Текст книги "Больны любовью (ЛП)"

Автор книги: Мара Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Брайан, ты так много работаешь. Ты когда-нибудь заговаривал с Джен о поездке в реабилитационный центр?

– И оставить её одну со счетами и домом? Ни за что. Я не могу.

– Э–э–э, я имела в виду Джен. Она могла бы получить место в Бетти Форд⁴⁹ или где-нибудь ещё. Я считаю, и это всего лишь моё мнение, Брайан, что ты для себя получаешь достаточно помощи. Пора и Джен взять на себя какую-то ответственность. Посмотреть, как она будет жить без тебя.

– Я не могу быть отдельно от неё, Белен, я был бы несчастным без неё. К тому же, она бы никогда не выжила. Кто бы проверял, не передоз ли у неё? Я отсчитываю её антидепрессанты, все её лекарства, каждую ночь!

– Думаю, в этом есть смысл: позволить уйти, чтобы потом получить здоровую, – говорю, откусывая кусочек своего шоколадного пирожного с начинкой из арахисового масла.

Никогда бы не хотела оказаться на месте Брайана. Я бы предпочла никогда не видеть Лаки снова, чем зависеть от каждого его вздоха и постоянно думать о его благополучии, вроде того, что я и делаю. Чувствую, как мой телефон вибрирует в кармане. Переключаю его на беззвучный и оплачиваю наш с Брайаном заказ.

***

Дверь в нашу комнату открыта, и я застаю Люси, выходящую с нашим телевизором. Шнуры волочатся по полу, а она сильно потеет.

– Что ты делаешь, Люси? Помощь нужна?

– Избавляюсь от твоей ленты новостей. Не могу больше это выносить.

– Я превратилась в Брайана, – говорю я, снимая рюкзак.

– Я не смогу продолжить делить с тобой комнату, Бей–Бей, если ты не покончишь со своей одержимостью. Он выбрал то, чем хотел бы заниматься, и ты не можешь контролировать это.

– Ты права. Прости.

– Ты даже не знаешь, что он там делает! По большому счёту, он может всё ещё быть на базе и чистить туалеты!

Я провожу всю ночь, удаляя закладки с моего компьютера и обновления с телефона. Я отправляю е-маил маме о том, что теперь вне новостей и если что-то по-настоящему крупное случится – я полагаюсь на неё, пусть напишет мне по почте.

Мы с Люси планируем снимать квартиру вместе вне кампуса на время выпускного года. Я должна убедить её, что нахожусь в здравом уме, если я хочу, чтобы это когда-нибудь свершилось.

Следующим утром я говорю Люси, что пересмотрела своё поведение; что я закончила со своей больной любовью и двигаюсь дальше.

– Давно пора, чокнутая. Пошли, отпразднуем это блинами.

После завтрака я делаю то, что даже не могла подумать сделать когда-то. Я звоню Джереми и приглашаю его провести выходные вместе.

– Я думала, он не нравится тебе, нет? – спрашивает Люси, когда я ей рассказываю, – Этот пацан чертовски вымораживает меня, и я много раз говорила тебе это.

– Не думаю, что решусь, но хочу это выяснить. Доктор Дэвидсон всегда напоминает о том, что я становлюсь влажной и считает, что надежда есть.

– Белен, не упоминай о мокрых кисках, пока я ем завтрак.

 

18 глава

Белен

Я выпускаюсь раньше Люси почти на семестр. Но я подумываю остаться и понять, чего хочу, перед тем, как окунуться в магистратуру. Я бы хотела путешествовать и повидать мир, может, присоединиться к Корпусу Мира⁵⁰. Не хочу бросить Люси одну с арендной платой, но она клянётся, что будет в порядке в любом случае. Но я не верю ей.

У нас небольшие каникулы, и Джереми пригласил меня загород. Оказывается, у его семьи есть таймшер⁵¹, ключ от которого находится у Джереми. Он отвезёт меня обратно в город, а оттуда мы полетим в Северную Каролину на выходные.

Джереми приезжал несколько раз с того времени, как я пыталась вновь разжечь искру между нами. Мы достаточно активно целовались и обжимались, и я решилась сделать ему минет. Не знаю, хорошо ли у меня получилось, но он кончил мне в рот. Я не чувствую необходимого притяжения, но, на самом деле, я отчаянно пытаюсь почувствовать хоть что-то и лишиться девственности до выпуска из колледжа. Ощущаю себя странно с дипломом бакалавра и с сексуальным опытом, который не впечатлил бы даже двенадцатилетнего.

Мы с Джереми едем в больницу, чтобы забрать маму на обеденный перерыв. Она крепко обнимает меня и удивляет такими же тёплыми объятиями Джереми. Мы привозим её в новый причудливый ресторанчик, рассчитанный на богатых докторов. Я настоятельно советую ей заказать закуски, и мы заказываем кучу всего из меню. Джереми так мил с ней, и это вроде как растапливает мое сердце. Он настаивает, чтобы она заказывала десерт, пусть даже и с собой – съест дома. Мы говорим о моём предстоящем раннем выпуске и о том, что Джереми с его родителями планируют прийти туда.

Мама целует меня и крепко обнимает, когда мы расходимся, и шепчет:

– Белен, даже не верится, как сильно ты выросла.

Мы едем в прекрасный домик Джереми, где встречаемся с его родителями. Я и раньше виделась с ними мельком, но это впервые, когда я сижу и болтаю с ними. У мамы Джереми, Белинды, потрясающие голубые глаза. Она впечатлена моим столь ранним выпуском и удивлена, что я специализируюсь по биологии.

– Не знаю, Белен, я всегда видела тебя творческой личностью.

Она рассказывает мне про Внешние Отмели⁵², о том, что в её молодости, её семья имела привычку отдыхать там. Но после рождения Джереми она стали останавливаться рядом с Изумрудным островом⁵³. Тому, отцу Джереми, звонят на мобильный, и он встаёт, чтобы ответить. Он добродушно смеётся в ответ тому, с кем разговаривает, и отвечает:

– Нет, Джереми здесь со своей девушкой.

Я в шоке и немного напугана от этих слов и ищу глазами Джереми. Он тащит свой набитый чемодан к двери, улыбается и подмигивает мне. Волна тепла прокатывается по телу, и думаю, это будут те самые выходные, когда я расстанусь с девственностью – так или иначе.

Перелёт оказывается лёгким, Джереми потягивает шампанское, а я пью игристый сидр, сидя в первом классе. Он произносит тост за наши первые выходные вместе, ударяя со звоном своим бокалом о мой, говоря:

– За нас!

Звучит нелепо, будто по инструкции проведения продуктивного личного времени в качестве пары.

– За нас, – повторяю я, прижимая свой бокал к его.

Я делаю глоток и пытаюсь проглотить все свои комплексы и ограничения. Я твержу себе, что Джереми замечательный. Нельзя и желать лучшего.

Таймшер великолепен, возможно, это даже самое замечательное место, где я когда-либо останавливалась. Всё такое белое, чистое и обставлено как на старых южных плантациях. В комнате, где мы оставляем свои чемоданы, одна кровать королевских размеров, и я смотрю на неё с опаской.

Не то чтобы я не хотела этого. Я просто разочарована тем, как блекло всё ощущается. Разве не должно быть чувство волшебства и восторга? Разве я не должна падать в обморок и мечтать о наших планах на прекрасное будущее после? Я просто хочу, чтобы он вставил мне, так, будто вы протыкаете жаркое в духовке. Вытаскиваете, проверяете температуру, а затем принимаете очень горячий душ.

Мы оделись. Я надела летящую белую блузку и бирюзовую мини-юбку. На мне каблуки, макияж, румяна, всё по полной программе. Рубашка Джереми подходит под цвет его глаз.

Друг его отца владеет рестораном, и он не только организовал для меня бесплатную выпивку, но и оплачивает весь счёт. Мы едим устриц, потягиваем тёмный ром, и весь вечер рука Джереми поглаживает моё бедро.

– Белен, я хочу тебя с тех пор, как впервые положил на тебя глаз ещё в школе, – признаётся он, скользя рукой чуть выше. Он проскальзывает пальцем в мои трусики, и я почти давлюсь своим мохито.

– Думаю, мне надо чуть больше напиться, – шепчу я. Он пробегает пальцем вдоль моего клитора. Мои соски отзываются на ласку. Я медленно выдыхаю. – Пойдём в бар?

Мы едем пятнадцать минут к месту, которое выглядит как спортивный бар посреди ничего. Мы выходим из машины, и Джереми хлопает дверцей немного сильней, будто раздражён мной. Хотелось бы мне включить режим Яри и упиваться своей сексуальностью.

– Я приезжал сюда пару раз на выходных. Здесь своего рода сумасшествие, так как люди любят напиваться. И легко пройти фейс-конроль, я бывал здесь и до своего двадцатиоднолетия.

Внутри громко, тусклое освещение, несколько людей танцует. Здесь и столы для пула и мишени для дартс, но в основном повсюду полно пьяных в хлам и что-то кричащих парней.

Мы садимся, и Джереми заказывает нам два шота. Я сразу же выпиваю залпом свой. Он скользит вниз по горлу, обжигая, и вдруг мне становится так хорошо. Я могу это сделать. Могу быть с ним.

– Спасибо, что привёз меня сюда, Джереми. Мне реально надо было расслабиться. Как раз то, что доктор прописал.

– Позволь мне заказать тебе ещё один! – выкрикивает Джереми, целуя меня в губы и быстро проскальзывая своим языком в мой рот.

Мой телефон звонит в моей сумочке, и я достаю его, уставившись на экран. Экран загорается. Лаки звонит мне. Он никогда раньше не звонил мне.

– Лаки? – отвечаю я на звонок, сразу же ожидая худшего.

– Бей, скажи мне, пожалуйста, что ты сейчас не в дешёвом баре морпехов в Северной Каролине с этим богатым мудилой с вечеринки, – говорит он, его голос звучит как у хорошо выпившего человека.

– Не знала, что это бар морпехов, погоди, спрошу у Джереми, – я опускаю телефон к груди и смотрю на Джереми с улыбкой, – прикинь, мой кузен, Лаки, здесь.

Такая мысль приходила мне в голову, когда мы решили приехать сюда. Я даже фантазировала о том, как позвоню ему или случайно натолкнусь на него. Но я сдерживалась и заставляла себя сфокусироваться на Джереми. Это что, блин, судьба? Она просто так жестока или пытается сказать мне что-то?

– Я думал он вышел в море, нет?

– Думаю, он вернулся и выпивает с друзьями.

– Не удивлён, они все приходят сюда, чтобы нажраться. Где он? Пошли, найдём его, может у него есть заборное дерьмо! – говорит Джереми, опрокидывая в себя ещё один шот. Кажется, Джереми выглядит более восторженным от встречи с Лаки, чем от мысли забраться мне в трусики.

– Где ты, Лаки? – спрашиваю я по телефону.

– За бильярдным столом, Белен. Пялюсь на твои ноги, – я медленно расправляю ноги и засовываю телефон в сумочку.

Вглядываюсь в угол и ощущаю медленно ползущее чувство узнавания, когда мои глаза встречаются с парой жёлтых, опаляющих в тусклом свете. Это Джейли с Лаки, и они встают из-за своего стола. Они выглядят так замечательно вместе, они дико выделяются – двое парней из Хайтс, окружённые морскими пехотинцами с непроницаемыми лицами и выходцами Северной Каролины.

– Это Джейли с ним. Все соседи здесь. Давай, пошли, Джереми, они вон там, за бильярдным столом.

Лаки и Джейли жмут руку Джереми и оба целуют меня в щеку. Джереми хватает стул и тянет меня к себе на колени. Я замечаю, как челюсть Лаки сжимается едва заметно, пока он пристально рассматривает руку Джереми, с намёком обнимающую мою талию.

Джейли заказывает серию шотов и платит наличкой из толстых глубин своего кошелька.

– Что ты забыл здесь с моей маленькой сестренкой, Джереми? – спрашивает Лаки, положив кулак на стол.

– Мы здесь на все выходные, проводим время в крутом таймшере родителей Джереми. Вам, ребята, стоит пойти туда с нами – правда, Джереми? Там есть великолепный бассейн и теннисный корт.

– Чертовски верно, им стоит прийти, но только если они принесут с собой всё необходимое! – соглашается Джереми, выпивая ещё один шот.

Мы выпиваем всё больше, и руки Джереми становятся развязней и поднимаются играючи к моей груди. Глаза Лаки следят за ними, и его лицо приобретает свирепое выражение.

Я так пьяна, что разворачиваю колени в сторону Лаки и закидываю руки ему на шею. Джереми, кажется, плевать; он больше заинтересован в Джейли. Их головы склонены друг к другу и они о чём-то переговариваются шепотом. Затем они встают и выходят вместе на улицу покурить. Лаки поднимается и притягивает меня в свои крепкие объятия, я же становлюсь топлёным маслом, плавясь в его руках, и это ощущается так правильно и привычно.

– Я сожалею о нашем последнем расставании, Ленни. Я не хотел потерять контроль.

– Всё в порядке, Лаки. Просто эти чувства, здесь нет твоей вины. Я решила покончить со своей девственностью на этих выходных. Джереми типа мой бойфренд.

– О, правда, что ли?

– Да, я всё ещё не рассталась с этим, поэтому я здесь. Думаю, мне следовало тебе сказать об этом до того, как Джереми ляпнул бы что-то.

– Это херово, Бей. Всё не должно быть так. Это не какая-то неприятная работа, которую надо вытерпеть. Не позволяй ему трахнуть себя только, чтобы избавиться от девственности! Всё должно быть естественным, – рука Лаки задерживается на моём затылке. Он одет в белую футболку и чёрный военные брюки.

– Так как это было у нас? Я думала эта часть не была естественной, нет?

– Я не знаю, Бей. Мне надо ещё выпить. Не могу перестать смотреть на тебя в юбке. Почему ты никогда не надевала такого для меня?

– Почему ты не вышел на улицу с ними?

– Так как я чист. Пару шотов по выходным, но и только.

– Что, если я кину Джереми, и вместо него ты лишишь меня девственности? – спрашиваю я, кладя голову ему на плечо. Я говорю это как шутку. Но это не так. Вообще.

Это всё чего я хочу, то, как я себе это всегда представляла.

Он хватает мои волосы и вдыхает запах с макушки моей головы, затем его рука сбегает ниже и замирает на моём бедре.

– Не знаю. Не думаю, что Джереми понравится. Он так упорно старался добраться до твоей киски, Бей. Годами.

– А если я разрешу ему трахнуть себя, пока ты будешь сидеть там и наблюдать?

Алкоголь развязал мне язык, и я говорю всё, что хочется. Я говорю правду.

– Это самая сумасбродная вещь, которую я когда-либо слышал из твоего ротика. Иди сюда, – видимо ему нравится это, ибо он хватает меня за подбородок и приподнимает его вверх. Лаки берёт мой рот и свирепо, дико целует до тех пор, пока моя голова не начинает кружиться, и я не могу сделать вдох. Язык Лаки – яд, и всё чего я хочу, чтобы он отравил меня.

Когда я поднимаю глаза, Джереми и Джейли пялятся на нас, Джейли смеётся. Его огромная долбанная ухмылка говорит, что они стояли там и наблюдали за нами.

– Иисус, вас двоих никогда не отпустит! – выдаёт Джейли, толкая Джереми в руку, – Пошли к тебе, чувак. Всё обещает быть весёлым.

Уверена, ни один из них не должен вести машину. Джереми и я вызываем такси, но Лаки настаивает на том, что он трезв. Они едут за нами на отдельных машинах, так как Джейли не собирается оставаться и планирует вернуться в город ночью. Джереми не разговаривает со мной в такси, пока мы не доезжаем до места.

– Наш трах ещё в силе, Белен, или ты опять пойдёшь на попятную из-за того, что мы столкнулись с Лаки?

– Я всё ещё хочу. Может даже больше, чем раньше. Думаю, им стоит принять в этом участие. Мы можем развлечься все вместе и, возможно, будет ещё лучше.

Мы выходим из машины и захлопываем дверцы. Джереми идет позади меня по гравию.

– Ты, которая отказала мне в желании связать тебя, думаешь, готова для подобных экспериментов? Ты, вечная недотрога, которая не одолеет и первой базы?

– Назови меня идиоткой, если хочешь, Джереми, но я чувствую себя в безопасности рядом с ним.

– Отлично, но ты не моя девушка, если путаешься с кем-то ещё.

– А ты когда-нибудь хотел этого?

Он просто пожимает плечами в ответ. Я знаю, что Джереми будет делать то, что одобрят Джейли и Лаки. Он всегда был подражателем и равнялся на этих двоих.

Джереми открывает дверь, и мы все вчетвером вступаем в лоно роскоши. Джереми громко вздыхает и пробегает руками по своим светлым волосам. Он скидывает свои мокасины и хватает бутылку с громко позвякивающими стаканами на всех со стойки. Он ведёт себя так, словно я его раздражаю, но видно, что это притворство, он просто хочет впечатлить их.

Джейли растягивается на диване, опуская ногу на кофейный столик и подмигивает мне с намёком. Он настолько горяч, что я почти чувствую, как могу проделать всё с ним, не нуждаясь в своём кузене. Лаки вышагивает к креслу и опускается в него, широко разводя ноги.

– Белен, так ты согласна на групповушку? Или как? – спрашивает Джейли, разливая виски в четыре стакана.

– Завались, Джей! – отзывается Лаки, выпивая залпом порцию и агрессивно ударяя в подбородок своего соседа.

– Она моя девушка, – вставляет Джереми немного плаксивым голосом.

– Чувак, это её тело, – говорит Лаки, уставившись на Джереми так, будто у него нет никаких притязаний на меня. – В любом случае, откуда взялась эта идея?

– Это моя идея, – выдаю я, удивляя саму себя. Итак, три пары глаз пристально наблюдают за мной.

– Мне трудно возбудиться. На самом деле, очень трудно. Не знаю почему. Не знаю, что не так со мной. Я всё перепробовала: от изучения сексуальности человека до специальной терапии по просмотру порно, использования игрушек и поцелуев с девушками и ничего не помогает мне! – я выдаю последнюю фразу на тон выше. Все трое из них пронзают меня взглядами. Я завладела всем их вниманием.

– Вау, – выдыхает Джейли.

– Кроме Лаки. Лаки заводит меня.

– Ты меня тоже, Бей, – отзывается Лаки, сидя в кресле.

Это не звучит как что-то запрещённое или отвратительное. Произнесённое кажется правильным, будто всё так и должно быть.

Джейли хлопает руками и улыбается нам.

– Серьёзно, это какая-то херня! Мне нравится! Джер, принеси нам немного льда, а я пока скручу косяк. Я согласен на всё, чего хочет леди, – выглядит так, будто он в экстазе. Лаки сидит в кресле и сжигает меня взглядом.

Может, странно проводить жизнь в воздержании, а потом однажды напиться и решить заняться сексом сразу с тремя одновременно. Но меня не волнует, кто что подумает. Мне нужно, блин, пережить прошлое, всё, что блокировало меня. Я хочу нормальной сексуальной жизни. Хотя бы просто нормальной жизни. Хочу чувствовать что-то, ибо я уже знаю, что любовь хреновая штука.

Все трое парней осматривают, изучают моё тело, и моя кожа пылает. Джейли великолепен. Я так думаю уже с тех пор, как впервые увидела его в Хайтс. Лаки неотразим, стопроцентный самец. Джереми тоже хорош в своём консервативном стиле со светлыми растрёпанными волосами, падающими на глаза. Я могла бы хотеть каждого из них. Может, я и хочу.

Я встаю и расстёгиваю юбку, позволяя ей упасть на пол. Я оставляю каблуки на ногах, снимаю через голову свою тонкую белую блузку и бросаю её поверх юбки. Теперь на мне только белый кружевной лифчик, трусики и чёрные туфли на каблуках – комплект, который я специально купила на случай потери девственности. Я распускаю волосы и сажусь на диван между Джереми и Джейли.

– А ты подросла, Белен, – протягивает Джейли, кивая и оглядывая меня, – как на счёт того, чтобы снять эту хрень с груди?

– Я только хочу почувствовать себя хоть раз сексуальной. Я знаю, что не фригидна. И не думаю, что я ханжа! Но я едва могу ощущать влечение к парню, не говоря уже об оргазме.

– Я могу тебе помочь, – говорит Джейли низким голосом, затем наклоняется и захватывает мой рот.

Он агрессивен, напорист и быстр. Он за секунду избавляется от моего лифчика и посасывает мой сосок, поигрывая большим пальцем с другим.

– Ты хочешь, чтобы он просто смотрел или принимал участие? – спрашивает Джейли так, словно это просто повседневный вопрос. Может, для него так оно и есть? Вдруг им нравится часто заниматься групповушкой?

– Как он того захочет, – отвечаю я, наклоняясь к Джейли за его ртом. Его губы полные и мягкие, он так пылко и глубоко целуется, что легко потеряться в нём.

– Я буду наблюдать. Я не могу прикасаться к ней. Если она говорит стоп, значит стоп. И вам, две твари, советую послушаться, или я отрубаю ваши сраные члены кухонным ножом. Всё будет так, как захочет Белен, это не чертова оргия. Вы, мудаки, должны помочь ей кончить, чтобы её тело кончило.

– Идёт, – выдыхает Джейли, проскальзывая пальцами в мои трусики. Он чуть-чуть потирает мою киску и затем толкает меня обратно на диван. Он склоняется над моим животом и легко касается губами пупка. Его язык на пару секунд ныряет в эту впадинку, разгоняя тепло по всему моему телу. Он прикусывает моё бедро и стаскивает трусики своими зубами. Я наблюдаю как мой живот подрагивает, пока трусики сползают по бёдрам. Через мгновение я буду полностью голой.

Джереми садится позади меня и передвигает мою голову себе на колени. Он начинает поигрывать с моей грудью, целуя при этом шею. Всё моё тело покалывает маленькими иголками, и я устанавливаю зрительный контакт с Лаки. Я возбуждена, я могу чувствовать это – теплую влагу между моих ног. Мои мышцы невольно сжимаются, готовые к тому, чтобы меня взяли. Я не перестаю смотреть на Лаки. Он затвердел, но его руки продолжают оставаться на подлокотниках. Даже если он не хочет касаться меня, достаточно того, что он наблюдает за мной. Более чем достаточно видеть, как он смотрит на меня. Его взгляд обостряет все мои чувства.

Джейли сильно шлёпает меня по заднице и раздвигает мои колени.

– Relájate, chula(прим. с исп. – расслабься, детка)! Я не собираюсь делать ничего такого, что бы тебе не понравилось.

Он проводит языком вдоль моей щели и находит им клитор. Я непроизвольно запрокидываю голову и стону. Джереми встаёт и спускает свои трусы, пользуясь возможностью засадить свой член мне в рот. Я пробую на вкус смазку на его пенисе и кружу язычком по самой головке. Двое мужчин за раз – это уже чувственная перегрузка. Так много всего происходит, это словно быть в двух местах одновременно. Я знаю, мной попользуются, но это-то мне и нравится. Я достигаю оргазма, и, кажется, передо мной открывается весь мир.

Не могу перестать смотреть на Лаки, даже с членом Джереми во рту. Он вздрагивает, когда наши глаза встречаются, но вскоре он расслабляется и расстёгивает свои штаны. Он вытаскивает свой пенис и скользит сжатым кулаком вдоль всей длины своего ствола. Моя кровь ускоряется при виде его со своим мужским достоинством в руке. Его член толстый, головка поблёскивает от смазки. Я сосу член Джереми, но это именно Лаки тот, кого я хочу заполучить в свой рот.

– Белен, – зовёт меня Лаки, – представь, что это я, если это поможет тебе.

Моё сердце бьётся всё сильней с каждым его словом. Всё, что я когда-либо хотела, чтобы Лаки взял моё тело.

– Становись на колени, – командует Джейли, шлёпая по внешней стороне моего бедра. Я становлюсь на четвереньки. Он рывком притягивает мои бедра назад, пока они не соприкасаются с его, растирая мою влажность между ног всеми своими пальцами.

– Думаю, мы можем заставить тебя кончить, Белен. Сколько там тебе лет? – спрашивает он, и я могу слышать, как разворачивается презерватив. Он, должно быть, открыл его зубами, так как одна его рука жёстко впивается в плоть моего бедра.

– Мне только что исполнилось двадцать, – не могу поверить, что я почти потеряла девственность с Джейли – наркоторговцем со спортивной площадки. Яри бы охренела. Она и любая другая сделали бы всё, чтобы заполучить его.

– Ленни, это я надеваю презерватив.

Голос Лаки такой властный и мягкий. Я представляю в мыслях всё, что он говорит, и мой адреналин резко подскакивает.

Я чувствую, что должна что-то сказать, ибо всё кажется слишком бесцеремонным, но Джереми вновь медленно и ненавязчиво заполняет мой рот, так что я не могу говорить.

Джейли резко толкает свой член в меня, и я вскрикиваю в удивлении, отстраняясь от Джереми.

– Лаки! – зову я. Понимаю, что на моём лице написан страх, и Лаки выглядит встревоженным.

– Эй, Джей. Вытащил свой член, бл*дь! – Лаки поднимается, выглядя готовым кинуться в драку.

– Нет, Лаки. Всё в порядке, – возражаю я, не разрывая зрительного контакта со своим братом.

– Святое дерьмо, какая же она тугая, – стонет Джейли, покачивая членом продвигая его внутрь ещё дальше, заставляя меня захватить ещё больше его длины.

– Потому что она девственница, Джей! – выкрикивает Лаки, ударяя руками по своим коленям, – входи, бл*дь, мягче в неё!

– Какого хрена? Никто не сказал мне! Ты как, Белен? Хочешь, чтобы я вытащил?

Я качаю головой.

Нет, пожалуйста, только не это.

– Хорошая девочка, – одобрительно говорит Джейли, снова шлёпая меня по попке вызывая раскалённое покалывание, сосредоточенное в одном месте, – маленькая тугая киска в подходящем маленьком тугом теле.

– Просто будь с ней нежнее, или я прибью тебя, – бросает Лаки закипая.

Его скольжение внутрь и наружу ощущается одновременно и как что-то болезненное и как что-то удивительное, восхитительное. Его бёдра, врезаясь в мои, воспламеняют во мне все оттенки безрассудных чувств. Такая наполненность, но вместе с тем и безумный голод. Я расслаблюсь, пока он толкается внутри меня, и всё начинает ощущаться ещё лучше. Интенсивность нарастает. Никогда ещё так не пылала. Я могла бы сойти с ума от похоти, раскалённого вожделения.

Джереми приподнимается и наматывает мои волосы на кулак, вдалбливая свою твёрдую длину между моих губ. Я кружу языком вокруг головки его члена, медленно всасывая за ней остальной его член в свой рот. Он стонет и слегка придерживает мою голову в своей хватке, устанавливая свой ритм проникновения. Не могу поверить, что внутри меня двое мужчин.

– Бл*дь, Лаки, чувак, тебе надо прекратить смотреть на меня так, иначе я буду не в состоянии трахать её, – говорит Джейли.

Я поднимаю глаза, чтобы увидеть Лаки, кипящего от пьянящей смеси похоти и ярости, проступающих на его лице.

– Просто заставь её кончить, Джей, а потом проваливай нахрен от неё, – бросает Лаки стальным голосом.

– Скажи мне, Белен, как тебе лучше и прижмись к моему члену, если понравится, – он так жёстко сжимает мою задницу, что на ней остаётся пылающий след от его прикосновения. Джереми сильнее стискивает мои волосы в кулак, слюна заполняет мой рот. Я в какой-то странной зоне разума, где благоговею перед человеческим телом и моей собственной возможностью желать этого с Лаки, наблюдающим за мной.

Рука Джейли находит мой клитор и прижимает его ребром ладони, посылая странное напряжение в моё нутро. Потом подушечками пальцев он мягко потирает клитор, и я толкаюсь назад на его члене.

– Ага, вот это местечко, – скрипит Джейли хриплым осипшим голосом.

Я стону, но звучит как стон боли, ибо член Джереми остаётся у меня во рту. Я отвечаю всасыванием на его толчки, что заставляет Джереми ускориться. Могу ощутить, как он набухает и взрывается мне в рот. Мой язык кажется шершавым по сравнению с гладкой кожей его члена. Я глотаю его сперму и это, видимо, обостряет мои чувства. Я ощущаю только мужской запах вокруг себя, и мой адреналин высвобождается. Какое мощное чувство быть окружённой со всех сторон, знать, что все трое хотят меня. Джейли снова потирает мой клитор, и всё моё тело напрягается. Я дёргаюсь назад к его члену в удовольствии, затем он кладёт одну руку мне на плечо, другой хватает мои волосы.

– Я собираюсь трахать тебя жёстче, Белен. Справишься с этим?

Я киваю.

– Дай мне знать, если станет больно, и я остановлюсь.

Он сильнее засаживает в меня и каждый раз, как его бёдра врезаются в мою попку, искры разлетаются по всему моему телу. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Лаки. Когда мои глаза встречаются с его, я получаю максимум от нашей связи. Я знаю, что это Джейли, но всё, что я чувствую, – Лаки. Всё, что я могу видеть – Лаки.

Я стону, кончая, громче, чем можно было представить. Чувствую, как мои мышцы сжимаются вокруг него. Сжимаются и расслабляются, пульсируя, неохотно отпуская его. Я обессилено растягиваюсь на диване, уткнувшись лицом в подушку. Я слышу шум снимаемого презерватива.

– Детка, я просто хочу кончить на твою попку, – говорит Джейли, начиная мастурбировать. Я киваю и зарываюсь лицом глубже в подушку. Джейли в быстром темпе толкается в свою руку, затем стонет, и я чувствую, как его сперма выстреливает на мою задницу и заднюю часть ног. Я тянусь назад, улыбаясь, пока растираю его сперму по своим щекам. Я видела такое раз в порно из коллекции моего психотерапевта. От того, как Джейли задышал, можно сказать, что он оценил этот жест.

Я смотрю на Лаки, у него всё то же яростное выражение лица.

– Это считается моим первым настоящим оргазмом! – признаюсь я, не меняя позы, – спасибо за урок, – посмеиваюсь я, не в состоянии стереть с лица улыбку.

– Обращайся в любое время, детка, – отвечает Джейли, – пересечёмся, – он тяжело дышит.

– Вот бл*дь, – бормочет Джереми, ошеломлённо стоя в рубашке и со своими штанами и трусами в районе лодыжек.

– Лучше пойди обмойся, – советует Джейли, указывая на пятно спермы спереди на рубашке Джереми.

– Здесь есть другая спальня, Джереми? – спрашивает Лаки, произнося его имя скрипя зубами.

– Да, сразу за кухней есть одна. А что, ты собираешься остаться на ночь? – интересуется Джереми.

– Да, мы будем там ночевать, – отвечает Лаки, наклоняясь, чтобы поднять меня с дивана. Он перекидывает мое голое тело через плечо, как ковёр, – спасибо, что приехал, Джей, – говорит Лаки, пожимая руку Джейли, – увидимся утром, Джереми, – бросает он напоследок, идя со мной через кухню.

Пинком открыв дверь, он ставит меня на ноги. Лаки делает два шага в сторону маленькой ванной и открывает воду на полную силу.

– Полезай в ванную, Ленни. Я хочу вымыть тебя, – он бросает в меня мочалку с полки для полотенец, – сотри с себя это дерьмо.

Лаки раздевается, и я наблюдаю за ним с непередаваемой любовью. Я опьянена, одурманена моей любовью к нему и не могу поверить, насколько далеко он может пойти ради меня. Думаю, что свидетельство того, как он трахается с другими женщинами, могло бы убить моё сердце. Но Лаки принял это как мужчина, он стольким пожертвовал ради меня. Я люблю его даже больше, чем думала, что могла бы. Он сбрасывает одежду и залазит в ванну. Я погружаюсь в горячую воду за ним и сворачиваюсь у него на коленях.

– Спасибо, Лаки, – шепчу я ему в шею.

– Всё, что угодно для тебя, Ленни. Всё. Нет ничего неправильного в тебе. Даже не смей так больше думать, – говорит он, притягивая мою голову максимально близко к себе и убирая волосы с моего лица.

Я чувствую себя так хорошо в его руках, что не хочу покидать кольцо его рук никогда.

– Ты всегда можешь думать обо мне, чтобы кончить, Белен, если это то, что тебе нужно. Все могут думать обо всём что им, бл*дь, захочется, если эти мысли приводят к нужному результату. Не стесняйся использовать меня, ну или что там только что произошло. Каждый должен, мать его, думать о чём-то, и я был бы польщён, если бы ты представляла меня.

Я чувствую стук своего собственного сердца, как оно сжимается и расширяется у меня в груди. Я хочу расплакаться, но вместо этого что-то расцветает внутри. Любовь – это жизненная сила, и я могу ощущать его любовь вокруг меня. Я слышу глубокий приглушённый всхлип, но он исходит не от меня.

– Тогда каждый раз, как ты кончаешь, Ленни, я, так или иначе, буду с тобой.

Лаки

Я ощущаю её настойчивое сердцебиение рядом со своим и её чистое тело, пылающее жаром. Я спал рядом с ней с тех пор, как себя помню, но сегодня этот грёбаный сон никак не идёт. Тошнит от мысли, что она считает меня трусом, думает, что я не хочу трахнуть её. Это всё так далеко от истины, но я думаю, что пришло время рассказать ей. Никогда не думал, что тётя Бетти правильно поступила, соврав о её отце. Ложь превратила это в грязный секрет, словно что-то в самой Белен было плохое. Но одна из причин, по которой я её отвергаю, моя боязнь, что это может всё ещё ухудшить. И я не хочу продолжать грёбаное наследие, влюбившись в члена своей же, бл*дь, семьи.