Текст книги "Московский сыщик. 1903 (СИ)"
Автор книги: Максим Шаравин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Белозёров оглядел кабинет, пока Рябинин командовал, куда вставать понятым, чтобы они всё видели.
В банк уже было проведено электричество, и на потолке кабинета висела большая люстра, полностью освещавшая помещение. В центре стоял большой стол из цельного массива дерева. Огромное кресло было под стать столу. Стульев не было, но возле дальней стены стоял дорогой диван с позолоченными подлокотниками. Возле дивана стоял небольшой столик. Очень похоже, что Конюхов использовал его для отдыха. Как и во всём банке, пол был устлан мрамором.
На полу возле стола, в луже крови, лежало тело Григория Назаровича Конюхова, из груди которого торчал большой массивный нож.
– Вы ничего здесь не трогали? – Белозёров обернулся и посмотрел на управляющего, которого привёл Мохов.
Управляющий, услышав эти слова, вздрогнул и посмотрел на Белозёрова испуганными глазами.
– Я… я ничего не трогал, – пробормотал он, отступая от Василия. – Сразу послал за полицией. Клянусь, ни к чему не прикасался…
Белозёров перевёл взгляд на Рябинина:
– Аристарх Платонович, мы можем приступать?
– Приступайте, – и, посмотрев на понятых, добавил: – Прошу вас внимательно следить за действиями сотрудников при осмотре. Потом всё будет зафиксировано в протоколе, который вы подпишете.
Понятые активно закивали.
– Ну что, Василий, сначала, как обычно, общий план с разных сторон? – спросил Пётр Степанович.
– Да, сейчас помогу, – ответил Белозёров. – Тихон, нарисуй пока план кабинета, но замеры не делай. Сначала осмотрим всё.
– Хорошо, Василий. Замеры потом сделаем, как тело увезут, – согласился Тихон и, открыв свою папку, начал чертить схему кабинета.
Глава 21
Белозёров внимательно осматривал пол кабинета, когда его позвал Лужин:
– Василий, подойди на минутку.
Подняв взгляд, он посмотрел на Петра Степановича, который с задумчивым видом и с лупой в руках стоял возле стола.
Белозёров аккуратно обошёл лужу крови возле трупа и приблизился к фотографу.
Лужин дал ему лупу и показал на отпечатки, которые он уже проявил с помощью порошка:
– Сравни эти отпечатки и отпечатки на ноже. Я их уже тоже проявил.
Василий с минуту разглядывал отпечатки на столе, стараясь запомнить основные контуры, потом приблизился к телу, присел и стал рассматривать отпечатки на ноже.
– Хм… – Белозёров встал и повернулся к Лужину. – Похоже, это отпечатки разных людей. Может, на столе только отпечатки Конюхова?
– Они тут, безусловно, есть. Я потом их отделю от других. Сейчас на столе отпечатки предположительно Конюхова и ещё одного человека – я уже сравнил их. А вот на ноже – отпечатки третьего лица, именно того, кто нанёс удар, – Пётр Степанович смотрел на Василия.
– Выходит, в кабинете во время убийства было двое человек, или… – Белозёров задумался.
– Или сюда кто‑то приходил после убийства и обыскивал кабинет. Так как на ящиках стола тоже есть отпечатки, – продолжил Пётр Степанович.
– Хорошо, давайте сделаем снимки. Потом вытащим нож из тела и зафиксируем улику. Надо будет проверить найденные отпечатки с вашей картотекой, Пётр Степанович, – попросил Василий.
Лужин тяжко вздохнул:
– Всё сделаю. Только тогда домой заеду, поужинаю быстро и в лабораторию.
Василий стал помогать устанавливать штатив с камерой и делать снимки с разных ракурсов, чтобы все найденные отпечатки были сфотографированы. Через полчаса он вытащил нож из тела убитого и положил в бумажный пакет, подставленный судебным следователем Рябининым.
– Аркадий Ильич, – обратился к начальнику полицейского участка Лужин, – можете мне двух городовых выделить? Помочь аппаратуру в пролётку погрузить, а потом со мной поехать. Я сначала домой заскочу. Надо, чтобы они в пролётке посидели, аппаратуру постерегли. А потом в сыскное поедем. Там помогут мне всё выгрузить. А то ночь уже.
– Хорошо, Пётр Степанович. Сейчас схожу, приведу двух толковых городовых, – Горюнов вышел из кабинета, а Лужин стал собираться.
Аристарх Платонович посмотрел на понятых:
– Пройдёмте в вестибюль, там есть столы. Я заполню протокол. Подпишите, и можете быть свободны.
– А мне с вами идти? – спросил управляющий банка.
– Нет. Вы остаётесь здесь. С вами мы ещё не закончили, – строгим голосом ответил Рябинин. – Вот вам лист бумаги и карандаш с планшетом, пишите все адреса, где живут ваши служащие.
Управляющий сразу сник и затих. Взяв планшет у судебного следователя, он отошёл в угол кабинета и начал писать.
– Василий, как Пётр Степанович соберётся, а Горюнов тело заберёт, продолжим с управляющим, – сказал Рябинин и последовал за понятыми, которые уже вышли из кабинета.
– П‑простите, – заикаясь, заговорил управляющий, обращаясь к Василию. – Я не помню всех адресов, но у меня в кабинете есть все данные на служащих. Я могу сходить.
– Пишите те адреса, которые помните. Сходим потом вместе, – резко ответил Василий.
Воронов улыбнулся и посмотрел на Румянцева:
– Василий, похоже, собирается всю душу из управляющего вытряхнуть, – тихо прошептал он, наклонившись к уху своего помощника.
– Главное, чтобы результат был. А мы поможем. Ведь меня, Иван Макарович, тоже из сыска попрут вслед за вами, если дело провалим, – также тихо ответил Фёдор Емельянович.
В кабинет вернулся Горюнов. С ним было четверо городовых.
– Так, двое с носилками – забирайте тело и в полицейский участок, в прозекторскую, – скомандовал Аркадий Ильич. – Вы двое помогаете Петру Степановичу. Сопровождаете его до дому, потом в сыскное отделение, там поможете всё выгрузить. И чтобы ни на шаг не отходили! Не хватало, чтобы кто‑нибудь ценную аппаратуру у вас из‑под носа увёл, – Горюнов так глянул на городовых, что они тут же вытянулись по стойке смирно. – Что встали? Схватили саквояж и ящик с пластинами – и на выход!
– Только аккуратнее! Не хватало, чтобы вы пластины побили! – тут же заговорил Лужин, когда особо рьяный городовой подхватил ящик.
Лужин посеменил за городовыми, следя, чтобы они аккуратно несли его саквояж и ящик с пластинами для камеры. Сам же крепко прижал к себе штатив и камеру.
– Ваше высокоблагородие, – обратился к Горюнову один из городовых, который грузил тело Конюхова на носилки. – Больно тяжёлый он. Нам бы ещё двоих, а то боюсь, уроним.
– Ну так и чего ты на меня смотришь? Сам сходить не можешь? – рыкнул Аркадий Ильич, и городовой сразу рванул к двери кабинета.
– Чего это вы разошлись так, Аркадий Ильич? – спросил Румянцев.
– Да эти газетчики всю душу вымотали. Только вышел городовых позвать, так они опять на меня накинулись, – пожаловался Горюнов.
– Да‑а‑а… – протянул Воронов. – Тяжело нам будет. Сейчас Лужину прохода не дадут.
– Дадут. Я городовым строго‑настрого приказал к Петру Степановичу никого не подпускать. И возле телеги, в которой тело повезут, оцепление поставил. Но ведь всё равно эти газетчики снимков наделают. Завтра с утра все газеты пестреть ими будут, – вздохнув, произнёс Аркадий Ильич. – Пойду я к Аристарху Платоновичу. Если не нужен здесь, поеду за судебным врачом. Буду поднимать его с кровати.
– Подожди уходить, Аркадий Ильич. Надо городовых по адресам разослать, чтобы служащих собрать в банке, – сказал Воронов.
– Подожду внизу тогда, – Горюнов оглядел кабинет, глянул на тело Конюхова на носилках и вышел.
Почти сразу в кабинет вошли трое городовых, подняли носилки и унесли тело.
– Ну что, Василий Игнатьевич, – обратился к Белозёрову Румянцев, – нам тут делать пока нечего. Мы тоже к Рябинину пойдём с Иваном Макаровичем. Будем список с адресами ждать. А ты тогда бери Тихона, да этого, который адресов своих служащих не помнит, и веди его в кабинет. Пусть пишет быстрее.
– Да как же я их все упомню? Их же пятьдесят человек! – возмутился управляющий, услышав, что говорят про него.
– Ну я же помню, – сказал Румянцев, посмотрев на управляющего.
– Простите, ваше благородие, – промямлил он.
– Пойдём, – Василий шагнул вперёд. Мохов тут же встал с другой стороны.
Управляющий кивнул и пошёл за Румянцевым и Вороновым, которые уже выходили из кабинета.
Через десять минут в кабинет управляющего вошёл Рябинин. Глянув на Белозёрова и Мохова, он сказал:
– Долго вы ещё будете адреса писать, господин Семакин? Или мне внести в протокол, что вы препятствуете следствию?
– Нет‑нет, ваше высокоблагородие, я уже заканчиваю. Ещё два адреса – и всё, – затараторил управляющий, став писать быстрее.
Через минуту он протянул список адресов судебному следователю. Рябинин быстро пробежал его глазами и передал Тихону:
– Отдай Горюнову, он внизу ждёт. Пусть городовых по адресам рассылает. – Потом полез в карман и достал деньги. – Знаешь поблизости какой‑нибудь трактир, который ещё работает?
– Знаю, Аристарх Платонович, – кивнул Тихон.
– Вот, возьми деньги. Поезжай в трактир и купи что‑нибудь поесть для всех. Я Воронова и Румянцева предупредил. Фёдор Емельянович с тобой поедет, – Рябинин протянул Мохову деньги.
– Сделаю, – Тихон взял деньги и вышел.
– Теперь с вами, – судебный следователь внимательно посмотрел на Семакина. – Давайте сюда все банковские документы, будем изучать.
– Но так нельзя, – опешил управляющий. – Надо постановление…
– Я знаю, что надо постановление! – рявкнул Рябинин. – Вот прямо сейчас я за ним и поеду к окружному судье и скажу ему, что это ваша прихоть – ночью его будить. А пока я буду ездить, чтобы все документы были предоставлены вот ему, – Аристарх Платонович показал рукой на Василия. – Я всё ясно говорю? Или мне вас отправить в камеру в полицейский участок как человека, который препятствует следствию? Я ведь могу. Градоначальник мне такое право дал, – с угрозой в голосе произнёс Рябинин.
– Я всё сделаю. Всё дам. Не надо в камеру. У меня жена, дети, – глаза управляющего расширились от ужаса.
– Значит, выдадите все документы, которые потребует Василий Игнатьевич, а я пока вам постановление привезу, – уже спокойным голосом сказал Аристарх Платонович. Глянув на Василия, он отдал ему папку с делом об ограблении и вышел из кабинета.
– Итак, господин управляющий, – Василий подошёл к столу. – Начнём с общих отчётов за последние три месяца.
– Хорошо, – буркнул Семакин и, встав, пошёл к стоящему в его кабинете длинному ряду шкафов.
Через несколько минут перед Василием лежала большая стопка документов.
– У вас есть банковское образование, Василий Игнатьевич? – язвительно спросил Семакин, когда Василий взял первый документ в руки.
«Я многому научился в прежней жизни, в том числе и экспертизе финансовых документов», – подумал Василий и улыбнулся, посмотрев на управляющего:
– А зачем оно мне? Что тут сложного? В одной бумажке циферку посмотрел, в другой сравнил, а если есть расхождения, то уже вопросик возникнет. Так ведь, господин Семакин? А будут вопросики, так при необходимости судебный следователь эксперта из другого банка привлечёт.
Семакин вздрогнул, зло посмотрел на Василия и сел в своё кресло:
– У нас все циферки сходятся.
– Вот я и проверю, – сказал Василий и спросил: – А денег сколько из банка вынесли, когда ограбление было?
– Пять миллионов триста пятьдесят тысяч сорок два рубля, – ответил управляющий.
– Прям‑таки сорок два рубля тоже взяли? – Василий внимательно следил за Семакиным.
– Прям‑таки взяли, – хмыкнул управляющий. – Я с грабителями в сейфе не был. И деньги в их сумки не складывал.
– Интересно, а вот тут написано, что вы не видели грабителей, – Василий показал протокол допроса управляющего, который ему оставил Рябинин. Он уже успел его прочитать, пока Семакин носил ему документы. – А сейчас про сумки говорите.
– Молодой человек, ну в чём‑то же они деньги выносили? Не в руках же? – улыбнулся Семакин.
– Ну да, ну да, – вздохнул Василий и начал изучать документ. Через минуту он снова посмотрел на управляющего: – А в какое время ограбление было?
– Я не знаю. Меня в тот день в банке не было. Вы же читали протокол моего допроса, – взъелся Семакин.
– Удобно… – сказал Василий и, отложив документ в сторону, взял новый.
– Что удобно? – управляющий, прищурив глаза, посмотрел на Василия. – Вы что хотите этим сказать? Что я подстроил ограбление?
– Удобно, говорю, мне на стуле сидеть. Документов много, – произнёс Василий, продолжая изучать документы.
– Ну знаете ли! – вскочил Семакин. – Я буду жаловаться на ваше поведение.
– Жалуйтесь, а пока сядьте на место! – прорычал Василий, пытаясь сделать свой голос максимально грозным.
Управляющий замер, потом снова сел в кресло и отвернулся.
«Ух… Тяжело мне даётся эта психология допроса. Но Семакин что‑то знает, это видно. Начал дёргаться», – думал Василий, беря в руки очередной документ.
Через полтора часа в кабинет управляющего вошли Рябинин и Мохов.
Судебный следователь сразу подошёл к Семакину и положил перед ним два документа:
– Вот, изучите. Одно – постановление на закрытие банка на три дня. Второе – на допуск к изучению всех необходимых нам банковских документов и разрешение на проведение изъятия, если потребуется для установления истины.
Управляющий взял постановления и внимательно прочитал, потом посмотрел на Рябинина:
– Я хочу пожаловаться на поведение вашего сотрудника…
– Отклонено. Он действует в рамках закона, – оборвал управляющего судебный следователь. – Тихон, посиди тут, мы с Василием отлучимся.
Тихон сел на стул, с которого поднялся Василий, и закинул ногу на ногу.
Белозёров молча пошёл за Рябининым.
– Пошли поедим, – сказал Аристарх Платонович, как только Василий закрыл за собой дверь. – Я Тихона предупредил, он посмотрит, чтобы Семакин ничего не трогал.
– Нам нужен эксперт из другого банка, Аристарх Платонович, и надо повторно обыскать кабинет Конюхова, – задумчивым голосом произнёс Василий, идя рядом с Рябининым.
– Что‑то обнаружил? – сразу спросил он.
– Сейчас расскажу при всех. Чтобы потом не пересказывать, – ответил Василий.
Они вышли в вестибюль, куда городовые уже стали приводить служащих для допроса. Белозёров посмотрел на людей: все были взъерошенные, сидели на диванчиках и недовольными голосами шептались между собой.
– Городовые вытаскивают их прямо из постели, – сказал Рябинин, увидев, что Василий смотрит на служащих. – Все недовольные. Думаю, утром, сразу после допроса, побегут жаловаться прокурору на мои действия.
– Прокурор сам вам дал трое суток, вместе с градоначальником, так что вряд ли он будет реагировать на их жалобы, – сказал Василий.
– Ладно, пошли в помещение для служащих. Там есть стол. И Румянцев с Вороновым тоже там. Пока едим, всё расскажешь. Потом мы начнём допросы, – Аристарх Платонович направился по коридору во внутренние помещения банка.
Василий жадно схватил кусок пирога с мясом, откусил и сделал большой глоток чая. Потом посмотрел на сидящих напротив него Рябинина, Воронова и Румянцева.
– Ешь, пять минут ничего не решат. Я тоже пока перекушу, – сказал Рябинин и, последовав примеру Василия, взял кусок пирога.
Белозёров доел пирог, запил чаем и, поставив кружку на стол, заговорил:
– Оба дела связаны, я практически в этом уверен. Когда я проверял банковские документы, Семакин сильно нервничал. Я уже нашёл там нестыковки. Но нужен хороший специалист из другого банка, чтобы всё основательно проверить.
– Что за нестыковки? – спросил Воронов, пока Рябинин ещё ел пирог.
– Похоже, в банке были большие финансовые проблемы. По факту денег не было, но в отчётах цифры поправлены. Возможно, ограбление было инсценировано, – ответил Белозёров. – Нужен хороший банковский служащий, который сможет во всём разобраться. К тому же сам процесс ограбления выглядит очень странным. Никто ничего не видел. А управляющего в банке не было. И сумма похищенных денег, которую назвал мне Семакин, – пять миллионов триста пятьдесят тысяч сорок два рубля. Чтобы вынести такую сумму в обычных сумках, надо человек пять, не меньше. Значит, их точно должен был кто‑то видеть.
– Хм… – Иван Макарович посмотрел на Румянцева и Рябинина. – А ведь Василий прав. Не знаю, как с документами, но такую сумму денег просто так не вынести. Тут должна была действовать целая группа. Странно, что судебный следователь Остапенко нам ничего не сказал. Я сумму похищенных денег только сейчас услышал, и в протоколе допроса управляющего Семакина её не было, я точно знаю.
– Не было. Вы правы, Иван Макарович, – сказал Белозёров. – Мне её озвучил Семакин, когда я спросил. И ещё, в кабинете Конюхова было как минимум двое людей, и один из них его обыскивал. Есть у меня подозрение, что в кабинете находится тайник, который мы не нашли. Надо повторно устроить обыск.
Все смотрели на судебного следователя, который, задумавшись, молчал, периодически делая глоток чая. Через пару минут он обвёл всех взглядом:
– В краткой справке по ограблению сказано, что двое неизвестных вошли в банк, поднялись в рабочий кабинет к Конюхову, приставили к его голове револьвер и заставили спуститься в хранилище, откуда забрали все деньги. Через час Конюхова нашли связанным в хранилище возле сейфа служащие банка. Лужин нам сегодня сказал, что чужих отпечатков возле сейфа не было. Только отпечатки управляющего и самого Конюхова.
Рябинин замолчал, сделал глоток чая и продолжил:
– Иван Макарович и Фёдор Емельянович, начинайте допрос служащих. Может, кто‑то видел в день ограбления, как в банк входили люди с сумками, а потом его покидали. И по сегодняшнему дню надо выяснить, кто приходил к Конюхову и в какое время. Тихон пока пусть сторожит управляющего. А мы с Василием пойдём искать тайник в кабинете Конюхова.
Глава 22
– А понятые? – спросил Румянцев.
– Если найдём тайник, то посмотрим, что там лежит. Если есть что‑то важное, то всё закроем и оставим на месте. Утром я повторно оформлю постановление на обыск, и вместе с понятыми мы снова найдём тайник и изымем улики, – сказал Рябинин и внимательно посмотрел Румянцеву в глаза.
– У меня нет возражений. Тем более кроме нас никто об этом знать не будет, – Фёдор Емельянович посмотрел на Воронова.
– Аристарх, делай, как считаешь нужным, – отреагировал Иван Макарович. – Нас с Румянцевым там не будет. Так что мы ничего не видели.
Рябинин кивнул.
– Теперь что касается проверки банковских документов. Постановление у меня есть, а вот банковского служащего… – Аристарх Платонович задумался.
– Аристарх, тут и думать не надо. Предлагаю привезти Пантелеймона Марковича, он быстро всё проверит и найдёт нестыковки, если они есть, – предложил Воронов.
– Ты прав, Иван. Утром за ним съезжу, – согласился судебный следователь. – Ну что, Василий, идём в кабинет Конюхова?
Белозёров встал и вместе с Рябининым отправился на третий этаж банка. В кабинете Конюхова было темно. Аристарх Платонович потянулся к выключателю.
– Подождите, Аристарх Платонович. Со светом от люстры мы опять ничего не найдём. Лучше взять керосиновую лампу. Падающий под углом свет лучше проявит нам возможные следы, – Белозёров пошёл к столу владельца банка, где стояла керосиновая лампа.
– Вот, держите, – Василий протянул лампу судебному следователю. – Будете светить мне. Идём вдоль стены. Если тайник есть, то, скорее всего, он вмурован в стену.
Белозёров двинулся по левой стороне, постукивая костяшками пальцев по стене и внимательно осматривая каждую щель.
– Аристарх Платонович, держите лампу ближе к стене, чтобы на неё падал свет сбоку, – попросил Василий.
Они медленно двигались вперёд. Василий простукивал каждый сантиметр, водил руками по гладкой поверхности и замирал каждый раз, когда находил хоть что‑то подозрительное. Прошёл уже час, когда Рябинин не выдержал:
– Василий, может, ты ошибся и тут нет никакого тайника?
– Тихо! – Василий снова замер и постучал по стене. Звук был более глухим. Он постучал в другом месте – звук поменялся.
Белозёров посмотрел на Рябинина и протянул руку:
– Дайте мне лампу, Аристарх Платонович.
Судебный следователь отдал лампу и тихо спросил:
– Нашёл?
– Очень похоже на то. Не мешайте пока, – Василий поднёс лампу к стене и стал внимательно осматривать каждую щёлочку.
Белозёров чувствовал, что Рябинин нервничает и не сводит с него глаз, но старался не обращать на него внимания, продолжая осматривать поверхность стены. Он уже начал сомневаться, что действительно нашёл тайник, когда обратил внимание на слабую потёртость в одном месте. Чуть сместив лампу в сторону, Василий удовлетворённо кивнул и надавил на потёртый кусочек стены.
Внутри щёлкнул запорный механизм, и открылась маленькая дверка. Василий заглянул внутрь, потом просунул туда руку и повернул рычаг.
Теперь звук открывающегося запорного механизма был намного громче. Большой кусок стены немного отошёл, и Белозёров, подцепив его пальцами, потянул на себя.
В рабочем кабинете Конюхова повисла тишина. Белозёров и Рябинин смотрели на ровно уложенные пачки денег.
– Тут есть какая‑то записка, – Василий взял её в руки и поднёс к лампе. – Это копия расписки, по которой Григорий Назарович Конюхов должен заплатить Луке Петровичу Шадрину пятьсот тысяч рублей.
– Дай сюда, – попросил судебный следователь.
Василий протянул расписку и поднял лампу повыше, чтобы Рябинин мог прочитать.
– Бухгалтер… – задумчиво произнёс Аристарх Платонович.
– Что «бухгалтер»? – уточнил Василий.
– Не что, а кто. Лука Петрович Шадрин – крупный аферист и мошенник по кличке «Бухгалтер». Открывал конторы, брал у людей деньги под большие проценты, а через полгода‑год банкротился. И по документам у него всё чисто было. Поймали его, кстати, с помощью Пантелеймона Марковича Вяхирева. Он тоже очень профессиональный бухгалтер – именно его я должен утром привезти сюда, чтобы проверить банковские документы. И, судя по расписке, Вяхирев найдёт здесь очень много интересного.
Рябинин положил расписку на место.
– Закрывай. Утром получу новое постановление на обыск. Пригласим понятых, и ты снова найдёшь этот тайник. Только сделай это убедительно.
– Сделаю, не переживайте, Аристарх Платонович, – Василий закрыл дверь тайника, щёлкнул запорным механизмом и провёл по стене рукой. – Идеально. Делали очень хорошие специалисты.
Следом Василий закрыл маленькую дверку, где прятался рычаг, открывающий тайник.
Подошёл к выключателю и зажёг большую люстру. В кабинете стало светло. Василий снова подошёл к тайнику и внимательно осмотрел стену.
– Я бы его никогда не нашёл, если бы не был уверен, что здесь есть тайник. Сделано очень мастерски, – Белозёров посмотрел на судебного следователя. – Он бы так и стоял тут запертый много лет, и новый хозяин здания даже представления бы не имел, что здесь хранится.
– Спасибо, Василий. До семи утра осталось меньше трёх часов. Ты как? Спать сильно хочешь? – поинтересовался Рябинин.
– Пока терпимо. Надо служащих допросить. Потом обыск сделать. И можно будет поспать несколько часов. Вы как на это смотрите, Аристарх Платонович? – Белозёров не сдержался и зевнул, прикрыв рот рукой.
– Положительно, но сделаем по‑другому. Ты сейчас пойдёшь спать. В комнате, где мы ели, есть небольшой диван. Устроишься там. В семь я тебя подниму, – приказным тоном сказал Рябинин.
– Но надо же помочь с допросами, да и Тихон продолжает управляющего сторожить. Всем надо отдохнуть… – начал говорить Василий, но Аристарх Платонович его перебил:
– Они без тебя справятся, люди привыкшие. А ты должен быть отдохнувшим. Хоть и не полноценно, но соображать лучше будешь. Сейчас на тебе всё держится, Василий, – Рябинин был непреклонен. – Так что иди. И чтобы через пять минут уже спал.
– Хорошо, – согласился Василий.
Они спустились по лестнице. Рябинин направился к Воронову и Румянцеву, которые допрашивали служащих, а Василий пошёл во внутренние помещения банка. Через три минуты он уже спал, провалившись в глубокий сон.
Проснулся Белозёров оттого, что его сильно трясли за плечо.
– Василий, да вставай ты уже! – чуть ли не кричал Тихон. – Тебя уже Аристарх Платонович ждёт, и Румянцев с Вороновым.
Мохов ещё сильнее стал трясти Белозёрова.
– Тихон, ты меня сейчас покалечишь, если продолжишь так трясти, – сонным голосом сказал Василий.
– Вставай, у тебя пять минут. Я тебе чай налил и кусок пирога отрезал. Ешь быстрее и приходи в себя, – Тихон наконец‑то перестал трясти Белозёрова.
– Сколько времени? – спросил Василий, начиная подниматься.
– Уже семь утра, – Тихон сел за стол, отрезал ещё один кусок пирога и сразу откусил.
Пока Белозёров вставал и садился за стол, Тихон налил себе чай и, прожевав пирог, заговорил:
– Рябинин уже привёз Пантелеймона Марковича Вяхирева. Он сейчас в кабинете управляющего, начал работать с документами. Горюнов приставил к нему двух городовых, а то Семакин слишком дёргаться стал. А сейчас сидит смирно, документы подносит. Понятые тоже прибыли. Ждём Лужина. Должен подъехать с минуты на минуту.
Василий ел пирог и внимательно слушал Тихона.
– Допросов ещё много делать?
– Нет. Воронов и Румянцев вдвоём справились. Там почти все одно и то же говорили, но один ценный служащий нашёлся. В его показаниях есть интересные моменты. Почитаешь потом, – Тихон откусил пирог и запил чаем. – Ещё вот что, – с набитым ртом заговорил Мохов, – составили список всех, кто вчера в банке был. Даже примерное время указали.
– Отлично, – Белозёров допил чай и смотрел, как Тихон тоже заканчивает есть.
– Всё, пошли, – Мохов встал и сразу пошёл к двери.
Как только Рябинин увидел Василия, он сразу повернулся к понятым:
– Прошу вас следовать за мной. Сейчас мы проведём повторный обыск рабочего кабинета Григория Назаровича Конюхова.
Белозёров догнал судебного следователя уже на лестнице:
– А Пётр Степанович приехал?
– Доброе утро, Василий. Приехал. В кабинете уже, – ответил Рябинин.
– Доброе утро, – Белозёров тоже поздоровался. – Мохов сказал, допросы закончили…
– Позже, Василий, давай по‑быстрому с кабинетом закончим, – прервал его судебный следователь.
В кабинете фотограф уже приготовился к съёмке:
– Аристарх Платонович, я общий вид ещё раз снял, теперь уже без тела. Чтобы было понятно, что это второй обыск.
– Спасибо, Пётр Степанович. Тогда начинаем. Понятые, встаньте вот сюда, – Рябинин указал на место, куда должны были встать понятые, чтобы всё видеть. – Василий, начинай.
Белозёров кивнул и начал действовать так же, как ночью. Только лампу не стал брать. Шёл вдоль стены и простукивал её. Иногда останавливался, делал вид, что внимательно рассматривает отдельные участки. Через пятнадцать минут он подошёл к месту, где открывалась маленькая дверца, и сказал:
– Аристарх Платонович, тут что‑то есть.
– Пётр Степанович, сделайте снимок участка стены, – распорядился Рябинин.
Лужин отвернулся и, улыбнувшись краешками губ, взял штатив с камерой, быстро всё настроил и сделал снимок:
– Готово.
Василий сделал вид, что внимательно осматривает стену, и нажал на потёртость. Открылась маленькая дверца. Просунув руку, он снова повернул рычаг. Громко щёлкнул запорный механизм, и часть стены отошла. Через несколько секунд Василий полностью открыл тайник.
Понятые ахнули: такого количества денег, сложенных в аккуратные пачки, они ещё не видели.
– Аристарх Платонович, тут вот ещё документ какой‑то, – сказал Василий.
– Пётр Степанович, сделайте снимки, чтобы всё было видно, – Рябинин повернулся к понятым и добавил: – После того, как сделают снимки, начнём изъятие содержимого тайника.
Как только Лужин закончил и отошёл в сторону, Василий передал копию расписки Рябинину и стал вытаскивать пачки денег, складывая их на большой рабочий стол Конюхова.
– Понятые, сумма денег, изъятая из тайника, равна одному миллиону рублей. Также имеется копия расписки, по которой Григорий Назарович Конюхов должен заплатить Луке Петровичу Шадрину пятьсот тысяч рублей. Прошу ознакомиться, – судебный следователь показал каждому понятому расписку. – Теперь прошу подписать протокол, и вы можете быть свободны.
Понятые расписались и покинули кабинет.
Лужин подошёл к Василию и тихо спросил:
– Долго вчера искал?
Белозёров прищурился:
– Только сейчас нашёл.
– Василий, я опытный эксперт и фотограф. При таком свете ты бы этот тайник никогда не нашёл. Тем более я видел, что ты уже знал, где он. Это понятые профаны, но меня не проведёшь, – Пётр Степанович улыбался, смотря на Василия.
– Больше часа. Но если бы не был уверен, что он тут есть, никогда бы не нашёл, – сдался Белозёров.
– Хитрый тайник. Такие французы делали раньше, – согласился Лужин и стал собираться.
– Наговорились? – к ним подошёл Рябинин. – А теперь, Пётр Степанович, скажите, у вас отпечатки «Бухгалтера» есть в карточках?
– Откуда им взяться, Аристарх Платонович? Его, когда последний раз брали, ещё отпечатки никто не делал. Вещь‑то новая. Так что сравнить с отпечатками на столе и на ноже я не смогу. Но в моей картотеке таких отпечатков нет. Я проверил. Полночи сверялся, – ответил Лужин. – Я тут, если не нужен, то поеду. Начну снова снимки проявлять.
– Поезжайте, Пётр Степанович. Василий, помоги аппаратуру унести и скажи Горюнову, пусть берёт двух городовых и сюда поднимается. Я пока тут подожду. Больно сумма большая, чтобы её просто так бросать, – сказал судебный следователь.
Рябинин спустился через десять минут и подошёл к Белозёрову:
– Мохов, Румянцев и Воронов уехали по домам отсыпаться. Мы с тобой вдвоём остались. Сейчас Горюнов деньги упакует, расписку мне даст и отвезёт их под охраной городовых в кассу полицейского участка. А мы с тобой тут продолжим. Протоколы допросов служащих все у меня, и список тех, кто вчера банк посещал. Осталось разобраться с управляющим. – На лестнице послышались шаги. – Вот и Горюнов уже идёт.
Аркадий Ильич подошёл к судебному следователю:
– Вот расписка, Аристарх Платонович. Кассиры, как полную опись сделают, я вам акт пришлю. У нас всё в сохранности будет. А там потом пусть суд решает, куда эти деньги: в банк вернуть или в казначейство наше передать.
– Спасибо, Аркадий Ильич. Вот ещё, посмотрите, – Рябинин протянул ему расписку Конюхова.
Горюнов быстро прочитал и удивлённо сказал:
– Вот те раз! «Бухгалтер» опять объявился. Вроде только освободился и снова за старые дела. Брать будем?
– Да, Аркадий Ильич. И желательно как можно быстрее, – попросил Рябинин. – Постановление на задержание сделаю, как до окружного судьи доберусь.
– Не переживайте, Аристарх Платонович. Градоначальник приказал оказывать вам полное содействие, а с бумажками потом разберёмся, – ответил Горюнов. – Я все «лёжки» Луки знаю. К вечеру найдём. Куда его?
– К себе везите. Только сразу городового за мной посылайте. Я буду здесь либо в сыскном отделении, – ответил судебный следователь. – И надо, чтобы Лужин отпечатки с него снял.
– Хорошо, всё сделаем, Аристарх Платонович, – Горюнов посмотрел на городовых, которые встали возле двери с деньгами, упакованными в мешки. – Поеду я, надо деньги быстрее в кассу сдать, от греха подальше.
