Текст книги "Космическая сага: Восхождение из пепла колоний (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Звёздная система Меровинг‑1. Планета Меровинг‑1a «Камелот». Город‑Дворец Артурия.

Тибо отошёл от коммуникационной панели и опустился в кресло, немного расслабляясь. Только что Себастьен Клод де Монжуа – глава дипломатического корпуса Великого Дома Северных Медведей – сообщил, что прилетит лично на гражданском шаттле, чтобы забрать Женевьеву для переговоров с князем Медведевым. Такое решение порадовало герцога: можно было не переживать за безопасность Женевьевы. Её встретит не просто какой‑то пилот, а высокопоставленный дипломат – это подчёркивало важность встречи и гарантировало уважительное отношение.

Тибо провёл рукой по лицу, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает. Он набрал на коммуникаторе код вызова своего личного телохранителя.

– Слушаю, мой герцог, – тут же раздался голос в динамике.

– Сейчас тебе отправлю данные одного гражданского шаттла. Он прибудет в нашу звёздную систему в течение суток. Выдай ему полный доступ для перемещения между планетами, а также разрешение на посадку в городе‑дворце Артурия, – приказал Тибо. – И проследи, чтобы экипаж шаттла получил все привилегии почётных гостей: питание высшего класса, доступ к коммуникационным каналам и сопровождение до места посадки.

– Будет исполнено, мой герцог, – ответил телохранитель. В его голосе прозвучала привычная уверенность человека, который привык выполнять подобные поручения без лишних вопросов.

Тибо отключил связь и поднялся. Надо было сообщить новости Женевьеве. Он направился в свою комнату, чтобы наконец‑то снять этот халат, в котором до сих пор был после посещения ванной, и привести волосы в порядок. По пути он бросил взгляд на голографическую карту системы Меровинг‑1 – она мерцала над столом, показывая текущее положение всех кораблей.

Войдя в спальню, Тибо быстро сбросил халат и подошёл к зеркалу. Его отражение выглядело усталым: тени под глазами, слегка растрёпанные волосы. Он провёл расчёской по тёмным прядям, стараясь придать себе более презентабельный вид. Затем надел военную форму с гербом Великого Дома Меровингов – лев и лилии, переплетённые в узоре из звёзд. Этот наряд всегда придавал ему уверенности.

Покинув свою комнату, Тибо направился в сад, куда ушла Женевьева. Она всегда проводила время в саду, в маленькой беседке, занимаясь своими делами вдали от дворцовой суеты. Коридоры дворца Артурия были украшены старинными гобеленами с изображениями славных побед Великого Дома Меровингов, а под ногами мягко пружинил ворс антикварного ковра, сотканного ещё в эпоху Первой колонизации.

Он вышел в сад и направился по тропинке в глубину, туда, где стояла беседка. Воздух был наполнен ароматом цветов и лёгким шелестом листьев деревьев, раскинувших ветви над тропинкой.

Женевьева сидела в кресле, изучая на голографическом экране новостные ленты из разных звёздных систем, периодически делая себе какие‑то пометки стилусом на виртуальном планшете. Её сосредоточенное лицо освещалось мерцанием проекций – сводки, экономические отчёты, политические заявления сменяли друг друга в быстром темпе.

Увидев Тибо, она подняла на него глаза:

– Ну что? – сразу спросила она. – Они согласились?

Тибо улыбнулся и кивнул:

– Да, Женевьева. Князь Медведев принял твоё предложение о встрече. Себастьен Клод де Монжуа прилетит лично, чтобы забрать тебя. Шаттл прибудет завтра.

Женевьева кивнула и облегчённо вздохнула, откинувшись на спинку кресла.

– Это радует. Я думала, придётся выискивать «Стальную Берлогу», опираясь на новостные ленты, а потом лететь в надежде, что успею добраться до нужной звёздной системы, пока «Стальная Берлога» не ушла дальше, – она показала Тибо одну из последних новостей на голографическом экране. – «Стальная Берлога» после захвата звёздной системы «Янтарный Утёс» находится там уже несколько дней.

– Будь осторожна, Женевьева, – сказал Тибо, подходя ближе. – Я всё равно переживаю за тебя. Что ты хочешь ему предложить?

Женевьева на мгновение задумалась, потом подняла взгляд:

– Всё, что у нас есть. Это наш единственный шанс.

Тибо кивнул, признавая её правоту, но тревога не покидала его.

– Не переживай. Со мной ничего не случится, – Женевьева улыбнулась своей нежной улыбкой, и Тибо сразу успокоился. В этой улыбке было что‑то, что всегда помогало ему обрести уверенность – тепло, сила и непоколебимая вера в лучшее.

Тибо опустился на колени перед своей женой и положил голову на её ноги. Его плечи слегка опустились, словно под тяжестью вины.

– Прости, что подвёл тебя, – произнёс он.

Женевьева погладила его по голове и тихо произнесла:

– Больше не спорь со мной, Тибо, и тогда у нас всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе. Ты и я.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб:

– Завтра я улечу, но это не значит, что я оставлю тебя одного. Мы будем на связи каждую минуту. Ты будешь моим штабом здесь, в Артурии. Контролируй ситуацию, держи руку на пульсе. И помни: я верю в тебя так же сильно, как ты веришь в меня.

Тибо поднял глаза и встретил её взгляд – твёрдый, решительный, но полный любви. Он взял её руку и слегка сжал:

– Обещаю. Я сделаю всё, чтобы Великий Дом Меровингов выжил.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Мстислав стоял возле погасшего голографического экрана и улыбался. Информация, которую передал ему будущий император, была бесценна. Он уже мельком глянул на неё – и сейчас осознавал тот факт, что даже при всём своём желании и желании своего отца и дядей они бы никогда не нашли всех работающих на Валуа. Список агентов, схемы финансовых потоков, каналы связи – всё это выстроило перед ним чёткую картину того, как глубоко Валуа проникли в структуры его Дома.

«Ратибор не просто предложил союз, – подумал Мстислав, проводя рукой по экрану, будто пытаясь вернуть изображение с будущим императором. – Он дал мне оружие. И шанс. Шанс спасти Великий Дом Оболенских от медленной смерти под пятой Валуа».

Возможно, он опрометчиво пообещал Ратибору, что его Дом присоединится к нему в ближайшие сроки, но в любом случае он дожмёт свою семью. То, что Ратибор восстановит Империю и станет императором, Мстислав не сомневался ни минуты. В его памяти ещё свежи были кадры недавнего разговора: твёрдость голоса князя Медведева, чёткость его планов, уверенность, с которой он говорил о колонизации и объединении Домов.

Он понимал: если сейчас не воспользуется шансом присоединиться к будущему императору, то потом его Дом ждёт война уже с Ратибором. Не такая, как сейчас, а настоящая. И шансов на победу у его Дома нет – флот ослаблен, экономика в упадке, а агенты Валуа наверняка уже готовят почву для переворота изнутри.

Он снова открыл и начал просматривать полученную информацию. Список агентов Валуа был исчерпывающим: от высокопоставленных чиновников до незаметных клерков в налоговой службе. Некоторые имена заставили его содрогнуться – люди, которым его семья доверяла годами, оказались предателями. Были и полные данные на людей, через которых Валуа владеют верфями, добывающими предприятиями, а самое главное, как они владеют производством продуктов питания.

Он расправил плечи, вдохнул поглубже и направился в зал для совещаний. Впереди его ждали тяжёлые переговоры с семьёй, но теперь он был готов к ним как никогда. В руках у него были не просто сведения – в руках у него была судьба Дома. По пути он активировал коммуникатор и отправил срочные сообщения своему отцу и дядям:

«Срочно явитесь в большой зал для совещаний. Дело чрезвычайной важности. Речь идёт о будущем нашего Дома».

По дороге Мстислав продумывал стратегию разговора. Он знал, что отец поддержит его решение, но дяди… Они были другим делом.

«Придётся действовать жёстко, – решил Мстислав. – Покажу им данные. Пусть увидят, сколько их доверенных лиц на самом деле работают на Валуа. Это должно их отрезвить».

Дойдя до массивных дверей зала, Мстислав остановился на мгновение, собираясь с мыслями. Он толкнул одну из створок дверей, и она бесшумно распахнулась на гравитационных петлях, открывая вид на просторный зал с большим столом в центре и несколькими столами поменьше с разных сторон от него.

Князь вошёл и занял своё место на большом высоком кресле, предназначенном для главы Дома. В кресле было что‑то монументальное – резные подлокотники с гербом Оболенских и высокая спинка. Мстислав невольно провёл рукой по подлокотнику, ощущая знакомый узор, и выпрямился, расправив плечи.

Буквально следом за ним вошёл отец, князь Владимир. Он кивнул в знак приветствия и сел за большой стол напротив сына. Через минуту вошли князья Александр и Ярослав, дяди Мстислава. Они обменялись короткими поклонами и заняли свои места – Александр справа от Владимира, Ярослав слева.

Владимир окинул сына внимательным взглядом:

– Ты выглядишь… воодушевлённым. Что произошло?

– Отец, – Мстислав встал и подошёл к нему, – у нас есть шанс. Настоящий шанс. Ратибор Медведев предложил не просто союз – он предложил нам место в будущей Империи. И он дал мне информацию, которая позволит нам избавиться от влияния Валуа раз и навсегда.

– Империя? – спросил Александр, нахмурив брови и внимательно посмотрев на Мстислава. Его голос прозвучал настороженно, почти скептически. – Ты говоришь так, будто это уже решённое дело.

– Да, дядя. Ты не ослышался. Ратибор собирается восстановить Империю – и он это сделает. Будь уверен. И сейчас стоит вопрос: займём мы место рядом с будущим императором и будем участвовать в управлении – или погибнем в жерле войны? – Мстислав усмехнулся и добавил: – Но, скорее всего, мы даже не доживём до большой войны. Валуа не станут ждать открытого столкновения. Они ударят первыми, тихо и незаметно. Посмотрите вот на это!

Мстислав отвлекся на свой коммуникатор, активировал голографический интерфейс и отправил информацию от Ратибора на общий семейный стол. Напротив каждого из князей поднялись дисплеи, и открылся файл с информацией – структурированный, с цветовой маркировкой и перекрестными ссылками.

– Посмотрите сюда. Это список агентов Валуа в нашем Доме. Тех, кто годами передавал им информацию, влиял на наши решения, саботировал развитие. Здесь не только имена – у каждого указаны каналы связи, суммы переводов, даты последних отчётов.

На дисплеях медленно шёл список, показывая сотни имён с пометками о должностях и связях. Князь Александр невольно отшатнулся:

– Но… среди них мой главный советник! Тот, кому я доверял больше всех…

– И мой заместитель, – добавил князь Ярослав, бледнея. Его рука невольно сжала край стола. – Он отвечал за безопасность наших коммуникаций…

– Вот почему мы слабели, – произнёс Мстислав, обводя взглядом потрясённые лица родственников. – Валуа методично подменяли наши структуры. Они не просто шпионили – они формировали нашу политику, тормозили модернизацию, провоцировали конфликты внутри Дома. Но теперь у нас есть план. Мы очистим Дом, подпишем договор о протекторате с Ратибором, а потом станем частью новой Империи. Это единственный путь к спасению.

В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый из князей осознавал масштаб предательства и угрозу, нависшую над Домом.

– Я с тобой, Мстислав, – наконец произнёс его отец, князь Владимир.

Князь Александр и князь Ярослав переглянулись. Было видно, что они всё ещё сомневаются, но факты на экране говорили сами за себя.

– Хорошо, – наконец произнёс князь Ярослав. – Но мы должны всё тщательно проверить.

– Конечно, – кивнул Мстислав. – Проверяйте. Только не затягивайте с проверкой, – стальным голосом произнёс Мстислав и внимательно посмотрел на своих родственников. В его взгляде читалась непреклонность: он больше не собирался ждать и уступать.

– Мстислав, если эта информация подтвердится, мы с Александром полностью признаем тебя главой Дома и будем выполнять все твои распоряжения. Не формально, как это было на семейном совете. А… так скажем, по‑настоящему, – произнёс Ярослав. Александр кивнул, подтверждая его слова.

Мстислав едва заметно ухмыльнулся. Он давно знал, что дяди не воспринимают его как главу – считают слишком молодым, импульсивным, неспособным вести Дом через бури политических интриг. Но теперь расклад сил менялся.

– Хорошо, дядя. Надеюсь, ты поймёшь, что вам пора дать дорогу молодым – тем, кто приведёт Дом к расцвету, а не к упадку, – язвительно заметил Мстислав. В его тоне прозвучала не просто колкость, а твёрдая уверенность в собственной правоте.

– Нам потребуется два часа, чтобы проверить часть данных, племянник, – сказал Александр и встал. Его движения были резкими, но в глазах читалось осознание: ситуация выходит из‑под его контроля.

Следом поднялся Ярослав, и они направились к выходу из зала. У самых дверей Александр остановился и обернулся:

– Мы вернёмся с результатами. И тогда примем окончательное решение.

– Жду с нетерпением, – спокойно ответил Мстислав, сохраняя внешнее хладнокровие.

Как только дяди покинули зал, князь Владимир подошёл ближе к сыну.

– Ты играешь в опасную игру, сын, – мягко сказал он. В его голосе не было осуждения, лишь отцовская тревога.

– Нет, отец, всё идёт так, как я и планировал, – ответил Мстислав, слегка расслабив плечи. – По‑другому мне их не убедить. Они привыкли считать меня мальчишкой, но теперь увидят, что я способен принимать решения, которые спасут Дом.

Князь Владимир задумчиво провёл рукой по столу.

– Наверное, ты прав, сын. Но будь осторожен. Если они не признают тебя главой после этой встречи, быть беде. Но если признают… они станут твоими верными союзниками. Как, впрочем, и вся наша семья.

Отец Мстислава развернулся и направился к выходу. У дверей он на мгновение замер, обернулся и добавил:

– Я верю в тебя, Мстислав. Семья Оболенских в надёжных руках.

С этими словами он покинул зал.

Как только дверь за ним закрылась, Мстислав обессиленно опустился на кресло – то самое, что символизировало власть главы Дома. Он глубоко вздохнул и вытер со лба проступивший пот. Напряжение последних минут дало о себе знать: мышцы ныли, в висках стучала кровь.

«Два часа… – подумал он, глядя на голографический таймер, отсчитывающий секунды. – За это время многое может измениться. Но я не отступлю. Дом должен быть единым – и я стану тем, кто его объединит».

Мстислав закрыл глаза и попытался расслабиться.

«Всё или ничего, – мысленно повторил он. – Либо Великий Дом Оболенских станет опорой новой Империи, либо падёт под натиском Валуа. Третьего не дано».

Он открыл глаза, взглянул на дисплеи с оставшимися данными от Ратибора и твёрдо произнёс вслух:

– Империя возродится. И Великий Дом Оболенских будет в её сердце.

Два часа пролетели как один миг. Мстислав продолжал сидеть в большом зале для совещаний в кресле главы Дома. Он ждал – ждал, пока его дяди проверяли информацию. К моменту, когда двери зала открылись, его нервы снова были на пределе.

Он встал с кресла и посмотрел на входящих. Сначала появился отец, следом – мать и сёстры. За ними шёл князь Александр со своей семьёй, а за ним – семья князя Ярослава, возглавляемая самим Ярославом.

Мстислав вздрогнул. Это был совет семьи в полном составе, хотя он его не собирал. «Хорошо, может, так даже и лучше, – мелькнула мысль в его голове. – Сейчас мы поставим все точки в наших отношениях».

Мстислав продолжал стоять, пока семья подходила к столу, но никто не садился. Все стояли и смотрели на молодого князя – кто с надеждой, кто с настороженностью, кто с искренним уважением. В воздухе витало напряжение, смешанное с ожиданием.

Вперёд вышли Александр и Ярослав.

– Мы проверили часть информации, – начал говорить Александр. – Всё оказалось правдой. Среди агентов Валуа – люди, которым мы доверяли годами. Они саботировали наши решения, передавали данные о наших ресурсах…

– И что теперь вы на это скажете? – не удержался Мстислав и перебил князя Александра. Его голос прозвучал резче, чем он планировал, но он не стал извиняться.

– Мы признаём тебя главой Великого Дома Оболенских и вверяем судьбу всей нашей семьи в твои руки, – твёрдо произнёс Александр.

Александр и Ярослав склонили головы. То же самое проделала вся собравшаяся семья – мужчины, женщины, даже подростки. По залу прокатился шёпот одобрения.

– Мы ждём приказаний, мой князь, – не поднимая головы, произнёс Ярослав.

– Я рад, что наша семья наконец‑то стала единой, – спокойным голосом начал говорить Мстислав. Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании каждого. – Прошу вас, присаживайтесь. Нам необходимо многое обсудить.

Мстислав опустился в кресло. Его ноги дрожали, как и руки, – нервы были на пределе. Он покрепче взялся за подлокотники, чтобы семья не видела его нервного напряжения. Но в душе он ликовал: впервые за долгие годы Дом был един, а он – его признанный лидер.

Князья вернулись к столу, и вся семья Оболенских стала рассаживаться вокруг.

Глава Великого Дома Оболенских обвёл всех взглядом, подождал, пока все устроятся, и заговорил. Теперь голос Мстислава звучал уверенно, в нём были нотки стали и властности, которых раньше никто не слышал:

– Князь Ярослав, так как вы являетесь главой разведки, прошу вас сформировать отряды верных нам людей и начать аресты всех предателей нашего Дома. Действуйте быстро, но аккуратно – нам не нужны жертвы среди невиновных.

– Будет исполнено, мой князь. Я уже начал зачистки ближайшего окружения – тех, кто находится непосредственно в нашей цитадели, – тут же ответил Ярослав. В его глазах читалась решимость.

Мстислав кивнул и посмотрел на Александра:

– Князь Александр, вы, как глава охраны семьи, должны усилить нашу защиту. Ни один член семьи не должен пострадать, пока князь Ярослав проводит зачистки внутри цитадели. Организуйте дополнительные патрули и обеспечьте безопасность жилых секторов.

– Я уже предпринял меры, мой князь. Отряды верных нам штурмовиков выставили дополнительные посты и помогают с арестами штурмовикам князя Ярослава. Сегодня зачистка цитадели будет закончена, и семья будет полностью в безопасности, – ответил дядя Мстислава.

– Хорошо. Это радует, что вы своевременно позаботились о защите семьи, – сказал Мстислав и перевёл взгляд на отца. – Князь Владимир, вам я поручаю изъять все активы у людей Валуа. Проведите аресты. Наладьте управление верфями, добывающими предприятиями и предприятиями по производству продуктов под нашим контролем. Привлекайте нашу семью. Пусть молодые начнут работать в полную силу и приносить пользу нашему Дому, как это было раньше.

– Будет исполнено, мой князь. Я сегодня же начну заниматься этим вопросом, – произнёс отец Мстислава с гордостью в голосе. Он впервые видел сына таким уверенным и властным.

– Хорошо, – Мстислав сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. – Теперь я хочу, чтобы семья утвердила договор о протекторате с князем Ратибором Медведевым. Но перед этим внимательно ознакомьтесь с небольшим дополнением, которое является самым важным в этом договоре. В нём обозначено, какое место займёт Великий Дом Оболенских в новой Империи.

На столе поднялись небольшие дисплеи перед каждым членом семьи. Теперь все могли спокойно изучить договор и проголосовать.

Никто не спорил, не задавал вопросов. Члены семьи молча изучали документ. По мере чтения на лицах появлялись улыбки – дополнение гарантировало Великому Дому Оболенских место в Высшем Совете Империи и право голоса в ключевых решениях.

Через несколько минут князь Александр поднял голову:

– Договор утверждён единогласно, мой князь. Великий Дом Оболенских присоединяется к Империи и признаёт князя Ратибора Медведева своим императором.

По залу прокатилась волна одобрительных возгласов. Мстислав почувствовал, как тяжесть, давившая на плечи, наконец‑то уходит.

– Благодарю вас, – произнёс он, вставая. – Вместе мы построим Дом сильнее прежнего. Империя возродится, и Великий Дом Оболенских будет в её сердце.

Глава 17

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Я открыл глаза и взял чашку кофе со стола, в которую андроид уже успел налить свежий кофе.

– Итак, друзья, – сделав пару глотков кофе, произнёс я, глядя на сидящих за столом, – пока Себастьен летит за Женевьевой, а Мстислав решает вопросы со своей семьёй, давайте посмотрим бой Маркоса и разберёмся с информацией от Каэля и Милославы. Яр, включай запись боя.

Яр кивнул, и через пару секунд на большом голографическом экране пошла запись. Все внимательно смотрели, особенно Марк – он успевал делать пометки на своём планшете, быстро водя стилусом по поверхности.

Когда трансляция завершилась, я обвёл взглядом собравшихся:

– Что скажете?

– Одну минуту, мой князь, – произнёс Яр и, подойдя к Марку, сел рядом с ним.

На голографическом экране снова появился кадр боя – на этот раз в режиме замедленного воспроизведения. Яр взял управление интерфейсом, выделил нужный фрагмент и запустил его с начала.

– Обратите внимание на этот момент, – начал говорить Яр, обращаясь уже непосредственно к Марку. – Вот тут видишь? – На экране подсветился корабль противника – эсминец. – Маркос допустил ошибку. Точнее будет сказать, мы с тобой не учли, Марк, что эсминцы могут быть вооружены тяжёлыми торпедами ближнего боя. Это новое вооружение – его начали устанавливать всего несколько месяцев назад.

Кадр ожил, и пошла трансляция в замедленном режиме. Эсминец противника, воспользовавшись тем, что тяжёлые истребители и фрегаты прикрытия тяжёлых кораблей адмирала Эгеуса отвлеклись на другие цели, подошёл на достаточно близкое расстояние, чтобы выпустить торпеды, которые не успеют уничтожить. Совершив манёвр уклонения, он спокойно отошёл на безопасное расстояние – а наш тяжёлый крейсер получил серьёзные повреждения: пробоины в кормовой части, отказ систем наведения и частичное отключение энергоснабжения.

Марк нахмурился, изучая данные:

– Потери? – коротко спросил он.

– Судя по отчёту Марка, три процента экипажа, – ответил Яр, выводя на экран статистику. – Но главное – крейсер выведен из строя на несколько недель. В условиях активных боевых действий это критично. В остальном мой анализ боя не выявил критических проблем в новой тактике.

Марк откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр подбородок:

– Нужно пересмотреть тактику прикрытия. Добавить фрегатов с системами противоторпедной обороны в каждое соединение. И эсминцы уничтожать в первую очередь, если они начинают приближаться к тяжёлым кораблям.

– Хорошо, – кивнул я. – Вносите корректировки в тактики ведения боя. И составьте список кораблей, которые нужно переоснастить противоторпедными системами в первую очередь. Рэттен займётся этим вопросом.

Яр посмотрел на Марка, потом на меня:

– Уже начинаю расчёт оптимальных конфигураций. Через двадцать минут предоставлю Марку оптимальное сочетание кораблей.

– Отлично, – я откинулся на спинку кресла. – А теперь давайте перейдём к информации от Каэля и Милославы. Что там у них?

Яр коснулся панели управления, и изображение на экране сменилось – появилась новая запись.

Планету и немногочисленные корабли пиратов мы пропустили на ускоренном просмотре. Единственное, что сделал Яр, – так это вывел статистику по кораблям. Дальше стелс‑разведчик пошёл по орбите планеты вокруг звезды и на другой стороне от неё обнаружил огромный корабль‑колонизатор.

– Почему они решили, что корабль будет именно там? – задумчиво произнёс я, продолжая смотреть запись.

Яр поставил трансляцию на паузу и посмотрел на меня:

– Я думаю, что это Милослава настояла, чтобы Каэль провёл корабль по орбите вокруг звезды. Со стороны планеты корабль‑колонизатор невидно. Он всегда будет закрыт звездой, и никакие сенсоры и сканирующие аппараты его не найдут. Звезда просто не даст этого сделать.

– Скорее всего, Милослава отталкивалась от названия пиратского клана «Чёрные крылья», – вдруг произнёс Георгий. – Зная свою дочь, могу с уверенностью сказать, что она просто решила поискать второе чёрное крыло, если считать, что планета – это первое чёрное крыло.

– Возможно, будет интересно узнать потом у неё её логику, – произнёс я. – Давай дальше, Яр.

Трансляция записи продолжилась.

Корабль‑колонизатор был в несколько раз больше «Стальной Берлоги»: его корпус растянулся на триста километров, а ширина достигала сотни, напоминая исполинскую каплю с выступающими модулями и антеннами. Многочисленные стыковочные узлы, доки и ремонтные отсеки – это была настоящая база для освоения крупных звёздных систем. Этот корабль мог не только открывать системы, он мог полностью создавать на их планетах полноценные небольшие колонии. Я даже не сомневался, что на этом корабле было оборудование для терраформирования планет.

Сканирование корабля однозначно говорило: он был мёртвым. Тепловой след отсутствовал, энергоактивность равнялась нулю, радиоизлучение держалось на уровне фона, а сам корабль оставался неподвижным, стабилизированным на орбите. Визуальная картина тоже внушала тревогу: следы ожогов, вмятины, сорванные панели, пробоины.

На записи увеличился участок носовой части. На голографическом экране чётко проступили следы мощных ударов: оплавленные края пробоин, почерневшие конструкции, оборванные кабели, свисающие, как щупальца. Один из доковых отсеков был полностью разрушен, его остатки болтались на силовых креплениях, подрагивая в слабом гравитационном поле.

Дальше пошли записи с разведывательных дронов, которые устремились внутрь корабля. Кадры сменяли друг друга: пустые коридоры с сорванными панелями, механизмы, словно застывшие в последнем движении, следы пожара на стенах – тёмные полосы копоти, тянущиеся вдоль переборок. Нигде ни признака жизни, ни малейшего движения. Дроны проплывали мимо брошенных постов управления, мимо открытых шкафчиков с разбросанными инструментами, мимо застывших конвейеров в ремонтных цехах.

Запись закончилась. Пришли ещё разнообразные файлы – схемы, технические параметры, обрывки логов систем, – но они уже не несли в себе ничего важного. В зале совещаний повисла гнетущая тишина. Все обдумывали увиденное, пытаясь понять, что случилось с гигантским судном, кто нанёс ему эти раны и почему бросил здесь, в тени звезды, словно забытую реликвию ушедшей эпохи.

Я медленно откинулся на спинку кресла, глядя на погасший экран. В голове роились вопросы: сколько лет корабль дрейфует здесь? Что за битва его искалечила? И самое главное – можно ли вернуть его к жизни?

– Что думаете? – наконец нарушил я тишину, обводя взглядом собравшихся. – Стоит ли рисковать и пытаться восстановить эту махину? Или лучше оставить её гнить здесь, в пустоте?

Георгий перевёл взгляд с экрана на меня и тихо произнёс:

– Если мы сможем его поднять… Это изменит всё. Но цена может оказаться слишком высокой.

Яр молча кивнул, его пальцы замерли над панелью управления, будто он уже прикидывал план обследования. Никто не спешил отвечать – каждый взвешивал риски и возможности. В этой тишине отчётливо ощущалось: решение, которое мы примем сейчас, может оказаться судьбоносным.

– Анализ данных и всех параметров показывает, что, скорее всего, корабль столкнулся с большой кометой, – вдруг произнёс Яр. – Щиты сдержали основной удар, иначе разрушений было бы в разы больше, и, скорее всего, корабль вообще перестал существовать. Но чтобы сделать более точные расчёты и выводы, необходимо более детальное исследование.

– Хм… – я посмотрел на Яра. – Если это так, тогда, скорее всего, остатки выживших смогли терраформировать планету, пусть не полностью, но достаточно для того, чтобы построить там небольшую колонию и создать пиратский клан, – предположил я.

– Возможно, – кивнул Яр. – Судя по остаточным данным сканирования планеты, там действительно есть участки с искусственно изменённой атмосферой и микроклиматом. Не глобальное терраформирование, но достаточно, чтобы выжить.

– Непонятно только одно, – сказал Георгий. – Почему они перестали общаться с остальной цивилизацией? Ведь к ним могли прийти на помощь и всех эвакуировать.

– Могу предположить, что за многие годы, проведённые на изолированном от всей цивилизации корабле, сформировалось совершенно другое общество, – добавил Рэттен. – Они пережили катастрофу, потеряли связь с внешним миром, начали всё с нуля. Для них мы – чужаки. Возможно, они даже считают нас угрозой. Ведь даже сейчас, спустя много лет, пираты не идут на контакт ни с кем. Они живут особняком, тщательно охраняя свою систему.

– Есть ещё один вариант, – задумчиво произнёс Яр. – Что, если они не просто изолировались, а сознательно выбрали этот путь? Корабль‑колонизатор мог содержать технологии, которые они решили не раскрывать. Или ресурсы, которые не хотят делить. В любом случае их поведение логично, если рассматривать его с точки зрения выживания малой группы в враждебной среде.

Я откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, обдумывая услышанное.

– Ладно, пока мы туда не попадём, можем только делать предположения, – я задумался, как лучше поступить. – В любом случае мы туда полетим. А дальше предлагаю попытаться поговорить с ними. Если, конечно, они пойдут на контакт. Но нужно подготовиться к любому развитию событий. А пока предлагаю пообедать.

Зал ожил, все начали вставать и потянулись в нашу мини‑столовую.

Обед прошёл в обсуждении мелких проблем и задач, которые тоже необходимо было решать, – но все они были лишь фоном работы и жизни населения «Стальной Берлоги». Кто‑то говорил о нехватке запчастей для ремонтных дронов, кто‑то поднимал вопрос о перераспределении энергоресурсов между секторами, а Яр коротко доложил о незначительных неполадках в системе рециркуляции воздуха – их уже устраняли дежурные техники и андроиды. Разговоры велись вполголоса, с той деловитой непринуждённостью, к которой привыкли за месяцы жизни на борту гигантского корабля.

После обеда мы снова переместились в зал для совещаний. Атмосфера сразу стала серьёзнее: шутки и бытовые разговоры остались за порогом, лица присутствующих приняли сосредоточенное выражение.

В центре зала активировался голографический дисплей – Яр запустил интерфейс приёма сообщений. На экране замелькали шифрованные пакеты данных, система начала их дешифровку.

– Пришли новости от наших адмиралов, – объявил я, глядя, как на дисплее выстраиваются приоритетные сообщения. – Начнём с самого важного. Яр, выводи первое сообщение.

Яр коснулся панели управления – и на голографическом экране возникла фигура адмирала Воронова. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги, но в глазах читалась сдержанная гордость за успешно выполненную задачу.

– Мой князь, флот‑адмирал, – начал адмирал, – докладываю о результатах атаки на звёздную систему, первую из трёх целей. Мы полностью захватили пространство и орбитальные объекты. Сейчас ведём переговоры с наместником всех трёх планет. Они выдвинули условия сдачи, вполне приемлемые. Жду от вас подтверждения моих полномочий и согласия на условия наместника. Потерь среди наших кораблей нет. Новая тактика варп‑прыжков работает отлично.