Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

«Сука!»

Я едва сдержался, чтобы не натворить дел. Пришлось сжать кулаки и покинуть башню.

И как бы я не хотел уйти в тень, но тени вокруг зеркальной башни не было. Как и не спас бы меня отвод глаз, ведь он воздействует на внимание окружающих, не в состоянии уничтожить разом и с десяток наших отражений в зеркальных поверхностях башни.

– Спокойно! – тихо произнёс Кхимару, увлекая я меня к нависшим ветвям древних елей и окутывая тьмой кошмаров. – Ты как будто жену с любовником застукал!

– Хуже! – процедил я. – Она как-то обошла клятву на крови!

Демон проглотил возражения, ибо троица из лифта покинула ресторан и устремилась мимо нас по дорожке на выход.

– Присмотрись, уж состояние связи через кровную клятву ты должен разглядеть.

Умерив желание свернуть одной хвостатой азиатке шею, я перешёл на магическое зрение, чтобы увидеть удавку на шее Юмэ, медленно расползающуюся к сердцу и магическому средоточию.

То есть клятва всё-таки работала? Но почему так медленно? Я откуда-то точно знал, что кровь сама определяет степень вины предателя. Означало ли это, что Юмэ балансировала на грани предательства? Или же не осознавала, что своими действиями вредит моему роду?

– Жалко девочку. Если она сделает то, что от неё хотят, то умрёт. И если не сделает, то тоже умрёт. Живой мертвец. Вроде бы душа древняя, а развели как младенца.

Придушив свою злость, я тут отправил следом за троицей нескольких химер-паучков. Но стоило им приблизиться на расстояние меньше трёх метров, как мои творения отшатнулись, а по мыслесвязи от них пришла волна боли. Приказав следить на расстоянии за Юмэ, я спешно принялся анализировать известные факты.

Леонтьев пропал. Его место заняла Юмэ, намеренно или нет, особой разницы нет. Она каким-то образом связана с поставками пустотных гранат. Хотя если вспомнить предположение Савельева, что гранаты поставлялись с востока, то может и раньше занималась этим. Только теперь мой род решили сделать крайним, подведя всё под то, что я пустотник. О моих силах знала бабушка и Пустота. Для остальных я владел резонансом.

Бабушку исключаем, остаётся обиженная богиня. Эта могла. И нового жреца себе отыскать или кандидата в жрецы, и постараться утопить меня с изощрённым изяществом в отместку за неповиновение. Найти желающего стать единственным магом в мире – раз плюнуть. Хотя зачем искать, если есть японская архимагичка льда… Юкона или Юкиона. Вспомнилось, как та пресмыкалась перед пустотником, называя сенсеем. Этой кикиморе ледяной и Юмэ завербовать было не проблемой. Вот только судя по пьесе одними японцами дело не обошлось. Кто-то из местных старательно прописывал мою биографию, чтобы облить грязью. А здесь вариантов уже поболее. Я многим успел больные мозоли оттоптать за пару месяцев. И Светловы, и папаша Эльзы, и Орден, хотя тот и вроде бы пока перестал активничать в мою сторону. По крайней мере русское крыло. Но мало ли, папаша Эльзы воспылал энтузиазмом или жаждой денег от итальянцев?

В любом случае, меня и Угаровых пытались подставить с гарантией. И если одних намеков и параллелей не хватило, чтобы Савельев меня упёк в каземат, то следовало ждать активных действий. Даже интересно, что они попытаются провернуть с участием Юмэ? Покушение на принца? Теракт? Что?

Не зря ведь Кхимару сказал, что у Юмэ смертельная вилка выбора.

Из размышлений меня выдернули мои же паучки, продемонстрировав, как троица на их глазах шагнула в портал, и была такова. На обратной стороне разрыва ткани реальности паучки не смогли рассмотреть ничего необычного, лес как лес. Ночной.

Я выругался. Участие Пустоты подтвердилось. Осталось только понять, японскую архимагичку уже сделали жрицей или это сама Пустота играется марионетками.

Кхм… тут пришло запоздалое понимание, что с двух спутников Юмэ иллюзия не сползла, а это значит, что их, скорее всего, лично прикрыла богиня. В то время как Юмэ могла наложить и более качественную иллюзию, вместо этого будто бы нарочито схалтурила, чтобы её обнаружили.

– Как выглядела девушка с вилкой выбора? – задал я вопрос Кхимару.

– Как мужчина, если ты об этом. Я страхи принялся считывать только после твоей реакции.

Значит, раскрылась она только иллюзионистам. Или кому-то конкретному. Мне.

– Куда мы дальше? – поинтересовался у меня демон.

– Домой. Нужно проверить одну теорию.

Если уж начинать поиски Леонтьева, то с деревень, полученных от Светловых. Не зря ведь он оставил мне приписку в отчете по урожайности.

– Как скажешь, – кивнул тот, и мы отправились на выход.

* * *

* * *

Принц маялся в собственном кабинете, размышляя, правильно ли он сделал. Ещё получив впервые информацию о том, насколько далеко Светловы зашли в своих разногласиях с Угаровым, он сомневался, стоит ли давать карт-бланш своему бывшему камер-юнкеру или же решить всё самостоятельно, устроив показательную порку Светловым. Однако же всё-таки решил, что начинать правление с закручивания гаек, возможно, не самая хорошая идея, а потому у него с Савельевым состоялся весьма непростой разговор.

Как только генерала Светлова взяли с поличным при получении пустотных гранат, а вернее, обнаружив внутри информацию от неожиданного тайного сообщника, указывавшего, где, кто и с какой целью производит подобное на территории Российской империи, принц раздумывал недолго.

– То есть всё-таки снюхались с японцами. Ещё и с архимагом… Сучка эта Юкионна…

– По-хорошему, нужно бы привлечь наших архимагов к операции, – заметил Савельев. – Уничтожение одного из них нам могут и не простить.

– Ну, зачем же уничтожение? Официально её никогда не было на нашей территории. А если у Угаров её тихо прикопает где-нибудь в дебрях новгородских земель, то так тому и быть. Один раз он японцев уже пощадил, вот что из этого вышло.

– А не переоцениваете ли вы возможности юного князя? – заметил Григорий Павлович Савельев. – Я, конечно, верю в его способности и желание выжить и отомстить, но всё же…

– Ой, Григорий Павлович, никогда не поверю, что вы не подстрахуете нашего доброго друга.

– Подстрахую, куда я денусь. Оборотни уже начали выдвигаться туда малыми группами. Уж на кого-кого, а на них не действуют пустотные гранаты. Оборотничество – естественное состояние их натуры. На Курилах они себя уже проявили в качестве страховки князя.

– И отлично. Полтора суток пусть наблюдают. Если за это время князь не появится и не решит вопрос, мы сделаем это собственными методами и по собственному разумению.

– Неужто начнёте собственное правление со сжигания на площади, как некогда ваш батюшка? – удивился Григорий Павлович.

– Ещё как начну. От Светлова даже пепла не останется после того, как они снюхались с иностранцами.

– Позвольте заметить, что могут возникнуть некоторые волнения, – осторожно заговорил глава имперской службы безопасности. – Поскольку ваш двоюродный дедушка также провернул нечто подобное, но его вы пощадили и приблизили к себе.

– Знаю. Именно поэтому и полагаюсь на Юрия Викторовича. Его участие сделало бы решение вопроса гораздо проще – как для нашей репутации, так и для его самолюбия, после всего того, что позволили Светловы в адрес Угаровых. Я не сомневаюсь в желании Юрия Викторовича свернуть Светлову шею, вот и дадим ему подобную возможность.

– А если он при этом разнесёт к демонам завод? Такой ресурс выпускать из собственных рук… Перспективы… с учетом уменьшившегося количества архимагов могли бы быть… Мы тут подсчитали, что с финансовой точки зрения…

– Григорий Павлович, давайте я сделаю вид, что этого не слышал, – холодно заметил принц. – Двух архимагов мы уже отыграли с помощью маятников. Ещё один… пока неизвестен, но есть у меня подозрения, что если мы затащим Юрия Викторовича на полигон, то всё встанет на свои места. Ну и Клим Волошин стараниями Угарова вполне может дотянуться до нужной границы, хоть и не сразу. Так что сюрприз нашим соседям мы приготовили, хоть и не афишируем этого пока. Ждём, кто первым своё нутро стервятника проявит. А пустотные гранаты – это не выход. Скорее, уж если завод уничтожат я выдохну спокойно.

– Но почему? – удивляется Савельев. – Это ведь отличный инструмент.

– Херовый это инструмент, Григорий Павлович, уж вы-то должны точно это понимать. Скажите мне, боги изначально создали всех людей равными?

– Нет, конечно. Одни обладают магией, другие – нет, кто-то сильнее, кто-то слабее.

– Вот именно, – задумчиво кивнул принц, косясь на недавно перечитанный устав Ордена Святой Длани. – А что может уравнять их в бою? Верно, пустотные гранаты. Они превращают магов в таких же простецов без сил, к тому же оглушённых, изувеченных, нутро которых разъедает неизвестная дрянь. А теперь – внимание: как быстро сообразят простецы, что магов после использования пустотных гранат можно брать голыми руками? Нас, одарённых, в мире не больше десяти-пятнадцати процентов. Из них действительно сильных магов – ещё меньше. Все остальные – это простецы, а среди них достаточно жаждущих наживы, власти и денег. Поэтому, как ни крутите, но людей уравняли пустотные гранаты, а нам с вами это ни в коем случае не нужно. И чем реже подобное оружие будет использоваться, тем меньше у простецов будет закрадываться вопросов о правомерности правления магически одарённых слоёв населения над ними. Поэтому подобное оружие нужно уничтожать, но не бездумно.

– Уточню для понимания, если Угаров сохранит завод, каковы наши действия? Сами уничтожаем?

– Нет. Если по какой-то причине мощности останутся целыми, то прошерстите всё до винтика, но отыщите технологическую карту. Нужно разобраться с принципом создания пустотных гранат, чтобы придумать оружие против них. Попросим Юрия Викторовича. Хочет оно того или нет, но из нас всех единственный, кто тесно сталкивался с пустотой.

– Я вас услышал, Ваше Императорское Высочество, – кивнул Савельев. – Постараемся сделать всё, что в наших силах.

– Жаль, что Угаров – не пустотник. Это решило бы часть проблем, – принц бездумно водил по листу бумаги карандашом.

– И создало бы вал новых, – буркнул себе под нос глава имперской службы безопасности, добавив уже громче: – Князь мне поклялся, и клятву эту принял род. Более того, я фальши не почувствовал.

– Возможно, на момент беседы с вами он перестал быть пустотником, – размышлял вслух принц, – но что-то подобное в нём было. Опять же… Как анализатор смог бы визуализировать ранг в пустотной магии? У неё нет цвета, запаха, ничего. Её самой нет. Потому может анализатор просто не смог продемонстрировать увиденное? Вот клятва и сработала. Как она звучала?

Савельев напряг память:

– Клянусь, что пустоты там не было. Анализатор определил иллюзии и химеризм, – дословно процитировал безопасник.

– Жаль. Очень жаль, – вслух подытожил принц. – Такой пустотник, как Угаров, империи бы не помешал.

* * *

Дома нас ждал неожиданный сюрприз. Хоть и прибыли мы почти в четыре утра, в холле нас встречал Алексей и попросил меня лично пройти в кабинет княгини. Кхимару только хмыкнул:

– Пожалуй, я попробую озаботиться ранним завтраком, ибо есть у меня подозрения, что наши путешествия только начинаются.

Я же отправился прямиком в кабинет к Елизавете Ольгердовне, а уж кого я там увидел, и вовсе привело меня в замешательство.

Собеседником княгини оказался патриарх рода Светловых.

Кто однажды видел загнанного в угол зверя, ощетинившегося, скалящегося, готового вцепиться в глотку, напряжённого, как натянутая струна, тому несложно представить позу и настрой Игната Сергеевича Светлова.

Он нас ненавидел. Искренне, не скрывая этого. Но ведомый одному ему известными интересами всё же прибыл с ночным визитом.

– Юра, как хорошо, что ты вернулся, – пригласила княгиня меня за стол. – Нам здесь информацию такого толка принесли, что решение принимать тебе, как главе рода.

Я немало удивился и, молча кивнув, поприветствовав Светлова, после чего он начал свой рассказ.

– После того как мы отдали вам в качестве виры несколько деревень, ваш управляющий Леонтьев принялся туда летать с завидной регулярностью. Если сперва это было объяснимо передачей дел и вниканием в специфику местных сельскохозяйственных угодий, то после начало вызывать некоторые подозрения. К тому же, делать он это старался неофициально, все реже появляясь в самих деревнях у старост, а всё чаще ночуя где-то в лесу. Старосты по старой памяти обратились ко мне. По документам вспомнили, что когда-то там находилась лесопилка, и предположили, что её пытаются там возобновить. Когда же местное мужичье отправилось на разведку, увидели некое огороженное строение, ощетинившееся оружейными стволами. Рисковать не стали, доложили об этом мне. И не было бы в этом ничего удивительного, дело бы касалось исключительно Угаровых, если бы не одно «но». Мой брат через Имперскую безопасность приобретал стратегический ресурс – пустотные гранаты. Занимался он этим не впервые, по долгу службы. Так вот, во время последней сделки у него мелькал ваш же Леонтьев. Что удивительно, не скрываясь. Я, конечно, мог бы рвануть в Имперскую безопасность прежде всего и попытаться спустить на вас всех собак, но даже я прекрасно понимаю, что после того, как от пустотных гранат погибла внучка Елизаветы Ольгердовны, вы с подобной дрянью связываться не стали бы ни за какие деньги. Поэтому, как бы ни хотелось мне вас утопить при нашей взаимной с вами нелюбви, однако же определённое чувство чести имеется и у меня. Если простецы начнут пятнать честь аристократов подобным образом, ни к чему хорошему это не приведёт. Не хотелось бы создать прецедент. Поэтому вот вам примерное месторасположение производства с координатами на карте. Делайте с этим что хотите. Я и так сделал слишком много того, что от меня можно было ожидать с учётом наших с вами взаимоотношений. Честь имею.

Светлов встал, порывисто кивнул головой и вышёл из кабинета.

Бабушка сложила руки в замок и тяжёлым взглядом взирала на меня.

– Ты привёл Леонтьева в дом, ты за него ручался и принял от него клятву. Что будешь делать теперь?

– Проверю информацию, но пока от своих слов не отказываюсь, – пожал я плечами. – Сегодня в Теневой гильдии я видел, как с такого псевдо-Леонтьева сползла личина, из-под неё выглянула небезызвестная нам Юмэ Кагеро. А сам Леонтьев, я подозреваю, либо давным-давно лежит в сырой земле, либо где-то содержится в плену. Исходя из всего происходящего, либо Светлов прямым текстом заманивает меня в ловушку, либо господа японцы решили нам изощрённо отомстить в компании с бывшей моей покровительницей. А возможно, и всё вместе взятое.

– Ты же говорил, что Юмэ тоже дала тебе клятву крови, – нахмурилась бабушка.

– Дала, – кивнул я. – И сегодня я видел на ней удавку кровной клятвы, медленно затягивающуюся на горле и проникающую к магическому средоточию, и к сердцу, и к душе, если таковая у неё имеется.

– А потому мне пока сложно понять, почему кицунэ ещё жива. Пятнание нашей репутации должно ведь считаться нанесением вреда роду. Что здесь не так, я не понимаю. А ещё больше не понимаю, почему она не уведомила меня о всём происходящем, ведь знает о клятве и явно чувствует, что поводок её сжимается всё туже. На самоубийцу она ни в коем случае не похожа. Но и объяснения её поведению у меня нет.

– Когда полетишь? Может Алексея отправим, а ты сперва в академию? – осторожно зондировал почву бабушка.

– Э, нет! – тут же отверг её предложение я. – Принц дал мне сорок восемь часов на то, чтобы я самостоятельно решил любыми доступными мне способами проблему с организаторами клеветы на меня, поэтому тратить это драгоценное время на бесполезные инструктажи и линейки в академии я не намерен.

Взглянув на карту, предложенную мне Светловым, я прикинул, сколько туда предполагалось лететь. Это, конечно, не Карелия, куда нужно было бы добираться дирижаблем, но и не Торжок с тремя часами лёта в одну сторону. В академию я сегодня однозначно не попадал.

Глава 17

Прежде чем сломя голову нестись по координатам, оставленным Светловым, у меня произошёл небольшой совет с демонами, и не только с ними. Правда, для этого в собственных покоях мне пришлось выпустить наружу Кродхана, Малявана, а также Войда в облике горга.

Нужно было видеть взгляд Кхимару, когда эта компания расположилась у меня на креслах и диване у камина. Тот ярко пылал, отбрасывая блики на столь неординарную компанию. Тем более, что демоны присутствовали в естественных обличиях.

– Ну что, братцы-демоны, мне нужна ваша помощь, – обратился я к троице. – У нас, предположительно, имеется два основных врага. Это граф Светлов Игнат Сергеевич, и архимаг льда из Японской империи Юкионна. Сто процентов, что они окопались в этом заводике и попытаются меня либо уничтожить с помощью Махашуньяты, либо так опорочить, что обратной дороги в высший свет мне не будет. Хотя этим они уже и так озаботились. Исходя из ваших возможностей, мне нужно, чтобы вы подсказали, как превратить их жизнь в персональный ад на краткий период. В процессе которого я должен успеть вступить с ними в непосредственный контакт.

– Что такое ад? – уточнил Кродхан. – Ты периодически выдаёшь незнакомые понятия, которых мы не понимаем.

Но, прежде чем я ответил, за меня пояснил Кхимару:

– Ад в одном из человеческих религиозных верований – это место, куда попадают души грешников после смерти. Там они должны муками искупить свои прижизненные проступки. Правда, грехами у них считается очень многое из того, без чего человеческая жизнь невозможна.

– Бред какой-то, – фыркнул Кродхан.

– Ну почему же, – вдруг задумался я. – В этой концепции местный мир вполне подходит под статус чистилища, места, где душа должна очистится от пороков, чтобы вновь отправиться на перерождение. У нас нужно достигнуть некоего максимума развития, чтобы вырваться из бесконечной череды перерождений именно здесь.

Если расширить понимание этой концепции, то выходило, что когда-то один человек умудрился после смерти побывать в трёх разных планах бытия: демонический с его порядками вполне мог стать прообразом ада, наш местный мир – прообразом чистилища, а какой-то третий – рая. И лишь вернувшись в свой мир и своё время путешественник среди миров принялся подгонять свой опыт под существующую религиозную концепцию, искренне принимая всё увиденное им за чистую монету.

Выбросив пока философские мысли из головы, я вернулся к теме обсуждения.

– Нам нужно обеспечить самые страшные муки двум моим врагам. Как минимум, за то, что они покусились на моих людей, а как максимум, чтобы ни у одного из магов, живущих в нашем мире, не появилось даже смутного желания плохо подумать в сторону Угаровых. При этом нужно это сделать таким образом, чтобы, отвлечённые кошмарами, Светлов и Юкионна не смогли оказывать сопротивление. Параллельно вам необходимо будет спасти вот этих двух людей, – я создал иллюзии Юмэ Кагеро и Леонтьева. С японкой я рассчитывал разобраться лично. Но прежде показать её Каюмовой. Мне нужно было знать отчего не сработала клятва крови. – Поскольку, судя по всему, мне придётся быть приманкой и отвлекать на себя внимание, то задача спасения будет лежать на вас. Единственное, что от вас требуется, это научить меня или каким-то образом помочь наложить конструкт и оживить самый страшный кошмар для двух моих врагов. Там уж, добравшись непосредственно к ним, я справлюсь с ними самостоятельно. Есть у меня одна идейка.

Демоны переглянулись между собой.

– Понимаешь ли, Юрий, для того чтобы определить их самый потаенный страх с точностью и оживить его, нам необходимо было с ними контактировать, – сказал Кхимару, как самый сильный из них. – А без этого мы можем, так сказать, не угадать, воссоздавая необходимую псевдореальность. Конечно, можно было бы пробраться на объект, считать их непосредственно и только после этого на месте организовать нападение. Но подозреваю, что ни под отводом глаз, ни каким-то другим образом пробраться нам не дадут, если Махашуньята действительно взялась им покровительствовать. К тому же мы должны учитывать возможность подрыва пустотных гранат. А мы, к сожалению, тоже к ним уязвимы.

Вот это была новость. Я отчего-то думал, что древних демонов не берёт вообще ничего. Как-то ведь они тысячелетиями боролись против Пустоты и выживали. Правда, после вступительной проверки анализатором в академии я уже тоже сомневался, что сам безболезненно перенесу воздействие Пустоты. Успокаивало меня только то, что собственное Ничто у меня всё же осталось. Но и после объяснений Кхимару я начинал сомневаться в авторстве этого шикарного дара. Если Ничто было результатом создания моей собственной псевдореальности, то тогда это был пространственный карман магии кошмаров, а не пустоты. Боги, что ж всё так запутанно-то⁈

– Я вам назову их самый страшный страх, – вновь вернулся я к обсуждению. – Если расскажете, как активировать конструкт их персонального кошмара, я всё сделаю.

– И каков же их страх? – в разговор вступил до того молчавший Маляван.

– Потеря силы, – ответил я.

Уверенность в собственной правоте крепла. Во-первых, в отношении Юкионны сомнений не было вообще. Ведь, поглощая энергетическое магическое средоточие Морозова, она жаждала стать сильнее. Но в момент, когда я выдрал из магички источник чужой силы, на её лице отразился дичайший ужас. Она переживала, что я вырву и её источник тоже. А посему здесь даже не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться о её страхах.

Что же касается Светлова, здесь вариант был гораздо более сомнительный, однако же я всё равно склонялся к нему. Вспомнился рассказ бабушки о том, что Светлов несколько десятков лет назад пожертвовал собственными силами для того, чтобы запечатать один из могильников на границе с Пустошами, оставшись при этом каким-то чудом низкоранговым магом. То есть, скорее всего, его самый страшный страх – это тоже потеря сил. Причем однажды он его пережил наяву, что не освободило его, а напротив, только укоренило страх.

Из-за него Игнат Сергеевич в своё время связался с Орденом, пытаясь компенсировать потерю архимагического статуса. Потому, вероятно, самым страшным его кошмаром было полное лишение силы, превращение в простеца. Так хоть какие-то крохи магии внутри него остались.

– Если уж ты знаешь самый главный страх своих врагов и готов поставить на него всё, включая жизни твоих людей и свою собственную, то почему нет? – пожал плечами Кхимару.

Сказано это было таким голосом, будто меня провоцировали, убеждали отказаться от глупой затеи и не рисковать.

– У тебя есть чем писать и на чём? – совершенно будничным тоном поинтересовался старший из ныне живых демонов.

Я тут же создал овеществлённую иллюзию бумаги и грифельного карандаша.

– Подойдёт?

– Да, – спустя секунду ответил Кхимару, ощупав обе иллюзии, будто бы проверяя их на подлинность. – Всё время забываю, насколько у тебя всё просто, – хмыкнул демон. – Итак, для начала нужны образцы сил этих двух магов. Они вплетаются в выверенную формулу-схему конструкта.

Я обернулся к Войду:

– У тебя случайно нигде не завалялось образцов их сил?

– Ты как себе это представляешь? – удивился астральный подселенец. – Я когда дегустациями занимался по твоему указанию, то переваривал пищу, а не по пробиркам куски их аур расфасовывал. Хотя даже не представляю, как это можно сделать. Направление на местонахождение твоих Светлова и Юкионны показать смогу, но изрыгнуть образец их сил – это за гранью моих возможностей!

Я задумался. Действительно, я как-то подзабыл, что Войд всё же отчасти энергетический паразит и должен питаться, тратя энергию на помощь мне.

– Кстати, насчет направления…

– Пока одно, но Светлов спешно удаляется.

Неужто сам на завод отправился, чтобы проследить как меня будут убивать? Глупо. Я бы на его месте сидел дома, чтоб не афишировать свою связь с заговорщиками.

– Помнишь выброс эмоций и то, что ты говорил, когда проклинал графёныша Солнцева… – вернул меня к разговору Кхимару.

Перед глазами вновь встала картина нападения на сестру, когда я голыми руками отшвырнул камер-юнкера принца и снес его телом несколько кадок с кустами.

– Шею я ему свернуть хотел, но нельзя было лично руки марать.

– Во-о-от! Очень хороший посыл! Осторожность никогда не помешает, – похвалил меня Маляван. – А то некоторые из нас, не будем тыкать рогами и хвостами, о ней частенько забывают в пылу. Да, Кродхан?

– Ну что ты начинаешь опять? – возмутился тот. – Всего раз-то было.

– Если бы не этот раз, вас бы с Шула-Вахини не развоплотили, – отрезал Маляван.

Демоны препирались, вспоминая прошлое, я же перевёл взгляд на Кхимару. В глубине его глаз плескалась грусть и некая отеческая забота. Будто он наблюдал, как его сыновья пререкаются и не спешил их одёргивать, ведь соскучился по таким простым проявлениям совместного существования. Спустя минуту он, чуть понизив, голос спросил у меня:

– Покажи нам с братьями закорючку-активатор, осевшую на ауре Солнцева.

Я по памяти подвесил в воздухе нечто похожее на индийские письмена, впаявшиеся в энергетическую структуру Солнцева-младшего.

Кродхан и Маляван тут же прекратили пререкаться.

– Увеличь размер, – попросил Маляван, – и сделай объёмным знак активации.

Я выполнил просьбу, не понимая, что они хотят там рассмотреть. Мы ведь уже обсуждали активатор с Кхимару в Теневой гильдии. Но демонам было глубоко плевать на моё непонимание. Сейчас я видел перед собой едва ли не трёх учёных, обнаруживших некий неизвестный науке новый вид существ или алхимических соединений.

Все трое поднялись со своих мест и принялись разглядывать мою каляку-маляку, смысла которой я даже не понимал.

– Слушайте, – нахмурился Маляван. – А ведь это не просто активатор… Это метка. Кровная, – он перевёл взгляд на меня: – Вспомни, ты его бил? Соприкасался ли с кровью Солнцева?

– Шутишь? Нет, конечно! – возмутился я, вспоминая события на балу в честь именин принца. – Иначе потом любая проверка показала бы, что я его атаковал. А так только защита родовая в виде химер его обсосала основательно. Они его грызли, как козу на скотобойне.

– Так у тебя-то активатор, оказывается, не на силу был, а на кровь, – подвёл итог Кродхан, дождавшись кивка от Кхимару. – Если ты что-то подобное сделаешь в отношении своих врагов, мало им не покажется. Его не снять, если ты не маг крови. А ты не он.

– Поясни!

Но пояснять взялся Кхимару.

– Мы с тобой обсуждали в Теневой гильдии энергетическую метку-активатор. Её, теоретически, можно было бы либо лично отозвать, если бы ты не запитал её на все страхи Солнцева, либо дезактивировать, полностью уничтожив энергетическую оболочку мага. То есть, если у графёныша магическое средоточие уничтожить, то его магическое энергетическое поле исчезнет, а вместе с ним и метка-активатор. Это наш метод работы. Переставая обладать магическими силами, противник был для нас неинтересен. С людьми мы не воевали, они для нас слишком слабы, мы их защищали, образно говоря. Хорошим примером сейчас может быть состояние вашей бабушки. Если бы на неё поставили подобную метку, то после потери магического средоточия метка бы слетела. Вернув источник на место, как это ты сделал в своё время, аура мага снова была бы чиста, ведь это была бы новая аура, постепенно прорастающая из его средоточия энергетическая оболочка. В твоём случае активатором была кровь. Уже не знаю, как у тебя это вышло, но снять подобное можно только полностью выкачав кровь из существа. А это практически гарантированная смерть. Если только умелым магом крови обратно не затолкать её в организм. Но, опять же, абсолютно полностью выкачать из организма её практически нельзя, что-то да останется. Вот и вышло, что ты так качественно приголубил графского отпрыска. Здесь же, если бы у тебя были бы образцы крови этих двух, вышло бы сделать то же самое. И даже если бы ты не угадал с главным страхом своих врагов, всё равно это бы подействовало, ведь это было бы кровное проклятие, по сути, с активатором крови.

– Чего нет, того нет, – развёл я руками. – Уж как-то не разбрасываются мои враги образцами крови для подобных влияний. Но у меня есть идея, как её добыть в бою!

Я принялся в воздухе расписывать собственную идею, как можно было навесить метку, наподобие той, что я сам же повесил на Солнцева. Объяснив принцип доставки метки на энергетические структуры двух моих врагов, я завершил пояснения лишь одной фразой:

– Осталось теперь, чтобы вы меня научили, как это делать по уму, а не спонтанно, на эмоциях.

Демоны переглянулись.

– А что, может, и получится… – с сомнением пробормотал Маляван. – До тебя правда, подобной изобретательности никто не проявлял. Нам нужно было драться здесь и сейчас.

– Получится, получится, – хмыкнул я. – Вести туда собственных людей на убой я не буду. Если в этом замешана Махашуньята, обычные люди и мои химеры ей явно не противники.

– А ты себя к кому относишь, позволь узнать? – тут же подколол меня Кродхан.

– К матрёшке, глубинных слоёв которой не знаю даже я.

– Ну что ж… – демоны вновь переглянулись между собой. – Кому-то придётся постигать премудрости магии кошмаров ускоренными темпами.

– Мне не нужно пятилетку за три года изучать. Мне нужно узнать всего лишь схему создания одного конструкта, активацию которого я уже представляю, как делать. И превратить схему в заготовку с отложенным действием. Уж это явно должно занять меньше времени.

– Ну-ну, – рассмеялся Кродхан, передразнивая меня: – Я тут придумал конструкт на стыке трёх магий, тянущий на полноценный архимагический статус, и хочу его разучить за ночь.

– Не за ночь, – поправил я его. – Желательно быстрее.

Скептические взгляды демонов стали мне молчаливым укором.

* * *

Юмэ Кагеро поморщилась. Сознание туманилось. Связно думать удавалось с большим трудом и далеко не всегда. Магичку ломало, всё тело саднило, словно после побоев. А ведь внешне она была абсолютно цела, чего не скажешь о её энергетической структуре. Близость к неизвестной дряни, выжигающей силы сказывалась не самым лучшим образом. Система энергоканалов трещала по швам. Взгляд затуманили слёзы, из-за чего всё расплывалось перед глазами. Но даже в таком состоянии она видела, чем занимается Юкионна, архимаг льда, нанявший её через клан Кагеро. Та старательно создавала некий конструкт, расставляя плиты чёрного базальта, испещрённые неизвестными рунами. Одна из таких плит возвышалась в центре и уж очень сильно напоминала жертвенник.

От всей конструкции фонило ужасом и болью. Этот «чёрный лотос» словно голодный зверь выжирал магию из всего, до чего мог дотянуться. Но если Юкионне всё было ни по чем, то Юмэ страдала.

«Сегодня всё должно было закончиться. Вопросы „Как?“ и „С каким результатом?“ оставались открытыми», – мысленно перебирала варианты иллюзионистка.