Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Григорий Павлович, Авдей Никанорович, не могли бы вы мою супругу препроводить в императорский шатёр, дабы создать видимость присутствия правящей семьи на охоте? Ибо кажется мне, что наше отсутствие уже должны были заметить.

Троица синхронно кивнула, понимая, что нам нужно остаться наедине для приватного разговора. Но мне пришлось чуть-чуть изменить их планы:

– Если позволите, Ваше Императорское Величество, Григорий Павлович мне нужен для краткой беседы всего на пять минут. Тема беседы касается работы его ведомства.

– Ах да. Вероятно, вопрос касается вашей сестры. Дорогая, – обернулся он к Шанталь, – не могла бы ты пока отыграть первый номер, пока я занят делами?

Шанталь улыбнулась, сжала его ладонь и, кивнув мне, отправилась на выход вместе с Лисицыным.

– Юрий Викторович, я понимаю всю глубину вашего возмущения, но княжна стала то ли инициатором, то ли соучастником намеренной магической инициации, в результате которой пострадало пять тысяч человек. Я не могу оставить подобное без внимания. Потому да, ваш лазарет оцеплен моими людьми, и нравится вам или нет, но там будут проходить следственные действия при участии ваших однокурсников и вашей сестры.

Я взирал на Савельева с немым изумлением. Я, конечно, понимал, что он заработался, организовывая безопасность коронационных мероприятий, но не настолько же:

– Григорий Павлович, инициация произошла в борделе. Как вы думаете, каким образом там могла оказаться моя сестра или та же Ледяана Мерзликина? Если в отношении парней ещё возможно предположить посещения подобных мест, то уж две дворянки высокородные вряд ли там могли оказаться хоть случайно, хоть намеренно. А теперь к сути: где вы взяли мальчишку, которого подсунули вместо Баязедова отпрыска?

– Это здесь причём? – нахмурился сперва Григорий Павлович, а вместе с ним и император.

– А при том, что мальчишка перед своей смертью попросил позаботиться о его сестре, вероятно, также имевшей магию тьмы в зародыше. Проводился ли у вас стандартный допрос мальчишки? Где-то были зафиксированы его показания? И самое главное, отражена ли в протоколе допроса предсмертная просьба о помощи сестре?

– Юрий Викторович, если вы думаете, что я ковыряюсь в делах всех допросов моей службы, то вы глубоко ошибаетесь, – вспылил Савельев, резко встав с лавки и одёрнув шубу. – Любая структура, любой аппарат должны работать так, чтобы их руководителю не пришлось перепроверять каждую бумажку. К чему такие вопросы?

– А к тому, что магичка, сдетонировавшая посреди борделя, была родной сестрой этого парня. Более того, к срыву её вели намеренно. И на запястье у её изувера, который девочку старательно пытал несколько часов, прежде чем она сорвалась, был вот такой браслет.

Я визуализировал браслет, увиденный на запястье у Большого Сига.

– Такой же браслет я видел на запястье у группы особого отряда ОМЧС, приставленного в наш лазарет для охраны порядка и проведения следственных действий. И вот командир этого отряда, некто Ветлов, сообщил мне, что это предельно лимитированные артефакты, имеющиеся в доступе исключительно у представителей имперских служб. Потому возник соответствующий неудобный вопрос: «Откуда подобная ценность могла оказаться на запястье у ублюдка, мучившего девочку в борделе?»

– В империи воровали, воруют и будут воровать! – огрызнулся Григорий Павлович. – Воров, мздоимцев и казнокрадов невозможно вывести, они хуже тараканов!

– Допустим, – не стал я обострять конфронтацию. – Но есть и второй аргумент. Если Ночин, добровольно сдавшийся в ИСБ, сообщил кому-то из ваших о наличии у него магически одарённой сестры, не должны ли были её сразу взять под соответствующий надзор и перенаправить в интернат для магически одарённых простолюдинов?

– Да с чего вы взяли, что такой разговор вообще имел место?

– Девочка оставалась под угрозой мнимой долговой ямы у местного авторитета. Выбор между рабством у бандита и службой империи был очевидным. Считайте меня параноиком, но, сложив два и два, у меня вырисовалась следующая картина: кто-то из вашей службы благополучно подтасовал результаты допроса мальчишки. И, узнав, что где-то есть перспективная магичка тьмы, решил наложить на неё лапу, спровоцировав её инициацию, а после, возможно, завербовав путём уничтожения изувера, который её пытал. Метод, конечно, зверский, бесчеловечный. Но, как говорится, в рамках полномочий государственного аппарата, особенно если нужен был скорый эффект.

Можно было, конечно, подумать на Тенишевых, которые готовы подгребать под себя любого тенеманта в рамках империи. Но у тех нынче проблема иного масштаба. Да и зная жадность наших аристократических родов, я удивлюсь, если любой из них не захочет иметь карманного тенеманта, которого ему на блюдечке с голубой каймой принесли бы в неразберихе коронационных торжеств. Кто-то из представителей вашего ведомства. В любом случае, кто бы и с какими целями ни решил ломать Ночину, грязь эта, скорее всего, имеет отношение к вашему ведомству. Проверьте, кто вёл допросы мальчишки, какие документы после этого остались, и кто сообщил о срыве и магическом теракте. Возможно, это был кто-то из наблюдателей, приставленных для того, чтобы после вмешаться и якобы завербовать магичку. Но здесь вмешались дворяне и сломали все планы.

– Знаете, Юрий Викторович, – Савельев смотрел на меня холодно, колко и даже зло. – Моя служба повидала очень много грязи. Но мы всё же остаёмся людьми, не оскотиниваясь на службе. Поэтому я проведу в максимально сжатые сроки расследование и докажу, что мы к этому не имеем никакого отношения.

– Знаете, Григорий Павлович, я бы только обрадовался, если это окажется правдой.

– Разрешите приступить, Ваше Императорское Величество? – обратился в императору безопасник.

Андрей Алексеевич кивнул, и Савельев покинул шатёр.

– Умеешь ты, Юрий Викторович, не то в грязь макнуть, не то заговор раскрыть. Уж на что Савельев – вечно спокойный – и тот из себя вышел от твоих подозрений. Твои резоны тоже понимаю. Пострадай у меня сестра, я бы тоже вывернул наизнанку всех, кто к этому причастен. Ты мне лучше вот что скажи: как прошла твоя командировка в Скандинавию? Могу тебя поздравить с приобретением короны, по недоразумению не доставшейся твоим предкам?

Я только отрицательно покачал головой.

– Ты выглядишь таким счастливым, будто избежал как минимум каторги, а не императорской короны, – улыбнулся Андрей Алексеевич.

– Для меня это примерно равнозначные понятия, – не стал я юлить. – А для вас у меня тоже имеются новости.

– Надеюсь, хорошие! – буркнул себе под нос император. – Рассказывай, с кем же мне теперь придётся вести дипломатические отношения?

Меня дважды просить не нужно было, потому я поведал легендарные новости:

– Очень скоро на трон вернётся тот, кто однажды и основал Скандинавскую империю. Ледяной всадник Сьёрд Исдракен.

Глава 14

– Ну и шуточки у тебя, – рассмеялся Андрей Алексеевич, наливая себе в кубок ягодного морса с пряностями и жестом предлагая мне: – Будешь?

Приняв кубок с морсом, я принялся объяснять ситуацию с Исдракеном. Пришлось пересказать события на ледяном острове, пусть и в несколько отредактированном варианте, где не было упоминания о моём прошлом в роду Эсфесов и рассекречивания полного комплекта моих подселенцев. Зато касаемо оживления Сьёрда скрывать не стал, что вновь использовал источник магии жизни.

– То есть, я правильно понимаю? – ошарашенно взирал на меня Андрей Алексеевич. – Ты добровольно отказался от короны Скандинавской империи? Не провалил испытание, а сам?

– Я добровольно отказался от геморроя, связанного с ведением войн, установлением порядков и параллельными попытками создания защитных твердынь для спасения человечества, связанных напрямую с получением короны Скандинавии. И как человек ответственный решил делегировать сии полномочия личности, уже однажды провернувшей нечто подобное и имевшей опыт в этой области. И давай будем откровенны: основателю династии Исдракенов гораздо проще будет доказать собственную легитимность на троне, чем восемнадцатилетнему мальчишке, являющемуся вассалом императора Российской империи, пусть и находящемуся в статусе архимага. По-моему, выбор очевиден. Да и куда мне, спрашивается, потом короны эти девать? Солить, что ли, коллекционировать? По мне, ещё трон Раджпутана плачет, пока отца не отыщу.

Андрей Алексеевич замер, видимо, переживая ту крайнюю степень удивления и шока, где рушилась вся привычная ему картина мира.

– Юра, на моей памяти ты единственный высокородный, магически одарённый дворянин, который добровольно отказывается от высшей власти. Главная мечта любого человека – встать на вершине пирамиды власти хотя бы на время, добыть желанный статус, и неважно какой: глава гильдии, деревенский староста, офицерское звание… Вариантов может быть множество, но ради тронов и корон, ради власти люди убивают, лгут, предают, а ты сам отказываешься…

– Пф-ф-ф! – я тяжело выдохнул, раздумывая, как бы донести свое отношение к вопросу. – Это же скучно и предсказуемо! Власть – это болото, затягивающее похлеще любых алхимических средств подменной реальности. Она связывает по рукам и ногам! И чем выше желанный статус, тем больше цепей на свои крылья мы добровольно цепляем. Могу поспорить, что не лежи на твоих плечах ответственность за империю, ты бы жил совершенно иначе.

– А ты философ, оказывается! – мне явно удалось удивить императора. – Но ты прав, особенно про цепи и крылья. И про жизнь, которую мы не выбирали. Но как минимум, тебе я уже благодарен за то, что супругу обрёл не из политической необходимости, а… – Андрей Алексеевич запнулся, подбирая слова, – столь необычным способом, что меня всё устраивает!

– Рад был помочь! – отсалютовал я императору кубком с морсом, и то рассмеялся.

– Боги, представляю я лицо навеки уснувшего древнего правителя, которого один русский проныра разбудил и оживил, вместо того чтобы принять благословление на правление! – продолжал смеяться Андрей Алексеевич.

– Кстати, зря смеёшься, Сьёрд Исдракен абсолютно договороспособен. Ругался, правда, знатно, когда узнал, для чего его по новой пробудили. Но в целом возможность жить, а не существовать полупризраком, употреблять лучшие будоражащие кровь средства… это я если что про вино, женщин и власть во всевозможных комбинациях, пусть параллельно и разгребая уже привычные для него проблемы, перевесила. А вот насчёт оплотов, где можно было бы спрятать людей, всё оказалось сложнее. Если мы хотим, чтобы они пережили войну с тварями, то строить их должны, запитывая на магические источники. По-другому никак. Понимаю, что, скорее всего, моего уровня допуска не хватит для того, чтобы задавать такие вопросы, но уж императорская семья должна знать места, где на территории нашей огромной страны имеются магические источники. Их не может не быть, ведь опытным путём получена информация, что источники образовываются в местах смерти аватаров неких первородных сущностей.

– Есть такая теория, – подтвердил Андрей Алексеевич, – но меня смущает фраза про «опытным путём».

– Докладываю, – усмехнулся я, – сейчас я знаком с двумя тенями душ бывших божественных аватаров. Первая привязана к источнику жизни, там же её могила находится. Похоже, что она и фонит магией. Вторая душа привязана к могиле, упрятанной глубоко под основанием твердыни Утгардов на Нордкине и принадлежит основателю нашей династии Торвальду Утгарду, по прозвищу Ледяной Великан. Так что теория про источники уже не теория. Нужно искать такие же и осваивать, если хотим выжить.

Андрей Алексеевич нахмурился и даже кубок отставил в сторону, обдумывая полученную информацию:

– Понимаешь, Юра, с источниками всё далеко не так однозначно. Не все они… мирные что ли. К примеру, взять тех же Тенишевых с их Сахибой-ханум. На месте её смерти проклятые болота, где до сих пор магический фон корёжит от бурой жижи, опасно похожей по своей консистенции на кровь. Даже если там и остался источник, я не представляю, кто там жить сможет.

– Каюмовы, – без раздумий ответил я. – Эти радостно там бы угнездились, заодно бы и кровь использовали для защиты твердыни.

– Мужчин это место убивает сразу, женщин и детей морочит…

– Не вижу противоречий, – пожал я плечами. – Всё равно спасать будем по большей части женщин и детей. Но в любом случае, сперва придётся провести переговоры с Сахибой-ханум, прежде чем раскатывать губу на её источник.

– И ты на эти дипломатические переговоры допущен не будешь, – тут же отрезал Андрей Алексеевич.

Я же удивился столь категоричному тону:

– Полом не вышел или лицом?

– Кровью! Твой предок вообще-то её упокаивал. А ты мне дорог как друг и союзник, а не как память.

Смысл в словах императора был и немалый. Но Андрей Алексеевич, видимо, решил, что обидел меня подобной категоричностью, раз решил тут же сгладить впечатление:

– Когда начнёшь восстанавливать родовое гнездо, финансами и магами мы поможем. И не потому, что будем рассчитывать пересидеть у тебя конец света, а потому что надо же начинать хоть откуда-то. Пока твой предок лоялен, нужно пользоваться случаем. Мы тем временем попробуем с другими источниками договориться.

Предложение было более чем щедрое, но я вынужден был его отклонить. Раз уж у нас сложились столь доверительные отношения, то и смысла скрывать твердыню Утгардов в пространственном кармане не было.

– Помощь не потребуется. Предки всё построили до нас.

– Я читал доклад о развалинах родового замка Утгардов, – осторожно заметил император. – Там один покосившийся от времени донжон…

– Всех секретов не поведаю, сам ен знаю, как предки это устроили, но с донжон будто одновременно в двух местах находится. В нашем мире он полуразвалившийся, но в другом… месте донжон цел и стоит посреди средневекового города, рассчитанного примерно на десять-двадцать тысяч человек, если сильно уплотниться. Строили по проекту Исдракена и в то же время. По факту это единственный проект, который смог доказать свою жизнеспособность. Но, признаться, я не уверен, что эффективность будет одинаковая на крайнем севере, куда тварям добираться сложнее из-за холода и кольца защитников в мордах ледяных виверн, и где-нибудь на юге. Тот же источник магии жизни посреди океана располагается, но кто знает, может, и водные твари в запасе у врага имеются.

– Согласен, север ещё и дальше от Пустошей находится, попробуй туда доберись. Расстояние, климат, магические защитники, – в раздумьях перечислял факторы сдерживания Андрей Алексеевич. – Никогда не знаешь, какой фактор станет решающим в последней битве. В любом случае, будем поднимать и актуализировать все записи по расположению магических источников в империи, а там уже пробовать договариваться.

– Верно. Эту же работу нужно провести и Францу-Фердинанду у себя на территории, но как-то так, чтобы об этом не стало известно ни ордену, ни кому-либо ещё.

– А что с Индийской Конфедерацией? – переспросил император. – Тебе теперь и о них думать надо. Свои, как никак.

– Там Триумвират займётся этим вопросом. Территория немаленькая. Тоже должны быть свои источники. Но магические источники не единственный вариант для заложения основания твердынь. Супруга рассказала, что альбионцы каким-то образом смогли выстроить собственную защиту на основе мэллорнов, якобы те являются олицетворением коллективной духовной защитной силы, проявленной посредством добровольного жертвоприношения. То есть, по сути, вместо души одного аватара у них есть коллективная защита из душ, скажем так, рангом пониже, но при этом зацикленных на единую цель. Если получится отыскать такие же места добровольных жертвоприношений у нас, то можно попробовать тоже их использовать.

– М-да, – Андрей Алексеевич задумчиво взирал на меня. – Умеешь ты, Юра, принести проблем с запасом после каждой своей командировки.

– Если хотим выжить, придётся изгаляться. Времени у нас не так много. И, кстати, – вспомнил я пришедшую на ум мысль, – у скандинавов есть этакое сестринство, или клан вёльв, колдуний, которые в прошлый раз умудрились предупредить ярлов о предстоящей Долгой ночи. И в этот раз даже на разрозненной территории, принадлежащей трём другим империям, принялись созывать ярлов с целью как раз-таки обеспечения спасения людей. А у нас есть что-то подобное?

– Навскидку не припомню, – покачал головой Андрей Алексеевич. – Но можно озадачить архивариусов Гильдии Магов.

– Я бы заодно поискал в богадельнях при Ордене и просто в домах для одарённых с ментальными болезнями. Их ведь вполне могли за сумасшедших принять, если были единичные проблески предсказаний. Пока сам не поучаствуешь в чём-то подобном, нос к носу не столкнёшься – верится очень слабо.

– Согласен, – грустно улыбнулся император. – Я ведь, слушая тебя, тоже иной раз думал, что, может, у тебя фантазия бурная или, таким образом, магия иллюзий и кошмаров смешались и чуть-чуть тебе мозги продырявили не в нужную сторону. Но в основном ты вёл себя адекватно, да и фактов становится всё больше и больше. Тот же Исдракен оживлённый, уже однажды переживший нечто подобное, – всем источникам информации первоисточник, не дать ни взять. Потому не вижу смысла вести себя, как страус, закапывая голову в песок от страха перед предстоящими катаклизмами. Это не в характере Феникса.

Андрей Алексеевич замер, принялся меня рассматривать.

– Если подумать, я понимаю, почему ты так старательно отказывался от короны Скандинавии. В контексте предстоящего конца света ты нам только перспективы оговариваешь и общий вектор действия. Разгребать-то всё это с учётом ответственности за страну и людей приходится нам.

Я улыбался молча, никоим образом не комментируя последнее замечание, потому император продолжил размышлять вслух:

– С другой стороны, носиться по всевозможным задницам мира, добывать информацию и координировать сильных мира сего – это тоже работа. Причём далеко не самая чистая и пахнущая розами. Ладно, – выдохнул император. – Информацию по источникам и по древним капищам я подниму. С Францем-Фердинандом поговорю. Правда, у того сейчас все мысли только лишь о том, как бы не разбить лицо османскому султану. Хотя, признаться, он не одинок в этом желании.

– Похищение Алисы?

Андрей Алексеевич кивнул. Теперь пришёл мой черёд выслушивать последние новости, пропущенные из-за поездки на обряд в Скандинавию. Чем дольше рассказывал Андрей Алексеевич, тем сильнее крепли в моей душе подозрения. Пока речь шла про кухонные отходы, эвакуацию рекой и перегрузку в гроб, всё прекрасно ложилось в канву пресловутого человеческого фактора. Но стоило дойти до тройной обманки, основанной на магии крови, пришло понимание, что у османов была чересчур продуманная реакция на поиск со стороны Имперской Службы Безопасности. Для того чтобы всё это сделать, нужно было знать, что мы привлечём Каюмову, и та будет искать по крови.

– А какие родовые силы у султана Баязеда? То, что он маг тьмы, мы все видели ещё на Дворцовой площади. А есть что-то специфическое, вроде той же живой тьмы у Тенишевых или хождения во тьме? Должна же была что-то подобное вызнать разведка? Может он тоже во тьме ходит и попросту подслушал решение использовать Каюмову?

– Тоже об этом думали, но он всё время на виду был. Общался либо с гостями, либо со своей свитой. Ни разу никуда не отлучался, даже в туалет.

– Всё понимаю, но поразительная осведомлённость похитителей о поиске через магию крови наталкивает на мысли, что вас слушали. Отсюда и закономерный вопрос: делали ли это его люди, либо он сам? Нужно иметь в виду на будущее. Ведь как-то же он определил живую тьму у Тенишевых. Может, у него тоже есть что-то похожее, только рангом пониже. Вот и выходит, что в данном случае управой на него могут быть только Тенишевы.

– В любом случае, – Андрей Алексеевич пожал плечами, – сутки он ещё будет находиться здесь. Твоя бабушка предположила, что он отправится прямиком к собственной игрушке после окончания коронационных торжеств. Поэтому будем следить за ним.

– Следить говорите?

Имелась у меня ещё одна идейка по внедрению агента в османский гарем, но она сработает, только если предполагаемый мною агент османский знает.

– Андрей Алексеевич, есть вопрос, касаемый работы с одарёнными из простолюдинов. Не поверю, что в империи не ведётся работа в этом направлении. Тот же Капелькин откуда-то взялся, и те же наши ребята, обучающиеся с нами на курсе. Как это происходит?

– Ты же знаешь, как открывается природа дара?

– В минуту пикового напряжения и в особо дискомфортных ситуациях, угрозе жизни, здоровью, – цитировал я один из учебников.

– Всё верно. Теперь, как ты думаешь, где таких условий больше – в среде дворян или же в среде простолюдинов? – продолжал меня подводить к нужной мысли император.

– Сложно сказать, с учётом того, насколько насыщена была наша жизнь, хоть мы и родились в дворянской среде. Но могу предположить, что обычная ситуация несколько отличается от моей, и многие рождены с золотой ложкой во рту. В отличие от обычных людей, тем своё место под солнцем приходится выгрызать с рождения.

Вся веселость слетела с лица Андрея Алексеевича. Он стал предельно серьёзным:

– Статистика – безжалостная сука. По последним исследованиям, в трущобах русских городов магических инициаций произошло на сорок процентов больше, чем в дворянских семьях. С одной стороны, это объясняется соотношением дворян к простому населению, и, казалось бы, соответствующая пропорция должна сохраняться. Но нет, всё равно среди простолюдинов магов рождается больше. Многие из дворян уже и забыли, что такое служение короне. Не спорю, во многом и политика ордена подгадила, разбавив кровные линии магов. Но в целом да, работа ведётся ведомством Савельева. Всё же маги – тот же ресурс, поэтому вопрос находится в сфере интересов короны и ИСБ: они отслеживают списки проверок детей в трущобах. В богадельнях, в школах и коллегиумах, проводят тестирование в семь лет, в четырнадцать и в восемнадцать. Маги, работающие в лазаретах для бедняков, тоже стараются присматриваться к пациентам. Но так, как ты описываешь – специально брать самородков и ломать их таким способом, – мы не занимаемся. Гораздо проще забрать ребёнка в интернат и подвести его к инициации контролируемой, а после обучить и получить верного мага, чем слетевшего с катушек, как в случае с Ночиной. По сути, каждый дворянский род среди своих тоже занимается тем же самым, что и мы. У вас есть интернат, вы тоже подбираете в него магически одарённых перспективных людей для работы в роду. Империя делает то же самое, но в больших масштабах.

– Вот вроде бы всё правильно говоришь. Но откуда тогда у урода, издевавшегося над Ночиной, взялся имперский браслет из закрытых фондов?

Вопрос был более риторический, но император решил и на него ответить:

– Не факт, что ломали Ночину по заказу кого-то из службы безопасности. Но факт, что кто-то из государственных структур точно продал или дал попользоваться кому-то на сторону подобным артефактом. Это уже есть преступление. Плюс твоя зацепка по поводу брата, инициировавшейся магички, тоже вероятна: откуда-то же должны были узнать о Ночиной. Что же касается Савельева, ты задел его за живое. Поэтому копать он будет усиленно и беспощадно, чтобы в собственном ведомстве гниль вычистить. Здесь уже дело чести.

Император встал с лавки и сверился с маленькими золотыми часами на цепочке.

– Пойдём-ка, Юра, с тобой на охоте появимся, а то как-то невежливо получается. Уже несколько часов из этой палатки не выбираюсь. Праздник всё-таки мой. Придётся гостей уважить и соответствовать.