Текст книги "Хозяин Стужи 7 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Сидя в кабинете за рабочим столом, я читал отчёты сестры. С самого утра Анжелика взялась за дело, и теперь я плюс-минус знал, что пятьсот квадратных километров – это не то чтобы много, однако земля там очень хорошая и подходит для сельского хозяйства, к которому так тянулась сестра. Естественно, я пообещал, что мы займёмся этим, хотя проще покупать всё, что нужно, с юга. Кстати, южные земли тоже надо развивать, и чем быстрее, тем лучше.

Дочитав последний доклад, я закрыл ноутбук и задумался. Теперь, когда у меня есть право на основание клана, я могу сделать того же Меньшова дворянином и принять у него вассальную клятву. Никакого титула я ему дать не могу, но тут мне поможет Дмитрий, который, кстати, уже должен быть здесь. Цесаревич звонил где-то час назад и сказал, что едет, мол, у него есть какой-то сюрприз для меня.

Стук в дверь отвлек меня от размышлений, и, подняв голову, я увидел Василия.

– Господин, его императорское высочество приехал, – немного даже торжественно произнёс домоправитель.

Впрочем, для него члены императорского рода – что-то вроде небожителей, Василий очень гордится, что они приезжают к нам в гости, и каждый раз старается, чтобы всё было хорошо.

– Благодарю, Василий, – поднявшись, я направился на первый этаж.

Посмотрим, что там за сюрприз у цесаревича, надеюсь, что-то хорошее, плохого в этом мире мне и так достаточно, ха-ха.



Глава 3

* * *

Особняк Бестужевых. Москва.

– Здравствуй, Алексей, – Дмитрий крепко пожал мою руку и улыбнулся, – неплохой у тебя тут домик, уютный.

– Спасибо, – я усмехнулся, – купил его в самом начале своего пути, можно сказать, он мне дорог как память. Ну, с чем пришел, Дмитрий? – я кивнул на накрытый в гостиной стол, – пройдем же, обсудим все вопросы за столом.

– С удовольствием, – царевич кивнул, и через минуту мы уже расположились за накрытым столом.

Василий тут же налил цесаревичу вина и, поклонившись, вышел, оставив нас наедине.

– Вот, держи, – парень достал из кармана самую обычную на вид карту памяти и протянул ее мне, – тут все, что касается методик развития магов, все, что есть у императорского рода, – он покачал головой, – как ты понимаешь, эти данные не должны попасть кому-либо в руки, иначе отец будет в ярости.

– Я все понимаю, – взяв карту, я спрятал ее во внутренний карман, – можешь не переживать, Дмитрий, этой информацией буду пользоваться только я и люди, что дали мне клятву на крови, – усмехнувшись, я взял в руки бокал, – что ж, за такое можно и выпить.

– Но это еще не все, – цесаревич глянул на меня, хитро прищурившись, – граф Бжезинский сегодня ночью покинул наш мир и отправился к своим предкам, а мой отец извиняется перед тобой за то, что какой-то поляк посмел оскорбить твою сестру, графиню Анжелику, – на этом моменте голос парня чуточку дрогнул, но он быстро взял себя в руки, – а так как мой отец император, то простых извинений тут будет недостаточно, – он достал из кармана небольшой конверт с императорским гербом, – внутри пароль к обезличенному счету, на котором лежат деньги, полученные Бжезинским от Риволи, плюс еще столько же добавил польский король Владислав. Считай, ты стал богаче на полтора миллиарда, – после этих слов Дмитрий откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

– Царский подарок, – взяв конверт, я сунул его в карман.

Жест императора меня удивил, скрывать не буду. Я-то думал, что государь просто выбросит поляка из страны, да всё, ан нет, государь решил идти до конца. С другой стороны, после такого поляки сотню раз подумают, прежде чем устраивать такое в следующий раз.

– Ну и как тебе сюрприз? – Дмитрий коротко хохотнул, – вижу, ты не ожидал такого.

– Не ожидал, – я кивнул, – но сюрприз понравился, скрывать не стану. Но теперь пора переходить к делам. Что дальше, Дмитрий? Какие планы у государя касаемо меня и поляков? Не уверен, что после того, что случилось на балу, кто-то из них захочет учиться у меня, да и я не то чтобы горю желанием чем-то с ними делиться.

– Ну, придется, – цесаревич поморщился, – ладно, все равно не вижу смысла скрывать этого от тебя. Если коротко, отец не просто так хочет, чтобы ты стал преподавателем в университете. Во-первых, князь Романов последнее время ведет себя очень вызывающе, и это не нравится отцу, во-вторых, поляки. После последнего конфликта они затихли, но уже год как начали вновь поднимать голову. На границах участились провокации, есть даже потерпевшие с нашей стороны. Но этого недостаточно для того, чтобы вторгнуться в пределы их вшивого королевства, и именно поэтому отец хочет, чтобы ты стал преподавателем. Ты молод, студенты у тебя будут тоже молодыми, а значит, они не будут воспринимать тебя всерьез. Большая часть из них родом из восточной Польши, ближе к нам, чем к западу, а значит, когда они начнут тебя оскорблять, у тебя будет полное право объявить им войну.

– Это все, конечно, прекрасно, но ты не думал о том, что у меня нет достаточно живой силы, чтобы воевать сразу с сотней поляков? – я усмехнулся, – этот аспект вы упустили, или как?

– Или как, – Дмитрий подмигнул мне, – не переживай, все учтено могучим ураганом. Во-первых, ты будешь не единственным преподавателем, рядом с тобой будут Ермолов с Суворовым. На троих у вас около десяти тысяч бойцов, и этого хватит пройтись по западной Польше катком. А там остальная шляхта взвоет, и Владиславу придется атаковать вас. Ну а там уже мы с отцом подключимся к игре, вот и все. Владислав уже сейчас все прекрасно понимает, но у него нет сил сопротивляться, как бы сильно ему не хотелось. Так что в итоге мы получим часть Польши и лет на двадцать забудем о поляках, пока они в очередной раз не решат попробовать нас на зуб. Ну и на юге есть еще турки, которые, как ты помнишь, помогли персам, с ними тоже надо бы разобраться. Как видишь, на ближайшие несколько лет дел у нас выше крыши.

– Согласен, работы и правда много, – я медленно кивнул, размышляя, говорить ему о том, что я видел, или нет?

Я не знаю пределов силы Алой и не хочу, чтобы она пришла в спальню к цесаревичу, а потом его обнаружили мертвым. Извечное Пламя способно защитить своего избранника от ментального влияния, так что переписать сознание парня у этой дряни не выйдет, но даже магически она намного сильнее и может убить его голыми руками. Нет, пожалуй, не буду ничего пока рассказывать. Возьмет ранг грандмагистра, тогда и поговорим.

– Сколько ты еще будешь в Москве? – вопросительно глянул на меня Дмитрий, накалывая на вилку кусочек ароматного сыра.

– Неделю еще точно, – я покачал головой, – надо встретиться с союзниками, решить кучу вопросов, да и вообще, столица мне тоже нравится, хотя север нравится больше.

– Неделя – это хорошо, – задумчиво произнес цесаревич, – как раз будет время, чтобы познакомить тебя кое с кем из нашего рода. Поверь, это знакомство ты точно оценишь.

– Как скажешь, – я пожал плечами, – а что насчет тебя, Дмитрий? Ты же понимаешь, что нужно брать ранг грандмагистра как можно быстрее? И я могу тебе помочь в этом, особенно учитывая твою вторую стихию.

– Ты про смерть? – парень поморщился, – даже не знаю, радоваться или нет. Стихия мощная, но совсем не подчиняется мне. Не понимаю, как ты вообще управляешь сразу тремя?

– Тренировки, – я усмехнулся, – погоди, я сейчас кое-что принесу, – выйдя из-за стола, я пошел к себе в комнату.

Найдя ту самую тетрадь, полученную от Эмиссара Смерти, я быстро вернулся обратно и протянул ее цесаревичу. Парень тут же погрузился в изучение, а через минуту поднял на меня взгляд.

– Ценная вещь, – серьезно сказал он, – намного ценнее, чем то, что дал я тебе. Это ведь не некромантия, а именно сила Смерти.

– Ничего, я уже усвоил все, что было в этой книге, – я покачал головой, – теперь твой черед.

– Спасибо, – Дмитрий встал и протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.

Царевичу, видимо, не терпелось приступить к обучению, так что он быстренько попрощался и покинул особняк. Н-да, пусть учится, сила Смерти ему точно понравится, учитывая его характер, главное, чтобы не прибил никого ненароком.

– Что дальше, человек? – в гостинную вошел Эллор, – может, все-таки махнем в один из очагов? Вдруг нам удастся нащупать тот самый канал, что связывает его с тем странным миром?

– А давай, – я кивнул, – мне теперь тоже интересно понять, как это все работает. Видимо, все завязано на ядра, которые появляются после убийства самого сильного монстра, интересно, а что будет, если его не убивать?

– Вот и узнаем, – Эллор радостно оскалился, – мне кажется, это будет очень, очень весело!



* * *

Москва. Императорский дворец.

– Александр Александрович, Алексей Петрович, – император кивнул Суворову и Ермолову как старым знакомым, – рад, что Вы приняли мое приглашение.

– Разве мы могли отказать, государь? – Суворов усмехнулся, – императорская просьба равна приказу, это все знают.

– Ну ты уж не обобщай, дядя Саша, – император улыбнулся, – тебя-то это не касается, как и тебя, Алексей Петрович. Вы на особых условиях у моего рода.

– Государь, ты знаешь, мы любим конкретику, – Суворов тяжело вздохнул, а Ермолов улыбнулся, – что ты на этот раз задумал?

– Польша, – одним словом ответил Василий.

– Опять? – Ермолов расхохотался, – бедные поляки, что на этот раз? Мы и так тогда по Варшаве прошлись, они никак этого не могут забыть, а ты опять хочешь к ним в гости заглянуть?

– Владислав выпустил ситуацию из-под контроля, – Василий пожал плечами, – не сегодня-завтра молодые шляхтичи начнут на границу ходить, удаль свою показывать. Как ты думаешь, Алексей Петрович, мне это надо?

– Не надо, – Ермолов отрицательно покачал головой, – я все понимаю, государь, но нам ведь нужен казус белли, как говорят итальянцы, а его пока нет вроде как.

– Ключевое слово «пока», – император расплылся в довольной улыбке, – повод будет, можешь не сомневаться, князь. Дядя Саша, а ты что скажешь? – император перевел взгляд на Суворова.

– Я конечно готов выполнить приказ, государь, любой приказ, – Суворов покачал головой, – но не рано ли мы начинаем вторую войну? Только-только ведь с персами разобрались, может, стоит дать армии отдохнуть?

– Воевать будет не армия, – Василий отрицательно покачал головой, – во время персидской кампании я бросил клич среди дворян, и лишь самые верные пришли на помощь, – говоря это, Василий тяжело вздохнул, – мне не нравится ситуация, когда многие дворяне относятся с пренебрежением к императорскому роду, и я хочу ее исправить. Возможно, короткая война, где будут участвовать одни дворяне, позволит многим вспомнить о том, откуда пошли их корни, и что их удел – служить, а не править.

– Что ж, тогда я «за», государь, – Суворов встал и глубоко поклонился, – что от меня требуется?

– От нас, старый друг, от нас, – Ермолов тоже встал, – неужели ты думал, что я откажусь от такого роскошного предложения? Аль забыл, что в Польше меня ждет Сапега, друг мой сердешный, ждет и никак не дождется, – после этих слов Ермолов демонстративно тяжело вздохнул, после чего все они расхохотались.

В прошлую войну князь Сапега бежал с поля боя, сверкая пятками, так что вряд ли он жаждал еще одной встречи с князем Ермоловым.



* * *

Москва. Дворец Романовых.

– Здравствуй, Володя, – Шереметьев пожал руку Владимиру Владимировичу и рухнул в свободное кресло, – ну и духота на улице, даже кондиционер в машине не спасает. Ну как настроение, старый друг?

– Скверное, – Романов поморщился, – всю ночь кошмары снились, словно морок какой-то на меня наслали. Ты мне лучше скажи, поговорил с Милославским?

– Поговорил, – Шереметьев медленно кивнул, – он конечно не в восторге от нашей идеи, но согласен. Кажется, его дочь умудрилась втюриться в Бестужева, он хоть и прямо это не сказал, но ты ж меня знаешь, мне одного взгляда достаточно, чтобы это понять.

– Знаю, знаю, – хорошая новость заставила Владимира Владимировича улыбнуться, – что ж, это уже вселяет надежду, что не все еще пропало. Скажу тебе по секрету, старый друг, сегодня ночью Бжезинский ушел в мир иной, такие вот дела.

– Да ну? – Шереметьев глянул на князя с удивлением, – неужели император?

– А кто еще? – Романов кивнул, – у Василия крутой нрав, а еще теперь у нас паритет по сильным магам, а если по честному, то у Рюриковичей больше.

– Думаешь, весь род поднимется в случае чего? – в голосе Шереметьева послышалось сомнение, – Василий многим не нравится, ты же знаешь.

– Против своего они не пойдут, – Романов отрицательно покачал головой, – даже не мечтай. Так что Бестужев – хорошая возможность закопать топор войны с императором. Он останется его человеком, сопляк слишком принципиален, но ведь ночная кукушка дневную завсегда перепоет, – на губах князя возникла хитрая улыбка, – возможно, не он, но его дети будут теми, кто изменит этот порядок. В конце концов, мы всегда играли вдолгую, пришла пора вернуться к этому. Наша сила в планировании, а не в грубой мощи, так вспомним же, благодаря чему наши кланы до сих пор процветают.

– Золотые слова, Володя, – Шереметьев демонстративно смахнул несуществующую слезу, – а теперь давай за это выпьем!



* * *

Подмосковье. Один из малых очагов.

Несколько часов спустя.

– Н-да, что-то я ничего не понимаю, – Эллор стоял рядом с огромной ледяной глыбой, внутри которой мы заточили местного босса, – у этой твари точно есть связь с чем-то непонятным мне, но она настолько слаба, что мне никак не удается нащупать нить. Да и вообще, ладно монстры, с ними все понятно, но каким образом меня тогда затянуло в очаг? Если их создают искусственно.

– Откуда мне знать, – я пожал плечами, – вариант только один, Алая рассказала далеко не все, что знала. И знаешь, я вот не сомневаюсь, что это так. Мы ведь даже не знаем, сколько ей лет, она вполне может быть старше даже тебя, – я усмехнулся, – ладно, так мы точно ничего не поймем, убей тварь, забираем ядро и уходим. Сразу после этого ты возвращаешься на север, и начинаешь прокачивать нашего порталиста.

– Думаешь, у него больше шансов? – с сомнением спросил дракон, – хорошо, сделаю.

– Шансов у него точно больше, как минимум потому, что пространство – его родная стихия, у тебя же это лед, не забывай, – я улыбнулся, Эллор же поморщился и одним ударом снес голову ящерице, заключенной во льду.

Через несколько мгновений появилось ядро красного цвета, и, забрав его, мы вышли в реальный мир. Затея провалилась, но ничего страшного, главное, что мы теперь понимаем, в какую сторону копать. Вспоминая же картину огромных загонов, набитых тварями, я понял одно: нужно как можно быстрее закрыть очаги вокруг Хладограда, чем меньше их останется, тем лучше. Даже боюсь представить, что будет, если кто-то решит выпустить всех тех тварей в наш мир? Хм, а может, в этом цель неизвестных? Отобрать самых устойчивых и сильных монстров, а потом спустить их с поводка? Но тогда зачем они дают нам возможность забрать ядра, это же сила, огромная сила? Нет, тут все должно быть сложнее, не может все так просто быть, просто не может. Бросив задумчивый взгляд за исчезающее марево очага, я направился в сторону автомобиля, вполуха слушая дракона, который о чем-то рассуждал. И ведь Вечный Лед ни одного намека не оставил мне насчет очагов, хотя я уверен, он-то точно должен знать, в чем дело, просто обязан знать.



* * *

Тот самый исток.

Высокий черноволосый мужчина стоял на плато, близком к вершине горы, и странно улыбался. Внизу, на огромной равнине, стояли ровные загоны, внутри которых были всевозможные монстры, и все они были его творениями. Тысячи лет, миллионы комбинаций, все ради одной, лишь ему понятной цели.

Вдруг за его спиной повеяло сильным холодом, но мужчина даже не дернулся, прекрасно зная, что прибывший гость не причинит ему вреда.

– Здравствуй, Лед, – не спеша повернув голову, мужчина бросил на гостя насмешливый взгляд, – быстро же ты пришел.

– Погонщик, – Вечный Лед кивнул, – не могу сказать, что рад тебя видеть. Зачем звал?

– На моей земле был носитель твоей силы, – мужчина улыбнулся, – не знаешь, что могло ему тут понадобится?

– Откуда мне знать? – Лед хмыкнул, – мои последователи не докладывают мне о каждом своем шаге. Но раз он тут был, значит, что-то хотел. У тебя претензии ко мне, Погонщик?

– Никаких претензий, – мужчина продолжал улыбаться, – Лед, я давно перестал играть в ваши игры, и даже то, что делают старшие, меня не очень интересует, ведь у меня своя цель. Однако в последнее время один из миров, где я провожу свои эксперименты, начал меняться. Мои очаги начали исчезать, пусть пока не сильно, однако сама тенденция настораживает. И почти всегда их уничтожал носитель твоей силы.

– Ты можешь сколько угодно рассказывать о том, что не участвуешь в великой игре, – Лед покачал головой, – но мы так или иначе все в ней участвуем. Твои очаги, твои зверушки, для многих они опасны, вот мой последователь и убирает эту опасность. Он в своем праве, разве нет?

– Пока да, – Погонщик медленно кивнул, – но грань так тонка, – улыбка на его лице стала еще шире, – быть может, стоит с ним поговорить? Пока он сам не стал частью моего эксперимента…



Глава 4

* * *

Мир Истока.

– Ты угрожаешь моему последователю? – аура Льда сгустилась, и на Погонщика повеяло смертельным холодом, – осторожно, ты прекрасно знаешь, как я отношусь к таким вещам.

– Нет-нет, никаких угроз, – мужчина отрицательно покачал головой, продолжая улыбаться, – но мои игрушки постоянно развиваются, и рано или поздно твой последователь может нарваться на того зверя, которого он не сможет переварить.

– Не переживай о нем, мой последователь справится, – недовольно рыкнул Лед, – это всё, что ты хотел обсудить?

– Пожалуй, что да, – мужчина кивнул, – не смею больше задерживать тебя, Лед. Передай мой пламенный привет госпоже Смерти, скажи, что Погонщик помнит о данном ей слове, – коснувшись пальцами виска, мужчина изобразил что-то вроде поклона.

Лед фыркнул, после чего исчез во вспышке синего цвета, оставив Погонщика одного. Мужчина бросил еще один взгляд на своих зверушек, после чего громко свистнул. Подняв голову к небу, он уставился на небольшую черную точку, которая с каждой секундой становилась больше. Через несколько мгновений точка превратилась в силуэт черного дракона, и он уже почти рухнул на скалы, однако в последний момент дракон с громким хлопком расправил крылья, которые сработали как парашют.

– Летим на юг, – бросил Погонщик, поднимаясь на спину дракона, и тот согласно рыкнул, после чего взмахнул тяжелыми крыльями, резко поднимаясь в воздух.

Погонщик бросил еще один взгляд на плато, и на его губах заиграла хищная улыбка. Великие первостихии могут сколько угодно играть в свои игры, но рано или поздно его зверушки доберутся и до них. Ведь нет предела совершенству, это он точно знал…



* * *

Обитель Льда.

Вернувшись к себе, Лед вошел в тронный зал и, упав на свой ледяной трон, задумался. Погонщик никогда до этого не смел перечить, но что-то, видимо, изменилось. Лед попытался вспомнить, когда они в последний раз виделись с ним, и выходило, что это было очень, очень давно. Тогда почему же он вылез сейчас?

Размышляя об этом, Лед находил все больше и больше странностей и понял, что без совета тут не обойтись. Щелкнув пальцами, он создал небольшого ледяного голубя и, взмахнув рукой, отправил его в портал, а где-то через минуту недалеко от трона открылся овал золотого цвета, откуда вышла Смерть. Как всегда обворожительная, она с улыбкой посмотрела на Льда.

– Что такого случилось, что ты решил пригласить меня к себе в гости? – мелодичным голосом спросила первостихия, – неужели появилась проблема, которую ты не способен решить сам?

– Погонщик, – поморщившись, сказал Лед, – он вновь появился и на этот раз посмел мне угрожать. Пусть и завуалированно, однако раньше он себе такой наглости не позволял, я точно помню, – Лед покачал головой, – а еще он попросил передать тебе привет.

– Каков наглец, – в голосе Смерти прозвучало восхищение, однако, заметив недовольный взгляд Льда, Смерть тут же сделала вид, что ничего не было, – выходит, ты разговаривал с ним лично?

– Да, в одном из его искусственных миров-инкубаторов, – Лед ударил по подлокотнику трона, – он угрожал мне, он угрожал моему последователю! Надо было все-таки прибить его в прошлый раз, и дело с концом. Сколько раз этот гад крал существ, что подчинялись нам, но каждый раз ты просила закрыть глаза на это. Может, объяснишь почему? – Лед вопросительно глянул на Смерть, однако она не спешила отвечать.

Женщина подошла к большой ледяной глыбе, что заменяла Льду стол, и, присев на краешек, начала накручивать длинные локоны на палец.

– Понимаешь, Лед, долгое время Погонщик был моим союзником, – тихо произнесла она, глядя в потолок, – но потом мы разошлись во мнениях, и он просто исчез. Как ты помнишь, это было очень, очень давно. Получается, что за это время он стал намного сильнее, раз решился перечить тебе.

– И всё? – Лед сжал кулаки. – Ты хочешь сказать, что покрывала его просто потому, что он был твоим союзником? Я ведь тоже им был долгое время, но меня ты не спешила так защищать.

– Лед, я сказала тебе всё, что могла сказать, – Смерть фыркнула, – могу лишь добавить одно, Погонщик – один из самых терпеливых существ мироздания, у него такой образ мышления, что он может подождать и тысячу, и десять тысяч лет. В этом его главная опасность, ты никогда не знаешь, когда он ударит и ударит ли вообще.

– Отлично, – недовольно прорычал Лед, – только этого мне и не хватало. А если он заявится к моему последователю?

– Он этого не сделает, – Смерть отрицательно покачала головой, – у Погонщика есть свое представление о чести, к слабому он не полезет, просто потому, что считает себя кем-то вроде рыцаря. Согласна, странная характеристика для одного из нас, но и у тебя тоже есть свои тараканы, – Смерть хмыкнула, – мой тебе совет, свяжись с Вестгейром и предложи ему помощь. Он должен стать сильнее, Могильщик рано или поздно придет, и на этот раз наш парень должен победить.

– Свяжусь, – буркнул Лед, – только не думай, что я это делаю из-за твоих слов. Вестгейр – один из самых достойных носителей моей силы, я не хочу, чтобы его душа оказалась в плену Скверны.

– У тебя есть все ресурсы, чтобы избежать этого, – серьезным тоном сказала Смерть, – хватит придерживаться старых правил, Лед, игра изменилась, и нам пора меняться вслед за ней, – после этих слов Смерть грустно улыбнулась, а Лед с недовольством подумал о том, что в последнее время она подозрительно часто говорит разумные вещи.



* * *

Москва. Особняк Бестужева. Вечер.

– Ну что, граф, расскажешь, как докатился до жизни такой? – князь Ермолов, как всегда, был весел, в отличие от хмурого Суворова, – когда мы услышим о появлении нового клана? Мне уже не терпится посмотреть на рожу Романова, ха-ха.

– Петрович, ты бы так при отроке не выражался, – вот тут даже Суворов не выдержал и улыбнулся, – все-таки Володя в столице уважаемый человек, аж целый ректор, забыл что ли?

– Даже не помнил, – отмахнулся Ермолов, – зато я помню его сопливым учеником в императорской школе магии, и как он вызвал меня на дуэль, чтобы покрасоваться. Славное было времечко, до сих пор помню, как раз двадцать воткнул его мордой в песок.

– Это да, красиво ты тогда его заломал, – Суворов кивнул, – ну да не будем об этом, мы сюда по другому поводу приехали.

Я разочарованно вздохнул, мне было бы интересно послушать о том, как эти двое Романова валяли. Все же последний сейчас один из самых влиятельных людей империи. Не самый сильный, всего лишь архимагистр, но архимагистр с кланом, мощным кланом.

– Мы были у государя, тезка, – сказал Ермолов, – и он вкратце поделился с нами своим планом по завоеванию хорошего такого куска Польши. С тобой вроде как цесаревич должен был это обсудить, было такое?

– Было, – я кивнул, – конечно, я не очень себя вижу в роли преподавателя, но ради такого веселья, так и быть, готов потерпеть.

– Вот и мы так решили, – Суворов кивнул, – хотя, если честно, я вообще против делится с поляками чем-либо. Ну да ладно, государю виднее. Ты вот что нам скажи, Алексей, когда ты собираешься свой клан основать?

– Эмм, да пока что не собираюсь, – честно говоря, этот вопрос заставил меня растеряться.

Нет, клан был у меня в планах, всё так, и я даже знаю, кого я могу сделать дворянами, только всё это нужно правильно оформить, подготовиться к этому делу, с людьми поговорить.

– Вот что, отрок, – Суворов с Ермоловым переглянулись, – когда у тебя появится клан, мы готовы в него вступить.

– В мой клан? – такое я точно не ожидал услышать, если честно, хорошо, что в этот момент я ничего не ел, а то подавился бы нахрен.

– Ты всё правильно расслышал, тезка, – Ермолов, улыбаясь, кивнул, – у нас с Санычем не такие уж и большие рода, однако достаточно крепкие, как ты понимаешь. И его, и меня неоднократно приглашали вступить в клан, но мы отказывались.

– Да, потому что хотели быть в том клане, что в случае чего без раздумий бросится на защиту империи, – Суворов был серьезен, – мы хоть и недолго были рядом с тобой, отрок, но ты никогда не юлил и дрался до последнего. Цесаревич молод, но в будущем ему понадобится опора, и именно твой клан сможет стать ею.

– Но у него есть императорский род и клан, – немного растерянно ответил я, – конечно, если будет нужна моя помощь, я окажу ее.

– Твоего слова нам достаточно, – Суворов улыбнулся, – а теперь, может, за стол пригласишь?

– Конечно, – я стукнул себя по лбу, – сейчас прикажу, сделают в лучшем виде. Кстати, вы ничего против Васильчиковых не имеете? А то у меня тут по соседству прямо сейчас находится глава рода с сыном, моим лучшим другом.

– Добрые мужи, зови их, – одобрительно цокнул Суворов, и по его взгляду я понял, что сейчас тут начнется настоящее веселье.

Впрочем, я только за, в конце концов отдыхать тоже надо. На балу у меня это не получилось, так хотя бы тут получится.



* * *

Один из особняков знати. Москва.

Алая еще раз перечитала характеристику на князя Романова и улыбнулась. Да, то что надо. Этот человек мало того, что уже засветился в конфликте с Бестужевым, так еще и до сих пор вынашивает планы о том, чтобы подчинить его. Несколько слуг, работающих во дворце Романова, очень легко подчинились Алой, и она смогла сама сформировать свое мнение о нем. Наглый, хитрый, властолюбивый и одновременно с этим достаточно трусливый в вопросах войны.

– Ничего, мальчик, очень скоро ты поймешь, что со мной тебе выгоднее дружить, – тихо прошептала себе под нос Алая.

– Вы что-нибудь сказали, госпожа? – один из слуг вопросительно глянул на магиню, на что она отмахнулась. Пора начинать свою игру, раз Бестужев не захотел сам, значит, придется его заставить!

Вскочив на ноги, Алая подошла к зеркалу, посмотрела на себя оценивающе, после чего направилась на выход. К такому человеку она готова прийти лично, полчаса хватит, чтобы обработать князя, а дальше он как миленький будет делать всё, что хочет она. В конце концов, так будет даже интереснее…



* * *

Дворец Романовых. Полтора часа спустя.

Владимир Владимирович изучал отчеты клановых финансистов и всё больше хмурился. За последний месяц они потеряли десять процентов дохода, а всё из-за конфликтов с персами и турками. Князь поморщился, войны он не любил даже больше, чем бессмысленные траты, но спорить с императором он не мог. Каким бы сильным не был его клан, против императорского у них не было ни шанса. Именно поэтому князь поддержал затею Шереметьева насчет женитьбы Милославской и Бестужева, если у них получится заполучить в свои руки этого пацана, то императору придется идти на компромисс.

Стук в дверь заставил князя отвлечься от размышлений, и, подняв голову, он увидел Никифора, дворецкого, рядом с которым стояла красивая женщина в бордовом платье.

– Никифор, это что еще за дела? – Владимир Владимирович нахмурился, – ты кого ко мне привел?

– Тебе надо поговорить с нею, княже, – веско сказал Никифор, словно не замечая недовольства князя.

Это насторожило Владимира Владимировича, и князь тут же активировал покров. Ветер в кабинете тут же пришел в движение, готовый в любой момент наброситься на врагов, но князь не спешил. Женщина рядом с Никифором была спокойна, даже улыбалась, и это больше всего не вписывалось в окружающую картину.

– Кто ты? – прорычал князь, поднимаясь на ноги, – и что ты делаешь в моем доме?

– О, князь, пока что в вашем доме, – она улыбнулась, – меня зовут Алая, но очень скоро вы будете звать меня госпожа, – ее улыбка мгновенно превратилась в оскал, а князь вдруг почувствовал, что ему, архимагистру воздуха, этого самого воздуха не хватает.

Схватившись за горло, он тщетно пытался сделать хотя бы вздох, но тело не слушалось, словно у него исчезли легкие. Невыносимая боль обрушилась следом, и князя хватило всего лишь на несколько секунд, после чего он потерял сознание и свалился прямо на стол.



* * *

Глядя на потерявшего сознание князя, Алая чувствовала разочарование. Бестужев в разы моложе него, однако он стоял на ногах перед нею и даже дерзил, хотя прекрасно представлял себе пределы ее силы. Именно поэтому Алая выбрала его, хотя можно было действовать куда проще. У русских много влиятельных дворян, которые смогли бы с ее помощью стать правителями, но ей нужно не это, нет. Она хочет получить силу, получить сильного союзника, и на эту роль пока что подходит только один человек.

Прищурившись, Алая направила в голову князя несколько нитей силы, и через несколько мгновений он пришел в себя, после чего встал перед ней, как верный вассал, а не как гордый князь.

– Правильный выбор, – усмехнувшись, Алая погладила его по щеке, – теперь ты, князь, будешь проводником моей воли в империи. И сегодня ты получишь первые указы, – магиня многозначительно улыбнулась.



* * *

Особняк Бестужевых. Следующее утро.

Проснувшись в семь утра, я ощутил лютую сухость, а потом пришла БОЛЬ! Голова трещала так, что у меня в глазах темнело, однако я все же заставил себя встать и дойти до душа. Встав под холодные струи воды, я потихоньку начал приходить в себя, однако боль лишь немного утихла, но никуда не ушла. Твою ж налево, вот это нас вчера закрутило. Честно говоря, я помню лишь первые несколько часов вчерашнего праздника, а дальше все было как в тумане. Суворов с Ермоловым оказались своими в доску людьми, несмотря на свои ранги и статусы, они вели себя ровно, и если Васильчиковы поначалу держались как-то напряженно, то потом растаяли и включились в общее веселье. И мне вроде тоже было очень весело, но сейчас я почему-то жалел об этом.

Взбодрившись немного с помощью душа, я вытащил из шкафа чистую одежду и, натянув ее на себя, пошел на первый этаж. По пути чуть не рухнул на лестнице, зацепившись об ступеньку, но удержался на ногах. Добравшись до гостиной, я увидел на столе банку с рассолом, а рядом невозмутимого Василия.