Текст книги "Архипелаг раздора (СИ)"
Автор книги: Маргарита Вольная
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 3
Марианна вернулась во дворец поздно вечером. В стрельчатых окнах уже зажглись огни, и сладковатый запах масла, успокаивающий и наводящий сон, пополз по томным коридорам. Здесь было тихо и прохладно, зной отступил, и приятный ветер изредка баловал слабыми порывами. Стражи стало меньше, половина ушла спать, а другая обходила дворец снаружи, и девушка одиноко брела наверх, равнодушно смотря на посеревшие во тьме ступени. А вот и нужный поворот, вот первая морская богиня – Айдила, её волосы, словно огромная змея, обвивают всё тело целиком, а вот вторая – Сцилла, её сестра, она улыбается острыми, как у зверя, клыками, и взгляд безумный, бешеный, а вот и третья... Марианна остановилась напротив скульптуры её роста и долго смотрела на нежный облик девы – молоденькая, едва переставшая быть ребенком, она вступила в то прелестное время, когда все взгляды были обращены только на неё. Эйя – несчастная, скромная, невинно убиенная своей сестрой Сциллой за милые черты.
Дверь покоев тихо отворилась, и принцесса не заметила, как серый дым клубами пополз по коридору. Королева молча наблюдала за дочерью минуту или две, но вскоре трубка опустилась, и женщина кивнула стражнику.
– Её величество королева Анна! – обрушился громовой голос.
Марианна сперва вздрогнула, а потом закатила глаза и прошла мимо остальных богинь, –впрочем, нередко повторявшихся, – чтобы предстать перед матерью в том, в чём провела весь день: рубашка, затянутая широким поясом, недостаточно чистая после дневных развлечений, узкие светлые штаны, аппетитно облегающие стройные ножки, и высокие сапоги с резными дырами для прохлады, на которых всё ещё лежал песок.
– Здравствуй, матушка, – спокойно произнесла дочь.
– Кажется, я не ждала тебя так поздно. Зачем ты пришла?
Анна пытливо всматривалась в лицо гостьи.
– Соскучилась. Не виделись давно.
– Сколько? Неделю? Две? Ах да, кажется, на совместном ужине встречались! – Королева задумчиво уперла мундштук в губы.
– Я вижу, ты здорова, матушка, хороших тебе снов!
Марианна развернулась и даже сделала шаг назад, как в воздухе прогремел не терпящий возражений приказ:
– Стоять!
Принцесса вздохнула, опустила веки на пару секунд и не спеша последовала в затуманенные трубкой покои. Когда-то здесь было уютно, пахло манго и любимыми сказками, на гобелене оживали морские богини и до самой последней минуты, когда от сонливости начинали слипаться глаза, их прекрасные очертания попадали в опасные приключения. И мама была мамой, мягкой, доброй, с нежными руками, с надушенной шеей, в которую так любила утыкаться Марианна, с бархатистым голосом, что прокатывался тихими волнами по покоям и всегда убеждал, но теперь в полутьме стояла великая королева острова Солнца, лишь отдалённо напоминая кого-то давно забытого.
– Расскажи мне о своих делах, милая, – сказала Анна и обошла дочь кругом, брезгливо вздергивая уголок губ.
Девушка вздохнула. Она не любила эти игры, но все, включая собственных детей, были вынуждены неукоснительно следовать их правилам.
– Гуляла, ела, спала.
– И только?
– Я...
– Значит, ты ведешь себя как настоящая принцесса?
– А настоящие принцессы должны только гулять, есть и спать?
Королева в негодовании разрезала трубкой воздух, но сдержалась.
– Ты говоришь – гуляла, а где гуляла? Наверное, у океана? Он совершенный, согласна! И в нём рождаются прекрасные создания!
– Так захотели морские богини.
– Вздор! Ты не хуже меня знаешь, что всё это ерунда! – фыркнула Анна, нарушая привычное течение собственной игры.
– Тогда зачем на острове столько храмов? У каждой из сестёр есть свой, у Сциллы даже два! Вот объясни мне, почему у этой злодейки два храма?
– И каких же прекрасных существ создала девятая сестра?
– Я не помню.
– Кажется, левиафанов?
– Да, конечно, как я могла подумать о другом... – фальшиво протянула принцесса.
– Как ты считаешь, удачные создания?
Королева приблизилась, и её внимание поглотила простая серая веревка на шее дочери. Анна подхватила её кончиком мундштука и осторожно потянула на себя, вытаскивая на свет такой же невзрачный потертый свисток.
– Удачные, – пересохшими губами ответила девушка.
– Расскажи мне о них. Ты, наверное, много читала о том, как их разводить, как тренировать? Знаешь, все эти наездники такие бестолковые! У них невозможно ничего интересного узнать!
– Я знаю не так много...
– Но всё же, расскажи.
Женщина вышла на балкон и поманила за собой дочь. Там она села в своё любимое широкое кресло, а Марианну поставила перед собой, словно шута, который сейчас будет её развлекать. Но шут не собирался этого делать. Злость медленно грелась у него в груди, подбиралась к горлу, к языку и всё чаще останавливала поток здравых мыслей.
– Давай я тебе помогу, вижу, ты не знаешь, с чего начать. Какие они на ощупь? Мягкие, скользкие? А как от них пахнет – мерзко? А глаза? Какого цвета у них глаза?
– В книгах об этом вряд ли написано, – буркнула девушка, вовремя не замолчав.
– Вот именно! – выкрикнула королева и резво вскочила с кресла. – Как ты могла?! Посмотри на себя, во что ты одета?! Что это за рвань?!
– Это удобная одежда.
– Иди сюда!
Королева метнулась в покои, распахнула дверь в большую комнату, сплошь уставленную платьями, увешанную диадемами, усыпанную флаконами духов и воскликнула:
– Посмотри!
Она схватила темно-зеленое платье и хотела было приложить к дочери, но недовольно отстранилась, не желая его запачкать.
– Оно идеально подойдёт к твоим прекрасным глазам! А это?
Она взяла сверкающие серьги и примерила их на расстоянии.
– Возьми! Завтра же надень их! – Анна быстро бросила их в шкатулку и протянула принцессе.
– И тогда ты успокоишься?
– Что?! Не смей так разговаривать с матерью!
Марианна опустила голову и протянула руку, на которую тут же легла легкая шкатулка.
– Ты – принцесса! Ты – моя дочь! Ты должна всем показывать это! Твой отец не так себе всё это представлял! Ты порочишь его память!
– Что значит порочу?! Я ничего не сделала!
– Ты опустилась до левиафанов, Марианна! Я терпела твои выходки, но эту... эту я не могу тебе простить!
– Чем больше всего я буду уметь и знать, чем лучше!
– Для чего лучше? Для кого?!
– Для правления!
Королева присела на край кушетки и неосознанно коснулась рядом висящего платья. Она смотрела на дочь долго, внимательно, а затем вдруг откинула голову и от всей души захохотала.
– Перестань смеяться!
Но мать не унималась.
– Левиафаны – добрые, умные создания! Они ни за что не дадут в обиду своего наездника! Они жизнью ради него пожертвуют!
– Ой, не говори ничего! – никак не могла остановиться Анна и продолжала заливаться смехом.
– А ещё они под водой могут находиться больше часа!
– Знаешь, мне тут в голову что пришло? – утирая слёзы, сказала королева. – Когда Агата вдыхала в тебя жизнь, она случайно выдула твой разум!
И новый раскат смеха прокатился по комнате. Королева забавлялась, корчилась, но её глаза неумолимо следили за дочерью, а та стояла в полной растерянности, неподвижная и, кажется, даже бездыханная.
– Сегодня я прощаю тебя! Ты свободна! – кивнула Анна.
Принцесса медлила, хотела сказать что-то ещё, но передумала. Она вымученно поклонилась и вышла из благоухающей комнаты в главные покои, а из них – в длинный коридор. Марианна не стала подавлять желание вернуться к матери, чтобы высказать накипевшее, и уже собиралась кивнуть страже, как в поле её зрения попал Виктор – глава ордена Асхов, – и девушка юркнула в сторону, где укрылась за статуей морской богини. Высокий симпатичный мужчина невозмутимо приблизился к покоям, и двое стражей с почтением распахнули тяжелые двери. Как только те закрылись, девушка выпрыгнула обратно и прижалась любопытным ухом к стене. Крепкие молодые люди, что охраняли жизнь королевы, озадаченно переглянулись.
– Виктор, дорогой мой! – послышалось изнутри. – Как я рада тебя видеть, наконец-то ты пришёл!
Марианна с омерзением поморщилась и только сейчас заметила переминающихся с ноги на ногу стражей.
– Я принцесса, дочь королевы, ничего страшного, что я буду знать чуточку больше! – раздраженно шепнула она им, но сделала только хуже – их каменные лица стали серее. Тогда девушка вздохнула, оторвалась от стены, зная, что в ближайшие минуты не услышит ничего полезного, и протянула мужчинам шкатулку. – Вам за всю жизнь не заработать столько, сколько стоят эти украшения.
Стражники помялись и молча переглянулись, а затем один из них едва слышно произнёс:
– Мы всё равно не сможем их продать.
– А-а, так вот в чём дело! Тогда позже пришлю вам золото.
Марианна вернулась к стене и ошалевшие от подобной наглости стражники двинулись на неё. Девушка раздражённо замахала рукой, чтобы они ей не мешали, и те неожиданно остановились – не захотелось связываться с королевской дочкой, пусть слушает, ничего же страшного не произойдёт...
– Ты не представляешь, что она мне устроила! – жаловалась Анна. – Теперь она с левиафанами плавает!
– Надо же, какой выбор, – спокойно ответил Виктор.
– Это подрывает всё уважение к династии!
– Значит, надо обернуть это в вашу пользу.
– Да как обернуть?
Марианна буквально увидела, как мать взмахнула от досады трубкой.
– Например, можно сказать, что династия Кордов становится ближе к народу. Подумай, Аня, это же полезно для будущих поколений.
Аня? Принцесса закусила губу.
– Да, наверное, ты прав. Но у меня больше нет сил терпеть её выходки. Я беспокоюсь. Что будет дальше? Вдруг ей захочется сбежать? Не дай морские богини стать жрицей храма! Эти паршивые овцы только и знают, что тянуть из казны деньги, а с приходом Марианны у них откроется бесконечный источник!
– Не нужно так кричать, тебя могут услышать.
– Иногда мне даже хочется, чтобы меня услышали...
– Тебе так только кажется.
– Да, ты снова прав. Скажи, что мне с ней делать?
– Оставить в покое?
– Действительно?
– Марианна не из тех, кто способен предать династию и по-настоящему опорочить её.
– Да-да-да, всё это, конечно, так, но...
– Аня, просто дай ей жить. Может, уже завтра она влюбится и вскоре станет почтенной матерью семейства. Тогда она и сама поймёт, что делать стоит, а что нет.
– Ты так мне помогаешь, Виктор!
Донеслись шаги, и всё стихло. Марианна зажмурилась, словно воочию увидела поцелуй. Да, многие во дворце поговаривали, что у королевы роман, но никто и никогда не заставал её с главой ордена в щекотливой обстановке. Даже собственные дети не знали, связывают ли другие отношения их мать и Виктора.
– А как дела у тебя? – после некоторого молчания спросила Анна. – Есть новости?
– Вполне стабильно. Вчера просматривал вероятных учеников. Ничего, есть кое-кто, кто мог бы стать сильным адептом.
– Я же не об этом! – потребовал капризный тон.
– Шпионы всё ещё не найдены. Но я практически уверен, что они ближе, чем мы думаем.
– Кто-то среди стражи?
– Вряд ли...
– Наездники на левиафанах?
– Возможно. Я находил песок во дворце ордена.
– Ты уже проверил кого-нибудь?
– Аня, у меня нет полномочий лезть в дела военных...
– А что ученики? Ты подозреваешь кого-нибудь? Может, есть кто-то с Водного?
– Исключено! Я лично проверял все семьи! Нет никого, кто бы...
– Тогда откуда у нас завелась крыса?! – раздраженно перебила королева.
– Я не знаю, но обязательно найду.
– Начни с самых бедных. Может, у кого родители болеют, братья, сестры. Проверь всех, кому хоть мало-мальски нужны деньги. Вряд ли дети из богатых семей будут работать на Водный.
– Как прикажешь.
– Кстати, как там Герман?
Вопрос ударил девушку по уху. Она удивленно отстранилась, но быстро вернулась на прежний пост.
– Он хорош, – ответил Виктор, явно улыбаясь.
– Ты ещё не посвятил его в адепты? Он всё так же ученик?
– Собираюсь сделать это на днях. Мне больше нечему его учить. Возможно, скоро он мне что-нибудь откроет.
– Ты мне льстишь, дорогой!
– Я серьёзно. Всё, что я знал и умел, я передал ему. Если он захочет, то в любой миг может набрать собственных учеников.
– Прекрасно! Просто прекрасно! Как я рада!
Герман станет адептом? Что это значит? И что вообще это за орден? Чем они там занимаются? Марианне становилось всё сложнее слушать. Она задавалась вопросами, на которые не могла ответить сама, но больше всего она чувствовала досаду – ей казалось, что всё происходящее в государстве, проходило мимо неё.
– Когда ты нас посетишь? – продолжал Виктор. – Последний раз ты была в ордене... года два назад?
– Слишком много глаз следят за королевой. Ни к чему обращать чужие взоры на твой дворец.
– Это не мой дворец, это орден, – мягко поправил мужчина.
– Но все считают по-другому. Какое замечательное я придумала укрытие, да?
– Никто не спорит с твоей мудростью, моя королева.
Они снова замолчали, и снова воображение принцессы рисовало непристойные картины, отчего на душе становилось мерзко, и обида изнутри точила всё сильнее.
Марианна отошла от стены. Молчаливые стражники следили за каждым её движением: она коснулась носика мраморной Эйи, что стояла рядом с материнскими покоями, скользнула невидящим взглядом по двери и, мягко ступая кожаными сапогами по полу, неслышно побрела прочь.
– Бедняжка, – проговорил один из стражников. – Видимо, королева говорила о ней.
– И что-то нехорошее, – в тон ответил второй.
Глава 4
Пожилая Агата, няня Марианны, что осталась рядом с любимицей на долгие годы, с любовью расправляла белоснежную простынь. Женщина заботливо взбила подушки, набросила сверху воздушное одеяло и села рядом на тахту, сложив в привычном жесте руки на коленях. Стояла полночь, но принцессы всё ещё не было. Несколько часов назад Агата видела, как та поднималась во дворец по главной лестнице, но в комнату так и не пришла. Сердце няни давно сжимало тревожное предчувствие, но в этот день его колючие пальцы были особенно остры.
Дверь отворилась и в комнату вбежала растрепанная Марианна. Она кинулась на маленький балкончик, не обратив никакого внимания на Агату, и оперлась на перила. Впереди неё, внизу, лежал внутренний сад дворца, где медлительно прохаживались по насыпным дорожкам тени стражников.
– Детка моя, – осторожно подошла женщина сзади.
– Нянюшка! – испуганно воскликнула принцесса. – Я не видела, что ты здесь, прости! Здравствуй! Как ты? Как твои ноги?
– Ничего, помаленьку, слава морским богиням. Что случилось? Тебя сегодня не было слишком долго, я начала беспокоиться...
– День начинался прекрасно. И даже шёл хорошо. Но королева... – Марианна не смогла договорить, как гнев, возмущение, обида полностью затопили её, и всё, что она смогла сделать – это обнять нянюшку и тихонько всплакнуть.
– Что ты, детка, всё хорошо, ты со мной, тш-ш-ш... – Она начала укачивать девушку, словно маленького ребенка, с той небольшой разницей, что этот ребенок твердо стоял на ногах.
– Она меня ненавидит, – жаловалась принцесса. – Каждый раз она издевается надо мной! Что бы я ни сделала – это обязательно неправильно! Что бы ни подумала – нехорошо!
– Матушка очень любит тебя, просто у неё слишком много забот.
– Нет! Это неправда! Ты слышала, как она разговаривает с Виктором?! Даже голос у неё становится другим! А ведь он чужой человек!
– Не такой уж и чужой.
– Ты что-то знаешь? – Слезы мгновенно высохли, девушка отстранилась и с надеждой посмотрела на няню.
– Они дружат больше половины жизни. Как он может быть чужим?
– Но а я – её дочь! Её плоть и кровь!
– Своенравная она, вспыльчивая, ты же её знаешь, но вспомни, как она заботилась о тебе в прошлом году, когда ты заболела?
– Нет, это не то!
– А какие она дарит тебе украшения! Ни у кого нет таких редкостей, как у тебя.
– Мне они не нужны!
– Детка, не злись, подумай, может, ты сама не подпускаешь её близко?
– Нет, конечно! Я хотела рассказать ей сегодня о левиафанах, но она и слушать не стала! Она смеялась... Долго смеялась... Зло... – девушка с трудом договорила. – Разве стыдно с ними плавать? Я же не на площади своё тело продавала, честное слово!
– Фу ты! Что говоришь такое! – нахмурилась Агата.
– Нет, она меня не любит. Ну и пусть! Мне и без неё хорошо! Вот! – Марианна попыталась вытащить свисток, который вновь запутался в волосах. Она раздраженно выдернула его и предъявила няне. – Он уникален! Его звучание распознаёт только мой Корд! Стоит мне подуть, как мой мальчик приплывёт откуда угодно! Сегодня он так ластился ко мне, прямо как собака! Видимо, окончательно принял в свои хозяйки. Вот и как это может опорочить честь династии?!
Старушка вздохнула, с любовью покачав головой. Она не стала переубеждать принцессу и просто слушала, как та изливала обиды.
– Она сама вечно сидит в своём дворце, никуда не высовывается, и меня, видимо, хочет запереть в каменных стенах! Ни за что! И вообще, я отрежу наконец эти волосы! Тогда мне будет проще тренироваться и свисток вытаскивать!
– Нет! – в ужасе прошептала няня. – И думать забудь об этом!
– Мне всё равно! – Гордо подняла носик Марианна, прекрасно понимая Агату.
– Этого королева точно не простит! Мало того, что запрёт тебя, да ещё и высечет!
– Она сама не верит в морских богинь. Представляешь, – девушка захихикала, – она сегодня сказала Виктору, что жрицы храмов – паршивые овцы!
Нянюшка набожно обвела своё лицо кругом и прижала руку к груди – только бы богини не прогневались за такие речи!
– Наверняка пошутила...
– Нет, говорю тебе – так и сказала!
– Постой-ка, а как ты узнала об этом? – Агата ловила ускользающий взгляд Марианны, пока та не сдалась и тяжело не вздохнула. – Опять подслушивала! Я сколько раз тебе говорила, что так нельзя делать!
– Но я совсем чуть-чуть...
– Однажды стражники поймают тебя и тогда...
– Я пообещала им золото.
– О-о-о... – протянула старушка и схватилась за голову. – А если они всё расскажут королеве?!
– Да не расскажут. Нормальные ребята оказались. Нянюшка, да всё хорошо будет! Не расстраивайся! – Она чмокнула женщину в сухую теплую щеку и вбежала в покои. – Расскажи лучше, что это значит – ты вдохнула в меня жизнь?
Агата неторопливо вошла следом и села на тахту.
– Не понимаю, о чём ты.
– Королева сказала, что когда ты вдыхала в меня жизнь, то выдула разум, – уже легко и без обиды проговорила девушка.
– Не слушай её, это она так, пошутила...
– Нет, расскажи!
– Да нечего рассказывать. Ложись спать, смотри, время какое!
Старушка поспешно гасила лампы и, когда добралась до последней, Марианна сняла ту с крючка прямо перед ней.
– Пока ты не расскажешь, я спать не лягу.
На красивом лице девушки застыла решительность, добрая, не злая, а в глазах упрямо отразился мягкий свет лампы.
– Странно, что она тебе сказала такое, – отвела взгляд Агата.
– Почему?
– То, что случилось двадцать два года назад, должно было остаться в тайне, – понизила голос женщина. – Всем, кто об этом знал, было велено молчать. Иначе – смерть.
Марианна округлила глаза и неосознанно повесила лампу обратно, после чего уселась перед няней на ковер и доверчиво подняла к ней голову.
– У королевы, твоей мамы, – сбивчиво начала та, – были сложные роды. Двойня... Редкость... Она у нас маленькая, хрупкая, и беременность далась ей с трудом... Признаюсь, я думала, что она не выживет.
– Я ничего не знала об этом...
– Первым родился Герман. Он был большим, сильным, сразу закричал так, что в покои ворвался твой отец. Конечно, мы сразу выставили его – нечего мужчинам делать у рожениц, и вот тогда-то начался самый кошмар...
Глаза Агаты затянуло мутной пеленой, лицо осунулось, пальцы нервно теребили друг друга.
– Я... едва смогла... нет... тебе не нужно знать подробностей... Девочка родилась бездыханной, – наконец одним духом сказала та. – Королева была слаба, но всё-таки мне не удалось скрыть от неё правду, девочку не успели унести, и Анна...
– Странно слышать о себе такое...
Старушка очнулась от воспоминаний, ласково улыбнулась принцессе и погладила ту по голове.
– А сейчас я расскажу тайну, о которой знаю только я. Обещаешь, что никому не проговоришься? Иначе моя голова окажется в корзине...
– Конечно, нянюшка! И что же ты сделала?!
Женщина тяжело вздохнула, вновь сомкнула руки замком и продолжила:
– Тогда я вынесла тебя из покоев и тряхнула так сильно, что ты сразу закричала! А всем сказала, что просто вдохнула в тебя жизнь.
– И за что тут казнить?
– Кто же трясет королевских детей? Так делать нельзя...
– Всего-то!
– Никому об этом не говори. Королева знает лживую историю и пусть так остаётся.
– Не буду. Хотя не вижу в этом ничего ужасного...
– А потом я принесла тебя ей, и королева предложила мне награду. Тогда я попросила разрешение дать тебе имя. Конечно, наглость с моей стороны, но...
– Значит, Марианной меня назвала ты? – засияла девушка.
– Я хотела, чтобы ты была Марией. Так звали мою покойную дочь.
– Ты никогда не говорила, что у тебя были дети!
– Это было давно, – сдерживая слёзы, ответила старушка и погладила принцессу по щеке.
– А почему ты не родила ещё?
– Так вышло.
– Тогда почему меня зовут не Мария? Королева отказала?
– Нет, не отказала. Но она прибавила к этому имени и своё, и получилось Марианна.
– Почему я столько лет ничего об этом не знала?!
– А к чему тебе знать?
– Мама Эллы рассказывает ей обо всём... А со мной, кроме тебя, никто так не разговаривает...
– Не огорчайся, детка. У королевы действительно много дел. Отдаваясь государству, женщина многое теряет...
– Если бы я была королевой, то дети были бы для меня на первом месте!
– И для неё это так. Глупенькая, ты ещё многого не понимаешь, – ласково засмеялась Агата и залюбовалась своей воспитанницей.
– Нянюшка, – доверчиво заглянула в глаза Марианна. – Мне нужно кое-что тебе рассказать...
В покои постучали, и девушка испуганно повернулась.
– Кто это к тебе в такой поздний час?
Старушка поднялась и, подойдя к двери, спросила:
– Кто?
– Агата, это я, Герман.
– Твой брат, – шепнула няня.
Молодой человек несколько растеряно вошёл внутрь, обменялся улыбками с женщиной, и та ушла, оставляя брата и сестру наедине. Он в нерешительности приблизился к огромной кровати с воздушным балдахином, уселся на краешек и попытался взять руку Марианны. Та медленно, но твердо отстранилась.
– Мама всё же наказала тебя? – Жест принцессы был понят иначе.
– Нет.
– Я рад, – он тепло улыбнулся. – Я очень переживал, она была такая злая...
– Она всегда злая.
– Неправда. Просто она не любит левиафанов. Ей трудно понять, что кому-то это может быть интересно.
– Мне всё равно!
– Тогда что случилось? Почему ты такая?
– А какой мне быть? – резко ответила девушка.
Герман сбросил обувь, забрался глубже на кровать и сел прямо перед сестрой. Он нежно повернул её голову за подбородок к себе и тихо спросил:
– Я тебя чем-то обидел?
Марианна долго молчала, нервно постукивая пальцем по одеялу, а затем выпалила:
– Ты ученик ордена Асха?!
– Что? – принц отстранился, ожидая чего-угодно, но только не этого.
– Я рассказываю тебе всё, что со мной происходит! Про левиафанов узнал первым ты, а не кто-то другой!
– Я...
– Не хочу ничего слышать!
Она закрыла уши ладонями, но продолжала с надеждой поглядывать на него. Карие глаза наполнились любовью, в томном свете лампы они казались ещё прекраснее, и девушка не видела ничего, кроме них. Молодой человек осторожно подполз к ней и нежно обнял, опуская её руки.
– Это большая тайна, моя родная. Я не мог с тобой поделиться.
– Но ты обещал, что у нас никогда не будет секретов!
– Прости. – Он прижал её крепче и поцеловал в макушку.
– Нет, не прощу, – заявила та, но всё-таки обняла его в ответ. – Только если ты расскажешь мне о нём.
– Я так и думал! – засмеялся он. – Ты же не оставишь меня в покое?
– Наивный!
– Многое я не могу рассказать, пойми.
– Да давай уже хоть что-нибудь!
Принцесса нетерпеливо оттолкнула его и посмотрела в лицо – высокие скулы, загорелые, покрытые небольшой щетиной, добрый взгляд, слегка растрепанные волосы. На мгновение она будто провалилась в забытье, но вынырнула оттуда, как только брат заговорил:
– Орден Асха пока небольшой. Занимает всего один дворец. Учеников человек сорок, пять адептов и Виктор – глава. Сперва меня хотели обучать тайно, но потом решили, что лучше быть вместе со всеми.
– И чему вы там учитесь? – выдавила Марианна, отворачиваясь.
– Это очень важное направление для нашей экономики. Благодаря открытиям, которые там совершаются, мы можем стать самыми могущественными.
– Сильнее нас и так никого нет!
– Это на архипелаге. Но что за океаном? Кто знает, может, там существуют страны, о развитии которых мы и не догадываемся.
– Ни один корабль так и не нашёл другой суши, – не согласилась сестра.
– Но это не значит, что её нет.
– И что дают эти открытия? В чём они заключаются?
– Марианна, я не уверен, что могу рассказать тебе об этом... Это государственная тайна.
– Прекрасно! Конечно, глупенькая я побежит об этом всем рассказывать! Тогда зачем ты вообще пришёл?! Да ещё так поздно!
– Я хотел поделиться с тобой кое-чем. Но не этим.
Лицо Германа странно изменилось, на нём отразилась смесь эмоций, которую раньше девушка никогда не видела. Здесь были и грусть, и сомнение, и интерес. Она подползла ещё ближе, хотя ближе было уже некуда и провела пальцем по его виску. Принц напряженно следил за ней, и от этого взгляда у Марианны по кожи пробежали мурашки.
– Мне пришло письмо, – наконец медленно произнёс брат. – И я хочу знать, что ты думаешь по этому поводу.
Он протянул ей крошечный клочок бумаги, и девичьи пальцы приняли его, как редкое сокровище.
«Здравствуй, Герман. Я долго не решалась написать, но затем подумала, кто знает, что со мной будет? Жизнь военного не принадлежит ему. Хочу пригласить тебя на прогулку послезавтра на закате. В Солнечном заливе, на скале. Придёшь? Элла».
Марианна выронила письмо, смотря вперёд остекленевшим взглядом. Принц подобрал клочок и сунул его в скрытый карман.
– Что думаешь? – спросил он и пытливо взглянул на сестру.
Некоторое время девушка сидела смирно, а потом вскочила и кинулась к лампе, как будто её требовалось срочно поправить.
– А что думаешь ты? – сдерживая дрожь, ответила Марианна.
– Элла хорошая. Тем более – твоя подруга. Наверное, было бы здорово, если...
– Нет! Не было бы здорово!
– Значит, ты против? Почему?
– Да кто она вообще такая?! Наездница! К тому же не лучшая! И что это за отвратительная манера – писать первой?! Это мужчина должен делать, а не женщина!
– Да какая разница, – будто с печалью проговорил Герман. – Не имеет значения, кто кому напишет, главное, что будет потом.
– А потом не будет и быть не должно!
Принцесса повернулась к нему. Она свирепо отскочила от лампы и кинулась на балкон, откуда выкрикнула:
– Может она вообще шпион!
Герман не стерпел. Он заволок её в покои, больно сжав локоть, и громко прошептал:
– Что ты орёшь?! Об этом нельзя вот так просто кричать на весь дворец!
– А мне плевать! С чего вдруг она к тебе набивается?
– Может потому, что я ей нравлюсь?
Он продолжал держать сестру за руку и не спускал рассерженного взгляда.
– Она уродина! Она маленькая и толстая!
– Что за чушь... – покачал головой брат, прекрасно зная, что плотная и коренастая – ещё не означает полноту и безобразие.
– А ещё она всегда плохо о тебе говорила!
– Ты сама-то себе веришь?
– Но всё это не важно! Важно то, что она действительно ни с того, ни с сего решилась написать! А вдруг это засада? Вдруг это она служит Водному?
– Причём здесь Водный?
Марианна застыла.
– Тебе мама рассказала?
– Да...
– Ты врёшь! Подслушивала?!
– Какая разница!
– Марианна! Что ты делаешь?! Иногда я просто не узнаю тебя! Ты же никогда не была такой! Что с тобой случилось?
– Ты пойдёшь на свидание? – девушка и слушать его не хотела.
– Пойду! – неожиданно твёрдо ответил тот.
– Вот и иди! Ей ты наверняка выложишь про свои успехи в ордене!
Герман сжал кулаки и зубы. Он молча забрал письмо и вышел из покоев.
Марианна кинулась на мягкие подушки и зарыдала.
