Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Разговор с демонами вышел непростым. Сперва я рассказал всё, что видел глазами пустотника, а после воткнул в себя иглу, символизировавшую средоточие души Кхимару, и с помощью магии иллюзий воссоздал ему временное тело.

– Судя по тому, что я вижу тебя, Инари выполнила свою задачу, смогла с тобой связаться, передав наши вместилища душ, – обрадовался Великий Погонщик.

– Всё верно, кивнул я. – Теперь действовать необходимо следующим образом. Я уже не знаю, как насчёт вашего самого старшенького и самого младшенького, они у меня доверия всё ещё не вызывают, но с тобой у меня особых сомнений нет. Если мы с тобой обменяемся клятвами о боевом братании, то я очень скоро восстановлю тебе тело. Скорее всего, ты будешь не совсем в тех же кондициях, что и до смерти. Всё-таки у нас сейчас маги обмельчали по сравнению с прошлым. Да и я не ваш долбанный Тадж, у меня источника жизни под рукой бесплатного нет, но восстановить тебе силу где-то на уровне двух земных архимагов смогу.

Все три демона уставились на меня настороженно.

– Это ты кого собрался потрошить? – осторожно уточнил Кродхан.

– Да так, есть два альбионских самоубийцы, решивших посягнуть на мою женщину. Сейчас мы выполним кратенькое поручение императора, раз уж летим в ту сторону, а после из Стокгольма отправимся прямиком в Туманный Альбион, в вашей распрекрасной компании.

Кхимару уже разглядывал меня каким-то задумчивым взглядом.

– В тебе что-то изменилось.

– Да уж, есть такое, – хмыкнул я. – На одну силу стало больше, как и на один геморрой. Пока вы решали семейные проблемы, меня чуть не сделали первожрецом Хаоса, еле отбрыкался. Но зато теперь имею две конфликтующие первостихии внутри себя и пока не представляю, каким образом их примирить. Поэтому, если кто-нибудь из вас обладает древними знаниями о том, как прорастить себе дублирующую систему энергоканалов, было бы очень даже неплохо ими поделиться. И да, по поводу вашего неуёмного папаши со слегка протёкшей или съехавшей крышей мы поговорим чуть позже. А вы пока вспоминайте, какие у него есть слабости. Ибо нам с ним ещё воевать.

Я продемонстрировал вариант будущего, показанный мне Хаосом, чтобы демоны лучше представляли наше будущее, если мы и дальше будем сидеть на заднице ровно. Особенно тех удивило, что Тамас Ашрам пошёл нам навстречу и укрыл у себя людей.

– Да, ваши прошлые враги окажутся человечнее и адекватнее, чем ваш папаша, и хотя бы часть женщин и детей можно будет спрятать у Психо. Но, как вы понимаете, это не решает проблему. Так что думайте, какие слабые стороны вашего отца вы знаете. А пока нам нужна сносная легенда для путешествия в Туманный Альбион.

– Да проще простого, – хмыкнул Кхимару. – Если мне не изменяет память, один из альбионских лекарей-архимагов тебя пытался лечить в Российской империи после событий на Алаиде.

– Всё верно.

– Ну вот и представимся личным посольством от твоего дядюшки Викрамадитьи, который отправил нас узнать подробности состояния моих энергоканалов и общие маго-физические кондиции. Дадим взятку за информацию. Может заодно подумают, что у вас с дядей хорошие отношения и к тебе не стоит лезть. Опять же деньги, украшения, энергетические накопители любят все.

– А ведь это идея, – хмыкнул я. – Тем более что этот старый кобель мне и нужен, а уж он потом нас выведет на того висельника, у которого в плену находится Эсрай.

Порешив на этом, Кхимару буднично принёс мне клятву верности, которая уж очень отличалась от клятвы братания, предложенной мною. Пришлось уточнить:

– Ты уверен? Мне не хотелось бы связывать вас по руками ногам как Тадж. Это противоестественно.

– Поверь, если ты вдруг изменишь себе и своим взглядам, я поступлю так же без раздумий. Смерть тела, связанного клятвой, не проблема для тех, кто пережил их десятки.

Слова клятвы были произнесены.

– А теперь, если позволишь, мы бы хотели пообщаться с братьями наедине.

– На здоровье, – откликнулся я.

Сам же отправился вглубь собственного Ничто. Постояльцев здесь хватало. Поправив кольцо на пальце, я призвал перед собой королеву роя.

Та появилась практически сразу.

Даже в собственном Ничто она была раза в два, а то и в три больше меня. При этом, чуть склонив голову, она разглядывала то ли меня самого, то ли мою душу, то ли изменившуюся систему энергоканалов. В гляделки мы играли где-то с минуту, а после я услышал стрекот, который в моей голове преобразовался во вполне понятную речь:

– Я чувствую в тебе изменения. Ты получил право повелевать?

– Верно, – не стал я отпираться.

– Докажи.

Легко сказать… Хаосом, как магической силой, я ещё не владел, но уж простой выплеск силы, не оформленный в конструкт, умели делать все маги. Я же призвал хаос, всё ещё пытавшийся пробиться в окаменевший источник, и попробовал сформировать из него небольшой смерч на ладони, как символ рода.

Вместо этого с моей ладони слетел торнадо размером раз в пять больше самой королевы роя.

– Твою мать, – выругался я, попытавшись втянуть обратно это безобразие.

Вот только почему-то Королева резко застрекотала, что в моём сознании преобразилось в хохот, за ней из тьмы проявились души всего спасённого мною роя. Они, словно безумные, нырнули в это торнадо и радостно стрекотали от удовольствия, подражая своей королеве. Чем чаще они ныряли туда и выныривали вновь, тем меньшим становился смерч. Под конец сила и вовсе сошла на нет, рассыпавшись последними серебристыми искорками. Зато передо мной стояла боеспособная, обновлённая армия, поблёскивая хитином в полумраке.

– Благодарим, – отозвалась королева, склонив голову в уважительном поклоне. – Даже Ингвар нас так не кормил.

«Да уж, – подумал я. – Конечно, Ингвар был гораздо более экономен в своих силах, он умел ими пользоваться».

– Как твоё имя, Повелитель?

А вот это уже было приятно. То, что они признали во мне именно повелителя.

– Юрий Утгард, потомок вашего создателя.

– Теперь ты стал нашим создателем и повелителем, подарив нам вторую жизнь, как и обещал. Мы рады, что ты держишь слово, и ценим это. Что прикажешь?

– Есть ли у вас запреты на ведение боевых действий не только с живыми существами, но и с хищными растениями?

Мне кажется, я смог удивить королеву.

– Растениями? – недоверчиво переспросила она.

– Да, мы отправимся в Туманный Альбион и будем штурмовать родовое гнездо архимага-друида, который хитростью похитил и удерживает в плену мою женщину. Подозреваю, что всякой дряни у него выращено немало.

– Такого противника сложно уничтожить, – отозвалась королева. – Крови у него нет, растёт быстро…

– Какие предложения есть?

– Можно отравить хаосом… – спустя несколько секунд прострекотала та. – Смерч подобный сегодняшнему создай, только жидкий… мы на крылья, жвала и лапы нанесём и занесём в раны как яд. Теоретически, он нарушит привычную регенерацию, заодно, может и ещё что-то неожиданное выдаст.

– Отлично. Тогда готовьтесь, вскоре призову, порезвимся.

– С возвращением, Повелитель, – склонила голову королева и ушла в тень, уведя за собой остальной рой.

– Хор-рош, потомок, – пророкотала из-за спины тень души Бьерна Утгарда. – Голый потенциал на зависть многим. Пользуешься ты им, конечно, будто секирой гвозди забивать пытаешься, но перспектива поражает.

– Теперь придётся тебе учить меня как следует, – обернулся я к предку. – А мне не прогуливать занятия.

– Да уж, постарайся, – хохотнул Бьерн, – если ты собрался альбионцам уши укорачивать.

– Ушами они не отделаются. Я их на голову укорочу.

– А как же наставления Елизаветы про одну общность и прочее?

– Общностью они могли быть, пока лапы к моей женщине не потянули. Теперь они мои личные враги.

– Вот и ладно! – кажется, одобрил мои планы на ушастых предок. – А то развели тут гниль, прикрываясь мнимыми запретами. Если врагов за спиной оставлять, до старости не доживёшь.

Всё это время у меня в голове крутилась мысль по поводу магического средоточия деда Ингвара. Но чтобы для себя принять верное решение, я решил задать уточняющий вопрос другому своему предку.

– Бьерн, скажи, чем таким ты являешься? Понятно, что память рода, имеющая олицетворение. Просто точно так же, как тебя я видел и деда Ингвара. С учётом моей возможности создавать тела и наличия у меня его средоточия, возможно, стоит создать ему тело и вернуть его к жизни?

– Ну да, ну да. И начать клепать архимагов среди Утгардов со скоростью одна штука в неделю, – расхохотался Бьерн. – Не хотелось бы тебя разочаровывать, потомок, но не всё так просто. То, что ты видишь, есть посмертный зарок, обещание, которое тень души, выполняет даже после смерти. Мы не есть душа, наши души давным-давно ушли на перерождение и прожили множество жизней, что у меня, что у Ингвара. Это всего лишь тень, наделённая эмоциями. Я клялся обучать и занимаюсь этим и до смерти, и после оной. Ингвар же, видимо, поклялся перед смертью всеми возможными способами остановить ту тварь, живущую где-то в пустынях. Вот и тень его души старательно помогает тебе выполнить задачу, его зарок. Поэтому как бы тебе ни хотелось воссоздать предка, – хоть меня, хоть Ингвара, даже если ты знаешь, как он выглядел, и его привычки, – это не будет тот же человек. Существо, это даже не будет двойником, ведь души в нём не будет. Душа ушла.

М-да, пришлось закатать губу. Я уж размечтался заполучить третьего архимага-хаосита в роду, тем более с боевым опытом деда Ингвара, мы бы развернулись… Что ж, придётся справляться своими силами.

– Когда начнём обучение? – спросил я у предка.

– До начала обучения защитным либо атакующим конструктам, тебе нужно понять суть того дара, который ты обрёл. С одной стороны, тебе будет проще: ты обрёл хаос во взрослом возрасте, к тому же уже имеешь устоявшийся характер. Взять на слабо тебя не выйдет и продавить на ненужные тебе решения тоже. С другой стороны, тебе будет сложнее. Для сравнения, это как с боевым побратимом с детства, знать его слабые и сильные стороны и чутко их ощущать, либо же получить в боевые соратники абсолютно незнакомое своенравное существо, с которым тебе ещё придётся долго притираться.

Бьерн пояснял доступно и понятно, как будто действительно имел призвание к обучению. Вот кого бы преподавателем в академию отправлять.

– Основным твоим союзником в работе с хаосом, как ни странно, будет порядок. Хаос имеет множество пояснений и определений, но в нашем случае, для того чтобы пользоваться им и держать его под контролем, нужно чётко понимать то, что ты хочешь сделать, и удерживать в голове результат волевым усилием. Чем сильнее твоя воля, удерживающая голую силу и формирующая её в конструкт, тем более точный, филигранный результат ты получишь. Это как со всплеском силы, который ты хотел произвести, продемонстрировав небольшой смерчик, а вышло то, что вышло. В другой раз, задумав создать некий атакующий конструкт, ты можешь выжать себя досуха и попросту рухнуть без энергии. А ещё, если точно не представлять результат того или иного конструкта: защита или атака, изменение реальности либо создание другого существа, неоформленная, сырая сила может навредить своему носителю.

– Как это возможно? – воспротивился я нарушению всем известного принципа. – Те же иллюзии не могут навредить создателю. Феникс не может обжечься огнём, маг льда никогда не замёрзнет, маг земли под десятью метрами спрессованного грунта будет чувствовать себя даже лучше, чем просто гуляя по лесу и ступая по земле ногами. Неужели с хаосом это не работает?

– В том-то и дело, что не работает. По сути, хаос – это множество вероятностей, которые, если не держать в узде, могут самовольно выбрать другой результат, либо другой конструкт, отличный от выбранного тобой и желаемого тобой изначально. Поэтому с магией хаоса не всё так просто. Кроме того, у магии хаоса есть ограничения. Некоторые заклинания имеют откат, как временной, так и маго-физический. А если ты не удержишь чёткое представление о результате или дозировке сил, то ударить неоформленная магия может самовольно и по тебе. Поэтому, прежде чем мы займёмся обучением магии хаоса, я буду всячески бесить и выводить тебя, отвлекать, а ты будешь учиться медитировать и сохранять спокойствие в любой ситуации. В любой другой магии эмоции могут послужить триггером, усиливающим заклинание. Те же берсеркеры тому пример: сильная злость, ярость у них являются усилителями. С хаосом же нужно работать только с холодной головой. Так что давай-ка, пока там твои демоны беседуют, садись и погружайся в медитацию.

Предок не меньше меня был заинтересован в моём обучении и в перспективе в выживании рода. Поэтому я сел на каменный пол, закрыл глаза и принялся медитировать. Как-то не так я себе представлял обучение хаосу. Но и смысл в сказанном Бьерном Утгардом также имелся: холодная голова всегда более лучший помощник, чем эмоции. А уж если от этого зависит результат, то уж лучше быть отмороженной, живучей сволочью, чем эмоциональным, но мёртвым идиотом.

* * *

Воздух в секции был тяжелым и спертым. Пахло прелой листвой, металлом и чем-то приторно-сладким, отчего у неподготовленного гостя тут же закружилась бы голова. Линтхаэль, ступая по мшистым плитам, недовольно повел носом. Его сад, его гордость, сейчас напоминал поле боя. В центре секции, где возвышался серебряный саркофаг с плененным духом Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, происходило нечто странное.

Его творение, точная, но ядовитая копия мэллорна, который он сам же и высадил для удержания пленницы, не просто чах, его корчило в муках. Собственно, Линтхаэль и отреагировал на беспокойство растения, вернувшись в оранжерею.

Ядовитого тюремщика будто окатили кислотой. Склизкие, блестящие листья побурели и свернулись, толстые стебли, что ещё вчера мертвой хваткой оплетали серебряное тело, теперь истончались и лопались, как пересохшая кожа. Однако растение отчаянно боролось за жизнь: от корней, судорожно взрывая землю, тянулись новые, тонкие, но цепкие побеги, спешащие затянуть девушку в ядовитые объятия заново. Казалось, плющ пытается залатать собственные раны, используя её как каркас.

– Проклятие… – выдохнул Линтхаэль, делая шаг вперед, и тут же наткнулся взглядом на фигуру, скорчившуюся у подножия саркофага.

Это был Эльтрандуил. Его друг, архимаг-лекарь, сидел на земле, цепляясь скрюченными пальцами за саркофаг и пытаясь встать. Но у него ничего не выходило. Вид у лекрая был чудовищный. Из носа и ушей тянулись тонкие струйки крови, застывая на бледной, как мел, коже. Руки Эльтрандуила мелко тряслись, и он даже не пытался это скрыть, бессмысленно разглядывая свои дрожащие пальцы. Ещё Линтхаэль заметил что-то на лице у пленницы.

На серебряной маске покоился платок. Друид осторожно взял его, поднес к носу и тут же поморщился. Чистейший эфир, но с тяжелым, жирным посторонним запахом. Какая-то дрянь, явно не из его лаборатории.

– Эльтрандуил! – рявкнул он, пряча платок и подскакивая к другу. – Что за…

– Алхимия… – прохрипел лекарь, с трудом поднимая мутные глаза на Линтхаэля. Голос его был слаб, с булькающим присвистом. – Резерв… восстановить нужно…

Линтхаэль выругался сквозь зубы. Споры с Эльтрандуилом были бесполезны, когда тот корчился в откате. Не тратя времени на расспросы, он привычным движением выхватил из-за пояса две небольшие склянки с мутноватым зеленоватым зельем – универсальным стабилизатором для магов. Запрокинув голову друга, он влил содержимое ему в рот. Эльтрандуил закашлялся, но через пару секунд его дыхание выровнялось, а тряска в руках чуть унялась.

– А теперь рассказывай, – потребовал друид, убирая пустые флаконы, – что здесь стряслось?

Эльтрандуил шумно выдохнул, утер кровь с губ рукавом и криво усмехнулся.

– Мне почти удалось… достичь нашей цели!

– «Почти» – это синоним «не», – огрызнулся Линтхаэль, мысленно понимая, чьи цели пытался достичь Эльтрандуил. Свои собственные и ничьи больше.

– Я усыпил её, вошел в сон, начал выстраивать нужные образы, как мы и договаривались. Но у духа была скрытая защита. Ментальный защитник… тварь, каких я не видел… – он снова сглотнул. – Она просто вышвырнула меня наружу, как щенка. Будто ударила по всем каналам сразу, обнулив резерв.

Линтхаэль нахмурился, но продолжил осмотр места происшествия. Взгляд его упал на периметр вокруг саркофага. Там, ровным кругом, стояли магические накопители – десяток лучших кристаллов, которые непросто достать с берегов Южной Африки. Все они были абсолютно пусты.

– Это ещё что за дрянь? – Линтхаэль ткнул пальцем в ближайший кристалл, тускло поблескивающий в полумраке. – Был же хор эмпатов… они навевали ей нужное настроение… Колыбельные пели.

– Был, – подтвердил Эльтрандуил, вновь пытаясь встать и опираясь на саркофаг, но ноги его слушались плохо. – Я, знаешь ли, как-то не привык на публике девиц иметь. Советами замучают. Да и как-то не планировали мы столь демонстративно подобными экспериментами заниматься. Поэтому я рассказал сюжет иллюзионисту, тот создал иллюзию, запитал её на накопители и пустил по кругу. Должен был получиться наведённый сон, мягкий, как перина. А вышло вон что.

– Говорил я тебе, – процедил Линтхаэль, разглядывая опустошенные камни. – Херовая это идея – пленить духа такой силы. У него даже ментальная защита имеется. Хотя, если подумать… Ещё непонятно, её это защита или чужая. Её русич… иллюзионист же, если мне не изменяет память. Может, это его защита была? А ну как теперь явится?

– Не явится, – отмахнулся Эльтрандуил, но в голосе его не было уверенности. – Ему сейчас не до того. Да и если явится… Что мы, два архимага, не справимся с каким-то юнцом-инвалидом? Не смеши меня. Я лично видел состояние его источника. Ничего он нам не сделает.

– У него бабка – архимаг-химеролог, – упрямо повторил друид. – Долго ты продержишься, если против тебя легион её тварей выставят?

– Во-первых, бывший архимаг. Источника своего она лишилась, – Эльтрандуил окончательно оправился после неудачи, вернув себе привычное надменное расположение духа. Прищурившись, он разглядывал друга. – А, во-вторых, я-то контактник, потому может, и недолго выстою, но уж чем-нибудь этаким химер приголублю, – лекарь сделал многозначительную паузу. – А вот ты продержишься гораздо дольше. Не я один, знаешь ли, баловался запретными экспериментами. У тебя в саду тоже не ромашки посажены.

Линтхаэль дернулся, но Эльтрандуил жестом остановил его возражения.

– Так что, как явится, так и получит отпор. Либо, если совсем зарвётся, – Эльтрнадуил понизил голос, – пустим твоим растениям на удобрения. Либо и вовсе с русского императора виру возьмем. Так что давай, не паникуй раньше времени. Ты договорился со Стилом?

Стил был магом металла, как и Эсрайвиннвиэль. Самородок из простых, до архимага не доучился, но зато за любую грязную работу брался, лишь бы платили хорошо. Надеялся накопить денег и купить себе либо титул, либо обнищавшую невесту из благородных с приданным в виде оного. Своим его среди альбионской знати от этого считать бы не стали. Ушами не вышел. Ну да, отношение к детям уже могло быть совсем иным, если они в маменьку пойдут родом и будут магически одарены. В конце концов, кровь изредка нужно было обновлять.

– Договорился, обещался вскоре разбудить нашу серебряную барышню, – буркнул Линтхаэль, которому не нравилась отведённая ему роль. Друг всё делал его руками. В случае чего и свалить всё мог тоже на него. Такая перспектива друида не радовала.

– Когда? – деловито уточнил лекарь.

– Через два дня. Может, раньше, если успеет решить все свои дела.

– Ну что ж… – Эльтрандуил облизнул пересохшие губы. – Тогда подождем.

– Подождем, – кивнул Линтхаэль. – Вот только в этот раз первый буду я. Ты попробовал – у тебя ничего не вышло. Моя очередь.

В его голосе прозвучало предупреждение. Эльтрандуилу подобные условия не нравились, как и тон, которым они ставились. Но архимаг понимал, что спорить сейчас не стоило. Но это не означало, что сам Эльтрандуил в нужный момент не воспользуется сонными чарами в адрес друга, чтобы самому закончить начатое. В книгах сказано, что первое дитя у духов самое сильное. И это дитя должно иметь кровь Эльтрандуила. Сейчас же нагнетать обстановку было бы просто глупо. Он уступил, спрятав амбиции глубоко внутри.

Глава 5

Бьерн Утгард поиздевался надо мной от души. Впереди был почти семичасовой перелёт в Стокгольм, поэтому предок меня не жалел. Элементарная магия: вихри огня, каменные иглы, воздушные кулаки, водные плети били лишь цветочками. Ягодками пошли удушье, нападение всевозможных тварей, исчезающие подо мной точки опоры. А ведь нужно было держать концентрацию, быть отстранённым, не материться, опять же, и удерживать перед собой тончайший щит хаоса. Его-то как раз я смог воспроизвести достаточно быстро. Ведь именно на его примере Бьерн Утгард когда-то показывал мне принцип построения щита для бабушки перед литургией в храме Ордена.

Сейчас же щит мне дался, пусть и не с первого раза. Правда, напитывал я его пока с избытком, не дозируя силу, так что летящие в меня конструкты частенько рассыпались прахом, не долетая к цели. А вот удерживать щит выходило далеко не всегда. Именно поэтому я и огненным шаром в лицо успел получить, и задницу мне молнией поджарили, и в яму я проваливался, благо хоть не на заострённые колья. В общем, предок издевался надо мной по-всякому. Причём я точно знал, что где-то из темноты за моей тренировкой наблюдают и мои создания.

Под конец я чувствовал себя не просто вымотанным, а как будто меня заново в комары взялись готовить. Я невольно задумался, что это за воспоминание всплыло у меня в памяти. Бег по болотам в полной выкладке, полосы препятствий, оказание помощи раненым без магии и всё это в пространстве, где совершенно не было доступа к родовым магическим силам. Носился я среди древних лесов по болотам да по горам не один, а в компании стайки молодёжи, с тактическими рюкзаками, и учился выживать даже с блокираторами магических сил на руках. Тогда нам тоже казалось, что мы скорее сдохнем, чем сможем выполнить все нормативы, установленные славными комарами. Но почему комары?

«Наверное, оттого что по болотам гоняли, – хмыкнул я. – Или оттого, что магией крови владела наша семья».

Опять же вспомнилось упоминание иномирного брата: тот-то как раз магией крови владел, в отличие от меня.

«Выходит, комары – это было что-то вроде кровососов или кровопийц. Этакое саркастическое название для магов крови», – мелькнула у меня догадка, но всё же радовало, что получение силы частично разблокировали воспоминания. Вполне возможно, что мне, благодаря хаосу, удалось частично обмануть систему. Первородный мне давал выбор: знания или сила, я выбрал силу, но по итогу бонусом получил ещё и отрывочные воспоминания из прошлого. Возможно, и что-то более серьёзное вспомнится. Пока же нужно осваивать новую силу и заодно пообщаться с тем, кто веками и тысячелетиями пользовался силой рассвета и заката. Вот уж кто меня со второй стихией примирить может и научить с ней обращаться. Где бы на это всё время найти?

В любом случае из моего собственного Ничто выдернул меня Гор. Потормошив меня и увидев, что я тяжело пришёл в сознание, мой спутник сообщил:

– Мы подлетаем к Стокгольму. Приходи в себя. А то у тебя вид такой, будто ты не отсыпался, а марш-бросок делал.

– Как-то так я себя и чувствую, – не стал я отпираться.

Даже хотел было потянуться за очередным эликсиром, но увидел, как моя химера отрицательно качает головой. Ещё не хватало подсесть на эту дрянь! В академии нам говорили, что постоянное использование подобных эликсиров не проходит даром. Руки сами потом тянутся, и маги подсаживаются на алхимию не хуже зависимых. У таких магов источник со временем будто бы атрофировал собственные способы восполнения резерва, полностью переходя на заёмные. Для любого мага подобный диагноз равносилен профнепригодности.

Сколько живу, столько и буду восхищаться прикладным аспектом магии иллюзий. Должный уровень владения овеществленными иллюзиям сильно облегчал жизнь любому магу. Как пассажир второго класса на питание я не мог рассчитывать в полёте, а вот как маг иллюзий побаловал себя свежесваренным кофе и парочкой бутербродов с красной рыбой, маслом и зеленью.

Привести себя в порядок помогли бытовые чары, которые нам на одном из общих факультативов демонстрировали наши самородки из народа. Очень удобная и практичная магия. Завершив утренний моцион, я отправился на пассажирскую палубу. Там как раз открыли бронеставни для того, чтобы пассажиры могли полюбоваться утренними видами северной столицы. С учётом того, что сам Стокгольм находится на побережье Балтийского моря, меня привлекли не городские пейзажи, а морские.

Видимо, последствия действий наших северных магов докатились и сюда. Кораблей в Стокгольме было столько, что утлой лодчонке между ними не проплыть. Дирижаблей в небе тоже кружило изрядно. Почему-то я был уверен, что подобного ажиотажа столица не видела давно.

Как ни странно, но, перейдя на магическое зрение, я заметил яркие точки на трёх кораблях и одном из дирижаблей. Магический потенциал присутствующих там магов явно превышал мощность всевозможных защитных и охранных систем. Чуть-чуть напрягая зрение, я увидел, что вообще-то эти точки находятся на кораблях, ходивших под флагом Османской империи.

– Вот тебе на, – хмыкнул я. – Это выходит, что османы, спасаясь от льда, пришли в порт Стокгольма?

Хотя, если подумать, это было разумное решение. С учётом того, что у немцев в северных землях имелись маги льда, вполне вероятно, что османы решили через немцев нанять оных для того, чтобы те слегка вмешались и пробили им коридор среди балтийских льдов для выполнения задачи по отвлекающему манёвру. Но, судя по увиденным мною цветам аур, магов со схожей с Ермолаем Морозовым аурой здесь не наблюдалось. То есть выходит, что Савельев очень даже верно рассчитал, стянув силы магов на какое-то собрание, вместо того чтобы те пытались пробивать наши тактические заграждения.

А между тем дирижабль пришвартовался к причальной мачте, а работники порта принялись споро опустошать трюмы воздушного гиганта.

Пассажиры по одному покидали пассажирскую палубу. На входе всех прибывших встречали представители воздушного порта. У каждого прибывшего уточняли цель визита, при этом поглядывая на артефакторное колечко, работавшего явно в качестве портативного анализатора лжи. При этом за опрашиваемыми находились бравые ребята с магическим потенциалом от пятёрки в качестве силовой подмоги.

Очередь дошла до меня, и я на ломаном датском ответил, что прибыл продать замороженную кровь ледяных виверн. Выражение лица опрашивающего тут же изменилось с хмурого на заискивающе-радостное. После чего мне настоятельно рекомендовали воспользоваться сопровождением короны и проследовать к ближайшему алхимическому месту скупки. Идиотом я не был, прекрасно осознавая, что сумму в порту мне предложат кратно меньшую, чем в реальности стоила кровь виверн.

Но привлекать к себе внимание не хотелось, а потому я прикинулся наивным дурачком, который согласился и действительно пошёл едва ли не под охраной двух магов-служителей порядка в ближайшую алхимическую лавку, находящуюся здесь же, на территории воздушного порта. Но далеко уйти мне не дали. Буквально метрах в трёхстах от дирижабля меня окликнули:

– Эй, парень! Они тебя надуют. Я знаю, кто даст честную цену.

Обращались ко мне на таком же ломаном датском, причём с акцентом. Видно было, что для говорившего язык не родной. А ещё я рассмотрел, что мужчина имел костюм тройку из качественных дорогих тканей, а на плаще меховую опушку Плащ привлёк внимание ещё застёжкой-фибулой в виде морского змея. Подозреваю, что сейчас помочь мне вызвался кто-то из рода Зислангов.

А между тем два мордоворота, взявшихся меня сопровождать к месту скупки, прорычали моему нечаянному заступнику:

– Шли бы вы отсюда, ваша светлость. Вам-то какая разница? Не мешайте честным людям честно работать.

– Мне-то вообще никакой, – парировал тот, – но у парня, возможно, единственный шанс в жизни получить достойное вознаграждение за столь редкий ингредиент, купить на него дом и завести семью. А вы хотите оставить его нищим. Несправедливо.

Я мысленно похвалил себя за хорошо наложенную иллюзию. Вид у меня был ещё тот. Не сказать, чтобы простец-простецом, но одежда на мне была без украшений, простая и практичная, словно у горожанина или в лучшем случае у торговца. Не работяга, конечно, но и не аристократ. Так, может быть, моряк или владелец небольшой рыболовецкой шхуны, и то не факт.

– Вот и не вмешивайтесь, ваша светлость! Он сам согласился! Сам дурак.

– Вот спасибо, – отреагировал я. – Дураком меня ещё не называли. С учётом того, что сами же и хотели на мне нажиться, уж простите, но в данном случае к этому уважаемому господину я отношусь с большим доверием, чем к вам.

– Уважаемого человека зовут Альфред Зисланг, – представился незнакомец. – Рад знакомству… – и вопросительно уставился на меня.

– Йорген Виггосон, – представился я датским аналогом своего реального имени, где Йорген был аналогом Юрия, а Виггосон – аналогом «сын Виктора» (победителя).

– Я уж второй день наблюдаю, как местные ловкачи щиплют вашего брата. Организовали прям здесь же скупку алхимических ингредиентов и попросту не дают местным выйти за территорию порта, пока те не сдадут собственные богатства. Правда, кто порасторопней, то же самое провернули у вас на родине. Ну а тех, кто проскочил и отправился за пределы городка в столицу, этих вылавливают уже местные дельцы. Пойдём прогуляемся: сначала до местной скупки, посмотришь, какую цену дают, потом проведу к тем, кто даст честную цену, – предложил представитель рода морских змеев.

– Уж случайно не в какой-нибудь алхимической лавке Зислангов? – простодушно уточнил я.

– Угадал, парень. Но поэтому и веду тебя здесь, чтоб ты цену сравнил и понял, что я действительно не вру. Разница будет раза в два, а то и в три.

– Что ж, пойдёмте, – согласился я.

При этом я заметил, что Альфреда в толпе вели ещё три человека, старавшихся не попадаться на глаза и двигавшихся почти незаметно. Выходило, что Альфред у нас не абы кто в доме Зислангов. Эх, надо было как-то изучать мне их родословную, но некогда. В любом случае, после бабушкиных нелестных характеристик в адрес морских змеев неожиданно было встретить кого-то адекватного в этом роду. С другой стороны, в семье не без урода, как говорится, но и нормальные люди в семьях уродов тоже встречались. В качестве исключения.

Видя, что я иду рядом с уважаемым аристократом (а уж считать в нём аристократа по повадкам было несложно), остальные желающие поживиться за мой счёт обходили нас стороной. Мне же играть свою роль помогли уроки Ражева. Тот гонял меня, требуя уместной демонстрации мелких ужимок, повадок и прочих классовых и профессиональных отличительных черт. Потому сейчас рядом с Альфредом я шёл не как аристократ с высоко поднятой головой, а чуть ссутулив плечи, стараясь казаться меньше ростом, чем я есть на самом деле. Обычно такого поведения ждали от простецов в компании аристократов, тем более столь важных, семья которых имела герцогское достоинство. В любом случае я хоть и не лебезил, но играл некоторую стеснительность и скованность, которая была вполне объяснима разницей наших положений.