Текст книги "Верните мое тело! (СИ)"
Автор книги: Максим Бьерн
Соавторы: Максим Бьерн,Лючия фон Беренготт,Максим Бьерн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Я почитаю вас госпожой. Умоляю, спасите меня! – склонился в подобострастном поклоне Виталий.
– Сюда, – показала она пальцем себе под ноги, и он, не поднимаясь, на коленях преодолел расстояние между ними.
Ткнув иглой ему в палец, она сцедила крови на какую-то салфетку.
– Хорошо, – она поднялась и пошла к выходу. – Отдыхай пока.
И выходя в дверь, обернувшись, произнесла фразу, от которой мгновенно всё понявшая Ника покрылась гусиной кожей:
– Каждый труд должен будет оплачен. Асталависта, недотёпа.
Глава 7
Среди монолита холодных и, казалось бы, выперших из самой земли стен замка день начинался и тек по-другому – быстрее чем в долине. Даже в летний день высокие, загораживающие свет стены отсрочивали появления дня, не давая солнечным лучам прорваться внутрь. А также ускоряли приход вечера, заставляя раньше, чем в долине, зажигать светильники и палить плошки с маслом.
Спросил бы кто Нику, так она была уверенна, что прошло всего пару часов с начала обеда, но тьма уже опять опустилась на замок и, выйдя в коридор, Ника увидела горящий факел и скрывающеюся за поворотом спину истопника.
По мере приближения к залу пиликание музыкальных инструментов возрастало, уже не оказывая ни неё никакого бодрящего влияния своим звучанием, а нагоняя какую-то тоску от бесконечного повторения одинаковых трелей.
Тут любой Виталик будет на вес золота, подумала Ника. С ума можно сойти от такой музыки.
Половина гостей спала прямо за столом, не обращая внимания на какофонию вокруг. Некоторые, не особо крепкие, сползли вниз, на солому. Всё продолжалось, наверное, не заканчиваясь с того момента, когда Ника покинула помещение в обед.
– Пусть капитан Лертон опять расскажет, как он героически убивал трёх песьих рыцарей! – тупо смотря себе под ноги, проорал маркгаф.
– Это – честь для меня! – вскочил и чуть не упал вбок сопровождающий мадам в желто-синем кителе. – Они выехали на меня сразу из переулка…
И капитан, скорее всего, в очередной раз начал описывать свою героическую схватку с неравными силами. Оставшиеся в вертикальном положении с одобрением встречали каждое хвастливое предложение и восторженно чокались кубками.
– Ну сколько можно! – не выдержала мадам. – При всём моим восхищении героизмом капитана, мы забываем, что являемся только гостями в этом величественном замке, по праву управляющим этим прекрасным и благословленным краем. И только заслуге его правителей можно отнести это спокойствие и справедливость, которое вы поселили здесь, – она поклонилась маркграфу и второй поклон, покороче, адресовала виконту.
Маркграф, отвечая на эти слова отхлёбыванием из кубка, несколько потерялся в пространстве и, качнувшись назад, заснул, опираясь на спинку своего высокого стула.
– Благодарю вас, мадам Мелисса, – прокомментировал виконт. – Мои заслуги более скромны, но приятно, когда это видно со стороны.
– Я очень много о вас слышала, виконт, и все это были вещи выставляющие вас редким, неординарным человеком.
– Злые языки. Не верьте им, – отмахнулся виконт.
– Я слушала только хвалебные отзывы о вас. И их было большинство, – настаивала мадам Мелисса.
– Значит, они вам лгали в лицо, мадам, – без улыбки ответил он.
– Вы боитесь женщин, виконт. Не скрывается ли здесь тайна? – игриво, глядя на него холодными глазами, продолжила она.
– Не боюсь. Я их недооцениваю, – кивнул виконт, концом кинжала проверяя чистоту ногтей.
– Зря, – ее взгляд полностью расходился с выражением лица. – Двор может похвастать высокой оценкой.
– Двор может похвастать тем, что скупает все редкие благовония. Вместо очевидных вещей.
– Вы о чистоте? Поверьте, виконт, я такая же привереда, как и вы, и умею ценить умеющего себя блюсти мужчину.
– Впрочем вы правы, я боюсь женщин. Все преступления совершенны либо женщинами, либо теми, кого они родили, – отшутился виконт.
– Вы слишком горячи виконт, но, конечно, правы, – она похлопала в ладоши. – Жаль, что вы редко бываете при дворе. Королю не помешал бы умный совет в любой ситуации.
Повар, увидев Нику, стоящую у портьеры без дела, ничего её не сказал, видимо вспомнив ее говорящей с виконтом, и отложил разбирательство на потом.
Увидел её не только повар, но и виконт. Наверное, выпитый прежде алкоголь не позволил ему сдержать эмоций, и он, вместо того, чтобы минуту повременить, поднялся и пошел в сторону кухни. Ника успела удивиться, той неприкрытой ненависти, плеснувшей из глаз мадам Мелиссы. Впрочем, на пол пути какая-то мысль о конспирации пришла виконту в голову и он свернул от кухни в угол помещения, где находилось сплетенная из соломы мишень для стрельбы из лука и бросания топора.
Сделав вид, что именно сюда и направлялся, он вытащил оба легких боевых топора, торчащих в тугой скрутке сена. Отойдя метров на десять, виконт по очереди запустил топоры в мишень. Один прилетел ручкой, другой обухом. В сено не воткнулся ни один.
– Если виконт так же будет давать советы королю, как кидать топор, я не удивлюсь если королевство окажется в конце одной скруткой сена, – пьяно засмеялся капитан Лертон.
– Вы гость, – холодно согласился виконт, на глазах теряя опьянение. – Значит, вам позволена ещё одна шутка, прежде чем я брошу ваши отрезанные уши собакам.
Капитан вскочил, отбрасывая ногами упавший на спинку стул и подхватывая со стола клинок, которым он ел.
– Стоять! – завизжала мадам. – Капитан, ты пьяное животное, немедленно пошёл прочь отсюда!
Капитан качнулся, обдумывая услышанное, но перечить ей не стал, и резкой, ударяющей пятками в пол походкой покинул помещение.
– Примите мои извинения, виконт. Это моя оплошность. Но, как говорится, короля делает свита. Так что в его неотёсанности часть моей вины. Капитан – прекрасный рубака, за это его и ценим, но послом бы я его не послала. Сами видите какой мужлан, – засмеялась она.
– Вам не за что извиняться. Он сохранил свои уши благодаря вам. Напомните ему об этом при случае.
– Это очень мило с вашей стороны, я буду считать это вашим первым мне подарком! – кивнула она.
В зал влетел запыхавшийся слуга и, еле переводя дыхание, сообщил что к восточным воротам прибыл конвой всадников.
– Сколько? – тревожно спросил виконт.
– Около десятка, – сообщил слуга.
– Гони их к чертям или пусть ждут рассвета, ворота из-за них открывать не будем.
– Они из святого ордена, господин.
– Идиот, – рассердился виконт. – Сразу не мог сказать? Болван.
Он вышел из зала, и все потянулись за ним, кроме лежащих в беспамятстве на полу. Ника шла поодаль, не желая пропустить ничего и пытаясь собрать всю возможную на данный момент информацию.
Ради вновь прибывших разблокировали малую калитку и девять всадников в темных, сливающихся с ночью плащах въехали в первый, кордонный двор.
Спешившиеся занялись лошадьми, а самый высокий из них, подойдя, кивнул виконту, здороваясь:
– Прекрасная ночь, виконт.
– Прекрасная, святой отец. Что привело вас в наши края?
– Долг, виконт. Церковь обеспокоена происходящим в долине.
– Что на этот раз?
– У вас гости, виконт? – ушел от ответа церковник.
– Мадам Мелисса, фрейлина двора и её сопровождающие. А что происходит?
– Святые дары на проверочных богоносицах потемнели. Всё указывает, виконт, на появление в долине колдуна. Я был бы очень рад исповедовать всех нуждающихся в помощи небес.
– Прошлая ваша исповедь здесь закончилась сожжением ведьмы, – заметил виконт.
– Я приму это как похвальную оценку своих трудов, – церковник положил руку на предплечье виконта. – Где мои люди могут остановиться?
Виконт отдал слугам распоряжение проводить приехавших во флигель.
Выбрав момент, всё слышавшая и испуганная Ника тряхнула головой, привлекая внимание виконта. Отойдя за стога сена, хранящиеся под навесом, дождалась появления виконта и тревожно бросилась к нему.
– Спокойно, – одёрнул ее виконт. – Расскажи, что ты там видела, и если это то, что я думаю, появление инквизитора весьма уместно.
– Я на самом деле много там увидела, но мне нужно, чтобы вы, виконт, меня выслушали! Это в двух словах не объяснишь... – дрожа, Ника сложила руки лодочкой перед грудью.
– Ты ведьма? – прищурился виконт, пристально глядя на неё.
– Клянусь, милорд! Клянусь, я не ведьма, – опять повторила Ника, как только виконт затворил за ней кованную дверь, предварительно оглядев коридор в обе стороны. Коридор был безукоризненно пуст, лишь тревожные тени, отвечая на колебания пламени, метались по стенам.
– Факты говорят обратное, – он оценивающе оглядывал её. – Твоё поведение, речь… не обычны. Не пытайся обмануть меня, доказывая, что ты всегда была такой. Я видел тебя ранее много раз, хоть и не знаю твоего имени. У тебя изо рта всегда текла слюна, – он ткнул пальцем ей в лицо.
– Я точно-преточно не ведьма, – дрожа и волнуясь, Ника говорила громче чем хотела. – Но для того, чтобы я всё объяснила, вы должны выслушать меня, не перебивая. И помочь! Я очень нуждаюсь в вашей помощи, – она заискивающе заглянула в его глаза.
– Я тоже нуждаюсь в твоей помощи. Терпеть не могу ложится в ледяную постель, – насмешливо прокомментировал виконт. – Но смогу ли я теперь доверять тебе? Не знаю... Впрочем, ты можешь начать греть мне постель всё равно. Я тебя выслушаю и хотя бы таким образом извлеку пользу из этого разговора.
– То, что я вам расскажу, существует на самом деле… – не зная с чего начать, запнулась Ника.
– Твоя речь нехарактерна для служанки. Продолжай, – подбадривая, кивнул ей виконт.
– Там откуда я появилась, я не была служанкой. Что вы, милорд, знаете о космосе? О звёздах? – неожиданно для себя спросила Ника.
– Всё, Клара, или как тебя там... Я неплохо образован. Моим образованием занимался сам мэтр Нотье, если ты знакома с этим именем. Вокруг плоскости земной поверхности летают другие диски, холодные и горячие, обеспечивая равновесие всего в созидании.
– Я не буду сейчас с вами спорить, доказывая обратное. А что вы знаете о звёздах?
– Некоторые из них являются просто проколами ночной ткани, через которые видны другие диски, огненные и ледяные. Другие суть души погибших праведников – по крайней мере, так считает официальная наука.
– И вы полностью с этим согласны?
– Не вижу причин сомневаться, кроме душ праведников, конечно. По моему их чересчур много. Не представляю, как они все заслужили этот титул в мирской жизни.
– Я расскажу вам милорд наш взгляд на мир, и буду очень благодарна, если вы меня выслушаете. В середине мира висит звезда солнце, а все планеты не плоские, а круглые, как яблоки, и крутятся вокруг него. На одном из этих яблок живем мы. В космосе миллионы звёзд таких, как солнце, и вокруг каждого крутятся яблоки планет. На одной живу я, на другой вы. Это самое разумное объяснение, какое только приходит мне в голову. И каким-то образом я пропутешествовала от одного места к другому, без всякого понятия как. По крайней мере, мне так кажется.
Мир, в котором я жила, очень похож на ваш, кроме нескольких различий. У нас тоже строили такие замки как ваш, только много лет назад. Теперь у нас люди живут в большем достатке, и есть металлические кони. Много чего есть.
– Ты интересно рассказываешь, Клара. Как будто выпила дурманной настойки. Интересен твой взгляд на божественный космос. Я видел, как людей сжигали за меньшее. Даже если ты не ведьма, то еретичка, как минимум. Подумать только! Мы крутимся вокруг солнца. Достаточно просто посмотреть на небо, как ты убедишься в ложности этого утверждения – только если твоими губами не говорит нечистый. Солнце и луна летают вокруг нас, но не наоборот.
– Пожалуйста, виконт, не будем устраивать научный диспут. Дослушайте меня. Меня зовут не Клара. Моё настоящее имя Ника. И у меня другая внешность. Однажды я пошла к гадалке и по ее совету выпила зелье, чтобы вернуть мужа. Не смейтесь, виконт, ничего смешного тут нет! Потом я очнулась в вот в этом теле, вот в этом замке, и я одинока и ужасно боюсь. Мелисса, если я правильно понимаю, и есть та гадалка, сотворившая все это.
– Мадам Мелисса очень красива, – задумчиво кивнул виконт.
– Спасибо, – отреагировала Ника.
– За что спасибо? – не понял тот.
– Это не мадам Мелисса очень красива, это я очень красива. Это моё тело. Она забрала у меня моё тело, выкинув как-то мой ум в… это, – Ника провела руками по себе.
– С тобой не скучно, – рассмеялся виконт. – Все потеряли тела и ум, это уж точно! Кого ещё ты можешь приплести к твоей истории?
– Ольфа, милорд. Нового певца, получившегося из кухонного помощника, с помутнением ума. Это мой муж, ради которого я ходила к гадалке.
– Если ты выглядела как Мелисса, то как вышла за Ольфа замуж? Он довольно невзрачен. Предложил хорошие деньги?
– Не было у него никаких денег, ни хороших, ни плохих. И выглядит он по-другому. Лучше. Здесь в Ольфе только его разум. И это точно. Я слышала разговор мадам Мелиссы и Ольфа. Всё так, как я говорю. И он даже поклялся на крови служить ей.
– Очень интересно, – прищурился виконт. – Зачем же ты притворялась глупой служанкой и ничего не рассказывала?
– А зачем вы притворялись пьяным, кидая топоры в столовой? Вот точно для этого же.
– Ты хитра, Клара.
– Ника. Мое настоящее имя Ника. Я доверяю вам эту тайну, хоть она и может погубить меня, милорд.
Виконт отошел от стола, вокруг которого и проходил этот разговор, и, задумчиво крутя кинжал в руке, сделал несколько шагов по помещению, собираясь с мыслями.
– Допустим я поверю тебе, – наконец прервал он молчание, оборачиваясь и буравя её недоверчивым взглядом. – И ты на самом деле из другого мира, где наука всё еще удел неграмотных дураков… Но, как и чем ты докажешь мне твои слова? Согласись, этой глупости про кручение вокруг солнца одной достаточно, чтобы познакомить тебя со святыми отцами.
– Мне нечем подтвердить мои слова, – понурилась Ника. – Но я прошу, умоляю вас о помощи! Я же вижу, вы в чем-то подозреваете мадам Мелиссу! Недаром послали меня слушать, о чем она говорит…
– Мадам Мелисса – подобна открытой книге для меня, – покачал головой виконт. – Ее желание выйти замуж за замок столь очевидно, что отвращает любые сомнения. Было столько попыток забрать у нас власть, что очередной, причем довольно милой, нас не удивишь. Трудно поймать ученого пескаря.
– Виконт, я прошу у вас покровительства, – умоляюще повторила Ника.
Тот опять погрузился в молчание, уставив взгляд на пустую стену.
– Хорошо, – решился наконец он и, подойдя к столу, начал переливать вино из бурдюка в кубок. – Я дам тебе шанс. Хотя бы потому, что от тебя не несёт тухлой козлятиной, как от остальных, и ты умеешь разговаривать членораздельно. Можешь пойти согреть мне постель, пока я думаю.
Ника кивнула и только подойдя к кровати замешкалась, никак не привыкнув раздеваться перед чужим человеком. Впрочем, виконт совершенно не обращал на неё внимания, думая о своём. Ника быстро скинула платья и нырнула в знакомую, холодную постель, до подбородка натянув одеяло.
Мужчина достал из сундука несколько старых фолиантов в потрепанной бурой коже и погрузился в их изучение, хмыкая время от времени, или надолго, словно заснув, замолкая. Отхлебнув из своего кубка, он надолго замирал над фолиантом, иногда забывая даже поставить кубок обратно и продолжая держать его на весу.
Ника, заметно успокоившись, пригрелась и ожидая, пока придется уступить тёплое место виконту, незаметно для себя заснула. Сон был короткий, сумбурный. Виталик в шутовской одежде, смеющаяся Мелисса, протягивающая ей ключ, который вдруг превратился в кошку, вставшую на задние лапы и стучащую в бубен...
Проснулась девушка от сильного стука в дверь. Мгновенно придя в себя, увидела, как виконт подхватил второй клинок и встал в выжидающую позу напротив двери.
– Чего надо? – проорал он.
– Простите милорд, простите ради бога… Поступил приказ святого отца найти Клару, служанку из кухни. Это ведьма! Она отравила своего мужа. В её тайнике обнаружена чумная отрава и кости. Святой отец дал распоряжение перекрыть все выходы! Всё перекрыто, далеко она уйти не должна.
Виконт повернулся и, хитро склонив голову, произнёс:
– Интересные вести, Клара. Или это сделала Ника?
Глава 8
Сев в кресло, виконт положил обе руки на подлокотники и сообщил, глядя на Нику:
– Если хочешь, можешь добавить ещё деталей в твою историю.
Выпрыгнувшая из кровати в чем была, девушка бессильно опустилась на пол рядом, не заботясь о том, как она выглядит. Посидев так с минуту, она наконец собралась с силами и стянув на себя одеяло с кровати, закуталась в него, пытаясь сбить охватившую её дрожь.
– Как же я устала от всего этого… – тихо протянула. – Какое-то непролазное... болото... Что не сделаешь, всё хуже получается…
Виконт молча откинул прядь волос со лба и долго сидел, опершись подбородком на кулак, разглядывая ее.
– Ладно, – наконец решился он. – Я пока верю твоим словам. Ты – простая. Тебе можно верить. Надеюсь, я не ошибаюсь в своих наблюдениях. Книги тоже указывают на твою невиновность, – он кивнул в сторону фолиантов. – А лгать им смысла нет.
Ника с благодарностью взглянула на него и покрепче завернулась в покрывало.
– Расскажи про себя, – виконт смотрел ей прямо в глаза. – Не таись.
– Я даже не знаю, с чего начать, – смутилась Ника. – Школа, детский сад, институт? Эти слова ничего вам не скажут – слишком много надо рассказывать. В основном, у нас живут хорошие, добрые люди, не желающие другому зла. У нас много еды, наверное, поэтому. Войны и драки бывают, но их всё меньше и меньше с каждым годом. У меня в квартире, в месте где я живу, из трубы течет горячая вода – чтобы я могла купаться в ванной, в любой момент. Это такая большая бочка для купания, – объяснила она, заметив его непонимающий взгляд.
– Много еды, горячие бочки для купания, – перечислил он, загибая пальцы. – Чего же тебя тогда не устраивало? Что ты искала у колдуньи?
– Я не знала, что это колдунья. Думала, просто гадалка. Как психолог. Поговорим, может полезный совет даст. Или на самом деле, немножко подсмотрит в будущее, – она обхватила себя руками. –Я потеряла родителей недавно. И стала терять мужа. Это словно как… из-под тебя выбивают ноги, на которых ты можешь стоять. Мой мир сломался у меня на глазах. Я сама знаю, что любовь и взаимопонимание не вернуть никакими снадобьями, но в тот момент я просто не видела совсем никакого выхода вокруг. Как будто мне мозг подменили. Я знала, что делаю что-то не то, но продолжала это, несмотря ни на что. Вам не понять.
– Я потерял мать, когда мне было пять лет. Отвратительный возраст. Достаточный, чтобы запомнить тепло её лица и не дающий помнить, почти ничего из происходящего вокруг.
Ника сглотнула неожиданно образовавшийся ком в горле и кивнула.
– Ладно, – поднялся он с кресла. – Пойду посмотрю, о чем они говорят, – он перепоясался перевязью с клинком, и направился к выходу. – Оденься и залезь в слуховую дыру, – показал он рукой на знакомый лаз. – И не вздумай сбежать. Сама понимаешь – поймают тебя в два счёта.
Когда за виконтом закрылась дверь, оставшаяся одна Ника решительно собралась с силами и, одевшись, протиснулась в лаз. Изловчившись, закрыла за собой щиток двери.
Сидеть на одном месте в темноте было решительно невозможно, поэтому Ника поползла на карачках вперед по ходу, мимо комнаты мадам Мелиссы, где никого в данный момент не было и дальше в темноту коридора.
Ей встретилось по пути ещё три вентиляционных отверстия, но в комнатах никого не было и ожидать, что вскоре кто-то появится, было бессмысленным. Поэтому Ника полезла дальше.
Разговор, доносящийся сквозь щель, она услышала раньше, чем обнаружила само отверстие.
– Вот эту микстуру ты вольёшь в общий котел, – узнала она голос Мелиссы. – А вот эту склянку непременно в кубок маркграфа. Ты должен сделать всё, чтобы он выпил именно из этого пузырька, понял?
– Это отрава? – прерывистый и испуганный голос Ольфа легко узнавался и передавал жестикуляцию хозяина, даже без того, что Ника видела его.
– Нет, – успокоила его Мадам Мелисса. – Это микстура подчинения. Мне нужно его согласие, а не его труп.
Ольф кивнул и, приняв из рук Мелиссы склянки, ушёл.
Ника заметалась, не зная, что делать.
С одной стороны её ищут и она обещала виконту не выходить отсюда, а с другой, если эти двое отравят всех вокруг, будет абсолютно поздно хоть что-то кому-то доказывать.
***
Виконт тем временем, спустившись, присоединился к громко галдящей группе людей, тревожно размахивающих факелами. При его приближении толпа расступилась, дав оглядеть грубые носилки с лежащим на них телом. Лицо лежащего было бледно синего цвета, глаза открыты и смотрели, ничего не видя, прямо в темное небо.
– Это Гектор, – услужливо подсказал кто-то сбоку. – её муж. Она отравила его и собиралась отравить всех остальных. Покажите его превосходительству мешок.
Один из церковников показал виконту небольшой мешочек, сшитый из грязной рогожи, внутри которого виднелись какие-то перья, нитки и кости.
– Найдено у неё в изголовье, – пояснил церковник. – Никаких сомнений быть не может – ведьма.
– Давно умер? – спросил он наконец, кивая на носилки с телом.
– Ещё жив, – ответил слуга. – Но вот-вот помрёт. Уже не жилец.
Виконт помолчал, внимательно оглядывая присутствующих.
– Где знахарка? – крикнул он наконец. – Эта, как её, Гунилла где?! Немедленно её сюда!
– С ней беседует святой отец сейчас, – подсказал церковник. – Невозможно нарушать тайну исповеди и прерывать откровение.
– Гуниллу сюда! – прорычал виконт, и несколько слуг стремглав бросились исполнять приказание.
Через минуту знахарка показалась в проеме, ведомая слугами и весьма недовольным святым отцом.
– Ты можешь ему помочь? – он показал рукой на носилки.
– Вряд ли… Он ушёл слишком далеко, – покачала головой она, вглядевшись в серое лицо тела. – Его дыхание остановится с минуты на минуту.
– Ничего не сделать?
– Можно попробовать последнее слово, – пробормотала она, нерешительно оглядываясь на церковников.
– Святая консистория не против, если дело касается расследования деятельности ведьмы, – кивнул высокий церковник.
Получив кивок разрешения от виконта, знахарка, покопавшись в карманах сумки, извлекла из них несколько пузырьков, внимательно оглядев каждый. Из двух из них она слила жидкость в чашку и вылила их Гектору в рот, ловко оттянув губу.
Первые мгновения ничего не происходило, потом лунная бледность лица сменилась красно багровым цветом, и Гектор, захрипев, начал хватать себя за горло, резко дёргаясь всем телом.
– Кто! – заорал вдруг виконт ему в ухо. – Кто тебя убил?
– Клара прислала…Клар… – хрип перешёл в тонкое сипение, и когда последняя судорога дёрнула тело, всем стало понятно, что пациент мёртв.
– От вашего имени я распорядился поставить стражу на колодцы и удвоить посты, – сообщил церковник.
– Это понятно, – пробормотал виконт. – Так и должно быть...
– Вы виконт, конечно, не знаете где она? – осведомился церковник, прищурившись.
– Почему же? – ответил тот. – Я и не собирался знать. Вы, святой отец, меня с кем-то перепутали. Чем заняты все крестьяне и золотари, я тоже не знаю. Спросите у кастеляна.
– Она последнее время вилась вокруг вас, как оса, виконт. Это все заметили. Вы в огромной опасности.
– Я полагаюсь на благосклонность и защиту небес, и только на них и уповаю. Я правильно говорю, святой отец?
– Вы смеетесь, наверное. Вас ничему не научил прошлый опыт.
– Мне просто не хватает горячей бочки для купания, – непонятно пояснил виконт.
Подбежавший стражник, отдал честь виконту, но, продолжая смотреть на церковника, запыхавшись, проорал:
– Все коридоры оцеплены!
– Прошу вас, виконт, – вежливо обратился к нему церковник. – Осмотрите свою комнату, вдруг она спряталась там?
– Непременно, – согласился виконт. – Осмотр не повредит.
– Я пойду вместе с вами, – заявил церковник. – Вы преуменьшаете силу ведьм и не представляете на что они способны.
– Вы этот клинок видите? – поинтересовался виконт. – Тот, кто сунется вслед за мной в комнату, станет счастливым его обладателем. Правда, не будет уже этого понимать.
– Вы делаете очень большую ошибку, огораживаясь клинком от церкви!
– Ждать тут, —закрывая за собой дверь комнаты, сообщил всем виконт.
Освещение всё так же тускло, как обычно освещало стены помещения. Обманчивая тишина комнаты, почти поглощала все звуки, доносившиеся из коридора.
–Кла… то есть, Ника… как тебя там… Ты где? – вполголоса произнес он.
Виконт подошел к столу и закурил длинную, серебряную трубку с маленьким чубуком. Затем, не наливая в стакан, присосался к винному бурдюку, лежащему тут же. Вино показалось ему чуть застоявшимся, и он уже хотел сплюнуть и промыть рот водой, как вдруг пол комнаты криво дернулся вверх, сбивая с ног, и виконт, теряя сознание, обрушился на пол, оставляя ожидающих его за дверью недоумевать по поводу его долгого отсутствия.
***
Церковник ещё раз настойчиво постучал в глухую, кованного металла дверь. Шикнул на сопровождающих его, призывая к тишине, а затем опять несколько раз гулко стукнул кулаком по двери и приложился к ней ухом.
– Ломайте дверь, что-то не так, – обратился он к охраннику, стоящему рядом с алебардой в руках.
– Никак невозможно, – запротестовал тот. – Только по приказу виконта!
– Дурак! – заорал церковник. – Где кастелян замка?!
Кастелян, высокий и толстый человек с внешностью герцога появился через пару минут.
– Святой отец прав, – согласился он с церковником. – Но ломать дверь не будем. Мальчишка спустится по верёвке сверху в окно и откроет дверь изнутри.
Когда благодаря этому маневру дверь наконец распахнулась наружу, церковник вбежал внутрь первый, оттолкнув кастеляна. Подбежав и склонившись над распростёртым на плитах телом виконта, одной рукой взял его за кисть, другой оттянул веко закрытого глаза...
– Мой сундук сюда! – проорал он. – Немедленно!
Двое солдат из его свиты, пыхтя и отталкивая любопытных, принесли из его покоев среднего размера, потёртой кожи дорожный сундук.
Кастелян вытолкнул всех за пределы помещения и закрыл за ними дверь. В образовавшейся тишине только и было слышно, как булькает пузырьками церковник, переливая и соединяя содержимое в одному ему известных пропорциях.
Влив порцию микстуры виконту в рот, церковник сложил всё обратно и довольно кивнул кастеляну:
– Я думаю, мы успели. Жизнь его спасена.
– Я отправлюсь, доложу всё маркграфу, – кастелян тронул ручку двери. – Боюсь даже представить себе его гнев.
***
Ника бежала по коридору, совершенно не представляя, что делать. Одно было понятно – действовать необходимо и делать это надо немедленно. Она была так сосредоточена на попытке найти хоть какое-то разумное решение, что почти пропустила окрик, долетевший до неё из бокового коридора, темное ответвление которого она только что миновала.
– Иди сюда скорее, – пробормотала Гунилла, утягивая её в плохо освящённый, пахнущий влажной плесенью проход. – Тебя всюду ищут...
Темный коридор закончился кривой лестницей, винтом сходящей вниз, в еще более влажный и прохладный уровень.
– Заходи, не бойся, – толкнула одну из тяжелых деревянных дверей Гунилла. – Тут тебя сразу не найти.
В помещении было темно, хоть глаз выколи, и потому Ника тревожно оставалась стоять рядом с входной дверью, скорее слыша, чем видя, как Гунилла стучит кресалом, пытаясь высечь огонь. Наконец ее усилия завершились успехом, и маленькая чашка с жиром весело зачадила на столе, отбрасывая игривые тени на стены.
– Садись, – позвала её за стол Гунилла. – Сейчас я дам тебе выпить успокаивающее питье. Тебя оплетают, как гусеницу. Все улики указывают на тебя, а значит ты точно ни при чём.
– Мне нужно немедленно найти виконта, что-то плохое скоро произойдет! Я видела, как мадам дала Ольфу микстуру подчинения, чтобы он отравил всех! – Ника схватила знахарку за руку.
– Микстуру подчинения? Так и сказала? – улыбнулась Гунилла. – Это же очень хорошо. Это и не отрава совсем. Так, баловство. Но баловство запрещённое. Интересно, как на это посмотрит церковь… Мадам может крупно ошибиться, выпустив сокола, которым не может управлять. Или что еще хуже, – хитро посмеялась она, – если им сможет управлять кто-нибудь другой...
– Пожалуйста, Гунилла, скажи, что сможешь помочь мне! – умоляюще попросила Ника.
– Не знаю, насколько это тебе поможет, но не помешает это точно, – достав из боковой сумки несколько вещиц, она начала с ними возиться – сжигать птичье перо над пламенем, потом какие-то листья, от смешения горелого запаха которых с птичьим пером у Ники тут же разболелась голова...
– Теперь пей, – протянув эту невообразимую смесь Нике, знахарка довольно ухмылялась.
Зажмурив глаза и заткнув нос, Ника кое-как проглотила эту окрошку, которая немедленно стала проситься обратно.
– Даже не вздумай, – предупредила знахарка, увидев, как Ника запирает рот рукой. – Пойдешь на костёр!
От испуга попытки жидкости вырваться на волю немедленно пропали.
– Всё прошло, – сообщила Ника, успокаивая Гуниллу.
– Всё ещё толком не началось, – похихикала та. – Очень приятно играть, зная чужие карты.
– Я пойду посмотрю, что там происходит, а ты сиди здесь и не высовывайся, – услышала Ника в который раз за этот вечер.
Вернулась Гунилла довольно-таки быстро. Жир в плошке не успел прогореть и на полсантиметра.
– Плохи дела, – сообщила она, притворяя за собой тяжелую дверь. – Теперь ты отравила виконта!
Ника схватила себя за голову и в изнеможении легла грудью на стол.
– Ну хоть ты то знаешь, что я этого не делала?
– Конечно знаю. Ты одуванчик, тебя ветром принесло. Я твои линии видела.
Ника подняла голову.
– Ты знаешь, откуда и как меня принесло? Можешь увидеть?
– Как принесло, не могу. А откуда, вполне.
– Ты имеешь в виду звёзды и планеты?
– При чем тут звёзды? Звёзды – это души праведников, более не участвующих в круговороте жизни. Ты пришла из сопутствующих миров, это и дураку ясно.
– А обратно дорогу в этот мир можно найти?
– Можно, церковь всегда всех ведьм отправляет прямой дорогой туда.
– Если ты имеешь в виду костёр, то я против таких дорог. Другое бывает?
– Конечно бывает. Но для этого требуются ресурсы, доступные только безумно богатым. Или церкви. И если церковь заподозрит тебя в таком намерении, то постарается отправить тебя сама, бесплатно.
Гунилла сложила все ингредиенты обратно в мешок.
– Сидеть здесь нет смысла, мы как мышь в горшке – убежать некуда, а рано или поздно найдут. Дай мне подумать, где тебя можно спрятать.
– Я знаю, где спрятаться, – прервала её Ника. – Только не понятно, как туда добраться, если меня ищут.
