Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Жрец Хаоса. Книга VII

Глава 1

Кокон обвил меня всего разом, отчего я ослеп. Щуп что есть силы рванул на себя, я кубарем перелетел эти несчастные пять метров до гробницы. Со мной не церемонились, тащили волоком сперва по земле, а после протиснули внутрь какого-то каменного лаза. Так себе у них служба доставки. Правда, надёжная, этого не отнять. Работает даже спустя тысячелетия.

Где-то на грани слышимости кричала Алиса, выбиваясь из общего хора, визгов, стрекота и писка всевозможных голосов неизвестных тварей. Такое ощущение, будто меня, как раба, сцепленного колодками либо кандалами, протягивали сквозь строй толпы на гладиаторскую арену. Не знаю, откуда у меня появились подобные сравнения, но не хватало только улюлюканья и свиста для того, чтобы соответствие было полным.

Волок закончился также неожиданно, как и начался. Я оказался посреди огромного зала, чем-то напоминавшего амфитеатр, вроде тех, на которых проводили спортивные соревнования в древности; нынешние стадионы лишь отчасти были похожи на древних гигантов. Здесь же и вовсе складывалось впечатление, что пирамиду, вытесанную из камня, отзеркалили вглубь, то есть выдолбили симметрично, ярус за ярусом, в камне ступенчатую структуру, колодцем уходя вглубь земли. При этом пирамида имела восемь темнеющих зевов-выходов, а на ступенях её располагались самые разные твари. Их визги и крики я и слышал, когда меня тащили.

И что это были за твари! Хочу сказать, что это действительно были химеры. Скорее всего, какие-то первобытные, созданные не самой здоровой фантазией, они были весьма далеки от бабушкиных творений. Но, с другой стороны, бабушка создавала химер для жизни в человеческом социуме; местные же образцы химер явно создавались не для жизни среди людей и, судя по тому, что я видел, основной их задачей было убивать максимально быстро, результативно и беспощадно. Посему выходило, что та волна тварей, которая накатилась на лагерь, была некоторыми яслями либо детским садом среди тех, кого я сейчас видел на ступенях амфитеатра.

А посредине, на одном из верхних ярусов, возвышался огромный резной трон, на котором восседало существо. Не знаю, как оно выглядело во цвете лет или при жизни, ведь мне было сложно судить о том, живо ли нынче это существо. Но так или иначе скелет, обтянутый некогда изумрудно-зелёной чешуёй, явно был не человеческий. Скорее уж это было некое подобие антропоморфной рептилии, но даже так у этого создания была не одна голова, а сразу три. И рук-лап оно имело не две, а сразу четыре, зато ноги имелись вполне себе животные, чем-то напоминая лапы горга. Хвостом его тоже мать-природа наделила для уравновешивания размеров гиганта и с шипастым оголовком, словно на булаве.

Создание о трёх головах с водружёнными на них коронами восседало на троне, облачённое в доспех из серебристого металла с белоснежным плащом поверх. Вокруг него для подчёркивания статуса возвышались горы золота, украшений, утвари с самоцветными камнями. Но эта картинка меркла перед магическим отражением существа. Сам гигант, как и его доспех, клубились той первозданной тьмой, которую я видел на подходе к пирамиде.

Меня вытолкнули в центр самого нижнего яруса так, чтобы мне пришлось задирать голову при взгляде на это существо, но, благо, размерами боги его не обделили, а потому рассмотреть его удалось во всех подробностях. На всякий случай я попробовал призвать Пустоту и вполне осознал, что сила во мне отзывается, а значит, сбежать в случае чего я смогу в любой момент. Другой вопрос, что мне уже и самому стало интересно, кто же это такой и какого черта они меня сюда затащили? Я-то их периметр не нарушал. Если они среагировали на кровь, то, извините, должны были утащить сюда половину археологического лагеря, столько здесь народу поранилось и пустило кровь в песок во время нападения. Но ничего подобного не произошло. А посему самое обычное магическое любопытство разбирало меня, и я, спокойно освоившись, стоял, ожидая, пока мне объявят, чего от меня хотят.

– Склони колени перед Великим Кхимару, Повелителем первородных, от поступи легионов которого содрогается этот мир!

«Ничего-так, пафосно, – про себя подумал я, – но в то же время коротко и представительно!»

Хотя бы имя теперь буду знать, кого это тут захоронили или пленили, уже и не разобрать по древности лет.

– Кхимару, приятно познакомиться, Юрий Викторович Угаров, князь Российской империи. Чем обязан приглашению в гости? Установленный ночью паритет сил и нейтралитет мы не нарушали, находясь исключительно за пределами периметра, обозначенного вашими энергетическими щупами. А потому чем обязан столь лестной чести быть представленным вам?

Одна из голов, судя по раскрытому капюшону коброидных, чуть склонилась набок, будто разглядывала любопытную букашку. При этом корона у него на капюшоне начала сползать, а шипастый хвост аккуратно придержал её от падения. Глаза коброида налились той самой тьмой, а после в меня ударили два столпа клубящейся черноты.

В первый момент было ощущение, что меня захлестнул дикий, первобытный, животный страх, но затем я вспомнил про магию кошмаров, которая также впервые воздействовала на меня во время тренировок. Решение нашлось быстро, я принялся прогонять сквозь себя Пустоту, со спокойным любопытством оборачиваясь вокруг своей оси и разглядывая пирамиду. В груди разгорался пожар не то от использования резерва на полную катушку, не то окаменевшее средоточие попросту нагревалось от воздействия неизвестной магии.

Подобное демонстративное безразличие явно выбило из колеи местного повелителя, а уж то, что волны тьмы, испускаемые в мою сторону, не находили отклика, и вовсе заставило нахмуриться вторую голову.

– Ты… княс-с-сь… меня совсем не боишься? Почему?

– А смысл? Уйти из вашей нихрена не гостеприимной обители я могу в любой момент, а пообщаться с интересным собеседником мне всегда в радость. Другой вопрос, что вы себя ведёте не как радушный хозяин. Уж если сами пригласили в гости, так должны обеспечивать безопасность гостя, то есть мою, а вы? Пытаетесь воздействовать на меня. Нехорошо, Великий Кхимару. Забыли вы законы гостеприимства, видимо, за тысячелетия нахождения здесь.

– Как смеешь ты, жалкий человеческий червь, указывать мне в моём доме, что и как делать! Склонись, покорись, и твоя смерть будет лёгкой!

– Да, похоже, конструктивного диалога у нас с вами не получится.

Из глаз второй головы на меня полетела ещё некая магия, отчасти похожая серебром на химеризм, которым я же и создавал собственных химер. Я резко отступил в сторону и увидел, как этот сноп ударил в одну из сидящих тварей на самом нижнем ряду каменных лавок пирамиды. Беднягу начало корёжить, преобразовывая в нечто совершенно неудобоваримое. Появлялись и исчезали сперва дополнительные лапы, потом хвост, затем проросла ещё одна голова, а после и одно крыло; тело раздвоилось, расстроилось и снова слилось воедино. То есть я оказался прав, и магия была то ли трансмутационная, то ли химерическая. Но меня подобным было не удивить. Уж тем более мне не понравилось, что из меня решили устроить заготовку под новую химеру.

Огонь в груди едва удавалось сдерживать. Казалось, ещё несколько минут, и у меня из средоточия ударит столпом пламени, сжигая всё и всех вокруг

Показав не самый приличный жест в сторону хозяина гробницы, я призвал Пустоту, намереваясь открыть портал врат, чтобы уж гарантировано оказаться подальше отсюда, когда услышал крики и визги, голос которых явно принадлежал Алисе.

– Какого хера? – выругался я и сдержал порыв свалить отсюда куда подальше.

Спустя несколько секунд таким же щупом тьмы, в виде аркана или кокона, притащили и Тенишеву. Та выглядела ненамного чище меня, вся измазана в грязи, пыли и паутине, но, увидев моё скептическое выражение лица, от чего-то обрадованно взвизгнула и бросилась мне на шею.

– Юрий, хвала Тьме, вы живы! Простите, простите меня!

При этом девушка от чего-то собственной грудью пыталась закрыть меня от Кхимару. А взглянув на существо на троне, она и вовсе впала в прострацию, пришлось даже пощёлкать пальцами у неё перед глазами для того, чтобы привести в чувство.

Но реакция последовала несколько иная, чем я ожидал: девица бухнулась на колени и уткнулась лбом в пол, принявшись отбивать молельные поклоны почти в религиозном экстазе.

– О, Великий Погонщик! О, Великий Кхимару, отец всего сущего! Прости, что нарушили твой покой, прости нас, грешных! Мы принесём жертву, мы успокоим твои легионы, мы прольём кровь в течение двадцати четырёх часов! Отпусти нас, о великий! Мы чтим тебя, мы помним! Власть твоя все также сильна и незыблема, страх от твоей поступи все также сжимает когтями сердца людей! Громовой ход твоих легионов эхом раздаётся в душах людей страхом и ужасом! О великий, отец всего сущего, прости нас! Мы больше никогда не потревожим твой покой!

Зашибись. Вот только этого мне не хватало, чтобы девица при виде трехглавого, четырехрукого ящера начала впадать в раболепный экстаз. Может, у него феромоны какие-нибудь странные на неё действуют?

Причём я однозначно видел, что магией на неё никто не воздействует. Тем более что до этого он воздействовал магией на меня, и это был нихрена не возбуждение, а самые настоящие боль, страх и ужас.

Тварь на троне самодовольно улыбалась. А хвост, доселе спокойно лежавший, вдруг начал удлиняться и спускаться, словно лента, по ступеням пирамиды к девушке.

«Да он сейчас Тенишеву при всём честном народе оприходует хвостом, судя по бросаемым на магичку сальным взглядам», – мелькнули у меня далеко не аристократические мысли.

Медлить я не стал, и в момент, когда этот хвост практически коснулся Тенишевой, я схватил её за то, что попалось под руку, а именно длинную тёмную косу, и открыл Врата Миров. Уходить пришлось не в лагерь археологов, а напрямую к нам в столичную больницу. Дальность была, подозреваю, не самая малая, но резерва хватило. Последнее, что я видел, – это изумление на всех трёх мордах великого, вездесущего Погонщика, а вслед за этим портал захлопнулся. Я же закинул магичку себе на плечо и отправился искать Эльзу или доктора Лемонса. Алиса даже звуков никаких не издавала, кажется, совершенно не соображая, где она находится.

Походу, нужно будет проверять девушку ещё и на вмешательство в разум, кроме общего состояния.

Встретив на этаже одного из лекарей больницы, уточнил:

– Где найти доктора Лемонса либо княжну?

Но пока тот ошарашенно разглядывал в каком виде я и Тенишева находимся – все в паутине, грязи, пыли и прочих прелестях из катакомб, – ответил мне Войд.

«В своём кабинете сестра, но не одна, имей в виду».

«Спасибо!» – поблагодарил я напарника и ввалился со всё ещё не отошедшей от шока Тенишевой в кабинет к сестре.

Та в этот момент беседовала с некой юной сударыней со слабой аурой целительства, но, увидев нас с Алисой, тут же попросила её заглянуть к ней попозже. Девушка, видимо, из младшего медицинского персонала, тут же сделала книксен и чуть ли не бегом удалилась из кабинета. Я же, крепко удерживая Алису, обратился к сестре:

– Быстро усыпи её и проверь на любые воздействия, в том числе яды, токсины или что-либо подобное. Она мозгами двинулась.

За что я всегда любил и уважал сестру, так это за быстрое выполнение просьб в бескомпромиссных ситуациях. Если я говорю, что нужно усыпить и проверить её подругу, у которой протекла крыша, то она это делала. Причём, к моменту, когда я закончил высказывать свою просьбу, Тенишева уже обмякла у меня на руках.

– Укладывай её на кушетку, – скомандовала уже мне сестра. – Даже не хочу спрашивать, как вы оказались в больнице, при том, что должны были находиться где-то в районе Чёрного моря.

– И не надо. Археологические раскопки до добра не доводят, как показывает практика, – с улыбкой ответил я сестре, пока смотрел, как её целительская магия сканирует состояние организма подруги.

Волна проходила по телу Алисы снизу вверх и после вернулась обратно. Спустя пару минут Эльза обернулась ко мне, слегка нахмурившись.

– Юр, я никогда не оспаривала, скажем так, твои выводы и диагнозы. Но, судя по тому, что я вижу, Алиса абсолютно здорова, и каких-либо признаков физического нездоровья у неё нет. Про психику ответить не смогу, сам знаешь, специализация не та, да и мало кто может у нас разбираться с проблемами разума. Но в плане ядов, токсинов и всевозможных одурманивающих вещей я в ней ничего не вижу. Если ты не видишь на ней никаких магий, принуждений и прочего, то, полагаю, девушка абсолютно здорова.

Я вернулся к сестре и с сомнением ответил:

– Слушай, не может абсолютно здоровая девушка при виде трехглавой четырухрукой змееподобной твари падать на колени, биться в религиозном экстазе, обещая ему беспрекословное подчинение, приношение кровавых жертв, и гарантировать ему, что весь мир до сих пор содрогается от его славы.

Теперь пришёл черёд и Эльзе изумиться. Правда, смотрела сестра на меня не просто со скепсисом, а с сомнениями уже в моей разумности.

– Да, ты прав, братец, археологические раскопки до добра не доводят, – хмыкнула она и принялась сканировать уже меня лекарской магией на предмет каких-либо воздействий или повреждений.

Я терпеливо выждал, пока по мне пройдётся волна магии сестры, и лишь после того, как она завершила сканирование моего организма, уточнил:

– Проверила? Всё в порядке?

– Да, действительно в порядке.

Теперь на лице у сестры проступила рассудительная задумчивость. Такое я уже видел, когда она перебирала в уме варианты решения некой задачи.

– Предлагаю будить пациентку и спрашивать у неё, с чего это вдруг она решила выкинуть подобный фортель. Не забывай, что Алиса служила в разведке, и некоторые навыки к артистизму и спектаклизации своей деятельности у неё оттуда. Если она себя вела подобным образом, возможно, для этого была причина, братец.

Я ещё раз с сомнением посмотрел на Тенишеву, но всё же принял несколько иное решение.

– Знаешь, дорогая сестрёнка, будем надеяться, что твоя подруга в шоковом состоянии не запомнит переход порталом из гробницы в столицу и обратно, ибо боюсь, что тогда неудобных вопросов о моих способностях мне не избежать. Если говоришь, что она здорова, то, пожалуй, мы переместимся обратно.

– В гробницу? – хмыкнула сестра.

– Нет, куда-нибудь в более безопасное место, и там уже попробую с ней обсудить произошедшее.

– Ну-ну, попробуй, – ухмыльнулась Эльза. – А, нет, погоди!

Она обошла свой стол и открыла ящик, вынув оттуда набор пузырьков алхимии, вложенный в ячейки кожаного пояса.

– Прихвати с собой, вам пригодится. А то, судя по тому, что я увидела в ваших организмах, вам что-то укрепляющее просто необходимо. Вы где так резерв-то успели бешено растратить, а?

– Было у нас тут одно знакомство с неким кровожадным повелителем тварей. Приеду – расскажу.

Я чмокнул Эльзу в щеку, прихватил пояс с алхимией и заодно закинул на плечо Тенишеву. Но обратно к себе в кабинет уже решил не идти, а посему здесь же, у Эльзы, открыл портал Врат и перенёсся к себе в палатку.

Прежде чем будить девушку, я решил закинуть в личное Ничто пояс с алхимией, чтобы ничего не напоминало о нашем перемещении в больницу к сестре.

Но стоило мне провалиться в собственное Ничто, как меня ждал сюрприз. Оба демона, Кродхан и Маляван, стояли взъерошенные и приготовившиеся к битве.

– Где? Где он? Не ведись на его посулы! Мы попробуем договориться! Тадж не может стать тварью в свите Погонщика! – наперебой закричали они, но, увидев моё изумлённое выражение лица, даже несколько опешили.

– А где… Кхимару?

– Там, где ему положено быть, – в гробнице, – осторожно ответил я. – А вы откуда знаете, кто это?

– Всё позже, скажи, он взял себе женщину?

– А вы сейчас под «взял себе женщину» что подразумеваете? Секс, рабыню, прислужницу, окропление кровью ступеней его пирамиды?

– Считай, что одновременно все три варианта. Для того, чтобы восстановиться до нормального адекватного состояния, он выбирает себе сосуд и выпивает его подчистую. Лучше всего для этого подходят сильные, одарённые магички.

– Девственность – обязательный атрибут? – уточнил я.

– Желательный, но не обязательный. Если он выбрал себе таковую, то теперь начнёт на неё охоту. Гораздо проще просто отдать добычу ему и убить в процессе того, как он её выпьет.

– Так, братцы-демоны, а теперь давайте рассказывайте, кто такой этот великий Погонщик и с чем теперь мне придётся иметь дело.

Глава 2

Демоны заговорщицки переглядывались, не решаясь начать рассказ.

– Изначально Кхимару был рождён созидателем в противовес ярости и разрушительной энергии Атикаи. Он не должен был воевать. Он должен был создавать для нас легионы, которыми бы мы руководили для защиты этого мира. Но всё изменилось в один момент. Они что-то не поделили с Атикаей, и Кхимару сам повёл свои легионы в бой. Что уж там между ними произошло, только им известно. Но он был рождён творить, а не уничтожать.

– Видел я его творения! Там такие экземпляры есть, что хочется развидеть их. У него магия похожа на химеризм или трансмутацию. Он зашвырнул её сгусток в меня, а попал в какую-то из своих собственных тварей, и та начала мутировать на глазах непонятно во что. И магия кошмаров, насколько я понял, у него тоже присутствует. Как и у меня.

Демоны вновь переглянулись, будто бы ведя мысленный диалог. Очень хотелось почти по-детски сказать: «Больше двух, говори вслух!», но я сдержался.

– А может?.. – заикнулся Маляван

– Нет, не согласится он на это, – покачал головой Кродхан, косясь на меня задумчиво.

– И всё же… А вдруг⁈ Вдруг и правда?

– Да ну… столько тысяч лет прошло…

Мне надоели их недомолвки.

– Либо выкладывайте всё, как есть, либо я ухожу.

Демоны засопели, словно обиженные девчонки, но Кродхан всё же ответил:

– Тот факт, что у тебя есть магия, схожая с ним, может тебе помочь привлечь его на свою сторону.

– Как? Вы же грохнуть его хотели пять минут назад!

– Убить всегда успеем, если с ним не удастся договориться. Просто после смерти он потеряет часть сил, а это имеет хорошие и плохие последствия: слабым его проще будет подчинить и вернуть в наш строй, но и сила созидания у него тоже просядет сильно, пока сам не откормишь по новой.

– Кстати, а в каком предмете у него душа удерживается? У вас наручи и кольцо, а у Кхимару?

– Игла на кончике хвоста, – последовал ответ.

– Да ладно! Он что, Кощей? Смерть его в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке?

Демоны снова переглянулись между собой.

– Да нет, вроде бы на хвосте всегда носил, никуда не прятал, тем более так бестолково.

Я же заржал, понимая, что наши сказки слишком далеки от понимания демонов, но, как оказалось, имели некоторые обоснования под собой. А что, условно бессмертный колдун у нас имелся? Имелся. Звали его, правда, не Кощей Бессмертный, а Кхимру. И смерть его или жизнь тоже была в игле. Любопытное совпадение.

– Так, на чём, говорите, можно сыграть и попробовать с ним договориться?

– С учётом общности наших сил можно попробовать представить тебя как его потомка, – высказал общее предложение Маляван.

– У него эго раздуется выше гор, если представить, что в твоих жилах течёт его кровь. Тадж и его потомок.

Я даже несколько опешил от такого предложения.

– Я, конечно, сильно извиняюсь, но, судя по его виду, я плохо представляю, как он мог любить женщину, чтобы она после этого родила человеческое дитя, которое бы положило начало моему роду хоть со стороны Угаровых, хоть со стороны неизвестного папаши, от которого, судя по всему, мне и досталась магия кошмаров.

Демоны вновь переглянулись между собой и расхохотались, причём так громко и заразительно, что у них выступили на глазах слёзы. Я впервые видел, чтобы демонические сущности веселились подобным образом.

– И что я такого смешного сказал? Вот сейчас отправлю вас обратно в цацки, и сидеть будете там безвылазно!

– Нет, извини! Ой, не могу! – хохотал Кродхан, и его поддерживал Маляван. – Нет, ты представляешь! Я бы тоже не мог представить, как он в этом виде мог женщину оприходовать! Ха-ха-ха! Он думает, мы статичны! Да ну! Ха-ха-ха!

Когда же они отсмеялись спустя несколько минут, Кродхан всё же соизволил объяснить:

– На высшем пике силы мы способны менять форму. В том числе и опускаться до более низшей формы – человеческой.

– Угу, то есть, как оборотни превращаются в зверей, так и вы могли обращаться в людей?

– И не только в людей, но на ограниченный период времени. Ибо другие ипостаси не в состоянии были удержать имеющиеся у нас магические силы. Но для самого факта зачатия рода этого времени вполне хватало. Поэтому сильно не удивлюсь, если те же раджпутанские раджи – кто-то из потомков нашей дюжины по крови. Абсолютно не удивлюсь.

М-да, мне бы госпожу Каюмову, чтобы сверила родство моё с этой тварью. Хотя спустя столько тысяч лет хрен там что отыщешь.

Однако же память моей прошлой жизни чего-то неумолимо подсказывала, что цепочку кровного родства можно отследить очень и очень далеко. Другой вопрос, что далеко не всем это было под силу.

– Так что, чтобы не отдать на поругание твою девицу-магичку, тебе придётся сперва доказать родство с ним, а после заявить права на девицу.

– Отлично. А если я не собирался жениться?

– А про женитьбу речи не идёт. Она должна постоянно носить на себе твой запах, а там хочешь любовницей своей сделай, хочешь как грелку в постели используй. Не принципиально.

– И да, кстати, насчёт иглы, – вдруг вспомнил я, – во время знакомства он вообще-то был в доспехе. А мне, если не изменяет память, вы говорили, что доспех – это прерогатива как раз-таки этого… – я пощёлкал пальцами, вспоминая имя, однажды услышанное у демонов, – … Атикаи.

Демоны переглянулись между собой, а после Маляван вполголоса, как будто бы спрашивая сам у себя, уточнил:

– Неужто отомстил и уничтожил? Или поглотил и стал один целым? С его-то способностями мог…

– Что ты бормочешь? О чём ты? – обратился я к Малявану.

Но ответил за него Кродхан:

– Он о том, что Кхимару – второй по рождению. Первый – Атикая. И из-за чего у них произошёл конфликт, никто не знает. Но сам факт наличия доспеха у Кхимару свидетельствует о том, что Атикая с собственным вместилищем души просто так бы не расстался. А это значит, что… С одной стороны, нам это на руку – тебе не придётся сражаться с сильнейшим из нас. Всю грязную работу за тебя сделал Кхимару. Но в то же время это означает, что сам Кхимару стал значительно сильнее, яростнее и с гораздо худшим характером, чем тот, которого помнили мы. Если он постоянно носит доспех Атикаи, тот так или иначе должен был влиять на его сущность из своего вместилища. Именно поэтому для тебя он может стать большей проблемой, чем мог бы быть. Ведь, по сути, это демон в демоне, где одна сущность влияет на другую, тысячелетиями внушая ей определённые мысли и модели поведения.

– Удивили. У меня внутри Войд, горг и вы с Маляваном.

– Мы с Маляваном всё же имеем отдельные хранилища для душ. А вот твои звери… Я тебе уже говорил, что так быть не должно. Обычно одна душа должна полностью поглощать вторую, более слабую. Симбиоз, как у тебя, это путь к сумасшествию. Но у тебя всё ни как у людей. Ты выстроил собственную иерархию внутри, и она работает тебе на благо. И то, что тебе удалось ужиться с таким количеством псевдосущностей, уже говорит о том, что ты – далеко не самое обычное существо и уж точно не обычная душа. С этой точки зрения вы с Кхимару можете друг друга понять. Поэтому не стесняйся при нём демонстрировать собственные возможности. Он должен понять, что ты – это более молодая версия его. Считай, что отражение. Если у него глубоко внутри до сих пор сидит создатель, то у тебя глубоко внутри сидит зверь. И вы – отражение друг друга. И да, настоятельно советуем: жертв ему не приносить. От крови Атикая дуреет и, скорее всего, сможет помутить разум Кхимару. А без крови с ним ещё можно попытаться договориться.

– Я бы не сказал, что он без крови адекватный. Я не успел ничего сделать, как он тут же принялся требовать раболепного поклонения и гарантировать лёгкую смерть, а потом ещё захотел меня превратить в одну из его химер.

– Поверь мне, – заговорил Маляван, – превращение в воина его легиона – это большая честь. Такие предложения он делает далеко не всем. Недостойных он просто скармливал своим детишкам – они вечно голодные. Поэтому попытка превращения уже прогресс в отношениях.

Зашибись, прогресс!

* * *

Я привёл в чувство Алису лёгкими похлопываниями по щекам. В руке держал глиняную чашку с водой. Но стоило Тенишевой прийти в себя, как она тут же кошкой извернулась и вскочила на ноги, приготовившись атаковать. Что самое удивительное, при этом она скинула перчатки с ладоней. Но, увидев лишь меня, застыла и оглянулась по сторонам. Секунды ей хватило для того, чтобы понять, что мы находимся в палатке, а не посреди пирамиды. И она тут же принялась спешно натягивать перчатки обратно на руки. Глаза её сузились, ладони она выставила перед собой в предостерегающем жесте.

– Если вы сейчас скажете мне, что Великий Кхимару мне привиделся, я вас лично отведу на повторную экскурсию, – процедила Тенишева.

Я же лишь поднял брови в немом удивлении, протягивая ей чашку с водой. А после принялся нарочито пискляво пародировать голос Алисы:

– Я вам искренне благодарна за спасение, Юрий, – я манерно приложил руки к груди. – Спасибо, что не оставили меня валяться в степи, недалеко от гробницы, без сознания, – рука переместилась ко лбу. – Я вам очень признательна, и извините, что я шандарахнула вас собственным артефактом.

Иногда лучшая защита – это нападение, – что я и продемонстрировал в отношении Тенишевой, показав, что её поведение было абсолютно неуместным.

Бывшая принцесса сделала пару глубоких вдохов, сжимая и разжимая кулаки, и спустя минуту она почти слово в слово повторила мои же слова благодарности, закончив их следующим:

– Каюсь, перенервничала. И всё-таки, мы же были в гробнице? Мне не привиделось?

– Ох, хотел бы я знать, где мы были, – произнёс я, отпивая прямиком из кувшина, из которого до того налил Алисе воды. – Всё, что я помню, это то, что кровь закапала, дальше меня оплёл чёрный кокон силы, куда-то утянул, а прозрел я уже внутри пирамиды. Со мной разговаривала эта недоящерица-переросток с тремя головами, четырьмя руками, лапами и целым стадионом группы поддержки и требовала едва ли не клятвы верности ей принести. Только хрен ей на все три рыла. Потом я помню, что в этом же месте появились вы и начали бить раболепные поклоны. Вы, кстати, как себя чувствуете? Не хочется сбежать к любимому в шалашик, вернее, не в шалашик, а в пирамидку, и стать любимой и единственной навеки спутницей Великого Погонщика, Всеотца и Творца?

Я пытался вспомнить титулы, которые Алиса ему приписывала, и пытливо вглядывался в девушку. Но у той на лице не было и следа религиозного экстаза и поклонения.

– Ага, нашли дуру, – фыркнула тут же Тенишева. – Была б моя воля, я бы вообще уехала на другой конец мира, лишь бы только с этим созданием больше не встречаться. Да только есть у меня ощущение, что вряд ли от таких существ можно спрятаться в любом уголке мира.

– А вот здесь вы правы абсолютно, – согласился я с ней. – Может, объясните, что это было за представление?

– Нет уж, сперва вы объясните, как мы здесь оказались. Информация за информацию.

– У нас глава рода обладает артефактом, который в критической ситуации при угрозе смерти спасает его. Так в своё время выжила Елизавета Ольгердовна при инциденте с множеством архимагов, и благодаря этому артефакту с вами выжили мы.

– Я припоминаю нечто похожее не то на портал, не то на арку, но только мне почему-то показалось, что нас перенесло в столичный госпиталь, – с сомнением ответила Тенишева и всё же отпила воды из чашки, куда я щедро накапал успокоительных капель, выданных сестрой в наборе алхимии.

– Вам показалось. Откровенно говоря, вы были там в таком невменяемом состоянии, что я уже испугался, что он вас околдовал. Сам я тоже, признаться, чувствовал себя не самым лучшим образом. На меня до того пытались дважды воздействовать магией, что далось мне нелегко. К тому же, при срабатывании артефакт тратит практически все жизненные, магические силы своего носителя. Поэтому, уж извините, я сейчас слабее мухи – кто захочет прихлопнуть, даже стараться не придётся.

Алиса покачала головой и ещё активнее принялась убирать руки за спину, как будто бы демонстрируя отсутствие намерений по моему смертоубийству.

– Так, мне нужно вас поблагодарить за то, что вытащили нас оттуда.

– Скорее уж не меня, а Елизавету Ольгердовну, которая заставила меня нацепить на себя кучу цацек даже в археологическую экспедицию «на всякий случай». Ибо сам факт срабатывания артефакта стал сюрпризом не только для Кхимеру, но и для меня. Я вас еле успел зацепить на вылете. Признаться, сильнее артефакта меня удивили только ваши театральные способности. Я, конечно, отчасти их ощутил их на себе во дворце, но то подобострастие, с которым вы общались с этой тварью, проняло до мурашек даже меня.

Алиса совершенно по-детски пожала плечами.

– Ну, извините, когда встречаешь ожившую легенду, жить как-то уж очень хочется. А как показывает практика, в выживании с сильнейшими лучше прикидываться, как у вас это называется, валенком и глупенькой, тупенькой дурочкой, готовой на всё в служении великому существу. Вот я и отыгрывала роль.

– Да, а если бы он вас там, прямо в пирамиде, решил сделать своей спутницей не только фигурально, но и реально, посредством некоторых телодвижений хвостом?

– Поверьте, на подобное бы я не пошла. Да и ничего бы у него не получилось, ведь он мужского пола.

Алиса, мне показалось, улыбнулась с некоторым сожалением.

– И вы абсолютно уверены, что вам удалось бы отказать в настойчивых ухаживаниях божеству? – скепсису моему не было предела.

– На богах проверять не приходилось, но некоторые причины для уверенности были.

– Если уж вы так хорошо с ним знакомы, то, может, и меня просветите, чью гробницу мы отыскали? – я похлопал ладонью по матрасу, приглашая Тенишеву сесть.

Алиса уселась обратно на мой матрас, в задумчивости глядя в сторону выхода из палатки.

– Да, я, собственно, теперь не уверена, что это и гробница была. Судя по всему, это как был саркофаг для сна, но нашими стараниями он был вскрыт. Он же был живой, вы же сами видели.

– Я видел ожившую мумию, но не уверен, что это существо можно было назвать живым.

Про себя же я держал в уме информацию о том, что абсолютно живым он станет, если полностью выпьет всю сущность другого существа женского пола, как упоминали мои демоны, но Алисе этого пока говорить не стал. Вместо этого решил сравнить информацию, известную историкам, с демоническими первоисточниками. Что-то мне подсказывало, что демоны мне недоговаривали и местами хитрили.