Текст книги "Демоноборец (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

За десять минут до этого.

Надежда Игоревна готовила ужин. Напевая себе под нос незамысловатую мелодию, женщина жарила мясо, как вдруг что-то ее встревожило. Подойдя к окну, она уставилась на улицу, вглядываясь в снегопад. Крупные хлопья снега падали сплошной стеной, и из-за этого разглядеть что-либо было затруднительно. Однако ей все же удалось заметить группу мужчин, что крутились у ворот, по ту сторону забора.

Выключив плиту, женщина бросилась к двери, и, проверив, закрыта ли она, с облегчением выдохнула. Все было заперто, но на всякий случай она задвинула тяжелый засов, поставленный еще покойным отцом. На окнах были решетки, входная дверь была обита металлом, а значит, какое-то время она продержится. Звонить в полицию не имело смысла, Надежда прекрасно знала, как они работают. А значит, остается только одно: звонить господину. И надеяться, что он найдет способ решить проблему. Найдя нужный номер, женщина нажала кнопку «набрать», и в трубке понеслись гудки. Надежда уже приготовилась к долгому ожиданию, однако Алексей Николаевич ответил неожиданно быстро.

– Слушаю, Надежда Игоревна, – голос господина был спокоен.

– Ваше благородие, ко мне в дом пытаются забраться непонятные личности, – спокойный тон господина заставил Надежду тоже успокоится. – В полицию звонить нет смысла, может быть, вы поможете?

– Скоро будем у вас, – сразу же ответил господин. – Поднимай бойцов! – а вот это явно уже было адресовано не ей. После этого господин отключился, а Надежда направилась в кухню.

К этому моменту бандиты, а это явно были они, уже сломали замок калитки и проникли на территорию. Вот только Надежда не чувствовала ни капли страха. Почему-то она была уверена в том, что господин успеет и не даст ее в обиду. Так что женщина спокойно зажгла плиту и продолжила готовку. Раз в гости приедет господин, будет правильно накормить его. Заодно покажет, что ее умения никуда не делись. Да, так будет правильно.

* * *

Особняк Светловых. Несколько минут спустя.

– Рви, Федя, – хлопнув водителя по плечу, я обернулся на Саватеевых, что сидели на заднем сидении.

Мы выдвинулись двумя автомобилями, во внедорожнике поместилось всего четыре бойца, плюс братья, ну и себя сбрасывать со счетов я не планировал. Звонок Натановой зажег внутри меня злость. Еще в прошлом мире я презирал тех, кто вмешивал простых людей в дела господ. И в этом мире я не собирался изменять своим привычкам.

– Господин, вы очень злы, – заметил Михаил. – Вам нужно успокоиться.

– Михаил, скажи мне, как обстоят дела у нас с убийствами? – я пропустил реплику бойца мимо ушей. – Имеете ли вы право как мои гвардейцы убивать бандитов?

– Максимум задержать, – Саватеев отрицательно покачал головой. – За убийство же нам придется отвечать. Если выйдет доказать, что вы как наш господин были в опасности и это была самозащита, обойдемся штрафом, а вот если нет, ещё могут лишить лицензии на оружие.

– Очень интересно, – я прищурился. – То есть по идее мы можем максимум скрутить гадов, и на этом всё? А дальше что, вызывать полицию?

– Ну да, – Михаил кивнул. – Мы можем разве что их немного поломать, да и то не очень сильно.

– Н-да, прям идеальная среда для бандитов, – я покачал головой. – Ладно, пусть будет так. Тогда будем ломать руки и ноги. Но не всем, парочку оставим целыми.

Саватеевы переглянулись друг с другом, но спорить не стали. А через пятнадцать минут бешенной езды мы оказались у открытой калитки. Первыми успели выскочить братья, держа в руках автоматы, а дальше уже я, с мечом в правой руке. Пистолет мне пока по возрасту не положен, а вот меч пожалуйста, статусное оружие аристократа. Сюр, да и только.

Когда мы ворвались во двор Натановой, у добротной двери скучковался отряд из десяти бандитских рыл. Гады были все в процессе и не сразу заметили, что теперь у них есть зрители.

– Э, вы кто такие? – парочка бугаев развернулись и уставились на нас удивленными взглядами.

– Да так, мимо проходили, – я кивнул Михаилу, и тот, подняв автомат, дал короткую очередь в воздух.

– Лежать, суки! – рев гвардейца сработал идеально.

Вот бандиты стоят на ногах, смотря на нас как на диковинку, а вот они уже лежат на земле, и руки за головы. Причем последнее уже исключительно по их инициативе.

– Михаил, пусть твои ребята поднимут вот того, – я указал на одного из бандитов, в дорогой на вид одежде. По крайней мере он единственный был в пальто, а на всех остальных были какие-то куртки.

Саватеев кивнул, а дальше двое гвардейцев рывком подняли ублюдка, но не до конца, а так, чтобы он упал на колени.

– Итак, я спрошу один раз. Кто вы и что тут потеряли? – я уставился на бандита вопросительным взглядом.

– Да ты хоть знаешь, под кем мы ходим, сопляк? – к моему удивлению бандит улыбнулся. – Только посмей нас тронуть, и тебе крышка!

– Дай угадаю. Под Громовым? – я усмехнулся, а вот в глазах бандита промелькнула досада.

– А если и так, то что? – он вскинул голову и попытался было дернуться, за что тут же получил прикладом промеж лопаток. Упасть не упал, но, судя по выражению лица, это было больно.

– Да ничего, – я покачал головой. – Вы, твари, ворвались на территорию к человеку, что служит мне. За что будете наказаны, – повернувшись к Михаилу, я улыбнулся. – Пятерых будет достаточно.

Саватеев кивнул, а дальше гвардейцы молча и как-то даже механически принялись за дело, и двор Натановой наполнился криками боли и хрустом костей. Я же смотрел на их главного и улыбался. Еще одна личинка демона, боги, сколько же вас тут уже?

– Приказ выполнен, господин, – Михаил кивнул на стонущих бандитов. – Что дальше?

– А дальше всё, – я подмигнул бандиту. – Давай, падаль, поднимайся, собирай своих быков и вали. Хотя нет, погоди, для начала мы вас обыщем, – я щелкнул пальцами, и гвардейцы быстренько прошлись по карманам бугаев.

У главного нашли интересный список, имена и фамилии моих работников, да еще и с адресами. Ну Громов, сука ты, а не матрос, по-другому и не скажешь. Но ничего, в эту игру можно играть вдвоем.

– Выкинуть их за ворота, – спрятав список в карман, я с равнодушием смотрел на то, как бойцы выкидывали поломанных бандитов за забор.

– Надо было все же вызвать полицию, – тихо произнес Саватеев старший. – У нас доказательства, им бы пришлось повязать ублюдков.

– Зачем? – я усмехнулся. – Уже сегодня вечером мы с ними покончим окончательно. Или ты думаешь, что я позволю какой-то грязи делать плохо людям, что доверились мне?

В глазах гвардейца появилось понимание, а потом он улыбнулся.

– Значит, вечером, господин?

– Вечером, Миша, вечером, – я кивнул. – А теперь давай посмотрим, как там наш шеф-повар.

Я постучал в дверь костяшками пальцев – звонко и настойчиво. Тишина. Слышно только, как хрустит снег под ногами моих бойцов, а за дверью ни шороха, ни скрипа.

– Ваше благородие, это вы? – вдруг донёсся из-за двери приглушённый, но удивительно спокойный голос.

– Я, Надежда Игоревна! Всё чисто, можете открывать.

По ту сторону двери скрипнула половица, а потом открылся замок. Первый, второй, третий… четвёртый⁈ А потом ещё и засов лязгнул. Я аж улыбнулся – ну умница же. Баррикадироваться так баррикадироваться, чтобы уж наверняка, в моём прошлом мире только такие вот предусмотрительные граждане и выживали.

Дверь открылась, и на пороге появилась Надежда Игоревна, в добротном вощёном поварском фартуке поверх простенького домашнего платья. Я в очередной раз подивился тому, какая же она всё-таки маленькая, – и оттого как будто бы ещё более бесстрашная, – а женщина окинула взглядом меня и шестерых парней с автоматами, что топтались у меня за спиной, и широко, как будто бы по-матерински, улыбнулась.

– Ваше благородие, – сказала она и чуть поклонилась.

Из распахнутой двери мне в лицо ударил тёплый воздух, а аромат… клянусь, этот аромат буквально схватил меня за ноздри. Я чувствовал жареное мясо, лук, чеснок и ещё какие-то специи, и всё это вместе словно поженилось, по-другому и не скажешь. И тут до меня дошло…

В тот самый момент, пока какие-то дебилы ковыряли её дверь, эта героическая малявка хладнокровно ожидала подмогу и продолжала готовить ужин. Всем бы моим гвардейцам такие нервы. Да-а-а-а… однако. Такие кадры надо холить и лелеять.

– А знаете? – сказала Надежда Игоревна. – А я ведь ни разу не сомневалась, что подоспеете вовремя.

– Это мой долг, – просто ответил я. – Защищать своих сотрудников.

– А кто это был? – уточнила шефинья. – Боюсь, что у меня в городе не найдётся таких влиятельных врагов. Я так понимаю, это на вас хотели надавить через нас?

– Врать не буду, – сказал я. – Всё именно так. Но прошу не беспокоиться, сегодня же я решу эту проблему. Окончательно. К слову, чудесно пахнет, Надежда Игоревна. Кажется, трактир в надёжных руках.

– Ой! – женщина вдруг испугалась так, что аж отшатнулась. – Чего это я⁈ Ваше благородие, не стойте на пороге! Заходите, прошу вас! Заодно попробуете блюдо, я ведь как раз новое меню прорабатывала. Пытаюсь свинину по-купечески догнать до ума, а то все эти сырно-майонезные шапочки, – Надежда Игоревна скривилась и многозначительно сказала: – Фу!

– Я бы с удовольствием, – улыбнулся я. – Но…

– Никаких «но», ваше благородие! – отрезала она. – Вы мне жизнь спасли, а я вас даже не покормлю⁈ Заходите! Ребята! – Надежда Игоревна заглянула мне через плечо. – Ребята, заходите, пожалуйста! Угощать буду!

И как откажешь под таким напором? Через минуту мы всей толпой ввалились в её небольшую, но очень уютную гостиную. Диван, пара кресел, складной столик…

– Ребят, разложите, пожалуйста, так крючки снизу…

Улыбку сдержать не удалось. Суровые мужики-гвардейцы, только что ломавшие людям конечности, послушно, как по команде, начали расшнуровывать берцы, а Надежда Игоревна вручала каждому по тапкам. Кому-то достались самые обычные, кому-то резиновые, а вот Мише Саватееву перепали пушистые, в виде кроликов. В них, да ещё с автоматом через плечо, начальник гвардии Светловых выглядел… м-м-м… интересно.

Устроились мы в тесноте, да не в обиде. Сперва мужчины робко переговаривались, оглядывая гостиную, но все разговоры стихли, как только шефинья начала выносить первые тарелки. На кусочках свинины с хорошей такой, добротной корочкой лежали карамелизированные дольки яблок и чернослив. Рядом мазок густого соуса янтарного цвета, и рядом же горочка зелёного – внезапно! – пюре.

– А это из чего, Надежда Игоревна?

– Зелёный горошек с мятой.

– Ну-ка, ну-ка, – Саватеев первым взялся за приборы и, следуя всем правилам обращения с ними, деликатно отпил кусочек мяса.

Я же последовал его примеру. Мясо оказалось настолько нежным, что аж таяло во рту. И впервые в жизни я пробовал жареную свинину, которая развалилась на волокна. Это её сперва протушили, что ли? Не суть! Суть в том, что вкус оказался сложный, богатый, но при этом не перегруженный и очень-очень домашний.

В гостиной послышалось довольное мычание.

– Надежда Игоревна, вы волшебница! – не сдержался от комплимента младший Саватеев.

А старший позабыл про этикет и теперь наворачивал свинину на скорость. Я же ел медленно, смаковал и думал – это не просто ужин, а гарантия успеха. Если в моём трактире будут подавать ТАКИЕ блюда, в народе у нас недостатка точно не будет.

– Надежда Игоревна, – закончив, я подошёл к шефинье. – Вы только что убедили меня в том, что я не зря ввязался во всю эту авантюру. Клянусь, мы с вами озолотимся. Это не еда, Надежда Игоревна, это искусство…

* * *

Снег тут же заносил следы. Тяжёлое прерывистое дыхание раненых на кочках сменялось стонами боли. Мужчин тащили волоком. Брать с собой носилки мордовороты Громова как-то не додумались, а машина просто не прошла бы по таким сугробам к гостевому домику, как ни старайся.

– Сука-сука-сука! – орал один из мужиков, которому досталось больше всего. – Больно же!

– Заткнись!

Громов-младший вышел на крыльцо и теперь взирал на эту процессию. Отвратительная картина. Как с эстетической точки зрения, так и с деловой. Жалкое зрелище.

– Сергей Сергеевич, нас накрыли, – бросив раненого у порога и пытаясь отдышаться, выпалил Паша. – Светлов со своей гвардией…

– И вы ничего не смогли с ними поделать?

– Да мы… мы же… мы сопротивлялись, Сергей Сергеевич! До последнего бились, но они психи какие-то! А Светлов, так тот вообще отморозок, каких поискать! К тому же их много было! Человек тридцать!

Громов слушал и понимал, что Паша лжёт. И про тридцать человек лжёт, и про «сопротивление», и про отморозка-Светлова. Насчёт последнего Сергей уже сделал свои собственные выводы, и выводы были таковы, что юный Алексей Николаевич очень даже хорошо умеет владеть собой. И вот оно, доказательство: никакой крови на его людях, никаких разбитых лиц и ран, только покалеченные конечности. То есть Светлов методично выводил их из строя, но при этом никого не убивал.

– Сергей Сергеевич, мы…

– Заткнись, – рявкнул Громов.

Тем временем мимо него в «гостевой домик» затаскивали очередного беднягу с перебитыми ногами. Он уже не кричал – просто скулил.

– Вызовите врача! – заорал кто-то.

Но Громов даже голову не повернул. Врача? Зачем? Теперь эти калеки обуза для него. Когда они теперь смогут вернуться в строй? А вернувшись, будут ли они теми же? И может быть, их будет проще и лучше добить?

– Подумаю, – пробубнил Громов себе под нос, а потом рявкнул: – Все, кто может стоять, ко мне!

Перед ним выстроилось пять человек. Все грязные, злые, но всё-таки целые. Громов окинул их взглядом, полным презрения.

– Вы ни на что не способны, – тихо начал он. – Вы знали адреса, вы знали, что нужно делать, вы готовились. Перед вами стояла задача припугнуть грёбаных поваров и официанток, но вы даже тут сумели облажаться.

Бандиты молчали, виновато опуская глаза вниз.

– Ладно, – скривился Громов. – К настоящему бою вас допускать нельзя. Может, хотя бы исподтишка сработать сможете? Поезжайте к трактиру. Прямо сегодня, но не сейчас, дождитесь ночи. Подожгите. Сделайте так, чтобы от него ничего не осталось. Но если вы и здесь умудритесь обосраться…

Сергей Сергеевич сделал паузу и покачал головой.

– Лучше сразу застрелитесь. Сделайте милость, не заставляйте меня вас искать…

– Сделаем, Сергей Сергеевич, – Паша поклонился и шмыгнул носом, – вы только ребят вылечите, а то как я без них-то буду.

Громов скривился. Даже если они не обосрутся, банду можно списывать со счетов. Всё, они своё отыграли.

– Иди, Паша, и помни про мои слова, – Громов хмыкнул, – а я уж потом решу, стоит ли тратить на твоих подручных свои деньги.

Бугай кивнул и, еще раз поклонившись, быстрым шагом направился к выходу вместе со своими подручными. Сергей же мысленно усмехнулся. Выходит, Светлов решил показать зубы. Это интересно, очень интересно, особенно с учётом исчезновения его сестры. Неужели сопляк что-то узнал? Но как? Такое возможно только в одном случае, если эта дура, что прикидывалась его сестрой, показала свой настоящий лик. Могла она такое сделать? Громов задумался. По всему выходило, что да, особенно учитывая состояние Светлова. Ведь Катя клялась Великим Ничто, что ему осталось день или два. Если допустить такой сценарий, то всё очень легко и просто встаёт на свои места. Вот только одна деталь всё же не подходит, а именно исчезновение Светловой. Даже если сопляк каким-то образом смог убить физическое тело, то куда делась сущность внутри? После смерти оболочки она должна была вернуться в родное измерение и связаться с ним, как с главным. Но нет, ничего нет, а значит, тут что-то другое. В любом случае Светлов должен сдохнуть. Ведь так уж получилось, что на месте его трактира пелена, отделяющая этот мир от измерения демонов, слабее всего. Именно так когда-то Сергей получил силу, ну и новую личность заодно. На губах парня возникла хищная улыбка. Как бы старшие не спорили, но у физической оболочки есть свои преимущества, и их достаточно много, чтобы делать выбор в её пользу…

* * *

Особняк Светловых. Несколько часов спустя.

– Господин, выдвигаемся? – Саватеевы уставились на меня в ожидании.

Стоило мне кивнуть, как они расплылись в довольных улыбках и умчались в сторону казармы поднимать остальных. Я же задумался. Громов явно неровно дышит в сторону трактира, а ещё он носитель демона. И, судя по всему, от первоначальной личности там мало что уже осталось. Демоны же больше всего не любят, когда что-то идёт не по их плану. То, что мы сделали с его подручными шавками, вряд ли ему понравилось, а значит, стоит ждать следующий ход. И самый предсказуемый – это налёт на трактир. Ну а что, охраны там нет, темнеет сейчас рано, достаточно небольшого ломика, чтобы войти внутрь, и канистры с бензином, чтобы оставить мой род без единственного актива. Так что да, я более чем уверен, что Громов ударит именно по трактиру.

– Мы готовы, господин. – Голос Саватеева старшего заставил меня отвлечься от размышлений. – Едем?

– Едем, Миша, едем, – я кивнул и направился к воротам. Сегодняшняя ночь покажет, прав я или ошибся…

Глава 13

Трактир. Полчаса спустя.

Саватеев старший припарковал внедорожник в небольшом закутке, и мы направились к заднему входу. Я рассудил так: половину бандитов мои гвардейцы переломали, а значит у Громова осталось пятеро дееспособных псов. Вот их он, скорее всего, и пришлет. Нет, конечно, демон может воспользоваться родовым ресурсом и подрядить на это дело гвардию, но что-то мне подсказывает, что этого не будет.

Открыв дверь, я запустил бойцов внутрь, и зайдя последним, закрыл замок. Не будем облегчать бандитам жизнь, она у них и так достаточно легкая.

– Господин, я с братом займу основной зал, Витя с Серегой встанут тут, у черного входа, – тихо сказал Михаил.

– Добро, – я кивнул, и мы направились в основной зал.

Саватеевы встали по бокам от центрального входа, так чтобы можно было контролировать и вход, и окна. Я же расположился на одном из диванчиков и погрузился в размышления. После сегодняшней стычки до Громова точно дойдет, что трактир ему не видать. И что дальше? А дальше, скорее всего, эта гадина в человеческом облике попытается убрать конкретно меня. Ну а что? Нет человека – нет проблемы, этот закон работает одинаково хорошо во всех мирах.

Умирать я, само собой, не собираюсь, но и Громова убивать пока нельзя. Я попросту не справлюсь с последствиями на данном этапе. Вряд ли его папаша, градоначальник, будет сильно рад смерти наследника. Он начнет копать, а все тайное рано или поздно становится явным. Нет, убивать пока нельзя. Но это не значит, что бить по нему нельзя. Еще как можно. Взять ту же бумагу о залоге трактира. Даже я, не имея никакого отношения к законникам, прекрасно понимаю, что она составлена коряво, в угоду Громову. А значит, нужно просто найти нормального законника, который заставит демона пожалеть о том, что позарился на мое добро.

– Господин, шум! – голос Михаила выдернул меня из размышлений.

Братья тут же подобрались, как хищники перед броском. Я же прислушался к темноте и через мгновение понял, о чем речь. Прямо за входной дверью слышались приглушенные голоса, а через несколько секунд раздался глухой удар, и одна из створок медленно начала открываться. Насчет этого мы с гвардейцами поговорили еще дома и решили, что для начала впустим врагов внутрь, и только после этого начнем веселиться. Вот и сейчас мы в полной тишине наблюдали за тем, как внутрь трактира входили бандиты Громова. А это были именно они, ведь я узнал их главного по его энергетике. Даже с закрытыми глазами я всегда почую, когда рядом со мной находится демон. И пусть тут пока еще личинка, но это ничего не значит.

Наконец-то пятый бандит вошел в трактир, таща в руках две объемные канистры, и тут Саватеевы начали действовать. Тихо и чертовски эффективно, меньше чем за десять секунд они уронили четверых, и только главный успел среагировать, рванув к центру зала, где как раз сидел я.

Небольшой шар света, вырвавшийся из моей левой ладони, впечатался в грудь главаря бандитов, и на мгновение на его лице проявились демонические черты. Но внутри него сидела мелкая тварь, и удар оказался для нее слишком болезненным. Упав на пол, бандит начал выть, выть так, что пробрало до самого нутра.

– Заткнулся, падаль, – недолго думая, я врезал ему ногой в челюсть, и на этом все закончилось, гад потерял сознание.

– У них тут бензин, господин, – Михаил пнул того, что тащил канистры, пока Иван держал их под прицелом. – Вы оказались правы.

– Ну, можно сказать, что нам повезло, – я усмехнулся. – А скажи мне, Михаил, что ты знаешь об этой банде? Какие за ними водятся грехи?

– Они убийцы, господин, – голос бойца дрожал от ярости. – Их нужно уничтожить. Жаль, что еще пять из них сейчас живы, не получится закончить все одним ударом.

– Пощадите! – один из бандитов попытался вскочить, но Саватеев отреагировал мгновенно. Удар прикладом по голове, и вот у нас первое тело. Потому что хруст черепушки я не спутаю ни с чем.

– Значит, заканчиваем с ними, и под лед, – я покачал головой. – Вы пока займитесь простыми шестерками, а я хочу поговорить с главным.

– Может все же мы, господин? – подал голос Иван. – Негоже вам мараться о такую падаль.

– Не переживай, Иван, я не белоручка. Особенно когда дело касается благополучия рода.

Саватеевы переглянулись, но спорить не стали и достали ножи. Четыре удара, четыре трупа, вот и вся история. Потом они позвали тех двоих, что дежурили у черного входа, и подхватив тела, понесли их на улицу. Я же присел на корточки рядом с демоном и коснулся клинком его шеи. Энергия внутри меча сработала лучше любого нашатыря, и ублюдок открыл глаза.

– Ну что, дорогой, поговорим? – я усмехнулся. – Дергаться не советую, а то забрызгаешь мне тут все кровью. Давай рассказывай все, что знаешь о Громове. И тогда, возможно, я дам тебе легко умереть.

– Думаешь ты что-то можешь, Светлов? – демон хрипло рассмеялся. – Убей меня, все равно тебе недолго осталось. Ничего я тебе не скажу, сопляк, – он дернулся и тут же получил гардой в лоб.

– Нет, мой хороший, так быстро ты не уйдешь к себе. Мы поговорим, хочешь ты этого или нет, – я создал небольшую световую иглу и всадил ее ублюдку чуть выше лопатки.

Демон взвыл, но сейчас мне нужна была информация. А стены трактира толстые, и окна тут хорошие, так что никто ничего не услышит, хе-хе.

* * *

Сорок минут спустя.

– От этого воя у меня в жилах кровь стынет, – произнес Виктор, когда из зала раздался очередной крик, и глянул на своих командиров. – Когда мальчонка успел стать таким?

– Он пришел в себя, будучи на дне, – Саватеев старший пожал плечами. – Родителей нет, сестра чуть не пустила род по миру, весь в долгах как в шелках. Тут два варианта: либо сломаться, либо отбросить в сторону всю шелуху и принять то, что есть, и начать с этим работать. Господин выбрал второй вариант. Помяни мое слово, Витя, с таким господином мы далеко пойдем, если его по дороге не убьют.

– Не убьют, – подал голос Иван. – Мы об этом позаботимся, брат. Род Светловых должен жить.

– Согласен с тобой, брат, – Михаил улыбнулся, и в этот момент в дверях появился господин.

– Отмучился, бедняга, – криво ухмыляясь произнес он. – Тело под лед, и поехали домой. Хорошо, когда твоя собственность рядом с рекой, хе-хе.

Саватеевы переглянулись в очередной раз, встали и пошли в зал. Там на полу валялся в скрюченной позе главарь банды Громовых. От былого могущества не осталось и следа, только терпкий запах крови, вперемешку с мочой…

* * *

Время раннее, за окном едва начало светать. Я сидел за столом, заваленным бумагами, и чувствовал себя каким-то архивариусом, но… Дело важное. И перепоручить его кому-то другому я не могу.

Память Алексея подкидывала обрывочные сведения о роде, но, скажем прямо, парня не посвящали даже в десятую часть всех дел. Тем временем бумаги давали возможность оценить всю картину целиком. Счета, выписки, договора – с этим я более-менее разобрался, и теперь передо мной лежала стопка писем, бережно перевязанная красной верёвкой. Почерк на конвертах аккуратный, мелкий и явно женский. Уверен, что он принадлежит матери Алексея.

И вот тут передо мной встал вопрос. Читать чужие письма было бы… неприятно. Словно заглядывать в душу, которой уже давным-давно нет. С другой же стороны, в них может быть полезная для меня информация – о каких-то других старых долгах, причём, может быть, даже в мою пользу, о связях, о договорённостях, о том, кто Светловым друг, а кто враг.

Не знаю почему, но пока что я просто сидел над письмами и колебался. И тут меня спасли от мук выбора:

– Алексей Николаевич? – после стука в кабинет заглянула Степанида. – Я войду?

– Входи, конечно…

Кухарка протиснулась в кабинет целиком, и я не смог сдержать улыбку. Вид у неё был слегка взволнованный, но это не главное. Главное, что в руках Степанида держала громоздкую армейскую рацию – одну из тех, которой в периметре владений пользовалась гвардия. Саватеевы уехали на встречу с Резновым практически со всеми нашими людьми и оставили охрану только на воротах.

– Тут вас, Алексей Николаевич, – Степанида протянула рацию мне. – Говорят, гости какие-то пожаловали.

Гости. Опять. Неужели Громов среагировал так быстро? С другой стороны, если бы это действительно был он, то вряд ли бы тогда топтался на пороге и спрашивал разрешения войти. С третьей, мало ли о чём я ещё не знаю? Мало ли кто ещё решил наведаться в гости к наследнику Светловых, чтобы подмять его под себя?

– Кто там? – спросил я, зажав кнопку.

– Пхх… два молодых господина… пххх… представляются вашими друзьями… пхх… из лицея…

Друзья? Из лицея? На долю секунды в голове возник вакуум, а затем его начали заполнять яркие картинки. Очередная порция воспоминаний Алексея хлынула в мою голову ревущим потоком. Лицей. Форма, мундир с золотыми пуговицами, запах мела, портреты давным-давно умерших писателей вдоль стен, звонки, пары и двое парней, которые всегда были рядом с Алексеем.

– Как представляются? – спросил я в рацию.

– Пххх… Александр Александрович… пххх… Игорь Генрихович…

– Впустите немедленно! – крикнул я, а затем обратился к Степаниде. Попросил быстренько собрать завтрак и стол из закусок. Ставить на стол всё самое лучшее, и, конечно же, достать из погреба несколько бутылочек вина.

Служанка просияла, кивнула и бросилась выполнять. Я же подошёл к зеркалу, улыбнулся сам себе и задумался. А не странно ли я себя веду? Вовсе нет. Согласен, всё немного странно, и я не разделяю к этим ребятам тех же тёплых дружеских чувств, что разделял Алексей. Но они-то ко мне разделяют. И ещё! Если хорошенько подумать: разве у меня самого в молодости не было таких же друзей? Разве я не знаю, что вот эта подростковая дружба – она на всю жизнь. Так почему бы в таком случае не дать этой дружбе шанс? Особенно учитывая то, что ребята ведь и в самом деле приятные.

Пригладив волосы, я спустился в гостиную и стал ждать. И уже спустя минуту дверь в дом отворилась, и на пороге показались они. Первым внутрь, конечно же, ворвался Саня Комбаров – белобрысый чертяка, кипучий и шебутной. Глаза горят, на губах перманентная улыбка, и в целом всем своим естеством он напоминал мне молодого породистого пса, который только-только вырвался на прогулку.

Следом за ним в дом зашёл Игорь. По батюшке Генрихович, по фамилии Дитмар – сын немецкого барона, взявшего в жёны тверскую дворянку, а ещё полная противоположность Комбарову. Черноволосый, сдержанный, с идеальной осанкой и вечно немного скучающим взглядом. Восемнадцать лет, а в парне уже чувствовалась порода.

– Лёха! – заорал Комбаров, и даже толком не стряхнув с себя снег кинулся обниматься.

Сгрёб меня в охапку, потом отпустил, потом сгрёб снова, снова отпустил, похлопал меня по одному плечу, потом по другому, потом по обоим разом, и в конце концов пробил шуточную неосязаемую двоечку в живот. – Чёрт, как же я рад, а⁈ Живой! Ещё и ходячий! А мы уж думали…

– Алексей Николаевич, – тем временем Дитмар сперва спокойно протянул мне руку, но в конце концов не сдержался и тоже крепко обнял. – Рад видеть тебя в вертикальном положении, дружище. Не передать словами, как мы переживали. Писали тебе, писали, но всё без ответа. Твоя сестра…

– Не будем об этом, – перебил я Игоря. – Проходите уже в дом.

Степанида действительно расстаралась с закусками. Мало того что вытащила на стол всё, что есть, ещё и умудрилась достойно сервировать. Дальше мне пришлось приложить немало усилий, чтобы усадить Комбарова на место – едва завидев бутылку, парень схватил саблю со стены и сказал, что будет бутылку сабражировать, при этом то, что вино было не игристым, его совершенно не смущало.

Дальше – беседа. Наперебой парни рассказывали о том, как пытались прорваться навестить меня сквозь Катю, как скучно им было без меня в лицее, и что произошло нового. Преподаватели, уроки, тренировки, успехи, милые молодые барышни, сезонные балы лицеистов. Сам я больше помалкивал – просто слушал парней и чувствовал странное, почти уже забытое тепло. Молодость, беспечность, откровенно детские проблемы. И так это было правильно, что ли? Так… человечно?

Но вот Комбаров и Дитмар наконец-то выговорились, и настала пора вопросов. И самый главный из них касался моего возвращения в лицей.

– Ты как себя чувствуешь-то? Врачи что говорят? Сможешь вернуться в этом году? – спросил Игорь.

– Год пропустишь, и нас разведут! – добавил Саня и уставился на меня с надеждой.

Я же откинулся на спинку кресла и задумался. Мысль, признаться, здравая. Учёба вряд ли кому-то когда-то мешала. К тому же Тверь… Лицейские знакомства мне очень нужны. Ведь наивно полагать, что демоническая зараза не перекинулась на столицу области, да взять хотя бы того же официанта! Но Тверь больше, и народу в ней больше, и затеряться там проще. Там есть власть, деньги, влияние – всё то, что манит не только людей, но и демонов.

– Ну конечно же я вернусь, – кивнул я. – Только сперва улажу кое-какие дела. Сами, наверное, знаете…

Тут входная дверь открылась, и в дом вошли Саватеевы. Спокойные, уверенные, а Миша до кучи с увесистым кейсом, за наручники пристёгнутым к его левой руке.

– Алексей Николаевич, – кивнул он мне, а затем заметил гостей и поклонился. – Господа.

– Докладывай, Миш.

– Гхым…

– Не беспокойся, можешь говорить.

– Как скажете, Алексей Николаевич, – кивнул гвардеец. – Дело сделано. Камни переданы. Резнов принимал товар лично и лично всё проверил, так что никаких неожиданностей ждать не стоит. Деньги у меня. Пересчитаны, всё как договаривались.

– Антон Иванович ещё что-то передавал?

– Да, – кивнул Миша. – Сказал, что завтра лично свяжется с вами, чтобы назначить время для посещения артефакторной мастерской. И ещё сказал, что вы должны понять, о чём идёт речь.