Текст книги "Хозяин Стужи 7 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

К моему удивлению, поляки вскочили на ноги и молча направились на выход. Однако косые взгляды в свою сторону я ловил регулярно, да и скрежет зубов то и дело доносился до моих ушей. Даже странно, неужели Владислав приказал им вести себя тихо? Если так, то мое почтение польскому королю, вот только этой молодежи в любом случае суждено быть тем самым спусковым крючком, хотят они этого или нет. Единственное, что у них есть, – это время. Чем больше они продержатся, тем лучше, видимо, в этом и есть причина их покладистости. Они ведь даже дрались между собой, впрочем, тут как раз ничего нового, полякам вообще без разницы, с кем конфликтовать, за неимением врагов они могут и с соседом поссориться. Гонор – дело такое, сложное.

– Удивлен, – когда последние поляки покинули полигон, Гагарин уставился на меня странным взглядом. – Граф, тебе не кажется, что поляки задумали не сдаваться?

– Мне кажется, что они будут сопротивляться до последнего, – я усмехнулся. – Вот только им это слабо поможет, я гарантирую. Механизм будущей войны уже раскрутили, так что все решено заранее. И сотня молодых поляков не смогут никак этот механизм остановить.

– Возможно и так, не хочу сильно разбираться в этом, – князь поморщился. – Ладно, с поляками решили. Знакомиться с ними будешь через два дня, первого числа, не будем нарушать традиции. Главное, что ты на них посмотрел.

– О да, этого мне хватило, – я расхохотался. – Уверен, и граф Суворов, и князь Ермолов оценят эту публику, особенно Суворов. У него вообще любовь к людям, у которых нет дисциплины, а поляки в этом плане все такие. Гонор превыше всего.

– Сан Саныч знает толк в муштре, – довольно цокнул Дмитрий Алексеевич. – Тут я государя хорошо понимаю, и выбор его полностью одобряю. Тебе же, Алексей, я могу сказать одно: раз тебе так повезло и рядом с тобой оказался человек с таким опытом, то учись, учись у него постоянно. Чем больше ты успеешь впитать знаний, тем лучше.

– Благодарю за совет, князь, – я коротко кивнул. – Можете не сомневаться, я им воспользуюсь.

– Это хорошо, – старик хмыкнул. – А теперь пошли, через тридцать минут члены императорского дома будут тут, поможешь мне их встретить.

Я кивнул, и мы покинули полигон, после чего направились в сторону ворот. По пути Гагарин поделился со мной своими мыслями насчет будущего учебного процесса, отметив, что при Романове учеба тут была такая себе. Вроде бы она шла, но если разобраться, то последние несколько лет университет выпускал не самых лучших магов. Базу они знали, но на ней все заканчивалось. А империи нужно немного другое, и князь уже придумал, как добиться этого результата.

– Главное, чтобы государь принял мою программу, – Гагарин усмехнулся. – Хотя, думаю, он не откажется, от этого для империи сплошные плюсы.

– Государь у нас мудрый человек, думаю, он примет правильное решение, – я пожал плечами. – Если что, Вы можете на меня рассчитывать, я ведь помню, благодаря кому ко мне вернулась реликвия нашего рода, – подняв руку, я демонстративно покрутил ладонью, и отблески солнца упали на металл моего перстня.

– Хорошо, граф, буду иметь в виду, – спокойно ответил Гагарин.

Ну да, чего бы ему отказываться, особенно когда я уже показал, что не являюсь слабаком от слова совсем.

Наконец-то мы добрались до ворот университета, и сделали это как раз вовремя, потому что кортеж из пяти автомобилей уже заехал на парковку. У каждого из них был императорский герб на дверях, и я уже знал, кого увижу. Через минуту мои догадки подтвердились, из первого автомобиля выбрался цесаревич Дмитрий собственной персоной, и, подмигнув мне, направился ко второму автомобилю. Открыв дверь, он помог выбраться женщине на вид лет сорока, в дорогом брючном костюме, с прической и умеренным таким макияжем. Хм, это и есть та самая княгиня Мария Федоровна? Если да, то она очень хорошо сохранилась, прямо очень хорошо.

– Пошли, – бросил Гагарин и первым шагнул к Дмитрию с княгиней, а после начались расшаркивания.

Честно говоря, я даже не знал, что князь так умеет, но этикет он показывал высочайшего уровня. В итоге только через пять минут мы освободились и направились в сторону здания ректората.

– Граф, признаться, когда я узнала о том, что Вы станете одним из кураторов университета, я не поняла племянника, – Мария Федоровна взяла меня за локоть и улыбнулась. – Конечно, про вас ходят слухи о том, что вы являетесь непревзойденным бойцом, но ведь этого недостаточно для того, чтобы учить других.

– Возможно, нашему государю понадобились другие мои таланты, ваша светлость, – я пожал плечами. – Наш государь слишком мудр, чтобы я мог понять его планы.

– Ты сейчас про Василия? – губы княгини разошлись в ироничной улыбке. – Это лесть, юный граф, или ты вправду так плохо разбираешься в людях?

– Если бы я плохо разбирался в людях, то не был бы сейчас графом и главой своего клана, – мне совсем не понравилось, в какую сторону свернула нить разговора. Быть может, в императорском роду и принято так нелестно отзываться о своих же, но мне это совсем не по душе. Да и Дмитрий, идущий рядом, поморщился, видимо, слова княгини ему совсем не понравились.

– Резонно, – княгиня же и не думала останавливаться. – Но то, что хорошо для одного, не всегда хорошо для всех. И раз уж мы начали говорить о тебе, граф, то изволь. Разрешение Василия на то, чтобы ты основал свой клан, пошатнуло баланс сил в империи. И теперь нас, возможно, ждут столкновения с аристократами, которые видят дальнейший путь империи по-другому.

– Я что-то пропустил, княгиня, и наш император перестал быть полновластным правителем? – аккуратно высвободив свой локоть из ее хватки, я нахмурился. – Ваши слова мне не нравятся, княгиня, сильно не нравятся. Если возможно, давайте прекратим это обсуждение, оно явно ни к чему хорошему не приведет.

– Как скажешь, юный граф, – подмигнув мне, княгиня ускорила шаг и догнала князя Гагарина, что предусмотрительно ушел вперед, я же остался в компании цесаревича.

– Прости за выходку Марии Федоровны, – тихо сказал Дима, сверля взглядом спину княгини. – Я знал, что она способна выкинуть что-то такое, но не думал, что все случится вот так сразу.

– А у вас так принято или как? – я покачал головой. – Честно тебе скажу, Дима, впечатление она на меня произвела не самое хорошее. Такое ощущение, что она буквально ждала, когда я начну соглашаться с ней, хотя бы из вежливости. Провокация чистой воды.

– На самом деле Мария Федоровна хорошо относится к отцу, – цесаревич поморщился. – Но иногда в ней просыпается та самая личность, что долгое время работала в ИСБ, и тогда она становится невыносимой.

– Что ж, буду иметь в виду, – я усмехнулся. – Наверняка нелегко с такими родичами.

– Ты еще остальных не видел, – цесаревич тяжело вздохнул. – Иногда мне кажется, что у отца все получается не благодаря им, а вопреки. С другой стороны, они очень сильно помогают отцу контролировать все ключевые направления, к сожалению, их слишком много, чтобы отказаться от их помощи.

– Понятно, – я покачал головой. – Ситуация такая же, как и везде. Ладно, я понял. Кстати, поляки-то оказались не такими уж и дерзкими, как мы думали, по крайней мере первый раз они стерпели мое грубое отношение.

– Не переживай, надолго их не хватит, – отмахнулся цесаревич. – Вот увидишь. Еще раз-другой, и они первые начнут в тебя бросаться перчатками. Так что готовься, тебя ждет целая пачка дуэлей.

– Но ведь они знают, что я грандмагистр, неужели их и это не остановит? – я вопросительно глянул на Дмитрия, на что парень расхохотался.

– Это поляки, Алексей, их можно остановить, только убив их. Гонор, что поделать, – он развел руками. – Именно поэтому в самом королевстве нет ни одного университета магических искусств, Владислав прекрасно понимает, стоит только собрать всех их в одном месте, и через полгодика там живых не будет. Авторитетов у них нет, каждый шляхтич в первую очередь считает себя свободным человеком, а король для них что-то вроде старшего брата, которого, конечно, можно и выслушать, но не обязательно делать так, как он говорил.

– У меня только один вопрос, как они вообще до сих пор сохранили свое королевство с такими вот принципами?

– Просто все знают, польские земли – это чемодан без ручки, вот никто и не пытается эти земли завоевать. Была одна попытка у шведов лет сто пятьдесят назад, и тогда они почти захватили все королевство, но, поняв, какими проблемами это может обернуться, быстренько отыграли все назад и, просто хорошо ограбив королевство, быстренько вернулись к себе. Ну и мы, конечно, отхватили пару кусков от королевства, но исключительно те, где жило на то время русскоязычное население.

– Понятно, – я задумчиво кивнул. – А что тогда будет на этот раз? Захват земель или исключительно карательный поход?

– И то, и то, – цесаревич пожал плечами. – Только земли будут отданы под управление тем аристократам, что будут участвовать в этой кампании, сама империя возьмет их под свое управление, только если новые владельцы попросят об этом моего отца.

– Хм, а ведь многие не будут просить, – я прищурился. – В чем соль?

– Если поляки, живущие на этих землях, начнут бузить и аристократ не справится, отец заберет землю, – Дмитрий широко улыбнулся. – Не переживай, твоему клану это не грозит. Но будет весело, это я точно могу гарантировать. По докладам разведки, польские земли должны были стать плацдармом в будущей схватке между нами и объединенными силами европейских королевств, но теперь уже так не получится, и им придется искать новый вариант. И остается их только два, догадаешься какие?

– Шведы и турки, – карту империи я хорошо знал, поэтому не сомневался, что удар в сторону империи будет нанесен с одной из этих территорий.

Правда, те же шведы теперь будут думать, после того как я убил одного из их герцогов, а вот турки могут еще попробовать, ведь мы уничтожили большую часть янычарского корпуса, тем самым сильно обидев их султана. Правда, этот гад успел стать грандмагистром, причем непонятно как, и поэтому власть удержал. И теперь он очень зол на нас всех, ведь мы посмели убить его воинов, которых считали достаточно опасными. Вот только нихрена они не были опасными, ха-ха, не для моих големов.

– Вот именно, шведы и турки, – Дмитрий кивнул. – Именно они могут стать острием копья, которым нас попытаются убить. Понятное дело, что ничего не выйдет, но я гарантирую, они обязательно попробуют.



* * *

Университет. Несколько часов спустя.

Проводив цесаревича и княгиню до их кортежа, мы с Гагариным переглянулись и облегченно выдохнули. Эти несколько часов, пожалуй, были самыми сложными за последние несколько недель, и даже та заварушка у Романовых была проще, как по мне. Мария Федоровна не успокоилась, наоборот, пока мы с князем проводили ей экскурсию, она все время задавала мне каверзные вопросы. В итоге мне пришлось все-таки отреагировать и попросить ее перестать меня допрашивать. Конечно же, по началу она пропустила это мимо ушей, на что я просто перестал реагировать на ее слова, делая вид, что ее для меня больше не существует. Не знаю, какую реакцию она ждала от меня, но единственное, что она получила, это полное игнорирование.

– Князь, ну хоть Вы можете мне объяснить, что это было? – я вопросительно глянул на Гагарина, на что тот пожал плечами.

– Это было твое знакомство с Марией Федоровной, граф, – Дмитрий Алексеевич улыбнулся. – Ходят слухи, что до того момента, как Василий стал императором, именно княгиня принимала основные решения в империи касаемо всего, начиная от политики и заканчивая армией. Но как только Василий взял власть в свои руки, все сильно изменилось. Конечно, отобрать у нее власть полностью не получилось, и кое-что осталось до сих пор, но все равно теперь именно государь принимает все самые важные решения, так что несмотря на то, что ты вошел в конфликт с княгиней, никаких последствий для тебя не будет. Что же до ее поведения, Мария Федоровна всегда славилась немного экстравагантными манерами.

– Понятно, – я кивнул, хотя на самом деле мне ничего не было понятно.

Впрочем, теперь у меня были другие заботы, так что уже через минуту я выкинул из головы образ княгини и начал думать о важных вещах, например о будущем начале учебного года.



* * *

Несколько часов спустя. Императорский дворец.

– Отец, а это было обязательно? – Дмитрий, сидевший в кресле, тяжело вздохнул. – Княгиня настроила против себя графа Бестужева, еще немного, и он бы точно сорвался. И знаешь, ничего удивительного, учитывая те вопросы, которые она задавала.

– Зато теперь у графа нет никаких иллюзий насчет нашего рода, – государь усмехнулся, – особенно насчет некоторых его членов. Пусть видит, что мы обычная по сути семья, где есть как хорошие, так и плохие. И если после этого граф продолжит сотрудничество с нами, значит, мы с дядей не ошиблись и сделали ставку на нужную фигуру.

– Опять ваши игры, – Дмитрий поморщился, – дело твое, отец, дело твое, это же ты у нас государь.

– Вот именно, сын, помни об этом, – строгим голосом произнес император, – через два дня начнется учебный год, и московский университет вновь заработает. Назначаю тебя куратором от нашего рода, хочу, чтобы польский вопрос как можно быстрее подошел к своей развязке.

– Как скажешь, отец, – Дмитрий встал и поклонился, – я все сделаю.

– Вот и отлично, – довольно улыбнувшись, император вернулся к работе, а Дмитрий покинул кабинет отца и направился к себе в покои.

Хватит с него на сегодня дел, одна поездка с княгиней чего стоит, а ведь он уже успел забыть, насколько же она сложный человек.



* * *

Подмосковье. Дворец княгини Марии Федоровны.

Мария Федоровна стояла у окна и пила горячий чай мелкими глотками. Сегодняшняя поездка в университет оказалась намного продуктивнее, чем она предполагала изначально, а также достаточно веселой. Чего стоят душевные муки молодого Бестужева, что искал возможность послать ее куда подальше, при этом не оскорбляя ее. А ведь княгиня делала это намеренно, желая посмотреть на выдержку молодого графа. Теперь, когда он глава клана, многие захотят попробовать его на крепость, и это не обязательно будет драка. Иногда обычный разговор может куда сильнее ударить по роду и клану, чем целая война, особенно если разговор ведет человек, умеющий это делать. Но граф вел себя правильно, не хамил, жестко пресекал поползновения в свою сторону, при этом не переходя тонкую грань. Даже интересно, где он такому научился?

В любом случае теперь княгиня была спокойна, ведь этот юноша точно не даст себя в обиду, а значит, и не ослабит императора, который теперь рассчитывал на него.

– Посмотрим, что будет дальше, – тихо прошептала себе под нос Мария Федоровна, – ведь впереди Польша…



* * *

Москва. Два дня спустя.

Московский магический университет. Два дня спустя.

– Ну что, отрок, готов? – стоявший рядом со мной граф Суворов в красивом костюме белого цвета улыбнулся. – Уже сегодня ты начнешь погружаться в большую политику, можно сказать, займешь место в первых рядах.

– Саныч прав, – Ермолов, расположившийся слева от меня, кивнул. – Это твое первое большое дело, где нужно не только драться, но и думать, и просчитывать все наперед. Государь тем самым показывает свое доверие тебе, и теперь все зависит от того, как ты себя покажешь.

– Думаю, я готов, – я кивнул. – Конечно, в процессе может случится всякое, но я буду стараться контролировать ситуацию настолько, насколько это возможно. А теперь предлагаю посмотреть вон туда, – я указал на сцену, на которую уже вышел князь Дмитрий Алексеевич Гагарин, – ведь сегодня начинается новая эпоха, эпоха князя Гагарина. И я уверен, он сделает очень много полезного для нас, – говоря это, я вдруг поймал странный взгляд от княжны Милославской. Хм, и чего она на меня так смотрит?



Глава 13

* * *

Университет. Час спустя.

– Ну наконец-то, – промолвил Суворов, когда Гагарин все-таки закончил свою приветственную речь.

Надо сказать, что Дмитрий Алексеевич и впрямь что-то долго говорил, с другой же стороны, он тут человек новый, так что для первого раза нормально. Все это время, пока князь говорил, я внимательно изучал лица студентов, хотя, понятное дело, в основном я смотрел на поляков. К моему удивлению, сегодня они были тише воды ниже травы, даже как-то странно. Их словно кто-то держит на поводке, потому как иногда на лицах можно увидеть желание сделать что-то эдакое, но они сдерживаются. Неужели и правда Владислав постарался? Впрочем, это уже не так важно.

– Ну что, отрок, пойдем в аудиторию, будем смотреть на польскую группу, – чуть ли не потирая руки, сказал Ермолов, – мне даже интересно, насколько хватит их терпения, меньше суток или все-таки больше?

– Думаю, больше, – я усмехнулся, – кажется, польский король не так уж и глуп и хорошо обработал эту сотню. Ведь как ни крути, чем дольше они выдержат, тем лучше успеет подготовиться его армия. Хотя перед смертью не надышишься.

– Вот именно, – Суворов поморщился, – ладно, хватит лясы точить, пойдемте наконец-то познакомимся с нашими подопечными, – сказав это, граф пошел вперед, ну а нам с князем ничего не осталось, кроме как последовать за ним.



* * *

Двадцать минут спустя. Аудитория.

– Итак, студенты, меня зовут Алексей Бестужев, – ловя на себе недовольные, а иногда и откровенно враждебные взгляды, я улыбался, – и теперь я ваш куратор. Это граф Суворов, – я кивнул на Сан Саныча, – а это князь Ермолов, – еще один кивок в сторону Алексея Петровича, – они мои помощники и ваши возможные учителя. Но прежде чем мы перейдем к обычным студенческим будням, было бы неплохо нам с вами познакомиться. Не то чтобы я прямо горю желанием, – моя улыбка превратилась в оскал, – однако таковы правила. Вы уже выбрали себе старосту группы? Если да, то пусть он выйдет ко мне.

Поляки начали шушукаться между собой, а через несколько секунд один из них встал. Ростом чуть ниже меня, с черными, словно крыло ворона, волосами и глубоко посаженными карими глазами.

– Валентин Вронский, – сказал поляк, сверля меня взглядом, – меня выбрали старостой.

– Что ж, прекрасно, – я хлопнул в ладони, – тогда слушай внимательно, Валентин. Мы находимся в российской империи, в ее столице, и у нас тут свои правила. Первое, нельзя задирать кого угодно и когда угодно, а лучше вообще никого не задирать. Второе, за каждую ошибку вас будет ждать карцер, потому что слова – это хорошо, но нормальное наказание всегда лучше влияет на молодых людей вроде вас. И третье, дуэли. Дуэли у нас тоже любят, вот только по пустяковым поводам их не проводят. Что ж, пожалуй, этого пока хватит. Тебе, Валентин, задание: довести до своих одногруппников одно самое важное правило. Тут не ваше королевство, и об этом стоит помнить.

– Мы прекрасно это понимаем, господин куратор, – спокойно кивнул Вронский, – мы не дикари, кто бы что ни думал на этот счет. Мы будем вести себя как подобает настоящим аристократам.

– Свежо предание, – усмехнулся Ермолов, – а скажи мне, Вронский, имя Добромил тебе случаем не знакомо?

– Это имя моего деда, – поляк удивленно глянул на князя, – вы с ним знакомы?

– Можно сказать и так, – Алексей Петрович кивнул, а я вдруг почувствовал, как аура князя начала распространяться по аудитории, – на прошлой войне судьба столкнула нас, и тогда твой дед попал ко мне в плен. Я отпустил его после принесенной им клятвы о том, что больше против империи он воевать не будет, вот только ровно через неделю он попался мне в другом отряде. Маг уровня архимагистр, ценный боец, вот только чести у него не больше, чем у дворового пса! – глаза князя запылали.

М-да, кажется, пора вмешаться. Конфликт должен идти со стороны поляков, а не наоборот, так пожелал император, а судя по состоянию Ермолова еще чуть-чуть, и он начнет этого сопляка бить, возможно даже ногами.

– Охолони, Петрович, – Суворов положил руку на плечо Ермолову, – не видишь что ли, еще немного, и он в обморок грохнется, – граф кивнул на побелевшего поляка, – а ты парень вернись на свое место, пока можешь.

Вронский кивнул и на негнущихся ногах направился наверх, пока вся аудитория молча переваривала случившееся. Н-да, не такого ребятки ждали, судя по выражению их лиц, совсем не такого.

– Что ж, можно сказать, что наше знакомство прошло удачно, – я улыбнулся, – итак, учебу начнем завтра, сегодня, так и быть, вы получите еще один день на акклиматизацию. Советую потратить его с пользой, а именно посетить местную библиотеку, а также изучить правила университета. Детей среди вас нет, думаю, разберетесь, – сказав это, я кивнул старикам, и мы направились на выход.

По правде сказать, мы действовали не совсем по правилам, но у нас и группа особая, так что можно действовать, не оглядываясь на Гагарина. Князь обещал не лезть в этот вопрос, и я был уверен, что так и будет.

Покинув аудиторию, мы отошли чуть дальше по коридору и остановились у одного из окон.

– Как вам? – Я вопросительно глянул на стариков, – мне нужно ваше мнение касаемо этих ребят. Как скоро ждать от них проблем, и ждать ли их вообще? А то такое ощущение, что они словно овцы, которых отправили на заклание.

– Есть такое, – на губах Суворова появилась кривая ухмылка, – но нет, Алексей, ты слишком хорошего мнения о них. Просто, несмотря на свой гонор, они все-таки не самоубийцы. Против гранда они не попрут, как бы сильно тебе не хотелось. Так что ты можешь их пинать сколько угодно, они будут кланяться, скрежетать зубами и опять кланяться.

– Тут я согласен с Санычем, – Ермолов кивнул, даже не думая улыбаться, – ты слишком силен для них, тезка, да и мы тоже. Но это даже хорошо. Чем больше мы будем давить, тем сильнее полякам будет хотеться выпустить пар. И рано или поздно они его выпустят, главное в этот момент нам быть рядом, чтобы это увидеть.

– Что ж, пусть будет так, – я кивнул, – а пока у нас с вами есть свободное время, я хотел бы обсудить дела клана. Только, понятное дело, не тут, мало ли чьи уши могут нас услышать, – кивок в сторону ворот, – на той стороне проспекта есть неплохой ресторан, думаю, это место более чем подойдет для наших нужд.

– Мы не против, – переглянувшись, ответили старики, и каждый направился к себе в домик, чтобы переодеться. Право слово, не идти же в ресторан в таких официальных нарядах.



* * *

Аудитория.

– Ну и что скажешь, Валя? – Анна Иолански уставилась на Вронского недовольным взглядом, – убедился в том, что наш куратор настоящий мясник? А ведь нас еще дома предупреждали, Бестужев опасен, как и его окружение.

– Анна, ради бога, не нужно еще сильнее портить мне настроение, – Вронский тяжело вздохнул, – итак, господа и дамы, у нас с вами дилемма. Каждый из вас получил дома свои инструкции, однако, если меня не подводит память, есть еще и общая, то бишь для всех. Нам рекомендовали до последнего не вестись на провокации русских, и я лично готов стараться. Тем более будем честны, против куратора и его помощников у нас нет никаких шансов. Никто не осудит нас ни здесь, ни на родине, ведь кидаться на гранда ничто иное как самоубийство.

– А что насчет других? – Иосиф Новик, один из лидеров группы, усмехнулся, – видя отношение куратора к нам русские студенты могут решить, что им тоже можно так себя вести. Лично я не готов терпеть оскорбления от какого-нибудь безземельного дворянина. Мои предки огнем и мечом выжигали скверну на наших землях, и я не готов кланяться каким-то ублюдкам лишь бы потянуть время.

– Ты сам слышал Бестужева, если для дуэли будет повод, никто нам мешать не станет, – Вронский покачал головой, – но я все-таки не спешил бы с этим делом. Нас будут испытывать, нас будут провоцировать, и только от нас зависит, кто получит преимущество в будущей войне. Наше королевство тоже имеет союзников, кто бы что ни думал, – Валентин прищурился, – нам нужно лишь немного времени, только и всего.

– Лично я готова идти за тобой, Вронский, – Анна усмехнулась, – что же до Иосифа, пусть решает сам. У каждого из нас плюс-минус одинаковое количество людей в свите, так что явного лидера у нас нет.

– Я пока буду присматриваться, – Новик пожал плечами, – против нашего куратора и правда не стоит идти, раздавит и не заметит, а вот с обычными студентами все не так однозначно. Вы как хотите, а я точно спускать обиды никому из них не буду, таково мое слово!

Анна с Валентином переглянулись и чуть ли не одновременно тяжело вздохнули. Отсутствие явного лидера всегда было главной проблемой их королевства, и это можно было увидеть даже на примере их группы. Но что поделать, такова уж натура поляков, каждый любит свободу, каждый ненавидит подчиняться…



* * *

Ресторан. Полчаса спустя.

– Ну что, тезка, валяй, о чем ты там хотел поговорить? – после того как мы заказали еду и напитки князь Ермолов уставился на меня вопросительным взглядом.

– О будущей кампании и о роли нашего клана в этой войне, – я положил на стол прихваченный планшет, на котором уже была открыта карта приграничных районов польского королевства.

– Хочешь обсудить будущую добычу? – Суворов усмехнулся, – так война ведь даже не началась.

– Готовь сани с лета, – я покачал головой, – война начнется быстро, в этом сомнений нет. Конкретно эту кампанию государь задумал не просто так, а для того, чтобы сломать намечающиеся в империи не совсем хорошие течения. И тут я с ним полностью согласен, когда твои же аристократы смотрят по сторонам и больше прислушиваются к голосам из-за границы – это плохо. Так что у них сейчас будет фактически два варианта, либо пойти воевать за государя, тем самым повязав себя кровью, либо же отказаться, но тогда уже его возьмут на карандаш опричники. Так что в итоге вариант вообще вообще остается один, если так подумать.

– Хм, а ведь и правда, – Ермолов расхохотался, – государь у нас как всегда решил одним выстрелом всю поляну зверей положить. Умно, очень даже.

– Вот в связи с этим я и хочу обсудить, что наш клан сможет застолбить за собой, – я ткнул пальцем в карту, – вы же сами прекрасно знаете, как воевать – так никого, а как делить добычу – так сразу столько желающих появится, что мама не горюй.

– Это да, – Суворов кивнул, – но ты не думай, отрок, мы с Петровичем готовы не только лично, но еще и бойцами поучаствовать. От моего рода будет пять сотен гвардейцев, точно говорю, а вот сколько готов выделить Петрович, у него спросить надо, – Суворов глянул на Ермолова, но тот ни капли ни смутившись широко улыбнулся.

– Тысячу, Саныч, тысячу, – Алексей Петрович хохотнул, – итого получается полторы тысячи. Но я так понимаю, что тезке тоже есть что сказать по этому поводу.

– Есть, – я кивнул, – от меня будет еще полторы тысячи бойцов. И пусть они бывшие наемники, однако у них хорошее снаряжение, хорошая выучка, и достаточно техники, чтобы конкурировать с гвардейцами многих родов.

– Слышал я про твоих монолитовцев, – кивнул Ермолов, – неплохие вояки, вполне сойдут за гвардейцев. Многим ты насолил, когда затянул их к себе, очень многим.

– Как будто бы мне не плевать, – усмехнувшись, я кивнул на карту, – может тогда перейдем к обсуждению самого важного вопроса? А то добыча дело такое, она любит счет. Я хочу, чтобы первая клановая война прошла с пользой для всех, а не только для моего рода.



* * *

Где-то час спустя.

– Ну, выпьем же за решенный вопрос, – когда я спрятал планшет в сумку, Ермолов широко улыбнулся и налил мне и Сан Санычу по паре капель коньяка, – неплохо ты все придумал, тезка, мне понравилось. А главное, мы получим максимально много при минимальных затратах, а это, считай, вообще высший пилотаж. Лично я полностью поддерживаю твой план.

– Я тоже за, но мы все зависим от воли государя, – напомнил Ермолову Суворов, – так что ты, Петрович, не спеши праздновать. Мы по сути сейчас только сделали набросок, а вот превратится ли он в картину или окажется в мусорке, зависит от другого художника.

– Ну тогда за государя! – нисколько не смутившись, Алексей Петрович все-таки опрокинул рюмку и после чего потянулся к блюдцу с лимоном. Мы с Сан Санычем переглянулись и тоже выпили, после чего каждый закусил желаемым. После же я оплатил счет, и мы покинули это прекрасное заведение и направились обратно в академию. Думаю, наша польская группа уже успела сделать выводы, и мне очень любопытно узнать какие же…



* * *

Москва. Дворец Милославских.

– Гоша, ну и что ты от меня хочешь? – Шереметьев тяжело вздохнул.

Князь уже успел проклясть тот миг, когда согласился на приглашение Георгия приехать к нему в гости. Стоило только Шереметьеву показаться, как Милославский тут же присел ему на уши касаемо Бестужева. До нелепой смерти Романова Гоша совсем не был против породниться с графом, а теперь почему-то резко возжелал его падения.

– Хочу, чтобы мы все перестали страдать херней, Шереметьев, вот что я хочу, – Георгий с мрачным видом налил себе водки и тут же выпил рюмку, не закусывая, – этот молодой беспредельщик рано или поздно придет за каждым из нас. Ты еще не понял, что случилось тогда у Романовых?

– Ну просвети меня, – иронично улыбнулся Шереметьев, – куда нам сирым и убогим до твоего разума.

– Зря ерничаешь, – Милославский поморщился, – это была показательная казнь, князь, показательная казнь Романова. И пусть Виталя рассказывает сколько угодно, что его отец пал не от руки Бестужева, вот только я уверен, что именно граф убил Володю, просто потому что больше некому! А теперь посмотри, как удобно, вместо Романова у руля университета встал Гагарин, старый хрыч, и уж этот точно не упустит своего. Он сделает из наших детей верных слуг государя, и мы сами не заметим, как через пару лет они будут думать и поступать так, как выгодно Василию, а не нам. Тебе это надо? Лично я не хочу, чтобы моя дочь забыла о роде. А ведь сейчас у нас в обществе очень активно продвигают принцип «империя превыше всего». Вот только мне такое не надо.

– Выдохни, Гоша, – Шереметьев откинулся на спинку кресла, – признаю, некая доля правды в твоих словах есть, вот только я не пойму одного, ты чего вдруг так разъярился? Со смертью Володи либеральная партия начала слабеть, это понятно всем, так может как раз стоит присмотреться к партии императора? Сейчас сила в руках государя, это уже всем понятно. Василий не его отец, он не даст нам той свободы, что была раньше, скорее закопает и забудет.

– Аристократия нужна империи, – Упрямо произнес Милославский, – он не посмеет.

– Империи нужна правильная аристократия, – Шереметьев покачал головой, – а ты, мой старый друг, в шаге от того, чтобы оказаться в стане неправильной аристократии. Да и меня туда затягиваешь, что мне совсем не нравится. Так что послушай мой совет, от чистого сердца. Поедь куда-нибудь на неделю, отдохни, приди в себя, в баньке попарься в конце концов, ну и заодно выкинь из головы все эти бредовые идеи, – сказав это, Шереметьев встал и направился к выходу.