Текст книги "Предсказать прошлое (СИ)"

Автор книги: Маргарита Бурсевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Стало, очень жаль девчонку. Это в наше время можно найти способ общаться с окружающими, хотя бы в социальных сетях, а здесь чуть ли не калека. Так что если бы у меня даже был выбор, я бы все равно выбрала именно её. Да и по поводу недостатка ещё поспорить можно. Мой папа всегда утверждал, что немая женщина это мечта каждого мужчины. Правда только говорил он это шёпотом так, чтобы не дай Бог мама не услышала. Один раз у него не получилось утаить от неё свои тайные мечты, и он в итоге пожалел, что сам, когда-то научился разговаривать.

– Подойдёт, – уверенно сказала я. – Посылайте за ней, пусть приступает прямо сегодня.

– Вы уверенны? Это может быть сложно, – он меня отговаривает что ли? Зачем тогда предложил? В другом случае я бы насторожилась или заинтересовалась столь странным поведением, но уже закусила удила и упёрлась.

– Жду к вечеру, – твердо сказала я.

Здесь что-то очень занимательное происходит либо у меня проблемы со зрением, но Карл после моего уверенного ответа, кок-то оттаял, даже взгляд чуточку потеплел. Вот уж не думала, что он может смотреть чуть ли не благожелательно, но это секундная оттепель растаяла также внезапно, как и появилась. В результате я даже не была уверенно, что что-то такое было.

– Как прикажите, маркиза, – С большой долей сарказма протянул Карл и даже насмешливо склонил голову. Вот гад лысый, зря ты так, я же и обидеться могу. Жаль ты с моим папой не знаком, он бы тебя предупредил, что в расстроенных чувствах я очень на маму похожа. А мама у меня зверь, когда на кого-то злиться, папа точно знает.

Видимо мои глаза выдали кровожадные намерения, потому что Сорел, кривляться перестал и даже вполне благожелательно предложил провести меня по дому. Сопротивляться не стала и снисходительно огласилась, вызвав у него, тем самым, нервное подёргивание. Может я, конечно зря, но дуэль уже началась. Жак, сразу просчитав то, что в его доме покоя теперь не видать, застонал в голос и, откинувшись в кресле, устало прикрыл глаза. А вот Поль, по-моему, вполне предвкушающе, потёр руки, вот и мой секундант. Подмигнув графу, опережая Карла, махнула рукой, указывая на дверь.

– Пойдёмте месье Сорел, я готова осмотреть свои владения, – так тебе! Величественно улыбнулась и, не дожидаясь управляющего, направилась на выход. За моей спиной раздалось несколько шипящих слов, учитывая, что перевода я не знала, могу предположить, что это слова, не печатного содержания. Значение он мне, конечно, не объяснит, но запомню их обязательно. А что, я очень люблю бить врага его же оружием.

Мы потратили не менее трёх часов, осматривая и комментируя каждую комнату в поместье. Само собой можно было бы пробежаться по коридорам, обозначив расположение основных помещений, но это могло бы быть до того, как он решил прижать меня к пятке. Теперь же я дотошно осматривала каждый закоулок, задавая идиотские вопросы и высказывая ещё более нелепые пожелания. Меня саму уже тошнило от обилия дверей, переходов и никому не нужных кладовок. Единственное, что заставляло меня держаться это отчётливо слышимое шипение, пыхтение и фырканье Сорела. Ради него я была готова продолжать экскурсию даже до ночи, мне и освещение было бы не нужно, все равно я давно уже ни на что не смотрела. Зато я обогатила свой словарный запас на пару десятков интересных речевых оборотов, это только те которые я расслышала и запомнила.

Единственное, что меня сдерживало от приказа все переделать, это понимание того, что он не будет выполнять мои капризы собственноручно. А настраивать против себя прислугу во всем доме в мои планы совсем не входило. Поэтому пришлось ограничиться тем, что довела его до белого каления своим досмотром, он, наверное, и сам раньше не был во всех углах особняка, так что будем считать, что для него это было полезное времяпрепровождения.

Остановилась я, лишь добравшись до кухни. Туда в сопровождении Карла я не пойду даже под дулом пистолета, ведь мне и там пришлось бы корчить из себя стервозину, а это лишнее. Это стратегически важное место я собиралась брать лаской и пониманием, не иначе. Свернув по быстрому нашу экскурсию, промямлив что-то о том, что пора переодеться к обеду и бросив своего сопровождающего прямо у двери, ведущей в кухню, ретировалась, пока, кто из челяди меня не заметил. Не забыв попутно наступить Сорелу на мозоль, напомнив, что жду девушку уже сегодня.

Переодеться мне, конечно, не удалось, да и попробуйте сами с этим балахоном разобраться. Подёргав юбку в разные стороны, плюнула на это не благодарное дело и спустилась в столовую, пополнять прилично растраченную энергию.

Суп пюре, варёные овощи и вино не очень-то подняли настроение. А если учесть, что Сорел составил нам компанию, убили последние душевные силы. Даже мой секундант опять испарился по-английски, и вместе с ним исчезла последняя надежда на приятно проведённый обед. Поковыряв ложкой нечто тёмно-зелёного цвета, подумала, что наврядли смогу выжить в месте, где нет гамбургеров, картошки – фри и кока-колы. Пора топтать дорожку к сердцу кухарки.

– Что это? – все же поинтересовалась я, пытаясь хотя бы по запаху определить принадлежность этого к съедобным продуктам.

– Чечевица, – ответил Карл и уставился на меня в ожидании моей реакции.

– Никогда раньше не видела её та близко, – признала я. Хотя честно и знакомиться ближе с этой загадочной крупой не хотелось абсолютно. – Вы уверены, что она съедобна?

– Естественно, ты как будто не от мира сего, – озадачила я его своим незнанием.

– Нет, это не естественно. Естественно – это когда еда радует и видом, и запахом, и вкусом. А это – нечто, колышется как живое, только что глазами на меня не лупает.

Жак, к моему удивлению с удовольствием уплетавший это творение местного повара, подавился, услышав мою оценку. Кашлял он долго с чувством с толком с расстановкой, до тех пор пака Карл не сжалился над ним и не постучал по спине, помогая отдышаться. Вот после этой братской помощи мне стало маркиза откровенно жалко. И как он ребра после такого постукивания не выплюнул, для меня осталось загадкой.

– И как тогда должен выглядеть Ваш рацион?

– Суп, если он нормального цвета конечно, хлеб, мясо, гарниры разнообразные, картошка в любом виде тоже пойдёт, салатики и конечно десерт, – мечтательно протянула я.

– Вы как хозяйка можете изменить меню, только не уверен, что мы это переживём.

– Можно, правда? – игнорируя Карла, заискивающе ставилась на Жака.

Маркиз замялся, видимо перспектива его пугала своей неизвестностью. Как-то уж совсем не уверенно он, наконец, кивнул.

– Но с условием, что сначала ты попробуешь всё-таки оценить нашу кухню, перед тем как знакомить нас со своей.

Эх, не доживу. Взяв со стола варёную морковь, отправилась к себе в комнату, плохие они.

– Можно считать, что обед удался, – услышала я за своей спиной счастливый голос Сорела. Ах, так! Если я осталась голодной им тоже несварение устрою, из вредности. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, вернулась к столу и уселась прямо напротив Карла.

– Я передумала, с вами посижу, – заявила я, наблюдая, как его лицо приобретает вид спустившегося шарика. Сделал гадость – сердцу радость.

Так мы и сидели: он давился чечевицей под моим пристальным взглядом, сопровождающим каждую поднятую ложку; я периодически откусывала от морковки, всеми силами пытаясь представить, что жую зефир, выходило плохо; Жак, доев свой обед, тихонечко ушёл, оставив нас, наслаждаться обществом друг друга. Карл, конечно, мог делать вид, что моё присутствие ему не мешает, но я-то видела, с каким трудом он сдерживал желание меня придушить. Молодец мужик, стойкая сила воли. Решив, что на сегодня хватит измывательства над краснокнижным видом «настоящий джентльмен», ушла к себе ждать дальнейшего развития событий. Вслед мне раздался жалобный звон раздавленного стакана. Упс, надеюсь, не порезался, хотя какая разница.

Следующее несколько часов я передвигала, переставляла и перетасовывала мебель в моей комнате. Мне все нравилось и в прежнем виде, но от нечего делать была готова лесть на потолок. Но задрав голову, поняла, что будет высоковато и нашла себе другое занятие. Результатом многочасовой работы стало триумфальное возвращение всех предметов на своё исконное место. С чувством выполненного долга и совершенно обессиленная я приземлилась в кресло стоящее у камина и благополучно уснула.

Разбудил меня стук в дверь, очень громкий стук в дверь. А это значит, что либо кто-то очень давно пытается до меня достучаться, либо это Карл Сорел. Ха, оказалось, что это и то и другое. Злой как черт кардинал Ришелье держал какой-то большой свёрток, причём, так как будто там завёрнута змея. Он сунул этот загадочный дар мне в руки, а я не смогла сдержать любопытства и незамедлительно засунула свой нос вовнутрь. Там была коробка с обувью и нечто белое, связанное тесёмочкой. Моё любопытство как цунами не возможно не приостановить, не свернуть, поэтому не успевший сбежать, управляющий вынужден был принять свёрток обратно, придерживая его для меня. Развязав тесьму, стала вытаскивать белые матерчатые комочки чего-то до сих пор неизвестного.

– Что вы делаете? – возмутился незваный гость.

Игнорируя его, выбрав один, я встряхнула ткань, расправляя во всей красе. Ой! Это оказались панталончики, которыми я в данный момент размахивала перед носом Сорела. Он зажмурился и возмущённо запыхтел, а я, краснея, пыталась засунуть их обратно, но добилась лишь того, что порвала бумажный пакет, и все это белоснежное великолепие разлетелось по всему коридору и частично повисло на Карле.

– Вы не выносимы, – по-прежнему не открывая глаз, пророкотал управляющий, двумя пальцами стягивая с плеча одну из вещиц.

Неожиданно для меня ко мне подоспела помощь в лице очень миленькой, симпатичной девушки лет семнадцати на вид. Светлые волосы, голубые глаза, губы бантиком и пунцовые щеки, но думаю, в этом уже я виновата. В четыре руки мы быстро ликвидировали последствия моей чрезмерной любознательности, а в процессе, кажется, даже понравились друг другу.

– Лола, – представил мне девушку Карл, наконец открывший глаза. – Как и желали, с сегодняшнего дня является Вашей личной горничной.

– Здорово, – разулыбалась я, рассматривая новую знакомую, уже по привычке игнорирую Карла.

– Рад угодить, – совсем не радостно отозвался Сорел, и поспешил оставить нас, пока я еще чего-нибудь не устроила. И правильно бережёного Бог бережёт.

Схватив Лолу за руку, повела в свою комнату. Наконец-то хоть один нормальный человек появился в моем окружении. Вы спросите, откуда я знаю что нормальный? Все очень просто, всем известно, что нормальный человек – это женщина!

– Я Элизе, – по-простецки назвала я себя. – Так, что если согласна, работать будешь у меня.

Ошарашенная моим напором девушка, лишь кивала болванчиком и продолжала складывать панталончики в шкаф.

– Да брось ты их, – потянула её за собой и усадила в кресло напротив себя. – Давай так, я спрашиваю, а ты киваешь или качаешь головой в ответ.

Дождавшись кивка, перешла к решению первоочередных вопросов.

– Лола, Месье Сорел сказал, что здесь кроме тетки у тебя никого нет?

В ответ кивок.

– Дружишь с кем-нибудь в городе?

Отрицательное покачивание.

– Знакомые в доме?

Тут Лола замялась. Потом резко поднялась, состроила серьёзное лицо кирпичом и ткнула пальцем в дверь. Я чуть не треснула от смеха, когда поняла, что вот эта пантомима изображает нашего любезного управляющего.

– Знаешь его?

Девушка неопределённо передёрнула плечом и развела руками.

– Поняла, видела его и раньше, но близко не знакомы?

Она кивнула.

– Хорошо. Ты мне очень нравишься, думаю, мы поладим, – искренне улыбнулась ей и в ответ получила не менее открытую улыбку. Хотя она вела себя на порядок сдержанней, оно и понятно в её глазах, я всё-таки маркиза. Но ничего, будем бороться с предрассудками. Мне не нужна рядом овца бессловесная, мне нужен соратник, а то уж очень сложно быть одной среди мужчин с раздутым самомнением. Конечно, есть трудности с общением, но и с эти думаю, разберёмся.

– Пока будем пользоваться кивками и твоей вполне приличной актёрской игрой, – хохотнула я, припоминая недавнюю карикатуру на Карла. – Кстати ты писать умеешь?

Лола грустно покачала головой. Обмозговав одну мысль, решила, что идея-то хороша.

– Хочешь, научу? – предложила я очевидный выход из затруднительной ситуации. Да и если никому не рассказывать, то это может стать для нас дополнительным козырем, припрятанным в рукаве.

В ответ получила такой благодарный взгляд, что почувствовала себя даже немного неловко. Столько любознательности светилось в глазах и желания учиться. Решено, начнём прямо завтра.

Проболтали мы до самого вечера, точнее болтала я, а она лишь кивала и периодически беззвучно пофыркивала в кулак. Замечательная девушка вызывала чувство давнего знакомства. Она с лёгкостью справилась с моим нарядом, ловко стянув его через мою голову, даже не зацепив меня выпирающей подушкой. Помогла распутать причёску и составила мне компанию за ужином. Спускаться к мужчинам я не стала, зачем портить такое замечательное настроение. А Лола сначала отказывалась и мялась, но, кажется, быстро поняла, что совершенно бесполезно спорить со мной, когда я упираюсь.

Когда Лола совершенно откровенно начала клевать носом отпустила её к себе, устроилась на мягкой перине и позволила себе проанализировать прошедший день. В результате получилось, что за прошедшие сутки, проведённые здесь, я обзавелась приличной компанией как друзей так и не друзей.

Маркиз Жак ДеБюси скорее все же друг, хоть относится ко мне скорее как к неожиданно свалившейся на голову сестре. Что ж поделать, Санта-Клаус тоже порой ошибается.

Граф Поль. Калю определённо друг, хоть я для него и невероятное приключение, разбавляющее скучное существование, все же всеми силами пытается меня поддержать и помочь по необходимости.

Карл Сорел – не друг, почему-то. Отличный мужик, может, и поладим когда-нибудь. Но очень не скоро.

Лола – она лучше, чем друг – она подруга.

Матео Дуранд – друг. Тот, кому не нравиться Люси Калю, автоматически друг, а он ещё и человек хороший.

Люси Калю. Ну, этим уже все сказано.

Тристан Лебрен, затрудняюсь сказать. Враждовать с ним не хочу, уж очень он мне нравиться, но и дружить нельзя. О какой дружбе может идти речь, если я на него мгновенно стойку сделала.

У каждого правила есть исключение, которое это правило лишь подтверждает. Так и у меня выходит, что в моей формуле плюсов и минусов, есть одно исключение.

Небольшой анализ привёл к порадовавшему меня итогу. Четыре – два в мою пользу. Хороший счёт, хороший день.

Глава 3

Утро принесло с собой как новый день, так и новые мучения. Пройдя через экзекуцию одеванием, поблагодарила Лолу за помощь и отправилась на завтрак. К моему непередаваемому счастью управляющий за столом не присутствовал. Заметив мой вздох облегчения, Жак улыбнулся как маленькому ребёнку.

– Карл никогда не завтракает с нами, у него в это время объезд земель так, что до обеда можешь расслабиться и не строить новых козней.

– Я не пытаюсь устраивать ему неприятности, просто не даю себя в обиду. А ему почему-то нравиться развлекаться за мой счёт, так вот со мной этот номер не пройдёт.

– Хорошо. Как скажешь. Приступим сегодня к твоей подготовке. Гости у нас бывают часто, так что затягивать не стоит.

Вот с этим я была полностью согласна и с удовольствием приступила к изучению тонкостей столового этикета. Где-то после двадцатого предмета я напрочь забыла названия, с которых мы начинали. Поняв по моему бессмысленному взгляду, что все сказанное им осталось в не зоны моей досягаемости, сменил тактику. Теперь он пытался распределять ложки и вилки по блюдам, которыми ими едят. Что-то для мяса, что-то для рыбы.

– Я не понимаю, для чего такие сложности, неужели нельзя использовать одну ложку и одну вилку с ножом?

– Это основы этикета. И не лезь в чужой монастырь со своим уставом, – осадил меня Жак.

– Хотя сама знаю, что это за безобразие. Это способ вычисление самозванцев. Ну, как у военных, у которых на караульных постах пароли и отзывы. Или это у шпионов было, – промямлила я, продолжая перекладывать столовое серебро по размеру.

– Ты безнадёжна, главное запомни, в большинстве случаев блюда идут в стандартном порядке, а значит используй вилки от края тарелки и далее в порядке убывания. Бокалы, которые все поднимают, с далека видать, так, что по цвету определишь, кто что пьёт.

– А для чего целых три салфетки, мне их все на себя цеплять? – похлопав глазами, добила я маркиза.

– Я, наверное, очень-очень где-то нагрешил, – простонал Жак и замолчал. А чего спрашивается, замолчал, только до самого интересного добрались, а самое интересное опять при себе оставили. А я, между прочим, телевизор уже два дня не видела, у меня можно сказать ломка от информационного голода.

– Я жажду грязных подробностей, – намекнула я.

– Ждем Поля и переходим к танцам, – сменил ДеБюси такую животрепещущую тему. Сразу видно джентльмен, вон как красиво послал. А Поль – это здорово, должно же и мне перепасть, хоть кусочек человеческого отношения.

– Не надо ждать, я уже здесь, – раздался бодрый голос от дверей. Вот как он умудряется так незаметно появляться. Интересно у него свободный доступ или дворецкий гостя проспал? Пока я обдумывала эту мысль, за спиной Поля раздались шаркающие шаги.

– Граф Калю, – запоздало объявил гостя дворецкий и так же шаркающе удалился. Кстати я так и не узнала, как зовут нашего престарелого Шумахера. Зато теперь понятно, почему гости всегда неожиданность, он элементарно за ними не успевает.

– Очень рад тебя видеть, – счастливые глаза Жака впервые за утро просветлели.

Поль при этих словах словно засветился. Почувствовала себя крайне неловко, как будто подсматриваю в замочную скважину за семейной парой. Перестав, поедать друг друга глазами, парни вспомнили и про меня.

– Прошу маркиза пройти в музыкальный салон, – склонился над моей рукой Поль.

– Премного благодарна, – чопорно кивнула головой и направилась с ними на следующую экзекуцию.

Я оказалась права – это действительна была издевательство, причём пытка взаимная. Уже через полчаса даже Поль пыхтел на мою бестолковость. А что они хотели, я никогда не танцами не спортом не занималась, физически я даже к длинным походам не подготовлена, а они хотят, что бы я первого урока порхала словно бабочка. Хотя про бабочку я, конечно, загнула, какая к чёртовой бабушке бабочка, если я даже на козочку не тяну. То, что позволяло изобразить моё тело, больше напоминало изящную пробежку переевшего бегемотика.

Шаги, повороты и поклоны по отдельности были вполне приемлемы для запоминания, но в сочетании и под музыку, наигранную Полем на пианино, стало общей пыткой. Самым кошмарным было то что и без того не приспособленная к танцам я, была затянута в тугой корсет. Спина категорически не желала гнуться, ноги не попадали в такт, в результате чего страдали ботинки Жака. Развороты кружили голову не позволяя ориентироваться в пространстве, после неуклюжих подпрыгиваний я пыхтела, стонала и краснела от неловкости и недостатка воздуха, благодаря опять же корсету.

– Это безнадёжно, – простонал Жак, потирая большим и указательным пальцем переносицу. – Ты способна хотя бы на самый элементарный танец?

Весь мой танцевальный опыт это посещение двух дискотек в старших классах школы, и это не самые приятные мои воспоминания. Там на танцевальной площадке, на меня смотрели практически, так же как и эти два эстета. Конечно, там, в блеске ночных огней остальные тоже не блистали хореографическими талантами, но даже на их фоне я смотрелась выброшенной из воды рыбой в предсмертных судорогах.

Видимо на моем лице отразились все эмоции после воспоминаний об одном из самых провальных выход в свет, так как и без того кислые выражения лиц стало уж совсем безнадёжным.

– Ну, ведь танцевала же ты хоть когда-нибудь, – с последней надеждой предположил Поль. – Продемонстрируй хоть какие-нибудь знакомые тебе па.

Мой жалостливый взгляд и горестный вздох не впечатлил, и мне пришлось подчиниться. Их лица вытянулись уже тогда, когда я с облегчением ослабляла шнуровку корсета, а глаза их выкатились из орбит, когда я воспроизвела один из самых известных танцев современности – композицию из «Криминального чтива». Особенно их впечатлило ныряние с зажатым носом и волной свободной рукой.

– Кхм, – подавился воздухом Поль.

– Предлагаю отказаться от танцев, – высказал общее мнение Жак.

– Как ты будешь это объяснять на светских раутах?

– Скажу, что ей запретили врачи из-за серьёзной травмы, полученной в результате падения с лошади.

– И судя по всему, больше всего досталось голове, – резюмировал Поль, сочувственно глядя на меня.

– Между прочим, я здесь! – возмутилась я. Конечно, я все это про себя и сама знаю, но слышать это от других, как-то очень неприятно и даже обидно, особенно если говорят, так как будто меня нет рядом.

– А что толку, что ты здесь? – кажется, Жак разозлился. – Это не делает ситуацию проще, тебя вообще, где контузило.

– Подумаешь, танцевать не умею, но не всем, же быть примами балеринами, – нет ну, правда, обидно.

– А тебя об этом никто и не просил, но и шаманские пляски, которые ты сейчас продемонстрировала даже на ритуал вызова дождя в диких племенах не годиться.

– Зато я честная, не умею так не умею, и корчить из себя суперстар не стану. Упала с лошади, так упала, вопрос закрыт. И вообще я есть хочу, – решила отмазаться от дальнейшей экзекуции.

– Как, что так ты о еде. Тебе же кажется не нравиться наша кухня? И ужин, как тебе уже известно, будет в семь, а раньше его устраивать не прилично, – откровенно шипел на меня Жак, рассерженной коброй.

– А если я голодная?

– А если я тебя на диету посажу?

А вот это уже удар ниже пояса. Я, между прочим, девушка впечатлительная и впечатать могу так, что мало не покажется. Не зря же все детство от старшего брата отбивалась. Но и нарываться-то особо тоже не хочется.

– Ну, в семь так в семь, а я что, я как все, – скрипя сердцем, пошла на попятную.

– Хватит, – почти заорал Поль, хватаясь за голову. – Жак, ну почему ты не сказал Лебрену, что она немая.

– В тот момент ещё плохо её знал, – покаялся Жак.

– Ф-р-р… – только и смогла выдавить на такую наглость.

– На сегодня все, а на счёт танцев то совсем все. Иди к себе пока я ещё держу себя в руках. Завтра попробуем посадить тебя на лошадь, – заявил Жак и ушёл не оглядываясь.

– Ура! – заголосила я.

– Даже боюсь спросить, чему ты радуешься? – опасливо поинтересовался Поль.

– Вот наконец-то что-то знакомое, я умею ездить верхом. У меня дедушка в деревне жил, он то и научил.

– Слава Богу, что хоть что-то ты умеешь. Ноя бы в качестве подстраховке на это взглянул, чутье мне подсказывает мне, что и здесь отличишься своей оригинальностью, – и, развернувшись, ушёл вслед за Жаком.

Пусть ёрничают, сколько влезет, но я-то умею, хоть и давно это было. Это же сродни езде на велосипеде, если раз получилось, уже никогда не разучишься. Правда, же?

Поднявшись к себе вся в растерянных чувствах, металась по комнате рассерженной кошкой и, не переставая, шипела. И так запуганная жизнью Лола, тихонечко жалась в углу боясь привлечь к себе моё внимание. Вот только эти затравленные глаза и заставили меня взять себя в руки и отказаться от, созревших было, в моей голове планов мести. Пусть мне и хочется их придушить голыми руками, но они же в целом хорошие, ну где-то, чуть-чуть. Нет, правда, хорошие, это я бестолочь, нужно признать очевидное. Я, конечно, могу быть не вероятно продвинутой, но это в своём мире и времени, а здесь я никто и звать меня, ни как. А главное я не знаю элементарных вещей, которые обязана знать каждая девушка моего возраста в этом обществе. И нет смысла злиться на парней, они-то смотрят на все со своей колокольни, просто у нас эти постройки разной высоты, и моя на несколько этажей ушла под землю.

– Не стоит беспокоиться милая, я просто немного разозлилась на Жака, но ничего страшного не случилось. Да и вообще никогда меня не бойся, я могу иногда пофыркать и поворчать, но никогда не сделаю тебе плохо, хорошо, – успокоившись сама, решила успокоить и новую подругу.

Как обычно получив утвердительный, хоть и не много не уверенный, кивок, продолжила:

– Зато у нас сейчас есть свободное время до ужина, и мы могли бы приступить к твоему обучению.

Вот ради этого загоревшегося взгляда и стоило сюда попасть. Пусть я не стану гениальным агрономом, за то смогу улучшить жизнь одной замечательной девушке, а значить, что уже все не зря. Воодушевлённая мыслью о том, что меня ждёт карьера просветителя, рванула в кабинет Жака за бумагой. Чистые листки лежали сверху на видном месте и, отполовинев себе пачечку, прокручивала в голове то, с чего начну уроки. Собственно у меня уже практически все есть: я со своей светлой головой; ученик, рвущийся к знаниям; бумага в качестве необходимого материала. Осталось найти, чем именно будем писать. Вот тут мои глаза и остановились на стеклянной чернильнице и перьях. Вот засада! Теперь встал вопрос – кто научит писать меня перьями, чтобы я могла научить этому Лолу. Представила себе на мгновение как говорю Жаку, что не могу писать и вжала голову в плечи. Наврядли он дослушает до того места где я буду объяснять, что перья давно вышли из обихода. Тихонечко обратиться к Полю? Равносильно тому, чтобы сразу пойти к Жаку, они же, как попа, неразлучные половинки. Что знает один, знает и другой. Ладно, будим решать проблемы по мере их поступления. Точно начнём с чтения, а потом, решив свою проблему, покажу основы письма и Лоле.

Следующим пунктом моего набега стала библиотека. Её расположение я запомнила ещё с экскурсии. Уж очень впечатлила она своими габаритами и вместительностью. Действительно грандиозное собрание макулатуры. Почему так уничижительно? Да потому что не раз приходилось читать о том, что попаданка оказавшись в библиотеке параллельной вселенной, чуть не лопается от восторга. Ага, попала в чужой мир, населённый гоблинами и эльфами и реально считает, что ей понравиться то, что они пишут? Да ладно, чужой мир, чужие мысли, не известная история, неприемлемая философия. А я хоть в своём мире и то уверенна, что здесь ничего не привлечёт моего внимания, да потому, что я абсолютно точно знаю, здесь любовно-фантастических романов нет. То есть мне тут автоматически делать нечего. Я бы сюда вообще не ногой, если бы не Лола, на меня философские трактаты и поэзия вообще тоску смертную нагоняют, боюсь отключиться на полушаге, надышавшись чуждой атмосферой. Так что, схватив парочку первых попавшихся книг, отправилась в свою комнату, исполнять заветы дедушки Ленина.

Лола как привязанная сидела в кресле и нервно подёргивала ногами, она так нетерпение выражает, или сбежать собралась, увидев мой горящий энтузиазмом взгляд. Мне не раз говорили, что это зрелище не для слабонервных.

– Вот, – потрясла я перед собой громоздкими талмудами. – Начнём с изучения букв. С письмом возникли некоторые затруднения, но их обязательно решу в ближайшее время.

Решу, конечно, куда я денусь. Вот только наберусь, храбрости и обязательно решу. Хочешь, не хочешь, а идти все равно к Жаку придётся. Или не придётся? От посетившей меня идеи даже настроение поднялось. И почему об этом раньше не подумала? Нужно только придумать повод в город выбраться, а там мне одного урока для ознакомления хватит, там уже сама натренирую руку. Почему-то я была абсолютно уверенна, что Дуранд не откажет мне в помощи, то ли его благодарный взгляд при нашей первой встречи, то ли доброта которой он практически лучится. Но ладно, это потом.

Удобно расположившись у камина, мы с Лолой погрузились в мир знаний. А вот интересно, все учителя чувствуют себя так же как я сейчас? Когда на тебя смотрят как на долгожданное солнце после снежной зимы, то ощущаешь, как у тебя вырастают крылья, и ты можешь горы свернуть. Для меня всегда было загадкой, почему люди выбирают эту порой не благодарную профессию. Теперь знаю, даже если один твой ученик из сотен посмотрит на тебя такими глазами, как сейчас смотрит на меня Лола, то это оправдает все потраченные силы и время. Прям рекламный щит к первому сентября.

И меня вдруг осенило! Вот где моя ошибка. Парни сегодня убили кучу времени пытаясь приспособить меня к жизни в новых условиях, а я что? А я фыркала, задавала глупые вопросы и постоянно пререкалась, а потом я ещё на них же и злилась. Обязательно сегодня за ужином извинюсь. Главное чтобы они в ответ чего-нибудь не съязвили, иначе извинение перерастёт в грандиозное выяснение отношений, это я, к сожалению, умею не хуже, чем упираться рогом. Сделав себе эту мысленную пометку, продолжила занятие.

У Лолы оказалась замечательная зрительная память, благодаря чему она легко усваивала новую информацию и радовала меня быстрым продвижением по алфавиту. Конечно, читать за один день научиться не возможно, но и полагаю, что много времени нам на это не понадобиться.

– Лола, думаю, что на сегодня хватит, – прервала я урок, бросив взгляд на окно, за которым вечер уже вступил в свои права. В ответ на меня посмотрели нетерпеливо и немного раздражённо. Ого, вот это характер. А у мышонка, наверняка за розовыми губками острые зубки припрятаны, не зря она мне понравилась.

– Не стреляй в меня глазами, – засмеялась я. – Понимаю, что тебе хочется всего и сразу, но это может привести к тому, что с непривычки можно запутаться и заучить неправильно, а переучиваться гораздо труднее, чем усвоить новое. Мы же не бросаем, просто сделаем перерыв до завтра.

Лола огорчённо кивнула и с неохотой закрыла книгу, которую держала в руках.

– Не надо расстраиваться, если хочешь, можешь оставить её у себя пока, если тебе так спокойней, – предложила ей компромисс. – А когда изучим все буквы, буду тебе разные книги давать для тренировки чтения.

В следующую секунду меня крепко обнимали. Ещё через мгновение она отскочила от меня, как ужаленная и с ужасом уставившись на меня, вся сжалась. Понятно, сказывается социальное расслоение. Сделав несколько быстрых шагов, к сжавшейся как пружина девушке, заглянула ей в глаза и сама обняла новую подругу. Она достаточно быстро оттаяла и расслабилась в моих объятьях, хорошо, что она раньше в господских домах не работала, и ещё в неё не въелись эти классовые предрассудки.

Немного позже спускаясь в столовую на очередной ужин в пёстрой компании, решала с чего начать, сразу в лоб «Прошу прощение» или нужно не к чему необязывающий диалог завести, а там уже непринуждённо вставить «Я была сегодня не права». Единственное, что меня коробило в обоих случаях, так это то, что обязательно будут свидетели в лице Карла Сорела. Вот как, интересно, умудриться и извиниться и не дать ему повода зацепиться за неприятную мне тему. А то, что он не оставит столь лакомый для него кусочек без внимания, очень сомнительно. Да и флаг ему в руки, прицепиться так, прицепиться, что ж теперь-то. Предупреждён, значит, вооружён, а его ехидство уже не сюрприз. Решив для себя, что хорошие отношения с Жаком мне важнее, чем плохие с Карлов, вошла в столовую.