец обретет живой образ, который нужно будет принять. Что же Марианна натворила? Совершенно очевидно – его она точно не послушалась...

Он зашёл в затемненный коридор, и внезапно на него вывалился Виктор.

– Герман, слава морским богиням, ты приехал!

Мужчина порывисто обнял его, и молодой человек с волнением обнаружил, что того крупно трясет.

– Я жду тебя всю ночь...

– Что произошло? – твердо спросил принц.

Лучи восходящего солнца коснулись бледного лица Виктора, его влажных, перепуганных глаз, искривленных губ.

– Покушение...

Герман не мог двинуться с места. Он сразу понял – всё уже свершилось, и теперь боролся с ужасом, что накатывал на него упругими волнами. Когда ему удалось справиться с собой, он посмотрел на мужчину и спросил:

– На кого?

– На королеву... – с трудом ответил тот.

Они летели мимо каменных стен, врывались в резкие повороты, сметали незадачливых служанок, пока не оказались в запруженном стражей коридоре. Принц столько раз проходил этим путём и всегда знал, что там, в конце, его встретит великая королева и любящая мать, но теперь грудь разрывалась от страха, ноги становились ватными, а воля испарилась.

В покоях Анны словно стоял туман. Повсюду сновали лекари, служанки то и дело выносили тазы, приносили чистые ткани, и у каждого из них был такой потерянный и измученный вид, что при появлении наследника престола они проскальзывали мимо без почтительных приветствий.

Герман глубоко вдохнул и подошёл к постели матери, отстранив склоненную над ней женщину – видимо, служанку?

Королева едва дышала. Чтобы понять это, пришлось хорошенько присмотреться. Принц опустился на колени и обхватил ладонями ледяную руку. Он прикоснулся к ней губами и надолго замер.

– Как она? – мертвым голосом спросил он через какое-то время, и старший лекарь приблизился.

– Не буду скрывать, Ваше Высочество, положение очень тяжелое. Мы сделали всё, что смогли...

– Она приходила в себя?

– Нет, не приходила. И... – он запнулся, испуганно посмотрел на принца и умолк.

– И?! – зло повторил он.

– И вряд ли придёт...

– Почему?

– Тот, кто это сделал, слишком сильно ненавидел её... Её раны... Они... Очень тяжелые.

Виктор стоял рядом и его стеклянные глаза сверлили стену напротив.

– Где Марианна? – глухо спросил молодой человек, и тот очнулся.

– Не знаю... Марианна! Морские богини, Марианна! – перепугался мужчина. – Я совершенно не подумал, что и ей может угрожать опасность! Нужно немедленно бежать!

– Она в своих покоях, – осмелилась произнести невзрачная служанка и потупилась. – Её Высочество наказали её...

– Что-нибудь известно о предателе? – спросил Герман, когда страх за сестру улёгся.

– Почти ничего, – окончательно пришёл в себя Виктор. – Но, скорее всего, кто-то из своих. Возможно, служанка.

Герман посмотрел на молоденькую женщину, что сообщила ему о Марианне, и та обиженно вспыхнула.

– Откуда это известно?

– Там, где это происходило, – сдавленно продолжил мужчина, – нашли сережку.

– Где она?

– У меня. – Он достал из кармана испачканный платок, в которой была завернута улика, и протянул принцу. – Весь дворец уже обыскали, никто из него не выходил и не входил...

– Значит, он всё ещё здесь? – Принц поднялся и затравлено осмотрел всех, кто присутствовал в покоях.

– Не буквально, конечно, но... очень вероятно.

– Может, это сережка мамы?

– Мы проверили все украшения. Такой больше нет...

Герман посмотрел на прекрасное заостренное лицо матери и невольно отметил, что сегодня она надела серьги из сапфира, он же держал чистейший изумруд...

– Как он прошёл мимо стражи?

– Её перебили. Те, что сейчас здесь, прибыли из моего дворца. Я говорил ей, чтобы она не отправляла их ко мне, а оставила рядом с собой! – горько произнёс Виктор.

Слабый стон донесся со стороны постели. Сын и лекарь бросились туда. Королева открыла мутные глаза и хаотично шевелила пальцами. Герман сжал её руку и заговорил:

– Мамочка, родная моя, кто это сделал? Скажи, кто? Я лично оторву ему голову...

Но женщина не отвечала – её взгляд слепо бродил по потолку. Послышался всхлип, и слабонервную служанку вытолкали вон.

– Я здесь, я с тобой, – сын целовал руку Анны. – Мама, прошу, скажи, кто это сделал?

Прошло несколько секунд, как вдруг королева забеспокоилась, её лицо наполнилось осмысленностью, и она закричала так громко, как могла – шепотом:

– Марианна!.. Марианна!..

– Кто-нибудь отправил стражу к сестре?! – рявкнул он на Виктора.

– Нет...

Герман сорвался с места, и лекари сразу же облепили королеву.

И вновь принц бежал по коридорам, видя перед собой не то, что было на самом деле. Он взял стражу, и их тяжелая поступь следовала за ним по пятам. Они завернули в крыло, где располагались покои принцессы, и замерли. Повсюду расстилался мертвый кошмар. В живых не осталось ни одного охранника. Со скованным страхом сердцем он подошёл к дверям и прислушался. За ними было тихо. Взявшись за ручку, молодой человек аккуратно потянул, но створка не поддалась и слабая надежда засверкала крошечным огоньком.

– Их нужно унести и похоронить, как героев, – глухо произнёс Герман, обратившись к страже, но его глаза были прикованы к цветочному узору двери.

Он занёс кулак, чтобы постучать, но медлил. Его колотил страх, который вновь поднимался из глубин души и с которым всё сложнее было справляться. В покоях ему почудился шорох, и принц громко постучал.

– Кто?! – донесся дрожащий, но не лишенный гордости голос.

– Это я...

– Кто пришёл?! – Марианна бодрилась, но тревожные вибрации всё же проникли сквозь преграду.

– Герман.

Ключ несмело провернулся, и симпатичная головка показалась в щели.

– Герман... – простонала девушка и кинулась к брату. – Морские богини, я места себе не нахожу!

– Всё в порядке, – соврал он и горько улыбнулся.

Сестра смотрела на него и молчала, а он зачесывал её короткие волосы за уши и не мог налюбоваться лицом. Живым лицом. Но затем принц перевёл глаза на изумрудную сережку, а затем невольно посмотрел туда, где должна быть вторая.

– Всё плохо? – Марианна увидела, как изменился взгляд брата, и вцепилась пальцами в его рубашку.

– Да... – не своим голосом ответил тот.

– Нет, я не верю!

Она бросилась за спину брата и оцепенела: одни стражники уносили других в трагичной тишине...

– Мама! – обезумивши, выкрикнула принцесса и рванула по коридору.

В покоях показалась заплаканная Агата. Она сразу поняла, чем всё закончилось, и теперь качала головой из стороны в сторону, словно это движение могло изменить ужасную реальность. Герман встретился с ней взглядом и посуровел. Он с грохотом закрыл дверь и направился в покои матери, куда, как он не сомневался, и убежала Марианна.

Девушка ворвалась внутрь и, растолкав собравшихся у дверей слуг, добежала до кровати. Она никак не могла понять, что эти странные женщины, одетые в белые одежды, делают? Зачем они снимают с королевы украшения? И почему их губы так узки? Почему скорбно сведены брови? И что за странный запах стоит?

Она не заметила Виктора, что оперся на стену и, сжав кулак, то и дело прижимает его к губам и носу. Не заметила, как раскричалась на служанок и лекарей, как приказала всем выйти вон, как бросилась на бездыханную грудь матери...

– Прости меня, мамочка! Прости! Прости, пожалуйста! Только очнись, мама, очнись!

Девушка пробовала трясти женщину за плечи, но кто-то попытался остановить её, и она со всей силы ударила человека по рукам. Её оставили.

В покои вошёл посеревший Герман. Он остановился рядом с Виктором и посмотрел, как узкие ручейки слёз пробежали по его загорелым щекам. Когда принц осознал случившееся, то лишь сильнее сжал кулаки.

– Не могу на это смотреть, – запинаясь, произнес мужчина. – Что теперь будет? – Он взглянул на наследника трона и прошептал: – Герман?

– Я знаю, кто это сделал, – прозвучал тихий хриплый голос.

– Откуда? – заволновался Виктор. – Кто это? Я должен знать...

– Я тоже жажду мести, но...

– Но?!

– Сережка, – Герман запнулся, – которую ты мне дал... Я видел, у кого вторая.

– Я так и думал, что это женщина... Но за что? – сдавленно прошептал Виктор. – Кто это?

Принц осторожно кивнул в сторону кровати.

– Не понимаю...

Глава ордена перевёл взгляд на Марианну, что убивалась над телом матери. На мгновение он увидел зеленоватый отблеск в ухе, когда та поворачивалась, чтобы рявкнуть на посмевшую приблизиться служанку.

– Не-е-ет, – протянул он, глупо улыбаясь. – Не может быть...

Герман вернул ему платок с уликой и ещё раз кивнул на сестру.

Виктор сглотнул и снова растерянно прошептал:

– Не может быть...