Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Эльза с компанией однокурсников дождались прилёта Али Шаха Тенишева на Дворцовой площади. Угаровских крылогривов, оставшихся после ухода Юры с Эсрай, как раз хватило для вылазки в трущобы. Эльза, Пётр и Павел летели на химерах, тогда как Ледяна, оправдывая статус свидания, полетела с Али Шахом на его вороном орле. Адрес у них был хоть и относительно точный вплоть до переулка, но в ночь коронации рабочие районы столицы и без того бывшие не самым безопасным местом превратились в одну сплошную толпу, пьяно шатающуюся от перекрёстка к перекрёстку и от кабака к кабаку в поисках оставшейся бесплатной выпивки и закуски.

До окраин столицы небом добрались достаточно быстро. Четвёрка ездовых питомцев скользили почти над самыми крышами, и с высоты город казался одной сплошной, бурлящей праздником рекой.

Столица гудела, пила и кричала здравицы во имя императора и императрицы. Столы накрывались за счёт личных средств Пожарских в каждом районе, в каждой слободе. Здоровенные бочки с вином, пивом и брагой стояли прямо на перекрёстках. У кранов выстраивались очереди с кружками, кувшинами и просто пригоршнями. Тут же на длинных дощатых столах, укрытых алыми скатертями, были расставлены местные закуски вроде копчёностей мясных и рыбных, солонины, горячего кулеша, исходящих паром мясных и рыбных пирогов, кулебяк и острых пряных заедок.

От некоторых закусок рот горел так, что пили уже дабы пожар затушить.

– Будто пером феникса угостился! – хэкал очередной рабочий и выкрикивал следом: – Боги храни императора и императрицу!

И толпа подхватывала клич.

Еду простую и сытную продолжали подвозить по всей столице, чтоб народ не упивался в хлам.

Но русские люди от души умели не только воевать и работать. Праздновали они тоже с размахом и огоньком! С учётом дармовой выпивки, какой бы жирной и калорийной ни была еда, пили всё равно больше. По мере того как заканчивались закуски, выносили свои. Праздник выплёскивался не только из таверн, рестораций и крытых навесов – он выливался на улицы, на площади, на проспекты, затапливая город пьяным, радостным, неуправляемым гулом. Именно поэтому по небу передвигаться было гораздо проще.

Но это только до Рыбацкой слободы. Дальше уже необходимо было искать нужный проулок среди понастроенных непонятно как хибар, лепившихся друг к другу, точно соты в улье.

Вниз решили спуститься Павел и Пётр, дабы вызнать у местных месторасположение Щучьего переулка, не подвергая девушек опасности.

Понятно, что пятёрка магов сама по себе уже являлась серьёзной силой, но ведь и на старуху бывает проруха. Не хватало ещё устроить бойню в квартале простецов, применение силы против которых было чревато, за исключением самообороны.

Дворяне в церемониальных одеяниях посреди трущоб смотрелись столь инородно, что наверно, заявись туда сам император, ему бы меньше удивлялись. Павел и Али Шах невольно приковывали к себе взгляды разгорячённой толпы. Не раз и не два к ним пытались подобраться ловкачи: то карманник шмыгнёт мимо, то пьяный мастеровой потянет руки к дорогой ткани плаща или оружию, но в целом гораздо чаще их старались обойти стороной. Раздавшийся в плечах Урусов и фонящий тьмой Тенишев умудрялись достучаться по куполу до самых отчаянных, убеждая без тяжких телесных повреждений, что они не те прохожие, которых можно безнаказанно обворовать и поживиться.

Спустя ещё полчаса поисков нужный переулок они-таки нашли, заодно за серебряный рубль получив примерное описание лачуги, в которой проживали Ночины.

Но когда они добрались к нужному месту, их ждала хибара с выбитыми стёклами, распахнутыми настежь дверьми, внутри которой явственно виднелись следы борьбы. Более того, виднелись попытки поджога кем-то затушенные, но всё ещё хранившие запах дыма и гари.

Внутри лачуги царила «благородная бедность». Жили местные хозяева чисто, но бедно. На полках стояла чистая, не засаленная посуда, явно вымываемая и выскребаемая с помощью песка. На полу лежали аккуратные дорожки, нынче затоптанные грязью с талым снегом. На деревянных кроватях из-под покрывал выглядывало многократно застиранное постельное бельё, ранее бывшее явно из добротных тканей, сейчас же попросту износившееся и аккуратно заштопанное заплатками.

Но девочки здесь не было. Зато в грязи от мокрых сапог и занесённого с улицы снега, смешанного с грязью, Эльза нашла небольшой обрывок не то программы, не то пригласительного билета в местный кабак, или, как их называли за границей, кабаре того толка, где привечают далеко не самых законопослушных элементов общества, предлагая им выпивку, девочек и что-нибудь из разряда менее законных удовольствий. Она подняла обрывок и стёрла рукой налипшую грязь, прочитав название: «Ночной причал».

Пока Тенишев, Урусов и Усольцев отправились по соседям узнавать, куда делась девочка и не видели ли они чего-то подозрительного, получая неизменно отрицательные ответы, в открытую дверь скользнула маленькая детская фигурка в тулупе не по размеру, подпоясанным старой дырявой шалью. На вид девчушке было лет пять-шесть. Лицо у неё было чумазым, в явных попытках скрыть собственную внешность, но большие голубые глаза выделялись на личике, которое впоследствии должно было стать весьма и весьма привлекательным. Для ребёнка с такой внешностью трущобы были приговором: сперва бродяжничество и попрошайничество, после – публичный дом.

Малышка в нерешительности переминалась с ноги на ногу, не зная как и к кому обратиться.

Тогда Эльза осторожно присела, чтобы оказаться на одном уровне с ней:

– Здравствуй, малышка. Меня зовут Эльза. Я княжна из рода Угаровых. Я ищу Ульяну Ночину. Её брат просил позаботиться о ней, но, кажется, мы опоздали. Ты не знаешь, что здесь произошло?

Малышка сперва прикусила губу, а после нерешительно кивнула:

– Доброй ночи, ваша светлость. Ой, сиятельство, наверное. Простите, я не хотела вас обидеть… – испуганно прохрипела малышка и тут же закашлялась.

Только сейчас Эльза догадалась, что малышка нездорова. У той была высокая температура и слабость. Девочку пошатывало, глаза лихорадочно блестели.

– Ничего, дорогая, – поспешила успокоить её Эльза, заодно проводя диагностику. Воспаление в груди девочки уже спустилось в лёгкие. – Всё в порядке. Зови меня просто тётя Эльза.

– Улю забрали несколько часов назад. Сказали, что брат не вернул долг Большому Сигу за её лечение, а значит, придётся расплачиваться ей. Они пытались устроить поджог, но я, как смогла, затушила огонёк. Вы же поможете Уле? Вы же не оставите её?

– Конечно, малышка, помогу. И не только Уле. Ты такая смелая. Благодаря тебе мы обязательно спасём Улю. А ты не знаешь, где живёт Большой Сиг, чтобы мы смогли зайти к нему в гости?

– В «Причале», – тихо прохрипела девочка и вновь зашлась кашлем. – Там мельница, девочки танцуют и в номера ходят.

Обрывок билета тоже был из «Ночного причала», потому Эльза уже узнала, всё что нужно, но так оставлять девочку просто не могла.

– Дай свою ладошку, – попросила она девочку, но та застеснялась и отрицательно качнула головой.

– У вас варежки красивые, а у меня руки грязные. Испачкаю.

Эльза тут же сняла перчатки и убрала в карман, протянув свои ладони к девочке:

– Ну же, смелее, маленькая! Я не обижу, только температуру тебе собью. Я маг-лекарь.

– У нас нет денег… на мага, – очень тихо ответила та и даже спрятала руки за спину, – у Ули тоже не было. Я не могу папу в долги…

За спиной выругалась Ледяна, а Эльза принялась шарить по карманам, пока не нашла несколько золотых и не показала девочке.

– Возьми, справишь себе и папе новую одежду, чтобы не застывать и не болеть. Возвращать ничего не нужно. Ты нам очень помогла.

Малышка в нерешительности смотрела на монеты, после на двух красивых благородных дворянок, которых неизвестно каким ветром занесло в трущобы. Но раскрытую ладошку всё же выставила.

Эльза осторожно вложила в неё монеты и накрыла свой ладонью поверх, удерживая контакт. Сила полилась легко и свободно, окунув ребёнка сперва волной жара, а после прохлады.

Меньше чем за минуту от хрипов, уже поселившихся в лёгких девочки, не осталось и следа.

Малышка вместо частых и сиплых вдохов сделала глубокий вдох и уставилась на Эльзу ошарашенными глазищами:

– Не болит, тётя! Прошло! Спасибо!

– Маленькая, а тебе есть куда идти? – уточнила Эльза. – Может быть, тебе нужна помощь? Ты упоминала папу?.. Вас не тронут?..

– После того, что я рассказала? – малышка впервые светло улыбнулась. – Уже не тронут. Папа недавно вступил в ремесленную гильдию. Теперь не посмеют. Если Большой Сиг с ними рассорится, то не получит ничего из их товаров, а то и вовсе остальные гильдии ему бойкот могут объявить.

Поразительно, как дети усваивают всё, что касается их безопасности, от взрослых.

– А откуда ты знаешь Ульяну?

– Она со мной сидела, когда я была совсем маленькая. Мама умерла, а папе приходилось работать, а меня оставить было не с кем. Уля помогала за еду.

– А как она выглядит? Чтоб мы не перепутали случайно в «Причале», – попросила Эльза, заметив боковым зрением, как Ледяна остановила парней на входе, чтоб те не шумели и не испугали ребёнка.

– Красивая, как вы. Тёмные волосы, тёмные глаза, стройная. И ещё шрам на левой руке, вот здесь, – малышка показала от запястья до локтя. – Я на себя кипяток чуть не опрокинула, она меня выдернула, а сама обварилась.

– Спасибо тебе, милая. – Эльза сняла с плаща фибулу с горгульей и отдала его девочке. – Это тебе. Честность и взаимовыручка должны вознаграждаться. И, если что, передай отцу, что он всегда может рассчитывать найти работу в роду Угаровых. А ты, как подрастёшь, можешь подать документы к нам в интернат на обучение.

Девочка серьёзно кивнула. От фибулы отказываться не стала. Детский мозг прекрасно понимал, что протекция подобного толка семье пригодится всегда. А красивая княжна давала не только застёжку, но ещё и обещала путёвку в более сытое, образованное будущее.

Ещё раз поблагодарив девочку, Эльза с Ледяной вышли к парням и сообщили, что следующей точкой их ночного променада по столице станет «Ночной причал».

Заведение оказалось далеко не самого низкого пошиба. Имело выход к реке Великой и даже самодельный пирс для желающих явиться по воде. Обустроено оно было на манер одного из самых известных франкских кабаре под названием «Мулен Руж» в виде мельницы с вращающимися в огнях лопастями. Русские же умельцы пошли немного дальше и подсветили не только лопасти мельницы, но ещё и сам причал. Получилось что-то похожее на стрелку, в темноте указывающую дорогу заплутавшему путнику.

Дворяне, до этого вышедшие как на прогулку, подтянулись. Ведь это место веяло не просто опасностью, но и вполне реальными проблемами. На входе стояли мордовороты с дубинками, но на дубинках имелся механизм, который одним щелчком превращал их в костоломы с выходящими изнутри шипами. Пьянствовали и праздновали здесь неменьше, чем по всей столице. Взрывы смеха, громкая музыка и пьяные разборки, выплёскивающиеся из добротных дубовых дверей на улицу, были тому подтверждениями.

Даже пахло здесь на удивление не только речной стылой водой и не отбросами, как до того в Щучьем проулке, а запечённым мясом и винными парами. Эльза уже направила крылогрива к пирсу, спрыгнув на ходу и направляясь в сторону входа, когда дорогу ей заступил Павел Урусов, неизвестно как умудрившийся спрыгнуть с даже не успевшей приземлиться химеры:

– Эльза, обожди! Можешь потом мне аллергию с диареей наслать, но в таких местах гораздо уместнее выглядят мужчины. Давай лучше мы с Али Шахом пойдём и выкупим девчонку. Денег у нас хватит, поверь. Да и морды для двух дворянчиков весьма характерные. Если же вы с Ледяной там появитесь, то вместо поисков девочки нам придётся бить морды всем и вся, кто решит позариться на ваши прелести. А таких будет примерно… – он задумчиво почесал подбородок, – да все на вас накинутся, как акулы на свежую кровь.

Эльза, колебавшаяся не дольше пары секунд, всё же кивнула, признавая правоту идеи Павла. Но как же невыносимо и неприятно было ждать. Она наблюдала, как однокурсники вошли в заведение посредством универсальных пропусков в размере двух серебряных монет, тут же моментально перекочевавших из их рук дворян в руки громил на входе.

Вышли Павел с Али Шахом с недовольными лицами спустя полчаса.

– Большого Сига нет, либо нас не захотели к нему пускать даже за большие деньги, – доложил Урусов. – Когда мы запросили вдвоём девчонку для развлечений, предложив заплатить втрое, а то и вдесятеро, лишь бы она была нетронутой, и описали внешность Ульяны, перед нами выстроили всех темноволосых темноглазых девиц разного уровня потрёпанности. Но с целомудрием у них не сложилось, как и с шрамом на руке. Мы взяли наименее потасканных и с наиболее забитыми глазами, оплатив ночь спокойствия, и расспросили их хорошенько. Те подтвердили, что несколько часов назад такую девчонку привезли в «Причал», а дальше куда-то утащили. Больше Большого Сига никто не видел, так что хер его знает, где он её держит.

– Сколько навскидку номеров в заведении? – спросил Пётр невпопад.

– Что, прости? – сперва не понял вопроса оборотень.

– Номеров сколько на втором этаже? И внутри номера какого размера кровать стоит? Есть стол или тумбочка? Что-нибудь ещё есть? Сцена на два этажа или на три спроектирована с местами для зрителей?

Урусов с Тенишевым принялись наперебой вспоминать подробности, сопоставляя свои наблюдения. Сошлись на двухэтажном зрительском зале, двух этажах удовольствий с девицами и даже примерную обстановку тоже смогли описать.

Пётр опустился на колени прямо в размазанный в кашу снег и принялся пальцем чертить круг и что-то высчитывать, деля его на сектора:

– При такой высоте башни должны быть ещё один подвальный этаж и мансарда, – наконец, выдал он свой вердикт. – Скорее всего подвальные помещения приспособлены для более незаконных дел, а вот мансарда… вполне может быть его личными апартаментами.

Взгляды дворян поднялись вверх, туда, где за вращающимися светящимися лопастями едва мелькал тусклый огонёк зарешёченного окошка.

– Будем пробиваться с воздуха.

Пришлось сделать небольшой круг, чтобы облететь вращающиеся лопасти мельницы, а уж десантирование на крышу и вовсе было практически невозможным из-за обледенения той.

– Погодите, – прошипела Ледяна, стягивая лёд и снег со всех окрестных крыш, – сейчас я вам парапет к окну наморожу, но питомцев на лёд сажать не советую, уж больно тяжёлые они. Человеческий вес моя «юбочка» выдержать должна.

Пока Ледяна создавала из подручных материалов и собственной стихии парапет-юбочку вокруг башни с противоположной стороны от вращающихся лопастей, Эльза опасно приблизилась к лопастям, пытаясь сквозь их вращение заглянуть в замёрзшее окно. Хотелось хоть какого-то подтверждения, что они не зря пытаются туда пробиться. Вдруг начинать поиски нужно было с подвалов?

Снизу уже раздавались крики охраны, заметившей зависшего в воздухе крылогрива с всадником в отсветах иллюминации лопастей.

Но стоило Эльзе подобраться ближе, как во все стороны от башни хлопком разлетелась волна тьмы, и свет в глазах княжны померк.

Глава 11

Портал я открыл прямиком в собственные покои, которые успели отремонтировать, пока мы усиленно готовились к сессии. Обустройством, цветовыми гаммами и прочими милыми женскому сердцу вещами занималась Эсрай. Мои же пожелания заканчивались на «сделай так, чтоб у меня глаз не дёргался от вырвиглазно-зефирного безобразия». К слову сказать, судя по увиденному, у неё получилось. Но рассмотреть всё как следует не вышло, ведь не успело пройти и пары минут, как в покои вошёл мой камердинер, Константин Платонович.

– Князь, княгиня, – кивком головы поприветствовал нас он, – с возвращением! – и практически без запинки продолжил: – Юрий Викторович, вам бы срочно отправиться в лечебницу Пантелеймона Целителя.

– Что там?

– По последним данным, княжна Эльза с однокурсниками попали под выброс магии Тьмы. Ваше присутствие требуется для проведения следственных мероприятий.

– Подробности?

– В полной мере ими владеет Алексей Николаевич, он сейчас в лечебнице, – тут же справедливо перевёл стрелки на нашего безопасника Константин Платонович.

Я кивком поблагодарил камердинера и тут же уточнил у Эсрай:

– Ты со мной или останешься в особняке отдохнуть?

– Спрашиваешь! – возмутилась альбионка. – С тобой, конечно! Уже наотдыхались!

Зеркало портала на сей раз открыл прямиком в собственный кабинет в лечебнице. Небольшая комната в лазарете Пантелеймона Целителя была обставленная скромно, но добротно: дубовый стол, пара стульев с высокими спинками, шкаф со стеклянными дверцами, за которыми тускло мерцали рядами наборы алхимии на все случаи жизни: от похмелья до… пыток.

– Однако, как интересно к комплектации алхимии на рабочем месте подошла твоя сестрица! – впечатлённо хмыкнула Эсрай, оценив предусмотрительность Эльзы. – Надо бы такой же набор тебе в особняк продублировать и в пространственный карман. Никогда не знаешь, где и когда что пригодится!

– Я здесь никогда и не работал по-настоящему, – заметил я. – Кабинет держали на случай необходимости. А ещё как закрытую площадку для открытия порталов, чтобы не привлекать излишнего внимания.

– Умно и практично.

Между тем я уже открывал запертую изнутри дверь кабинета, чтобы почти нос к носу столкнуться с взъерошенным Алексеем, явно не спавшим прошедшую ночь: волосы дыбом, под глазами – тёмные круги, манжеты рубашки расстёгнуты и болтаются, точно он забыл о них напрочь. При виде меня он испустил громкий вздох облегчения:

– Хвала богам, хоть ты вернулся!

Я втянул Алексея к себе в кабинет, пока нас никто не заметил и скомандовал:

– Рассказывай быстро, чётко и по фактам.

Алексей даже подобрался от моего тона:

– Эвакуация Ульяны Ночиной прошла внештатно, в результате имеем одну инициировавшуюся магичку Тьмы, остаточные поражения пяти тысяч человек эманациями Тьмы, энергетический криз у Эльзы и молчащих как партизаны троих наследников дворянских семей, которые отказываются давать показания Имперской Службе Безопасности, пока не появится кто-нибудь из старшей ветви Угаровых, имея в виду тебя либо княгиню.

– А с княгиней что? – тут же зацепился я за последнюю часть фразы.

– Княгиня ночью убыла в Стамбул для подготовки операции по освобождению Алисы Тенишевой из плена османского султана.

За моей спиной тихо присвистнула Эсрай.

– Простите, – тут же поправилась она и посмотрела на меня серьёзно. – Я тебе говорила: сутки отсутствия – это максимальный срок. И то смотри, сколько пропустили.

Пришлось с ней согласиться. Мысли об Алисе Тенишевой, похищенной, судя по всему, прямо из Кремля во время коронационных торжеств, пока была убрана на второй план. Ситуация с сестрой стояла на первом месте.

– По Алисе всё – на потом. Сперва решаем свои проблемы, потом уже чужие. Почему у Эльзы криз? Что за пять тысяч пострадавших? Причём тут Имперская Служба Безопасности?

Алексей потёр переносицу и затараторил, словно боялся, что его перебьют:

– Пострадавшие – жители Рыбацкой слободы. Их всю ночь принимает наш лазарет. Здесь же сейчас находится и четвёрка излишне инициативных дворян, решивших проветриться после приёма в трущобах. Урусов, Усольцев, Мерзликина и Тенишев отделались лёгким испугом. Доктор Лемонс с Мясниковым вдвоём к утру стабилизировали Эльзу и то благодаря помощи Резвана Эраго. Тот рычит в прямом и переносном смысле, подпуская к Эльзе только лекарей.

– Теперь по самому событию сжато, – продолжил он, переводя дыхание. – Ты оставил княгине просьбу эвакуировать Ночину. Операцию назначили на десять вечера. Княгиня срочно отбыла в Стамбул, Эльзу должны были забрать на обратной дороге из Кремля. В Щучьем проулке дом Ночиных был перевёрнут вверх дном. Одна грязная малышка из трущоб сказала, что приходила добрая тётя Эльза, которая обещала спасти Улю, и в компании друзей отправилась в «Причал», имея в виду заведения «Ночной причал» – этакое кабаре, ресторан и бордель в одном флаконе. К моменту, когда мы туда прибыли, там уже творилось не пойми что. Судя по всему, ребята попали под выброс Тьмы при инициации Ночиной, но каким-то образом большую часть удара приняла на себя Эльза. Теперь лежит в лазарете, а её подельнички – Урусов, Усольцев, Мерзликина и Тенишев – молчат как рыбы, пока вы не появитесь, боясь рассекретить некую информацию, касаемую рода.

– Даже тебе не сказали?

– Псы Ясенева из ОМЧС меня даже близко к свидетелям не подпустили, квалифицировав инцидент как магический теракт средней тяжести, – в голосе Алексея сквозило возмущение и профессиональная беспомощность.

– Кто сообщил службе безопасности?

– Мы сами и сообщили. Но, видимо, кто-то из их соглядатаев в поле тоже передал сигнал. На место выдвинулся отряд ОМЧС. Как лечить людей, так они разрешили, а как к расследованию и к беседам со свидетелями, так я им сразу допуском секретности не вышел. Якобы в моём ведении находится лишь Эльза, а та – без сознания. Все остальные участники будут давать показания ИСБ и ОМЧС, а те давать показания без тебя отказываются.

– Блеск, – восхитился я. – Пошли к сокурсникам мои сперва, на месте будем разбираться, что там произошло.

У входа в палату меня ждал очередной сюрприз, но на сей раз более приятного толка.

– Ба! Сплошь знакомые всё лица! Лучик, какими судьбами? – обратился я к командиру особого отряда ОМЧС, с которым мы успели поработать и в Попигайском кратере, и в Керчи.

Лучик тоже меня узнал и шагнул навстречу.

– Наконец-то! – выдохнул он, пожимая мне руку. – Хоть кто-то сможет получить нормальную информацию из первых рук в этом дурдоме.

– Ты мне скажи, когда это инициация посредственной магички Тьмы вдруг перешла в ведомство ОМЧС? – вопросом на вопрос ответил я.

– В тот момент, когда последствиями инициации накрыло пять тысяч человек! – нахмурился Ветлов, невольно поглядывая на тонкий браслет с прозрачными камнями на запястье. – Ваш лазарет на приём работает не покладая рук. Вызвали все дополнительные смены лекарей, ещё и часть лейб-медиков подтянули подчищать остаточные эманации. А с полуночи примерно Тенишевы у вас здесь квартируются, помогая удерживать Ночину от повторной детонации.

– Ты так говоришь, как будто она бомба.

– Хуже! – фыркнул Ветлов. – Бомба один раз рванула и всё, кишки с деревьев снимать можно. А эту неизвестно сколько выплесками плющить будет. Тенишевы и вовсе хотели девчонку к себе в усадьбу забрать, в экранированное специальное помещение, дабы безопасность соблюсти. Но тут уж ваши лекари вступились да Эраго с подкреплением. Они там чуть насмерть не сцепились – оборотни-энергоманты, теневики и лекари. Так что тебе бы там ещё вопрос разрулить. Из того, что я слышал, у твоей сестры какая-то странная, ненормальная связь с тенеманткой образовалась, и если сейчас одну от другой отделить – кому-то из них очень плохо станет, вплоть до летальных исходов.

Я выругался. Крепко, с чувством, не стесняясь присутствия супруги.

– Ну что, пойдём совещание организовывать в кабинете у наших непосредственных свидетелей.

Компания у нас подобралась специфическая. В палате у дворян яблоку негде было упасть. Ясенев, мы с Алексеем, Мясников, пришедший с экспертным лекарским мнением. От Тенишевых я не ожидал увидеть Митрия Сафаровича – он, пусть и не самый сдержанный представитель их рода, однако же, предполагаю, весьма опытный и сильный для того, чтобы сдерживать вспышки Тьмы у новоиспечённой магички. Был здесь и Капелькин, как представитель моих однокурсников Урусова, Усольцева и Мерзликиной заодно. И если все остальные хотя бы как-то умудрились рассесться в палате, вдруг резко ставшей тесной, то Резван Эраго метался, словно волк в клетке, по палате, не в состоянии успокоиться. Волны силы вокруг него ходуном ходили, что для всегда спокойного и уравновешенного оборотня было чем-то из ряда вон выходящим.

В общем, компания подобралась колоритная. Но не сказать, чтобы среди них я видел кого-либо с враждебным отношением именно к нашему роду. Поэтому, приняв решение, я попросил всех говорить без прикрас, как есть, ибо от деталей могло зависеть выздоровление Эльзы. А здесь уж было не до тайн рода.

Ребята переглянулись, и первым заговорил Урусов. Оборотни в принципе более решительны по своей натуре и менее склонны фильтровать информацию при её подаче.

– Нас на приёме старые снобы допекли, и Эльза предложила прогуляться в трущобы, выполнить твою просьбу – девочку спасти. Ледяна для подстраховки предложила позвать с собой кого-нибудь из представителей Тенишевых, а поскольку она была знакома только с Али Шахом, то позвала его под предлогом ночного свидания.

Я заметил, как кривые улыбки скользнули по лицам Мерзликиной и Тенишевых.

– То, что свидание получилось коллективным, Али Шаха в принципе не смутило, и он с удовольствием решил составить нам компанию в нашей вылазке. На месте девочки мы не обнаружили, но малышка-соседка рассказала, куда её забрали. Место оказалось не самое приятное – помесь борделя, кабаре и, скорее всего, контрабандного притона. Мы с Али Шахом, обладая более внушительной внешностью, решили выкупить девчонку и отправились внутрь. К главе заведения нас не пустили, какие бы деньги мы ни предлагали, а, выкупив по ночи с девицами, узнали, что девицу, похожую по описанию на Ночину, недавно привезли и подготовили для принятия клиента. После ни владельца заведения, Большого Сига, ни девчонку никто не видел.

Павел перевёл дыхание и кивнул на Петра:

– Петя прикинул математически, что в башне должен был иметься либо подвал, либо мансардный этаж, где мог бы расположиться хозяин. Решили начать с крыши, ибо это привлекло бы меньше всего внимания. Зацепиться там не за что, да и десантироваться, попросту спрыгивая с крылогривов, было не самой удачной затеей. Поэтому Ледяна принялась намораживать бортик, чтобы мы могли спуститься на него и попытаться пробиться через окно, проверить теорию. Эльза на тот момент находилась ближе всего к единственному зарешёченному окошку, пытаясь рассмотреть, что же там происходит. А дальше…

Урусов запнулся и потемнел лицом.

– А дальше нас всех скрутило так, что я уж думал с жизнью прощаться.

Павел кинул взгляд на Али Шаха Тенишева, и тот продолжил:

– У девчонки случился первый выплеск. Рубанула она кольцом Тьмы примерно пятого-шестого порядка. Только как-то очень странно рубанула: такое ощущение, что почти всю полноту удара на себя взяла Эльза. Остальным досталось по остаточному принципу. Я попытался втянуть эманации, чтобы уменьшить площадь поражения и количество жертв, но у меня резерв до магистерского ещё не дотягивает. И ещё: из Эльзы Тьму я вытянуть так и не смог.

Я выругался. Рядом со мной непечатно выразились и Резван, и Митрий Сафарович, прекрасно осознавая, чем могло вылиться для моей сестры отравление Тьмой.

– Дальше, дальше хрень какая-то началась, – заговорил Петя. – Кылогривов тоже скрутило, потому мы все заваливаться начали. Химера Эльзы ещё пыталась зацепиться за ледяной бортик Ледяны когтями, чтобы успеть скинуть хотя бы всадницу туда. В общем, рухнули мы все с крылогривами оземь, как каштаны перезрелые с дерева. Химеры пытались вывернуться, чтобы помягче приземлиться, но тут уж кому как повезло. А с Эльзой совсем что-то неладное стало: у неё тело начало изменяться, бугриться и вспухать странными наростами, а после она превратилась в нечто, что шустро поползло вверх по кладке башни, выдрало решётку вместе с оконным проёмом и нырнуло внутрь.

– Потом была ещё одна вспышка, – вновь заговорил Али Шах. – Честно говоря, я думал, там же нам и кранты должны были прийти. Только вспышка вместо Тьмы почему-то имела изумрудно-зелёный оттенок. Я уж думал – некромантия. Оказалось – подлатала Эльза нас. Вспышка была – дай боги каждому. Часть из тех, из кого я Тьму вытащить не смог, вспышкой тоже подлечило. Как химеры в себя пришли, мы с парнями обратно к крыше рванули. А там…

Он сглотнул, как будто пытался прогнать тошноту.

– Там Эльза, судя по всему, в частичном обороте, – продолжил за него Павел. – Лицо отчасти человеческое, только с клювом вместо рта и носа. Тело женское, но руки превратились в производные от крыльев, кожистые, но плотные. На крыльях она и укачивала девчонку, словно на руках ребёнка держала, заодно прикрывая и всплески Тьмы, расходящиеся затухающими волнами от Ночиной. Девица вся полуголая, в разодранной одежде, избитая. Эльза невменяемая, только глаза изумрудным светом сияют магическими прожекторами во все стороны, и лекарской магией фонит. А по стенам фарш и фрагменты тела размазаны тонким слоем.

– А там и ваши подтянулись, – закончил Али Шах. – Правда, к тому моменту Эльза уже в человеческий вид пришла, но девицу из рук так и не выпустила. Так их вместе в лазарет и перенаправили. Ну а дальше – сами знаете: безопасники набежали, эвакуация пострадавших началась.

Я повернулся к чаушу рода Эраго:

– Резван, я правильно понимаю: у неё энергомантия сработала, она попыталась на защитных рефлексах поглотить как можно больше Тьмы?

Личный куратор Эльзы по части освоения премудростей энергомантии кивнул:

– Попыталась и не справилась. Тьма – магия специфическая, всё самое тёмное из нутра вытягивает, оглушает и дезориентирует. Считай, на время попала в свои самые страшные кошмары, а выхода найти не может. Откуда у неё частичный оборот в горгулью взялся – даже не спрашиваю. Оборотнем твоя сестра не была и не должна была стать.

– Это как раз не новость, – отмахнулся я. – Когда нас в род принимали и к родовому алтарю приобщали, покровительство над нами взяли две сущности, проявившись на перстнях. Надо мной – горг, но там уж выбора особого не оставалось после некоторых известных тебе манипуляций. А Эльзу горгулья выбрала. Бабушка говорила, что взаимодействие с нашими покровителями со временем должно усиливаться. Но если у меня взаимодействия и связь уж сильнее некуда вплоть до смены ипостаси и перенятия кое-каких способностей, то у Эльзы горгулья молчала и никак себя не проявляла до этого времени.

– Скорее всего, сопротивляемость магии горгульи помогла Эльзе инстинктивно снизить влияние Тьмы на своё магическое средоточие и на психику, – кивнул Резван. – Но поскольку Эльза ещё и лекарь, то Ночину она не убила, а попыталась спасти. И вот здесь-то энергомантия и сработала. Зацепившись в дебрях психики лекарки за что-то светлое, средоточие получило толчок и начало перерабатывать тьму в лекарскую магию, которой княжна и фонила беспрестанно. Но теперь мы имеем болезненный тандем: стоит только Эльзу отстранить от Ночиной дальше чем на три метра, как тенемантка начинает выплёскивать Тьму во все стороны бесконтрольно. Эльза же работает как завод по переработке Тьмы в лекарскую магию, но при этом в её собственном источнике ничего не задерживается – он пуст. И такая работа энергоканалов с двойной нагрузкой может закончиться для неё полным выгоранием.