Текст книги "Хозяин Стужи 7 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Николай Николаевич еще раз поклонился и направился к выходу, а император откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, улыбнулся. Началось, но на этот раз дирижером этой игры выступает он, а значит, все будет немного иначе…



* * *

Военный лагерь недалеко от границы с польским королевством. Час спустя.

– Итак, план максимально прост, – Суворов еще раз показал на детальную карту Люблина и его окрестностей, – из серьезных укреплений в городе у нас только замок, остальное же так, просто легкие помехи. У нас три тысячи бойцов, а жителей в городе под триста тысяч, но мы справимся. Главное – получить в свои руки замок и все ключевые здания города, а дальше будет проще. Итак, тысяча двести бойцов пойдут с Алексеем Петровичем, – Суворов кивнул на довольного, словно слон, Ермолова, – еще тысяча двести со мной, и шесть сотен идут с графом, – теперь кивок в мою сторону. – У тебя самая сложная задача, граф, – Суворов смотрел на меня серьезным взглядом, – уверен, что возьмешь замок?

– Конечно, – я кивнул, а стоявший рядом со мной Эллор ухмыльнулся, – думаю, через несколько часов весь город будет в наших руках. Разве что дворянские кварталы будут сопротивляться, но их не так чтобы много.

– Хорошо, тогда можем потихоньку выдвигаться, – граф улыбнулся, – и да помогут нам боги!



* * *

Сорок минут спустя.

Во главе отряда из шести сотен бойцов мы вместе с цесаревичем и Эллором двигались в сторону границы. Дракон с нами идет лишь для того, чтобы открыть портал, а потом он вернется в лагерь, чтобы помочь остальным. И только когда весь наш отряд окажется в городе, Эллор вновь присоединиться к нам.

– Алексей, а ты уверен, что это хорошая идея? – тихим голосом спросил Дмитрий, идя рядом, – все-таки про этот замок даже я слышал, говорят, что он неприступен.

– Не бывает неприступных крепостей, бывают недостаточно хитрые люди, – я усмехнулся, – да и мы не собираемся брать его снаружи, нет, мы будем брать его изнутри. Не забывай, в таких замках всегда есть обширные подвалы, вот Эллор и откроет нам туда портал.

Идущий рядом дракон кивнул, а цесаревич наконец-то успокоился. А через двадцать минут мы вышли на границу, в одно укромное местечко, где дракон и открыл портал. С нами были исключительно бойцы пехоты, вооруженные до зубов, ну и маги, куда же без них. Меньшов, Женя, еще куча других магов, все они были тут и готовились помочь мне в этом важном деле. Ведь от этой победы будет зависеть очень, очень многое.

– Да поможет нам Лед, – тихонько прошептал я себе под нос и первый шагнул в портал, после чего остальные потянулись за мной…



* * *

Люблинский замок.

Немолодой гвардеец медленно шел вдоль стены, держа на плече автомат, когда со стороны огромных ворот, ведущих в погреба замка, донесся какой-то шум. Заинтересованный, он направился в ту сторону и, подойдя к воротам, остановился, вглядываясь в темноту. Поначалу он ничего не видел, но потом все-таки смог различить пару синих, сияющих глаз, а после настал ХОЛОД!



Глава 18

* * *

Люблинский замок.

Эллор открыл портал именно туда, куда мне и было надо, и весь наш отряд оказался в огромных подвалах замка. Тут было очень много добра, видимо, Ходкевич, кому этот город фактически принадлежал, не экономил на своем обеспечении. Правильный подход, но на этот раз он не сработал.

Пока бойцы осматривались по сторонам, я направился в сторону огромных приоткрытых ворот. И сделал это как раз вовремя, потому что снаружи к ним же подошел пожилой гвардеец с автоматом на плечах. Он меня точно увидел, но сделать ничего не успел, так как мой лед оказался быстрее. Миг, и тело солдата покрылось коркой льда, после чего я выбрался из подвала и аккуратно осмотрелся. На первый взгляд замок спал, и лишь несколько фонарей освещали его стены и вход в жилую часть, насколько я понял. Что ж, пожалуй, начнем!

Что и как делать, все знали заранее, благо план замка был в открытом доступе, поэтому, разделив отряд на три части, я отправил их к казармам и пороховым погребам, а сам пошел в жилую часть. Убивать я никого не планировал, по крайней мере пока что, в замке наверняка есть родственники великого гетмана, такие пленники нам не помешают.

Подойдя к двери, я аккуратно дернул за ручку, но она была заперта изнутри, так что пришлось вновь применять лед. Несколько мгновений, и замок с треском сломался, после чего я наконец-то смог открыть дверь. Правда, почти сразу же за первой мы уткнулись в другую, посерьезнее, но и она не смогла нас надолго удержать. Я взял с собой всего лишь тридцать бойцов, как раз хватит, чтобы связать наших пленников и не устраивать при этом столпотворение. Замок ведь только с виду очень большой, а внутри он оказался очень тесным, слишком, я бы даже сказал, тесным.

После вскрытия второй двери мы попали в коридор, ведущий к лестнице, судя по отсутствию других дверей, жилая часть начиналась со второго этажа. В принципе логично, если враги все же пробиваются в крепость, то первые этажи сразу превращаются в ловушку. Хотя, насколько мне известно, этот замок брали всего пару раз, причем оба раза это делали сами поляки, когда воевали друг с другом.

– Женя, – я остановился у подножия лестницы и повернулся к бойцу, – помни, никаких убийств, я примораживаю врагов, а вы их связываете, только так.

– Хорошо, господин, – Женя кивнул и усмехнулся, – с вами как всегда все легко и просто.

– Не говори гоп, – покачав головой, я все-таки поднялся на второй этаж.

Тут уже все было иначе, коридоры башни были шире, и по обе стороны этих коридоров были двери, так что мы приступили к работе. В течение получаса мы тихо-мирно вязали поляков, коих тут оказалось достаточно, однако, к моему удивлению, ни одного Ходкевича тут не было. И только когда мы добрались до коменданта крепости, получилось узнать, в чем дело. Пожилой поляк в ночнушке, заикаясь, рассказал нам о том, что великий гетман предпочитает проводить время в столице, и почти все члены его рода там же. В Люблине же одни лишь поверенные и слуги рода, больше никого.

– Понятно, – кивнув, я вырубил поляка, и бойцы Жени тут же кинулись его вязать.

Что ж, с пленниками не повезло, но ничего страшного, крепость-то в любом случае наша. Ведь пока мы тут занимались делом, остальные бойцы тоже не сидели на месте, так что люблинский замок теперь официально был наш, ха-ха.

Пока бойцы вытаскивали поляков на улицу, я направился в кабинет к коменданту, чтобы посмотреть, нет ли там чего-то интересного, однако все бумаги были на польском. Смысл я улавливал, но смутно, так что пришлось позвать цесаревича. Вошедший в кабинет Дмитрий вид имел максимально довольный, судя по всему, ему удалось поучаствовать в захвате гарнизона, поэтому нисколько не стал спорить, когда я попросил его глянуть бумаги.

Несколько минут цесаревич листал один конкретный журнал, который почему-то привлек его, как вдруг замер, а его улыбка с каждой секундой становилась все шире и шире.

– Бинго! – он развернул журнал и показал мне несколько строк, – смотри, граф, вот тут запись о том, что завтра утром с вокзала Люблина должен был отойти поезд, принадлежавший самому великому гетману. Этот поезд должен был вывезти из города часть сокровищницы Ходкевича, а еще кучу добра, принадлежавшую местным аристо, – цесаревич радостно рассмеялся, – это мы с тобой хорошо так заглянули в гости, очень хорошо. Если захватим этот поезд, лишим самого великого гетмана хорошего такого куска его состояния.

– Мысль интересная, – я кивнул, – можно и попробовать, почему нет. Вот что, Дмитрий, замок теперь наш, вот только расслабляться рано, – я глянул на часы, – наши только-только должны были начать атаку на город, а значит, поляки, когда поймут, в чем дело, ломанутся куда? Правильно, к нам. Так что поезду придется подождать, да и мне кажется, никуда он не поедет. Пара снарядов ляжет на пути, а рельсы хоть и из металла, но далеко не так крепкие, как многие думают.

– Как скажешь, граф, – цесаревич пожал плечами, – это твоя операция, а я, можно сказать, самый обычный пехотинец.

– Угу, и если с тобой что-то случится, твой отец сначала открутит голову мне, а потом сравняет Польшу с землей, – я рассмеялся, – и правда, самый обычный пехотинец.

Дмитрий ничего не ответил, лишь улыбнулся, после чего мы покинули донжон. Парень взял с собой часть бумаг, я же прихватил саблю коменданта. Ну а что, статусная вещь, многие оценят, особенно мои старики-разбойники. Когда мы вышли на улицу, бойцы уже заканчивали с поляками. Их всех вывели на улицу и сложили в самом центре крепости, словно мешки с картошкой. Конечно, в нашу сторону летели бранные слова на польском, вот только бойцы прекрасно знали, как это пресечь, вот и получали гордые поляки по мордасам только в путь.

– Что дальше, командир? – Ко мне подошел Женя, – приказать бойцам подниматься на стены?

– Именно, – я кивнул, – и пусть потрошат местные погреба, сам видел, сколько там добра. На десять осад хватит, Ходкевич запасливым оказался, даже очень.

Женя кивнул и принялся раздавать команды, а мы с Дмитрием направились на стену. Ночь все еще была в своем праве, так что мы не боялись того, что нас кто-то заметит. Да и мои бойцы в освещении не то чтобы нуждались, Моисей снабдил гвардию специальными артефактами, так что они все прекрасно видели в темноте. Правда, это все влетело моему роду в копеечку, но что не сделаешь ради гвардии.

– Никогда бы не подумал, что можно вот так просто взять целый город, – тихо сказал Дима, стоявший рядом со мной, – ты понимаешь, что сегодня мы перевернули с ног на голову представление многих о войне?

– Понимаю, – я кивнул, – и, честно говоря, меня это радует. Империя из-за своих огромных размеров очень долгое время была неповоротливой, медлительной, словно медведь, что только-только вышел из спячки. Да, это опасный хищник, но пока он нормально не проснулся, его можно больно ранить. Но эта кампания все изменит, и очень многие поймут, что империя может быть не только тяжелой, но еще и быстрой. И тогда они сто раз подумают, прежде чем устраивать очередную провокацию. Но для того чтобы это все закрепить, нам нужно закрыть вопрос с поляками, а потом еще и с турками. Забудем им про тот корпус янычар, и все усилия твоего отца пойдут коту под хвост.

– Согласен с этим, – Дмитрий криво ухмыльнулся, – да и отец не против, можешь не сомневаться.

– Ну вот и отлично, – я кивнул, глядя на то, как мои бойцы готовят стену замка к возможной обороне.

Пушки уже были тут, но вот почти все снаряды были в погребе, но под руководством Жени это все менялось прямо на глазах. А тем временем с окраин города донеслись первые выстрелы, и город тут же начал оживать. То тут, то там включался свет, а значит, очень скоро люди начнут выходить на улицы. Простые жители меня не сильно волновали, они вряд ли смогут причинить нам какой-либо вред, а вот дворянский квартал – дело другое. Там есть маги, там есть нормальные бойцы, и они точно будут сопротивляться. Что ж, пусть, ведь к ним движется Суворов со своими бойцами, уверен, они оценят человеколюбие старика.



* * *

Дворянский квартал. Это же время.

Грохот автоматных выстрелов и взрывы от гранат с каждой минутой были все ближе к кварталу, однако дворяне не зря жили обособленно, и весь их квартал был огражден стеной. Как раз вот на такие случаи, и все эти меры в очередной раз оправдали себя. В люблинском квартале жило около ста семей дворян, и, собравшись вместе, они могли выставить армию тысяч в десять бойцов и не меньше трех сотен достаточно сильных магов. Тут даже один архимаг был, правда, старик не сильно горел желанием воевать, но когда беда подбирается к твоему порогу тут уже не до желаний. Вот поэтому все дворяне и собрались в самом крупном особняке, пока гвардейцы готовили квартал к обороне.

– Это русские, сомнений нет, – сказал пожилой дворянин в дорогом костюме, – наш король в очередной раз показал свою слабость, вот их император видимо решил, что пора взять свое.

– И что ты предлагаешь, Вацлав? – с недовольством в голосе спросил другой, – поднять лапки и сдаться? Даже если это русские, нам нужно драться. Или нас поставят на колени как рабов!

– По себе судишь, Болеслав? – пожилой усмехнулся, – драться говоришь? А ты уверен, что мы победим? Я вот нет, потому что уже пытался связаться с замком, да вот только никто там не отвечает. Но зато на стенах его готовятся к отражению удара, но проблема в том, что бойцы на этих самых стенах совсем не похожи на гвардейцев великого гетмана.

– Хочешь сказать, что русские уже взяли замок? – спросил другой, – но разве это возможно?

– А хрен его знает, – пожилой пожал плечами, – но то, что они уже в городе – факт. Мы можем, конечно, продать свои жизни подороже, а можем попытаться договорится. Кому в итоге отойдут эти земли лишь богам известно, но ведь земли без людей – ничто. Мы можем предложить свои услуги, думаю, русские не откажутся.

Тот, кого пожилой назвал Болеславом, было вскинулся, чтобы выразить свое недовольство, когда сильнейший удар сотряс землю. По стенам особняка пошли трещины, а собаки на улице завыли с такой тоской, словно к ним явилась сама смерть.

– Поздно, – неожиданно спокойно сказал архимаг Веслав, до этого времени молчавший, – уже поздно…



* * *

Граф Суворов смотрел на дрожащих поляков перед собой и морщился. Вроде и убивать не за что пока, но и оставлять в живых ему не сильно хотелось. А все потому, что, идя к этому особняку, он успел увидеть с десяток юных дев и парней, и с характерными ошейниками. Рабы, сломанные менталистами, забывшие о своих домах и о том, кем они являются на самом деле. А к работорговцам у графа всегда было особое отношение. Подняв лицевой щиток, граф уставился на пожилого поляка, что стоял ближе всех, и тот первым, не выдержав взгляда, склонил голову.

– Ну что, ляхи, вот мы снова свиделись, – граф подошел к столу и, налив себе вина, сделал глоток, но тут же выплюнул все вино на пол.

– И как вы только эту кислятину пьете? – Суворов поморщился, – в общем так, пшеки, будь моя воля, все вы оказались бы на плахе, но на этот раз вам повезло. Если вы подниметесь и прикажите своим людям сложить оружие, от имени главы моего клана я обещаю, вам будет сохранена жизнь.

– А если нет? – пожилой поляк все-таки нашел в себе силы задать этот вопрос.

Человека перед собой он, естественно, узнал, да и кто в Польском королевстве не знал безумного графа Суворова. Не зря турки называли его кровавым демоном, ой не зря, и дворянин понял одно, если этот старик тут, то значит и другой кошмар Польши тоже неподалеку. Речь про князя Ермолова, который тоже очень сильно их не любил. Боги, ну почему опять такие тяжелые испытания Выпали именно на их королевство?

– Ну а если нет, то я начну вас убивать, вот и все, – Суворов расхохотался, после чего ударил копьем о пол.

Крепкий, толстый бетон тут же пошел трещинами, а все поляки, что находились в комнате, поняли одно, либо они соглашаются на это предложение, либо же они умрут, только так и никак иначе.

– Тогда мы согласны, – тихо произнес пожилой поляк, и никто не стал с ним спорить.

– Вот и отлично, – Суворов медленно кивнул, – тогда прошу на выход, и только попробуйте дернуться, мою силу вы знаете.



* * *

Два с половиной часа спустя. Люблинский замок.

– Ну что, поздравляю вас, господа, – я уставился на уставших, но довольных стариков и на сияющего как червонец цесаревича, – Люблин пал за четыре часа, эту победу точно запомнят надолго!

– Еще как запомнят, граф, – Ермолов расхохотался, – я вот до сих пор не могу прогнать прочь испуганные лица поляков. Честное слово, думал они хотя бы немного драться будут, но куда там. Стоило этим бравым воякам увидеть мой герб на груди, как они тут же подняли лапки к небу.

– И не говори, Петрович, никакого веселья, – с улыбкой сказал Суворов, – против тебя хотя бы обычные вояки были, а у меня дворяне. Думал, вспылят, покажут знаменитый польский гонор, но куда там. Как овечки себя вели, выполняли мои приказы от и до. У нас и потерь-то нет, так, двадцать легко раненых и три поврежденных броневика, вот и весь урон. Кому скажешь – не поверят.

– Учитывая количество пленных? – я усмехнулся, – еще как поверят, граф, особенно после того как увидят вот это, – я кивнул на флаг империи, что развевался на ветру на самой высокой башне замка, – порадуем же государя, сообщим ему хорошие новости, – я многозначительно глянул на Дмитрия, и цесаревич все правильно понял, после чего отошел в сторону и, достав телефон, набрал отца.



* * *

Москва. Императорский дворец. Пятнадцать минут спустя.

– Ну вот, дядя, а ты сомневался, – положив трубку, император уставился на великого князя довольным взглядом, – все как по нотам разыграли, теперь даже если дальше кампания пойдет медленнее, мы все равно в выигрыше. Бестужев своим перформансом фактически показал, что мы можем оказаться в любом городе, когда этого пожелаем. Разве не прекрасно?

– Вот только многие могут решить, что Бестужева нужно убрать, – Николай Николаевич покачал головой, – европейцы ведь тоже не полные дураки, сначала персидская кампания, теперь польская, выводы они делать умеют. Как ни крути, но что там, что тут граф у нас центральная фигура, на него завязано огромное количество планов.

– Кишка у них тонка, – Василий криво ухмыльнулся, – теперь, когда его клан один из сильнейших в империи, у них нет ни одного шанса. Даже внутри империи задавить его можем только мы, а у европейцев считай нет никаких шансов. Разве что эти маги вне категорий, – император поморщился, – но мне кажется, что они тоже не рискнут. Та же Алая показала, что не готова к прямому столкновению.

– Надеюсь, все так и будет, государь, – Николай Николаевич тяжело вздохнул, – вот только моя интуиция подсказывает, что все не так просто.

– Вот и посмотрим, – с нажимом произнес государь, – а пока дай мне порадоваться первой победе. Позвонить Владиславу что ли? Хотя нет, пусть сам узнает, а то еще инфаркт поймает, а оно нам надо? – после этих слов император расхохотался, а Николай Николаевич позволил себе слабую улыбку. В этом вопросе он был с племянником солидарен.



* * *

Варшава. Резиденция великого гетмана.

Новость о падении Люблина застала Януша в постели. Великий гетман поначалу даже не понял, что сказал ему его верный слуга, а когда смысл сказанного наконец-таки дошел до него, он долго и со вкусом ругался, а после натянул на себя халат и спустился на первый этаж, где его уже ждал его сын, Витольд.

– Отец, что будем делать? – Витольд выглядел максимально собрано, впрочем, Януш не был удивлен, парень уже несколько лет фактически командовал родовой гвардией, и делал это очень хорошо.

– Нужно отбивать город, сын, – тихо, но веско произнес Ходкевич, – я иду к королю, а ты поднимай гвардию в ружье. Люблин наш город, и русские никогда не узнают всех его тайн.



Глава 19

* * *

Люблин. Утро.

Первые лучи солнца осветили красные стены люблинского замка. Никто из бойцов не спал этой ночью, так что, определив дежурных, я отправил большую часть отдыхать. У нас есть время, пока поляки будут реагировать на захват города, хоть и не так много, как мне бы хотелось. От Люблина до Варшавы чуть меньше двух сотен километров, это, конечно, не империя, совсем не тот масштаб.

– Алексей, к нам скоро прибудет великий князь Николай Николаевич, – подошедший цесаревич выглядел бодрячком, и это несмотря на то, что мы всю ночь не спали, – а еще я узнал, что уже три отряда дворян пересекли границу с королевством. Конечно, таких крупных городов они не брали, но главное, что все уже начинается, – парень довольно улыбнулся, – на этот раз поляки не отбрешутся, не выйдет у них ничего.

– Ну и отлично, – я кивнул, – учитывая то количество преступлений, которые они совершили против империи, это достойное наказание. Хотя, учитывая, что большая часть жителей потом будут жить потом в империи, это не такое уж и наказание.

– Ну да, если посмотреть с этой стороны, то ты прав, – Дмитрий кивнул, – но местные дворяне в число будущих жителей империи не подпадают, ха-ха, вот они и будут яростно сопротивляться.

– Ну, это уже их проблемы, – я усмехнулся, – мы будем заниматься своими делами, а именно наказывать идиотов, которые считают себя умнее остальных. А пока поляки пытаются понять, как все это произошло, мы можем наведаться на местный железнодорожный вокзал, – я подмигнул парню, – посмотреть, что же там за груз такой интересный.

Дмитрий тут же расплылся в довольной улыбке, что-что, а деньги он любил не меньше моего, хоть и был из правящего рода. С другой стороны, почему бы и нет, это значит, что будущий император у нас будет очень трепетно относиться к экономике своего государства, так что все в плюсе.

Спустившись со стены, я нашел Женю, и через несколько минут мы уже двигались в сторону вокзала в компании сорока бойцов и, само собой, Эллора с Белым. Последние решили, что им скучно, вот и прицепились к нам. Я ничего против этого не имел, так что они запрыгнули в наш броневик, а мы с цесаревичем сели впереди, рядом с местом водителя. За рулем броневика был Женя, он хоть и не был до этого в Люблине ни разу, но пообещал нам быстро найти местный ж/д вокзал, и почему-то я ему в этом верил.



* * *

Варшава. Королевский дворец.

– Януш, нет, и еще раз нет, – Владислав отрицательно покачал головой и устало выдохнул, – ты что, не понимаешь, что это ловушка? Я знаю, что ты никогда не экономил на Люблине, знаю, что этот город был одним из самых защищенных в нашем королевстве, и если он пал так быстро, то значит, русские направили туда очень серьезные силы. Что и подтвердила воздушная разведка. Готов схлестнуться с Суворовым?

– Мой король, я не могу сидеть и смотреть на это, – Ходкевич кивнул на изображение на экране.

На нем была фотография донжона люблинского замка, на котором реял флаг российской империи. И от этой картины у великого гетмана очень сильно чесались кулаки, да вот только простой дракой это не решить.

– Гетман, я не позволю тебе угробить себя и нашу армию, – Владислав нахмурился, – мы уже знаем, кто в городе, помимо графа Суворова там еще и князь Ермолов, и этот молодой выскочка Бестужев. Три гранда, Януш, три! – король вскочил с трона, – демоны меня сожри, да этого хватит, чтобы нашу страну захватить, и ты хочешь с ними драться?

– Гранды тоже не бессмертны, – Ходкевич покачал головой, – у них мало пехоты, несколько тысяч, не больше. Если ударить со всей силы, им придется распылять свои силы, и мы сможем победить.

– Какой ценой, гетман? – сев обратно, король взялся за голову, – готов положить последние боеспособные войска ради своего города? Раз тебе так не терпится умереть, отправь туда свою гвардию, но королевская армия останется возле столицы, как и великий гетман, – глаза короля недобро сверкнули, – ты дал клятву, Януш, помни об этом.

– Я все помню, мой король, – скрипнув зубами, Ходкевич поклонился, – войска останутся у столицы, как и я.

– Послушай мой совет, Януш, не посылай туда сына, – король покачал головой, – тебе не взять Люблин, только не сейчас.

– А вот с этим я разберусь сам, мой король, – еще раз поклонившись, Ходкевич направился к выходу, весь кипя изнутри.

Что ж, король в очередной раз показал свое нутро, а значит, Янушу придется взять все в свои руки. Русские могут сколько угодно думать, что они победили, вот только победа в битве не равно победе в войне, кому как не великому гетману это знать. Жаль только, состав с имуществом не удалось вывезти, но ничего, он вернет его обратно…



* * *

Люблин. Железнодорожный вокзал. Какое-то время спустя.

– Н-да, неплохо, совсем неплохо, – когда мы закончили осматривать содержимое вагонов, цесаревич озадаченно покачал головой.

В этом поезде оказалось столько добра, что сейчас я уже не был так уверен в том, что Люблин не будут отбивать. Будут, еще как будут, чего стоит одно лишь золото в одном из вагонов. А помимо золота в поезде было еще много иных, но не менее ценных вещей. Дорогое оружие, артефакты, какие-то старинные книги и много еще чего. И теперь это все наше, точнее, мое. Понятное дело, что я поделюсь со всеми, включая цесаревича. Особенно цесаревича, ведь чем быстрее он почувствует вкус победы и собственных денег, тем лучше. Учитывая, что он обладал силой в перспективе равной моей, с парнем надо не просто дружить, нет, надо аккуратно и мягко подминать его под себя.

– Маловато добычи, – хмыкнув, произнес Эллор, – но в городе есть еще и банк, и квартал аристократов, там наверняка найдется много чего интересного.

– Ну, допустим, квартал аристо и правда можем потрясти, – я кивнул, – но это прерогатива Суворова, как говорится, кто первый встал, того и тапки. Банк тоже пока трогать не будем, этот город все равно ведь отойдет империи, ведь так? – я вопросительно глянул на Дмитрия, и тот кивнул.

– Все захваченные в ходе кампании земли отойдут империи, – официальным тоном произнес цесаревич, после чего улыбнулся. – Часть, конечно, мы оставим верным людям, – после этих слов он бросил на меня многозначительный взгляд, – ну а остальное окажется под управлением императорской канцелярии. А то практика награждения дворян землями, на которых есть люди, последнее время показывает очень плохие результаты.

Я кивнул, прекрасно понимая, о чем он говорит. Аристократы нынче совсем не горят желанием развивать свои земли, да и зачем, если можно отправить ликвидаторов в очаги и получить в разы больше, чем может дать земля. Вот и получалось, что обычные люди крутились как могли, а империя хоть и имела достаточное количество денег, но не могла, да и не хотела субсидировать таких вот дельцов. И тут была логика, ведь они не могли гарантировать, что деньги будут потрачены куда надо. А без этого, как вы понимаете, никаких денег не будет.

– Ну, я просто предложил, – Эллор пожал плечами, после чего нахмурился.

Смена настроения дракона напрягла меня, и я тут же потянул силу из источника, но, увидев, кого к нам нелегкая принесла, выдохнул. Это был великий князь Николай Николаевич собственной персоной.

– Доброго утра, господа, – бодрым тоном произнес князь, по очереди здороваясь за руку с каждым, – как добыча? – он кивнул на поезд.

– Впечатляющая, – я усмехнулся, – не ожидали увидеть вас тут так рано, Николай Николаевич.

– Ну так кто рано встает, тому весь день спать хочется, – князь рассмеялся, – а чтобы этого не было, я не стал ложиться, вот и успел ни свет ни заря. Алексей, от имени государя поздравляю тебя, – торжественно произнес великий князь, – ты сделал то, что долгие годы считалось фактически невозможным, можешь не сомневаться, захват Люблина тобою точно окажется в учебниках по истории, да и не только, – он подмигнул мне.

– Благодарю, князь, – я склонил голову в коротком поклоне, – это получилось неожиданно легко, видимо, никто толком и не пробовал этот город взять. Ну а если отбросить в сторону шутки, то сработал, конечно же, эффект неожиданности. Поляки ждали войны, внимательно смотрели по сторонам, а надо было смотреть себе под ноги, – я пожал плечами, – вот и получилось, что получилось.

– Тоже верно, – князь кивнул, – Алексей, может все-таки в замок? У меня к тебе есть очень серьезный разговор, к тебе и к членам твоего клана.

Я смерил князя долгим взглядом, после чего нехотя кивнул. Есть у меня ощущение, что князь придумал очередное дельце, которое мне может совсем не понравиться. А ломать свои планы не хотелось от слова совсем, Люблин, конечно, хорошо, но этого мне мало, ведь в Польшу я пришел не только по просьбе государя, но и по собственному желанию. Там, недалеко от западных границ королевства, есть несколько заводов, принадлежащих одному французскому герцогу. И мне бы очень сильно хотелось увидеть эти заводы в руинах, да, пожалуй, это будет прекрасно. Риволи может сколько угодно думать, что про него забыли, вот только это совсем не так…



* * *

Варшава. Резиденция великого гетмана.

– Ну что сказал король, отец? – Витольд встретил отца на первом этаже особняка, в походном мундире и с саблей на поясе.

– Он не даст нам армии, – Ходкевич старший отрицательно покачал головой, – да и меня не отпустит, боится, – гетман поморщился, – сын, тебе придется самому освобождать наш город. Но скажу сразу, будет очень, очень сложно. У русских там три грандмагистра, а это огромная сила.

– Справлюсь, отец, – Витольд медленно кивнул, – У нас таких магов нет, но зато есть родовые артефакты и десять тысяч отборных гвардейцев нашего клана, – парень усмехнулся, – я могу выступить хоть сейчас, отец, к вечеру мы подойдем к городу. А там можно воспользоваться подземными ходами и очень быстро вернуть себе контроль над городом.

– Не спеши, – Ходкевич старший покачал головой, – есть и другие варианты. Три гранда – это слишком много, я не хочу, чтобы ты положил там всю гвардию ради города. Тем более что в этом нет смысла, русские легко бросят на защиту города еще парочку дивизий, и тогда мы точно проиграем, – Януш подошел к креслу и, присев, взялся за голову, – если я правильно понимаю русских, из Люблина они сделают символ и одновременно с этим точку притяжения для нас. Мы обязаны вернуть город, а они будут держать его до последнего, вот и выходит патовая ситуация. Вот только патовая она для нас, а русские с каждым днем будут все глубже и глубже впиваться своими когтями в нашу землю. Но этого всего можно избежать, – гетман замолчал и уставился на сына.

– Ну и как? – Витольд, не выдержав, все же задал этот вопрос, – как можно этого избежать, отец?

– Нужно лишить русских хотя бы одного гранда, – спокойно ответил гетман, – такие маги не зря считаются основной силой любого государства. Потеря даже одного может грозить для любой страны проблемами. Вспомни, что было после смерти Бжезинского.

– Полагаю, ты хочешь убрать графа Бестужева, отец? – Витольд нахмурился, – тебе не кажется это плохой идеей? Ведь можно его просто купить, – понизив голос, сказал он, – Люблин не единственный город в Польше, есть города куда богаче, в одном из них прямо сейчас мы находимся, – последние слова Витольд произнес чуть ли не шепотом.

– Сын, я сделаю вид, что не слышал этого, – лицо Януша окаменело, – а теперь слушай внимательно, что тебе нужно будет сделать, чтобы решить этот вопрос, – он поманил парня к себе, и когда тот подошел, начал шептать ему на ухо свой будущий план.

В нем тоже было достаточно жертв, но куда меньше того, что будет, если сын ударит в лоб, как он изначально и собирался…



* * *

Люблин. Замок. Какое-то время спустя.

– Значит, говорите, нужно превратить город в настоящую крепость? – стоя у окна на последнем этаже в донжоне, я пытался удержать под контролем выражение своего лица.