Текст книги "Хозяин Стужи 7 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

* * *

Обитель Вечного Льда.

Наша битва взглядами длилась недолго, и, к моему удивлению, Лед уступил первым. Сделав шаг назад, он оперся о стол и тяжело вздохнул.

– У людей есть такая фраза, Вестгейр, многие знания – многие печали, – Лед как-то грустно улыбнулся. – Что ж, ты хотел получить всю правду, хорошо, да будет так, – Лед начал говорить, и чем больше он рассказывал, тем сильнее мне хотелось его прервать. А Смерть, стоявшая рядом, довольно улыбалась, ведь, как ни крути, она добилась желаемого…



* * *

Какое-то время спустя.

– Значит, у каждого своя роль, да? – медленно потирая лицо, я пытался уложить в голове всё услышанное за последний час.

А сказал Лед много, очень много, а иногда и Смерть добавляла деталей. М-да, с одной стороны, теперь многое становится ясным, с другой же, лучше бы я всего этого не слышал.

– Именно, Вестгейр, – вместо Льда ответила Смерть, – так что теперь ты понимаешь, почему правила этой игры совсем нежелательно нарушать. Творец хоть и не рядом, но он приглядывает за всеми нами, и если мы перестанем соблюдать правила, то просто исчезнем, а наше место займут другие его дети, – женщина пожала плечами, – как ты понимаешь, никто из нас не горит желанием получить такой итог.

– Вот именно, – недовольно произнес Лед, – и поэтому я не понимаю, чего добивается Погонщик. Он уже нарушил правила, вмешавшись в дела претендентов, и у нас есть полное право его уничтожить.

– Его для начала найти надо, – Смерть фыркнула, – а ты сам знаешь, у него своих миров, что блох на собаке, устанем искать. Да и без разрешения проникнуть в чужую обитель могут только старшие, и вряд ли они сейчас захотят этим заниматься. Так что пока мы будем этого гада искать, его слуги успеют добраться до Вестгейра.

– Вы про Алую? – Я усмехнулся, – а что, если мы сами устроим на нее охоту?

– Мы не знаем, какой у нее сейчас уровень силы, – нехотя ответила Смерть, – мой эмиссар почуял ее, когда уходил от тебя, и если верить ему, то она достаточно сильна, чтобы драться даже с ним. А тебе с моим эмиссаром пока не совладать.

– Странно как-то получается, этот Погонщик вроде как ваш младший брат, но при этом у него больше возможностей, – я покачал головой, – как такое вообще возможно?

– Просто он все свои силы тратит на себя, – Лед хмыкнул, – но всё равно он слабее. И если ты намекаешь на то, что мне стоит дать тебе больше силы, то этого не будет. Я защитил твой разум от возможных ментальных атак, а также дал тебе возможность ударить, используя мою силу напрямую, и этого хватит. Большего ты не получишь, Вестгейр, иначе на тебя обратят внимание боги твоего нового мира. И тогда уже я могу не успеть вмешаться.

– Понятно, – честно говоря, я и не ждал, что Лед даст мне силы. В конце концов, он прав, я получил много, очень много, а теперь у меня есть еще и знания. Благодаря им я справлюсь.

– Я не могу дать тебе силу, иначе Лед будет недоволен, но могу дать тебе кое-что другое, – улыбнувшись, Смерть вытянула руку вперед, и прямо из воздуха возник двуручный клинок небесно-голубого цвета.

Волнистый клинок выглядел волшебно, а еще от него шла такая мощь, что мне даже стало не по себе. Это не просто меч, нет, это явно очень серьезный и старый артефакт.

– Это мой вклад в игру, – серьезно сказала женщина, косясь на Льда, – бери его, Вестгейр.

Я склонил голову в коротком поклоне и аккуратно взялся двумя руками за рукоять. Как только меч оказался в моих руках, я почувствовал давление, но, быстро справившись с ним, я начал потихоньку вливать свою энергию в клинок. Поначалу артефакт брыкался, но потом принял меня, и я даже смог услышать его внутренний голос. Слабый, очень слабый, но он был, а значит, я не ошибся с выводами.

– Когда-то этот меч принадлежал одному очень вздорному богу, – тихо сказала Смерть, – но потом он отдал его мне в уплату долга, и с тех пор я хранила клинок в своей сокровищнице. Но теперь вижу, что тебе он подходит больше.

– Благодарю, – я еще раз поклонился и перевел взгляд на своего покровителя, – Лед, я справлюсь. Пусть Алая приходит, теперь, когда я понимаю правила игры, будет проще решить этот вопрос, – взмахнув мечом, я улыбнулся, но, судя по ухмылке Смерти, моя улыбка больше была похожа на кровожадный оскал.

А вот Лед просто кивнул и махнул рукой, а через мгновение я открыл глаза на том самом диване, где и уснул. Только уснул я с пустыми руками, а проснулся, держа в руках массивный двуручник.

– Ну наконец-то! – перед моими глазами тут же появился Эллор. Выглядел дракон немного возбужденным, но, судя по улыбке, ничего плохого не произошло, можно даже сказать, наоборот.

– Долго я был в отключке?

– Почти восемь часов, – дракон хмыкнул и указал на меч, – вижу, ты не с пустыми руками.

– Имел удовольствие говорить со Льдом и Смертью, – сев на диван, я понял, что не чувствую никакой боли, тело восстановилось полностью, словно ничего и не было, – а что тут у вас происходило, пока меня не было?

– Ну, ничего такого, просто два старика взяли и разбили гвардию Ходкевича, – Эллор рассмеялся, – знаешь, я думал, что ты немного сумасшедший, но оказывается, нет, оказывается, вы все люди немного такие. Эти двое просто вышли из города и разбили целую армию!

– Ну да, старики-разбойники, по-другому и не скажешь, – я усмехнулся, ведь это было ожидаемо.

Что у Суворова, что у Ермолова есть свои счеты к полякам, а после того как Ходкевич напал во время переговоров, они решили, видимо, показать любителям пограбить, как делаются дела на самом деле.

– Это еще мягко сказано, – дракон покачал головой, – теперь мы можем идти дальше, ведь теперь этот город точно твой. После такого местные наверняка уже поняли, что с тобой лучше дружить, человек.

– Он мне не нужен, город этот, – я поморщился, – но и отдавать его нельзя. Ладно, надо поговорить с цесаревичем, думаю, мы найдем способ решить этот вопрос.

Дракон ничего не ответил, а я пошел искать ванную комнату. Нужно привести себя в порядок, благо одежды у меня в пространственном кармане достаточно.



* * *

Сорок минут спустя. Люблинский замок.

– Рад, что ты пришел в себя так быстро, – цесаревич пожал мне руку и улыбнулся, – пока ты отдыхал, Суворов с Ермоловым решили вопрос с людьми Ходкевича, так что осада снята.

– Как будто бы она нас сильно напрягала, – я усмехнулся, – но это и правда хорошие новости. Но теперь появилась новая проблема. Что делать с городом?

– В смысле? – Дима явно не понял моего вопроса, – держать, что же еще делать?

– Это понятно, вот только лично мне Люблин не нужен, – я развел руками, мол, такие вот дела, а цесаревич нахмурился, видимо, пытался понять, почему я готов так легко отдать целый город, достаточно богатый город.

Ходкевич явно хорошо вкладывался в него, тут было несколько заводов, куча мелких производств, а еще этот город был торговым, ведь он находился ближе всего к границе и имел достаточно развитый ж/д вокзал. По-хорошему, он мог бы очень сильно обогатить наш клан, вот только геморроя с ним будет в разы больше прибыли.

– Ты готов отдать этот город отцу? – Дмитрий наконец-то решил задать этот вопрос, который, кстати, давно напрашивался. Все ведь вокруг понимали, что управление таким количеством людей мы просто не потянем в силу довольно малой численности клана.

– Готов, – я кивнул, – само собой, за хорошее вознаграждение. Посчитаем, сколько способен принести город, скажем, за пятнадцать лет, и вот эту сумму я хочу получить от империи. А то мне нужно свои земли развивать, а приходится думать о чужих.

Дмитрий кивнул, и на губах парня вновь появилась довольная улыбка. Ну да, они ведь сами обещали мне не трогать мои завоевания, а тут я вроде как сам согласен отдать город. Да и цену запросил маленькую, иные аристо такое делают, только если положить им за раз выручку от города за пятьдесят, а то и все семьдесят лет. Вот только я не видел смысла жадничать, уже сейчас у меня достаточно денег, чтобы развивать клан, а будет еще больше.

– Предварительно от имени императорского рода я говорю «да», – торжественно произнес цесаревич, – а теперь, если ты не против, я хочу поговорить с отцом.

Я кивнул, и парень тут же растворился, а его место заняли мои старики-разбойники, граф Суворов и князь Ермолов. Каждый из них выразил свою радость по поводу моего быстрого выздоровления, а потом принялись рассказывать о своих делах. И я внимательно слушал, особенно ту часть, что касалась разговора Сан Саныча с великим гетманом.

– Значит, Януш Ходкевич теперь знает, что его сын у нас в плену, – я улыбнулся, – хорошо, очень хорошо. Он ведь по сути главнокомандующий польской армии, и теперь он наверняка нервничает. Это играет нам на руку, господа.

– Еще как, – Ермолов хохотнул, – быть параду в Варшаве, печенкой чую.

– Да угомонись ты, – Суворов тоже улыбнулся, – всё так, Алексей, но что дальше? Если мы будем сидеть в Люблине, то поучаствовать в веселье не получится.

– Прошло всего два дня с тех пор, как мы взяли город, думаю, император не будет спешить, – я покачал головой, – да и остальные аристо должны вступить в игру, мы, конечно, хороши, но нас мало, слишком мало. Так что, думаю, у нас есть еще неделя, не меньше.

– Может даже больше, – задумчиво произнес старик, – наши дворяне не такие легкие на подъем, как ты, долго будут запрягать, прежде чем явятся сюда.

– Ну, значит, мы будем готовится, – я пожал плечами, – планировать, думать, да и вообще, те же очаги никто не отменял, – я подмигнул старикам, – с нашими силами мы легко закроем почти все очаги в округе и получим хорошую прибыль здесь и сейчас.

Старики переглянулись между собой, после чего мы приступили к обсуждению этих самых очагов. Вот только меня заботило совсем иное, ведь где-то прямо сейчас сидела одна противная магиня, в чьих планах привести меня своему господину, словно барана на бойню. И как хорошо, что она не представляет себе, что я уже всё знаю. Алая обещала мне сюрпризы в королевстве? Что ж, мы тоже кое-что умеем, ха-ха.



* * *

Москва. Императорский дворец. Час спустя.

– Государь, – Николай Николаевич вошел в кабинет и поклонился императору, – вызывали?

– Проходи, дядя, – Василий кивнул и слабо улыбнулся, – как твои дела, как настроение?

– Боевое, государь, – великий князь усмехнулся, – всё утро провел, разговаривая с нашими строптивыми дворянами, и есть мнение, что сегодня в сторону польского королевства отправятся еще несколько тысяч гвардейцев во главе с боевыми магами.

– Славно, славно, – император кивнул, – сколько у нас уже дворян на территории Польши?

– По моим последним данным, около пятидесяти родов уже участвуют в кампании, выставив совокупно двадцать восемь тысяч гвардейцев при почти полутора тысячах магов, – по памяти ответил великий князь, – конечно, самый большой отряд у нашего графа Бестужева, но, например, те же Романовы не сильно уступают графу. У них в Польше две тысячи гвардейцев при трех сотнях магов, среди которых пятьдесят магистров.

– Молодец, Виталий, – Василий хмыкнул, – в отличие от отца понял правила игры. А что наш князь Шереметьев? А то, насколько я помню, он тоже обещал нам поучаствовать.

– Никак не может добраться до границы, – Николай Николаевич усмехнулся, – но думаю, после сегодняшнего разговора он все-таки соизволит наконец-то доехать, причем вместе с большей частью своей гвардии.

– Что ж, дядя, вижу, все идет как надо. Но пригласил я тебя по другому вопросу, – Василий коротко рассказал великому князю о звонке сына и о предложении Бестужева выкупить Люблин.

– Умно, – дослушав, задумчиво произнес князь, – понимает парень, что не сможет удержать город в своих руках, слишком большое население, да еще и враждебно настроено к нам. Другой бы на его месте до последнего цеплялся бы за город.

– Не забывай, кто рядом с ним, – император покачал головой, – Я склонен принять предложение графа, он попросил за город разумную цену, что в очередной раз показывает, что Бестужев верный трону человек. Тем более что Люблин имеет систему защиты, которая очень сильно меня интересует, – Василий встал и подошел к окну, – иметь возможность поразить врага с помощью заемной силы, разве это не прекрасно? Так что отправляйся в Люблин, дядя, поговори с графом и заодно осмотрись там.

Николай Николаевич молча поклонился и направился к выходу, император же вернулся к себе за стол и, взяв папку с докладом от внешней разведки, вновь погрузился в чтение. Мир потихоньку начинал бурлить, и сейчас было важно поймать точку невозврата, после которой все пойдет по одному месту. Пока империя не готова к войне со всем миром, да и, честно говоря, Василий сам такого не жаждал. Если бы эти гады сами не лезли, империя занималась бы спокойно своими делами, но нет, лезут и лезут, лезут и лезут, словно им всем тут медом намазано…



* * *

Варшава.

Януш Ходкевич сидел на заднем сидении своего броневика и размышлял о последнем разговоре с Владиславом. Король уже был в курсе того, что Витольд попал в плен, и гетман впервые за долгое время почувствовал его недоверие в свою сторону. И это уязвило, очень сильно уязвило, ведь несмотря ни на что, Януш остался с королем, хотя мог уже раз двадцать спокойно перейти на сторону тех же русских. Род Ходкевичей достаточно древний, чтобы в империи с ним считались, но он остался верен клятве, и что в итоге? Сын в плену, Люблин в руках русских, а одна из самых важных тайн рода раскрыта. И все это из-за глупости короля. Ведь это именно он пустил в королевство англичан, которые и помогли устроить все это непотребство. Ходкевич прекрасно знал, с чьей подачи шляхтичи, живущие недалеко от границы, ходили в набеги, знал и даже не раз говорил королю об этом. Только Владиславу было плевать, и вот результат. Теперь королевство сгинет в огне войны, а сам Януш потеряет все, что ему дорого.



* * *

Рим. Один из дворцов знати.

Алая сидела в своем кабинете, принимая очередной доклад от своих людей. После встречи с господином магиня развела бурную деятельность, поднимая все свои связи и используя все возможности. Теперь, когда ее сила была в разы больше, она не переживала о том, что кто-то поймет или же заметит. У Зеленого с Синим были свои агенты, но Алой было плевать. И даже если эта парочка вдруг заявится к ней, магиня была готова их встретить, теперь была готова. А что до Бестужева, граф потерял возможность быть рядом, но стал интересным господину, а значит, он заочно приговорен. Осталось лишь привести этот приговор в действие. Вот только спешить не стоило, ее господин не любил суеты, да и время мерил своими мерками, которые очень сильно отличались от людских. Так что Алая решила не просто получить Бестужева, нет, вместе с графом она планировала получить в свои руки еще и империю. Но, учитывая размер цели, спешить было нельзя, нужно, чтобы каждый был на своем месте и в определенное время нанес удар. Благо слуг у магини было достаточно, как и тех, что были готовы служить ей за знания и силу.

Еще раз прочитав последний доклад, она улыбнулась и, взяв бокал с вином, сделала глоток. Ходкевич, великий гетман польского королевства. Потеря сына и города явно ударила по нему, и этим не только можно, но и нужно воспользоваться. Закладки, что она оставила в головах польской армии, вот-вот начнут действовать, однако теперь этого ей было мало. Алая поняла, что все это время она игралась в песочнице, и только новая сила открыла ей глаза на многое. И теперь польскую карту можно было разыграть немного иначе, сделав так, чтобы империя не просто проиграла, но и потеряла ощутимую часть своих самых сильных магов. Ведь Бестужев не отступит, в этом Алая не сомневалась.

– Что ж, пора проведать великого гетмана, – тихо промурлыкала себе под нос магиня, – и предложить ему возможность вернуть себе сына. Даже интересно, как быстро он скажет «да»?



Глава 24

* * *

Варшава. Резиденция великого гетмана. Какое-то время спустя.

Януш сидел за рабочим столом в кабинете и смотрел на экран ноутбука пустыми глазами. Новости приходили одна другой хуже. Русские, судя по всему, решили не играть в добряков и взять как можно больше. Вооруженные до зубов отряды гвардии то тут, то там пересекали границу и наносили очень болезненные удары по шляхте. И пусть Ходкевич всех предупредил, однако это мало чем помогло. Ведь у границы традиционно жили далеко не самые богатые шляхтичи, и прямо сейчас их резали словно овец.

– Неужели великий гетман в унынии? – женский голос, прозвучавший со стороны двери, заставил Януша вздрогнуть.

Подняв голову, он увидел ту самую магиню, что работала с королевской армией, только на этот раз она выглядела все же немного иначе. От нее веяло мощью, и Ходкевич вдруг осознал, что сейчас она на голову выше, чем тогда. Магиня же улыбнулась и, спокойно подойдя к столу, села в свободное кресло и уставилась на гетмана насмешливым взглядом.

– Что тебе надо? – сквозь зубы процедил Ходкевич, демонстративно берясь за короткий кинжал, что всегда лежал на столе. – И как ты вообще сюда проникла?

– Брось придуриваться, гетман, – Алая поморщилась, – как будто ты еще не понял, что мои силы за гранью того, что знаешь ты. А пришла я сюда для того, чтобы поговорить и, возможно, подчеркиваю, возможно, предложить тебе помощь. Но для начала поговорим, – магиня прищурилась. – Скажи мне, гетман, как долго может продержаться нынешняя армия королевства?

– Несколько дней, и только в том случае, если со стороны русских не будет магов уровня гранд, – спокойно ответил гетман.

Скрывать это не имело никакого смысла, ведь даже собрав у столицы все войска, которые только можно было подтянуть, гетман получил всего лишь семьдесят тысяч бойцов, больше половины из которых ничего из себя не представляли. Так, смазка для клинков настоящих солдат, только и всего.

– А сколько магов тебе нужно, чтобы выиграть эту войну? – Алая хмыкнула. – Ну же, гетман, не стесняйся, считай меня доброй феей, которая исполняет желания.

– У русских минимум три гранда на территории королевства, – Януш криво ухмыльнулся. – У королевства же гранд теперь один, и он слабее любого из этой троицы. И это не считая того странного отряда, которым верховодит великий князь Николай Николаевич. – Ходкевич встал и, подойдя к окну, посмотрел на остатки гвардии, что упражнялись.

Большую часть бойцов клана забрал Витольд, и они пали под Люблином, в одночасье превратив клан Ходкевичей из сильнейших в одного из самых слабых. Те же Мнишки теперь во главе с их князем Болеславом теперь точно самые сильные, а ведь последние двадцать лет им никак не удавалось переступить через Ходкевичей. Даже интересно, Владислав будет приближать их к своему двору или же Мнишек окажется умнее и сразу побежит к русским?

– Гранды – это не вершина магического искусства, – с усмешкой ответила Алая, подходя к Янушу вплотную. – Впрочем, если ты уже сдался, то дальше разговаривать нет смысла. А ведь я хотела предложить тебе возможность вернуть сына, и не только сына, но и свой город.

– Что ты сказала? – резко развернувшись, гетман оказался лицом к лицу с магиней. – Ты можешь вернуть моего сына?

– Ты можешь, – улыбнувшись, Алая демонстративно сделала шаг назад. – Если послушаешь меня. А еще ты можешь стать полководцем, что нанесет империи поражение, серьезное поражение. А там и до трона недалеко, – хитро прищурившись, сказала она. – Владислав ведь показал себя как слабый король, и многие шляхтичи недовольны. Он пустил чужаков в дом, а те нагадили, словно это нужник. Ну так каково твое слово, гетман?

– Согласен, – не думая ответил Ходкевич.

Да и чего тут думать, гетман ведь уже убедился в силе этой женщины. Она была непонятна, от нее веяло силой и кровью, но ему было плевать. Он хотел вернуть сына и отомстить, а она была готова дать ему эту возможность.

– Что ж, прекрасно, – Алая кивнула. – Но в одиночку ты не сможешь это сделать, поэтому я предлагаю пригласить сюда еще одного человека, у которого есть схожий с тобой интерес.

Ходкевич кивнул, после чего Алая исчезла в яркой вспышке. Не успел гетман толком проморгаться, как та вернулась, да не одна, а в компании человека, чье лицо было знакомо Янушу.

– Герцог Риволи, – Ходкевич прищурился, после чего перевел взгляд на магиню. – Ты хочешь сказать, что этот человек будет драться с нашими врагами?

– Ты мог бы спросить это у меня, – фыркнул француз. – Или у тебя есть много грандов на примете, согласных сотрудничать с погибающим королевством?

Ходкевич скрипнул зубами и уже хотел было высказать Риволи все, что он думал о нем и о всех французах скопом, но вмешалась Алая. Магиня встала между ними и выпустила ауру. Януш не успел ничего сделать, как его придавило так, словно само небо рухнуло на него. Да и Риволи явно чувствовал себя не лучше.

– Тише, мальчики, тише, – спокойно, даже как-то лениво процедила магиня. – Я не для этого тут стою, чтобы видеть ваши ссоры. Вам нужно работать вместе, а не огрызаться друг на друга, иначе можете забыть все, о чем мечтали. А для того чтобы вы поняли, насколько я могу быть щедра, сейчас я кое-что сделаю, – после этих слов магиня щелкнула пальцами, и Януш почувствовал странное тепло в груди.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом его скрутило так, словно кто-то изнутри начал рвать его плоть. Гетман упал на пол и почти потерял сознание, но вдруг боль ушла так же неожиданно, как и пришла.

– Теперь вы оба стали сильнее, – спокойно сказала Алая, изучая свой новый маникюр, сделанный буквально на днях. Магине почему-то постоянно казалось, что на одном из пальцев узор сделан недостаточно хорошо.

– И что дальше? – Риволи постарался задать этот вопрос с невозмутимым видом, но получилось у него плохо, ведь такое проявление силы не могло не пугать.

– А дальше вы будете делать то, что я скажу, – после этих слов Алая расположилась в кресле Ходкевича и уставилась на мужчин тяжелым взглядом. – И тогда каждый из вас получит желаемое…



* * *

Люблин.

– Скоро приедет великий князь Николай Николаевич, – Дима, отложив в сторону приборы, довольно улыбнулся. – Насколько я понял, отец согласен на твое предложение, а князь должен будет на месте все оценить, чтобы ты точно не остался внакладе.

– Шикарная новость, – я усмехнулся. – Правда, я думал, этим всем мы будем заниматься после того, как все закончится.

– Э, нет, чем быстрее, тем лучше, – серьезным тоном сказал цесаревич. – Да и вообще, разве деньги бывают лишними? Пока же Николай Николаевич будет это делать, у нас с тобой будет время заняться планированием. Или ты готов на этом закончить кампанию?

– Не готов, – я отрицательно покачал головой. – Мне есть еще что делать в Польше, – говоря это, я вспоминал все известные мне объекты, принадлежащие Риволи.

Их у него тут было достаточно. Но прежде нужно подготовится к встрече с Алой, уверен, эта дрянь уже планирует, как возьмет меня в плен. Да и насколько я успел понять ее характер, она точно не откажется от дополнительной прибыли. Зачем брать под контроль лишь одного меня, если рядом есть и другие, не менее влиятельные персоны. Цесаревич так и вовсе будущий наследник, и если эта дрянь получит его в свои руки, то начнется натуральное веселье. Хотя Извечное Пламя защитит своего претендента, да и Смерть тоже не будет стоять в стороне, так что куда проще ударить по самому императору. Голова разрывалась от непонимания ближайшего будущего, и в итоге я пришел к тому, что нужно просто двигаться вперед, всесторонне готовясь к будущему столкновению.

– Вот и хорошо, – улыбка цесаревича стала еще шире, – особенно в связи с возможным столкновением с одной особой. Пламя уже поделился информацией, и я готов оказать тебе помощь. Но сначала разговор с великим князем.

– Договорились, – я кивнул и пожал протянутую руку.

Хорошо, когда будущий император в курсе таких вот моментов, с Дмитрием мне будет в разы проще работать, чем с его отцом. Хотя и тот знает немало, но все же меньше, сильно меньше.



* * *

Несколько часов спустя.

– И снова здравствуй, Алексей, – Николай Николаевич протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.

– Здравствуй, князь, – я улыбнулся. – Как там столица, ждет хороших новостей?

– Только таких и ждет, – великий князь кивнул. – И она их получает. Меня же прислал государь, чтобы я обсудил с тобой возможность выкупа этого города. И кстати, государь посчитал твое предложение очень мудрым, ведь почти любой на твоем месте до последнего цеплялся бы за такой актив.

– Мне это ни к чему, – я пожал плечами. – Что толку от города, если местные жители всегда будут настроены враждебно? Это император может себе позволить играть в долгую, благо ресурсы позволяют, для меня же это роскошь. У меня молодой клан, ему нужно расти, а не тратить время на всякие прожекты, и такие вот города для меня слишком большой кусок.

– Удивительное здравомыслие, граф, – Николай Николаевич хмыкнул. – Что ж, можете не сомневаться, император готов дать хорошую, честную цену за этот город. Но у нас есть еще один вопрос, касаемо той самой системы, что Вы смогли противостоять.

По началу я не понял, о чем речь, и только через несколько секунд догадался, что это князь мне так аккуратно намекает на защитную систему Люблина.

– Я готов дать вам артефакт управления, но с условием, что мой артефактор будет работать в связке с вашими, – коснувшись браслета пространственного кармана, я вытащил оттуда тот самый перстень. – Что скажете, князь?

– Договорились, – Николай Николаевич явно был доволен.

Перстень он тут же спрятал в карман, а дальше мы приступили к техническим моментам, коих было огромное количество.



* * *

Какое-то время спустя.

– Ох, силен же ты в споре, граф, – Николай Николаевич потянулся к чайнику и, налив себе еще немного чая, – хорошо, пусть будет по-твоему. Я дам тебе все, что у нас есть по Риволи, не только тут, в Польше, но и в французском королевстве.

– Благодарю, князь, – я склонил голову. – В любом случае, этим вопросом я займусь только когда закончится эта кампания. Да и француз никуда от меня не денется, удар по кошельку ему тоже не сильно понравится, – говоря это, я в очередной раз вспоминал то, что произошло с сестрой там, в Париже, и злоба вновь начинала кипеть внутри. И пусть эта девочка не была моей настоящей сестрой, но никто не имеет права такого творить с людьми, ни смертные, ни бессмертные.

– Правильно, – великий князь покачал головой. – Пока что ты и твои люди являетесь хребтом этой кампании. Конечно, государь держит наготове свою гвардию, но вмешиваться мы будем в последнюю очередь. Нужно, чтобы весь мир увидел ничтожность поляков.

– В принципе, мы и столицу можем взять, – я уставился на князя задумчивым взглядом. – Конечно, Варшава защищена куда лучше Люблина, и король с гетманом наверняка знают, как мы взяли этот город, но вся прелесть в том, что они не могут нам помешать, даже зная. Кто мне мешает просто появится в королевском дворце и взять за горло Владислава?

– Правила, только правила, – Николай Николаевич тяжело вздохнул. – Соглашение между всеми правящими домами Европы. Монарха может взять в плен только другой монарх.

– Правда, когда дело касается нашей империи, очень многие забывают про правила, – я усмехнулся. – Может, пора и нам забыть?

– Нельзя, – князь отрицательно покачал головой. – Поверь, граф, я знаю, о чем говорю. Пока мы не готовы к войне со всем миром.

Я ничего не ответил на это, и вопрос был задан больше для проформы. Понятное дело, что никто не даст мне взять польского короля за горло, а хотелось. Но ничего, все веселье впереди. Теперь, когда моя сила в очередной раз возросла, поле для маневров увеличилось. Но сначала нужно посмотреть, на что я теперь способен, и для этого лучше всего подходят очаги. Ведь по словам Вечного Льда покровитель Алой не способен управлять этими самыми очагами, только наблюдать. Для него они словно окна в этот мир, через которые можно смотреть, но не действовать. Что ж, пора лишить его части этих самых окон!



* * *

Два дня спустя. Один из очагов рядом с Люблином.

– Неплохо, – выдернув копье из спины одного из крокодилоподобных монстров, Суворов расплылся в довольной улыбке и подмигнул мне. – Хорошее ты дело задумал, граф, даже если нам потом придется уйти из этих мест, урон мы нанесли польским ликвидаторам страшнейший. Двадцать шесть очагов за два дня!

– И не говори, Сан Саныч, – достав из кармана тряпицу, я начал вытирать свой меч.

Главная тварь местного очага оказала серьезное сопротивление, постоянно плюясь кислотой и одновременно бросая в нас огненные шары, но в итоге у меня все-таки получилось добраться до нее и срубить огромную башку. Хорошо, что часть моих бойцов умели работать как ликвидаторы, потому что добра за эти два дня мы нагребли столько, что Моисей, который временно переехал в Люблин, не знал, за что хвататься. С одной стороны, ему была интересна защитная система города, с другой же, получив такое количество ресурсов, старик натурально перестал спать, работая чуть ли не круглосуточно. И ведь мог себе позволить, потому что та самая бабка, умеющая в алхимию, не тратила времени зря в Хладограде и уже начала потихоньку выдавать различные элексиры.

– Самое интересное, что поляки почему-то затихли, – стоявший чуть в стороне Ермолов покачал головой. – Не знаю, как вам, но мне это все не нравится. Если поляк затихарился, значит быть беде, есть такая примета, – князь погрозил пальцем невидимому противнику, а я поймал себя на мысли, что да, примерно такие же эмоции испытываю.

Ведь по логике вещей, когда на тебя напали, ты должен защищаться, хоть как-то. А поляки словно впали в какой-то транс, по словам царевича, который сейчас был кем-то вроде мэра в Люблине, имперская разведка докладывала о том, что шляхта не спешит на помощь королю, наоборот, каждый сидит в своей усадьбе, и лишь некоторые начали готовится к возможной атаке. Да и Алая почему-то до сих пор не вышла на связь, ни угроз, ни каких-то намеков, а ведь она думает, что сильнее меня, намного сильнее. А значит, скорее всего, дело не только во мне. Учитывая амбиции этой магини, она могла решиться на что-то большее. Да и дар у нее был подходящий, так что вполне возможно, мы увидим легионы зомбированных поляк, которые будут идти на нас. Этими мыслями я решил не держать в себе и тут же поделился со стариками.

– Были бы видны скопления бойцов, – Суворов покачал головой. – А их нет. Значит, дело в чем-то другом. Не может же она скакать по усадьбам шляхты и обрабатывать каждого по отдельности.

– А что, если прямо сейчас она создает магов? – эта мысль очень сильно мне не понравилась. Ведь Погонщик был по сути создателем ядер, которые используются в том числе для того, чтобы стать сильнее как маг. И этот непонятный мне персонаж легко мог поделиться этими самыми ядрами со своей слугой.