Текст книги "Вор Жуткой кости (ЛП)"

Автор книги: Марджори Каптаноглу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

41 ТЕССА

 Я проснулась во тьме, не понимая. Где я? Что я? Точно не человек, но я и не ощущала себя воробьем. А потом вернулись воспоминания. Эш. Я не знала, сколько времени прошло, был ли уже день. Тут было темно, где бы я ни была, но снаружи мог быть и полдень.

Мне нужно было спешить, надеясь, что еще не все потеряно. Я понимала, что превратилась в ворону в последний миг перед ударом о землю. Я ощущала себя крупнее, чем воробей, а еще добавилась агрессия, какой не было у воробья. В нормальной ситуации я бы долго привыкала к новому странному облику.

Но времени не было. Мне нужно было сбежать оттуда, где я, и как-то спасти Эша. Я захлопала крыльями, поняла, что я в тесном месте. Меня словно укрывала жесткая ткань, она, наверное, сунула меня в мешок. Я тыкала, искала брешь. Вскоре я нашла место, где она завязала крепкий узел. Я била его клювом, терзала когтями, но узел держался. Я хотела кричать в отчаянии, но держалась ради Эша, и мне нужно было ускориться. Я прошла вдоль мешка и заметила точку света, маленькую дырочку в ткани. Я воодушевилась, схватила нить и дернула с силой. Я тыкала клювом в дыру, дергала за нити, пока не смогла бы выбраться в образовавшуюся брешь.

Свет проникал из бреши. Я надеялась, что был еще рассвет. Я была в шкафу, меня сдавило бы, если бы я попыталась изменить облик. Шкаф не был заперт, наверное, чтобы ко мне поступал воздух, или случайно. Брешь была слишком узкой, чтобы пролезть, но я думала, что толкнуть выйдет. Я давила на дерево, но не двигала его. Я попыталась пролезть, но от этой ошибки только заболела голова. Я толкала, но тщетно. Мне не хватало сил. Я стучала по дереву клювом, словно была дятлом, но мне часами придется пробивать себе выход из выдвижного ящика.

Сердце охватило отчаяние. У меня кончились идеи, как спасти себя и Эша. Я застряла в деревянной ловушке, я не смогу вернуть Жуткую кость вовремя. Я бы рыдала сейчас, если бы была человеком, но сейчас смогла лишь сдавленно каркнуть.

И тут я вспомнила, что у меня есть голос. Я часто забывала, что могу «говорить» как птица, даже если не понимала их языка. Шансов было мало, но попытаться стоило. Я издала вопль, поразившись его громкости. Конечно, ворона была громче воробья. Я каркала снова и снова, звук был злым и отчаянным… Должен кто-то добрый в замке освободить ворону… спасти жизнь Эшу.

Я услышала щелчок двери и закаркала быстрее и громче. Через миг ящик выдвинули, и свет залил меня. Я тут же полетела мимо свина с половиной уха – не такого я ждала спасителя, но роль он сыграл. Он в смятении смотрел на меня, точно думая, что я – Рэтчер, и не понимая, как я оказалась в шкафу.

Я облетела комнату, озираясь. Рэтчер высыпала содержимое сумки Кальдера на пол. Где Жуткая кость? Свину стало интересно, что я делаю, мне нужно было действовать быстро. Я опустилась на пол, проверила под мебелью. Через миг я заметила палочку под кроватью, ее снова было видно. Наверное, откатилась, когда все высыпали на пол, и она это не заметила. Я подлетела, схватила ее клювом и заметила Кальдера, жмущегося к стене. Я подбежала к нему, схватила его когтями, надеясь, что не напугала его сердечко. Я увидела свина на коленях, жуткое лицо смотрело на меня. Но полез под кровать, чтобы вытащить меня, но я выбралась с другой стороны, прыгая на одной лапе, чтобы не навредить Кальдеру. Жуткая кость была тяжелой, и я покачивалась, когда взлетела, но я расправила крылья, и меня ничто не могло остановить. Я полетела в окно к открытому небу.

Снаружи едко пахло дымом, я забила крыльями быстрее. Серый дым поднимался со двора. Я опоздала? Я летела как молния к месту над платформой во внутреннем дворе, посмотрела на костер. Огонь еще не добрался до Эша, но это скоро произойдет. Я опустилась на край крыши рядом с костром, оставила Кальдера рядом. Я вернула свой облик и подняла Жуткую кость.

Эш увидел меня и позвал. Реки пота лились по его лбу, огонь подступал к нему.

Малкольм и леди Нора смотрели на меня, раскрыв рты. Я крикнула Феллстоуну.

– Вот она. Гасите огонь! – сказала я.

Он уставился на меня.

– Где книга? – прокричал он.

– Книга? Это все, что у меня есть, – сказала я. Эш закричал, огонь лизнул его ноги. – Погасите огонь! – закричала я тем, кто слушал.

Лорд Феллстоун отвернулся.

– Я не брала книгу! – я посмотрела на Рэтчер, стоящую за ее хозяином с удивленным видом. Книга была у нее. Но как я могла убедить в этом лорда?

Я поднесла палочку ближе к огню.

– Погасите огонь, или я брошу Жуткую кость в него! – Рэтчер говорила, что не в моих силах уничтожить ее, но я надеялась, что это ее очередная ложь.

Лорд Феллстоун выглядел слабее, чем когда-либо, он с трудом встал. Он схватился за столбик, чтобы не упасть. Еще минута, и Эшу конец. Я делала вид, что вот-вот брошу палочку, хотя не собиралась бросать. Иначе мне будет нечем торговаться с тираном.

– Глупое дитя! Разрушишь палочку, и все чары пропадут. Твой слесарь умрет, – сказал лорд Феллстоун.

Папа умрет. Конечно, Рэтчер мне это говорила. Те, кто живут от Жуткой кости, от нее и умирают. Я замешкалась, покачиваясь на краю, разрываемая выбором.

Эш закричал:

– Не делай этого, Тесса!

– Лорд Феллстоун… величайший маг мира открыл тебе щедрое сердце, – сказал лорд. – Откажешься от такой милости, ощутишь его гнев.

Я посмотрела на Эша с болью в сердце.

Лорд Феллстоун смотрел стальными глазами на амулет вороны. Я обвила цепочку на запястье, но, пока я смотрела, она вдруг распуталась и упала на землю. Моя рука после этого дрогнула, палочка полетела к Феллстоуну, вытянувшему руку, чтобы принять ее. Я ощутила шок, а потом… неописуемую ярость. Я уставилась на палочку, и она застыла в воздухе. Я заметила потрясение на лице лорда, гнев во мне был направлен на управление палочкой, и Жуткая кость полетела в огонь.

Я превзошла Феллстоуна в магической дуэли.

– ПОТУШИТЕ ОГОНЬ, – проревел он.

Солдаты и свины побежали за водой из центрального фонтана. Но первые облили водой Эша, не поняв приказ лорда.

– Не туда! Палочка! – вопил лорд Феллстоун. Его люди бегали за водой, а на лице, голове и теле лорда Феллстоуна появились язвы, когда он повернулся ко мне. – Смотри, что ты натворила, гадкий ребенок! Я проклинаю день твоего рождения! – он повернулся к Рэтчер. – Сделай что-нибудь!

Она склонилась к лорду и что-то прошептала ему на ухо. А потом она отошла и улыбнулась, а он извивался в агонии от гниения в нем. Он протянул к ней руку, чтобы сжать пальцами, и она отскочила, покинула платформу и побежала к замку.

Лорд упал со своего места. Его голова ударилась о камень, кровь потекла из раны. Он корчился на земле, кровь лилась из всех его пор. Он содрогнулся и затих.

Палочка стала пеплом. Я ощутила боль в руке, исцеленный локоть снова заболел.

Кальдер изменил облик рядом со мной и чуть не свалился с крыши. Я здоровой рукой поймала его за плащ. Он сел, повернулся ко мне, и я обвила его руками, несмотря на боль в одной из них.

– Кальдер! – сказала я.

– Что случилось? – ошеломленно спросил он.

– О, ты был тараканом, и еще много всего произошло, – сказала я.

– Я смутно помню, что пол был ближе к глазам, чем обычно.

Мы с ним посмотрели на то, что творится вокруг. Рыцарь перевернул тело лорда и увидел, что его глаза открыты и не моргают.

– Маг Феллстоун мертв! – сообщил он.

И тут же свины с облачками дыма стали отдельно людьми и кабанами. Кабаны с визгом убежали в лес, а люди потрясенно лежали на земле. Изверг стал немецкой овчаркой, радостно лаял, а крокодил убежал к фонтану и забрался туда.

Огонь потух, хотя Эш все еще висел на шесте. Призрак Лэнса поднялся из земли, выглядя как настоящий тринадцатилетний мальчик, а не призрак. Эш закрыл глаза, а тело Лэнса прошло сквозь него, будто замерев на миг. Лицо Эша переменилось, словно контакт с братом наполнил его новой силой и уверенностью. Лэнс поднимался дальше с другими призраками, пока они не рассеялись туманом.

Солдатам вернулись их натуры, и вокруг все стали праздновать свободу.

– Маг Феллстоун мертв! – слышался отовсюду радостный вопль. Два рыцаря запрыгнули на дымящуюся кучу и убрали путы с Эша. Несколько других помогло Кальдеру и мне слезть с крыши.

Мы с Эшем бросились друг к другу.

– Твой отец… – Эш замолк. Он боялся говорить со мной о папе.

Мои глаза наполнились слезами.

– Пришлось его отпустить, – он сам мне говорил, что не хотел магию Феллстоуна. То, что я дала, пришлось забрать. Смерть одного за жизни троих. Разве я могла играть как бог с жизнью и смертью? Почему я это решала?

Эш посмотрел на платформу. Я оглянулась и увидела, что Рэтчер пропала.

– Иди, – сказала я ему. – Найди ее, пока не поздно.

Солдат бросил Эшу меч папы. Это был знак богов. Эш не мешкал, а побежал к замку.

Кальдер подошел ко мне.

– Твоя мама? – сказал он.

– Она была воробьем, – сказала я, – в приемной отца. Можешь найти ее?

Он кивнул, видя, что у меня нет сил на задание, и пошел искать ее без меня.

Я рухнула на ступеньку и спрятала лицо в ладонях. Я плакала за папу, который вернулся к жизни, чтобы снова умереть.

42 ЭШ

 «Лэнс свободен», – он мог думать лишь об этом, пока бежал к входу в замок с Рэтчер. Когда Лэнс пролетел сквозь него, ощущение было невероятным. Казалось, вся его злость со дня, когда Лэнс погиб, вдруг стала силой.

Рэтчер выбежала с большой красивой книгой. Украденной книгой. Она не заметила его, пока не было слишком поздно. Он поднял меч и произнес слова, которые не надеялся повторить ей в третий раз.

– Из пепла явился, стал Эшем, – он преградил ей путь.

Она утомленно вздохнула, бросила книгу и вытащила меч.

– В этот раз я тебя убью, – сказала она.

Эш бросился в атаку, не заметив, что его волосы ниспадают свободно. Он не успел закрепить их в хвостик, как Лэнс. Эш пылал, но не так, как хотел лорд Феллстоун. Он ударял, уклонялся и наступал, и Рэтчер, хоть и была сильнее, отступала. Он стал мечником. С силой и грацией он ударял, парировал и резал слева и справа. Рэтчер не могла вдохнуть, чтобы пытать его жестокими словами в этот раз.

Ослабев, она отвечала все медленнее. Он ударил по ее запястью, меч выпал из ее руки. Она была беззащитна, он ударил ее по боку. Он хотел погрузить меч в гадкую штуку, что заменяла ее сердце, но вспомнил, как она унизила его, разрезав шнурок, что удерживал его волосы. Он хотел ответить справедливо. Он скользнул кончиком меча под ремешком, что удерживал ее маску на лице, и разрезал. Маска упала на землю, и он отбросил ее ногой, чтобы Рэтчер ее не схватила.

Он не знал, какой ожидал ее увидеть, но точно не такой. Тринадцать длинных шрамов были вокруг ее глаз, носа и губ, продолжались прямыми вдоль ее скальпа. Она была как солнце, центр лица был кругом, от него отходили лучи. Шрамы были толстыми линиями, словно порезы были очень глубокими. Он не понимал, как она вытерпела боль.

Она рухнула на колени и склонила голову.

Эш опустил меч, уже отомстив. Он не хотел убивать. Он хотел уйти, но увидел, как она ползет к книге. Он развернулся и пронзил землю перед книгой, преграждая путь ее руке, а потом забрал книгу.

Она развернулась и пошла прочь, хромая.

43 ТЕССА

 Я переживала из-за мамы, из-за Эша, так что не могла долго горевать. Я подняла голову в слезах, готовая идти за друзьями в замок. Вместо этого я увидела окровавленную Рэтчер, ползущую от Эша. Впервые было видно ее лицо. Я потрясенно смотрела на метки на ее лице, на следы страданий и пытки.

На миг перед глазами потемнело, и вдруг порез на правой щеке обожгла ужасная боль. Монстр кошмаров порезал меня. Я хотела кричать, но мне никто не помог бы. Когда зрение вернулось, я оказалась прикованной к столу в пещере. В этот раз я знала, что это не замок Феллстоуна, а место темнее и хуже. Я облизнула губы, ощутила вкус крови. Существо в капюшоне прошло перед свечой, шаги двигались по полу. Его нож мерцал в тусклом свете, и я знала, что он вернулся для второго удара.

Я услышала жуткий крик. Кто-то тряс меня, и я поняла, что кричу сама. Эш склонился надо мной, чтобы успокоить. Я не могла остановить дрожь.

– Все хорошо, – он потирал мои руки. – Ты в порядке.

Я повернула голову в поисках нее. Рэтчер. Она подкрадывалась, явно ускорившись. Она смотрела на добычу.

И я тоже это увидела. Амулет вороны лежал на земле, где лорд Феллстоун заставил меня бросить его.

– Всадник ветра! – крикнула я.

Эш увидел, что происходит, но не спеши бросать меня в таком состоянии.

– Останови ее, – сказала я, этого хватило, чтобы он вскочил на ноги и побежал за ней. Она услышала его и нырнула к амулету, нашла силы в ослабевшем теле. Эш не успел добраться до нее, она быстро подула три раза и стала вороной. Несмотря на рану, она взлетела, неровно хлопая крыльями, чтобы оказаться вне досягаемости Эша. Через миг она улетела за стену замка.

Я молилась богам, что никогда не увижу ее или ее ужасные воспоминания.

44 КАЛЬДЕР

 Он прошел мимо банкетного стола Большого зала к приемной Феллстоуна. Кальдер больше не ощущал голод. Но он решил не думать о том, что ел как таракан, это его устраивало. Он был рад снова стать человеком и забыть об эпизоде жизни, когда он жил как таракан.

Наверное, впервые за много лет вход в комнаты мага был без стражи. Его желудок покалывало от страха. Кальдер поспешил к двери и вошел. Он ощутил радость, заметив Фэлин, сидящую в углу. Она выглядела почти так же, как в их последнюю встречу, ее возраст почти не оставил следов. Но он тут же понял, что она сама не своя.

Она была у птичьей клетки не просто так. Скорее всего, ей было сложно покинуть место, что двенадцать лет было ей домом. Она собрала подушки и сложила из них подобие гнезда, где и сидела. Простая шелуха от семечек была вокруг нее. Она свистела, как птичка, ее голова быстро и резко покачивалась, пока она озиралась, чтобы заметить хищников.

Она была воробьем в облике человека.

– Фэлин, – его голос был нежным.

Ее лицо покраснело от паники, она отпрянула к гнезду. Он замедлился, подходя к ней.

– Это я, Фэлин… Кальдер.

Ее свист стал громкой злой песней, она говорила ему держаться подальше. Она захлопала руками, как крыльями, и растерялась, когда не смогла взлететь.

– Я тебя не обижу, – сказал он, сел на подушку рядом с ней, показывая, что он – не угроза. Он протянул руку, чтобы она рассмотрела.

Она понюхала воздух с его стороны, посмотрела на его руку. Ее свист стал мягче, она привыкала к нему, может, ощутила, что он ей знаком. Он придвинулся ближе, она не взмутилась.

Двенадцать лет как птица. Сколько она будет становиться человеком, если это вообще возможно? Он не должен был вредничать. Она была живой и здоровой телом, хоть и не разумом. Могло быть хуже. Он ощутил сильное разочарование, ведь видел ее здесь и не здесь.

– Идем со мной, – попросил он. – Здесь Тесса. Твоя дочь, – он коснулся ее руки, и она оживленно зачирикала, но не отпрянула от него. Может, в глубине души она узнала имя, что было ей дорого, и потому она позволила помочь ей встать, обвить рукой ее талию и повести к двери.

45 ТЕССА

 Я никогда не забуду момент, когда снова увидела маму. Мы с Эшем смотрели, как Рэтчер пропадает из виду, и тут я заметила, как из замка вышли двое. Я посмотрела на маму, которая была такой, как я и помнила, хотя на мое воспоминание мог повлиять портрет из галереи. На миг я застыла, а потом ноги задвигались подо мной сами по себе. Но я бежала к ней и понимала, что что-то не так. Она не раскрыла руки, а сжалась и опустила голову.

Я замедлилась рядом с ней, Кальдер коснулся моей руки и сказал:

– Дай ей время.

Она с любопытством посмотрела на меня, понюхала воздух вокруг меня. Она точно меня узнала, но инстинкты птицы заставляли ее бояться контакта. Она дала мне потереть руку.

– Мамочка, – сказала я. – Это я, Тесса. Ты в безопасности. Лорд Феллстоун мертв.

Она просияла, пропела пару нот. Мне потребуется терпение, но я была уверена, что она скоро вспомнит, как быть человеком, и ее жизнь птицей станет далеким воспоминанием.

* * *

День был с синим ясным небом и нежным ветерком, когда мы похоронили папу. Мы с мамой были в черном, стояли вместе, сцепив руки. Она все еще не могла говорить, уровень ее понимания был на уровне ребенка. Она доверяла только мне и Кальдеру. Мы выманили ее из дома на похороны, но она жалась к нам, не смотрела больше ни на кого. Я смотрела на ее тревожное лицо, понимала, что хотела вернуть маму… которая будет защищать меня, советовать мне… а вернулась с дочерью.

Гроб папы стоял рядом со свежевырытой могилой. Священник что-то бормотал, но я не слушала, а думала о другом. Смерть папы, моя роль в этом не давали мне покоя. Я не могла изменить совершенный выбор, и я знала в душе, что сделала бы так снова, не изменила выбор. Но я хотела бы, чтобы выбирать пришлось не мне.

Мистер Оливье стоял с другой стороны могилы папы. Он сморкался в платок во время службы. Я думала, только он потерял так же много, как я. Может, я смогу порой звать его поиграть в нарды. Так я буду ощущать себя ближе к отцу.

Кальдер и Эш были за мной и мамой. Родители Эша тоже пришли, как и многие жители городка. Я гордилась тем, что папу уважали, что с ним многие дружили.

Сегодня я впервые увидела Эша после нашего возвращения. Мы были заняты подготовкой похорон папы, но я думала, что он будет заходить в дом хотя бы вечером, закончив работу. Он должен был знать, что ему всегда рады у меня дома, но, если он думал, что ему требуется приглашение, я это ему дам. Я повернулась к нему, когда священник договорил, и работники начали опускать гроб в могилу.

– Ты придешь к нам вечером? – сказала я.

Он напрягся.

– Я… не хотел помешать.

– Не глупи. Все в порядке, – что с ним? Он вел себя так, будто мы были чужаками.

– Хорошо. Да. Я зайду позже, – сказал он.

Я хотела возразить, пригласить его войти, потому что мы пережили вместе атаку скользомышей, не было ничего ближе этого, но мне помешал Риланд. Он позвал меня и поспешил к нам, встал между мной и Эшем.

– Мне очень жаль твоего отца, – сказал он.

– Спасибо, – холодно сказала я.

Он посмотрел на маму, которая теперь прислонялась к руке Кальдера.

– Это твоя мама? – сказал он. – Здравствуйте, миссис Скай, – он протянул руку.

Она чирикнула.

Риланд смутился, опустил руку и повернулся ко мне.

– Прости, что я не пошел с тобой, Тесса. Надеюсь, ты понимаешь. Тебя могли убить. Я хотел тебя защитить.

– Да. Я понимаю, – сказала я.

Он схватил мою руку и заговорил мне на ухо:

– Мои чувства не изменились.

– Это у тебя, – сказала я, отдернула руку и ушла к маме. Риланд миг смотрел на меня, а потом отвернулся. Я огляделась, но Эша не было.

46 ЭШ

 Он два раза обошел город по кругу, а потом пошел в дом Тессы, чтобы покончить с этим. Прошло достаточно времени, дождь промочил его волосы и плащ, хоть и не был сильным. Не важно, он не задержится. Между ними ничего не было и не могло быть. Лучше как можно скорее покончить с этим.

Он сочинял бессонными ночами после возвращения из замка. Она была теперь аристократкой, и она была недоступна ему, словно он был землей, а она – звездой. Но он знал, что, если предложит ей брак, она согласится, а вскоре пожалеет об этом. Брак будет означать, что у него есть что-то ценное, что предложить жене, но он не сможет надеяться, что превзойдет богатых и властных кавалеров, что могли прибыть в любой день.

Стоило отказать, когда она на похоронах пригласила его домой, но он не смог придумать причину. Теперь ему нужно было идти, и он заранее придумывал, почему не может остаться.

Он вышел из-за угла и заметил карету перед ее домом с гербом Феллстоуна. Он хотел тут же уйти, но любопытство пересилило, и он подошел к двери.

Кальдер ответил на стук Эша и пропустил его внутрь.

– Здесь сэр Джоффри, распорядитель лорда Феллстоуна, – сказал он.

Миссис Скай сидела в углу на груде соломы, вела себя как птица. Тесса была за столом напротив распорядителя, худого лысеющего мужчины с белой бородой. Кальдер провел Эша к камину, они сели там и слушали разговор Тессы, притворяясь, что заняты другим.

Сэр Джоффри объяснял, что Тесса унаследует богатство отца – замок и все в нем, его сокровища и другие земли. Он радостно описывал, какой богатой будет Тесса. Он говорил о кавалерах, что будут приезжать издалека, и что ей нужно быть осторожной, ведь ее захотят обмануть. Эшу показалось, что она намеренно не смотрела на него, когда звучало слово «кавалер». Распорядитель сказал, что нужно составить документы, а потом подписать, и она сможет переехать в замок. На это уйдет время. Им нужно будет подтвердить ее сущность и ее матери, это тоже задержит процесс. Он говорил, что будут сложности и из-за состояния ее матери, она не могла говорить за себя, но это не будет важно, ведь на портрете в галерее ясно изображена леди Феллстоун. Сэр Джоффри объяснил, что эти услуги – часть его работы в замке, и что он надеялся, что Тесса оставит его на этой должности, когда переедет туда.

Эш невольно видел радость на лице Тессы, пока она слушала. Он не мог винить ее за это. Редкие могли отказаться от замка и богатств в нем. У нее будут платья и украшения, хотя, когда он подумал, он понял, что это ее не привлекло. Но ей придется наряжаться для новой роли, тратить дни на встречи с правителями, танцевать ночами до рассвета с юными лордами, графами и маркизами. Для него там мест не было.

Эш ждал, пока сэр Джоффри отдаст Тессе документ на подпись, и пока он склонилась над столом, он ускользнул.