Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

А вот и бонус! Приятного чтения!

* * *

Я перехватил руку верзилы в считанных миллиметрах от собственного тела.

При этом, прекрасно осознавая разницу весовых категорий, я тут же провёл частичную трансформацию руки в лапу горга и едва смог обхватить в тиски лапищу рыжего. Тот даже опешил от подобных перемен в расстановке сил.

– Данный знак обозначает не родовую принадлежность и даже не цеховую. Данный знак является подтверждением верности клятвы моего рода императорскому. И тот, кто попробует сорвать или оспорить верность нашего рода императорскому, будет вызван на дуэль, – коротко и предельно доступно объяснил я собственную позицию.

А вот здесь сразу проявился и второй представитель нашего дворянского зверинца, а именно девица со льдисто-голубыми глазами и светлыми блондинистыми волосами, собранными в длинную косу. Присмотревшись, я, кажется, узнал фамильные черты Морозовых.

– Остынь, Мишка, или я помогу. Знак принадлежности к Чёрной Сотне императора не подпадает под запрет. Правда, носить подобные могут лишь находящиеся на службе у империи, что в нашем возрасте попросту невозможно, а посему… юноша, если не ошибаюсь, Юрий Викторович, – вздёрнула она провокационно одну бровь, – если вы не находитесь на службе империи, то теряете право ношения подобного атрибута и знака отличия. Ношение же без права является оскорблением того самого обета, на который вы ссылаетесь.

Ох, змея ледяная, эта Морозова. Но, право же, я не остался в долгу.

– Сударыня, уж простите, незнакомы. Вы моё имя знаете, а я ваше – нет.

– Ледяна Михайловна Мерзликина, Юрий Викторович, к вашим услугам, – представилась она.

Надо же, и даже не Морозова. Хотя, если мне не изменяла память, Мерзликины были старинным родом, северным, где-то из-под Мурманска или Архангельска. Когда-то они на равных спорили с Морозовыми за звание лучших магов холода в империи, но, кажется, после каких-то событий отступили в тень. Все эти знания всплывали у меня в памяти благодаря стараниям Кондратия Ивановича. Не зря заставлял он меня учить гербовник империи. Ой, не зря.

– Так что же, Юрий Викторович? Подтвердите ли вы нам правомерность ношения вашего знака отличия?

– Отвечу, Ледяна Михайловна, что воинский устав Российской империи позволяет магически одарённым дворянам в возрасте с шестнадцати лет, в случае обладания редкими дарами, привлекаться к альтернативной военной службе на благо империи для выполнения стратегических и исключительных задач.

При этом руку рыжего я так и не отпустил. Ладонь его побелела, поскольку доступ крови был перекрыт, зато мышцы здоровяка принялись бугриться, а само лицо его приобрело красное, гневное выражение. Видимо, парень был не то берсеркером, не то… Я перешёл на магическое зрение и тут же чуть узнал цвет ауры здоровяка. Рыжий был оборотнем, к тому же настоящим медведем. Не зря Мерзликина его обозвала мишкой.

При этом краем взгляда я заметил подошедшую ко мне со спины Эльзу, а ещё нескольких юношей, темноволосых, темноглазых, с хищной грацией, очень сильно похожих внешностью на Резвана Эраго. Удивительно, видимо, парочка представителей кавказского клана поступила в академию и сейчас вольно или невольно выказывала мне поддержку. А возможно, была приставлена Резваном для присмотра за Эльзой, чего тоже нельзя было исключать.

Решив не накалять обстановку, я отпустил руку оборотня и миролюбиво предложил:

– В случае, если захочешь помериться силой в дружеском спарринге, всегда к твоим услугам. Тем более соперника такого размера у меня ещё не было. Всегда интересно получить новый опыт. Что же касается знака отличия, ты всё слышал.

Нужно отдать должное «мишке», тот не стал накалять обстановку, тем более я не выказывал к нему агрессии и всё объяснил в отношении знака. Дворяне, до того обалдевшие, переводили взгляд с меня на него, ожидали реакции оборотня, но тот оказался парнем отходчивым.

– Замётано. Один на один сразимся, но без магии, – заметил он. – Мне тоже интересно, что ты за тварь такая чешуйчатая! А я наших всех знаю.

– Согласен.

Я протянул рыжему руку для рукопожатия, и тот после секундного раздумья пожал её. Все-таки приятно, когда у обладающих силой людей включаются инстинкты самосохранения, тем более что конец нашего разговора потонул в гуле этой толпы.

Студенты, занявшие свои места перед торжественным началом нового учебного года, вдруг свернули шеи в сторону подъездной аллеи, где появилась золотая карета со стенами из перламутра, запряжённая единорогами.

– Что-то я не припомню подобного пижонства среди дворянских родов, – тихо заметила Эльза.

– А это и не наши, – процедила сквозь зубы Мерзликина, – это остроухие пожаловали.

Я вспомнил, что остроухими здесь называли альбионцев, тех самых, которые жили на Британских островах. До сего дня меня жизнь сталкивала лишь с двумя их представителями: Эсрай и архимагом, который безрезультатно пытался меня лечить.

Сейчас же к академии подъезжала целая вереница карет, с каждой из которых выходило по одному представителю либо представительнице альбионского народа. Я разглядывал их отстранённые, отчасти непохожие на нас лица, удлинённые уши и клыки, которые они выставляли всем напоказ, будто кичась своей непохожестью, воздушные одежды, никак не подходящие для нашей погоды. Правда, внутри академии погода была всегда прекрасной, в отличие от лившего за пределами защитного купола ливня, так что не представляю, как бы они в подобных платьицах зимой выбрались за территорию академии. Высокие, стройные, с неестественного оттенка глазами, альбионцы грациозно шли к нам, при этом поливая презрением всех и каждого. Золотые радужки, алые, перламутровые…

И лишь когда я перевёл взгляд на последнюю девицу, вышедшую из кареты, я узнал этот взгляд фиолетовых глаз.

Эсрай с улыбкой взирала на меня, не глядя более ни на кого. Совершенно не стесняясь, альбионка прошла мимо высокопоставленной встречающей делегации и, вместо того чтобы присоединиться к группке собственных соотечественников, стоявших наособицу от всех, она остановилась напротив меня и протянула руку для поцелуя:

– Ну вот и свиделись, княжич.

Проигнорировать такой жест нельзя было, потому я прикоснулся губами к ладони девушки и ответил:

– Уже князь.

– Растёшь, – ответила мне полубогиня.

– Так и знал, что не могла ты погибнуть на Алаиде.

– Верно, но мне было приятно, что ты сдержал своё слово и грохнул этого ублюдка, – улыбнулась Эсрай и так и осталась стоять возле меня, правда, слегка недовольно стрельнув взглядом в сторону Эльзы.

При этом все наши сокурсники, как и земляки самой Эсрай, взирали на нас с нескрываемым шоком.

– Леди Эсрай, позвольте представить вам мою сестру, княжну Эльзу Угарову.

При фразе о сестре Эсрай победно улыбнулась и даже как-то повеселела.

– Весьма рада знакомству, княжна, – кивнула она. – Надеюсь, мы с вами подружимся.

На что у Эльзы нервно дёрнулась одна бровь.

– Если вы не столь отморожены, как другие представители вашего народа, что вы уже продемонстрировали, надеюсь, дружба получится крепкой и явно весёлой.

– А кто это оставил после себя такие впечатления? Кто нам имидж портит?

– Да был тут один чрезмерно женственный Трындец… – хмыкнул я, вспоминая альбионского лекаря-архимага.

– Кто-кто? – переспросила полубогиня.

– Эль Трандулет магический ваш, лекарь-архимаг с островов, – пояснила Эльза.

Эсрай расхохоталась. Заливистый смех, похожий на звон серебряных колокольчиков напомнил мне нашу недолгую встречу в её темнице. Я вновь окинул взглядом девицу, одетую по случаю несколько более целомудренно, чем при прошлой нашей встрече, и отчего-то лишившуюся крыльев.

В памяти всплыла строчка из смутно знакомой песни:

«Где твои крылья, которые нравились мне?..»*

Но произносить их вслух я не спешил.

– О-о, поверьте, Эльза, от своих земляков я отличаюсь, как луна от солнца, – хмыкнула полубогиня и подмигнула мне, явно заметив моё пристальное внимание.

Да уж, действительно, дочь Луны и Серебра явно была не ровней обычным альбионцам. Полагаю, что те были её свитой, как минимум, а уж исходя из того, что она лежала на жертвеннике, архимагичку отпустить без сильной группы поддержки в Россию явно не могли. Но вот цель визита пока оставалась для меня неясной, но, думаю, очень скоро меня в неё посвятят. Иначе Эсрай не стала бы столь открыто демонстрировать наше знакомство.

Приветственная делегация смирилась с нарушением протокола. Свита полубогини и вовсе нехотя обступила нас с сестрой, не решившись оттереть от Эсрай.

Начался монотонный церемониал, пока на сцену не вышел некто из преподавательского состава. Был это не седовласый старичок, а молодой дерзкий ловелас. Женская половина студентов смотрела на него как как кот на сало, едва ли не облизываясь и явно представляя в неких фривольных фантазиях, судя по томным взглядам. Я же, переключившись на магическое зрение, чуть не заржал. Перед нами стоял маленький сухонький карлик, выбравший себе подобную личину. Силён, зараза, если даже Эсрай бросила него мимолётный заинтересованный взгляд.

Тем временем нас поздравили с поступлением в самое элитное высшее магическое учебное заведение империи, пожелали нам успехов в учёбе и освоении магических способностей.

После нам представили группу альбионцев, прибывшую к нам с Британских островов по обмену, заодно объявив, что за отличные успехи в учёбе пятёрка сильнейших студентов нашего курса отправится на Туманный Альбион с ответным визитом.

Я же для себя мысленно сделал отметку – не попасть в эту пятёрку. Ещё не хватало мне тащиться к черту на кулички в Британию, тем более что у меня здесь дел было предостаточно. К тому же, находиться вдалеке от сестры и бабушки я не хотел, предвидя возможность возникновения множества проблем.

Заметив моё выражение лица, Эсрай склонилась ко мне и прошептала:

– Мне кажется, или кто-то всеми силами будет пытаться не попасть в пятёрку? Так я могу тебе личное приглашение сделать. Перстнем ведь так и не успел воспользоваться…

Это мне сейчас так тонко намекнули на продолжение приятного времяпрепровождения?

Нет, с учётом связывавших нас с ней взаимоотношений, переросших в горизонтальную плоскость, я не против был иметь подобную подружку в виде архимагички-полубогини, но что-то мне подсказывало, что подобные связи всегда имеют несколько подводных течений. И становиться игрушкой, которую использовали для освобождения, а после для достижения собственных целей, я не собирался.

Тем временем официальная линейка была завершена. Группы, начиная с четвёртого курса, отправлялись на первое вводное занятие. Мы же дожидались собственной очереди – входить мы должны были последними, и всё потому, что в зависимости от наших направленностей к нам с трибун спускались наши будущие наставники.

И не успел я оглянуться, как возле Эльзы нарисовалась баронесса Драганич.

Перейдя на магический взор, я видел, что энергомантка усиленно сдерживала собственную ауру, а если быть точнее, то она попросту сжала её в кулак. Уже не знаю, что это за техника, но сейчас у неё на ладони светилась настолько иссиня-чёрная аура соблазнения, что она, с учётом малой площади воздействия, должна была свалить наповал любого. И свою руку, ставшую оружием точечного поражения, баронесса Драганич тянула к Эльзе.

Решение созрело мгновенно. Я отдал приказ браслетам сестры. Химеры-защитницы, до того мирно спавшие у неё на запястьях в виде змеиных украшений, тут же высунули ожившие головы из-под манжет блузы и молниеносно оцарапали клыками руки баронессы.

При этом на эмоциях и на дикой злости, которая тут же взыграла – ведь ничему же эту дурищу предупреждения не научили, и даже попытка повлиять на неё через знакомых Ясенева не сработала, – я тут же создал уже известный конструкт, подготовленный для Светлова и Юкионны. К демонам знание страха! У меня была её кровь!

Наложив конструкт с отсроченным действием прямо поверх капель крови баронессы Драганич, я погладил змей по головам, тем самым освобождая их от завершённого конструкта и собственноручно перенёс «кошмарный» подарок баронессе, чтобы та не заподозрила опасности.

«Войд, выжри эту дрянь! Быстро!» – то ли попросил, то ли приказал я, накрывая пульсирующую силой ладонь Драганич.

Всю поверхность мгновенно поглотить не вышло. Сильна, тварь. Но даже малой прорехи хватило, чтобы подсадить на неё мой «кошмар».

Конструкт с активатором тут же впитался в оцарапанное запястье баронессы, вспыхнув серебристой вязью и на глазах затянув раны.

Та будто бы почувствовала жжение на запястье и резко отдёрнула ладонь, выругавшись:

– Что за чёрт? Это что было?

– А это, уважаемая баронесса, – ответил за Эльзу я, пряча сестру к себе за спину, – был защитный родовой артефакт, который почувствовал готовящуюся магическую атаку и превентивно предупредил о том, что не стоит делать ничего подобного. В следующий раз, когда подумаете снова применить собственную силу к моей сестре без разрешения и вне рамок учебного процесса, разбираться мы с вами будем в другом месте и совершенно иными методами, – холодно ответил я, а после взял Эльзу за руку.

Та, мне кажется, даже не поняла, что произошло. Сестра лишь поглаживала на собственных запястьях шипящих змеек, вставших в боевые стойки, словно кобры, и извивающихся на собственных хвостах. До неё только сейчас стало доходить, что произошло.

А к нам уже спешила бабушка под руку с Кхимару; тот переводил взгляд с меня на баронессу Драганич и расплылся в довольной улыбке. Ещё бы, злясь на эту дамочку, я выдал конструкт, который никак не хотел у меня получаться. Выходило, что активатором в моём случае выступала защитная реакция. Что ж, тоже неплохо.

Отдав приказ защитным химерам сестры на запястьях успокоиться, я отправил их в спячку до нового приказа. А сам же прикинул, что с учётом всего происходящего делать нам с Эльзой здесь больше нечего.

А ещё я понял, что до некоторых не доходят никакие предупреждения, кроме крайних мер. Если уж до баронессы не дойдет даже после наложения кровного проклятия, то придётся воспользоваться знакомством с принцем.

* слова из песни «Крылья» группы «Наутилус Пампилиус»

Глава 20

Как бы мне ни хотелось покинуть академию сразу же после выходки баронессы Драганич, но сделать этого не вышло. По крайней мере, хотя бы потому, что вмешалась бабушка.

– После всего произошедшего наставником моей внучки останется Резван Эраго, а на вас я подам жалобу в Дисциплинарный совет при Гильдии Магов. Маг, не способный контролировать силу, опасен для общества и для империи в целом. Если же содеянное вами было умышленным влиянием вне учебного процесса, то я подам соответствующую жалобу в Дворянский суд. Посему прошу вас покинуть наше общество.

Пока мы мерились взглядами с Драганич, Кхимару подошёл к Эльзе и поинтересовался:

– Княжна, позволите познакомиться с вашими прекрасными защитницами?

Эльза перевела взгляд на меня и, получив согласный кивок, расстегнула запонки и чуть оголила запястья, демонстрируя вновь превратившиеся в браслеты химер. Кхимару осторожно провёл ладонью в нескольких сантиметрах над украшениями, закрыв глаза, а после обернулся ко мне и просто показал большой палец.

– Шикарное творение. Если не ошибаюсь, они подпитываются вашей силой и некоторыми биологическими жидкостями? – задал он вопрос уже Эльзе.

Сестра лишь кивнула, не став делиться в присутствии баронессы подробностями взаимодействия с собственными химерами.

– Гениальное творение. А ты уверен, что тебе нужно обучаться в академии? – поинтересовался у меня Кхимару. – Так-то это уже тянет на полноценный архимагический статус.

– Вы забываете, что князь обладает не одним даром, – вдруг вмешался в разговор писанный красавец, вещавший со сцены.

Мы же с Кхимару переглянулись, причём демон, как и я, видел под иллюзией истинную внешность говорившего.

– Князю следует упорядочить свои знания и научиться филигранно пользоваться той силой, которую ему даровала матушка-природа, по возможности отточив его природный талант. Я постараюсь помочь хотя бы в части иллюзий. Ражев Иван Семёнович, буду вашим наставником по части иллюзорной магии. Рад знакомству.

– Юрий Викторович Угаров, – представился я в свою очередь, прикинув, что Ражев явно был бастардом из рода Миражевых. Насколько я помнил, и Иллюмовы, и Миражевы обучали своих отпрысков в домашних стенах, не спеша раскрывать родовые секреты. Значило ли это, что Ражев пошёл наперекор собственной семье, некогда отделившись от неё, либо же это бабушка заранее подсуетилась? С другой стороны, должок перед нами был у Иллюмовых после событий в Карелии, откуда здесь взялись Ражевы, история умалчивала.

Я перешёл на магическое зрение и понял, что чистота сияния и мерцания дара Ивана Семёновича слепит; он вплотную подошёл к архимагическому статусу, причём под архимагом я имел в виду не восьмой ранг, а, скорее всего, что-то в районе девятого или десятого. Изумительно прекрасная радуга мощным потоком силы изливалась из источника в столь малом теле.

Интересно, почему Миражевы не ввели карлика официально в род и не дали свою фамилию? С таким потенциалом грех было не признать бастарда. Или же решили не портить себе чистоту крови? И не послужило ли отсутствие признания как раз-таки тем трамплином, который заставил Ивана Семёновича трудиться в поте лица для того, чтобы развить родовой дар до столь значительных высот?

В любом случае у столь неординарного и сильного мага явно стоило поучиться.

– Когда предполагается начало нашего с вами совместного обучения?

– Да в общем-то с завтрашнего дня, – обозначил Ражев. – До обеда у вас общеобразовательные предметы, где-то с двенадцати до часу перерыв на обед, а после обучение с наставниками. Поэтому завтра, в час дня, жду вас в холле первого этажа главной башни. Дальнейший график мы согласуем с княгиней Угаровой, чтобы не мешать друг другу.

При этом я не мог не заметить, как бросают в нашу сторону томные взгляды студентки-первокурсницы. Знали бы они реальный вид преподавателя, возможно, поумерили бы пыл. С другой стороны, малый рост – это ещё не показатель человеческих качеств. Скорее, как и говорила бабушка, большая сила потребовала от мага больших жертв, и в случае с Ражевым этой жертвой стал рост.

Химеризмом со мной продолжала заниматься бабушка, которая, несмотря на потерю магических сил, всё же имела статус архимага не за красивые глаза либо объём источника, а именно за знания. В паре с ней наставничество надо мной взял и Кхимару. Обучать меня они продолжат в нашей собственной лаборатории, не прибегая к использованию площадок в академии.

Что же касается Эльзы, то энергомантией с ней продолжит заниматься Резван Эраго, который сейчас получал временную аккредитацию в академии как привлечённый специалист по ходатайству бабушки.

Что же касается лекарского дара, то здесь ситуация была несколько сложнее. С одной стороны, Эльза считалась лекарем необученным и не имела права заниматься частной практикой. С другой стороны, она три месяца обучалась под кураторством доктора Лемонса, а чуть позже вместе с ней работал и Мясников Фёдор Михайлович.

Более того, Эльза умудрилась сдать внутренний квалификационный экзамен у трёх лекарей, получив допуск младшего лекарского ранга. Потому и была допущена к больным в нашем лазарете. Наша въедливая девочка не хотела давать поводов для сплетен. Как я понял, в академии ей предложили сдать квалификационный экзамен повторно, экстерном закрыв вопрос обучения на первом курсе. Если сестра справится, то её примут в круг лекарей, обучавшихся уже на втором курсе.

При работе с наставниками и личными дарами разделение по курсам было условным, а потому Эльзе предстояло обучаться вместе с лекарями разных курсов у целого круга наставников.

Что же касается проклятий… У неё это была наименее ярко выраженная способность, однако же и ту забрасывать не стоило; пусть и в меньших объёмах, Эльза также планировала изучать доставшийся ей дар.

Краем уха слушая общение сестры со своими магическими кураторами, я невольно обратил внимание и на ссору, разгоравшуюся чуть в стороне. Центром ссоры стала Эсрай. Если с первым наставником, магом земли, она общалась предельно вежливо, то со вторым куратором разговор у неё не клеился. Всё потому, что наставницей у неё должна была стать та же баронесса Драганич.

Я плохо понимал, чему энергомантка с эротическим уклоном и разведчица могла научить полубогиню. Хотя… если посмотреть с другой стороны, то у баронессы к Эсрай вполне мог быть рабочий интерес. Кто-то же должен был присматривать за иностранными магами в империи. Почему не разведка.

Но что-то у Драганич не срасталось с наставничеством. У альбионки она тут же получила отворот-поворот. Нахмурившись, разведчица что-то пыталась втолковать полубогине, однако же та все её пояснения встречала насмешливым взглядом и, по итогу, дождавшись паузы в разговоре баронессы, коротко ответила:

– Благодарю, но в ваших услугах я более не нуждаюсь.

– Вы не можете самостоятельно переиначить учебный план заведения, в которое поступили по обмену, – процедила сквозь зубы баронесса, явно перегибая палку после второй неудачи подряд.

– Да, но я вправе отказаться от навязанного мне наставника.

Обернувшись в мою сторону, Эсрай уточнила:

– Как вы назвали имя куратора для княжны?

– Резван Эраго, – ответил я.

– Так вот, я хотела бы себе получить в кураторы его же.

Я чуть не поперхнулся, задумавшись над тем, какую свинью я подложил Резвану, и тихо заметил:

– Ещё нужно узнать, захочет ли он расширить количество своих учениц.

Но Эсрай меня услышала. Обернувшись ко мне с холодной вежливой улыбкой, она заметила:

– А вот это уже моя проблема.

Баронесса Драганич вспыхнула и быстрым шагом удалилась от нас в главный корпус академии.

Всё время разговора я постоянно ощущал на себе чужой пристальный взгляд. Он был настолько бесхитростным, что очень сложно было его не заметить. Оглянувшись по сторонам, я увидел толпу гостей, покидающую академию и направляющихся к стоянке. Судя по одежде, это были родители небогатых первокурсников, поступивших в этом году по прямому указу принца. Пристальное внимание исходило именно оттуда, однако же стоило мне перевести взгляд на толпу, как ощущение чужого внимания тут же пропало.

* * *

На встрече с наставниками наш первый день обучения не закончился. Я уже планировал сорваться домой и планировать захват завода, как меня остановила бабушка:

– Потрать еще полчаса времени и отправься со всеми в аудиторию, познакомишься с вашим куратором курса. Не пожалеешь. Зная его, он вас дольше получаса не выдержит при первом знакомстве.

Княгиня меня заинтриговала. Просто так отмахиваться от её совета я не стал. Тем более, что Кхимару, прекрасно считавший моё нетерпение, заметил:

– Днём мы слабее, некуда торопиться.

Если уж всё обстояло подобным образом, я отправился едва ли не последним за своим курсом в главную башню академии. Следом за мной последовали и Эльза с Эсрай.

Наша аудитория располагалась на втором этаже. Коридоры башни были пусты, хотя мне казалось, что здесь даже во время обучения жизнь должна кипеть. Я испытывал смесь ностальгии по студенческой жизни, будто бы она уже случалась в моём прошлом, и раздражения, ведь мне опять приходилось садиться за парту.

В аудитории однокурсники расселись почти по тому же принципу, что и стояли на линейке: аристократы заняли в основном средние ряды, простолюдины ушли на самый верх. Альбионцы же заняли центр первых двух рядов. Вот уж кто любил оказываться в центре внимания.

Я же направился к свободным местам на первом ряду у окна. Преимуществ у них было несколько. Во-первых, огромные, практически во всю стену, окна открывали прекрасный вид на подъездную аллею академии, а, во-вторых, в случае непредвиденных моментов, той же эвакуации, выбираться со второго этажа будет значительно удобнее через окно, чем пытаться пробиться по лестнице, спускаясь вниз по этажам.

Заметив наше смещение на первую парту, альбионцы тоже пересели к нам поближе, а после их примеру, почему-то последовали и Мерзликина с оборотнем-медведем, с которым у нас чуть не произошёл конфликт.

Нервный гул разговоров постепенно нарастал, но резко оборвался, стоило дверям в аудиторию отвориться. Внутрь вплыло существо. Я не сразу даже сообразил, что с ним было не так. На вид голова и тело у него явно были человеческими, а вот конечности были явно осьминожьими, с множеством щупалец и крючков на концах.

М-да, а ведь незнакомец когда-то явно был клиентом химеролога. Возможно, что и бабушкиным. Перейдя на магический взор, я увидел ауру с проплешинами сине-голубого цвета. Водник. Но при этом вся она была словно в фиолетовую крапинку, как кожа у того же осьминога. Что это была за магия, я не знал.

Незнакомец чуть скривился на входе, но на щупальцах перемещался столь же уверенно и спокойно, как если бы это были его родные конечности. При этом мужчина был очень стар, со множеством шрамов на лице и совершенно без каких-либо признаков волос: ни бровей, ни ресниц, ни волос, ни бороды.

Невольно подумалось, что с таким кожным покровом ему должно легко плаваться. Тем временем ветеран-водник остановился перед альбионцами, безошибочно определив центр возвышения у преподавательской трибуны, и оглядел аудиторию цепким, я бы даже сказал, слегка насмешливым и отчасти злым взглядом.

– Ну что, надежда Российской империи и не только? Ради вас даже такого старого осьминога, как я, выковыряли из собственной норы. Представляюсь один раз: зовут меня Капелькин Владимир Ильич. Я буду вашим куратором на все четыре года вашего обучения. Если только не склею щупальца в процессе. Но на это надежд мало, если уж меня Шивелуч не грохнул, то такие засранцы, как вы, и подавно не справятся.

До того гомонящие аристократы заткнулись и неловко рассмеялись над шуткой куратора. Причем во взглядах многих читалась жалость вперемешку с уважением. Неожиданный симбиоз. Я же почувствовал, что что-то пропустил в обучении, раз не совсем понимал, о чём шла речь. Что ж, я подозревал, бабушка просветит меня по поводу личности нашего куратора, раз уж она и направила меня на знакомство с ним.

– Итак, – прогремел он, – слушайте меня внимательно. Боги это были или демоны, но они изначально создали людей неравными. Кто бы что ни говорил, но даже рождаемся мы изначально неравными. Вы, мелкие засранцы, как и я, выиграли генетическую магическую лотерею, попав в пятнадцать процентов одарённых магией людей. И чтобы у некоторых здесь не возникло мысли, что они чуть-чуть равнее тех, кто сидит на задних партах, поясню: генетической лотерее плевать, родились вы с серебряной ложкой во рту или коровам хвосты крутили в детстве, как я!

Слушая куратора, я перебирал в памяти дворянские семьи империи и не мог вспомнить кого-либо с похожей с фамилией. А последняя оговорка Капелькина пояснила почему. Скорее всего, он был первым в роду либо и вовсе имел личное ненаследное дворянство, происходя из незнатного сословия.

– Обладание магическим даром – это не привилегия, а бремя ответственности. Если ты сильнее других, ты обязан защищать слабых. Ну или, как в моём случае, обучать и наставлять будущих магов. Ваша служба империи заканчивается только с вашей смертью. Даже потеря дара не освобождает вас от службы, ведь вы останетесь источником знаний. Поэтому запомните, вы неравны с неодарёнными, но равны со всеми носителями магического дара.

Послышалось тихое фырканье и роптание со средних рядов.

– Да-да, господа недовольные! Раз и навсегда уясните, что вы, потомки великих дворянских родов Российской империи, ничем не лучше тех, кто сидит за вашими спинами. Ибо подыхать на войне вы будете одинаково, и кровь из ваших жил будет течь такого же цвета, как и у них, и воевать вам на защите империи спиной к спине. Магический дар уравнивает вас в правах. Запомните это раз и навсегда. Дворянство в нашей империи добывалось силой дара и пролитой кровью за Отечество. И никак иначе. Попавшие сюда самородки из народа, скорее всего, станут первыми в своих родах, и дай боги, чтобы не последними. Но я не вчера родился и прекрасно понимаю, что вы – мелкие засранцы, в которых бурлят гормоны и в которых собственная важность местами затмевает разум. А потому запомните: всем, кому захочется померяться магией или помахать кулаками, – Капелькин выразительно посмотрел на нас с оборотнем, – мы препятствовать не будем, но требуем соблюдения правил. Если у кого-то оскорблённая честь потребует удовлетворения, то подтверждаете вызов минимум двумя свидетелями и набиваете друг другу морду до состояния кровавых соплей сколько угодно, однако на специальной отведённой арене и в присутствии секундантов и целителя. И запомните, что в рамках академии вы равны в правах. Ваше благородное лицо вполне может начистить вполне неблагородный, по вашим меркам, кулак, и за это ему ничего не будет.

Из всего того, чем я вам только что здесь сотрясал воздух, вытекает следующее: ношение академической формы обязательно. Оно символизирует ваше единство и равенство перед лицом магии и знаний. Из родовых регалий разрешены исключительно родовые перстни. Что же касается желания быть разряженным цацками, аки новогодняя ёлка, то это оставляете дома. Ещё раз увижу подобное на ком-нибудь – неважно, парне или девушке, – конфискую. Всё будет храниться у меня до окончания вашего обучения, когда бы оно ни наступило.

– А что со знаками отличия? – выкрикнул кто-то с задних рядов.

Удивительно, что вопрос прозвучал от простолюдинов, а не от дворян.

– Что же касается ношения знаков отличия, связанных со службой Империи… и раз уж у нас тут выискалась пара носителей, – Капелькин нахмурился и вновь окинул нас с Эльзой холодным взглядом. Забравшись щупальцем под балахон, куратор достал на свет цепочку с потёртым и чуть позеленевшим бронзовым медальоном, как был у бабушки: —ношение знака принадлежности к Чёрной Сотне является высшей честью. Право на ношение должно быть подтверждено документально. Любая попытка ношения знака без прав на то приравнивается к оскорблению императорского рода. Потому, молодые люди… – Капелькин уставился на нас немигающим взглядом, – либо вы подтвердите право ношения данных знаков, либо чтобы завтра я их на вас не видел. Однако же в любом случае я должен буду сообщить о подобном проступке выше.

Я начал было подниматься со своего места, чтобы ответить на замечание, но Капелькин взмахнул щупальцем и прервал меня, не дав произнести ни слова.

– Объяснения излишни. Вы вполне можете предоставить мне завтра соответствующую бумагу и продолжить носить сей почётный знак. Для меня и так радость, что хоть кто-то вспомнил о нашем славном прошлом.