Текст книги "Шок и трепет 1978 (СИ)"

Автор книги: Максим Арх

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Эксперт №3: Я тоже согласен с тем, что перестройка была нужна, но только не такой ценой! Люди были добры и наивны, а их бросили в мир чистогана и дикого капитализма, который пришёл на смену травоядному социалистическому укладу. Люди жаждали изменений, но к изменениям их сознание было не готово. Естественно, что в таких условиях страну моментально разорвало на множество кусков. Васин добился своего – бюрократический аппарат был побеждён. Но вместе с ним исчезла и страна.

– Чёрт возьми, неужели всё случилось из-за песен⁈ – обалдел я, отложив планшет в сторону.

Ну да, я был согласен с тем, что песни, бесспорно, влияют на сознание. Но, ёлки-палки, не до такой же степени⁈ К слову сказать, я действительно собирался начать борьбу с бюрократами путём внедрения в массы идеи, что бюрократия и коррупция – это плохо. Собирался я и песенки про перемены подобрать, чтобы вызвать в народе праведный гнев к взяточникам. Но что «мои» песенки настолько серьёзно сыграют против страны, представить себе я не мог.

Нет, конечно, народ у нас впечатлительный. Это идёт испокон веков. Песни народу глубоко в душу западают. Народ и работает и отдыхает с песней. Вероятно, надоевшая бюрократия и повальное воровство действительно всем настолько осточертели, раз вызвали в обществе столь яростный всплеск, – думал я, выпивая сердечные капли. – Опять же, разве я мог такое предвидеть? Естественно – нет! Ибо такое вообще невозможно представить, чтобы из-за песен государства рушились.

С другой стороны, возможно, я и не прав. Все же помнят песни, с которыми делались революции. Например, во Франции это «Марсельеза». А у нас это «Смело, товарищи, в ногу». «Интернационал» опять же. Так что, справедливости ради, стоит признать, что песни влияют на сознание масс очень сильно, и этого я не учёл. И горе мне, а заодно и всем тем, кто в меня верил. Какой ужас…'

И опять же – ну кто мог знать, что влияние будет столь огромно⁈

Никто! Даже я – человек из другого времени, который уже однажды прожил подобную жизнь.

Но это ровным счётом ничего не меняет, как и не снимает с меня вины. Я устроил вакханалию в том времени, запустил необратимые процессы, которые повлекли за собой не только гибель страны, но и гибель миллионов человек и нет мне прощения.

Хочешь не хочешь, а получается так, что я самый настоящий враг человечества!

«Теперь понятно, почему митингующие призывали меня грохнуть, – сморщился я от боли и понимания того, насколько ужасную ошибку я допустил. – Это ж надо, уничтожить страну⁈»

Телепередача на этом не закончилась. Там было много ещё всего, но дальше я смотреть был больше не в силах.

Огромная тяжесть вины навалилась мне на плечи.

– Но кто же знал⁈ Кто же знал, что так будет⁈ – прошептал я, трясясь от злости.

В сознании всплыли давно забытые слова:

Кто знает, что ждет нас?

Кто знает, что будет?

И сильный будет,

И подлый будет.

И смерть придет

И на смерть осудит;

Не надо

В грядущее взор погружать.

Не лучше ли жить и всей грудью вдыхать,

Вдыхать прохладу вечернего края,

Где спят и мечтают, надежды не зная.

Не надо в грядущее взор погружать.

© Г. Аполлинер (прим. Автора)

– Какой чудовищный кошмар! – выругался я, бессильно ударив рукой по ни в чём неповинной прикроватной тумбочке.

Кружка, стакан и пузырьки с упаковками таблеток полетели вниз, упав на пол.

Но мне было не до них. Я пытался понять, как я мог допустить такую ужасную катастрофу⁈ Почему я не смог найти компромисс и спасти общество от безумия, в которое оно окунулось с головой⁈

Вопросов было много, но ни одного ответа не было.

И от бессилия, что я ничего не могу сделать, ничего уже не могу изменить, сердце буквально разрывалось на части.

В груди вновь защемило и на этот раз настолько сильно, что стало понятно одно – это всё, конец!

И я не ошибся.

Сознание помутнело. Мир, резко содрогнулся и начал словно бы исчезать, уплывая за горизонт вод бездонного озера мучающейся души.

И исчезли звуки…

И исчез мир…

И наступила тьма…

И застыл я в вечности…

Но не умер, а, стоя на берегу, смотрел в кромешную ледяную мглу…

Смотрел и ждал…

Не знаю, сколько прошло времени. Может быть, секунда, может быть, день, а может, год или даже столетие, но я, наконец, дождался своего часа.

На горизонте начало восходить Солнце. Когда оно поднялось в зенит, озарив меня своим тёплым и ласковым светом, я осознал, что ещё не всё потеряно и что есть надежда. Понимание этого было настолько сильным, настолько обнадёживающим, что сразу же успокоило меня и согрело душу, растопив лёд небытия.

Я почувствовал, что с моих плеч словно бы упал неподъёмный груз. Сердце налилось радостью и восторгом. Хотелось действия. Хотелось отбросить вечный сон. Хотелось бороться и искать, найти и не сдаваться! Хотелось творить. Творить во благо людей.

И произошло чудо. Мир стал появляться, вновь обретая чёткие черты и краски.

И тогда я осознал, что получил ещё один шанс на жизнь, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что название этой новой жизненной главы теперь будет не «Васин: туда и обратно», а «Васин: туда, обратно, гм… и опять туда…»

* * *

Глава 3
Я все исправлю

Темнота длилась всего пару секунд, а затем я ощутил себя – своё тело. И ощущение это было не очень приятным. Тело лежало в воде, и я был весь мокрый.

Оно, в общем-то, и понятно, ведь оказалось, что нахожусь я всё в том же сыром и полутёмном подвале старой разрушенной мельницы, лёжа посреди грязной лужи, а передо мной валяются обломки разбитого вдребезги планшета. Его я кинул об стену в тот момент, когда понял, что сегодня годовщина моего попадания в этот мир и что через вещь, принадлежащую не этому времени, могу переместиться в старую реальность. Испугался, хотел разбить, но успел лишь кинуть его в конечном итоге. Судя по осколкам, лежащем сейчас на земле, планшет, в конце концов, разбился, но к этому моменту я уже был не здесь.

«Зато теперь я здесь и лежу в грязи. Круг замкнулся», – скаламбурил я про себя.

Впрочем, по большому счёту, это всё было абсолютно не важно. Пусть я лежу в луже, пусть я грязен и не умыт, пусть нахожусь в шоке от только что пережитого, тем не менее, я в столь желанном для себя мире и времени, и это просто прекрасно!

Нахлынувшее умиротворённое и радостное состояние не мог изменить и расстроить даже разбитый планшет.

«Ничего страшного. У меня есть в запасе телефон и ноутбук. А этот хлам соберу и передам его при первой возможности министру МВД СССР. Объясню, что за устройство это было и как оно должно работать. Думаю, он сможет изыскать возможности и передать артефакты в специализированный институт кому следует. В общем, сам решит, как лучше с этими запчастями поступить, раз уж они для меня больше ценности не представляют. Что же касается грязной одежды, то это вообще пустяк. Постирается, почистится и будет как новая. Грязь не кровь, её легко смыть можно», – и прохрипел поднимаясь:

– А вот не вернись я сюда, ту кровь, что польётся в скором времени, в том числе и по моей вине, никогда бы мне смыть не удалось.

И в этот момент на ум пришло очередное понимание того, в какой кошмар в самом ближайшем будущем скатится страна, если я ничего не изменю.

Вспомнив ужасные кадры, что я видел на планшете в тёмном будущем, ощутил, как глаза наполнились слезами. Вытерев влагу грязным рукавом кофты, сказал себе лишь одно:

– Какой же кошмар там творится, и как же мне повезло, что я вновь вырвался оттуда! Теперь я ни за что на свете не сделаю такое количество столь глупых ошибок, какие сделал ранее! Я всё исправлю! Я постараюсь! Я смогу!

Обуявшие меня эмоции нахлынули с такой силой, что я еле сдерживал себя.

'Как же так? Как же я так облажался в прошлый раз⁈ Почему упёрся, как баран и, начав бой со своими недоброжелателями, не просто сам проиграл, но ещё и страну угробил? Не сам, конечно. Но, всё же, судя по всему, именно я был триггером, который сыграл свою роль в разжигании пожара людских страстей.

Нет! Всё! На хрен эту тупую борьбу с бюрократами. Я не умею этого делать. Там надо избирательно и аккуратно, а то всё переворачивается с ног на голову. И песни о переменах не нужны! Сначала перемен жаждут, а потом все плачут, проклиная эти самые перемены. Не будет больше никакого рока! На фиг его! Ограничусь написанием попсы и тяжёлого металла. Вот уж воистину не протестные стили. Во всяком случае, по сравнению с рок и бард диссидентами, эти жанры практически не буянят и являются почти ангельскими. Вот над ними и буду трудиться'.

Что же касается остального, то этот полный скорби экскурс в альтернативное будущее, что я совершил, открыл мне ещё один мой просчёт. Создавая суперфильмы, я сузил размах, сосредоточившись, по большому счёту, лишь на боевиках, совершенно упустив из вида тот факт, что искусство должно нести в себе, помимо вечного, ещё и доброе. Это была явная ошибка. Именно доброта способна спасти мир! Вот именно такой добротой мне и надо будет заняться!'

Убрал грязный свитер и сломанный планшет в спортивную сумку, и, заложив кирпичами тайник, пошёл на железнодорожную станцию.

На улице был тёплый летний вечер, поэтому к тому времени, когда я стал садиться в электричку, моя одежда уже высохла.

Глядя на проносящийся за окном пейзаж, я раз за разом возвращался к теме того самого – доброго и вечного. И раз за разом приходил к мнению, что в моём творчестве не хватает картин в комедийном жанре.

Да, это была моя ошибка, которая, возможно, и стала фатальной для страны. Весёлый, смешной фильм всегда поднимает человеку настроение. Его приятно пересматривать раз за разом с семьёй и приятно вспоминать тот или иной эпизод в кругу друзей. Крылатые фразы из этих фильмов без рекламных кампаний, пиара и таргетированной рекламы приживаются в обществе и живут в нём десятилетиями. А раз так, то и мне не пристало игнорировать столь необходимое нашему народу творчество.

Говорят, смех продлевает жизнь. Не знаю. Возможно. Посмеяться я тоже люблю. И хорошие комедии мне нравятся, вот только бы вспомнить про такие.

С одной стороны, прекрасных, замечательных, добрых старых комедий, даже не задумавшись, можно сразу с десяток назвать. Кто не смотрел и не пересматривал такие шедевры, как «Карнавальная ночь», «Бриллиантовая рука», «Операция „Ы“», «Джентльмены удачи» или, скажем, «Кавказская пленница»? Все их смотрели по сто раз. И, пересматривая их через много лет, в сто первый уже раз, всё равно нет-нет, да и поймаешь себя на чувстве, как проскользнёт иногда улыбка на том или ином до боли знакомом эпизоде.

А вот с комедиями, которые появились в 2000-х, немного другая ситуация. Нет, конечно же, они были в те времена, но так сразу на ум какие-то сверхвесёлые и добрые отчего-то не приходят. Даже не то, что добрые, хотя бы просто незлые не приходят. Более того, над многими, что были сняты, и смеяться-то не всегда хочется. Всё больше плакать и недоумевать, задавая себе вопрос: «Как такое вообще умудрились снять⁈» А комедии, не вызывающие смех, это есть нонсенс, который прекрасно характеризуется народной мудростью «Смех без причины – признак дурачины».

Стал заново вспоминать комедии. Однако так сразу ничего путного в голову не приходило.

«Что-то совсем ничего припомнить не могу. Всё из головы вылетело», – в очередной раз почесал я себе затылок, стараясь вспомнить адекватный и смешной фильм. Но это не удавалось, сколько бы ни пытался.

В конечном итоге, уже подъезжая к Москве, я-таки выдал сам себе гениальную и простую в своей гениальности идею:

«А зачем я себе эту самую голову ломаю? Включу ноутбук или смартфон, и посмотрю рейтинг хороших комедий. И тогда…»

Додумать я не успел, потому что от таких мыслей ноги мои подкосились, и я чуть не упал на пол вагона.

«Включу ноутбук? Да ни в жизнь я больше ни к нему, ни к смартфону не прикоснусь. На хрен они мне не нужны. Возьмут ещё, да перенесут меня в светлое будущее обратно! Нет! Нет! И ещё раз – НЕТ! Мне такого счастья – не надо! Без них как-нибудь обойдусь! Подумаю-подумаю и обязательно что-нибудь вспомню».

Однако сказать-то это было легко, а вот выполнить… Выполнить намного труднее.

Весь остальной путь до дома я до конца пытался вспомнить хоть что-нибудь смешное, позитивное и такое, которое можно было бы легко адаптировать к сложным параметрам этого времени.

Несколько комедий, в конечном итоге, мне всё же вспомнить удалось. Они, в общем-то, были веселы, но дело там было в том, что все они были в той или иной мере похабными, а некоторые – даже крайне похабными. И в этом была очень серьёзная проблема, их невозможно было бы адаптировать к этому времени, ведь если убрать из них всю похабщину, то эти самые комедии сразу же превращались в полное ничто. Перевод плёнки.

Заменить же этот специфический юмор на что-то более приличное фактически не представлялось возможным, ибо после такой замены весь смысл данных шедевров полностью терялся.

Разбирая этот феномен, я находился в полном смятении. Я был поражён до глубины души творческим гением таких режиссёров.

«Это же надо так сделать фильм, что если убрать из него похабные шутки, то фильм фильмом сразу же перестаёт быть и становится просто нарезкой каких-то кадров. Они, блин, в натуре гении!!»

Но, к сожалению, если и были они гениями, то гениями злыми, ведь, после просмотра таких комедий наше добродушное и хлебосольное население не просто глупело, но ещё и тупело, оскотинивалось и озлоблялось.

Вот в таких думах я и вышел из метро, так и не придя к какому-то общему знаменателю. Комедии были, но той, которая нужна была мне, найти пока не сумел.

Впрочем, эти поиски можно было на время и отложить. Не к спеху. Сейчас бы голову после таких приключений привести в порядок. Тяжело было сосредоточиться на чём-либо одном конкретном. Воспоминания о том, что мне удалось пережить несколько часов назад, так плотно сидели в подсознании, что мешали думать, постоянно вылезая на первый план. В голове творились сущий бардак, вакханалия, хаос, а над этим хаосом витала мысль:

«Как я мог натворить так много фигни, что так изменило будущее? Как⁈»

Вопросы были без ответа. Да и найти этот ответ, по сути, просто не представлялось возможным. Как его найти, если, вполне возможно, что никуда я не перемещался и всё это мне приснилось? Правда ли то, что со мной произошло? Или, быть может, это плод воображения? Сон? Галлюцинация? Очевидно, что ответа нет и быть не может. Однако, если исходить из того, что в том видении всё было абсолютно реально, и если учитывать, что столь отчётливых снов в жизни не бывает, то становится фактом то, что я на некоторое время всё же побывал в будущем. Будущем, которое сформировалось из этой реальности – той, что я меняю сейчас. И, признаться, увиденное там мне очень не понравилась. Да, информация, которую я узнал, была вполне себе логична и, как вероятность, всё то, о чём говорили на телепередаче, могло было бы быть, если бы я начал внедрять в сознание людей дух к протесту. А какой другой результат я смогу получить, если начну борьбу с чёртовой бюрократией, то есть, фактически, устрою «перестройку»? Да ещё и на восемь лет раньше! Разумеется, и результат не заставит себя ждать, появившись намного раньше, чем в прошлом историческом процессе.

Во всяком случае, этого исключать было нельзя. А значит, при общении с бюрократами мне необходимо теперь действовать согласно народной мудрости «Семь раз отмерь, один раз отрежь». Необходимо обдумывать каждый свой шаг. И впредь, прежде, чем давать компромат Щёлокову на тех или иных ответственных товарищей (иногда подтасовывая и извращая факты), необходимо все эти самые «семь раз» хорошенько взвесить.

'А то вон, как получилось – я по ходу дела нового компромата на Андропова нарыл, передал и его с Председателя КГБ сняли. Он из-за стресса получил инфаркт и умер. А на его место пришёл тот, который стал рубить с плеча, пытаясь показать себя во всей красе. Да показал так, что лучше бы не показывал. В республиках начались аресты, а вслед за ними и недовольство, которое впоследствии переросло в противостояние с центром и в первую кровь.

В этот раз этого нельзя было допустить. А посему необходимо было придумать метод, по которому можно и нужно бороться со взяточниками и расхитителями социалистической собственности, не вызывая массовых волнений в обществе.

Некоторые идеи у меня уже возникли в голове, но, естественно, всё нужно было хорошенько обмозговать.

А вообще получалась удивительная и тупиковая ситуация – с Андроповым плохо, и без Андропова тоже плохо. Замена его на человека его взглядов проблему не решит. А замена на человека кардинально других взглядов может привести к катастрофе. Значит, если и снимать Андропова, то заменять его не теми замами, кто у него есть сейчас, а кем-то другим. Только кем? И как его привести во власть? Это же непростое дело даже с моими знаниями о вероятном будущем. Нужна серьёзная аналитика и селекция, а это дело очень долгое.

Или…'

От внезапно пришедшей мысли в голове помутнело. Подошёл к автомату с газировкой, потратил три копейки, налил себе стакан лимонада, с удовольствием выпил, и, почесав макушку, сделал неожиданное для себя открытие.

«А может быть, в следующей беседе с министром МВД СССР настоять на том, чтобы тот попробовал подружиться с Председателем КГБ СССР не фиктивно, а взаправду⁈ Гм, а почему бы и нет? Сейчас они не дружат и являются конкурентами, но если их объединить, то, вполне возможно, их общие усилия смогут принести больше блага нашей стране. Ведь действуя сообща, они смогут сделать намного больше, чем врозь. Тем более что Андропов уже скоро, увидев общую картину в Политбюро и ЦК, начнёт обдумывать перестройку центрального государственного аппарата ввиду всё большей деградации последнего. Ну а через несколько лет он встретится с великим будущим перестройщиком – Горбачёвым, и благословит того на ратные подвиги, которые и будут названы 'Перестройкой».

И тот с энтузиазмом примется перестраивать всех и вся.

Кстати говоря, удивительное дело, поправил-то страной этот неадекватный гражданин всего семь лет, а натворил столько, что будут помнить его теперь в веках.

Закончится вся его модернизация страны в 1991 году развалом этой самой страны. А вместе с этим потерей огромных территорий, тотальной разрухой и полным обнищанием 99% населения. Апофеозом же трагедии стали старики, копающиеся в помойках, для того, чтобы не умереть с голоду на фоне роскошных Мерседесов, малиновых пиджаков, золотых браслетов, корпоративов и барахолки величиной со страну. А ведь среди тех, кто собирал бутылки, чтобы прокормиться, было немало участников Великой Отечественной Войны. За такое ли счастье они воевали и кровь проливали, спасая мир от коричневой чумы? Ясно, что нет. Как ясно и то, что я не имею права в этой истории допустить такого ужаса и позора!

И, значит, теперь я должен подойти к делу с точки зрения всё той же логики. Зададим себе вопрос: Стал бы Юрий Владимирович Андропов приводить к власти Горбачёва, если бы он точно знал, чем всё это закончится?

На мой взгляд, не стал бы, ибо, как ни крути, а никогда и никаких документов, говорящих о том, что нынешний Председатель КГБ работает на какие-то иностранные государства и является врагом нашей страны, никогда не было. А значит, вероятность того, что Андропов сознательно работает на развал СССР, нет. Очевидно, что он не просчитал последствия тех реформ, что затеял. Да и кадры подобрал он тоже, мягко говоря, неподходящие.

А это, в свою очередь, означает, что если бы он заранее знал результат придуманных им изменений, то не стал бы их воплощать в жизнь. Во всяком случае, не стал бы действовать по обречённому плану. И уж тем более очевидно, что не стал бы проводником своих идей выбирать будущего рекламщика пиццы.

Вот только возникает один вопрос, как мне Юрия Владимировича перетащить на свою сторону, пока он дел не наворотил? Ведь, насколько я понимаю, сейчас они вместе с товарищем Сусловым крайне негативно относятся ко всем моим начинаниям.

Однако идея переманить на свою сторону Андропова мне показалась крайне интересной и очень перспективной.

Вот только, к сожалению, хорошенько обдумать её я не успел.

Обгоняя со спины, рядом со мной поравнялся какой-то сгорбленный старик, который, к моему удивлению, голосом Кравцова произнёс:

– Васин, не оглядывайся и со мной не заговаривай. Домой не иди. Погуляй по округе и через полчаса из телефонной будки позвони по номеру…

Он назвал семь цифр, закрыв рот ладонью, закашлялся, от чего скорчился ещё больше, и, пошаркивая ногами, повернул в сторону булочной.

«Это что за маскарад?» – удивился я, покосившись на удаляющуюся фигуру.

Седой, бородатый, сутулый старик в сером плаще, в чёрном берете на голове и в очках. Если бы полковник со мной не заговорил, то я бы ни за что не догадался бы, что это он.

«Интересно, что случилось?» – я повернул в сторону сквера и стал нервно обдумывать, какие проблемы могли возникнуть за время моего отсутствия в этом мире.

Тридцать минут ожидания длились очень долго, и я еле-еле дождался того момента, когда эти тяжёлые мгновения истекли. К тому времени я вернулся к станции метро, купил мороженое и, подойдя к телефонной будке, опустил в прорезь для монет две копейки и, наконец, набрал необходимый номер.

На втором гудке трубку сняли и хриплый голос произнёс:

– Алло! Кто это?

– Конь в пальто! – зло ответил я, ибо напряжение последнего получаса давало о себе знать.

– А, Васин, это ты⁈ – тут же сменился хрип на обычный голос полковника. – Молодец, что вовремя.

– Не о том говоришь! Скажи, что случилась⁈ Что-то с мамой? С бабушкой?

– Нет. С ними всё в порядке.

– С Мартой? С ребёнком?

– Нет. Насколько мне известно, с ними тоже всё прекрасно.

– Что-то с ребятами? С Юлей? С Севой?

– Тоже нет, у них тоже всё хорошо.

– Тогда какого хрена ты тут представление устроил со шпионскими играми⁈ – зарычал я, а затем, чуточку обомлев и вспомнив, с кем я имею дело, громко воскликнул: – Или, это что – шутка⁈ А? Прикол⁈ А ну признавайся, приколист чёртов!!

– К сожалению, Васин, нет, – явно немного обидевшись, буркнул тот, не став отчитывать меня за фамильярность. Затем чуть помолчал, давая мне возможность побеситься ещё больше, и как только я собрался вновь заорать, перешёл к сути: – Саша, дело очень серьёзное. Высокое начальство посчитало, что ты со своим новым видеоклипом перешёл черту. Они решили тебя наказать.

– Наказать? За что? За то, что я продвигаю нашу культуру в мир⁈

– Они то, что ты сделал, культурой считать отказываются. А считают они, что ты сотворил антисоветчину. И за всё это должен ответить. Причём ответить по всей строгости закона.

– Да что за бред⁈ Уголовный кодекс я не нарушал! – смело отмёл любые обвинения свободолюбивый я.

– Формально – не нарушал, да. Но неформально нарушил.

– Это бред. Либо закон есть, и мы его чтим, либо его нет, и тогда эта филькина грамота к исполнению не обязательна – пустышка. Я нарушил? Нет? Тогда и взятки гладки! Вот как должно быть.

– Тем не менее, ты понесёшь наказание, – вздохнул полковник.

– Без преступления? Это же полная фигня! Да и что они могут мне сделать? Если отстранят от съёмок фильмов, то сами же больше потеряют. Сам знаешь, какие там деньги крутятся. Так что нет у них никаких способов воздействия на Васю Сашина. То есть, Сашу Васина. На меня. Нету. НЕТУ!!

В трубке вновь тяжело вздохнули, и уставший голос Кравцова произнёс:

– Поверь, Вася, способ воздействия на тебя у них есть. И он тебе не понравится! Решение принято. Мужайся, они собираются тебя…

* * *