Текст книги "Демоноборец (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Я аж чуть кофе не поперхнулся. Красиво работают, суки.

– То есть вы хотите сказать, что прямо сейчас кто-то может придумать мне новых долгов на невменяемые суммы?

– Именно так. Вскорости могут объявиться люди, которым вы должны целые миллионы. И формально они будут правы, если только мы не докажем обратное в суде.

– Ага…

Вот и юридическая атака поспела. Цель – лишить меня ресурсов, обескровить и сделать ещё уязвимее, чем я есть сейчас.

– Алексей Николаевич, – Шапкин вдруг стал очень серьёзен. – Вы знаете, кто может быть заказчиком всего этого цирка?

– Громов, – не раздумывая ни секунды ответил я.

– Громов, который… ох, – брови Шапкина поползли куда-то вверх. – Не думал я, что на посту градоначальника Торжка сидит идиот…

– Нет-нет! – перебил я. – Громов-младший, его сын. Сергей Сергеевич.

– Хм-м… Всё равно это серьёзное обвинение. Вы уверены?

– Абсолютно.

– Хорошо, – кивнул Шапкин. – Допустим, – затем достал из ящика стола чистый лист бумаги и начал что-то записывать. – Раз имя известно, то сидеть сложа руки просто глупо. Нужно бить в ответ, причём чем быстрее, тем лучше. Подадим в суд.

– Простите? А по какому поводу?

– Повод оставьте мне, Алексей Николаевич, это теперь моя забота. Главное, что публичность – наш лучший друг. Как только мы заявим, что долги Сивушкина – фальшивка, инициированная другим человеком, Громову станет сложно действовать скрытно. Начнутся проверки, всплывут связи, а может быть, даже охранка заинтересуется.

– Как скажете, Авраам Аронович, – кивнул я. – Делайте то, что считаете нужным. Полностью на вас полагаюсь.

– И это правильно, – не отрываясь от бумаги улыбнулся Шапкин, чуть помолчал, а потом вдруг резко поднял голову. – Признаться, Алексей Николаевич, я скучал по настоящей работе. Бытовуха, бракоразводные процессы… скукота.

Я же обрадовался тому, что мои догадки подтвердились. Однако всё равно заподозрил некое:

– Но?

– Но есть один момент, – сказал законник. – Я человек семейный, и всё у меня по жизни, в целом, хорошо. Так что умирать от рук наёмников, признаться, совершенно не входит в мои планы. Поэтому скажите: какова вероятность того, что Громов при давлении решит поиграть в загнанную крысу?

– Вероятность велика, – честно ответил я и тут же продолжил: – Понимаю, к чему вы ведёте. Как только я выйду из вашего кабинета, сразу же отправлю сюда несколько человек для охраны. До конца процесса вы будете под моей личной защитой.

– Благодарю, – кивнул Шапкин. – Вынужден объяснить. Если мы действительно сможем доказать, что расписки – это дело рук Громова-младшего, – в глазах законника зажёгся огонёк азарта, – то разбирательство пойдёт на совершенно другом уровне. По другим кодексам и другим законам. Тут уже не гражданский спор и даже не уголовка. Тут покушение на честь и достоинство дворянина, за такое и каторгу от Его Величества схлопотать можно…

На выходе из кабинета я уже прокручивал в голове план действий. Действительно, будет весело. И действительно, мне нужно готовиться к обороне. Помимо того, чтобы обеспечить безопасность Авраама Ароновича, мне и своей собственной забывать нельзя.

Поэтому, вернувшись в поместье, первым же делом я попросил Мишу Саватеева построить гвардию на плацу.

– Господа, – начал я без предисловий. – Ситуация такова, какова она есть и больше не какова. У меня образовался конфликт с сыном нашего дорогого градоначальника. Меня хотят разорить и, скорее всего, уничтожить физически. В ближайшие дни может быть жарко, и мне нужно, чтобы вы были готовы.

Я обвёл строй взглядом. Ни тени паники или сомнений на лицах гвардейцев. Отлично.

– Не исключаю нападение на поместье или попыток достать наших людей в городе. Михаил Михайлович?

– Да, вашбродие? – отозвался Саватеев.

– Направь пару бойцов караулить у конторы Шапкина. Сменами, до тех пор, пока не отзову. Если вдруг что, сразу же вызывайте подкрепление. Действуйте жёстко, аккуратность ни к чему.

– Да, вашбродие.

– Остальным быть в режиме полной боевой готовности. Патрулирование территории, координация патрулей по рации, оружие всегда под рукой. Особое внимание подъездным воротам и задней части сада. Вопросы?

– Алексей Николаевич! – обратился из строя младший Саватеев. – А чего конкретно мы ждём?

– Всего, – честно ответил я. – От проникновения с целью подбросить что-то ненужное и поджогов до прямого штурма. Поэтому будьте начеку, и докладывайте вообще обо всём подозрительном. Миша?

– Да, вашбродие?

– Нам что-то нужно? Может, гвардии чего-то не хватает?

– Штурм выдержим, вашбродие, – ответил гвареец. – Но есть мысль. Ленты с шипами… такие… ну… сами понимаете. Растянуть такую метрах в двадцати от ворот не лишнее. Гады сядут на шипы и не заметят. Пускай мелочь, а всё равно неприятно. Нам же её перед своими сбегать и убрать – дело пяти секунд.

– Мысль, – кивнул я. – Покупай, делай.

– Да, вашбродие. В остальном же у нас полный порядок, можете в нас не сомневаться.

– А я и не сомневался ни разу, – просто ответил я. – Молодцы, мужики. Работаем.

– Да, вашбродие! – грянул строй.

Ранний зимний вечер опускался на поместье. Я стоял на крыльце и смотрел, как первые патрули расчищают себе лопатами путь в снегу по периметру забора. Где-то там, в городе, Громов прямо сейчас строил свои козни, а здесь, на этой земле, мы заранее готовились к войне.

Не к перепалке между аристократами уездного городка, а к настоящей войне с… демоном.

Тело ныло после нагрузки на дуэли, источник едва-едва теплился, но внутри у меня разгоралось знакомое холодное пламя. Пламя праведного гнева. И плевать, что я что-то не успел, демоны ждать не будут. Опыт, воля и горстка преданных солдат – вот моё оружие.

* * *

Особняк Громова.

Сергей Витальевич вернулся домой в отвратительном настроении. И причиной тому были игры сына. Около года назад Сергей получил свой огненный дар, и с тех пор всё пошло по одному месту, иначе барон не мог выразиться. Вместе с магическим даром сын обрёл какую-то непонятную тягу к тёмным делам. Барон закрывал глаза как мог, старался пропускать все слухи мимо ушей, но вечно это не могло длится. Сегодня была кульминация этому, дуэль, дуэль из-за такого. Сергей Витальевич тяжело вздохнул и, собравшись с силами, направился в сторону кабинета, что занял сын. Пришла пора поговорить и закончить весь этот беспредел!

Глава 19

Особняк Громовых. Кабинет Громова-младшего.

Когда дверь в кабинет резко распахнулась, демон даже не шелохнулся. Шаги своего «отца» он услышал заранее, да и его приход был ожидаем.

– Отец? – Громов-младший поднял голову и улыбнулся. – Нечасто ты заходишь ко мне, будучи дома. Что случилось?

– Случился ты, Серёжа, – мужчина подошел к столу, нависая над ним всем телом. – Сегодня ты закончишь свои игры, раз и навсегда. А завтра я позвоню в Москву и узнаю насчет твоей службы.

– Нет.

– Нет? – Громов-старший опешил, но быстро взял себя в руки. – Ты смеешь говорить «нет» после всего того, что натворил? Ты, тот, кто спустил нашу репутацию в унитаз, и благодаря кому за моей спиной постоянно шепчутся, говоришь «нет»? – кулаки Громова-старшего покрылись языками пламени.

– Да, отец, я говорю тебе «нет», – демон усмехнулся. – И убери свой огонь, он меня не пугает, – спокойно поднявшись на ноги, демон подошел к окну и глянул на улицу.

Громов-старший в это время пытался понять: почему… почему его сын так себя ведет?

– Ты стал самым настоящим ублюдком, Серёжа, – тихо произнес мужчина. – Знаешь, у меня самого были не самые чистые руки, но такого я никогда себе не позволял.

– Потому что ты слабак, – усмехнувшись, ответил демон. – Знаешь, мне надоело прикидываться хорошим сыном, старик. Ты ничтожен, и если бы место градоначальника можно было бы получить по наследству, тебя бы уже не было.

От такого заявления Громов-старший на мгновение потерял дар речи, однако быстро пришел в себя, и пламя на его кулаках резко увеличилось, а потом он метнулся в атаку. Вот только дальше произошло что-то вообще невообразимое. Сын, чью магию Сергей Витальевич был уверен, что знает наизусть, просто ушел с траектории. Одним движением, плавно, словно танцующе, и щелкнул пальцами. Тут же Громов-старший почувствовал, как начинает задыхаться. Пламя на кулаках потухло так же быстро, как и разгорелось, а мужчина рухнул на пол, царапая горло в попытке сделать хотя бы один вдох.

Демон же как ни в чем не бывало присел рядом на корточки и расплылся в широкой ухмылке.

– Но знаешь, отец, мне даже не нужна твоя должность, чтобы получить в этом городе все, что мне надо, – тихо произнес он. – А ты… ты стал мешаться. И вот этого я никому не прощаю, даже тебе.

Сергей Витальевич попытался было ответить, проклясть, сказать хоть что-то, но тщетно. Силы покидали его тело так стремительно, что их не хватило даже для того, чтобы влепить сыну пощечину. Уже теряя сознание, на мгновение он увидел, как лицо сына превратилось в чудовищную рожу, а потом пришла темнота…

– Тьфу, как же Вы мне все надоели, – когда «отец» потерял таки сознание, демон взялся за дело.

Расстегнув рубашку на его груди, он отрастил коготь на указательном пальце правой руки и взялся за работу. Руны вечного сна легли на тело как надо, и полюбовавшись своей работой со стороны, он довольно кивнул, после чего провел ладонью по коже, с помощью силы убирая все следы. Теперь даже лучший лекарь не поймет, в чем дело, и как его спасти. А пока «папенька» будет спать, Сергей планировал избавится наконец-то от Светлова, раз и навсегда!

Поднявшись на ноги, Сергей тут же натянул соответствующую маску на лицо и выбежал из кабинета.

– Господин, что случилось? – одна из служанок попалась ему на пути чуть ли не сразу и испуганно замерла. – Вам нужна помощь?

– Быстрее! Зови лекаря! Зови матушку! Отцу стало плохо! – выпалив это, Сергей разрыдался. – Он упал на пол и не хочет приходить в себя!

Служанка уронила графин с водой, ойкнула, развернулась и побежала в сторону спальни «матери». Сергей же вытер слезы и мысленно расхохотался. Наконец-то свобода!

* * *

Особняк Светловых.

Сидя в кабинете, я расписывал дальнейший план на жизнь. Война с Громовым, конечно, дело важное, но отнюдь не единственное. Мне же нужно готовится к запуску трактира, к поднятию ранга, а также к возвращению на учебу. И последнее, пожалуй, самое важное. В этом мире учеба – это не просто возможность получить знания, это в первую очередь социальный лифт, где ты знакомишься с людьми, с которыми чаще всего будешь работать потом всю жизнь. Так что дел у меня предостаточно.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыл глаза и принялся сканировать источник у себя в груди. Н-да, по местным меркам я тяну разве что на слабого подмастерья, и это плохо. Ведь для того, чтобы драться с демонами на равных, желательно иметь ранг мастера, не меньше. А лучше больше, потому что такие, как Громов, по сути лишь шестерки настоящих демонов. Очень, очень хорошо, что таких в этом мире пока что нет, ведь они могут сделать своего носителя настоящим монстром от мира магии. А для того, чтобы их тут и дальше не было, мне нужно как можно быстрее набрать силу и заняться теми тварями, что попадаются мне на глаза. Ничего, скоро будут готовы мои артефакты, и тогда и начнется настоящее веселье. Главное, чтобы Громов не напал раньше. Ну а если все же решится, что ж, убить его я, пожалуй, все же смогу. Пусть это и не будет так просто, как с той тварью, что заняла место сестры.

Захлопнув ноутбук, я решил перед сном немного подышать свежим воздухом. Завтра меня ждет насыщенный день, а значит нужно хорошенько отдохнуть…

* * *

Свет горел во всём доме. Прислуга бесшумно перебегала из комнаты в комнату, лишь бы не попадаться на глаза и лишний раз не нервировать хозяев – в особенности сейчас, когда им действительно было за что переживать.

В комнате главы рода двое врачей в белых халатах колдовали над телом Сергея Витальевича Громова. Причём первый колдовал в переносном значении этого слова, а другой, маг с лекарским источником, – в самом что ни на есть прямом. Ещё двое вполголоса переговаривались у окна, но никто из них сейчас не мог понять, в чём тут дело и что вообще происходит.

Мужчина дышал ровно и глубоко, будто бы во сне, но ни на какие внешние раздражители не реагировал. Хоть бей его, хоть в глаза свети, хоть пропитанную нашатырём ватку под нос суй – всё одно. А рядом с кроватью Громова-старшего уже суетилась возрастная медсестра. Женщина крепила пакет физраствора на стойку.

Сергей Сергеевич же, в свою очередь, сидел в кресле, закрыв лицо руками, и всхлипывал. Плечи его то и дело вздрагивали в рыданиях. Рядом с ним робко топтался молодой интерн в очках и с блокнотиком, в который ему надлежало ещё раз записать всю эту таинственную историю с начала и до самого конца.

– Я… я не понимаю, – голос Сергея пустил петуха. – Он пришёл ко мне. Пришёл полностью здоровый и сказал… Я не понимаю!

– Тише-тише-тише…

– Он сказал мне, что хочет попросить прощения! – закричал Громов-младший. – За то, что из-за работы уделял мне мало времени, за то, что не видел меня толком, не участвовал в моей жизни и вообще был плохим отцом… Но это не так! – Сергей поднял на интерна красное опухшее лицо. – Это странно, понимаете? Он никогда себя так не вёл. Может, он что-то почувствовал? Он же не умрёт, да? Скажите, что он поправится!

Интерн растерянно оглянулся на своих старших коллег и взглядом взмолил о помощи. Тогда один из врачей, седой мужчина с невероятно усталым лицом, подошёл ближе и положил руку на Сергею на плечо.

– Молодой человек, мы делаем всё возможное, – сказал он. – Но буду с вами откровенен. Пока что мы не понимаем, что именно случилось с вашим отцом. Организм функционирует, все показатели в норме, но, как видите… сознание отсутствует напрочь.

– Нам нужны специалисты из столицы, – добавил второй врач. – Магистры-диагносты высшей категории. Мы уже послали запрос.

– Спасибо, – коротко выдохнул Сергей. – А пока? Что нам теперь делать?

– Ждать, – ответил пожилой врач. – Мы оставим вам сиделку. У неё есть соответствующее образование и все инструкции. Питаться ваш отец пока что будет через капельницу, а если возникнут проблемы с дыханием, придётся подключить аппарат. Будет поддерживать жизнь Сергея Витальевича изо всех сил, но большего я вам обещать пока что, к сожалению, не могу.

С тем он похлопал Громова-младшего по плечу, и врачи начали собирать инструменты. Вскоре они ушли, и осталась лишь медсестра.

– Позаботьтесь о нём, – слёзно попросил Сергей и вышел прочь.

В гостиную, где до сих пор пыталась прийти в себя его матушка, Елена Петровна.

– Мам, – продолжая спектакль, демон обнял её и крепко прижал к себе. Сперва. Затем выдержал театральную паузу и уткнулся в плечо матери, что была на полторы головы ниже его. – Мам, кажется, это я виноват…

– Серёжа, не говори так!

– Он просил у меня прощения, но за что⁈ Он был лучшим отцом, что я только мог желать! А то, что мы не проводили вместе время… Но он же работал! Для нас! И днём и ночью делал всё ради семьи!

– Я знаю, мой хороший, знаю.

Елена Петровна гладила сына по голове, при этом сама едва сдерживая рыдания. По щекам женщины ручьями текли слёзы.

– Тише, родной, тише… Не вини себя, ты ни в чём не виноват.

– Мам, – вдруг резко отстранился сын и шмыгнул сопливым носом. – Я… я кое-что не сказал врачам. Не знаю, важно ли это, просто я подумал, что…

– Что такое, Серёж?

– Я подумал, что это могло быть подозрительно, – демон выдохнул, якобы собираясь с мыслями. – Прежде чем упасть, папа… он заговорил о завещании. Сказал, что я должен знать о том, что у вас хранятся какие-то… артефакты, что ли? Семейные. Он говорил, что если с ним что-то случится, то я должен забрать их себе. Чтобы… чтобы продолжить род, – Сергей снова закрыл лицо руками. – Чёрт! Может, он именно из-за этого так разнервничался⁈ Думал об этом, переживал и… и вот… Мам, это всё-таки я виноват…

– Не вини себя, сыночек, – Елена Петровна снова обняла сына. – Прекрати. Твой отец всегда думал лишь о будущем для тебя и для нашей семьи.

– Я знаю, – тут Сергей начал истерить пуще прежнего. – Я не прощу себя, если он не выживет! Не прощу!

Демон вновь уткнулся в плечо матери своего носителя. И на сей раз он решил отыграть молчаливую сцену – удочка закинута, и не к чему напирать дальше. Мать услышала, мать поняла, и если у Громовых действительно есть что-то… м-м-м… интересное, то вскоре мать сама отдаст ему это прямо в лапы.

– Серёжа, – наконец шёпотом произнесла Елена Петровна. – Про то, что сказал тебе отец. У нас действительно есть семейная реликвия. Старинная. Отец держал её под замком и никогда даже мне не показывал. Говорил только, что она очень опасна и что это не ценность, а… оружие. Я точно не знаю, но ключ от сейфа у меня.

Бинго! Демону пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться. Ни о каком таинственном артефакте он никогда не слышал, просто решил поставить наугад и выиграл! Пальцем, что называется, в небо. Думал, может быть, есть заначка драгоценностей или счёт, о котором он не знал, но тут запахло чем-то гораздо более серьёзным. И главное теперь – не спугнуть.

– Мам, – поднял он голову. – Спасибо, что сказала. Но… давай не сейчас, ладно? Сейчас главное – это отец. А всё остальное может подождать. До вечера или до утра. Я… я не хочу и не могу сейчас думать о наследстве, понимаешь?

Елена Петровна кивнула.

– Ты у меня такой молодец, Серёжа. Такой чуткий мальчик. Скажи, когда успокоишься, и мы вместе сходим в кабинет отца.

– Конечно, – улыбнулся демон. – А теперь иди отдохни, мам. А я пойду, посижу рядом с отцом. Может, он почувствует, что я рядом.

– Хорошо, сыночек…

Сергей подождал, пока стихнут шаги на лестнице, и наконец-то расслабился. Быстро вытащил телефон из кармана и набрал номер Вознесенского.

– Это я, – сказал он в трубку. – Как там наши дела? Иск на Светлова готов? Уже? Отлично. Можно чуть подробней?

И пока Сергей Сергеевич Громов выслушивал ответ, на губах его расцветала какая-то слишком широкая, слишком зубастая и явно нечеловеческая улыбка…

* * *

Утро началось не с кофе. Не успел я толком проснуться, как ко мне в комнату уже стучались.

– Алексей Николаевич! – голос принадлежал Саватееву-старшему. – Алексей Николаевич, это срочно! – а чуть поодаль Степанида причитала о том, что молодому барину нужно спать и ничего срочнее этого быть не может. – Алексей Николаевич!

– Минуту! – ответил я.

Наскоро накинув халат, я подошёл и открыл дверь. За спиной Саватеева маячили ещё двое гвардейцев, а между ними паренёк лет двадцати – мятый и со свежайшей гематомой под глазом.

– Алексей Николаевич, прошу прощения за побудку, но дело правда срочное, – Саватеев кивнул на парня. – Взяли вот этого вот неподалёку от поместья. Нёсся как угорелый к воротам и налетел на нашу ленту с шипами.

– Ленту? – переспросил я. – С шипами… а-а-а-а-а… Вы её уже установили, что ли?

– Конечно, ваше благородие.

– Отлично. Ну и? – спросил я у Миши, хотя смотрел теперь на парня. Сверлил взглядом, отчего тот начал ёрзать и вырываться из рук гвардейцев.

– Говорит, что курьер.

– Да потому что я и есть курьер! – заорал парень. – Отпустите меня, ну пожалуйста!

– Вёз конверт, – продолжил Миша. – Вот этот вот.

– Оружие при себе было?

– Нет. Ни автоматического, ни магического, ни холодного.

– Да нахрена мне оружие-то⁈ Я ж курьер, а не инкассатор! Курьер, слышите⁈ КУРЬЕР!!!

– Мы думаем, что он курьер, – подвёл итог Саватеев, напрочь игнорируя крики парня.

Я же постарался сдержать улыбку, а после похвалил его и прочих гвардейцев. Ложная тревога или нет, а парни сработали чётко, так с чего бы мне смеяться над ними и обесценивать их работу? Паренька я велел выдворить из поместья и выдать денег на шимонтажку, а сам заперся и вскрыл конверт. Прочитал. Перечитал. А потом сразу же набрал Шапкину:

– Авраам Аронович, не разбудил?

– Что вы, ваше благородие? Я уже часа четыре как на ногах.

– Отлично. Тем проще вам будет вкатиться в работу. Мне тут гонец доставил пренеприятнейшую весть. Слушайте-ка, – сказал я и начал читать вслух: – «Господину Светлову Алексею Николаевичу, прямому наследнику Константина Аркадьевича Сивушкина. В связи с наличием неисполненных финансовых обязательств, перешедших к вам по праву наследования, уведомляем вас о следующем»… так… тут целый список имён и цифр, а дальше: «Если вы не вернёте долг до такого-то такого-то, мы будем вынуждены подать на вас в суд для принудительного взыскания через опись имущества», – закончил я. – Как вам такое, Авраам Аранович?

На какое-то время на том конце провода воцарилась тишина. Затем же раздался смех Шапкина… чёрт, какой же он у него всё-таки заразительный!

– Ваше благородие, можете смело выкинуть эту бумаженцию, – наконец выдавил он сквозь смех. – Она уже неактуальна.

– То есть? Можно чуть поподробней?

– Да всё просто, – голос Шапкина снова стал серьёзен. – Видите в документах вот это словечко? «Если»? «Если вы то-то, то мы то-то». Это не иск, ваше благородие, это чушь собачья. Но! Мы можем вывернуть её как угрозу и попытку давления. Чтобы взыскать с вас долг, нужно решение суда, а чтобы получить решение суда, нужно в этот самый суд подать. А они этого не сделали.

– Откуда вы знаете?

– Да потому что я здесь, – хохотнул Шапкин. – Жду открытия через две минуты тридцать секунд, с готовым и правильно оформленным иском в руках. Иск на имя Громова-младшего и таинственного любителя амурских козлов, господина Вознесенского. Не переживайте, ваше благородие, мы уже впереди!

– Отличная новость, – я усмехнулся, – значит, пожалуй, я проедусь до нашего градоначальника. Посмотрим, что скажет барон Громов насчет фортелей своего сыночка.

– А вот это хорошая идея, Алексей Николаевич. Я буду держать вас в курсе событий.

Попрощавшись с законником, я сунул телефон в карман и вышел из кабинета. Саватеев старший ждал меня внизу, и как только я вошел в гостинную, он тут же вскочил на ноги.

– Выдохни, боец, ничего страшного пока не произошло, – я усмехнулся, – пусть кто-то выгонит машину из гаража, поедем в администрацию. Надо встретится с градоначальником.

– Не получится это сделать, Алексей Николаевич, – Михаил отрицательно покачал головой, – Громов старший попал в кому. По крайней мере именно так сообщили людям.

Слова Михаила прозвучали меня как удар грома посреди белого дня. Кома, значит? А ведь я знаю, что это может быть на самом деле. Очень хорошо знаю…