355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Маргарет Уэйс » Врата смерти. Том 2 » Текст книги (страница 56)
Врата смерти. Том 2
  • Текст добавлен: 3 марта 2018, 13:00

Текст книги "Врата смерти. Том 2"


Автор книги: Маргарет Уэйс


Соавторы: Трэйси Хикмэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 79 страниц)

– Это река Гнева. Глубокая и быстрая, она течет через весь Лабиринт. По легенде эта река – единственное, что было создано в Лабиринте нами, патринами. Когда первые из наших собратьев были брошены в эту тюрьму, их гнев был так велик, что, извергаясь из их ртов, он превратился в реку.

Альфред в ужасе смотрел на него.

– Вода в ней смертельно холодна. Даже я под защитой своих магических рун мог бы выдержать в ней очень недолго. А если ты не погибнешь от холода, волны разобьют тебя о скалы или водоросли утянут на дно и будут держать тебя там, пока не захлебнешься.

Альфред побелел как полотно.

– Я не смогу…

– Ты же прошел через Огненное море. Пройдешь и здесь.

Альфред слабо улыбнулся. Его мертвенно-бледные щеки чуть порозовели.

– Да, я перешел через Огненное море, это правда.

– Попробуй перебираться ползком, на руках и коленях, – посоветовал Эпло, подталкивая Альфреда к мосту. – И не вздумай смотреть вниз.

– Я перешел через Огненное море, – повторял себе Альфред.

Подойдя к узкой перемычке, он опять смертельно побледнел. Потом, судорожно сглотнув, сделал глубокий вдох и положил руки на мокрый камень. Его била дрожь.

– И не тяни, – наклонясь, проговорил ему на ухо Эпло. – На нас надвигается что-то страшное.

Альфред посмотрел на него, открыв рот. Он мог бы предположить, что Эпло сказал это только для того, чтобы поторопить его, но сартан увидел синее свечение на коже патрина. Обреченно кивнув, Альфред изо всех сил зажмурил глаза и на ощупь пополз по мосту.

– Что он делает? – удивленно спросила Кари.

– Переходит на ту сторону.

– С закрытыми глазами?

– С открытыми ему и вовсе с этим не справиться, – сухо сказал Эпло, – пусть попробует с закрытыми.

– Он так будет ползти до вечера, – заметила Кари после нескольких секунд напряженного наблюдения за Альфредом.

До вечера они здесь оставаться не могли. Эпло почесал руку – предупреждающее об опасности свечение рун стало еще ярче. Кари оглянулась на стоящий за спиной лес. Патрины на другом берегу следили за ними с мрачными лицами.

К берегу со стороны города подошло еще несколько патринов. Среди них был молодой мужчина примерно возраста Эпло. Поглощенный тем, что мысленно торопил Альфреда, Эпло, вероятно, не заметил бы его, если бы не совершенно необычный вид мужчины.

Большинство патринов – и мужчины и женщины – худы и мускулисты, потому что проводят жизнь или в бегах, или в борьбе за выживание. Покрытое магическими знаками тело этого мужчины было мягким, округлым, с оплывшими тяжелыми плечами и выступающим животом. Но по тому, с каким почтением относились к нему остальные, Эпло догадался, что это предводитель Вазу, что означало по-патрински “яркий, замечательный, благотворный”.

Подойдя к самому берегу, Вазу наблюдал и, чуть склонив набок голову, слушал, как несколько патринов объясняли, что происходит. Он не отдавал приказов. Здесь по праву распоряжалась Кари. Это был ее отряд. В такой ситуации предводитель оставался наблюдателем и брал на себя руководство только в том случае, если возникали какие-то осложнения.

Пока что все шло своим чередом. Альфред делал успехи. Эпло даже не надеялся на такое. Каменная поверхность моста была хотя и мокрой, но шероховатой, что давало возможность сартану, цепляясь пальцами за выступы и трещины, продвигаться вперед. Один раз его колено соскользнуло. Припав к камням, он сумел удержаться, оседлал мост верхом и с плотно зажмуренными глазами храбро продолжил путь.

Он был на полпути, когда из леса донесся вой.

– Волкуны, – с проклятьем сказала Кари.

Воющие звуки, которые издают волкуны, вызывают ужас и лишают самообладания. Это вой животного, но в нем слышатся слова, вопли о разорванной плоти, теплой крови, хрусте костей и смерти. Сначала раздался одиночный вой, потом к нему присоединились другие.

От неожиданности и испуга Альфред открыл глаза. И увидел внизу под собой кипение черной воды. Он в ужасе прижался к мосту, вцепился в него и замер.

– Только не падай в обморок! – заклинал его Эпло. – Проклятье, только не падай в обморок! Волкуны обычно не воют, не выдают свое присутствие, если не готовы к атаке. А судя по звукам, их здесь целая стая, с которой Кари с ее небольшим отрядом не справиться.

Вазу быстро махнул рукой. Патрины выстроились вдоль берега с луками и стрелами или копьями, готовые прикрыть их переправу. Подбадривая Альфреда, Хаг Рука подошел к краю обрыва, насколько это было возможно, готовый вытянуть сартана на берег.

Эпло прыгнул на мост со своего берега.

– У тебя не получится! – крикнула Кари. – Магия моста позволяет проходить только по одному. Я сама сейчас этим займусь.

Подняв копье, она прицелилась в Альфреда.

Эпло схватил ее за руку, предотвратив бросок.

Она вывернулась, сердито сверкнув на него глазами.

– Он не стоит жизни трех моих воинов!

– Подготовься к переходу, – сказал ей Эпло.

Он сделал шаг вперед, но в тот же миг на другом берегу собака перепрыгнула через Хага Руку, оказавшись на мосту, и побежала к Альфреду.

Эпло остановился, выжидая. Магия, без сомнения, помешает ему, но, может быть, не повредит собаке. Сзади раздался треск сучьев – это волкуны продирались сквозь кусты. Их вой становился все громче. Альфред лежал на животе, загипнотизировано глядя на воду, не в силах двигаться.

Собака легко бежала по мосту. Добежав до Альфреда, она гавкнула, стараясь вывести его из этого оцепенения. Альфред, казалось, даже не слышал ее. В отчаянии собака посмотрела на хозяина, ища помощи.

Кари подняла копье. На другом берегу Вазу сделал резкий запрещающий жест широкой ладонью.

– Воротник! – крикнул Эпло. – Хватай его за воротник и тащи!

Может, собака поняла, а может, сама догадалась. Крепко вцепившись зубами в воротник Альфреда, она потянула его.

Альфред застонал и ухватился за камни еще сильнее. Собака зарычала у самого его горла: “Это еще воротник или уже тело? Как тут разберешь?”

Судорожно глотая воздух, Альфред разжал свои впившиеся в камень руки. Собака пустилась в обратный путь, волоча за собой обмякшего, несопротивляющегося Альфреда по узкой перемычке. Хаг Рука и несколько патринов поджидали на берегу. Схватив Альфреда за руки, они благополучно вытащили его на берег.

– Иди! – приказала Кари, положив руку на плечо Эпло.

Сейчас командовала она. И ей предоставлялось право перейти реку последней. Эпло не стал тратить время на пустые споры, а поспешил на другой берег. Как только его ноги коснулись земли, другие патрины последовали за ним.

Волкуны выскочили из леса в тот момент, когда Кари поставила ногу на мост. Кровожадные твари бешено залаяли при виде ускользающей добычи и ринулись вдогонку, надеясь схватить хотя бы одного. Шквал стрел и копий, усиленных рунической магией, обрушился на них с другой стороны реки, заставив преследователей остановиться. Кари благополучно добралась до берега. Мейрит, стоявшая наготове, подтянула ее наверх.

Волкуны вбежали на мост. Руны на нем вспыхнули красным огнем, мокрый камень запылал, объятый магическим пламенем. Волкуны отпрянули назад, рыча и лязгая зубами. Они бегали по берегу, глядя на свою утраченную добычу желтыми голодными глазами, но не отваживались переплыть реку.

Как только Кари оказалась в безопасности, Эпло пошел проведать Альфреда. Подошел взглянуть на него и Вазу. Предводитель двигался с ловкостью, неожиданной для такого грузного нетренированного тела. Подойдя к сартану, патринский вождь посмотрел вниз на своего пленника.

Альфред лежал на берегу. Лицо его было такого цвета, будто его несколько дней полоскали в воде. Он так дрожал, что зубы его стучали, а руки и ноги дергались от пережитого ужаса.

– И это наш заклятый враг, – сказал Вазу и, кажется, вздохнул. – Тот, кого нас учили ненавидеть.

Глава 41. ЦИТАДЕЛЬ. Приан

-Алеата, беги! – крикнул Роланд, прыжком преградив дорогу Ксару.

Повелитель Нексуса схватил человека за горло и отшвырнул в сторону, как если бы это была эльфийская говорящая кукла. Затем он призвал нужную вероятность, прочел заклинания. В мгновение ока каждая из входных арок, ведущих в круглую комнату, оказалась замурованной.

Закончив с этим, Ксар огляделся и разразился злобными проклятьями. В комнате было трое меншей. Только трое. Эльфийка сбежала.

“Но, может быть, – подумал Ксар, – оно и к лучшему. Она приведет меня к гному”.

Ксар повернулся к своим пленникам. Один из них – эльфийский мужчина – тупо смотрел на распростертое на полу тело мертвого старика и на пустой кувшин, валяющийся рядом с ним.

Эльф поднял голову, обратил искаженное ужасом лицо к Ксару.

– Ты отравил вино? Ты хотел, чтобы мы его выпили?

– Разумеется, – раздраженно бросил Ксар. У него не было времени на дурацкие вопросы меншей. – А теперь мне придется лишить вас жизни способом, гораздо менее соответствующим моим планам. Правда, зато, – он ткнул мертвое тело носком ноги, – у меня есть еще один труп. На это я не рассчитывал.

Менши сбились в кучу, женщина-человек опустилась на колени перед мужчиной-человеком, лежащим на полу. Из рваной раны на его шее, как будто оставленной острыми когтями, сочилась кровь.

– Никуда не отлучайтесь, – сказал Ксар с тонким сарказмом. – Я сейчас вернусь.

С помощью рунической магии он с легкостью покинул наглухо замурованную комнату, отправившись на поиски эльфийки и гнома, а самое главное – за сартанским амулетом гнома.

* * *

“Алеата, беги!”

Этот крик Роланда бился в ее груди, больно отдавался в ушах. И, перекрывая эти слова, зловеще звучали шаги отвратительного колдуна.

“Беги, Алеата, беги!”

Не помня себя от страха, она бежала, слыша за спиной леденящие душу шаги. Лорд Ксар преследовал ее.

И, ей казалось, он тоже шепчет ей те же слова, что и Роланд:

– Беги, Алеата, – подгоняет он ее.

Его голос был ужасен, он смеялся над ней, насмехался, заставляя бежать еще быстрее, не давая собраться с мыслями. Она бежала туда, где, как подсказывал ей инстинкт, она будет в безопасности, – в садовый лабиринт.

Ксар без труда нашел Алеату. Он проследил, как она метнулась по улице в развевающейся порванной шелковой юбке. Он преследовал ее спокойно, без суеты, гнал, как гоняют овец. Ему был нужен ее страх, ее паника. В полубезумном состоянии она невольно приведет его к гному.

Ксар понял свою ошибку слишком поздно. Понял, когда увидел лабиринт, увидел Алеату, бегущую туда, увидел сартанские руны, охраняющие вход.

Алеата исчезла за воротами. Ксар остановился перед ними, злобно глядя на сартанские магические знаки, оценивая внезапно возникшую преграду.

* * *

Трое меншей, оказавшихся в ловушке в круглой комнате, смотрели то на заложенные кирпичом входы, то друг на друга, то на холодное тело старика, лежащее скорченным на полу.

– Нет, это все неправда, – проговорила Рега слабым, сдавленным голосом. – На самом деле ничего этого нет.

– Может быть, ты права, – с жаром поддержал ее Пайтан, бросаясь на кирпичную стену на месте прежней двери.

Он врезался в нее и, взвыв от боли, сполз на пол.

– Все настоящее, все на самом деле, – кровоточащая ссадина у него на лбу служила ярким тому подтверждением.

– Зачем Ксару так обращаться с нами? Зачем… убивать нас? – дрожащим голосом спрашивала Рега.

– Алеата! – Роланд сел, непонимающе моргая глазами. – Где Алеата?

– Она убежала, – мягко сказала Рега, – благодаря тебе.

Роланд, осторожно ощупывая рукой свою окровавленную шею, сумел улыбнуться.

– Но Ксар побежал за ней, – добавил Пайтан. Он покосился на воздвигнутые магией кирпичные стены и покачал головой. – Не думаю, что у нее много шансов.

Роланд вскочил.

– Должен быть какой-то выход!

– Выхода нет, – отозвался Пайтан. – Забудь об этом. Мы пропали.

Не слушая его, Роланд принялся колотить в стены с криками:

– Помогите! Помогите!

– Ты дурачок! – усмехнулся Пайтан. – Кто тебя может услышать?

– Не знаю! – рявкнул Роланд. – Но это идиотизм – стоять вот так, ничего не делая, и ждать смерти! – он повернулся к стене и собирался стукнуть по ней еще раз, когда представительный джентльмен, одетый во все черное, прошел в комнату сквозь кирпичи, как сквозь распахнутую дверь.

– Простите, сэр, – учтиво обратился он к остолбеневшему Роланду. – Мне показалось, вы звали на помощь. Могу я чем-то быть полезен?

Прежде чем Роланд успел ответить, представительный джентльмен увидел труп. Его лицо побледнело.

– Ах, несчастье! Сэр, что же вы теперь наделали?

Джентльмен опустился на колени рядом с телом, проверил пульс. Не обнаружив его, он поднял голову. Выражение его лица было непреклонным, устрашающим.

Пайтан в испуге схватил за руку Регу, привлек ее к себе. Пятясь назад, они оба наткнулись на Роланда.

Представительный джентльмен встал… и остался стоять.

Его тело начало расти, становясь все выше и выше, одновременно расширяясь. Громадный, покрытый чешуей хвост яростно бил из стороны в сторону. Змеиные глаза горели гневом. Голос дракона потряс стены замурованной комнаты:

– Кто убил моего волшебника?

* * *

Алеата бежала через лабиринт. Она заблудилась, окончательно заблудилась, но ей было все равно. Почти теряя от страха рассудок, она верила, что чем безнадежнее заблудится, тем больше у нее шансов убежать от погони Ксара. В панике она даже не замечала, что он уже не преследует ее.

Колючие ветки живой изгороди рвали ее платье, хватали за волосы, царапали руки и ноги. Камни дорожки ранили нежные ноги. Острая боль кинжалом вонзалась ей под ребра при каждом вдохе. В изнеможении, с израненными ногами, она была вынуждена прекратить свой безумный бег. Хватая ртом воздух и всхлипывая, она опустилась на дорожку.

Чья-то рука притронулась к ней.

Пронзительно вскрикнув, Алеата шарахнулась к зарослям живой изгороди. Но она не увидела надвигающихся на нее черных одежд и безжалостного лица Ксара. Над ней было чернобородое озабоченное лицо гнома.

– Другар?! – Алеата плохо видела сквозь красноватый от крови туман. Настоящий ли это перед ней гном или одна из тех живых теней?

Но прикосновение его руки было настоящим.

– Алеата! – Другар склонился к ней. Лицо его выражало тревогу и боль. Он больше не решался дотрагиваться до нее. – Что с тобой? Что случилось?

– Ох, Другар, – Алеата, с опаской протянув руку, осторожно притронулась к его руке. Обнаружив, что гном вполне вещественный, она неистово вцепилась в него, с бешеной силой, порожденной истерикой, притянула к себе, чуть не свалив его с ног. – Ты настоящий! Зачем ты оставил меня одну? Я так испугалась! И потом, еще этот… лорд Ксар. Он… ты слышал об этом?

Она обернулась назад, боязливо оглядываясь вокруг.

– Он догоняет меня? Ты его видишь? – Она с трудом попыталась подняться. – Нам нужно бежать, спасаться…

Другар не привык иметь дело с истериками, у гномов истерик не бывает. Он понимал, что произошло нечто страшное, и ему нужно было выяснить – что. Кроме того, нужно было успокоить Алеату, но не было времени, чтобы нянчиться, уговаривать и утешать ее, как бы ему этого ни хотелось. На мгновение Другар растерялся, но воспоминания прошлого, вдруг ожившие в его памяти благодаря недавнему умопомрачительному приключению, пришли ему на помощь.

Дети гномов отличаются невероятным упрямством. Маленький гном, если ему не удается настоять на своем, может затаить дыхание и не дышать, пока не посинеет и не потеряет сознание. В таких случаях родители брызгают ребенку в лицо водой, от чего ребенок ахает и непроизвольно делает вдох.

Воды у Другара не было, но зато был эль, который он прихватил с собой, чтобы доказать, что место, где он побывал, не обман зрения. Он раскупорил глиняную бутылку и плеснул элем в лицо Алеате.

Никогда за всю ее жизнь с Алеатой такого не случалось. Стряхивая с себя брызги и отфыркиваясь, она тут же пришла в себя с намерением наказать наглеца! Все ужасы, свидетелем которых она стала или пережила сама, растаяли, смылись потоками противно пахнущей коричневатой жидкости. Ее трясло от гнева.

– Как ты посмел…

– Лорд Ксар, – произнес Другар, выхватив из того, что она успела бессвязно пролепетать, единственное, имевшее смысл. – Где он? Что он тебе сделал?

Его слова вернули все обратно, и сначала Другар даже испугался, что перестарался. Алеата начала дрожать. Гном протянул ей глиняную бутылку.

– На, выпей, – приказал он, – а потом расскажи толком, что случилось.

Алеата сделала глубокий вдох. Она терпеть не могла эль, но взяла бутылку и отпила немного прохладной жидкости. От горьковатого на вкус напитка запершило в горле, но она и вправду почувствовала себя лучше. То и дело вздрагивая, заикаясь и путаясь в словах, она пересказала Другару все, что видела и слышала.

Другар внимательно слушал. Лицо его все больше мрачнело, он беспрестанно поглаживал бороду.

– Наверное, их уже нет в живых, – давясь слезами, выговорила Алеата. – Ксар убил их, а теперь пришел за мной. Он, может быть, уже здесь, ищет меня. То есть нас. Он все время спрашивал, где ты.

– В самом деле? – Другар повертел в руке амулет, который носил на шее. – Есть один способ остановить его.

Алеата с надеждой смотрела на гнома сквозь упавшие на глаза пряди спутанных волос.

– Какой?

– Мы должны открыть ворота и впустить в город титанов.

– Ты с ума сошел! – Алеата с сомнением посмотрела на гнома, потихоньку отодвигаясь от него.

– Нет, я не сошел с ума! – Другар схватил ее за руку. – Послушай! Я как раз шел, чтобы тебе рассказать. Посмотри на это, – он поднял бутылку с элем. – Как ты думаешь, где я это взял?

Алеата недоуменно покачала головой.

– Ты была права, – продолжал гном. – Те ожившие тени – вовсе не тени, они не из тумана. Они живые, настоящие. Если бы не ты, я бы никогда… никогда, – в глазах гнома блеснули слезы. Он закашлял и смущенно нахмурился. – Они живут в другой цитадели, такой же, как эта. Я был там, я видел. Мои собратья, твои собратья. И даже люди. Они вместе живут в городе и прекрасно ладят. Они живут! – повторил Другар с сияющими глазами. – Они живы. Мои собратья живы! Я не последний из нашего народа.

Он с нежностью посмотрел на глиняную бутылку.

– Они дали мне это, чтобы я взял с собой сюда. Чтобы я мог доказать, что это правда.

– Другой город, – Алеата медленно постигала смысл его слов. – Ты попал в другой город. Эльфы и люди. Эль. Ты принес оттуда эль. Красивые наряды… – Дрожащими руками она погладила свое порванное платье. – Можно мне… можно мне пойти с тобой туда, Другар? Можно, мы пойдем туда прямо сейчас? Мы убежим от Ксара…

Другар покачал головой.

– Еще есть надежда, что остальные живы, мы должны открыть ворота и впустить титанов. Они помогут нам остановить Ксара.

– Они убьют его, – сказала Алеата тусклым бесцветным голосом – вспыхнувшая на миг надежда угасла. – И нас вместе c ним. Хотя – какая разница…

– Нет, не убьют, – упрямо возразил Другар. – Ты должна мне поверить. Пока я был в другой цитадели, я кое-что узнал. Мы все ошибались, не понимали. Титаны спрашивали: “Где цитадель?”, и нам нужно было всего лишь ответить: “Здесь. Здесь цитадель. Заходите”.

– В самом деле? – спросила Алеата с надеждой, смешанной с сомнением. – Покажи мне. Отведи меня туда.

Другар нахмурился.

– Ты хочешь, чтобы твой брат погиб? – голос гнома стал суровым. – Скажи, ты хочешь спасти Роланда?

– Роланда, – тихо повторила Алеата упавшим голосом. – Я люблю его. Он такой… такой… – она вздохнула. – Он крикнул мне: “Беги!”, прыгнул и заслонил меня, спас мне жизнь…

– Нужно идти, – заторопил ее Другар. – Мы пойдем и посмотрим, что с ними случилось.

– Но нам нельзя выходить из лабиринта, – в голосе Алеаты послышались истеричные нотки. – Ксар там, за воротами. Он ждет нас. Я знаю, он…

– Может быть, он уже ушел, – сказал Другар и зашагал по тропинке к выходу. – Сейчас посмотрим.

Алеата проводила его взглядом. Она боялась последовать за ним, но еще больше боялась остаться одна. Подобрав подол своих порванных юбок, она поспешила за ним.

* * *

Ксар не смог войти в лабиринт. Сартанские руны перекрыли ему вход. Яростно ругаясь, он расхаживал перед входом, перебирая в уме вероятности. Он мог бы с помощью взрыва прорваться через живую изгородь, но ему, наверное, пришлось бы сжечь весь лабиринт целиком, чтобы найти в нем меншей. А от обугленных трупов ему мало пользы.

Терпение – вот что требуется от него сейчас. Эльфийка рано или поздно все равно выйдет. Она не может просидеть там всю жизнь. Жажда, голод выгонят ее оттуда. Остальные трое меншей надежно упрятаны в замурованной комнате. Можно ждать здесь сколько угодно.

Ксар расширил радиус слышимости, прислушался. Услышал, как она бежит, всхлипывая на ходу, как она упала. Потом уловил другой голос.

Ксар усмехнулся. Он был прав – она вывела его к гному. Он выслушал их разговор, почти не вслушиваясь в слова. Какая чушь! Гном явно пьян. Ксар расхохотался над предложением открыть ворота титанам. Менши оказались еще глупее, чем он думал.

– Я сам открою ворота, гном, – сказал Ксар. – Когда все вы будете мертвы. И тогда можешь идти любезничать с титанами!

Двое беглецов приближались к воротам садового лабиринта. Ксар обрадовался. Он не ожидал, что они появятся так скоро.

Он поспешил к ближайшему зданию и спрятался в тени. Из своего укрытия ему был хорошо виден вход в лабиринт, сам же он мог оставаться незамеченным. Нужно дать им отойти подальше от лабиринта, чтобы они не смогли снова укрыться в нем.

– Этих двух я убью прямо сейчас, – прикидывал он. – И на время оставлю их тела здесь. А когда будут умерщвлены остальные, я вернусь за трупами и начну готовиться к оживлению.

Ксар слышал тяжелое топанье гнома по дорожке, он приближался к выходу. Эльфийка была с ним. Звук ее шагов был гораздо тише, почти неуловимым. Но Ксар без труда мог слышать ее взволнованный шепот.

– Другар! Не выходи, прошу тебя! Я знаю, он там. Я точно знаю!

Неплохая у них интуиция, у этих эльфов. Ксар заставил себя терпеливо ждать и был вознагражден видом чернобородого лица гнома, высовывающегося из-за края живой изгороди. Через мгновение лицо исчезло, потом появилось снова.

Ксар старался не шелохнуться, он слился с тенью, в которой прятался.

Гном сделал осторожный шаг, держа руку на топоре, который носил у пояса. Он оглядел улицу в обе стороны. И наконец махнул рукой.

– Алеата, можешь идти. Все спокойно. Лорда Ксара нигде не видно.

Появилась эльфийка.

– Нет, Другар, он где-то здесь. Я чувствую. Бежим! – Она схватила гнома за руку. Вместе они побежали по улице, удаляясь от лабиринта – прямо в руки к Ксару.

Он подпустил их поближе, потом вышел вперед и встал прямо перед ними.

– Какая жалость, что тебе не пришлось побывать на моей вечеринке, – сказал он гному. Подняв руку, Ксар нарисовал руны, которые должны были убить их обоих.

Магические знаки, сверкнув в воздухе, упали на остолбеневших от страха меншей, ярко вспыхнули и вдруг начали гаснуть.

– Что?! – Ксар в ярости принялся повторять заклинание. И тут понял, в чем дело.

Гном стоял, заслоняя эльфийку, держа в руке амулет с сартанскими рунами. Он-то и защищал их обоих.

Ненадолго. Его магия ограниченна. Гном и понятия не имеет, как еще можно его использовать, кроме этой жалкой попытки. Ксар увеличил силу заклинания.

Его магические знаки горели, пылали… Их ослепительный свет с ревом пожара обрушился на гнома, на его мерзкий амулет. Оглушительный взрыв, крик боли, ужасный вопль.

Когда дым рассеялся, гном лежал на мостовой. Эльфийка стояла возле него на коленях, умоляя его встать.

Ксар шагнул к ней, намереваясь прикончить и ее.

Его остановил громом прокатившийся голос:

– Это ты убил моего волшебника!

* * *

Черная тень заслонила солнце. Алеата подняла голову, увидела дракона, увидела, что он нападает на Ксара. Она не понимала, что происходит, но это не имело значения. Склонившись к Другару, она тянула его за бороду, просила, умоляла его подняться, помочь ей. В испуге она не замечала, что ее руки, прикасавшиеся к гному, испачканы кровью.

– Другар, пожалуйста!

Глаза гнома приоткрылись. Он посмотрел на милое лицо, так близко от его лица, и улыбнулся ей.

– Давай же, Другар! – не переставала она. – Вставай! Скорее! Другар!

– Я ухожу… к моим… братьям, – тихо проговорил Другар.

– Нет, Другар, нет! – Ее душили рыдания. Теперь она увидела кровь. – Не покидай меня!

Другар взглядом старался успокоить ее. Собрав последние силы, он вложил ей в руку амулет.

– Открой ворота… Титаны помогут. Поверь мне! Ты должна… мне поверить! – Он умоляющим взглядом смотрел на нее.

Алеата нерешительно молчала. Магия громовыми раскатами грохотала вокруг нее, дракон рычал в ярости, голос Ксара выкрикивал непонятные слова.

Алеата обеими руками сжала руку Другара.

– Я верю, Другар, – сказала она. Его глаза закрылись. Он застонал от боли, но продолжал улыбаться.

– Мои братья… – тихо выдохнул гном. В последний раз.

– Другар! – закричала Алеата, сжимая амулет в своих испачканных кровью руках.

Молнией вспыхнула магия Ксара. Ужасный ветер от чудовищного удара хвоста дракона взметнул волосы Алеаты, и они упали на ее лицо.

Алеата уже не плакала. Теперь она была спокойна и сама удивлялась своему спокойствию. Теперь ничто не могло ее испугать. Ничто.

Прижимая к себе амулет, не замеченная ни Ксаром, ни драконом, эльфийка нежно поцеловала гнома в лоб. Потом поднялась на ноги и пошла по улице, уверенно и решительно.

* * *

Пайтан, Рега и Роланд стояли по колено в груде битого кирпича, упавших бревен, обрушившихся мраморных плит.

– Никто… не ранен? – спросил Пайтан, в смятении оглядываясь вокруг.

Роланд вытащил ногу из-под блоков, своротив при этом огромную кучу заваливших ее кирпичей.

– Нет, – с недоумением ответил он, словно не мог поверить собственным глазам. – Нет, со мной все в порядке. Только не спрашивай, как это получилось.

Рега смахнула каменную пыль с лица, протерла глаза.

– Что произошло?

– Я сам ничего не понял, – ответил Пайтан. – Помню только, как мужчина в черном спрашивал про своего волшебника. А потом он превратился в дракона, орущего что-то про своего волшебника. А потом… потом…

– Комната вроде как взорвалась, – продолжил за него Роланд. Он уже выкарабкался из-под обломков и стал пробираться к Пайтану и Реге. – Голова дракона прошибла потолок, комната начала рушиться. Помню, я подумал: “Ну, вот и все, приятель. Тебе крышка”.

– Но мы живы, – сказала Рега, моргая глазами. – И никакая нам не крышка. Не понимаю только, как мы не погибли.

Она посмотрела вокруг, на следы ужасных разрушений. Яркий солнечный свет заполнял комнату. Пылинки вспыхивали в нем мириадами крошечных бриллиантов.

– Какая разница, почему мы не погибли? – спросил Роланд, пытаясь добраться до большой дыры, пробитой в стене. – Мы живы, и все тут, чего гадать? Теперь нужно выбраться отсюда, из этой комнаты, будь она проклята! Ксар, наверное, гонится за Алеатой!

Помогая друг другу, Пайтан и Рега взобрались на кучу кирпича и камня. Прежде чем уйти, Пайтан оглянулся. Круглая комната с ее круглым столом была разрушена. И если раньше здесь слышались какие-то голоса, то теперь их больше никто не услышит.

Все трое выбрались через пролом в стене как раз вовремя, чтобы увидеть гигантскую шаровую молнию, осветившую небо. В испуге они отпрянули назад и укрылись в дверном проеме. Взрыв потряс землю.

– Что это? Вы что-нибудь видите? – спрашивал Роланд. – Алеаты там не видно? Я пойду ее искать.

– Не ходи! – Пайтан удержал его. – Я беспокоюсь о ней не меньше твоего. Она моя сестра. Но ты не поможешь ей, если тебя убьет. Подожди, пока мы не разберемся, что происходит.

Роланд, в каплях пота, с землистым лицом, стоял, весь дрожа. Он, казалось, готов ринуться куда угодно.

– Дракон сражается с Ксаром, – с почти благоговейным страхом прошептала Рега.

– Кажется, ты права, – подумав, согласился с ней Пайтан.

– И если дракон убьет Ксара, то за ним, наверное, придет наша очередь.

– Единственная надежда, что они убьют друг друга.

– Я пошел искать Алеату! – Роланд побежал вниз по ступенькам.

– Роланд, не надо! Остановись! Тебя убьют! – Рега бросилась вслед за ним.

– Вот она, Алеата! Вот она! – завопил Пайтан. – Tea! Мы здесь, наверху!

Он стрелой метнулся вниз. Алеата шла по улице. Она не слышала криков брата или не хотела их слышать. Она шла быстро, не останавливаясь, хотя сейчас к слабому голосу эльфа добавился зычный крик Роланда.

– Алеата! – Роланд, обогнав Пайтана, схватил ее за руку. – Ты ранена! – вскрикнул он, увидев кровь на ее платье.

Алеата холодно смотрела на него.

– Дай мне пройти, – она сказала это так спокойно и так уверенно, что Роланд в изумлении отпустил ее руку.

Алеата повернулась и пошла дальше.

– Что это с ней? Куда она пошла? – спросил запыхавшийся Пайтан, поравнявшись с Роландом.

– Ты сам видишь, куда она идет! – ахнула Рега. – К воротам.

– У нее амулет Другара…

Они втроем догнали Алеату. На этот раз Пайтан остановил ее.

– Tea, – проговорил он прерывающимся голосом. – Tea, успокойся. Расскажи нам, что случилось. Где Другар?

Алеата взглянула на него, потом на Роланда и Регу и, кажется, наконец узнала их.

– Другар умер, – едва слышно проговорила она. – Он… он умер, спасая меня, – ее пальцы сжимали амулет.

– Tea, прости меня. Тебе, наверное, сейчас очень тяжело. Ну, ладно, пойдем. Обратно, в цитадель. Здесь оставаться опасно.

Алеата отстранилась от брата.

– Нет, – сказала она все с тем же странным спокойствием. – Нет, я не собираюсь возвращаться обратно. Я знаю, что мне нужно сделать. Другар сказал мне сделать это. Ты понимаешь, они настоящие. Их город настоящий. И платья такие красивые…

Повернувшись, она продолжила свой путь. Городские ворота теперь были уже хорошо видны. Звездный свет струился из Звездной камеры, странное напевное гудение дрожало в воздухе. Взрывы и удары сотрясали цитадель изнутри. По ту сторону стены титаны застыли в гипнотическом трансе.

– Tea! – отчаянно крикнул Пайтан.

Все трое бросились за ней.

Алеата резко обернулась, вытянув перед собой вверх руку с амулетом, как это сделал Другар, стоя перед Ксаром.

Пораженные, ее преследователи отшатнулись. Может быть, их остановила магия амулета, а может, властный взгляд Алеаты.

– Вы не понимаете, – сказала она. – Из-за этого все так и получалось. Причина в непонимании. Другар сказал мне: “Нас спасут титаны”, – она посмотрела в сторону ворот. – Мы просто не понимали…

– Алеата! Другар уже пытался нас убить! – выкрикнула Рега.

– Ему нельзя доверять! Он же гном! – орал Пайтан. Алеата смерила его снисходительным взглядом. Подхватив руками изодранный подол своих юбок, она подошла к воротам, прижала амулет к центру шестиугольника.

– Она сошла с ума! – взволнованно шептала Ре-га. – Из-за нее всех нас перебьют титаны!

– Какая разница? – вдруг спросил Роланд с беззаботным смехом. – Дракон, колдун, титаны… Кто-нибудь из них все равно убьет нас. Так какая разница кто?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю