Текст книги "Копоть (СИ)"

Автор книги: Максим Виноградов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Никогда раньше Даг не испытывал ничего подобного. Он словно стоял рядом со сверхновой звездой, только надежно закутанной в стальной кокон и усмиренной. Сам себе человек показался незначительной песчинкой по сравнению с колоссальной энергией, бурлящей в шаге.

Подспудно Даг подумал, что если котел пойдет в разнос, то взлетит на воздух не только котельная. И не одно здание. Той мощи, что скрылась за железной оболочкой, хватит чтобы сравнять с землей пару кварталов.

Если только здесь есть кварталы.

Джонсон беспокойно оглядел ряды датчиков. На то, чтобы разобраться в их назначении, времени не было, но Даг просто убедился, что все стрелки находятся в зеленой зоне. Значит, режим работы штатный, опасности нет.

В котельной было тепло. По контрасту, стенка котла казалась прохладной. Джонсон положил вторую ладонь рядом с первой. Вибрация пошла по рукам, мягко перейдя в плечи, потом таз и спину. Последней сдалась грудь. Сердце слегка противилось, но в какой-то момент вошло в резонанс с внешней дрожью.

Максимально необычное ощущение, будто дышишь в такт с громадным агрегатом, снизошло на человека. На какой-то момент он стал частью конструкции, ощутил ее проблемы и желания, почувствовал нескончаемый голод, мощь и гордость за выдаваемый жар. Потом видение пропало, но они остались незримо связанными, как разъехавшиеся по разным городам приятели.

– Что чувствуешь, парень?

Оклик застал Джонсона врасплох, но сил удивляться уже не было. Медленно, не подавая вида, что испугался, Даг убрал руки от агрегата. Развернулся, сканируя глазами комнату.

Да уж, не заметить смотрителя оказалось проще простого – он сидел в самом темном углу. Поднял в руке небольшой фонарик, давший крохи света. Их оказалось едва достаточно, чтобы прорезать тощий силуэт из окружающей тьмы.

– Кажется, жара еще достаточно, – осторожно ответил Даг, делая незаметный шаг в сторону, – Но пик мощности пройден, выработка постепенно снижается.

Человек сдержанно улыбнулся.

– Неплохо, неплохо, – прохрипел он, – Для новичка очень даже хорошо…

Раздался характерный щелчок. Смотритель опустил руку и засунул темный продолговатый предмет себе за пазуху. Даг вздрогнул. Он неожиданно понял, что все это время стоял под дулом взведенного пистолета.

Человек ловко подкрутил что-то в фонаре, и тот выдал порцию света вместе с облаком неизменного дыма. Он поставил светильник на подлокотник кресла и приглашающе махнул рукой.

Теперь Джонсон увидел, что встретил старика. И не просто деда, а всамделишного старца. Белые, как лунь, волосы. Лицо не морщинистое, а одна сплошная морщина. Тонкие руки и ноги, тщедушное тело. Лишь глаза яркие, умные, осмысленные. Да еще, пожалуй, голос – слишком живой для старой развалины.

– Проходи, садись, – старик кивнул к себе за спину.

Присмотревшись, Даг заметил там табурет. Далеко не такой удобный и цельный, как кресло хозяина. Гостевое, так сказать, место. Чтобы эти самые гости надолго не задерживались.

Он сел, не заставляя себя упрашивать. Старик вызывал невольное уважение. К тому же, у него было оружие.

– Спрашивай, – хмыкнул дед, – Вопросов, видать, у тебя до хренища…

На секунду Джонсон задумался. А потом выдал первое, что пришло в голову.

– Где я?

– В котельной, вестимо, – продолжая ухмыляться откликнулся старик, – Считай, сердце любого дома. Есть котел – есть жизнь. Сломан котел, погас котел – холод, мрак и смерть. Потому я и держал тебя на прицеле. Думал, шпион что ли. Или диверсант. Спасло тебя, что не полез к топке. И клапана не тронул. Сунулся – получил бы пулю, уж извиняй.

Даг поежился от неприятной перспективы. Но расспросы не прекратил.

– Я не о том немного. Где я… вообще? Что это за мир? – он покрутил ладонью.

– А, вон ты о чем, – дед качнул головой, – В учебке что же, не объяснили?

– Да как-то… не сошлись мы с преподавателем характерами.

– Понятно… То-то, я думаю, ты помятый какой-то, словно из-под завала выбрался.

Джонсон кивнул, но тему развивать не стал. Мало ли, какая тут у них субординация. Скажешь, что послал «профессора» в жопу, а тебя пристрелят на месте. Старик, впрочем, тоже подробностей не требовал. Был у него в разговоре свой интерес.

– Мир этот зовется «Копоть»…

– Почему?

Дед скривился.

– А сам не понял? Ты, кстати, как думаешь, на каком языке мы разговариваем?

Даг открыл рот и запнулся. Задумался. Недоуменно почесал в затылке.

Язык… Однозначно не английский. Не норвежский, не французский. И вообще из тех, что Даг никогда раньше не использовал. Самое странное, что он ничего не учил. Знания словно вложили в голову. Будто они там всегда были.

– То-то и оно, – кивнул седовласый, – Как мир называли… у тебя, там?

– Земля.

– Ну и что это значит? Что весь мир из земли?

– Нет… Это просто иносказательно.

– И тут то же самое. Копоть – потому что по другому не скажешь. Поживешь, подышишь – поймешь.

Даг прислушался к ощущениям, покрутил «Копоть» в голове так и сяк. Выходило, что значение слова отчасти иносказательное, метафорическое. В смысле – утренняя дымка, появляющаяся над городом. А не тот слой сажи, что лежит на всех поверхностях вокруг. Хотя, и это без сомнения тоже.

– Как я тут оказался? – Джонсон оформил следующий вопрос.

– Э-э-э, парень, не у того спрашиваешь, – старик покачал головой, – Тут надо наших умников пытать. Сам понимаешь, магия – штука такая, на пальцах первому встречному не растолкуешь. А там и без магии хватает странностей. Сам-то что помнишь?

Даг послушно рассказал историю с лифтом, тем более, что была она не слишком большой. Вошел – вышел. Только в другом мире. И еще этот двойник, откуда взялся?

– Хм, тут видишь как, закон сохранения никто не отменял. Если тебя выдернули, значит кто-то должен занять твое место. Кто-то максимально похожий, а лучше – полная копия. Да так и спокойней. Исчез человек – начнутся вопросы, поиски, исследования. Нам оно надо? Нет. Потому и отправляют взад двойника.

– Но кто он такой? – Джонсон поежился, – Клон? Или как. Разум тоже скопировали?

– Нет! Ты что. Содержимое твоей бесценной башки так просто не скопируешь. Тело да, тудым-сюдым, было одно, стало два. А что в мозгах – только твое, никто не заберет. Разве что стереть, но кому это надо?

Даг уже устал удивляться. Вот так просто – раз и скопировали. Если надо – раз и стерли. Удобно, когда что угодно можно так просто объяснить магией. В голове еще не все уложилось, но бояться он перестал, как-то быстро успокоился.

– Так что, сейчас в моем мире, в моем теле живет кто-то другой? Спит с моей женой, ходит на мою работу? Вот так запросто?

Старик поперхнулся. От такой постановки вопроса стало как-то неуютно. Но он сразу оправился, сделав вид, что расправляет складки одежды.

– Ну, получается, что так. Да ты не переживай, парень, все там нормально. Это же «ротация», тут все предусмотрено. Я, правда, деталей не знаю. Сам понимаешь, не моего ума дело. Я что? Слежу за котлом, чтобы, значит, все в порядке здесь было. Покуда он исправен и в рабочем режиме, у меня и забот других нет.

Прозвучало это максимально странно, в стиле «моя хата с краю». Джонсон смотрел на собеседника и видел, что тот чего-то не договаривает. Не мог этот умудренный сединами старикан не знать базовых вещей. Да и то, что область его интересов ограничена пределами котельной, как-то не очень походило на правду.

– А зачем все это? – Даг развел руками, показывая «все» и «это», – Меня загнали сюда, кого-то другого переправили туда… От перемены мест слагаемых сумма ведь не изменится?

– Ну-у, тут как посмотреть. Ты вот чем в той жизни занимался? С машинами работал?

– Да не особо. Больше по финансовой части. Небольшой бизнес с импортом ширпотреба. Договора, поставщики, юридическая волокита.

– Как? А инженерное дело? – старик аж подпрыгнул от изумления, – Видно же, что знаешь, с какого бока к агрегату подойти.

– Не, не довелось, – Даг обескураженно пожал плечами, – Даже образование не профильное. Так, общие знания. Колесо, там, у авто поменять, не более. А тут… как-то по наитию вышло. Как будто услышал вибрацию, зацепило, вот и подошел.

– А-а-а… вот оно как…

Казалось, дед сразу утратил интерес к разговору. В один момент Джонсон стал для него ничем непримечательным. Седовласый нахохлился в своем кресле, физиономия приняла сосредоточенно-обиженный вид. Как у девицы с обманутыми ожиданиями. Будто он столько сил потратил – и все в пустую.

Даг сделал попытку разговорить механика, но безуспешно. Старик отвечал односложно, чаще отмалчивался или многозначительно хмыкал.

Джонсон поднялся, еще раз взглянув на котел. Очарование механизма пропало, он будто сдулся, превратился в еще один обыденный механизм на службе у людей.

– А отсюда, – Даг мотнул головой в сторону двери, – Где выход?

– Известно, где, – буркнул старец, не поднимая глаз, – По коридору прямо, упрешься в тамбур. Через него и на улицу.

– Не заперто?

– Выйти точно сможешь, – дед хихикнул, словно отмочил угарную шутку.

Пожав плечами, Даг вышел. Прощаться не стал – не очень-то и хотелось. Странный этот дедок. Вроде и приветливый, но как узнал, что собеседник не инженер, сразу пошел на попятный. Не складывалась у Джонсона в голове цельная картинка. Вроде бы понятно, что и как, но совсем не ясно почему.

Что еще поражало – странное спокойствие, разлившееся внутри. Как будто Даг не провалился черт знает куда. Как будто все в порядке, ничего необычного не происходит. Воспоминания о переходе и всем, что было до него, потеряли яркость. А окружающий мир наоборот, обрел четкость и глубину. Джонсон как будто принял его, успел почувствовать себя частью этого странного окружения.

Коридор, тамбур. Ничего необычного, разве что заметное дуновение холода. Внешняя дверь закрывалась на кремальеру, чтобы ее отвернуть, пришлось приложить заметное усилие. Створка оказалась толстой, надежной – тараном не прошибить. В щель дохнуло свежим морозным воздухом. Даг вышел на улицу, оставив дверь слегка приоткрытой.

Холодно. Если внутри мороз ощущался лишь слегка, то здесь воздух моментально начал щипать неприкрытые уши и щеки. Ветра не было, воздух стоял почти неподвижно. Особой влажности также не ощущалось, скорее наоборот.

Зато чего хватало – так это дыма. «Свежим» воздух показался только в первый момент, от резкой смены относительного тепла на холод. Сейчас нос явно различал гарь, витающую над городом. Жесткий смог, накрывший густым одеялом дома и улицы. Одно слово – Копоть.

Что еще больше удивляло – темнота. Уличного освещения практически не было. Немногочисленные окна дарили только тусклые отсветы. Одинокий фонарь, торчащий над мостовой метрах в пятидесяти, бился с тьмой, но его успехи не впечатляли.

Солнца не видно вовсе. Сколько сейчас времени? Как будто не ночь. Впрочем, луны и звезд также не разглядеть. Небо затянуто непроницаемой дымкой. То ли облака, то ли тучи. Или продолжение дымного шлейфа?

Архитектура – если так можно нагромождение домов, арок, переходов – не похожа ни на что виденное Джонсоном ранее. В основном двух или трехэтажные дома стояли вплотную, без видимых зазоров. Редкие проулки больше походили на щели. Сама улица достаточно широкая, чтобы разъехались два авто, но не более. Мощеная мостовая, покореженная, видавшая виды брусчатка. Многочисленные навесы, мосты, арки, пересекающие проезжую часть, придавали улице вид многоуровневого лабиринта. Может, тут и вовсе не надо выходить на открытый воздух, чтобы попасть из одного дома в другой?

Даг не заметил ни единого растения. Камень, сталь, дерево. Сажа, дым, копоть. Холод, тьма. Серый цвет всевозможных оттенков. Будто кто-то выкрутил регулятор яркости на минимум.

Звуков не много, и они не громкие, фоновые. Где-то далеко, на грани восприятия, слышится постоянный гул механизмов. Гудки машин. Как будто бы перестук проезжающего поезда. И вибрация. Почти незаметная, ощутимая только шестым или седьмым чувством, на уровне инстинктов.

Щелчок захлопнувшейся двери вывел Джонсона из созерцательности. Он оглянулся – входа в здание больше не было. Дернулся отрывать – никак. Нет ни ручек, ни звонков, ни замков. Вот что имел ввиду дед, когда сказал «выйти сможешь». Но не зайти, очевидно.

«Козлина! – беззвучно ругнулся Даг, – Старый пердун!»

Впрочем, не очень-то и хотелось.

Возвращаться в аудиторию к занудному Бляхеру или даже в котельную… увольте.

Единственное, что действительно сейчас напрягало – холод. Мороз кусался вполне немилосердно. Пришлось скукожиться, заправив ладони в рукава. Роба, хоть и теплая, но явно не предназначена для ношения вне помещений. Да и шапка бы совсем не помешала.

«Погнали, – решил Джонсон, – Новый мир ждет.»

Съежившаяся фигура побрела прочь от негостеприимного порога.

Он брел уже с полчаса, но так и не нашел места, куда себя приткнуть. Немногочисленные двери оказались закрыты так плотно, что пытаться открыть их было равносильно попытке пробить лбом стену. Ни звонков, ни замков. Окна высоко и исключительно за решетками. Ни вывесок, ни опознавательных знаков. Ничего, что напоминало бы нормальные города.

За все это время Даг не встретил ни единого пешехода. Да и в целом не заметил никаких живых существ. Интересно, здесь вообще кто-то живет? В смысле на улице, вне домов и помещений.

Всего единожды мимо промчался автомобиль весьма странной конструкции: высокий, объемный, монолитный. Выхлопная труба торчала не сзади, а сверху. Мотор работал бесшумно, зато с заметной отдачей. Фары светили ярко, но не далеко, чуть ли не под колеса. Когда громоздкая конструкция проехала рядом, мостовая пошла ходуном.

Разглядеть авто подробней Даг не успел. Он уже всерьез подумывал, чтобы попробовать остановить проезжающий экипаж. Иначе наклевывалась не иллюзорная возможность околеть от холода. Если бы только была уверенность, что водитель громадины заметит такой пустяк, как человек, размахивающий руками.

Единожды Джонсон заметил в небе силуэт чего-то громадного. Постоял, задрав голову в немом изумлении. Среди темной дымки форма «объекта» угадывалась с трудом. Зато хорошо считывался размер. Это не мог быть самолет – таких самолетов просто не бывает. Да и летела «конструкция» через чур неторопливо. Дирижабль? Если так, то это был самый большой дирижабль, который Даг не то что видел, а вообще мог себе представить.

Он почти отчаялся, но тут впереди забрезжил свет. Джонсон ускорился, временами срываясь на легкий бег. Мороз не отступил, но стало капельку легче. По крайней мере появилась крохотная надежда.

Через пару минут Даг стоял у здоровенной вывески «Магазин». Под ней располагалась не менее монументальная дверь. У этой двери перед всеми другими имелось неоспоримое преимущество: большая стальная рукоять, вызывающе торчащая наружу.

Джонсон вцепился в ручку, крепче чем тонущий в спасательный круг. Потянул – дверь поддалась! Он влетел внутрь, не заботясь больше ни о чем. Поток блаженного тепла окутал с головы до ног, даря настоящее блаженство.

Внутри оказалось тепло и светло. Ну, по крайней мере – по меркам этого мира. Россыпь светильников, чадящих под потолком, отгоняли тьму. Воздуховоды шли вдоль вдоль плинтусов, раздавая плюсовую температуру. Грязь и копоть, конечно, никуда не делись. Задымленный воздух едва не заставил закашляться.

В остальном это место меньше всего походило на магазин в том виде, как их себе представлял Джонсон. Да, тут имелись стойки с товарами, но – за прочной решеткой. Ни витрин, ни кассы. Узкий проход, уходящий вдаль. И линии стеллажей, закрытых сеткой.

С минуту Даг просто грелся. Опытным путем определил место, откуда выходил теплый воздух, да там и уселся. Не лучшая идея – исследовать мир, когда зуб на зуб не попадает. Только отогревшись до приемлемого уровня он решил продолжить путь.

Медленно побрел вдоль стеллажей, всматриваясь в содержимое.

И здесь Даг не мог сказать ничего определенного. Ни этикеток, ни надписей, ни ценников. Коробки, банки, ящики. Мотки и клубки неопределенной формы. Мешки, сумки, узелки, набитые неизвестными субстанциям. Какие-то трубы, стержни, приборы. Запчасти, крепеж, шестерни. Инструменты, как знакомые – вроде молотка, так и совершенно непонятные. Чего тут только не было!

И все – за решеткой. Смотреть – смотри, трогать не смей.

Джонсон прошелся по одному ряду, свернул в другой. Тот плавно вывел к третьему. Наконец, только здесь, парень заметил нечто, напоминающее магазинную кассу.

Массивный прилавок между двух стеллажей походил одновременно на верстак, разделочный стол и бронеплиту. Судя по следам на поверхности, использовать его приходилось по всем трем назначениям. А заодно – как мини-крепость, защищающую продавца.

Продавщицу, если быть точным.

Молодая женщина, на вскидку – лет двадцати пяти. Совсем невысокая, что подтвердилось, когда она встала. Максимум – по грудь Джонсону, с учетом обуви и прически. Волосы темные, слегка растрепанные, крупной копной распадаются по плечам. Лицо круглое, щекастое. Не сказать, что красивое, но весьма миловидное.

И если ростом ее природа обделила, зато вширь девушка раздалась, не стесняясь. Компенсировала, не иначе. Свободного покроя накидка скрадывала фигуру, но было понятно, что дама «в теле». Притом назвать ее «толстой» язык не поворачивался. Витой поясок демонстрировал вполне себе узкую талию, а вовсе не живот. Ну как, узкую – относительно остальных ее статей. Талия Джонсона, пожалуй, дала бы тут заметную фору.

Одним словом, девушка своеобразная, представительная, но отнюдь не отталкивающая. Скорее, наоборот.

Она смерила гостя удивленным взглядом. Не испугалась, не смутилась, а именно – смотрела с легким недоумением.

– Ты странный, – произнесла продавщица, не размениваясь на приветствия, – Никто не ходит по улице, без большой надобности. Тем более – в таком виде.

Голос у нее был сочный, звучный, красивый.

В подтверждение своих слов девушка кивнула вправо – там красовалась лестничная площадка. Наверное, очередная арка, переходящая в очередную галерею. Через которую все «нормальные» люди сюда и попадают. А потому – она сразу причислила Джонсона к «ненормальным».

Даг устало потер лицо руками. Встретился взглядом с продавщицей и смущенно потупился. И хотя бы тут ему повезло – на столе заметил бейдж с именем: «Жанна».

«Главное, не зассать!» – подсознание рефреном повторило фразу, кажется, ставшую девизом последних нескольких часов.

– Жанна, как считаешь, я привлекательный? – Даг с трудом выдавил намек на обворожительную улыбку.

Этому приемчику его когда-то обучил одноклассник. Примерно в то же время – в школе – Джонсон его последний раз и использовал. Но тут вдруг пришлось к месту. Зашел, так сказать, с козырей.

Удивленный взгляд девушки превратился в ничего не понимающий. По лицу продавщицы прошла вся гамма эмоций. Она скривилась, нахмурилась, хмыкнула и, наконец, приняла умильно-серьезный вид. Подбоченившись, оглядела гостя с головы до ног, оценивая по одной ей ведомым параметрам.

– Ну-у-у-у, – слегка настороженно протянула она, – Допустим.

Смотрела при этом с вызовом. Вот, мол, получай. Ты не плох, да только и я не промах.

Даг выдохнул. Показательно расслабился. И улыбнулся уже уверенней.

– А мужчина у тебя есть?

Жанна вернула улыбку, отчего стала совсем милахой. Брови взлетели ко лбу, щечки налились краской, ротик приоткрылся, демонстрируя ровные ряды зубов.

Ответить она не успела.

По лестнице в магазин вошли трое. Мужчины, все какие-то серые, средней комплекции, одного роста, как на подбор. Лица – на взгляд Джонсона – похожие, как у братьев. Мешковатые многослойные одежды придавали силуэтам несвойственный людям объем. Они не выглядели ни особо страшными, ни даже угрожающе настроенными. Тем страннее оказалась реакция девушки – она была явно напугана.

– Жанна! – выдал тот, что ближе, – Ты ведь знаешь, зачем мы пришли? В этом месяце магазин не заплатил «добровольный взнос»! Вот и решили проведать. Узнать, все ли в порядке? Как идет бизнес?

Он подошел вплотную к прилавку, не отводя глаз от продавщицы. Его соратники спокойно встали позади, расслабленно разглядывая товары. На Джонсона никто вообще не обратил внимания, как будто он – пустое место.

– Я ничего не знаю, – быстро протараторила девушка, – Я здесь только за порядком слежу, да товары раскладываю. Поговорите с хозяином! Пусть он решает!

Ее лицо скривилось от испуга, пальцы заметно дрожали. Страх сделал Жанну некрасивой, а это Дагу совсем не понравилось. Кто-кто, а уж он хорошо понимал, о каких «добровольных пожертвованиях» идет речь. Банальный рэкет, ни больше ни меньше. Миры разные, а повадки людские одни и те же.

– Неправильный ответ, девочка, – мужчина с показным разочарованием покачал головой, – Придется тебя проучить…

Фраза вызвала еще больший страх у Жанны, зато подельники говорившего заметно оживились. Чуть ли не начали руки потирать от предвкушения.

Тут Даг и двинулся. Он толком не знал, что хотел сделать. Скорее, просто привлечь внимание, чтобы ослабить давление на девушку. Заболтать, отвлечь, дать время нажать тревожную кнопку. Не могло же тут не быть тревожной кнопки?

Что же, внимание он привлек.

Главарь глянул на Джонсона с неприкрытой злостью: чего, мол, мешаешь. В его руке непонятно откуда возник пистолет. Где он только его прятал? И как наловчился настолько ловко доставать? Один стук сердца, а дуло взведенного оружия уже смотрело в лицо Дагу.

– Стой где стоишь, ще…

Договорить он не успел. Да и вообще дальше события понеслись с такой скоростью, что никто ничего не успевал.

Даг отклонился в сторону, одновременно саданув ребром ладони по предплечью противника. Рявкнул выстрел, уши заложило от грохота. Пуля ушла, что называется, в молоко. На том же движении Джонсон всадил кулак второй руки главарю под дых. Тот изумленно охнул, начиная оседать. Не останавливаясь, Даг вздернул врага, перекинул через бедро и впечатал головой в каменный пол.

Откуда что взялось – Даг понятия не имел. Он не дрался, наверное, со школы. Никогда не учился никакому рукоприкладству и ногомашеству. Если не считать два – целых два! – похода в секцию айкидо. А теперь получилось, что он, единожды увидев приемы, ощутив их на своей шкуре, тут же сумел повторить движения аскера. Конечно, не столь изящно и эффективно. Но сам факт…

Тяжкий стон раздался из-под ног. Контузило его вполне надежно, с этой стороны проблем можно не ждать. А вот оставшиеся «рэкетиры» никуда не делись.

На секунду подельники подвисли, переваривая ход событий. Потом синхронно двинулись к Джонсону.

Чертовы инстинкты сработали и тут. В голове Дага звенела пустота, с момента начала схватки ни единой мысли не посетило мозг. Но это совсем не мешало двигаться и действовать.

Он немного присел, расправив плечи. Правая рука сама собой совершила плавный взмах, пальцы сложились в заковыристую фигуру. Губы вытянулись трубочкой, легкие сжались, язык завибрировал, придавая выходящему воздуху специфические полутона.

Как и что получилось – Джонсон понятия не имел. Попроси повторить или хотя бы объяснить – не выйдет. Бессознательное, инстинктивное движение, не осознаваемое разумом.

Нападавшие мгновенно замерли, а потом, странно скукожившись, попятились. На лицах бандитов проступил явственный ужас. Да такой, что впору в штаны наложить.

– Валите отсюда, пока можете ходить! – Даг ткнул пальцем в арочный проем, – Еще раз тут увижу – убью!

Последнюю часть фразы пришлось прокричать в спину улепетывающим «рэкетирам». Неслись они так, что только пятки сверкали. Да еще разбег взяли с места, как настоящие спринтеры.

Только теперь Джонсон немного расслабился. Накатила внезапная усталость, да и суетливые мысли «догнали» слишком самостоятельное тело.

А как это? Я что, так могу? А что если? И что теперь? А куда дальше?

Количество вопросов, родившихся в единицу времени, зашкалило. Даг встряхнулся, стараясь выбросить из головы все лишнее. Выжил, не сдох, и других оборонил – уже хорошо. Справимся и дальше.

Он как раз собрался повернуться к девушке, чтобы как-то объясниться, да не успел. В затылке взорвалась сверхновая, сознание разом рухнуло во тьму. Джонсон дернулся и отключился с идиотской улыбочкой на губах.

***

Приходил в себя он долго, рывками, с трудом. Разум как будто не очень-то стремился возвращаться из мира грез в суровую реальность.

Даг лежал на чем-то жестком. Тело затекло, спина ныла. Джонсон потянулся, стараясь принять позу поудобнее. Голова взорвалась болью, тьма опять едва не накрыла целиком.

Приоткрыв глаза, он увидел нечто серое. А рядом – мешанину из темных и светлых полос. Опять зажмурился, не делая резких движений.

Привидится же такое! Другой мир, аскеры, бандиты… Бред, конечно, но как все логично! Надо бы рассказать кому, а то и записать.

Джонсон напрягся, и ему удалось наконец открыть глаза целиком. Сфокусировал взгляд. Понимание ушло, сменившись некоторым разочарованием.

Не привиделось! Все по настоящему. Серое – грязный задымленный потолок, светлые и темные полосы – металлическая решетка. Жесткое под спиной – деревянный лежак.

Сдержано ругнувшись, Даг медленно перевалился в сидячее положение. Голова отозвалась болью, сознание на любое движение реагировало с неприятием. В глазах помутилось, но Джонсон мужественно переждал приступ слабости. Наконец, боль слегка утихла, а вместе с этим стало возможно хоть как-то существовать.

Он аккуратно тронул затылок. Крови нет, зато огромная шишка в наличии.

Кто это его так? Ответ пришел сам собой – Жанна. Больше-то некому. Ловко она. Когда только успела? Пока Даг разбирался с бандитами, достала из-под прилавка… дубинку? … ну, может и дубинку… незаметно выбралась, да и приложила защитничка. Так, на всякий пожарный. В профилактических целях.

Очень осторожно Даг покрутил головой. Шея работала, череп вроде цел. Боль осталась, но стала управляемой что ли. Во всяком случае ее можно игнорировать. Отстраниться и постараться хоть немного подумать.

Итак, что это, к лешему, было?

Допустим, первого он уложил с помощью самбо и такой-то матери. Повезло, звезды так сошлись. Фактор неожиданности, опять же. С натяжкой, но можно объяснить. А дальше-то что? Как удалось избавиться от тех двоих?

Он что, колдовал? Что-то там руками намутил, слово нужное сказал – и два мужика от страха чуть в штаны не наложили. Так бывает? Нет. Но факты говорят обратное.

Факты вообще вещь неумолимая. Если уж Джонсон и привык чему-то доверять, так это фактам. Как бы ты не был в чем-то уверен, суровая реальность всегда может переубедить.

А факты именно таковы: что-то такое Даг замутил, непонятное. Магия это или как еще назвать – он не знал. Как не знал и того, как такое повторить. Даже приблизительно в голове соединить рисунок не получалось. Не говоря уже о том, чтобы воспроизвести.

Еще с минуту Джонсон сидел, на все лады проигрывая произошедшее в голове. С одной стороны картинка четкая: раз, два – и результат. С другой – ничего не ясно. Как ему удалось? Что именно он сделал? Инстинкты сработали, но в мозгах знаний не прибавилось.

Ладно, хватит самокопания. Открыв глаза, Даг медленно осмотрелся.

Тюрьма. Ну ладно, не тюрьма, а камера предварительного заключения. Джонсон не имел большого опыта пребывания в подобных местах, но тут не требовалось семи пядей во лбу, чтобы сделать нужные выводы.

Небольшая комнатушка, куда только-только поместился лежак. Вокруг камень, окон нет. Одна из стен – частая решетка, куда встроена дверь с грубым замком. Тонкий воздуховод шуршал вдоль дальней стены. Одинокий фонарь коптил в коридоре, давая необходимый минимум освещения. Напротив расположилась точно такая же клетка, похожая, как две капли воды. Больше ничего видно не было: коридор уходил вдаль, теряясь во тьме.

– Очнулся, боец? – насмешливый голос донесся из соседней камеры.

Даг присмотрелся. Знакомое лицо! В клетке напротив полулежал никто иной, как давешний поверженный противник. Смотрел на Дага задумчиво, оценивающе. Потом поднялся и подошел вплотную к решетке, едва не просунув голову сквозь прутья.

– Ты кто такой, парень? – с удивлением проговорил бандит, – Чьих будешь? Поначалу я тебя принял за чепушилу, в расчет не взял, моя ошибка. Как очнулся, решил, что нарвался на аскера. Но ты явно не из этих. Не похож ты на аскера, уж извини. Говорят, ты братишек моих проклятьем пугнул. Но и на мага не смахиваешь. Так кто ты, а? Уж не шпион ли, часом?

Джонсон покачал головой. Отрицательно. Говорить не хотелось, двигаться тоже. Собеседник был ему интересен…, но Даг сомневался, что сможет сейчас добиться от него чего-то полезного.

– Похож на шпиона, – задумчиво продолжил заключенный, – Хорошо дерешься, знаком с магией. Язык, видать, тоже неплохо подвешен, раз смог к Жанне клинья подбить. Эта она тебя, кстати, так приложила? Ага. Ну, значит, понравился. Да и выглядишь ты, если честно, как оборванец. Роба совершенно невнятная. Ботинки эти. Ты откуда такой вылез?

– От верблюда, – буркнул Даг.

Не факт, что в этом мире жили верблюды. Но смысл высказывания собеседник уловил.

– Злишься. А ты не злись. Я тебя не виню, ты в своем праве. Ну и ты зла не держи. Пойми, все крутятся, как умеют. Ты сам-то хоть понимаешь, с кем связался? Кому дорожку перебежал? Или думаешь, что такое хамство тебе с рук сойдет?

Смотрел он испытующе, выжидательно. Как ученый при проведении опыта. Вот тебе раздражитель, как отреагируешь? На такие слова – так, ну другие – этак. Значит, попробуем иначе…

Джонсон молчал. Решил, что отвечать не будет. Если надо – кивнет. Не более.

– Молчишь, – констатировал гангстер, – Тоже вариант. Только это тебя не спасет, парень. Я то выйду отсюда, и быстро выйду. Предъявить мне ничего не получится, взять с меня нечего. А попросят за меня уважаемые люди. Так что – отпустят. И слова поперек не скажут, господа жандармы. А вот ты – нет, история другая. Мурыжить будут долго, терпеливо, поверь опыту. Молчание твое только хуже сделает. Разозлишь ты их, зверствовать начнут. Заодно пару висяков на тебя спишут. И не выйдешь ты отсюда еще очень долго. А если выйдешь, то и мы тут как тут. Будем ждать, а как же? Так хорошо познакомились, только, можно сказать, общаться начали, а нас разлучили. Не знаю, кто как, а я прямо горю желанием продолжить прерванный разговор…

Он болтал еще много чего, и все в том же духе. Завуалированные угрозы перемешанные с попытками вызнать что-то о собеседнике. В какой-то момент Даг перестал слушать, провалившись в полудрему. Смотрел на болтуна остекленевшими глазами, но к смыслу слов совершенно не прислушивался. Звучали они убаюкивающе, как перестук колес или шум ветра. То же магия своего рода.

Разбудил Джонсона лязг металла. Кто-то неподалеку звенел ключами. Хлопнула дверь. Даг слегка взбодрился, протерев лицо ладонями.