Текст книги "Демоноборец (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Особняк Светловых.

Попадание Громова старшего в «кому» меняло всё. На самом деле это была никакая не кома, это явление в моем прошлом мире называлось «вечным сном». Демоны вводили обычных людей в такое вот состояние, а дальше они служили для них своего рода батарейками. В любой момент они могли вытянуть энергию из спящего, при этом не оставляя никаких внешних проявлений. Просто в один момент сердце человека переставало биться, и на этом всё заканчивалось. В какой-то момент в моем родном мире таких вот батареек было сотни тысяч. Долго, очень долго мы бились над тем, как решить эту проблему, и нашли всё же выход. Как жаль, что это произошло уже под конец нашей войны.

Так что чисто технически я мог бы помочь градоначальнику, однако что-то мне подсказывает, что никто меня в дом не пустит.

– Ладно, тогда отменяем поездку в администрацию, – я усмехнулся. – Идти туда сейчас просто не имеет никакого смысла.

– Вы думаете, ему помогли, господин? – Миша уставился на меня удивленным взглядом. – Но ведь тогда всё быстро вскроется. Охранка всегда проверяет такого рода происшествия, – Саватеев покачал головой. – Вот веселье начнется-то.

– Не начнется, – я отрицательно покачал головой. – Вряд ли они что-либо найдут. Было бы там хоть что-то, слухи бы уже ходили, – пожав плечами, я налил себе чаю. – Так что, Миша, готовь особняк к обороне теперь уже по-взрослому. И да, людей Лома отправь в трактир.

– Может, хотя бы троих бойцов туда с ними? А то у них из оружия только дубинки.

– Давай так, – я кивнул. – У юриста охрана нормальная?

– Четыре бойца, рядом с ним постоянно находятся два из них, – Саватеев пожал плечами. – Не полезет никто в Тверь, господин. Там свои хозяева, по сравнению с которыми даже Громовы просто мелочь.

– Будем надеяться. Ладно, дай мне тогда позавтракать и привести себя в порядок, а дальше поедем к Базилевскому. Нужно посмотреть, не появилось ли у него ничего нового.

Саватеев кивнул и вышел из гостиной. Я же подтянул к себе тарелку с блинами и, макнув один в варенье, откусил первый кусок. Итак, Громов младший решил перейти на новый уровень игры. Создание батарейки всё меняет, демон явно нацелился решить вопрос со мной как можно быстрее. И самое поганое, что я никак не могу понять, зачем ему трактир. Что такого там может быть, что Громов так рвется получить его. Проехаться туда еще раз?

Мысли неспешно крутились в голове, пока челюсти перемалывали еду. Энергия тоже не стояла на месте, я гонял ее туда-сюда по каналам, постепенно наращивая мощь. Жаль, вместе с душой не вышло перенести сюда меч, хотя кто знает, быть может в будущем у меня выйдет достучаться до Жизни и попросить у нее свой клинок обратно.

* * *

Обитель Жизни.

Молодая женщина с улыбкой наблюдала за метаниями угрюмого старика, пришедшего к ней в гости. Тот же, словно не замечая хозяйку, ходил из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос. Невысокого роста, худой, с черными как ночь волосами, он чем-то походил на одного из тех, кем люди пугают своих детей.

– Ормос, быть может, ты все же сядешь? – Жизнь хмыкнула. – Чем вызвано твое возмущение, старый друг?

– Вы позволили себе вмешаться, госпожа, вот что меня беспокоит, – старик наконец-то остановился. – Столько лет держать нейтралитет и в один момент изменить этому правилу. Ради чего?

– Ради людей, – Жизнь пожала плечами. – Какой по счету мир подручная раса моего братца уничтожает? Не помнишь? А я тебе скажу, счет перевалил уже за тысячу, – девушка встала. – Мы потеряли сотни цивилизаций с потенциалом к развитию, и ради чего? Где обещанный всем результат?

– Нужно время, – попытался было старик, но тут же замолчал, увидев гнев в глазах своей госпожи.

– Не говори мне о времени, Ормос, – тихо процедила она сквозь зубы. – Я слишком долго стояла в стороне. Так что теперь мое время.

– Но что сделает обычный человек? – старик решил предпринять последнюю попытку. – Почему не один из нас? Ангелы показали себя с лучшей стороны в этой борьбе.

– И оставляли за спиной не меньше смертей, чем демоны, – Жизнь покачала головой. – Нет, Ормос, твоя раса слишком пренебрежительно относится к людям. Отчасти это и моя вина. Что же до твоего вопроса, ты просто плохо себе представляешь, что это за человек…

* * *

– Серёженька, – Елена Петровна заглянула в комнату. – Пойдём, милый. Я хочу тебе кое-что показать.

А Серёженька только того и ждал. Изображая из себя скорбящего сына и сидя рядом с постелью отца, он фантазировал о том, что же такое интересное скрывал под замком Громов-старший. И вот, получается, дождался.

Следом за Еленой Петровной он прошёл по длинному кабинету в то крыло дома, где ему обычно было нечего делать. Мать достала из кармана тяжёлую связку ключей и отперла дверь в отцовский кабинет. Сергей попал сюда впервые. Кабинет себе как кабинет, вот только насквозь прокуренный. И ещё из интересного – заброшенный аквариум. Подсветка есть, стекло чистое, фильтр пускает пузырики, а внутри никого.

– Отец тебе вообще ничего не рассказывал? – уточнила Елена Петровна, уже снимая со стены картину в тяжёлой раме с изображением тверского леса.

– Ничего.

За картиной, вполне ожидаемо, оказался замурованный в стену сейф. Дверца была маленькой, будто банковская ячейка, вот только в отличие от банковской ячейки она была сплошь покрыта едва заметными рунами. «Экранирование от магии», – подумал демон: «Причём в обе стороны».

И это было хорошо. Что-то, что нужно защищать от мира, не так сильно будоражит воображение, как что-то, от чего нужно защищать мир.

– Папа очень берёг то, что там лежит, – дрожащими пальцами Елена Петровна начала набирать числовой код на замке. – Боялся, что оно может попасть не в те руки. Но теперь… ой! – женщина спохватилась. – Сынок, это же теперь отчасти твой сейф.

Отошла в сторону и продиктовала заветные цифры Сергею. «221211110» – просто, но, как ни крути, длинно. Как только Сергей код ввёл, защитные руны на мгновение моргнули, а после дверца с тихим шипением распахнулась.

Демон ожидал увидеть что-то впечатляющее. В идеале оружие – древний клинок, заряженный пояс, латную рукавицу, а может быть даже револьвер. Однако внутри сейфа на бархатной подушечке лежал… моток бечёвки. Простая пеньковая верёвка, свитая в кольцо и пушистая от времени.

– Кхм, – Сергей Сергеевич поднял бровь и хотел было уже спросить, а не шутка ли всё это, но решил не спешить. Едва демон взял верёвку в руки, как понял – от безжизненного на вид волокна исходит такая плотная, такая концентрированная волна магии, что у него в прямом смысле слова перехватывает дыхание. – Ох…

– Это очень старая семейная реликвия, Серёжа, – начала рассказывать мать. – Её передавали из поколения в поколение по мужской линии больше четырёх сотен лет. Предок твой, пра-пра, служил стрелецким головой и участвовал в подавлении бунта против царя. И именно этой верёвкой пленил главу смутьянов, что оказался…

Тёмным магом, да-да-да. Сергей слушал не перебивая. История, конечно, красивая, но суть её он уловил сразу: эта самая верёвка так долго подвергалась магическому воздействию, что сама стала чистейшей магией. Пленённый ею колдун напитывал её своей силой в попытке выбраться, а предок Громовых в свою очередь напитывал её своей силой. Не верёвка, а поле битвы архимагов, что до сих пор фонит мощнейшими эманациями.

– … штука очень мощная, – продолжала мать. – Но очень хрупкая, как сам понимаешь. Верёвка же. Порвать или сжечь как нечего делать. Поэтому отец и берёг её на самый крайний случай. Предки наши по-разному её использовали. Кто как обмотку для рукояти меча, кто под одежду вплетал, а кто…

– Спасибо, матушка, – улыбнулся Сергей.

Ложь родилась сама собой, и демон опять врубил режим безутешного сына.

– Может, магия этого артефакта способна поставить на ноги отца? Знаешь, я читал, что некоторые сильные вещи способны на… многое. Если ты не против, я хотел бы забрать её из сейфа и попробовать разобраться.

– Конечно, милый, – кивнула мать. – Делай то, что считаешь нужным.

Сжимая в кулаке верёвку, Сергей Сергеевич вышел из кабинета и направился в свои личные покои. Запер дверь на ключ, упал в кресло и широко-широко улыбнулся. Закрыв глаза, он направил в артефакт тонкий ручеёк демонической энергии, и верёвка тут же отозвалась…

– Люди, – с презрением фыркнул он. – «Обмотка для рукояти». Они даже не представляли, с чем имеют дело…

Демон ловко перехватился и связал на конце верёвки самый простой скользящий узел – для виселиц и висельников. И как только петля чуть затянулась, артефакт начал преображаться. Верёвка принялась чернеть и наливаться тьмой. Тьма буквально сочилась из неё, капала с узла на пол, и капли эти, с шипением и дымом, прожигали в паркете обугленные язвы.

– «Обмотка для рукояти», – через смешок повторил демон и продолжил.

Другой конец верёвки он принялся наматывать на кулак. Кожа под ней мгновенно вздулась волдырями. Раздалось шкворчание жаренного мяса, но вместо боли демон чувствовал лишь прилив сил. В следующие мгновение его лицо исказилось, выпустив наружу истинную его суть. Растрескавшимся губами, за которыми обнаружился ряд острых щучьих зубов, Сергей Сергеевич прошептал что-то на гортанном демоническом языке, и верёвка… верёвка отозвалась. Она не просто впиталась в руку. Она резко втянулась в запястье демона, как змея в нору, оставив после себя лишь крохотную татуировку.

Сергей выдохнул. Сила. Мощная, смертоносная и готовая вырваться наружу по первому приказу.

– Отличная игрушка, – удовлетворённо хмыкнул демон, разглядывая собственное запястье. – И лишним уж точно не будет…

Тут он в красках представил себе, как чёрная петля смыкается вокруг глотки Светлова, и решил, что пора уже сделать контрольный звонок.

– Алексей Николаевич! Как же я рад вас слышать! – Паточный голос демона аж сочился фальшивым дружелюбием. – Надеюсь, у вас всё хорошо? А то я слышал, что после дуэли с Сивушкиным ваши дела пошли не очень.

– С чего вы взяли, Сергей Сергеевич? – Принимая игру, ответил Светлов. – Никаких проблем.

– Ой, да бросьте! – Засмеялся Громов. – Я же всё знаю. Я был слишком хорошо знаком с Костей и прекрасно знаю, что лучше всего на свете этот человек умел делать долги. И я вот что подумал… У вас ведь теперь и так головной боли хватает, так может вы прекратите цепляться за трактир? Ну к чему он вам? Отдайте его мне, я выплачу щедрую сумму мимо договора, что мы заключили с вашей сестрой, и все мы заживём долго и счастливо. Вы – без долгов, а я удовлетворяя свою внезапную страсть к ресторанному делу. Никогда бы не подумал, что могу чем-то настолько загореться. Итак?

– Нет.

– Алексей Николаевич, ну не будьте же вы так категоричны! – Громов хохотнул, а после его тон резко изменился. – Подумайте хорошенько. Жизнь долгая, ситуации разные, а деньги – дело наживное. Вы ведь прекрасно знаете, что долги Сивушкина могут стать меньшей из ваших проблем.

– Ага, – ответил Светлов. – И эти проблемы устроите мне вы?

– Нет-нет, Алексей Николаевич, как вы могли подумать, что…

– Стоп, – перебил демона Алексей. – Надоело. Если есть что предъявить, наберись уже смелости и приходи, – а после сбросил звонок.

Громов медленно убрал телефон в карман. В комнате резко похолодело – окна покрылись инеем, а на обоях уродливыми узорами выступила чёрная плесень. Демона распирало от силы и злобы.

Он резко встал и направился к выходу. Ему буквально не терпелось опробовать артефакт в деле, и лучшие подопытные для этого – те самые придурки, которым люди Светлова переломали ноги. Балласт. Обуза. Они уже доказали свою бесполезность, так почему Громов должен и дальше с ними возиться?

Демон уже шагал по хрустящему снежку в направлении гостевого домика, где квартировалась его проредевшая свита, как вдруг в кармане снова зазвонил телефон. Вознесенский.

– Слушаю, Платон Иванович, – ответил демон вполне спокойным голосом. – Новости?

– Новости, – повторил Вознесенский, и уж вот он-то явно паниковал. – Плохи дела, очень плохи. Светлов подал в суд. На меня. На вас. На нас с вами!

– Не понял.

– Да что непонятного⁈ Нам вменяют махинации с имуществом покойного Сивушкина! Грозят предъявить какие-то доказательства. Сергей Сергеевич, голубчик, я на такое не подписывался. Мы и так по лезвию ножа ходим! – В голосе законника появились истерические нотки.

– Успокойтесь, Платон Иванович, я решу эту проблему, – на губах демона появилась самодовольная ухмылка, – уже сегодня вечером всё будет решено. Выдохните, капните себе пару капель коньяку и выпейте, а то так и заболеть можно.

Законник хотел было что-то еще добавить, но Сергей сбросил вызов и пошел дальше. План сам по себе сформировался у него в голове. Сегодняшняя ночь станет для Светлова последней…

* * *

Особняк Светловых.

Разговор с Громовым получился содержательным. Именно это слово больше всего подходит под то, что я услышал. Сидя в кабинете, я прокручивал в голове слова демона и мысленно улыбался. Кажется, мальчик созрел до прямого конфликта. По крайней мере, в его голосе не было больше дружелюбных ноток, наоборот, там была неприкрытая угроза. Страсть к ресторанному бизнесу, ага, как же. А то я не знаю, чем вы, твари, питаетесь.

Сунув телефон в карман, я вышел из кабинета и спустился на первый этаж.

– Господин, что готовить к обеду? – голос Степаниды заставил меня улыбнуться.

– А что хочешь, то и готовь, – подмигнув служанке, я взял меч и вышел на улицу.

Гвардейцы были заняты своим делом: кто тренировался, кто чистил оружие, а кто просто читал. Саватеев старший уже ждал меня возле автомобиля, и, закинув клинок на заднее сидение, я расположился на переднем рядом с ним.

– Едем к Базилевскому.

Миша кивнул, и внедорожник Лома рванул вперед, с легкостью вгрызаясь в снежный покров, спрессованный до состояния почти льда. Саватеев внимательно следил за дорогой, а я прикидывал, каков будет дальнейший шаг Громова. Учитывая власть его семьи, вариантов у него на самом деле предостаточно. У меня же был свой козырь, а именно знание того, кем он является на самом деле. Демон вряд ли ждет от меня такого, в его глазах я, скорее всего, просто удачливый пацан, который умудрился каким-то образом выпутаться из ловушки. И пока не стоит его в этом разубеждать.

– Господин, подъехали, – голос Миши вывел меня из размышлений, и я увидел, что мы уже стоим рядом с конторой Базилевского.

– Посиди тут, Миша, незачем смущать «уважаемого» скупщика, – покинув салон, я поднял воротник и направился внутрь.

Приглушенный свет лавки создавал своеобразный уют, а вот тишина, наоборот, напрягала. Скупщика я нашел за столом, он с помощью увеличительного стекла изучал какой-то перстень. Увидев меня, старик расплылся в радостной улыбке.

– Ваше благородие, вы даже не представляете, как сильно я рад вас видеть! – Базилевский тут же выскочил из-за стола, – Думал, вы уже не заглянете ко мне в гости!

– Как не заглянуть к хорошему человеку, – я ответил ему такой же улыбкой, – Никита Андреевич, а не появилось ли у тебя новых интересных вещиц? Ну так, чисто случайно.

– Хм, ваше благородие, кое-что есть, но не знаю, заинтересует ли вас это, – лавочник развернулся и поманил меня за собой в ту самую потайную комнату.

Оказавшись внутри, я отметил, что местные столы изрядно опустели, хотя кое-что интересное тут все же появилось. На крайнем столе я увидел два револьвера серебряного цвета. Что-то в них привлекло мой взгляд, однако сразу же идти туда я не решился. Для начала прошелся по ближайшим столам, нашел еще парочку магических безделушек, но в конце концов подошел к револьверам. Взяв их в руки, я отметил их вес. Слишком мало, а еще оружие излучало магию. Не знаю почему, но я не устоял и направил в оружие каплю своей энергии. В ту же секунду на стволах зажглись цепочки рун, а потом револьверы просто испарились!

– Как это? – Базилевский уставился на меня округлившимися глазами, – Куда они делись, ваше благородие?

– Не знаю, – я пожал плечами, – В любом случае я готов тебе компенсировать потерю, Никита Андреевич. Сколько ты хотел за них?

– Гм, учитывая, что это оружие, не меньше тысячи, – тихо произнес он, – Но для вас я готов сделать скидку, так что пяти сотен хватит.

– Ну уж нет, держи тысячу, – отсчитав нужную сумму, я протянул Базилевскому купюры.

В конце концов я ведь тоже немного слукавил, ведь револьверы никуда не делись, просто спрятались в своего рода пространственный карман. Мелкий, как раз для них, но, если задуматься, задумка гениальная. Таким образом можно пронести оружие чуть ли не в любое место. На ауре такие карманы не отображаются, а значит, невидимы для магов.

Еще какое-то время я провел в лавке, разговаривая со скупщиком, но было видно, что ему не до меня, так что, попрощавшись, я направился к выходу. Холодный морозный воздух ударил в лицо, обжигая кожу, а в следующую секунду я заметил рядом с нашим внедорожником еще два автомобиля с надписью «Полиция». Рядом с ними стояли рослые ребята в форме, и, заметив меня, тут же шагнули вперед.

– Светлов Алексей Николаевич? – один из них, чем-то смахивающий на того капитана, что пришел тогда ко мне домой, протянул мне лист бумаги, – Приказ о вашем задержании.

– И по какому поводу, хочу спросить? – усмехнувшись, я аккуратно взял лист и прочитал содержимое.

И чем больше я читал, тем больше мне хотелось смеяться. Ну, Громов, молодец какой!

– Что ж, я согласен пойти с вами, – я кивнул на Саватеева, что стоял с угрюмым видом, держась за кобуру, – Только скажу своему человеку пару слов наедине.

Полицейский кивнул и отошел в сторону, а я подошел к Мише.

– Так, едь домой и будьте готовы ко всему, – тихо произнес я, косясь на полицейских, – А главное, смотрите за трактиром. Ну и юристу позвони, думаю, он не откажется прокатиться до Торжка.

– Мы всё сделаем, господин, – Миша кивнул, – А вы держитесь. Я сейчас же поеду в Тверь.

– Верю, Миша, верю, – улыбнувшись, я развернулся к полицейским, – Ну что, «уважаемые», поехали…

Глава 21

А вот и полицейский участок, значит. Уездный. Зрелище не сказать чтобы плачевное, но ремонт господам правоохранителям явно не помешает. Коридор, по которому меня вели, был мрачным не из-за того, что так задумано специально, а просто в силу своей обшарпанности. Стёртый линолеум, местами только-только помытый, явная нехватка квадратных панелей на потолке и потемневшие за годы службы обои.

Запах здесь стоял специфический. Хлорка, табак и что-то ещё – что-то, чем всегда пахнет в казённых учреждениях. А вели меня двое. Но! Вели вежливо. Без наручников, без грубых толчков в спину и без каких-либо комментариев вообще – можно даже сказать, что просто сопровождали. А впрочем, я даже не думал сопротивляться. Незачем оно.

– Направо, ваше благородие, – сказал один из моих конвоиров, после чего мы свернули и упёрлись в дверь с табличкой «Ребров А. Б.».

Артём Борисович, что ли? Скорее всего. Тот самый капитан, что докучал мне в поместье несколькими днями ранее.

– Алексей Никола-а-а-аевич!

Ну да, точно. Он. Когда мы зашли, полицейский сидел, закинув ноги на стол, но тут резко вскочил и расплылся в улыбке.

– Снова свиделись, получается, – сказал капитан, не скрывая злорадства. – А я ведь чувствовал, ваше благородие. Я ведь знал, что служебные собаки врать не могут.

Я вежливо улыбнулся в ответ. Всё нормально, всё хорошо, это просто очередной раунд наших с Громовым танцев.

– Добрый день, Артём Борисович…

В чём суть? Некий добропорядочный, небезразличный и до кучи очень анонимный гражданин заявил на меня и обвинил в убийстве Екатерины Всеславовны Светловой, незабвенной моей сестрицы-демоницы. И мне бы в очередной раз пожурить правоохранителей на тот счёт, что они вместо нормальной работы отрабатывают анонимки, однако на сей раз всё было по-другому. Имя заявителя не раскрывали только для меня. Защищали, дескать, ценного свидетеля. Хотя… Ну все ведь всё понимают, верно?

– Вы ознакомились с обвинением? – спросил Ребров.

– Успел, – кивнул я. – А вот с доказательствами не имел удовольствия. Они у вас вообще имеются?

– Доказательства будут, – уклончиво ответил капитан. – Завтра.

– Это как? – Я аж засмеялся. – Не успели сфабриковать? Артём Борисович, при всём уважении к органам, но это перебор.

– Завтра, – пропустил мои слова мимо ушей Ребров, – явится свидетель, который готов подтвердить обвинение. Ну а пока что нам достаточно заявления от одного весьма уважаемого человека, который к тому же был близким другом вашей…

– Пропустите! – раздался крик из коридора, а в следующий момент дверь распахнулась.

В кабинет залетел запыхавшийся краснорожий Морхин. Судя по всему, Семён Геннадьевич только что осуществил забег по полицейскому участку в зимней куртке, и потому был дважды зол:

– Что здесь происходит⁈ Почему я узнаю об аресте представителя дворянского рода последним⁈ Где уведомление⁈ Где соблюдение процедуры⁈

Артём Борисович чуток скис.

– Я как раз собирался послать вам уведомление.

– А почему только сейчас⁈

– Есть основание думать, что вы пристрастны…

– Я⁈ – Морхин как раз стягивал с себя шарф и так взбесился, что случайно чуть сам себя не придушил. – Вы что такое говорите⁈ Вы что тут все, с ума посходили⁈ Это серьёзное обвинение!

– Так или иначе, – развёл руками Ребров, – Светлов уже арестован и пути назад нет.

– Вы… Я… Вы, – начал задыхаться Семён Геннадьевич. – Я этого просто так не оставлю, слышите⁈ А пока что я напоминаю вам, что Алексей Николаевич – потомственный дворянин и глава рода, так что я требую, чтобы к нему относились соответственно! Согласно регламенту, вы обязаны предоставить ему лучшие условия содержания из тех, что только можете обеспечить!

– Да-да-да, – грустно вздохнул Ребров. – У нас есть специальная камера.

Спорить с инспектором – себе дороже. Таких, как он, назначает лично губернатор области, и мало того – Морхин обладает правом прямой апелляции чуть ли не ко всем сильным мира сего. Ну… В разумных пределах, само собой. На чай к Его Величеству его вряд ли пригласят.

– Вот и отлично, – потихоньку успокаиваясь, сказал Морхин, а затем обернулся ко мне. – Алексей Николаевич, не извольте беспокоиться. Уверен, что это какая-то ошибка.

– Я тоже в этом уверен. И, признаться, не ожидал от вас…

– Бросьте, – отмахнулся инспектор. – Долг службы.

– Так, достаточно! – крикнул Ребров. – Ваше благородие, следуйте за мной…

Тяжёлая металлическая дверь с лязгом распахнулась, пропуская нас прямиком на социальное дно. Будто в качестве издёвки – а может, и вовсе не «будто» – та самая камера для аристократов располагалась в са-а-а-а-а-амом дальнем конце изолятора, так что мне пришлось пройти мимо остальных камер. Половина из них пустовала, но в населённой половине был настоящий ужас. Бетонный пол, деревянные скамейки и больше ничего – аскеза как она есть. А на скамейках люди. Не самого высшего сорта, так сказать. Бомжи, которые натворили что-то исключительно чтобы попасть сюда и погреться, алкаши и размалёванные девицы в юбках столь коротких, что они скорее напоминали широкие пояса.

Сломанные жизни. Несчастные люди. Для таких голос в голове, что обещает силу, особенно заманчив. И если демоны смогут развернуться в этом мире по полной, то все эти бедолаги добровольно станут их пехотой.

– Красота, правда? – хмыкнул Артём Борисович, заметив моё задумчивое выражение лица; вот только о чём я думал, не угадал. – А вам, ваше благородие, вот сюда…

Последняя дверь была деревянной, лакированной, в других обстоятельствах я бы даже сказал «красивой». Уваров открыл её и пропустил меня внутрь. А там действительно было вполне прилично. Стены пускай и без обоев, но выкрашены в спокойный беж. У стены широкая кровать с нормальным матрасом и стопочка свежего белья. Рядом тумбочка, письменный стол и даже небольшой шкафчик с книгами. А в углу за мутной стеклянной перегородкой угадывался душевой поддон и унитаз. Роскошь по сравнению с тем, что я только что видел.

– Спрошу на всякий случай, – сказал Ребров, стоя на пороге. – Может, всё-таки хотите сознаться?

– Мне не в чем сознаваться, Артём Борисович…

И тут же подоспела кавалерия. Не пускать Морхина полицейские не могли, а вот моим ребятам вместе с Шапкиным в прямом смысле слова пришлось пробиваться в изолятор с боем. Крики, ругань, и как итог:

– Пропустите! – рявкнул Ребров.

В коридоре тут же появились Авраам Аронович и Саватеевы.

– Алексей Николаевич! – бесцеремонно отодвинув капитана с дороги, юрист вошёл прямиком ко мне в камеру. – С вами всё в порядке? Вас били? Пытали? Быть может, угрожали?

– Ничего такого не заметил, – улыбнулся я и пожал законнику руку.

– Так! – Шапкин обернулся на Артёма Борисовича и посмотрел на него, как на дерьмо. – Позвольте представиться, Шапкин Авраам Аронович, представляю интересы господина Светлова. У меня есть ряд вопросов к вам и к вашему непосредственному начальству.

– Послушайте, я…

– Объясните, пожалуйста, на каком основании задержан его благородие? Где официальное обвинение? Где поставление суда? Где санкция прокурора?

– Всё будет, – только и смог ответить Ребров. – В самое ближайшее… стоп! – Тут капитан собрался с духом. – Вы мне тут не командуйте!

Началась словесная перепалка, в ходе которой Ребров напирал на то, что он борец с преступностью и занимается настоящим делом, и говорил, что вертел все бюрократические проволочки, ведь в конечном итоге справедливость восторжествует. Шапкин был уверен в обратном и обещал капитану большие проблемы. В конце концов пришлось вмешаться мне.

– Авраам Аронович, благодарю вас, – улыбнулся я. – Вы сделали что могли. Думаю, со мной ничего не случится, если я проведу эту ночь здесь. К тому же мне самому крайне интересно узнать, что же там за свидетель у Громова.

– Причём здесь Громов? – уточнил Ребров, при этом лицом он сейчас походил на ребёнка, которого застукали за мелким воровством.

– Ой, – улыбнулся я. – Бросьте. Все ведь всё прекрасно понимают, верно?

Капитан ничего не ответил, но я заметил страх, промелькнувший в его глазах. Н-да, вот она, проблема мелких городов во всей красе. Все друг друга знают, все друг с другом повязаны. И ладно если бы в хорошем ключе, но увы, Торжку с этим не повезло. Я повернулся к законнику.

– Авраам Аронович, ни о чем не переживайте, завтра встретимся вновь и закроем этот вопрос. Все будет хорошо, – моя улыбка стала еще шире.

Юрист глянул на меня как-то странно, но кивнул и направился к выходу. Саватеевы после моего кивка пошли следом, а Ребров указал на открытую дверь в камеру.

– Проходите, Алексей Николаевич, проходите.

– Передайте своему начальству, капитан, что эта история закончится плачевно для всего отдела, – зайдя в камеру, я напоследок подмигнул ему, а потом стальная дверь с лязгом захлопнулась.

Н-да, вот и мой первый раз в тюрьме в этом мире. В прошлом я не то чтобы был частым гостем в таких вот учреждениях, однако пару раз во время учебы мы вместе с друзьями попадали в каталажку. Было весело. Уверен, тут будет не менее, учитывая, кто стоит за всем этим. И ведь гаденыш никак не угомонится, впрочем, о чем это я. Демоны думают в ином ключе, их интересы отличаются от наших, людских.

Прежде чем улечься на койку я решил проверить камеру. Неожиданности мне не нужны. Простукивая стены я не обнаружил никаких скрытых полостей, никаких дыр, ничего из которого можно было бы за мной понаблюдать. А вот перейдя на магический взор я присвистнул. Стены, дверь, пол и даже потолок, все было покрыто рунами. Видимо защита, все же камера для дворян, а они почти поголовно обладают магическим даром. Что ж, раз так, то можно наконец-то посмотреть, что за револьверы попали ко мне в руки. Явно не простые штуки.

* * *

Кабинет полковника Уварова.

– Значит, сказал, что это для нас закончится плачевно, так? – Уваров расхохотался, – очень интересно. Жаль нельзя проучить гаденыша. Подумать только, угрожать представителям власти, да где такое вообще видано! – Встав, полковник начал ходить из стороны в сторону.

– Именно так, господин полковник, – Ребров кивнул, – но мне кажется, это всего лишь пустая бравада, только и всего.

– Само собой, – полковник остановился, – когда-то Светловы были в силе и могли поспорить даже с Громовыми, но те времена давно прошли. Ладно, капитан, благодарю за службу, свободен.

Ребров кивнул, отдал честь и покинул кабинет, а Уваров вернулся в кресло и взял телефон в руки. От этой истории изначально пахло не очень хорошо, но он и не мог подумать, что сопляк успел обзавестись хорошим юристом. Этот Авраам Аронович, Уваров слышал о нем. Зубастый, всегда доводит дела до конца, и при этом не имеет абсолютно никакого пиетета перед дворянами. Но это уже не его проблема. Пусть разбирается Громов, раз уж он начал всю эту кутерьму.

Найдя нужный номер, полковник тяжело вздохнул и нажал «позвонить»…

* * *

Особняк Громовых. Несколько минут спустя.

– Благодарю, Виктор Павлович, за мной должок, – широко улыбнувшись, Сергей нажал на кнопку отбоя и, откинувшись на спинку стула, довольно потер руки.

У Светлова был шанс закрыть этот вопрос миром, но нет, он решил поиграть во взрослого. Глупый мальчик с очень опасным магическим даром. Что ж, сегодня твоя история закончится.

Отбросив в сторону все ненужные мысли, Сергей встал и направился к себе. Перед тем как решить этот вопрос нужно позаботится об алиби, так, на всякий случай. А дальше надо будет лишь дождаться ночи, и всё…

* * *

Полицейский участок. Несколько часов спустя.

Лежа на кровати я рассматривал один из револьверов, размышляя о том, что кто-то там, наверху, точно помогает мне. Иначе я не могу объяснить, как это оружие оказалось в моих руках. Поначалу я немного не понял его устройства, на вид обычный револьвер, а стоило начать разбираться, как оказалось, что оружие это насквозь магическое. Где-то полтора часа я ломал голову, пока до меня не дошло, что эти штуки стреляют магическими пулями, созданными с помощью энергии хозяина. В нашем мире были арбалеты, чьи болты можно было зарядить силой, а потом пульнуть, но это, это явно новый уровень. Что ж, такое мне точно пригодится. Эти револьверы хороши сразу двумя аспектами. Своей незаметностью и способностью стрелять сгустками силы, это как раз то, что мне нужно сейчас. Ведь что-то мне подсказывает, что в скором времени у меня в камере появятся гости…

* * *

Тюрьма. Ближе к полуночи.

Меня сморило. Не знаю, из-за чего, мягкий ли матрас виноват, или непривычная тишина, но я провалился в сон. Разбудил меня странный шорох, идущий со стороны душевой. Благо слух у меня был хорошим, поэтому я проснулся моментально. Стараясь не шуметь, я сел на койку и, прищурившись, глянул в тот угол. Света в камере не было, якобы не положено, поэтому я не сразу заметил, что задняя стенка душевой кабины испарилась. Но потом я увидел движение, смазанное, неявное, но движение, которое оформилось в полноценную человеческую фигуру. Ба, а вот и Сергей Сергеевич собственной персоной в гости пожаловал. Громов вышел из душевой как ни в чем не бывало и, сев на стул, уставился на меня немигающим взглядом.