Текст книги "Космическая сага: Восхождение из пепла колоний (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Космическая сага: Восхождение из пепла колоний

Глава 1

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.

Дайсукэ сидел в кресле за столом перед массивным голографическим экраном, прикрыв глаза. Тишина кабинета действовала умиротворяюще – но лишь до тех пор, пока он не услышал голос:

– Дайсукэ‑сама, – прозвучало из динамика.

Он приоткрыл глаза. С экрана на него смотрел довольный доктор. Заметив, что Дайсукэ обратил на него внимание, учёный сразу продолжил:

– Я провёл все эксперименты. Это невероятно! Защитные наниты в Юко просто бесподобны – их адаптивные свойства превосходят все мои ожидания.

– Они безопасны для меня и моей семьи? – перебил доктора Дайсукэ, выпрямившись в кресле. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнений, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

– Да, Дайсукэ‑сама. Абсолютно безопасны, – уверенно ответил доктор. – И я бы… – он замешкался и опустил глаза, нервно сцепив пальцы.

– Что? – Дайсукэ слегка наклонился вперёд, внимательно глядя на собеседника.

– Если Дайсукэ‑сама позволит, я бы тоже хотел ввести этих нанитов себе, – произнёс доктор почти шёпотом, но в его глазах горела неподдельная надежда. – Я видел их потенциал – это не просто защита, это эволюция.

Дайсукэ Сато‑Дзё на мгновение замер, обдумывая услышанное, а затем улыбнулся. В этой улыбке смешались удовлетворение и холодный расчёт. Прекрасная защитная технология. Надо только разобраться, как её скопировать – и тогда Дом Сато‑Дзё обретёт неоспоримое преимущество.

– Хорошо, – наконец произнёс он. – Возьми три капсулы: себе, твоей жене и сыну. И жду тебя в своём кабинете – моя семья сейчас тоже подойдёт.

С этими словами Дайсукэ отключил связь с лабораторией. Откинувшись в кресле, он наконец расслабился. Мягко загудел климат‑контроль, рассеивая напряжение последних минут.

Сейчас, когда он и его семья будут защищены от подлых ударов Дома Валуа, можно приступать к следующей фазе. План вырисовывался всё чётче: укрепить позиции, обеспечить безопасность близких – и выполнить своё обещание перед молодым князем. В голове уже складывались первые шаги новой стратегии.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Князь Мстислав Оболенский сидел в кресле главы Дома и смотрел на спорящих. Его отец, князь Владимир, и два его брата – князья Александр и Ярослав – вели жаркий спор.

– Вы не понимаете: мы больше не должны Дому Валуа ни единого кредита. Мой сын был прав. Именно поэтому он сейчас занимает место главы Дома! – громко произнёс Владимир.

– Это ты не понимаешь, Владимир, – спокойным голосом ответил Ярослав и посмотрел на Мстислава. Глава Дома еле заметно кивнул, и Ярослав продолжил: – По моей информации, практически все верфи, автоматические добывающие станции и заводы на нашей территории принадлежат Валуа через подставных лиц. Именно поэтому они взвинтили цены. Война, которая идёт сейчас между Великим Домом Северных Медведей и Союзом Свободных Колоний, увеличила спрос на ресурсы и корабли. И не стоит сбрасывать со счетов Меровингов: у них там тоже не всё гладко. Аристократы готовят бунт, а Тибо стянул все свои корабли в домашнюю звёздную систему.

– Я пытался договориться о скидках на верфях, чтобы восполнить наши потери в кораблях, – заговорил Александр, – но мне отказали. Мне, князю семьи Оболенских, отказали в скидке на собственной территории!

– Вы что, хотите этим сказать? Что Валуа контролируют нашу экономику⁈ – Владимир явно выходил из себя.

– Да, отец, – произнёс Мстислав, и за столом все замолчали. – Как бы это ни звучало, но Валуа крепко держат нас за горло. И, отдав им долги, мы лишь слегка разжали эту хватку.

– У нас нет прямых доказательств, что именно Валуа контролируют все наши ключевые верфи и остальные заводы и станции, – упрямо заявил отец Мстислава.

– Бог с ними, с верфями, Владимир, – снова заговорил Александр. – Звёздная система «Туманность Алкионы» подняла цены на продовольствие.

– Я уже связался с наместником, – сказал Мстислав, – но он только разводит руками. Говорит, что прежний глава Дома продал все контрольные пакеты акций больших ферм. И теперь наместник ничего не может с этим поделать: они сами ставят такие цены, какие захотят.

– Я ничего не продавал! – снова вспыхнул Владимир.

– Я знаю, отец. Дядя Ярослав уже всё выяснил. Министр, которого мы казнили, прикрываясь твоим именем и подписанным документом, дающим ему право проводить такие операции, всё продал, – глава Дома Оболенских встал, спустился к столу и сел рядом с отцом. Приобняв его за плечи, он продолжил: – Надо решать, что делать дальше. И я считаю, что единственный выход – договариваться с Ратибором.

Князья переглянулись.

– Я против этого, – произнёс Александр. – Надо вернуть нам контроль над всеми ключевыми заводами и фермами, забрать у Валуа наши верфи.

– Я тоже против, – Ярослав посмотрел на Мстислава. – И согласен с Александром.

– А я поддержу сына. Я уже много раз его не слушал, и именно поэтому мы оказались в такой ситуации. Вам надо прислушаться к мнению своего главы Дома, братья, – Владимир грозно свёл брови.

– Не надо ругаться, – Мстислав поднял ладонь, призывая к спокойствию. – Хорошо. Князь Ярослав и князь Александр, у вас две недели. Найдите тех, кто, по вашему мнению, работает на Валуа. Вы же понимаете, что если мы начнём отбирать имущество у всех подряд, то вызовем бунт в звёздных системах? Если он случится, то другие Дома нас просто растерзают, науськиваемые Валуа.

Мстислав встал и направился к выходу из зала, но у самых дверей обернулся:

– И ещё одно. Подключите к расследованию наших лучших аналитиков. Пусть проверят все финансовые потоки за последние пять лет. Если Валуа действительно пустили корни так глубоко, мы должны знать, насколько обширна их сеть.

Ярослав кивнул:

– Сделаем, князь Мстислав. Мы найдём предателей.

Александр скрестил руки на груди:

– И тогда мы сможем действовать не вслепую.

Мстислав слегка улыбнулся:

– Именно. Действуйте. Через две недели жду подробный отчёт. А я тем временем попробую наладить диалог с Ратибором – на всякий случай. Лучше иметь запасной план.

С этими словами он вышел и закрыл двери. В зале повисла напряжённая тишина. Владимир тяжело вздохнул, глядя на своих братьев:

– Зря вы не верите, моему сыну. Он ещё не разу не ошибался. И возможно нам стоит прислушаться к его доводам и стать протекторатом Великого Дома Северных Медведей.

Мстислав шёл по коридору в сторону своей комнаты. Он прекрасно понимал, что без поддержки своих дядей провести решение о присоединении к Великому Дому Северных Медведей в качестве протектората через семейный совет просто нереально. Даже если его поддержит отец – хотя и он, по сути, против, что бы ни говорил вслух.

Но, по мнению Мстислава, это было единственно верное решение. Он уже изучил всю документацию до последней цифры.

Единственное, что сейчас спасало Великий Дом Оболенских, – это то, что он заставил отца выплатить все долги Валуа, чем снизил расходы на процентные платежи. Ежегодная экономия составила почти два миллиарда кредитов – существенная сумма, но недостаточная для стабилизации.

Также сказалось сокращение затрат на содержание флота и армии – на двадцать пять процентов. Но причина была не в мудром управлении, а в трагедии: тридцать процентов флота было уничтожено в безрассудной атаке на территорию Медведей. Атака, одобренная его отцом Владимиром, стала роковой ошибкой.

Мстислав остановился у окна, глядя на раскинувшийся вокруг цитадели лес. В голове снова всплыли цифры: объём торговых операций снижался на семь процентов ежемесячно; таможенные пошлины сократились на двадцать восемь процентов за квартал; цены на продовольствие и ресурсы выросли на шестьдесят процентов.

Пара‑тройка месяцев – и им снова придётся занимать у Валуа. А это означало только одно: Валуа победят в противостоянии. Просто задавят Оболенских экономически. Они уже контролировали ключевые верфи, добывающие станции и фермы через подставных лиц. Следующим шагом станет полный захват власти – через долги, угрозы или прямое вмешательство.

«Надо спешить», – подумал Мстислав, продолжив путь. Надо быстрее показывать отцу и дядям, что они не правы. Пусть начнут собирать данные и самостоятельно вникать в цифры.

«Время работает против нас», – князь открыл двери в свою комнату. – «Но если действовать быстро и точно, мы сможем переломить ситуацию. Сначала – доказательства. Потом – переговоры. И только тогда – решение совета».

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

– Значит, они не уверены в своём преимуществе? – прошептал флот‑адмирал Радин.

– Именно, Марк, – я слегка наклонился к нему. – Их адмирал блефует. Он знает, что мы опасны, и пытается запугать. Но если бы у него действительно было подавляющее превосходство, он бы уже атаковал, не тратя время на угрозы.

Марк снова нахмурился:

– Но расчёты Яра чётко показывают: наш шанс на победу – двенадцать процентов.

– Всё правильно, – я посмотрел на Яра. – Яр, когда ты делал расчёты шансов на победу, как ты учитывал позицию нашего флота?

– С текущего места, – тут же ответил Яр и внимательно посмотрел на меня.

– Тогда что мы делаем? Уходим? – Марк всё ещё не понимал, что я задумал.

Я покачал головой:

– Нет. Бегство покажет им нашу слабость. Мы поступим иначе.

Я посмотрел на тактический шар: красные точки продолжали сближаться, но их построение оставалось предсказуемым. Враг не ждал атаки – он ждал капитуляции либо нашего бегства.

– Яр, рассчитай оптимальную точку выхода из варп‑прыжка для атаки. Начни с этой точки, – я взял лазерную указку и подсветил на тактическом шаре точку выхода – небольшой сектор позади только что появившихся кораблей противника.

Все замерли, ожидая вердикта Яра. Офицеры затаили дыхание, мониторы мерцали данными, а в командном центре повисла напряжённая тишина. Прошло около двадцати секунд, когда Яр произнёс:

– Оптимальная точка, – на тактическом шаре вспыхнула большая синяя клякса, чуть правее и выше той, которую поставил я. – Шанс на победу – сорок восемь процентов. При условии, что противник не изменит построение в ближайшие три минуты.

Я усмехнулся и обвёл взглядом всех офицеров штаба, остановившись на Марке:

– Начинаем, Марк.

Марк кивнул, его пальцы в очередной раз забегали по панели управления:

– Яр, координаты!

– Отправил всем кораблям, – сразу ответил Яр. – Время до начала манёвра – десять секунд.

– Начинаем разгон для прыжка через десять секунд! – чуть повысив голос, произнёс Марк. – Всем кораблям – синхронизировать варп‑двигатели!

В штабе началась суета. Офицеры впились взглядами в свои рабочие дисплеи. Их пальцы мелькали по виртуальным клавиатурам, отправляя и дублируя приказы. Техники проверяли системы, бормоча подтверждения, операторы связи моментально передавали свежие данные.

«Стальная Берлога» содрогнулась, начиная резкий разворот. Остальные корабли эскадры синхронно последовали за флагманом. На экранах было видно, как вражеские командиры замешкались – их строй начал сбиваться, пытаясь отреагировать на неожиданное движение нашего флота.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь:

– Пора показать адмиралу Республики Лига Стальных Звёзд, что значит столкнуться со «Стальной Берлогой» в реальном бою.

– Есть, мой князь, – кивнул Радин, не отрываясь от консоли. – Эскадра начала разгон. Три… два… один… Прыжок!

Пространство вокруг исказилось. Звёзды на экранах растянулись в длинные полосы света. Флот ушёл в варп‑прыжок, чтобы через мгновение появиться в новой точке, откуда мы могли нанести удар по небольшому скоплению кораблей противника.

– Выход подтверждён, – объявил Яр. – Мы на позиции. Вражеский флот всё ещё перестраивается. Шанс на успех – пятьдесят два процента и растёт.

Я сжал подлокотники кресла.

– Яр, начинай захват этих трёх тяжёлых линкоров и уничтожь эти два тяжёлых крейсера, – спокойным голосом начал командовать флот‑адмирал Радин. Он уже вошёл в свою колею и теперь, словно опытный хищник, готов был разорвать врага в клочья.

– Флот‑адмирал Громов, отправляй штурмовые группы на захват линкоров, как только Яр пристыкует их.

Игнат кивнул и посмотрел на своего помощника, спейс‑майора Артёма Порецкого. Тот отдал честь и поспешил из штаба выполнять приказ.

«Стальная Берлога» содрогнулась – массивный корпус корабля отозвался вибрацией на выстрел орудий. Восемь огромных шаров плазмы, ослепительно‑алых, словно капли раскалённой лавы, устремились к кораблям противника, оставляя за собой мерцающие следы ионизированного газа. Три тяжёлых линкора, повинуясь командам Яра, медленно изменили курс и начали сближаться со «Стальной Берлогой», словно покорные звери, ведомые невидимой рукой.

– Есть захват линкоров, веду их к ремонтным докам, – сообщил Яр.

– Выпускай дроны, – скомандовал Марк.

В это время на голографическом экране развернулась картина уничтожения. Первый тяжёлый крейсер противника, получивший прямое попадание плазменных зарядов в район реакторного отсека, содрогнулся всем корпусом. На его броне вспыхнули алые трещины – сначала тонкие, едва заметные, затем они ширились, расползаясь по обшивке, как ветви молний.

Из пробоин вырвались языки ослепительного пламени, а следом – клубящиеся облака перегретого пара и обломков. Крейсер начал терять форму: секции корпуса деформировались, отрывались и разлетались в космическом пространстве, превращаясь в россыпь искрящихся фрагментов.

Второй крейсер попытался маневрировать, но было поздно. Цепь точных попаданий поразила его системы управления и стабилизаторы. Корабль на мгновение замер, а затем его охватила серия внутренних взрывов – один за другим, словно зловещий ритм сердца, обречённого на гибель.

Гигантская машина войны начала разваливаться на куски: массивные панели обшивки отлетали, обнажая переплетение проводов и механизмов; орудийные башни срывало с креплений и уносило прочь; отсеки разгерметизировались с оглушительным беззвучным выбросом воздуха и обломков.

На тактическом шаре метки крейсеров мигнули красным – и погасли. На голографическом экране ещё несколько секунд мерцали затухающие облака обломков и вспышки остаточного излучения, а затем пространство вокруг очистилось, оставив лишь холодные звёзды и следы недавнего сражения.

Офицеры штаба замерли на мгновение, впитывая зрелище, а затем вернулись к своим обязанностям – бой только начинался.

Строй кораблей противника распался – не ожидая атаки с кормы, они поддались панике. Хаотичные манёвры, несогласованные развороты, внезапные торможения: некогда безупречная формация превратилась в скопище растерянных судов, судорожно пытающихся найти укрытие.

Залпы наших тяжёлых линкоров и крейсеров уничтожили ещё пять кораблей – один линкор, три тяжёлых крейсера и эсминец. Первые же попадания вызвали цепную реакцию: взрывы на борту поражённых судов дезориентировали соседние корабли, заставляя их отклоняться от курса и сталкиваться друг с другом.

Оглушительные вспышки разрывов озарили пространство – гигантский линкор противника, поражённый залпом плазменных орудий, содрогнулся всем корпусом. Его щиты вспыхнули ослепительным голубым ореолом, затем погасли, и снаряды пробили броню в районе командного мостика. Корабль начал медленно разваливаться: секции отлетали одна за другой, разбрасывая во все стороны обломки и искры.

Три тяжёлых крейсера последовали за ним – попав под синхронный огонь наших орудий, они потеряли управление. Один из них взорвался почти мгновенно: реактор вышел из строя, и огненный шар поглотил судно целиком. Другой, повреждённый в районе двигателей, начал вращаться вокруг своей оси, теряя системы вооружения и обшивки. Третий пытался уйти в сторону, но серия точных попаданий в район варп‑двигателя завершила его судьбу – крейсер распался на десятки крупных фрагментов.

Эсминец, оказавшийся в эпицентре хаоса, попытался маневрировать, но был настигнут залпом наших кораблей. Его корпус треснул пополам, а затем разлетелся на сотни мелких обломков, которые разлетались веером, подсвеченные далёкими звёздами.

Дроны под управлением Яра и под прикрытием наших истребителей и фрегатов ринулись уничтожать противника. Словно рой разъярённых ос, они устремились к оставшимся кораблям, выискивая уязвимые места – стыки брони, вентиляционные шахты, системы наведения. Истребители прикрывали их манёвры, отсекая попытки вражеских перехватчиков контратаковать, а фрегаты обеспечивали огневую поддержку, подавляя остаточные очаги сопротивления.

Оставшиеся без защиты крупных кораблей эсминцы, фрегаты и истребители противника в панике заметались. Они теряли строй, сталкивались друг с другом, пытались уйти в сторону остального флота противника – но каждый манёвр лишь усугублял хаос. На тактическом шаре метки вражеских кораблей метались из стороны в сторону, словно испуганные животные, ищущие спасения.

– Яр, не гонись за ними, – произнёс Марк, следя за развитием боя на голографическом экране. Его губы растянулись в злорадной улыбке. – Лучше рассчитай новую точку для варпа. Будем кусать их с разных сторон, пока не сгоним в кучу это стадо. А потом нанесём решающий удар.

Яр мгновенно отреагировал:

– Рассчитываю оптимальную точку выхода… Готово. Шанс на победу – семьдесят два процента. Оттуда мы сможем нанести удар по этой группе кораблей.

На тактическом шаре подсветились корабли противника на другой стороне.

Марк кивнул:

– Выполняй. Передай координаты всем кораблям. Эскадра, приготовиться к варп‑прыжку!

Офицеры штаба оживились, передавая приказы. На голографическом экране было видно, как наши корабли перестраиваются, готовясь к новому манёвру. Враг всё ещё пытался организоваться, но время работало на нас – каждый миг увеличивал наше преимущество. Дроны, уже возвращались в ангары «Стальной Берлоги». У них не было возможности самостоятельно уходить в варп‑прыжок.

Глава 2

– Мы начали штурм линкоров, – произнёс Игнат, не отрывая взгляда от тактического дисплея. Его пальцы быстро бегали по сенсорной панели, отслеживая прогресс операций штурмовых групп.

– Я уже подключил их системы к своим, мощность наших щитов выросла, – добавил Яр. Рядом с метками захваченных линкоров появились зелёные индикаторы синхронизации.

Я улыбнулся и посмотрел на Марка. Его глаза горели азартом – совсем не похоже на то напряжение, что читалось в них ещё несколько минут назад, когда враг застал нас врасплох. Теперь в его взгляде читалась холодная решимость и предвкушение победы.

– Эскадра готова начать разгон, дроны в ангарах, системы проверены, – доложил Яр.

Марк кивнул, выпрямился в кресле и громко отдал приказ:

– Эскадра, начинаем разгон! Варп‑прыжок по переданным координатам!

Наш флот начал разгон для варп‑прыжка – двигатели всех кораблей синхронно взревели, корпуса задрожали от нарастающей энергии. Это стало полной неожиданностью для вражеских кораблей: они уже во всю неслись на помощь к разбитой группе своих союзников, выстраиваясь в боевой порядок для контратаки. Но теперь их строй снова рассыпался – командиры противника замешкались, пытаясь осмыслить новый манёвр.

Пространство вокруг исказилось. Звёзды на обзорных экранах растянулись в длинные полосы света, а затем всё погрузилось в мерцающую пелену варпа. Мы ушли в прыжок.

– Игнат, сколько вам ещё требуется времени на полный захват линкоров? – спросил Марк, как только мы оказались в варп‑туннеле.

– Для полной зачистки и перехвата управления – около трёх‑четырёх часов, – ответил Громов. – Штурмовые группы уже зачищают отсеки, но нам оказывают сильное сопротивление.

– Яр, сможешь захватить новые корабли? – Радин повернулся к Яру.

– Да, – уверенно ответил Яр. – Пристыкую их в оставшиеся три ремонтных дока – оттуда проще проводить захват и перенастраивать системы. Ну а далее придётся стыковать на свободные места, вместо наших кораблей.

– Понял, – Игнат быстро поднялся. – Пойду потороплю штурмовые группы, увеличу численность отрядов и лично помогу с захватом новых кораблей. Яр, сообщай мне на бронекостюм – буду держать связь напрямую. Через пять минут буду в нём.

Флот‑адмирал Громов кивнул офицерам штаба и направился к выходу. Двери бесшумно разошлись в стороны, и он исчез в коридоре.

Я смотрел на голографический экран: мы уже вышли из варпа и выполняли манёвр разворота. Вокруг мерцали метки наших кораблей – эскадра перестраивалась, готовясь к новой атаке.

– Яр, захват и выстрел. Цели поставил, – приказал Марк.

«Стальная Берлога» снова вздрогнула, отзываясь на выстрел восьми орудий корабля. Глухой гул прошёл по корпусу, а на тактическом шаре вспыхнули отметки попаданий.

Два из пяти находящихся перед нами тяжёлых линкоров противника получили критические повреждения: их щиты были снесены мощными залпами, а двигатели – серьёзно повреждены. Корабли начали терять ход, хаотично вращаясь вокруг своей оси. Их корпуса покрылись трещинами, из пробоин вырывались языки пламени и клубы перегретого газа.

Остальные три линкора, теперь под контролем Яра, плавно изменили курс и направились к «Стальной Берлоге». На экранах было видно, как их системы постепенно синхронизируются с нашими – Яр перехватывал управление.

Пальцы Марка забегали по панели управления. В следующий момент в недобитые линкоры противника полетели новые плазменные шары – ярко‑алые сгустки энергии, оставляющие за собой мерцающие следы. Наши корабли по приказу Радина добивали врага.

Линкоры начали разваливаться на куски. Огромные секции корпусов отлетали в разные стороны, разлетаясь в космическом пространстве. Одна из башен главного калибра сорвалась с креплений и, кувыркаясь, устремилась прочь, подсвеченная далёкими звёздами. Обломки сталкивались, искрили, медленно дрейфовали в невесомости – словно жутковатый космический мусор после битвы титанов.

– Выпускай дроны, – произнёс Марк. – Цели подсветил.

– Перезарядка основных орудий ещё две минуты, – сообщил Яр.

– Флот‑адмирал, три наших корабля вышли из состава формации и устремились к противнику, – доложил заместитель Радина напряжённым голосом.

Марк резко обернулся:

– Что они делают⁈ Срочно сообщи им приказ вернуться в строй! – закричал он.

Но было поздно. На голографическом экране расцвёл огненный шар – наш тяжёлый крейсер был уничтожен слаженным огнём противника. Взрывная волна отбросила ближайшие обломки, а яркая вспышка на мгновение ослепила сенсоры.

В штабе повисла мёртвая тишина. Все замерли, не отрывая глаз от экранов. Через двадцать секунд второй наш крейсер развалился на куски – его корпус не выдержал массированного обстрела.

Третий тяжёлый крейсер успел дать залп по тяжёлому крейсеру противника, сбив ему щиты. Это обеспечило уничтожение корабля дронами – те мгновенно облепили его корпус, взрывая уязвимые узлы. Но это не спасло наш корабль: буквально сразу по нему прошли выстрелы других кораблей противника. Реактор не выдержал – и крейсер бессмысленно сгинул в огненном шаре взрыва, разбросав вокруг себя множество обломков.

Марк сжал подлокотники кресла, на мгновение закрыл глаза, а затем стальным голосом отдал приказ:

– Всем кораблям эскадры – полный назад! Выходим из зоны обстрела.

Повернувшись к Яру, Радин произнёс:

– Рассчитай новую точку для варпа. Здесь нам уже делать нечего.

Я смотрел на тактический шар. Корабли противника уже построили плотную оборонительную формацию – их строй сомкнулся, словно стальная стена. К тому же к ним подтягивались дополнительные тяжёлые линкоры и крейсера – на дисплее появились красные метки, стремительно приближающиеся к нашим кораблям.

Эту стычку мы проиграли. Надо было уходить на другую точку – перегруппироваться, оценить потери и придумать новый план.

– Отправил всем кораблям координаты. Две минуты на возврат дронов – и можем уходить, – сообщил Яр.

Марк кивнул и снова заговорил на общем канале всей эскадры:

– Если ещё кто‑нибудь нарушит строй или мой приказ, «Стальная Берлога» сама уничтожит эти корабли, – в голосе флот‑адмирала не было ни ярости, ни крика. Всё было сказано сухим, спокойным голосом.

– Начинаем разгон для прыжка по переданным координатам, – спустя пару минут приказал Марк, увидев знак от Яра, что все дроны вернулись на корабль.

Как только флот ушёл в варп, Марк повернулся ко мне:

– Мой князь, прошу простить меня за эту глупую потерю трёх кораблей. Я не понимаю, почему они решили идти вперёд. Да, их корабли не могли атаковать из‑за дальности, но и их не атаковали.

– Мы уже ничего не выясним, Марк. Экипажи, как и корабли, погибли. Но я считаю, что после боя ты должен поговорить со всеми капитанами кораблей: они должны понимать, что, действуя без приказа, они подвергают риску гибели не только корабли, но и свои экипажи, которые не вернуть – в отличие от кораблей, – произнёс я.

– Я проведу детальный разбор этой ситуации со всеми капитанами, мой князь, – кивнул Марк.

Мы прыгали по звёздной системе, нанося короткие удары и уничтожая корабли противника. Яр уже захватил девять тяжёлых линкоров и три тяжёлых крейсера. Наши штурмовики зачищали корабли: некоторые члены экипажей сдавались, но в основном оказывали упорное сопротивление. Из‑за этого скорость захвата сильно упала, даже с учётом применения нами боевых штурмовых роботов.

Постепенно, как и предполагал Марк, корабли противника стали сбиваться в кучу, выстраивая круговую защиту.

– Яр, сколько выстрелов выдержит «Стальная Берлога» и какая у нас сейчас скорость откачки щитов? – спросил Марк через два часа.

– С учётом двенадцати пристыкованных кораблей щиты выдержат одновременный залп всех оставшихся кораблей противника, но восстановить весь объём щитов до перезарядки их орудий мы не успеем, – ответил Яр. – Восстановимся только на восемьдесят процентов. Если они снова нанесут одновременный удар, «Стальная Берлога» получит повреждения. Хоть наша броня и рассчитана на серьёзные физические удары, а также на защиту от различных аномалий звёзд, но она не сможет выдержать множество прямых попаданий. Конечно, чтобы уничтожить наш корабль – даже если наши щиты полностью упадут – им придётся постараться. Но серьёзные повреждения мы точно получим.

– Дальность выстрела «Стальной Берлоги» – семьдесят километров, против пятидесяти у тяжёлых линкоров и крейсеров, – начал считать Марк. – Ты успеешь сделать залп – это минус два корабля. Далее они начнут сближаться: это ещё минута – и атакуют «Стальную Берлогу». Хотя могут решить бить по нашим другим кораблям. Но считаем, что они сосредоточат всю мощь на флагмане. Через минуту ты дашь ещё один залп, – это минус ещё два корабля. Плюс наша эскадра даст залп – это ещё минус три‑четыре корабля, при условии, что мы просто начнём расстреливать друг друга. Твои дроны плюс наши истребители и фрегаты тоже уничтожат какую‑то часть кораблей.

Яр на мгновение задумался, просчитывая варианты и риски для «Стальной Берлоги».

– Надо уничтожить пять тяжёлых линкоров и три тяжёлых крейсера, тогда «Стальная Берлога» сможет просто самостоятельно расстреливать корабли противника. Долго, но потерь среди наших кораблей не будет, – наконец ответил Яр.

Марк улыбнулся:

– Уничтожим. А если ты дополнительно опять перехватишь управление трёх вражеских кораблей, то бояться нечего.

Я смотрел на Яра и Марка.

– Ты прав, флот‑адмирал, – видно, Яр просчитывал все возможные варианты развития событий, раз так долго молчал. – «Стальной Берлоге» ничего не угрожает.

– Отлично, – сказал я, встряв в их разговор. В штабе сразу наступила тишина. – Ну раз мы точно уже сможем их победить, предлагаю для начала поговорить с ними.

Я внимательно посмотрел на Яра:

– Яр, ты сможешь взломать их общую связь? Я хочу, чтобы наш разговор с адмиралом слышали все корабли противника.

Яр на секунду задумался:

– Да, могу. Потребуется около двух минут, а может, и меньше.

– Приступай, Яр, – я улыбнулся. – Как взломаешь, сразу отправляй запрос на связь с флагманом.

– Если я взломаю их связь, не надо отправлять запрос, мой князь. Я легко сам вас соединю с любым их кораблём, – тут же ответил Яр.

– Нет, Яр. Отправь именно запрос. Я не хочу, чтобы адмирал знал, что ты взломал их связь, – произнёс я.

Яр пожал плечами:

– Хорошо, отправлю запрос.

– Мой князь, что ты задумал? – спросил Себастьен, который всё это время молчал – впрочем, как и все остальные, кто присутствовал в штабе, но не участвовал в управлении кораблями в бою. – Хочешь спровоцировать бунт среди капитанов?

– Да. Жалко терять столько кораблей, которые потенциально могут стать нашими. Да и наши корабли могут быть уничтожены. Так что надо попробовать избежать лишних потерь, – ответил я Себастьену.

– Готово, – сообщил Яр меньше чем через две минуты. – Запрос отправлен.

Прошло ещё около трёх минут. Я уже собирался приказать Яру соединять без запроса, но пришёл ответ: запрос на связь был принят. На голографическом экране появился адмирал Республики. Он уже не улыбался и не смеялся, а был предельно собран и внимателен. Его лицо казалось высеченным из камня, а глаза сверкали холодной яростью.

Я произнёс ровным, почти безразличным тоном:

– Адмирал, предлагаю возобновить наш разговор о вашей сдаче. Вы уже должны были понять, что с моей эскадрой, которая спокойно может прыгать по звёздной системе и наносить по вам удары с разных точек, вам ничего не сделать. Дело всего лишь во времени – и ваш флот будет уничтожен. Сомневаюсь, что к вам придёт помощь. Практически все звёздные системы вокруг этой уже мои. И вы знаете, что мы уничтожили объединённый флот Союза Свободных Колоний. Вся помощь, которая к вам могла подойти, уже здесь. Гибнет вместе с вашими кораблями.

Адмирал резко подался вперёд, его губы искривились в яростной гримасе. На секунду показалось, что он вот‑вот разорвёт связь, но вместо этого он ударил кулаком по подлокотнику кресла и прорычал:

– Сдаться⁈ Ты, мальчишка, осмеливаешься требовать от меня капитуляции⁈ Да я командовал флотами, когда ты ещё в пелёнках лежал!

Его голос зазвучал громче, наполняясь гневом:

– Твои угрозы – пустой звук! Да, ты нанёс нам урон, но мой флот ещё силён. У нас достаточно орудий, щитов и воли, чтобы стереть твою «Стальную Берлогу» в космическую пыль!

Он сделал паузу, тяжело дыша, затем продолжил, понизив голос до зловещего шёпота:

– Ты говоришь, что все системы вокруг твои? Ха! Это лишь иллюзия власти. Твои корабли разбросаны по пространству, а мои – собраны в кулак. Один точный удар – и ты потеряешь всё, что так гордо называешь победой.

Адмирал выпрямился в кресле, его взгляд стал ледяным:

– Слушай меня внимательно, князь. Либо ты сейчас отводишь свои корабли и уходишь из этой системы, либо я превращу твой флагманский корабль в груду оплавленного металла. И запомни: я никогда не сдамся. Лучше погибнуть в бою, чем склонить голову перед выскочкой, который думает, что победа – это просто цифры на тактическом дисплее!