Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Ладно, боги с ними, с источниками. Вопрос остаётся непраздным. Как ты собираешься меня отвязать от острова? Я мёртв.

– Душа же есть, – я указал на проекцию души Варсуса. – И тело есть. Причём, насколько я могу судить по ауре, даже ещё живое. А значит, соединить одно с другим – не проблема. Я вообще удивлён, что ты сам до чего-то подобного не додумался и не переселил себя в какое-нибудь другое тело – младенца того же, сразу же после рождения.

– Самый умный что ли? – возмутился Варсус. – Тут что-то одно: либо силу души на переселение тратить и каждый раз расплачиваться частью за приживление и проращивание энергоканалов, либо рискнуть и единожды создать ковчег. Я решил рискнуть и сразу на крупную цель замахнуться. А иначе после двух-трёх перерождений мне могло не повезти с памятью, как тебе. Да и мощность энергетическая у цифровой копии начала бы падать. На себя посмотри: даже полного объёма собственных умений и памяти не имеешь. Конечно, понимаю, что тебе только восемнадцать, и ты, видимо, ещё войдёшь в силу, но каждое перерождение без родового устройства – большой риск.

Выходило, что просто создать тело Варсусу и затолкать туда душу, как я это делал с химерами, не выйдет.

Тогда мой взгляд упал вновь на всё ещё относительно живое тело первого перерождения Варсуса – основателя Исдракенов.

Боюсь, если я явлюсь к источнику жизни и попрошу соединить давным-давно умирающее тело с душой, меня пошлют куда подальше. Особенно в контексте того, что после этого я предложу источнику поработать бесплатной батарейкой во плоти для спасения человечества.

С учётом оригинальности и грандиозности стоящих предо мной задач, я решил начинать с проверки самых сумасбродных вариантов решения, но наиболее выгодных для меня, и уже после перебирать иные. Так-то воскрешение основателя династии Исдракенов было бы отличной ширмой для кошмарения Священной Римской империи и отвлечения внимания от строительства других оплотов человечества. Самому этим заниматься ой как не хотелось. Да и легитимности у древнего героя-основателя династии с драконами и вивернами в придачу было кратно больше, чем у малолетнего мальчишки из русов.

А уж отбрехаться от совета ярлов я всегда смогу: скажу, что наши роды с Исдракенами связывала давняя клятва. В случае пресечения рода первый из потомков Утгардов, обладающий резонансом, должен был отправиться в твердыню Исдракенов и разрушить саркофаг с основателем династии для того, чтобы было кому предъявить права на трон. Пакт был тайный, а потому уж извините, но свои амбиции императорские остальные могут засунуть себе туда, куда я собирался всунуть одного говорливого ворона.

– Слушай, а чего это ты вдруг так интересоваться проектами твердыни начал? – прервал мои размышления Варсус.

– Да потому что грядёт вторая Долгая ночь, – на автомате ответил, обдумывая, какие бы аргументы привести источнику жизни для оживления Сейордана.

– Откуда такая уверенность? Нет, конечно, можешь мне не рассказывать про то, что история циклична, и всё в этом духе. Но всё же…

Пришлось продемонстрировать уже неоднократно показанную другим союзникам ситуацию с падением русской столицы.

– Опять всё по новой, – горестно вздохнул Варсус. – И что же местным так не везёт? С другой стороны, какова бы ни была причина, есть следствие: кто-то старается стереть вас с лица земли точно так же, как и нас. А чего сам-то не хочешь императором побыть? Уж явно возможностей и силёнок у тебя хватит, – решил подколоть меня Варсус.

– А мне оно и даром не надо, – хмыкнул я. – Чисто гипотетически, по мне, трон Раджпутана в Индийской конфедерации плачет. И ты знаешь, я туда как-то не стремлюсь. Моя задача – спасти как можно больше людей, а не жопу на троне греть.

– Рассуждаешь как твои предки Утгарды, – упрекнул меня коброид. – Но власть – это же, по сути, инструмент, ключ, открывающий двери к куда большему количеству ресурсов. С помощью этих ресурсов ты сможешь заставить магов и армию делать то, что тебе нужно.

– Да-да-да. И вместе с тем увязнуть в множестве мелких проблем, требующих сиюминутных решений, за которыми со временем потеряется основная задача. Спасибо, но я предпочитаю делегировать полномочия.

– Странные вы, – задумчиво разглядывал меня под разными углами коброид всеми тремя головами. – Все стремятся к власти, желая упиться её возможностями. Вы же… избегаете всеми силами, видя в ней не возможности, а обязательства. И всё равно, со временем погрязаете в ответственности даже за тех, кто от вас не зависит напрямую.

– Просто мы ещё не забыли о понятиях чести и ценности клятв, – пожал я плечами, не видя ничего удивительного в собственной жизненной позиции. – А теперь давай рассказывай, как меня обратно после расслоения с симбионтами собрать воедино. И собрать нужно качественно, чтобы никто по дороге не потерялся. А не то я при твоём оживлении тоже что-нибудь потеряю по дороге, так что тебе нечем будет пить и любить женщин…

Глава 3

Прежде чем проводить эксперименты с оживлением Варсуса, необходимо было для начала вернуться в собственное тело, жизнеспособность которого после наших долгих бесед с Сейорданом находилась под вопросом.

– Ой, да брось ты, – почему-то развеселился тот. – Троица твоих симбионтов прекрасно поддерживает его в жизнеспособном состоянии. Кое-кто додумался затащить твоё тело обратно на драккар. И там-то твои симбионты вновь смогли слиться с твоим телом, в отличие от побережья острова, защита которого вас и расслоила. Видел бы ты ошарашенные глаза вёльвы, которая поняла, что все три твои боевые единицы в состоянии действовать вполне разумно, ещё и договариваться между собой. А поскольку ты ушёл на аудиенцию со мной, то и запрещать возврат тела на драккар колдунья не стала. Эта старая карга, вероятно, ждёт, что ты получишь от меня ледяной скипетр для управления ледяными вивернам. Скипетр – обязательное условие для коронации.

– Мне её ожидания до артефактной лампочки, – огрызнулся я, пытаясь рассмотреть с вершины башни драккар с моим телом. – Сам будешь своим оркестром дирижировать. Дай только срок.

– Оживишь, тогда и поговорим! А то ишь шустрый какой. Даже после смерти к делу пристроить пытается! – рассмеялся коброид. Смех у него получился наиграно-натужный. – Даже если с оживлением не выгорит… Ты заглядывай иногда поболтать. Ну или виверны вдруг понадобятся…

В этих словах уже прозвучало гораздо больше искренности. Жить веками в одиночестве на краю географии, вероятно, было далеко не так весело, как хотел показать Варсус.

– До встречи, – не стал прощаться я с коброидом и направился прямиком к единственному драккару, на котором остался пассажир.

Что там говорил Варсус про учебное пособие для физиогномистов? Приближаясь к вёльве на борту драккара, я наблюдал ещё одно такое живое пособие. Выражение лица у скандинавской колдуньи с торжествующего при моём появлении в облике дракона медленно менялось на растерянное, а после и вовсе – крайне возмущённое. Её взгляд не находил скипетра. Но, в отличие от ворона, колдунья умела держать себя в руках, заодно и рот на замке. Зато её питомец явно почувствовал себя бессмертным, не имея настоящего физического тела, и при моём появлении вновь разразился обличительными тирадами:

– А я говор-рил! – каркала эта тварь. – Он – пар-разит, ничего без своих симбионтов не может.

В это время тело моё лежало на борту драккара. Я заметил, как грудь медленно вздымается, подтверждая наличие у тела дыхания. Проекций душ Юрия, Альба и горга рядом не наблюдалось. Зато Гор – моя личная созданная химера – сидел рядом, прикрыв меня крылом, и вяло отбрёхивался от ворона:

– Да заткнись ты уже, тварь говорливая. Сейчас взрослые дяди порешают между собой вопросы, а потом перейдут к любимой части дипломатических переговоров – к банкету, во время которого из тебя сделают наваристый бульончик.

При этом Гор взирал на меня в драконьем виде с явной опаской, но при этом взгляд выражал ещё и надежду: «Ты ведь заткнёшь эту пернатую тварь?»

Я оскалился, демонстрируя весь свой немаленький набор зубов, и подмигнул питомцу, от чего тот аж вздрогнул, слегка замотав головой:

– Мне теперь твоя ухмылка в кошмарах будет сниться, если где-то накосячу.

Я же между тем подлетел и попытался аккуратно приземлиться у края драккара, примерно там, где я держал оборону и где от меня отделялись мои симбионты. Сделано это было для того, чтобы удержать звероморфную форму души и воздать кое-кому по заслугам. Да и переговоры всё-таки лучше было вести с позиции силы.

Вёльва тем временем закончила изучать меня едва ли не со всех сторон. Видимо, надеясь, что скипетр я где-нибудь примотал к себе – не то верёвкой, не то изолентой.

Я демонстративно потянулся, расправил крылья и даже хвостом помахал в разные стороны, переминаясь с лапы на лапу.

Видя, что я натурально красуюсь, вёльва, наконец, не вытерпела и задала вопрос по существу:

– Где скипетр? Ты же дракон! Исдракены должны были благословить тебя на правление.

– А нету, – развёл я лапы в стороны.

– Как «нету»? Ты же единственный дошёл до аудиенции. Ты же вернулся живым. Кто будет теперь север объединять в канун Долгой ночи?

Только выпалив это, вёльва поняла, что проговорилась.

– Во-о-от уважаемая, вот с этого и надо было начинать все ваши манипуляции. А то вы, значит, собрали нас всех, решили стравить, приманив, как ослов, морковкой – скандинавским троном, за который ещё придётся воевать и воевать. А про самый главный приз в виде грядущего конца света предупредить забыли. Нехорошо, понимаете ли. И вообще я возмущён до глубины своей драконьей души! К основателю династии Исдракенов совсем по другому подход искали. Ваши предшественницы отправили ему молодую красивую девицу. Та через постель его и уговорила на все подвиги и свершения.

– Тебе баб, что ли, не хватает? – вспылила вёльва. – Так я тебе выстрою гарем целый, лишь бы делом занялся.

– Нет, гарем здесь явно лишний, – будто бы со знанием дела издевался я над колдуньей. – Иначе всю свою прыть и силушку я буду оставлять там. Вот в случае с Астрид ваше сестринство действовало правильно. Одной женщины для мотивации и инициирования всего того геморроя, который за этим последовал, было вполне достаточно.

Вёльва, кажется, опешила после того, как я назвал имя колдуньи, что умудрилась Варсуса сподвигнуть на основание династии.

– Откуда ты знаешь про Астрид? О ней нет упоминаний ни в одной саге.

– То есть моя осведомлённость о грядущем конце света вас не смутила, а имя древней вёльвы впечатлило? Странные у вас приоритеты.

– Да что ты его слушаешь? – между тем раскаркался ворон. – Вр-рёт он всё, зубы заговар-ривает. Кар-ртинок, навер-рное, насмотр-релся в оплоте и выводы сделал, а тепер-рь голову тебе мор-рочит.

Скорость реакции у драконов оказалась кратно выше, чем у воронов. Именно поэтому последние слова ворон договаривал уже внутри драконьей пасти.

В человеческом обличье я бы вряд ли смог что-то сделать мёртвому ворону. Разве что создать тело и засунуть туда душу. Но отваривать на бульон собственную химеру, как бы я ни относился к населявшей его душе, это полный п… песец в общем… пушной, северный. К тому же такая процедура дурно попахивала мазохизмом. Ведь я бы чувствовал всё то, что чувствует моя химера при варке. Поэтому решать вопрос с этой говорливой тварью пришлось всё в том же эфемерном состоянии. Именно поэтому я сомкнул пасть, накрывая ворона, умудрившись сделать это так, чтобы не оттяпать одновременно плечо вёльвы, с которого вещала каркающая тварь.

Одни лишь лапы эфемерные остались торчать между моих зубов. И вот затем последовала самая сладкая часть мести. Убивать ворона я не собирался. Чуть оскалившись, я схватил когтями птицу за торчащие и дрыгающиеся лапы и потянул их наружу, тем самым пропуская тельце ворона между зубами и ощипывая его наживо. Ну или намертво, если учесть его призрачное состояние. Похрен, главное, что задуманное получилось.

Его истеричные крики были просто-таки бальзамом на мою израненную душу:

– Что ты твор-ришь⁈ Пр-рекрати, твар-рь! Лучше бы убил! Ингр-рид, сделай хоть что-то!

Как ни велик был соблазн откусить последним движением башку этому говоруну, я всё же удержался и, удерживая когтями за лапы лысого ворона с торчащим из задницы последним пером, опустил на палубу драккара.

– Не бульон, конечно, но тоже ничего, – заржал Гор.

Сам же ворон, ощипанный, словно курица перед жаркой на вертеле, засеменил в сторону вёльвы, горестно каркая и возмущаясь:

– Что? Что ты смотр-ришь? Что ты смотр-ришь, пр-редательница? Сделай ему хоть что-то! Он же меня обидел! Он же меня оср-рамил! Как я др-ругим вор-ронам покажусь⁈

Сама же вёльва, взглянув на ворона, только криво ухмыльнулась и отчитала своего фамильяра:

– Может, хотя бы это научит тебя держать клюв хоть изредка закрытым.

Между тем ворон спрятался за вёльву, продолжая оплакивать свою судьбу, а его хозяйка уже без тени усмешки обернулась ко мне и заговорила:

– Со скипетром ты, конечно, всё усложнил. Но не настолько, чтобы мы отказались от собственных планов. Совет вёльв поддержит твою кандидатуру и подтвердит твои права на трон. Ну а вместо ледяных виверн за следующие годы ты создашь свою армию для того, чтобы можно было оборонять оплот. Тем более что вашему роду не привыкать создавать армии. Мы поднимем хроники и докажем, что в прошлом вы с Исдракенами были союзниками и умудрились сохранить хотя бы сердце собственных земель посреди тьмы Долгой ночи. То, что сделали единожды, сможете сделать и второй раз. А уж с властью мы постараемся вам помочь для того, чтобы расширить ваши ресурсы и инструментарий.

Всё-таки пластичность женской психики меня поражала. Жрицы умудрялись находить выход практически из любой ситуации, перестраивая планы на ходу с учётом оперативной информации. Отказаться от первоначальных задач? Хрена с два. Это не про женщин. Те не нытьём, так катаньем всё равно добивались нужного себе результата.

– Нет, – коротко отреагировал я на последнюю тираду скандинавской колдуньи.

– Что «нет»? – запнулась вёльва.

– А то и нет. Занимать скандинавский трон своей задницей я не планирую. Но и от спасения людей в предстоящей Долгой ночи не отказываюсь. А посему делать я всё буду таким образом, как сам считаю нужным. И в контексте грядущей задницы, чтобы вы не наделали лишних телодвижений, предупреждаю: я планирую возродить основателя династии Исдракенов. Он прошёл этот путь однажды, пусть и повторит во второй раз. У меня же проблем хватает в Российской империи и в Индийской конфедерации. Так что, уважаемая Ингрид, благодарю вас за скоростную доставку и увлекательнейшую экскурсию.

Я поднялся в воздух, оторвав лапы от островного побережья, и уже сверху сообщил:

– Дальше я как-нибудь сам справлюсь.

В драконьем обличье, сложив крылья, я спикировал с высоты в тело, кажущееся едва ли не размером с муравья, и, закрыв глаза, легко вошёл в него. На освоение понадобилось несколько секунд. После чего я протянул руку в сторону, коснулся Гора и забрал его в собственное «Ничто».

– Счастливо оставаться.

Портал я открывал прямиком к купели, где в своё время бабушка прошла ритуал исцеления и где я встретил одного из орденских представителей, явно обладающих магией крови.

– А ты не торопился выполнять взятые на себя обязательства, – произнесла та, кого раньше я определил как жрицу. Теперь же, по прошествии времени, у меня увеличилось количество вариантов в отношении говорившей со мной сущности. По опыту взаимодействия с родовым источником, я предполагал, что в первый раз со мной через тень души аватара общалась Первородная Жизнь, ведь откуда-то она знала моего прошложизненного отца. На вторую беседу с Первородной я губу не раскатывал, потому предположил, что сегодня ко мне обратилась тень души умершей аватары.

– Вы вправе злиться, обижаться и в принципе испытывать в мой адрес все те эмоции, которые у вас остались после смерти, достойнейшая. Уж простите, не знаю вашего имени. Но то, что вы явно были аватарой Первородной Жизни, я уже понял.

– Умный мальчик, – коротко отреагировала та на мои слова. – Что никак не снимает с тебя взятые обязательства. Придумал, как упрятать Источник от жадных алчных людишек, бездарно тратящих остатки эгрегора моей силы?

– Придумал, – не кривя душой, ответил я. – И у меня есть целых два варианта. Каждый по-своему спорный. Если вам не понравится ни один из них, что ж, буду искать другие варианты.

– Ну-ка, ну-ка. Даже интересно, что ты предложишь.

Выбор, конечно, был мнимый. Но, зная женскую психологию, именно он и позволял любой женщине чувствовать собственную значимость, принимая окончательное решение. Женщина же, загнанная в угол без права выбора – опаснейшее в мире существо, способное генерировать самые непредсказуемые действия, порождающие истинный хаос.

– Вариант первый. Если вы жаждете уединения и отшельничества, я могу переместить это место в собственный пространственный карман. Где никто, кроме меня и, возможно, моих химер, не сможет помешать вашему одиночеству.

– Прекрасный вариант, – задумчиво пробормотала тень души аватары Жизни, так и не появляясь предо мной, как тот же Торвальд. Лишь эхо голоса блуждало под сводами черного купола из вулканического стекла.

– Он мог бы быть идеальным, если бы не некоторые негативные последствия в перспективе. В случае моей смерти, вы исчезнете, ведь исчезнет мой пространственный карман. И, боюсь, в непредвиденной ситуации я буду сосредоточен на собственном выживании, а не на перемещении вас из собственного подпространства обратно в окружающий мир. Даже поклянись я, что буду спасать в первую очередь вас, гарантировать этого я вам не смогу. Ибо на пороге смерти включаются рефлексы и инстинкты, а не социальные либо моральные обязательства. К тому же, спасая себя, я заодно буду спасать и вас. А уж насколько удачно у меня это получится, мы узнаем по итогу – или же не узнаем.

Вода в купели засветилась искрами, белоснежным туманом капли поднялись в воздух и принялись закручиваться в вихрь, не то формируя тень души аватары, не то обдумывая моё предложение.

– А второй вариант? – спустя минуту отозвался вихрь.

– Второй вариант – для существа, которому надоело быть пассивным участником всего происходящего. Надоело, что им пользуются, ничего не давая взамен. Надоело, что он не имеет права голоса. Этот вариант – для существ, жаждущих оказаться в гуще событий и могущих активно повлиять на спасение человечества.

– Хватит прелюдий, мальчик. Переходи к делу.

Тон аватары изменился, стал более жёстким, требовательным и чётко отражающим эмоции существа, повидавшего в своей жизни столько грязи, что многим другим и не снилось.

– Грядёт очередная война против людей за ареал обитания. Но на сей раз против нас выступят не пустотные твари, а созданные неким существом, ранее защищавшим людей и выступавшим на стороне человечества. На севере, в далёких льдах, один из местных правителей в прошлом имел опыт создания вокруг источников силы оплотов-крепостей, где удалось сохранить хотя бы часть человечества для дальнейшего его восстановления. Но запитка всей инфраструктуры происходила исключительно от источника, подобном вашему.

– Это делали не только на севере, – глухо прокомментировала мои слова аватара. – Ты думаешь, все эти развалины, все эти спирали – это всё остатки от храма? Нет. Наша твердыня со временем ушла под воду. То, что ты видишь, лишь тень былого величия. Всё остальное глубоко погребено под слоями лавы. Твердыня выстояла ценой огромных потерь, но даже так мы смогли сохранить хотя бы кого-то. Лишь много позже землетрясением наш оплот опустило под воду, скрывая точку силы от посторонних глаз и алчных человеческих душ. Люди – неблагодарные существа, мальчик. И ты, пусть не самый яркий их представитель, но всё же один из них – словно конфеткой пытаешься меня приманить альтернативным вариантом. Давая возможность почувствовать себя вновь игроком, а не пассивным наблюдателем. Но, по сути, ты не просто не собираешься прекращать отток силы из меня, а, напротив, заставляешь добровольно согласиться на увеличенную потерю остаточных сил, имеющихся у этого места. Я не настолько глупа, чтобы не просчитать и не разглядеть столь прозрачную комбинацию. И пока меньшее зло выглядит моим нахождением на прежнем месте с прежним же оттоком сил. Вы же люди, как тараканы, всегда выживете. Найдёте, где забиться в щель, пойдёте на что угодно ради собственного выживания. Я уже дважды велась на подобную сказочку об избранности, ответственности перед миром и человечеством. В первый раз – став аватарой, а во второй – поддавшись на искушение помочь людям и дав основать над своим телом твердыню.

– Третий раз неволить вас я не стану, – перебил я аватару. Пусть это было и невежливо, но мне нужно было сбить её пафосно-обиженный настрой. – Но да будет вам известно: бывший аватар льда и холода на севере, бывший аватар Хаоса и даже аватар Тьмы согласились поддержать собственных потомков.

Я сейчас безбожно преувеличивал и блефовал, но, как говорится, хороший понт дороже денег. Если уж пришёл вербовать игрока высшей лиги, нужно было описать ему команду мечты со звёздным составом.

– На нашу сторону встали духи, олицетворяющие силы и явления этого мира. Дух Луны и Серебра. Дух Жизни. На нашу сторону встали даже древние сущетсва, многократно защищавшие людей от тварей. Они не отказались от собственных идеалов, всё также верят, что среди людей есть те, кого следует защищать и кому следует давать шанс. Не хотите оказаться среди нас – это ваше дело. Оставайтесь здесь. И смотрите, как твари пытаются в очередной раз уничтожить человечество. А потом, однажды, как это уже случилось в Пустошах, к вам явится существо и сделает вас источником для создания тех самых тварей, которые уничтожили человечество. Будет паразитировать на вас в столь извращённых формах, что лечение уродств у людей вам сладким сном покажется.

Я продемонстрировал аватаре воспоминания о Тадже из пустынного оазиса, в котором тот создавал собственных тварей. Показал разрозненные воспоминания Шанталь, лежащей на операционном столе и являвшейся подопытной для изменений. Показал взбунтовавшегося Кхимару, вставшего на её защиту и в итоге всё-таки спасшего девчонку ценой своей жизни.

– Как я и говорил, выбор есть всегда. Вы можете остаться в стороне – и после вас ожидает вот такая судьба. Либо же попробовать отбиться, встав с нами плечом к плечу. Как видите, я вам соврал – вариантов даже три. Ну и чтобы вы понимали реальную опасность и близость их исполнения: до наступления последней битвы осталось не больше десяти-пятнадцати лет. По меркам вечности это всего лишь один миг. По меркам человечества – мы ещё можем успеть что-то сделать.

Я разглядывал, как вода из чаши, куда спускалась по ступеням бабушка, вдруг превратилась в один мощный поток и обернулась бурлящим вихрем. Стоя у края купели, мне удалось разглядеть глубоко на дне саркофаг из голубого мрамора с яркими бирюзовыми прожилками. На крышке его был высечен силуэт существа женского пола. Но человеком это существо не было. Точно так же, как и не было духом, вроде Эсрай. Оно было чем-то иным. Имело перепонки между пальцами, удерживающих сигнальный рожок или горн. Поверх человекоподобной фигуры с небольшой грудью, тонкой талией и длинными ногами, была наброшена полупрозрачная вуаль. Даже не спрашивайте, как каменная вуаль могла быть прозрачной. Но она была. Излишне большие глаза, а также, кажется, жабры, судя по складкам на шее выдавали в аватаре подводную жительницу. Но и две маленькие дырочки, обозначающие ноздри, тоже имелись. Тонкие губы и абрис лица с острым маленьким треугольником подбородка явно намекали, что существо это было иного вида. Вероятно, имея с людьми конфликты в прошлом, аватара была столь негативно настроено против них.

Водяной вихрь мгновенно опал, возвращаясь обратно в купель. На месте же его стояла тень души существа, один в один похожего на каменный силуэт поверх крышки саркофага. Я учтиво склонил голову, здороваясь, ведь впервые видел такое существо. Сама же аватара задала единственный вопрос, причем не в слух, а мысленно:

– Какого размера твой пространственный карман? Если одним из вариантов ты предлагал переместить меня туда.

– Точный размер мне неизвестен, – пожал я плечами. – Но существо этого вида – альбионский дух, – я продемонстрировал иллюзию Эсрай в её боевой ипостаси с крыльями, клыками, длинными ушами, – оказавшись внутри, путешествовало несколько дней, прежде чем смогло до меня достучаться, чтобы выбраться на свободу.

– Дней? – эхом переспросила аватара.

– Примерно двое-трое суток. Я тогда был не в самом боеспособном состоянии. Посему, если необходимо подтверждение, я легко могу провести сюда свидетеля, и она подтвердит свои слова клятвой.

– Не стоит, – отмахнулась аватара. – Лучше покажи карман.

Пришлось открывать портал, демонстрируя груду обломков от алтаря Махашуньяты, лагерь моих собственных химер, осколки пустотных кинжалов из базальта и вулканического стекла чуть в стороне, гнездо, устроенное себе Гором, откуда он помахал приветственно лапой, изгвазданной в очередной партии мороженого. Даже горг кивком морды поздоровался с аватарой и продолжил, порыкивая, переговариваться с Гором.

Картина была столь сюрреалистична, что аватара замерла, разглядывая её, так и не решившись сделать шаг внутрь окончательно. А добило её то, что парочка химер-игольников, используя один из осколков базальта, играла им, катая и перебрасываясь между собой, словно игрушкой: туда-обратно, туда-обратно. Аватара следила взглядом за игрой, пока осколок от одного из сильных ударов попросту не выкатился сквозь зеркало портала к нам. Игольники тут же запищали возмущенно, потеряв игрушку. Я ногой подтолкнул камешек обратно в их сторону, не став рушить химерам игру.

– Закрывай, – ошарашенно просипела аватара.

А после принялась сверлить меня совершенно нечитаемым взглядом, от которого у меня мурашки по коже побежали. Ещё спустя минуту молчания аватара наконец произнесла:

– Я согласна. Я присоединюсь к вашему лагерю безумцев.