Текст книги "Верните мое тело! (СИ)"
Автор книги: Максим Бьерн
Соавторы: Максим Бьерн,Лючия фон Беренготт,Максим Бьерн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Хорошо, – кивнула она. – Ёж гуляет.
Ника опять содрогнулась, представляя себе, чего там и как гуляет.
Когда виконта вырвало второй раз, глаза его судорожно открылись и в этот момент знахарка, подскочив к нему, сцепленными вместе руками, нанесла ему удар в грудь, и заорала.
– Останься!
Виконт выпучил на неё непонимающие глаза и что-то слабо промычал. Он попытался поднять от подушки голову, но обессиленно свалился обратно и закрыл глаза.
Ника подняла взгляд на Гуниллу и вздрогнула, встретив на её лице радостную, торжествующую улыбку.
– Меня ещё моя бабка учила ежа водить. Как раньше делали. Всё люди умели, не то что сейчас! – и она с превосходством посмотрела на монаха.
– Посмотрим, посмотрим… – с сомнением повторил тот, теребя пальцами.
– А ты говоришь репа, – с укоризной сказала она Нике.
– Сообщите маркграфу, что виконт приходит в себя и, конечно, мадам Мелиссе, – рванулась Ника к церковнику.
– Мадам Мелисса и её свита, в ответ на неподобающее обращение, – ответил тот, – покинули замок.
Глава 11
Кто ты, старая ужасная женщина? – первым делом спросил виконт, открывая глаза. – Я что умер и попал в ад за мои дела? Или ты просто не очень красива?
– В следующий раз, когда вас будет нужно лечить, я позабочусь о том, чтобы в зелье было больше слабительного. Тогда ваши мысли, мессир, будут заняты другим.
– Это добрый ангел, Гунилла, – вступилась за знахарку Ника. – Она на самом деле спасла вас.
Виконт перевёл взгляд на Нику и узнавающе кивнул:
– Тебя помню. Впрочем, и её тоже помню. Её разве забудешь, раз увидев? Я её с детства помню. И не люблю. Каждый ее настой отвратительнее предыдущего.
– Я приму это как благодарность, так и быть, – решилась знахарка. – Что взять с больного.
– Как вы себя чувствуете, виконт? – подошедший церковник внимательно осматривал лежащего.
– Как может себя чувствовать человек, побывавший на том свете? Живым я себя чувствую.
– Хвала небесам! – воздел руки вверх монах. – Только с их изволения мы и можем ожидать чудес. Это, поверьте мне, чудо, что вы снова с нами. На чудеса господни только и можем мы уповать.
– А что вы сделали, чтобы познакомить меня с организаторами этого чуда? Надеюсь, они уже задержаны?
– Контрольные посты со святыми дарами указали на прилив зла в этой области, но наши средства, хоть и ниспосланы небом, но отнюдь не совершенны. Все указывало на вину кухарки Клары, но их роль в вашем исцелении и возвращении несколько ослабляет эту гипотезу.
Позвенев цепью соединяющею её с Гуниллой, Ника снова забеспокоилась.
– Вы же верите милорд, что мы здесь ни при чём?
Виконт косо улыбнулся и подтянул себя на локтях выше к изголовью кровати.
– А где в данный момент находится благородная мадам Мелисса? – поинтересовался с видимым равнодушием.
– Мадам и ее экскорт покинули владения, оскорбленные некоторыми нашими… действиями, – объяснил церковник.
– Будьте добры, святой отец, немедленно выслать погоню по их следам. Они лишают меня возможности лично извиниться перед ними.
– Я не думаю, что мадам согласится вернуться в замок – даже для извинений, милорд.
– Выслать отряд достаточного размера, чтобы убедить их выслушать извинения. Сейчас же!
Церковник осторожно поинтересовался:
– Вы знаете нечто, чем хотели бы поделиться со мной милорд? Отряд, сопровождающий мадам, может нехорошо воспринять такое приглашение.
– Ничего, – отмахнулся виконт. – Применить силу – для сомневающихся.
– Какую? – осторожно поинтересовался монах.
– Любую! Мадам должна быть доставлена сюда немедля!
Коротко кивнув, церковник вышел, на ходу жестом забирая за собой ничего не понимающих охранников, с интересом наблюдавших за разговором.
– Цепь! – крикнул им вслед виконт, и, по отмашке монаха, охранники сняли ненавистную цепь, ругаясь на непослушный, плохо работающий ключ.
– Распорядитесь, чтобы мне доставили вина, немедленно! – добавил, кивая Гунилле.
– Вам ещё рано пить вино, милорд! – всполошилась та. – Лучше если смешать молоко и…
– Тут я знахарь не хуже тебя, женщина. Вина и быстро.
Знахарка, ворча, удалилась.
Виконт резко сел в кровати. Но тут его резко качнуло назад, и он в изнеможении упал на подушки.
– Вам действительно еще рано вставать, милорд, – попробовала урезонить его Ника.
– Ещё одна, – проворчал он. – Где это чертово вино? Они там что, начали его из ягод выжимать только что?
– Вам следует отдохнуть милорд, – улыбнулась Ника. – Вы были на краю жизни.
– Ты даже не представляешь себе, где я был. Так что время не ждёт!
Замызганный служка с кухни, робко стукнув в дверь, внес в комнату бурдюк с вином и большую головку копченого сыра.
Вырвав у него из рук бурдюк, виконт развязал закрывающий узел и присосался к содержимому, с наслаждением булькая и проливая немного себе на грудь.
Высосав чуть ли не треть, он в изнеможении откинулся назад и, покрутив в руке кусок сыра, бросил его обратно на постель. Рявкнул служке:
– Зажарить мне кусок мяса. Сейчас!
Подхватившись, служка со всех ног бросился исполнять приказание.
– Ты молодец, – бросил виконт Нике. – Помоги мне стянуть штаны. Впрочем нет, отвернись.
Пыхтя и ругаясь, мужчина кое как стянул с себя одежду и, качнувшись, встал с постели.
– Полей, – ткнул он пальцем на стоящий рядом с кроватью кувшин с длинным носиком.
Старательно отворачиваясь, чтобы не смотреть куда не надо, Ника со спины тонкой струйкой пустила воду на шею виконту.
– Больше, – прорычал он, тщательно растирая себя ладонями и явно взбадриваясь от холодной воды.
Когда последний тонкий ручеек из кувшина стек с его тела на камни пола, он тщательно вытер себя ладонями, смахивая оставшиеся капли и, показав на один из сундуков, скомандовал :
– Свежую одежду.
Ника кинулась к сундуку и, торопясь, достала первое что попалось под руку – какой-то ярко синий кафтан. Протянула его в сторону виконта, стараясь смотреть только в глаза, чтобы отсечь от своего внимания всё остальное.
– О боги… – недовольно вздохнул тот и, отодвинув её, вытащил из сундука и ловко надел холщевые, свободные штаны и кожаную безрукавку. – Ты что, решила, что у нас война? Может мне шлем с забралом напялить?
Его шатнуло и Ника, подскочив, подхватила его под локоть.
– Так пойдёт, – согласился он, протягивая руку и откупоривая бурдюк с вином.
– Пошли на кухню, – скомандовал он, опираясь на её локоть. – Мясо само себя не съест.
По дороге к кухне виконт набрался сил и в помещение ворвался как небольшой локальный вихрь. Проигнорировав радостные возгласы, раздавшиеся при его появлении, прошествовал прямо к открытому очагу, где над углями уже шкворчала баранья нога, надетая на большой шампур, за которым следил давешний служка.
Похвалив следящего, виконт схватил шампур и, перекидывая его из руки в руку, чтобы не ожечься, потащил к ближайшему столу. Вывернул из деревянной миски лежавшие в ней яблоки прямо на стол, сунул туда шампур с мясом и, вытянув из поясных ножен кинжал, начал срезать верхние, зажаренные пласты. Первый, ещё скворчащий, он засунул себе в рот. Ожигаясь и ворочая кусок зубами, начал кое-как его жевать, постоянно выдёргивая его обратно и усиленно дуя. Наконец, набив рот мясом, он отрезал следующий кусок и протянул его Нике, пытаясь что-то сказать полным ртом.
– Спасибо, – кивнула она, принимая кусок и аккуратно, сдерживая голод, откусила кусочек. – Очень вкусно!
– Эфо! – торжествующе проорал виконт.
– Что? Извините? – не поняла Ника.
– Мясо! – повторил он, прожёвывая. – Я всё время хотел жареного мяса, когда лежал.
– Вы хотите сказать, что помните чего хотели, когда лежали в забытьи?
– Нет, – отрезал виконт, подхватывая кубок из рук приближающегося служки и залпом отхлёбывая из него. – Я не лежал не в каком забытьи. Мой мозг словно разделился на две половины, одна спала там, на постели, а вторая находилась в хрустальной, зыбкой комнате и всё слышала. Я слышал весь ваш разговор с мадам Мелиссой и её ошмётком. Если ты права, и у неё твоё тело, то я могу только представить, что будет, если соединить его с твоими мозгами. Создавая тебя, господь не лентяйничал.
Ника неуклюже улыбнулась.
– Я всех слышал, ничего только не мог сказать, уплывая всё дальше, – он вытер жирные от мяса руки о доски стола. – Почему-то во сне я страстно ненавидел именно знахарку. Словно она хотела мне причинить боль и вернуть обратно. Впрочем, я её с детства не переношу. Однажды она лечила мне зуб. Ума не приложу, почему я не объявил ей кровную месть? Я чересчур мягок, сознаюсь.
– Что вы собираетесь делать теперь, милорд?
Виконт опять приложился к кубку и отрезал от жаркого еще по куску, себе и для Ники.
– Мадам Мелисса желала выйти за меня замуж. Страстно хочу поговорить с ней. Узнать, не изменила ли она своё решение.
***
Перекусив, виконт отправился к отцу – обрадовать старика или «как получится», по его словам. Нику он попросил ждать в его комнате и никуда не отлучаться. Одобряюще положив ей руку на плечо, он добавил:
– Нам здорово повезло с тобой, Ника. Я правильно запомнил твоё имя? Захвати с собой корзину еды наверх – терпеть не могу сновать туда-сюда в суете, когда нужного нет под рукой.
Вернув кинжал обратно в ножны и придерживая другой рукой клинок у бедра, виконт твёрдой, уверенной походкой удалился. Ника же некоторое время смотрела ему вслед, удивляясь прыгучести и мощи поступи, с которой так недавно, казалось бы, безнадёжно больной, передвигается.
Набрав с помощью заискивающе заглядывающего ей в рот повара снеди в корзину, девушка поднялась на верх. У самых дверей комнаты, прямо на плитах пола, опершись спиной на стену, ожидала Гунилла, плетя что-то из разноцветных тряпочек и ремешков.
– Ты голодная? – спросила у неё Ника. – Я тут еды принесла, кучу. Мясо, вино.
– Мясо я не ем. Долго объяснять… Но от вина не откажусь, – согласилась знахарка.
Она долго и медленно ела, макая хлеб в чашку с вином и тщательно пережёвывая получившуюся тюрю.
– Спасибо тебе большое, Гунилла, – поблагодарила её Ника. – Что бы я без тебя делала? И вообще все мы. Тот же виконт... Мелисса лишила бы его мозга и управляла бы им как младенцем. Вот ужас-то!
– Мальчишке никогда не везло на женщин, – прошамкала Гунилла, допивая свою кашу. – Это точно.
– У него были женщины? А ты можешь мне рассказать? Просто, интересно… – замялась Ника, поймав хитрый взгляд знахарки.
– Интересовалась лиса курицей… Как же, знаю, – усмехнулась она.
– Да я не в этом смысле, – окончательно смутилась Ника. – Просто я ведь ничего тут не знаю, помнишь?
– Ладно, не красней, – подбодрила Гунилла. – Каждой было бы лестно так общаться с ним, а ты даже греешь ему постель. Знахарка отложила еду и опять принялась за своё плетение. – Мальчишка был женат, но об этом не принято говорить.
– А что случилось? – подалась вперёд Ника.
– Ведьма, – отрезала знахарка. – Детей губила, застукали как у них кровь цедила. Этот вот церковник и застукал её тогда.
– И что?
– Знамо дело что. Сожгли проклятую.
– Ох, – дёрнулась Ника. – А виконт что?
– Знамо дело что. Ничто. В голову ему не залезешь, а так живёт, вроде... Уж как она его проклинала перед гибелью. Сказала с того света достанет, жизни не даст...
Гунилла, отложила плетение и задымила своей трубкой, подкурив от чадящего огонька осветительной плошки.
– А он что?
– Да что ты заладила – «что, что»? Ни что. Вон, жениться больше не хочет, хотя уже с самого двора к нему приезжают. Хотя видишь, какие приезжают? Не хуже первой. Видно, ему так на судьбе написано. Её бы конечно, с огнем допросить, много чего интересного бы сказала.
– А ты Гунилла, когда меня первый раз увидела – не удивилась. Ты таких как я уже встречала, сознавайся!
– Конечно встречала, чего тут сознаваться. Я всяких видела… Просто всех не разберёшь, каждый на свой лад.
– А как это всё работает, ты понимаешь? – взбудораженная Ника вскочила на ноги, чувствуя, что ответ где-то рядом.
– Немного понимаю, немного не понимаю. Больше не понимаю, конечно.
– Расскажи мне пожалуйста! – взмолилась Ника.
– Пожалуй расскажу, – решилась знахарка, помедлив. – Ваш мир и наш – соседи. Очень легко достижимы, если уметь. Ведьмы все к нам от вас приходят. А ежели мы тут какую поймаем, то только через огонь её обратно выкинуть можно. Вреда, конечно, много делают. Губят многих… Вон, церковь с ними борется, как может. Пока побеждает.
– А как они, то есть ведьмы, сюда приходят?
– Это мне не ведано, милая. Может через волшебный лаз, может ещё как. Я могу посмотреть иногда и понять наш или не наш человек, но тамошнего волшебства не знаю.
– Ведь эта Мелисса – она в моем личном теле, а сознание моё в другом. Как она это сделала? Как мне всё обратно перевернуть?
– Я тут тебе точно не помогу. Если вот живот у тебя заболит или захочешь парня влюбить, того же виконта… – весело подмигнула она, – тогда обращайся.
– О господи! – вскрикнула Ника, до смерти перепугав не ожидавшую такой реакции знахарку. – С этого всё и началось!
– Да помню я, помню, – успокоила ее Гунилла. – Но тут моей помощи мало. Найди подход к святому отцу! Хотя если честно, ничего он тебе не скажет. Свои тайны они как следует хранят, берегут силы.
– А ведьмы, которых к нам сжигают, помирают или нет? – Ника поняла, что нащупала нить.
– У нас тут, точно помирают, а как у вас не знаю. Была лет десять назад леди Адриенна, так её пять раз жгли, пока не избавились.
– Гунилла, ты понимаешь… – голос Ники даже задрожал от волнения, – ты понимаешь, что эта мадам Мелисса может быть прошлой женой виконта. Той, которую сожгли, а она опять через нас обратно сюда!
– Не думаю, – не согласилась знахарка. – Виконт бы её точно почувствовал.
– Кого бы я точно почувствовал? – переспросил входящий в помещение виконт, ухвативший конец фразы.
– Как вы себя чувствуете, господин? – сменила тему знахарка.
– Хорошо я себя чувствую, хорошо, – буркнул он себе под нос. – Буду тебе должен. Всё, разбирай собрание, время ко сну.
Гунилла, подмигнув Нике, поклонилась и вышла, оставив их вдвоём.
– Голодна? – спросил виконт у Ники.
– Нет, спасибо, всё в порядке.
– Чего тогда ждёшь, иди постель греть! – усмехнулся виконт.
– Я вас, между прочим, от смерти спасла, вместе с Гуниллой, – резонно заметила Ника.
– Это не причина, чтобы я спал в холодной кровати. Марш в постель, – скомандовал виконт.
Ника, неизвестно почему чувствуя неловкость еще больше, чем в предыдущие разы, разделась. Замечая краем глаза, что виконт старательно отворачивает голову, чтобы не смущать её.
Нырнув под покрывало и натянув его до ушей, девушка еще какое -то время наблюдала за читающим старые фолианты хозяином постели. Потом вдруг поняла, что смертельно устала. Глаза её сами собой закрылись, упав словно занавес на сцену, и волшебная мягкость подушки утянула её в водоворот сна.
Проснулась она где-то в середине ночи, когда к ней под покрывало, не заставив её покинуть постель как раньше, залез виконт. Привалившись голой спиной к её спине, мужчина через мгновение заснул, о чем говорило его размеренное дыхание и лёгкие, тревожные всхрапы.
А Ника до утра уже не спала, боясь повернуться и не представляя себе, как вести себя дальше.
Глава 12
Впрочем, когда стало светать, Ника незаметно для себя уснула опять, и спала крепко и глубоко, полным сном, правда полным всякой неразберихи и белиберды.
Снились ей тёмные коридоры замка, освещаемые тревожным светом факелов, Виталик, подсыпающий в суп отраву, и гадалка, убегающая вдаль коридоров. Ника во сне побежала за ней, стараясь нагнать, но тут на неё неожиданно свалилась одна из стен замка, и девушка проснулась.
Стены замка, а, точнее говоря, комнаты, были в полном порядке, но продолжать спать было решительно невозможно из-за тяжёлой руки виконта, придавившей её голову. Раскинувшийся спящий мужчина занял собой всё пространство кровати, захватив и её часть. Некоторое время Ника тихо лежала, полузакрытым глазом разглядывая снизу прижавшую её руку. Рука была мощной, загорелой, с налитыми канатами мышц под гладкой, бархатистой кожей.
Она чуть сдвинула нос и тихонько вдохнула воздух, соприкасающийся с рукой. От руки хорошо пахло, и Нике даже захотелось ещё чуть побольше полежать так, ничего не меняя. Только хорошо было бы устроиться капельку поудобнее. Девушка тихонько подвинулась, чтобы чуть освободить затекающий от неподвижного лежания бок… как вдруг поняла, что дыхание виконта изменилось и он, скорее всего, больше не спит.
Ника застыла, боясь даже дышать, и стала слушать, как дышит лежащий рядом. Через минуту стало понятно окончательно, что он делает тоже самое и слушает её. Ты – взрослая, опытная женщина, сказала себе Ника. Веди себя естественно.
Но как вести себя, находясь в одной постели с обнажённым посторонним мужчиной, опыт подсказывать отказывался. Ника немедленно вспомнила, что она тоже неодета, и эта мысль заставила застыть все мышцы. Стало очень неудобно. Как себя вести, если он…?
Виконт снял руку с её головы и сильно, с хрустом потянулся.
– Доброе утро, – произнесла она, не поворачиваясь и не глядя на виконта.
– Доброе, – согласился он.
– Я встану уже, наверное, – полу-утвердительно спросила Ника.
– Лежи, – последовал ответ. – Торопиться некуда.
– Вы не разбудили меня вчера, поэтому я осталась спать тут, – не зная о чем говорить, прервала затянувшуюся паузу Ника.
– Ты мне не мешала. Скорее, наоборот. Я прекрасно выспался, – ответил виконт и опять потянулся, так, что его бедро проехало где-то в районе её спины. Ника опять замерла.
– Вы долго читали вчера, когда я уже заснула. Что вы читаете, милорд? – пытаясь преодолеть неловкость, опять спросила Ника.
– Историю наук, написанную первыми монастырями.
– Хотела бы я тоже понимать, что там написано, – позавидовала Ника.
– Тебе правда интересно? – удивился он. – Никогда не встречал женщин, которых интересуют старые руны.
– Очень интересно. Если у вас будет настроение, вы могли бы рассказать мне об этом.
– Почему бы не рассказать, если ты интересуешься? Расскажу, пожалуй, – согласился он. – Но я хотел бы сначала послушать тебя. Расскажи про твой мир. Там, где ты жила.
Он повернулся на бок и, уперев голову о согнутую в локте руку, посмотрел на Нику.
Та же повернулась на спину и чуть отодвинулась. Повернуть голову к виконту, было неловко, его лицо находилось совсем рядом. Поэтому Ника просто скосила глаза вбок на него и, стесняясь, улыбнулась.
– Это, наверное, был бы очень длинный рассказ. У нас очень много отличий. Очень, преочень.
Сбиваясь и перепрыгивая с факта на факт, она, как могла, начала рассказывать историю мира.
Виконт заинтересованно слушал. Время от времени Ника бросала на него настороженный взгляд, пытаясь понять, не наскучило ли ему, но виконт явно был увлечен рассказом, глаза его блестели и одна бровь была напряженно поднята, показывая что он заинтересован в повествовании.
Ника рассказала, как ходила в детский сад и школу, как…
– Стоп, – вдруг вспомнила она. – Я совсем забыла про Виталика, чтоб ему пусто было! Никогда не представляла даже, с какой змеёй и гоблином я жила. Хорошо, что он уехал с этой дрянью, Мелиссой. Иначе, я знала бы точно, куда ему пнуть, с разбега.
– Всего-то? – рассмеялся виконт. – Пнуть? У тебя совсем добрая душа. Но сумасшедший Ольф никуда не уехал, он тут. Так что ты можешь потренироваться в своём пинании с разбега.
– Как тут? – опешила Ника. – После того как он подсыпал отраву в еду? Вы не боитесь, что он может продолжать мстить?
– Нет, не боюсь, – засмеялся виконт. – В подземелье он может отомстить только крысам. – Пусть посидит пару дней на одной воде, после он должен быть поразговорчивей. Кстати, я голоден. Вставай, пришло время поесть.
Виконт рывком вскочил с кровати, накрыв Нику с головой отброшенным покрывалом. Когда она, не торопясь, стянула его, он уже успел натянуть штаны, и стоял к ней спиной, делая круговые, мощные махи руками. Мышцы на его спине перекатывались, реагируя на движения рук, и Ника невольно залюбовалась этой дикой роскошью. Это не накачанные в спортзале мышцы напоказ – тут были настоящие жилистые канаты человека, который мог руками поймать антилопу. Ну или что-то в этом роде – подумала она.
Девушка торопливо оделась и, кое-как пальцами расчесав волосы, как могла уложила их.
– Хороший будет денёк! – проорал виконт, глядя в окно. – Солнце сегодня тёплое, будем плавать. Я могу научить тебя плавать в воде Ника.
– Я умею плавать в воде. С детства, – улыбнулась она.
– Как прекрасно! – удивился он. – Еда, дела, затем купание! Что может быть лучше! Вперёд! – он подхватил перевязь с клинком и, застёгиваясь на ходу, бросился вниз по лестнице.
Ника отставала от бодро летящего мужчины метров на сто и поэтому не услышала, что передал ему один из слуг. Но настроение виконта повысилось ещё более. Он подхватил Нику под руки и весело крутанул вокруг себя.
– Хорошие новости! – сообщил он завизжавшей от неожиданности девушке. – Завтракать, немедленно! – и схватив её за руку, попер в сторону кухни.
Толстый повар, раскланявшись в приветствиях, лично обслуживал виконта, не доверяя привилегию поднести котелок с кашей никому другому.
Вдобавок к каше, повар притащил молока в кувшине, чему Ника очень обрадовалась – каша выглядела подозрительно цельным продуктом.
Виконт снял с себя пояс с клинком и бросил рядом на стол. Потом, вытянув из малых ножен кинжал, прижал к груди серую буханку явно плохо пропечённого хлеба и четким движением отслоил от нее два больших, плоских ломтя. Один положил на стол напротив Ники, другой оставил себе. Потом тем же кинжалом, взрезал пластилиновый комок каши в котелке и, поддев лезвием, ловко перекинул по куску на каждый ломоть хлеба.
Подмигнув Нике, обоими руками взял этот малоаппетитный бутерброд и стал с удовольствием откусывать от него большие куски.
Ника отщипнула кусочек каши на пробу и отправила себе в рот. Глаза её не обманули. Никогда в жизни ей не приходилось есть оконную замазку – она, если честно, её даже в жизни не встречала – но то, что было у неё во рту сейчас, было именно тем самым веществом.
Ника даже удивилась, как из съедобного продукта можно сварить нечто такое – резиново-безвкусное. Единственным объяснением существованию этого продукта была несомненно его высокая калорийность. Добавки тут точно не потребуется, – подумала она, аккуратно выщипывая хлеб из-под массива съедобной каши.
– Следующий завтрак, милорд, я приготовлю для вас сама, если вы мне позволите, – еле прожевав, произнесла Ника, отдавая должное молоку. – Я уверена, вам точно понравится.
– Что, каша хуже мяса? – посмеялся виконт. – Зато с такой кашей еще предки моих предков ходили в походы. Она может не пропадать в течение недели, а то и двух.
– Нисколько не сомневаюсь, – кивнула Ника. – Просто я ещё не привыкла к еде, которая не пропадает со временем.
– Если не вкусно, можно сверху куриное яйцо разбить. Хочешь? – предложил виконт.
– Нет, спасибо, я уже наелась, – слукавила Ника и, чтобы перевезти тему разговора, спросила:
– А чему вы так радовались, только что?
– Пришла весть с восточной переправы, – улыбнулся он. – Погоня захватила эскорт мадам Мелиссы, и они уже по дороге сюда.
***
– Ты говоришь, ваши волшебники научились прокладывать трубки с горячей водой в хижину каждого жителя, – вынырнув из воды и закинув назад лезущие в глаза волосы, утвердительно заявил виконт.
– Я бы не назвала водопроводчиков волшебниками, – посмеялась Ника, прыснув в кулак. – Но что-то волшебное в их работе есть. Непредсказуемость, допустим.
Она тоже нырнула, пытаясь в проточной воде хоть как-то промыть волосы.
Виконт подошел к воде первым и поэтому разделся и прыгнул в воду перед тем, как Ника добралась до реки. Не зная, как поступить, она некоторое время безвольно топталась на берегу, пока удивлённый виконт не крикнул:
– Чего ты ждёшь? Времени в обрез!
Он плавал к середине реки и обратно, делая лягушкоподобные движения, одновременно толкая воду обеими руками, выбрасывая их вперед и через паузу отталкиваясь согнутыми ногами.
– Я умею плыть почти так же быстро, как рыба, – гордо заявил он, подплывая к Нике.
– Это может быть, – согласилась она. – Только мне кажется, что я смогу вас опередить в воде.
– Ха! – засмеялся он, запрокидывая голову и нечаянно набирая в рот воды.
Пока он откашливался, смеялась уже Ника.
– Если ты меня перегонишь, я подарю тебе лошадь, ту серую из конюшни, Дымка ее зовут, –предложил он.
– Лошадь мне не нужна, но за предложение спасибо. И да, думаю обгоню.
– Если не обгонишь, сострижешь свои волосы наголо, идёт? – прищурился виконт.
– Идет, только условия должны быть равными. Если обгоню, вы сострижёте свои волосы.
– Мои? – изумился виконт, закидывая за ухо мокрую, непослушную прядь. – Впрочем, конечно. Вперёд!
Плавать Ника научилась ещё в деревне у бабушки, в детстве. Бывший городской тренер сосед, переехавший поближе к природе и свежим продуктам, с удовольствием занимался соседскими детьми, огородом и алкоголизмом.
Виконт плавал неплохо, но кроль, как стиль плавания, явно опережал брасс. Мужчина успел рвануть к другому берегу первым, блеснув белизной незагорелой кожи, а Ника на секунду запоздала, прикрывая себя в воде охватившими плечи руками.
Но уже метров через семь сравнялась с ним и, поймав на себе недоумевающий взгляд пловца, уверенно вышла вперёд. Преодолев тридцать метров водной глади, первая подплыла к другому берегу.
– Как ты это делаешь? – недоумевающе изумился он, пытаясь восстановить дыхание.
– Это называется кроль. Каждая рука загребает отдельно, а голова лежит на воде, поворачиваясь лишь для вдоха, – неловко показала движения Ника, одновременно стараясь остаться под водой и прикрыть грудь.
Впрочем, на грудь её виконт не смотрел совсем, продолжая недоуменно хлопать ладонями по воде.
– Давай, научи меня, – наконец оставив неудавшиеся попытки повторить, попросил он.
Барахтаться с голым посторонним мужиком в воде было абсолютно непривычно и дико. Спасало Нику только то, что виконт был всецело отдан попытке понять стиль. Наконец, проплыв почти хорошо половину акватории, он довольно кивнул ей и проорал:
– Получилось! Здорово! Лошадь твоя!
– Я думала, вы отдадите мне свои локоны.
– Я не стриг волосы даже в прошлогоднем нашествии блох. А их было много, поверь на слово. Бритыми ходили даже собаки на псарне.
– Может разрешу вам ещё немного поносить их, но согласитесь, если это мой выигрыш, то в любое время могу его потребовать.
– Твоё счастье, что я точно уверен, что ты не ведьма. Но сомнения опять крепнут, – улыбнулся он.
Он опять нырнул, пробыв под водой довольно долго и появился уже метрах в десяти от неё, зажимая в руке поднятого со дна реки моллюска.
– Мужская еда! – гордо продемонстрировал он свою добычу, но заметив её смущение, тоже немного смутился и пробормотав: – А, ну да… – бросил его обратно в воду.
– Что ты там говорила про нижние штаны? – погодя, переспросил он.
– Не нижние штаны, – улыбнулась Ника. – Мы называем это трусы. Носим для того, чтобы не пачкать настоящие штаны.
– Двое штанов – это глупость, в особенности летом, – не согласился виконт. Как в дождь носить две шляпы. Как есть двумя ножами.
– Ножом и вилкой, между прочим, очень удобно есть. Руки не пачкаются жиром, – отметила Ника.
– Не учи, пожалуйста. Приходилось и мне есть вилкой. Я бывал при дворе, ел с одного блюда с монаршей персоной. Но народ взбунтуется, если я буду есть вилами, наподобие тех, которыми скидывают грешников в пекло. Вилы хороши только для поднесения сена скотине.
– Тут мы не совпадаем во взглядах, но ничего. Кстати, а как у вас стирают бельё? Ну штаны ваши, рубаху?
– Не помню. Золой как-то, корнем куста. Женщины лучше знают. Жена истопника мне стирает.
– А как её зовут?
– Вот уж всё равно, как ее зовут. Жена истопника, бородавка у неё на лбу.
– Вы даже лошадь знаете, как зовут серую, а человека, который вам одежду стирает, не помните. Не хорошо.
Виконт с удивлением осмотрел Нику, как будто первый раз увидел. Потом кивнул, соглашаясь с чем-то, ему одному известным.
– Ладно, выходим, дела не ждут, – и в пару рывков вырвавшись из воды, засверкал незагорелым телом в сторону пенька, на котором висела его одежда.
Ника, кое-как прикрываясь, выбралась на берег вслед за ним и быстро оделась, не дав даже каплям обсохнуть. Впрочем, виконт всё так же мало обращал внимание на неё обнаженную, как и раньше.
– Моё нынешнее тело очень некрасиво, не правда ли, – смущаясь, спросила она.
Виконт поднял голову, отрываясь от чего-то на земле, что он расковыривал палкой и оглядев Нику, помотал головой:
– Тело как тело. Хорошо, что не воняет.
– Но вы даже ни разу не посмотрели на меня, как на женщину. Не то чтобы это мне было нужно, но просто странно даже.
– На женщине я был однажды женат. Не очень успешно. А насчёт твоего тела, так я его пробовал – лет десять назад, если не ошибаюсь. Ты тогда только за этого толстяка замуж собиралась.
– Какой кошмар. Вы что, спали с чужой невестой? – выдохнула Ника, прикрывая ладошками рот.
– Мы отвечаем за жизни людей, а это ответственный труд. У нас должны быть определённые преимущества, – с достоинством произнёс виконт.
– У нас за такие преимущества какой-нибудь волшебник-водопроводчик вам бы голову оторвал.
Виконт, прищурившись оглядел её с ног до головы и уже собирался выдать какую-то фразу, как его глаза сфокусировались на чем-то ещё, за головой Ники.
– Едут, – бросил он, огибая её и направляясь к замку.
Кавалькада медленно приближалась, и вскоре стала видна мадам Мелисса, едущая между двух всадников, широко улыбающихся на встречу виконту.
– Мы толком не попрощались, мадам Мелисса, – крикнул виконт приближающейся гостье, сидящей на лошади по-мужски, с очень недовольным видом.
– Ваши люди напали на мой экскорт, – гневно заявила она. – Вы представляете, как оценят ваши действия при дворе?!
– Попрошу их простить – здесь в глуши моим людям неоткуда набраться манер. Наверное, они слишком буквально поняли мой приказ.
– Буквально?! Они убили капитана Лертона и еще пару моих сопровождающих, – завизжала мадам. – Вы сошли с ума виконт! Или ваши люди сошли с ума! Но просто так с рук вам это не сойдет!
– Убили капитана? – расстроился виконт. – Сожалею. Я собирался сделать это лично, но видите, среди каких пентюхов я живу? Ничего нельзя доверить. Но надеюсь, он убит не в спину, при попытке бегства?
– Капитан встал на защиту находящейся под его покровительством женщины! Фрейлины двора, виконт! Очнитесь, если забыли.
– Мне неприятно это слышать мадам, но я бы чувствовал себя полным ничтожеством, если бы отпустил вас, не попрощавшись по всем правилам.
