Текст книги "Хозяин Стужи 7 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Именно, граф, – Николай Николаевич кивнул, – с вашей силой это будет не так сложно, но пока поляки будут лбами биться о вашу защиту, остальные дворяне успеют занять свои участки, и тогда можно будет начинать движение вперед.

– Николай Николаевич, давайте начистоту, – я повернулся к князю и уставился на него тяжелым, недовольным взглядом, – в мои планы не входило становиться стеной на пути поляков. Да и если меня не подводит память, в этой кампании каждый получит то, что захватил. Не спорю, Люблин – хороший кусок, но я совсем не хочу заниматься проблемами целого города. Во-первых, потому что местные никогда не примут меня как своего господина, а во-вторых, потому что у меня есть свой город на севере, – я пожал плечами, – да и на юге есть, если так подумать. Так что давайте так, что вы можете предложить моему клану, чтобы мы остались тут?

– Хм, жестко, граф, жестко, но справедливо, – великий князь кивнул, – что ж, государь был уверен, что вы примерно такое скажете, поэтому мне есть что вам предложить, – Николай Николаевич усмехнулся, после чего достал из кармана сложенный лист и протянул его мне.

Взяв его, я развернул бумагу и, быстро пройдясь взглядом по небольшому количеству текста, с большим трудом сдержался от того, чтобы не выругаться. Н-да, а государь точно знал, что мне надо, даже интересно, это у нас опричники так хорошо работают, или же я настолько предсказуем?

– Ну, что скажете, граф? – Николай Николаевич продолжал улыбаться, – как вам такое предложение?

– Предложение роскошное, – я кивнул, – но у меня есть небольшие поправки к нему. По королевству я буду работать сам, да и в остальном, от вас нужна лишь информация. Мстить же я предпочитаю собственноручно.

– Хозяин – барин, – Николай Николаевич пожал плечами, – тут уже как твоя душа пожелает, Алексей. Но сам понимаешь, все это будет по окончанию кампании.

– Меня это не смущает, – я покачал головой, – ведь судя по всему, она будет очень, очень короткой.

После моих слов князь расхохотался, а я вновь глянул в окно, где увидел Суворова в компании Эллора и Жени. Н-да, пожалуй, уже можно идти и радовать их, на недельку в этом городе мы точно задержимся, а то и больше…



* * *

Один из миров инкубаторов.

Погонщик смотрел на женщину перед собой и улыбался.

– Ну что, моя алая роза, как продвигается твой коварный план? – мужчина говорил доброжелательно, но при этом его глаза продолжали оставаться холодными.

Алая же старалась не сталкиваться взглядом со своим покровителем, прекрасно зная, на что он способен. С тех пор как они познакомились, прошло очень много времени по меркам обычного человека, но вот насчет самого Погонщика Алая не была уверена ни в чем. Боги, да она даже не знала его истинного облика. Для нее он всегда выглядел как самый обычный человек, но сама Алая прекрасно знала, что человек не может быть таким сильным.

– Я пока не получила власть над остальными, но я иду к этому, – тихо произнесла она, – но почему вы вдруг заинтересовались этим?

– О, тебе это точно понравится, – мужчина рассмеялся, – помнишь, в прошлый раз ты приходила сюда в компании одного очень интересного юноши? От которого всегда веет холодом, и чья сила тебе до конца не понятна, – Погонщик хмыкнул, – так вот, он меня заинтересовал, однако напрямую я не могу к нему подойти, просто потому что его покровитель пока что сильнее меня.

Алая обратила внимание на это «пока», но ничего не сказала, внимательно слушая своего господина. Тот же, сделав паузу, уставился в небо, после чего тяжело вздохнул.

– Я хочу, чтобы ты подчинила его себе, подчинила разум и волю, сделала его своим рабом, – жестко произнес он, глядя на Алую, – а чтобы у тебя это получилось наверняка, вот, – он протянул ей ярко-красное, словно капля застывшей крови ядро.

Не веря своим глазам, магиня взяла его и тут же почувствовала, как сила ядра начала проникать в ее тело. А ведь она уже успела забыть, насколько это приятно…

– Я все сделаю, мой господин, – хриплым голосом произнесла она, – можете не сомневаться, ваша воля будет исполнена!



Глава 20

* * *

Люблин. Несколько часов спустя.

– Значит, превратить город в крепость, – Суворов тяжело вздохнул и покосился на невозмутимого цесаревича.

Николай Николаевич уже покинул нас, а Дмитрий остался, мотивируя это тем, что раз начал с нами эту кампанию, то и закончить он ее обязан тоже с нами.

– Вот именно, – я кивнул. – Сан Саныч, я к тебе пришел, потому что ты с Алексеем Петровичем самые опытные в нашем отряде в делах военных, – после моих слов старики довольно улыбнулись, – поможете?

– Отчего не помочь, – Суворов пожал плечами, – конечно поможем. Вот только такие дела быстро не делаются, граф, не знаю, на что рассчитывал великий князь, но крепости возводятся не за день.

– Он рассчитывал на вашу силу и смекалку, – вместо меня ответил Дима и улыбнулся, – не стоит забывать, что у кого-кого из присутствующих весь город окружен ледяной стеной, и, судя по всему, она не хуже крепостной каменной, а возможно и лучше.

– Только эту самую стену, цесаревич, я поднимал не один день, – я усмехнулся, – и там не только лед, но и много чего другого. Хотя есть у меня одна идея, – расстелив карту города на столе, я взялся за карандаш и через несколько минут отметил все самые важные направления, защитив которые можно было держать город хоть годами.

Провизии в Люблине было много, оружия тоже хоть отбавляй, осталось лишь прикрыть щели в заборе, и на первый взгляд этих самых щелей было не то чтобы очень много.

– Сан Саныч, я ничего не упустил? – Я вопросительно глянул на Суворова, и тот, взяв в руки карандаш, отметил еще две точки.

– Вот теперь точно все, – граф улыбнулся, – и все же я не понимаю, в чем смысл, Алексей. Да, это самые опасные направления, и если их закрыть, полякам придется биться лбом о нашу защиту, но обычные баррикады для такого дела не подойдут, это я вам сразу говорю. Как и редуты, которые можно относительно быстро построить.

– Нет, мы не будем возводить редуты и баррикады, – я отрицательно покачал головой, – вместо этого мы будем ставить ледяные башни, – после этих слов на меня уставились три пары глаз, которые явно ничего не поняли. – Крепость построить мы и правда не успеем, а вот башни я легко подниму даже за день, – пожав плечами, я усмехнулся, – максимально простые, но с достаточно толстыми стенами, чтобы выдержать как магические, так и артиллерийские удары, если таковы будут.

– Двенадцать башен за день? – в голосе Дмитрия я слышал нотки сомнения, – Алексей, даже с твоей силой это звучит невыполнимо.

– Вы плохо знаете мою силу, ваше императорское высочество, – я покачал головой, – она куда больше, чем вы все тут можете подумать. Честно говоря, с падением рода Бестужевых империя потеряла очень многое. Ведь лед – один из самых долговечных материалов, как бы это ни звучало. А хорошо построенная ледяная крепость, да если еще и насытить ее нужными чарами, – я прикрыл глаза и, представив себе эту картину, улыбнулся, – такие бастионы было бы очень сложно уничтожить, при этом их возведение стоило бы намного меньше, чем каменные крепости. И их так легко не захватить, можете мне поверить.

– Хм, не думаю, что отец согласился бы на такое, – Дима тяжело вздохнул, – чего уж теперь о прошлом говорить.

– Я тоже не вижу в этом смысла, так что предлагаю приступить к работе. Чем быстрее я подниму башни, тем быстрее можно будет оборудовать их изнутри и дать возможность нашим бойцам подготовиться к встрече с поляками. А они обязательно придут, знаменитый польский гонор это ведь не шутки.

– Тут я согласен с графом, – Суворов кивнул, – надо начинать работу, раз уж у нас есть еще время в запасе.

Я довольно улыбнулся. Вот такое планирование мне нравится, полчаса разговоров, а дальше дело. Пока поляки будут там между собой решать, кто первый пойдет на бой, мы тут как раз все подготовим, и будет нам всем счастье, ха-ха.



* * *

Недалеко от Варшавы. Походный лагерь Витольда Ходкевича.

Сын великого гетмана внимательно слушал доклады своих людей, параллельно листая бумаги, связанные с припасами. Меньше чем за сутки Витольд поднял на ноги всех, кого только можно было, однако этого все еще было мало. Идея отца была безумной, но оттого и могла сработать, но сам Витольд собирался сделать все, что нужно, для того чтобы все пошло по их плану. Более того, он решил пойти дальше и, творчески развив план отца, нащупал возможность нанести удар не по одному гранду, а сразу по всем. Возможно, убить получится не всех, но даже если их ранить, это сильно ослабит боевой дух русских. Но для того чтобы план сработал, нужно чтобы совпало очень много факторов, и задача Витольда – этого добиться.

– Мой господин, – рослый гвардеец в тяжелой штурмовой броне подошел к нему и, отдав честь, протянул ему запечатанный конверт.

Открыв его, Витольд достал оттуда бумаги и погрузился в чтение. По мере того как читал скупые строки отца, улыбка на его лице становилась все больше и больше. Он знал, что отец не сдастся, и он нашел способ, как усилить гвардию.

– Благодарю, боец, – закончив с чтением, Витольд кивнул и посмотрел на остальных своих советников.

Учитывая огромную численность гвардии клана, штаб у него был под стать. Тридцать человек, и у каждого из них была своя зона ответственности.

– Что ж, господа, мы выступаем, – торжественным голосом произнес Витольд, – пришла пора вернуть себе Люблин!



* * *

Люблин. Полтора часа спустя.

– Неплохая башня, – Эллор стоял рядом со мной, наблюдая за тем, как лед формирует последний этаж башни.

Это было уже второе такое сооружение, и надо сказать, что все оказалось немного сложнее, чем я думал. Благо рядом со мной был дракон, и в случае чего он был готов поделиться со мной энергией.

– Я тоже так думаю, – усмехнувшись, я вытер пот со лба, – толщина стен полтора метра, а ведь это еще не все. Внутри себя этот лед хранит много чего интересного, так что, если поляки все же смогут подобраться к башням вплотную, их ждет сюрприз.

– Дыхание севера? – увидев мой кивок, Эллор хохотнул, – хорошо придумано, человек.

– Старался, – я шутливо поклонился, – лучше скажи, ты выполнил мою просьбу?

– Выполнил, – дракон кивнул, – ты оказался прав, человек, под городом огромное количество тоннелей. Пройдя по ним, я понял, все они в итоге сходятся у самых старых зданий. Это крепость, здание администрации и несколько особняков в дворянском квартале. Из города же ведут четыре тропы, но лишь один из этих тоннелей достаточно широк, чтобы по нему пошли войска. Думаю, если его перекрыть, мы обезопасим себя с этой стороны.

– Поляки не дураки, – я отрицательно покачал головой, – они наверняка понимают, что мы уже прочесали весь город. Нет, тут подвох наверняка кроется в другом, и чем быстрее мы поймем, где он спрятан, тем лучше.

– А может его нет вообще, – молчавший до этого момента Дмитрий усмехнулся, – кто сказал, что поляки обязательно придумают что-то эдакое? Зная их, нас ждут удары в лоб, по крайней мере пока до них не дойдет, что это бессмысленно. А это три-четыре атаки, не меньше.

– Дима, Сан Саныч говорил, что Ходкевич не дурак, и тут я склонен верить ему. Великий гетман не может использовать для освобождения города королевские войска, а значит, будет использовать свои. Думаешь, он готов положить тут всю свою гвардию?

Мои слова изрядно пошатнули уверенность цесаревича, и парень задумался. Правильно, думать вообще очень полезно для жизни, особенно когда дело касается войны. А то не думая можно всю армию положить, и так и не добиться никакого результата.

– Тогда и правда нужно понять, в чем подвох, – через несколько минут произнес Дмитрий, – какие у тебя мысли на этот счет, Алексей?

– Люблин – старый город, – я покачал головой, – уверен, мы не знаем и половины всех его тайн, а вот Ходкевичи, наоборот, просто обязаны знать тут каждый уголок. Учитывая, что сам город почти не брали, тут наверняка должна быть какая-то скрытая защита. Взять мой Хладоград, ледяная стена крепости имеет свои секреты, так почему же мы думаем, что тут таких секретов нет? Логично начать поиск с замка, но это слишком очевидно. Как по мне, если в городе есть какая-то скрытая защита, искать ее надо в дворянском квартале. Сами подумайте, в любом городе именно дворянский квартал будет держаться до последнего, учитывая количество магов и гвардейцев. Да и он достаточно большой, чтобы спрятать там что-то эдакое.

– Логично, – Дима кивнул, – вот только квартал и правда большой, как нам искать там что-либо, если мы даже не знаем, что искать.

– А вот с этим мне кажется все проще, чем мы думаем. Архивы, ваше императорское высочество, архивы. Наверняка мы найдем там то, что нас интересует. Я бы предложил отрядить на это дело десяток-другой смышленых бойцов, думаю, до вечера они хоть одну зацепку да найдут. Мне же нужно дальше заниматься башнями, а нашим старикам-разбойникам контролировать город. В конце концов, тут столько жителей, что обязательно кто-то решит устроить нам пакости.

– Хорошо, тогда этим вопросом займусь я, – Дмитрий хмыкнул, – хоть какая-то польза.



* * *

Несколько часов спустя. Администрация Люблина.

Дмитрий взял лист, найденный одним из бойцов, которых он взял с собой, и, пройдясь взглядом по тексту, довольно улыбнулся. Польский он знал неплохо, и поэтому быстро вник в смысл написанного. Бестужев как всегда оказался прав, нужно было лишь проверить эти бумаги, и вот он результат.

– Благодарю за службу, боец, – Дмитрий улыбнулся и, сняв с пальца серебряный перстень с гербом Рюриковичей, протянул его гвардейцу, – держи, это тебе награда.

– Благодарю, ваше императорское высочество, – боец, конечно же, перстень взял и, глубоко поклонившись, вернулся к своим товарищам, довольный донельзя, а цесаревич тем временем направился к выходу, сжимая в руках тот самый листок. Если все подтвердится, то поляки сами получат на свою голову такую ловушку, что они все это надолго запомнят.



* * *

Люблинский замок. Полчаса спустя.

Сидя за столом, я наслаждался тишиной и горячей пищей, когда в кабинет ворвался Дмитрий. Цесаревич был сильно возбужден и тряс каким-то пожелтевшим от времени листом бумаги.

– Все как ты и говорил! – он положил лист на стол передо мной и довольно расхохотался, – не просто так этот город столько времени никто не мог взять, теперь мы нашли подвох!

Я взял лист и погрузился в чтение. Двух минут мне хватило для того, чтобы понять, что там написано, и картина в моей голове сразу же начала складываться. Мы искали что-то конкретное, что-то одно, а по сути весь город был одной большой ловушкой. Не знаю, каким образом, но поляки сделали Люблин одним большим артефактом. И у Ходкевичей было что-то вроде пульта управления, с помощью которого они могли нанести удар по любому, кто находится внутри города. Правда, были и ограничения, например, для того чтобы удар гарантированно был смертельным, цель должна быть либо в замке, либо в дворянском квартале, причем не только цель, но и оператор, который в этот момент выступал в качестве проводника силы. А саму силу копил город, поэтому мы ничего и не заметили. Фон тут слабый, энергия рассеяна, но в любой момент ее можно собрать в одно место. Н-да, плохо, очень плохо. Чтобы освободить город, Ходкевичу надо убить кого-то из грандов, и тогда император сам отдаст приказ об отступлении. Потеря трех грандов невыгодна империи, один польский город не стоит таких потерь.

– Поводов для радости мало, – я уставился на улыбающегося цесаревича, – во-первых, тут нет никакой конкретики, так что, как именно работает эта система, мы не знаем. Если бы знали, можно было бы уничтожить какие-то важные узлы и тем самым лишить Ходкевичей такого козыря, но пока что мы этого не можем сделать, а значит, нужно думать. Что там по разведке?

– Воздух доложил, что от Варшавы в нашу сторону пошла колонна транспорта и две колонны бойцов, – цесаревич тяжело вздохнул, – тысяч двенадцать их, ну и техники тоже достаточно.

– Вот, теперь прибавь к этому наличие этого непонятного защитного механизма, и мы получаем не очень радостную картину. А ведь я пока поднял только шесть башен, до вечера понятное дело закончу, однако сам буду пуст. Конечно, остаются старики-разбойники и Эллор, но три гранда все равно меньше четырех.

– Мы можем накрыть их колонну прямо сейчас, – Дима пожал плечами, – вой, конечно, поднимется до небес, но, честно говоря, кого это волнует.

– Пока не надо, – я отрицательно покачал головой, – почему-то мне кажется, что Ходкевич захочет одним ударом убрать нас всех. А чтобы это сделать, ему придется лично сунуться в город, и вот на этом мы можем сыграть. Поймаем Ходкевича, и можем уже диктовать условия самому королю, – я усмехнулся, – как тебе такая мысль?

– Хороша, – парень кивнул, – но есть одна проблема. Войском управляет не Януш, а его сын Витольд. Так что получить в свои руки великого гетмана не получится.

– Сын? – я покачал головой, – а это может быть даже лучше, особенно если этот Витольд наследник. Если получится взять в плен его, то гетман сам поднимет руки вверх. В конце концов, кто ему дороже, сын или король, что допустил войну?

Дмитрий покачал головой, никак не отвечая на мои слова. Для него все это было слишком цинично, все-таки нужно понимать, что носители царской крови воспитывались немножко иначе, чем обычные аристократы. Впрочем, я прекрасно видел, вмешиваться цесаревич не планирует, ведь, как ни крути, ему важна победа. А победу нельзя получить, если ты в белых перчатках…



* * *

Несколько часов спустя. Сорок километров до Люблина.

Витольд, сидя на заднем сидении массивного бронированного монстра с шестью колесами, раз за разом прокручивал в голове план, созданный им самим же. И все вроде бы складно получалось, но что-то его все равно тревожило. Однако выбора не было, либо долгая, кровавая и, скорее всего, бессмысленная засада, либо же ему придется использовать все-таки артефакт. Да, это огромный риск, ведь отец прямо говорил о том, что энергии может хватить только на одного гранда, но кто не рискует, тот не выигрывает. Смерть всего лишь Бестужева немного охладит русских, а вот смерть сразу троих сильных магов может заставить их императора передумать. Именно поэтому Витольд настраивал себя на победу, именно поэтому он готовился к самому худшему, ведь вполне возможно, что ему придется погибнуть там же. Но ради такого он был готов. А отец, отец поймет, ведь он сам воин, и слово «честь» для него совсем не пустой звук…



* * *

Люблин. Вечер.

– Последняя башня, – дождавшись, когда лед окончательно, я повернулся к старикам-разбойникам, – что там по остальным, уже успели подготовить их к возможной осаде?

– Успели, – кивнул Ермолов, – каждая башня получила по двести человек со всей нужной амуницией, и шесть сотен в резерве, – князь поморщился, – только вот если задумка этого молодого Ходкевича выгорит, эти войска поляков не остановят.

– Наша с вами задача сделать так, чтобы его задумка провалилась, а лучше сыграла нам на руку, – я улыбнулся, – выдохните, князь, не так страшен черт, как его малюют.

– Я, граф, привык лицом к лицу встречать противника, а все эти интриги не мое, ты же знаешь, – Ермолов оскалился, – может все-таки проще выйти нам вчетвером да ударить по полякам? Ну а что, сели в одну машину, полчаса, и мы у их лагеря. Пока они поймут, в чем дело, мы уже закончим. А лучше вообще открыть портал прямо к этому поляку, да на месте ему шею и свернуть.

– Тут я согласен с князем, – Суворов уставился на меня тяжелым взглядом, – зря ты в их игры играешь, отрок. Лучше проще, да лучше, слыхал такую фразу?

– Граф, я все прекрасно понимаю, но упустить такой инструмент? – сев на кусок льда, я улыбнулся, – сам ведь себя потом не прощу. Да и мы все уже распланировали, а Эллор не подведет, – я глянул на дракона, и тот кивнул.

– Не подведу, – тихо произнес он, – устроим этим людишкам веселье!



Глава 21

– Ты безумец, Алексей, – стоявший рядом цесаревич улыбнулся, – но мне даже нравится. Значит, хочешь поймать сына Ходкевича в ловушку?

– Именно, – я кивнул, – ему нужно, чтобы мы все собрались в одном месте, и тогда он сможет нанести свой удар. Но, скорее всего, у всей этой системы есть недостатки, иначе бы мы точно о ней слышали. Насколько я смог понять, поляки за всё время применили ее раза два, не больше, и между этими применениями огромные временные промежутки. А ведь не стоит забывать, что у любой системы есть предел прочности, после которого она начинает идти вразнос. Не удивлюсь, если и здесь что-то такое, – пожав плечами, я кивнул на Эллора, – учитывая способности моего товарища, мы успеем уйти из-под удара в последний момент, прихватив с собой поляка. Так что Ходкевич просто потратит огромное количество энергии, возможно, даже уничтожит замок, где мы планируем с ним встретиться, вот только желаемого он не добьется.

– Может, хотя бы цесаревича уберем из-под удара? – Суворов поморщился, – Дмитрий Васильевич, не пойми меня неправильно, но если с тобой что-то случится, император вряд ли нас похвалит.

– Я всё понимаю, граф, но мое присутствие обязательно, – Дима покачал головой, – сами подумайте, как будет действовать поляк, если увидит в замке члена императорского рода? Правильно, он начнет нервничать, ведь всем известны отношения поляков к Рюриковичам. А если сказать, мол, цесаревич уже уходит, то он решит ударить раньше, чтобы уничтожить и меня до кучи. Ходкевичи, конечно, лучше основного польского контингента, но гонор-то всё равно при них, – Дима усмехнулся, – именно из-за него великий гетман послал собственного сына сюда, хотя наверняка знал, кто тут.

– Или же это холодный расчет, – Суворов нахмурился, – но хотя бы людей из замка мы можем эвакуировать? Своих хотя бы, поляки вряд ли прислушаются.

– Хм, у меня идея лучше, – мысль, пришедшая мне в голову, для местных была слишком чудовищной, но я видел падение целого мира, так что таким меня не испугать.

Вот только как бы это всё им правильно преподнести? Ладно Суворов с Ермоловым, боевики до мозга костей, они точно поймут мой замысел, а вот с цесаревичем не всё так просто.

– Ну что ты замолчал, граф? – Дима, естественно, был самым нетерпеливым, – говори уже, что такого ты придумал?

– У нас огромное количество пленных поляков, – я покачал головой, – почему бы не расположить их всех в крепости? В таком случае мы сразу отнимем у Ходкевича возможность площадного удара, а это очень сильный козырь. Без него ему придется выбрать одну, ну максимум две цели.

– И он выберет нас с тобой, – задумчиво произнес Дмитрий, – я почти уверен в этом. Хм, интересно придумано, граф, очень интересно, – цесаревич глянул на стариков-разбойников и на довольно скалящегося Эллора, – а вы что думаете, господа?

– Дельно, – Суворов кивнул, – какими бы не были поляки, но своих же сжигать они точно не будут. Приступаем?

– Приступаем, – я кивнул, – поляки уже близко, а значит, и нам надлежит подготовиться к этой очень важной для нас всех встрече…



* * *

Москва. Императорский дворец.

– Как идут дела, дядя? – император отложил в сторону бумаги и уставился на великого князя вопросительным взглядом, – наши друзья с одного конкретного острова еще не начали пакостить по своей любимой манере?

– Столица под контролем, государь, как и Петроград, – Николай Николаевич пожал плечами, – да и, боюсь, у британцев сейчас есть дела поважнее. Например, спасти свои лаборатории на территории польского королевства, – на губах князя возникла хищная улыбка, – после того как мои волкодавы уничтожили три таких учреждений, британцы заволновались. Они ведь в это дело миллионы фунтов влили и думали, что о них никто не знает. Вот только наша разведка оказалась лучше.

– Хорошо, что ты заговорил о разведке, дядя, – император откинулся на спинку кресла, – скажи мне, почему мы до сих пор не имеем достаточно ушей и глаз в Стамбуле?

– С турками работать сложно, государь, – Николай Николаевич поморщился, – деньги они любят, а вот выполнять взятые на себя обязательства не очень. Стамбул – тот еще гадюшник, и я пока не вижу смысла вкладывать туда серьезные деньги. Для начала нужно закрыть вопрос с поляками, и только после этого мы можем взяться за южное направление. Тем более что персы теперь очень даже хотят нашей дружбы, а еще у них большая обида на тех же турков. При правильном подходе мы можем получить хорошее подспорье в виде целой персидской армии. Конечно, после нашей кампании бойцов у них не так чтобы много, но ничего, подготовят.

– Хм, а вот это уже интереснее, – император улыбнулся, – что ж, дядя, действуйте, а я пока, пожалуй, свяжусь с сыном, узнаю, как продвигаются дела в Польше. А то пока никаких громких вестей от наших аристократов нет, и, честно говоря, меня это немного напрягает. Нужно двигаться быстрее, а то они каждую польскую деревеньку будут подавать так, словно чуть ли не Варшаву взяли.

Николай Николаевич улыбнулся. То, что император хотел всё и сразу, было нормально, князь сам был таким, при этом прекрасно понимая, что так не получится. Поэтому, молча поклонившись, великий князь покинул кабинет императора и направился к выходу. В такие дни работы было в разы больше, но, если честно, самому князю это даже нравилось, ведь он чувствовал себя по-особому живым…



* * *

Люблин. Полтора часа спустя.

Стоя у окна на последнем этаже донжона, я слушал доклады Жени. Поляки уже полчаса как приблизились к городу на расстояние в несколько километров и начали потихоньку брать его в кольцо. Видимо, таким образом Ходкевич хотел убедить нас в серьезности своих намерений, по крайней мере, так думали я и Суворов, и не верить графу не было ни одного повода. Так что теперь осталось дождаться, когда сам сын великого гетмана решит с нами поговорить, ха-ха. Даже интересно, как он это подаст, как возможность нам сдаться, или же все-таки не будет устраивать такой балаган?

– Благодарю, Жень, – кивнув бойцу, я глянул на Эллора, – все готово к нашему плану?

– Готово, – тот медленно кивнул, – уверен, что хочешь это сделать? Ты ведь в прямом смысле можешь сгореть, и я точно не смогу тебя вытащить.

– Уверен, – я медленно кивнул и улыбнулся, вспомнив разговор с драконом после того, как я показал ему тот самый лист из архива.

Поначалу Эллор наотрез отказался делать то, что нужно, но в итоге у меня получилось его убедить. Вот и сейчас все в замке думали, что мы будем действовать по одному плану, а ведь на самом деле их было два. Один для Ермолова, Суворова и цесаревича, и второй уже для меня лично. И по этому плану я не покину крепость, а приму удар Ходкевича на себя. Как ни крути, а чтобы развивать свою силу, иногда нужно идти на сущее безумие.

– Иногда мне кажется, что ты настоящий безумец, – тихо произнес Эллор, – но потом твои планы срабатывают, так что я доверюсь тебе. Ну учти, умрешь, и тогда Вечный Лед точно придет в ярость.

– О, я и сам это прекрасно понимаю, – представив себе выражение лица покровителя, я не выдержал и расхохотался, – но поверь, этого не будет, потому что я намерен прожить очень долгую, а главное яркую и интересную жизнь.

– Старики на тебя обидятся, – Эллор решил предпринять последнюю попытку, но, увидев мою улыбку, быстро понял, что ничего не получится, и тяжело вздохнул. Почему-то он переживал даже больше меня, ха-ха.

– Старики поймут, – подойдя к столу, за которым раньше сидел комендант замка, я присел на краешек, – в конце концов, ты сам знаешь, для чего нам эта сила.

Дракон кивнул. Алая и ей подобные рано или поздно вновь обратят внимание на меня, а значит, нужно иметь возможность отбиваться. Конечно, Вечный Лед дал мне эту возможность вроде как, но именно что вроде как. Я хочу свою силу, а не заемную, и именно поэтому второму плану быть.



* * *

Час спустя.

Когда ко мне вошел Суворов и сказал про автомобиль с белым флагом, что медленно движется в сторону города, я усмехнулся. Все как мы и предсказывали изначально, интересно, у нас получилось до конца все предсказать, или все же будут отклонения? Впрочем, сейчас это не так важно.

– Что дальше, отрок, поедешь сам встречать этого гада, или, может, Петровича отправить? – Суворов уставился на меня вопросительным взглядом.

– Сам поеду, – я покачал головой, – нужно посмотреть, что за человек этот Витольд Ходкевич. А то характеристика – это, конечно, хорошо, но личного мнения никто не отменял.

Суворов кивнул, а через пять минут наша колонна из пяти броневиков уже двигалась в сторону выезда, там, где нас уже ждал Ходкевич. Город полностью затих, словно предчувствуя бурю, но лично меня это полностью устраивало. Главное, что поляки не пытались качать права и вредить нашим людям, остальное меня мало заботило. Сидя рядом с водителем, одним из бойцов Жени, я прокручивал в голове свои дальнейшие планы, если все получится так, как я думаю, то эту кампанию можно будет продолжить совсем с другим рангом, ха-ха. Главное, никому об этом не рассказывать, императорский род и так относится ко мне с подозрением, поэтому такая информация лишь повредит нашим отношениям.

– Приехали, граф, – голос водителя вытащил меня из размышлений, и только после этого я понял, что мы только что выехали за пределы города.

Глянув впереди, я увидел крупный шестиколесный внедорожник, на капоте которого был изображен герб Ходкевичей. Рядом с ним стоял молодой парень, лет двадцать пять, двадцать шесть на вид, и всем своим видом пытался показать, что он контролирует ситуацию. Хм, даже отсюда я вижу, что он на нервах, и это хорошо. Нервничающий человек очень часто невнимателен к деталям, что как раз таки играет нам на руку.

– Ну что, пойдемте поговорим с человеком, – глянув в зеркало заднего вида, я подмигнул Ермолову, который все-таки решил поехать со мной.

Суворов остался в замке, на всякий случай, Эллора же я пока отправил в тоннели под городом. Вряд ли поляки туда сунутся, но мало ли.

Покинув салон, мы пошли навстречу Ходкевичу, и тот, увидев это, взбодрился и поступил так же, так что мы сошлись где-то на половине пути.

– Витольд Ходкевич, сын великого гетмана Януша Ходкевича, – поляк представился первым, после чего уставился на нас ожидающим взглядом.

– Граф Алексей Бестужев, – я усмехнулся и кивнул на Ермолова, – Алексея Петровича вы просто обязаны знать, ведь кто в Польше не слышал про Ермолова.

Ходкевич поморщился, но ничего не сказал, лишь кивнул.

– Зачем приехали, Витольд? – я решил взять нить разговора в свои руки, – город наш, и сдавать его мы точно не намерены, – повернувшись к городу, я указал на видневшуюся отсюда ледяную башню, – а вздумаете атаковать, то вас будет ждать очень горячий прием.