Текст книги "Разведенка (СИ)"

Автор книги: М. Климова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

– А ты, значит, потянешь? – с вызовом глянула на него, отклоняясь назад и делая безуспешные попытки освободиться.

– Тебя да, – ни секунды не раздумывая ответил Рус, проведя ладонями от коленей вверх по бёдрам и убрав руки. Давая выбор отойти или остаться стоять так близко.

– Я иду в комплекте с детьми, – всё же отошла, плотнее кутаясь в полотенце. Хотя, непонятно было во что там кутаться. Кусок ткани метр на полтора.

– Согласен. Не так выразился, – хрипотцой завибрировал голос капитана. – Без комплекта я тебя и не рассматриваю. Уверен, что смогу правильно воспитать детей, заложив неоспоримые понятия о чести и справедливости.

– Не слишком ли ты спешишь, Руслан? Сколько мы знакомы? Третий день? – чуть не подавилась собственной слюной от возмущения. Ишь, расселся тут, деловой, просчитавший и решивший всё за меня.

– Нам не по двадцать лет, чтобы водить хороводы, – даже не изменился в лице Рус. Как подпирал жопу пятками, с невозмутимостью сверля во мне дыры, так и продолжал источать спокойствие. – Я сразу понял, что мы созданы друг для друга. Ты и сама это чувствуешь, просто боишься признать.

– Чувствую, что замерзаю, – поёжилась совсем не от холода, а наоборот. Обняла себя за предплечья, пятясь назад. – Дом ещё плохо прогрелся.

Развернулась и припустила в спасительную спальню, где можно было расслабиться, сложить брови домиком, всхлипнуть и испуганно растереть щёки. Или запустить подрагивающие пальцы в волосы и оттянуть до боли в корнях. Или… Господи, да что ж я за закомплексованная идиотка, потерявшаяся от тесного контакта с Русланом?

Может быть потому, что никогда прежде не общалась с такими самцовыми мужиками, вынужденная из-за Эдуарда крутиться совсем в других кругах? Там наивысшим достоинством считались интеллигентность и учёная степень. А то, что у Свята тощая шея, покрытая гусиной кожей, и костлявая, впалая грудь, а у Валика из-за живота сложно было определить наличие писюна отходило на какой-то последний незначительный план.

Упаковалась в тёплый костюм, повисший мешком на попе. Видно, со всей этой нервотрёпкой мой полный сорок восьмой истощал до маломерного сорок шестого. Выглянула в приоткрытую дверь и, не обнаружив в поле зрения Руслана, пошла на кухню, по пути заглянув к Ромке с Ларкой. Те даже не подняли головы, увлёкшись мультиками.

В печке задорно трещали дрова, ещё неохотно делясь теплом, придавливающим прохладный воздух к полу. Отчего лицо трогал жар, а по ногам гулял ветер. Дима стоял за плитой и вбивал в огромную сковороду яйца. Там уже скворчала колбаса, по-мужски порезанная толстыми ломтями, и плавали в масле прозрачные полукольца лука, тронутые золотистыми штрихами.

– Я тут немного похозяйничал, – на мгновение повернулся ко мне Димон и вернулся к своему занятию. Из-за спортивных штанов, выданных, скорее всего, Русланом, Дима выглядел по-домашнему прилично и скромно. – Не хотел утруждать тебя ещё и готовкой.

– Спасибо за помощь и за тортик, – обнаружила последний в холодильнике, когда полезла за овощами для салата. – Я, если честно, устала и мечтала лечь пораньше, пока не вмешался Эдик.

– Куда ездили? Забегал к вам перед обедом и не застал дома, – поинтересовался Дмитрий, паралельно соля и сдабривая специями яичницу.

Меня больше не удивляла простота и лёгкость нарушения личных границ. Здесь личных границ не существовало и каждый мог без предупреждения прийти к соседу в гости, поучаствовать в семейном скандале и тут же разнести свежую сплетню по деревне.

– Руслан возил детей на экскурсию по своему кораблю. Пришлось встать с петухами и весь день провести в дороге.

– Круто, наверное, было? – загорелись по-пацански у Димки глаза, а я поняла, что имел ввиду Рус, оценивая его возраст. Дима, действительно, был ещё необременённым ответственностью мальчишкой, несмотря на свои двадцать девять лет. – Жаль, что я раньше не узнал. Напросился бы с вами.

– Не вышло бы, – появился в проёме Руслан, натянув домашние штаны и тельняшку без рукавов на влажное тело. – Их я провёл как семью, а ты, рыжий, на родственные связи со мной не тянешь. Фейсом не вышел.

– Ты всегда был вредный, – поник на короткое время Дима и снова заулыбался. – Помню, как Фиска называла тебя Руськой-вреднюськой.

– А тебя Димон – рыжий охламон, – не остался в стороне Рус, занимая табуретку ближе к выходу. – Есть когда будем?

– Через пять минут, – отчитался Димка, заглянув в сковороду.

– Успею как раз салат нарезать, – ополоснула овощи, поставила на стол миску с доской и потянулась за ножом.

– Я сам, – взял у меня из рук нож Рус и отрубил у огурца попку. – Можешь почистить луковицу и позвать детей.

Через несколько минут к треску дров добавился стук приборов о тарелки и хрумканье салатом. На удивление, Ларка не отставала от мужчин, взяв в приоритет подражание Руслану. И если раньше она частенько закатывала истерику, не соглашаясь есть общий ужин, то теперь первая требовала тоже, что будет дядя-Ус.

Мы уже пили чай с тортиком, когда пиликнула машинка, обозначая конец стирки. Вот тут я поняла смысл дислокации, занятой Русланом. Услышав звуковой сигнал, он встал, вышел, пошуршал в коридоре, завис в ванной и вернулся, держа в руке большой мусорный мешок с мокрыми вещами Димы.

– Тебе пора, – безапелляционно объявил, протягивая Сытникову пакет. – Сушить повесишь дома.

– И как я пойду через всю деревню в таком виде? – оттянул майку со штанами Димка, смотря на меня и ища поддержку.

– Толстовку и ветровку выдам, – на корню оборвал мои попытки заступиться за Диму Рус. – Завтра вернёшь после обеда. Пойдём, провожу.

Димон понуро поднялся из-за стола, тяжело вздохнул, перехватил пакет, вяло попрощался и поплёлся в направление, куда указывал капитан. А я осталась обтекать под чавканье и прихлёбывание чая ребятни.

Глава 26

Руслан

Называя Милу женой, а детей своими отпрысками, в голове резко прояснилось от правильности озвученного. Мужики одобрительно хлопнули по спине и свалили пообедать, оставив младший состав в карауле. Нарушение, но мы не один год ходили в одной команде, чтобы без раздумий прикрыть друг друга или отвернуться в нужный момент.

Водил свою ещё ненастоящую семью по палубе, наблюдал за Милой и анализировал то чувство, что сворачивалось теплом под рёбрами. И ещё странное шевеление в животе, будто там завелась живность. Не сказал бы, что противно. Наоборот. Похожее на то глупое выражение из бабских книжек – «крылья бабочек».

Смешно. Тридцать шесть лет, а у меня впервые жирное мотыльё, обожравшееся запрещённых веществ, трепыхается в брюхе. И не объяснишь Люде происходящее со мной, не побоявшись её спугнуть. Поэтому рублю короткими фразами, как привык на корабле, кажется, делая ещё хуже.

Обратно мы ехали в сопровождение поющего радио, как будто боялись остаться в тишине. Ведь в ней нужно говорить, чтобы не мучиться неловкостью. Было время подумать и составить приблизительный план. На третьем пункте член одобрительно дёрнулся, согласившись со мной, что пора.

У меня осталось меньше месяца, чтобы убедить Милу перебраться в порт приписки и ждать из трёхнедельного похода уже там. Правда, в съёмной квартире, но вернувшись, раздобуду служебное жильё. Обставим, повесим занавески, забьём холодильник продуктами. Малышню устроим в сад, Ромку ещё и в секции. А там можно подумать и о третьем, пока позволяет возраст.

На моменте встречи Люды из родильного дома и протягивания рук к почему-то розовому конверту, у ворот образовался тот мудак, что забрал себе мою женщину на целых шесть лет. Уверен, не соблазни он её в стенах института, судьба свела бы нас раньше. Примерно в те года я как раз проходил повышение в столице, а вернувшись домой, познакомился с Миленкой.

И вот как отпустить безнаказанно ублюдка, спутавшего нам карты тогда и окатившего грязью сейчас? И догнать не проблема, пока он будет петлять и пробуксовывать на своей выпендрёжной банке, но Люда права – в салоне спящие дети. Решил, что обязательно наведаюсь к утырку, как только перевезу семью.

Тут ещё Димон с намёком на конкуренцию нарисовался. Вот куда, молокосос, лезет? Что он может дать Миле? Деньги от шабашки до шабашки, не имеющие постоянства, вилы, сено и навоз, детский сад и школа в двадцати четырёх километрах не лучшего качества? И хорошо, если рыжий не сопьётся, как большинство мужиков на хозяйстве.

Выдал парню штаны, чтоб прикрыл срам, и занял растопкой печи да готовкой ужина, а сам пошёл натирать коридор и караулить Людмилу у ванны. Не прогадал. Мила в коротком полотенчике и в каплях воды – это влажная мечта любого мужика от пубертата до глубокой пенсии. Длинные ноги, крепкие бёдра, отпадная корма, округлые плечики. Весь вкусный комплект, что должен быть у нормальной девушки, а не тот мешок костей, ставший моден у современных барышень.

Стоило коснуться шелковистой кожи, поймать кончиками пальцев пробежавшую судорогу, потереться щекой о пульсирующую венку, как голову снесло напрочь. Удержало от порыва утащить её в спальню лишь нахождение в доме Сытникова и бодрствующих детей. Да и смыть грязь, налипшую на затылок и стёкшую по шее, не лишнее.

Выпустил Милу, позволив сбежать, и скрылся в ванной. Включив душ, был приятно удивлён – Людмила заботливо оставила мне горячую воду. Быстро помылся, кое-как вытерся, натянул домашнюю одежду и вышел, оставив открытой дверь, чтобы слышать работу стиралки.

С ужином рыжий справился на твёрдую четвёрочку, а тортик мог смело тянуть на все пять. Явно купил его в городе, потому что в местном ларьке такой свежак не продавали. Как раз к завершению чаепития машинка издала переливчатый звук, означающий конец стирки. Выгреб мокрое шмотьё в мешок и вручил его Димке, давая понять, что ночевать он здесь не останется.

Выпроваживая рыжего, притормозил у калитки, обдумывая как помягче объяснить ему неуместность приходов с тортиками. И без тортиков тоже.

– Дим, ты умный парень, – хотел добавить, что взрослый, но не стал опускаться до вранья. – Мила моя. Я собираюсь забрать её с детьми к себе, и твоё шатание рядом не приветствуется.

– А как же здоровая конкуренция? – с вызовом глянул на меня Сытников, выгибая парусом грудь. – Насколько мне известно, Люда не оказывала тебе каких-либо преференций. Она ещё не развелась и не отошла от предательства мужа, чтобы подпустить к себе кого-нибудь.

Сказал бы я тебе, Димон, как Мила не готова к отношениям. И как её мышцы сокращались от касаний, и как глаза темнели от желания, и как кровь пульсировала от возбуждения, а воздух густел от запаха мускуса. Но, делиться реакцией своей женщины не собирался.

– Давай ты не будешь нарываться, Дима, – дёрнул за ворот толстовки и перекрутил его на кулаке. – Тебе ничего не светит с такой женщиной. Это сейчас она забилась в угол и зализывает раны, а что будет потом? Мила привыкла к комфорту, к городским огням, к разнообразию на продуктовых полках, а с тобой придётся грядки полоть, да помёт чистить.

– Я заработаю и сниму квартиру в городе, – с запалом чуть ли не прокричал Димон. – Будет у неё комфорт и разнообразие.

– Ты сейчас домой придёшь, возьми листок, ручку и открой интернет. Просчитай ежемесячные траты на квартплату, на продукты, на одежду и секции детям. Добавь на кафешки, кинотеатры и расходы на женские мелочи, а потом сравни с доходом и посмотри, на сколько уйдёшь в минус, – отпустил грудки и по-дружески похлопал паренька по предплечью. – Если вдруг окажешься в плюсе, то поговорим о здоровой конкуренции.

Димка махнул рукой и поплёлся в свою сторону. Почему-то я знал, что с утра его радужные мечты осыпятся пылью. Но лучше так, чем он будет тешить себя бессмысленными надеждами, затягивая туда Людмилу и детей.

Растёр ладони, обернулся к окну, заметил отскочившую от него Милу. Контролирует процесс прощания, заботушка, волнуется, трусит, переживает. Улыбнулся и в три шага пересёк двор, взлетая на ступени. Осталось уложить детей и доказать свою необходимость Миле.

Глава 27

Я была в ужасе, поймав взгляд из-под бровей. Кажется, он озвучил многое из того, что Руслан собирался сделать со мной. И надо бы воспротивиться, сказать своё жёсткое «нет», но я так и не смогла себе ответить, а готово ли моё тело к сопротивлению? Поартачиться, поотбиваться, а потом сдаться? Не в том я возрасте, чтобы разыгрывать из себя недотрогу и в тоже время течь, как последняя сука.

Наверное, взыграло любопытство, смешанное с обидой. Хотелось и попробовать с другим мужчиной, и отомстить бывшему. Даже если не узнает – секс с Русланом станет тем обезболивающим и обеззараживающим порошком, что снимет воспаление с нарыва.

Дура, обманывающая себя удобоваримой ложью. Проще же всего прямо на берегу найти оправдания своей распущенности, чтобы потом не давиться муками совести. И вовсе это не распущенность. Всего лишь голод по мужскому интересу, по желанию во взгляде, по звериному подёргиванию ноздрей, показывающему возбуждение, вызванное именно мной, а не очередной абитуриенткой.

Не тот механический суррогат раз в месяц, что щедро отсыпа́л мне Эдик после рождения Ларки. И хорошо, если я получу свою порцию оргазма, а не саднящее горло, неудовлетворённость и засевшую в подсознание обиду.

Судя по уверенности Королькова, прибежавшего за нами, он считал, что меня всё устраивает и я с радостью вернусь обратно. Кажется, так и было, потому что невостребованную любовь к мужу я перенесла на детей. Поэтому и не разрывалось от боли сердце, получив нож в спину.

Вздрогнула, когда захлопнулась дверь и нутро на каком-то зверином уровне почувствовало приближение Руслана. Он бесшумно крался, но в животе вибрировало, а в груди замирало на каждый шаг мужчины. Сумасшествие какое-то.

– Дядя Ус! – радостно взвизгнула Лара и протянула к Русу грязные ладошки, оттягивая мою казнь, – Понеси меня.

– Ты сама отлично ходишь, а дядя Руслан устал, – стёрла влажным полотенцем с ручек дочки остатки яичницы и торта. – Он весь день за рулём.

– А у меня болят ножки, – всхлипнула Лара, и по щеке стекла крупная слеза. Актриска.

– Ну, раз болят, то иди сюда, – отстегнул столик Рус и подхватил повеселевшую манипуляторшу.

– И поноси, – прогундосила Ларка, обнимая Руслана и утыкаясь лицом ему в шею.

Еле сдержала подступающую соль, когда увидела с какой тоской и с трепетом Рус окутывает её вниманием. Сразу вспомнила рассказ Анфисы. Два гола назад его сынишка был чуть старше Лары, и Руслана, судя по влажной пелене глаз, затащило в прошлое. Возможно, сейчас он прижимал к себе своего малыша, прощаясь перед походом. Вряд ли тогда Рус мог предположить, что обнимает его в последний раз.

– Куда нести? – хрипло уточнил Рус, пряча от меня вырвавшуюся слабость.

– К мультикам, – ткнула пальцем в сторону залы командирша, что-то добавляя по-тарабарски.

– Тебя тоже к мультикам? – сглотнула ком и повернулась к Роме.

– Не, я на планшете посмотрю, – выбрался из-за стола сын и поставил чашку с блюдцем в раковину. – Дядя Рус дал мне ссылку на фильм о своём корвете.

Шмыгнула потёкшим носом, провожая взглядом Ромку. Совсем большой стал мой малыш. Собрала со стола оставшуюся посуду и занялась её помывкой, потихоньку хлюпая под шум воды. Как-то всё очень быстро переменилось, и я не успевала подстроить эмоциональный фон под реальность.

Закончив на кухне, вышла в общую комнату и застопорилась, растекаясь от умиления. Ларка заворожённо смотрела телевизор, лежа на предплечье спящего Руслана. Странно, за шесть лет, прожитых с Эдуардом, я не помнила ни одного совместного с ним просмотра фильма или детского мультика. Тем более, в обнимку с детьми или со мной. «Сложный день. Тупые студенты. Прости, устал, лягу пораньше» – любимые отговорки супруга.

Тихо села в соседнее кресло, погружаясь в приключения трёх котов. Некрасивый мультик, но малышне почему-то нравится. Ларка даже картаво подпевала песенке, умудряясь подпрыгивать и приседать, лёжа в объятиях Руса. А он крепко спал, не реагируя на дёрганья и увеличение громкости под боком.

В какой-то момент и я провалилась в сонное марево. Выдернул оттуда толчок и взлёт вверх. Вокруг стоял полумрак и ночная тишина. В свете тусклого ночника проявлялись очертания разобранного и застеленного дивана.

– Где дети? – испуганно завертела головой, ища потеряшек.

– Спят, – прошептал Рус, крепче прижимая к себе. – Ларка заснула в процессе просмотра мультиков. Я её перенёс и уложил в кровать. Ромка умылся и уже сопит в две дырочки.

– А ты? – не нашла ничего лучшего, чем задать наитупейший вопрос.

– А я заложил на ночь печь, убрал в коробку игрушки, разобрал ложе и собираюсь качественно оттрахать тебя, – рыкнул на ухо Руслан, прикусывая мочку и ведя по раковине языком. Мурашки ломанулись вскачь и сразу упали в обморок. – Возражения не принимаются.

Промолчала, закрывая глаза и отдаваясь на волю мужчины. Я всего лишь слабая женщина, разом взвалившая на себя непривычно увесистый груз. Пусть за ночь несёт ответственность Рус, соблазняя и качественно трахая.

Выдохнула, ощутив спиной упругий матрас, закусила губу, лишаясь одежды, сжалась от прохлады, пробежавшей по коже, и не сдержала стон, почувствовав ожоги от касаний. Грубые ладони прошлись по ногам, сдавили колени, без усилий раздвинули их и замерли в ожидание.

Сразу стало неуютно от заминки. Не нравится? Не то, что ожидал увидеть? Захотелось вырваться, отползти и свернуться в клубок. И я уже оторвала от простыни голову и открыла глаза, тут же захлебнувшись воздухом. Рус с каким-то извращённым восхищением смотрел туда, кажется решая, сожрать сразу или растянуть на несколько приёмов.

А потом наклонился и размашисто лизнул, выдирая из меня нечеловеческие звуки. К языку добавились пальцы, а к моим звукам присоединились влажные хлюпанья. Господи, как же это приятно! Почему я не требовала таких ласк от мужа? Если коротко описать моё состояние – меня разрывало на части.

Кровь толчками перетекала вниз, пузырилась и бурлила в артериях, аккумулировалась в животе, скручиваясь в напряжение. А я взлетала всё выше и выше, пока с криком не рухнула в пропасть, рассыпаясь на миллионы кусочков. Собралась от мощного толчка и чрезмерной наполненности. Рус таранил меня с размахом, отправляя в очередной полёт в невесомости.

Засыпая, в опустошённую голову ворвалась и сразу выветрилась мысль – как после такого качественного секса подпускать к себе мужчину, когда Руслан уедет?

Глава 28

Утро началось с тянущей боли во всём теле, словно Рус всю ночь гонял меня в тренажёрном зале. Ныли даже мизинцы на ногах непонятно по какой причине. Сухость во рту, резь в глазах, пощипывающее раздражение между ног, но в тоже время какая-то удовлетворённая расслабленность, присущая сытой женщине.

Дети ещё не встали, и можно было насладиться тишиной, медленно и со вкусом выпить чашечку кофе, не спеша приготовить завтрак. Со стоном потянулась, откинула одеяло и спустила ноги на пол, не почувствовав привычной прохлады.

Руслан уже затопил печь, сделал зарядку, судя по влажным пятнам на майке, и колдовал у плиты, склоняясь над кастрюлькой.

– Каша, – втянула носом тонкий аромат молока и ванили. – Манная?

– А ты чего так рано подорвалась? – кивнул, положил ложку на блюдце и шагнул ко мне Рус. – Спала бы ещё. Сил набиралась. Они тебе ещё понадобятся.

Последнее Рус прошептал в ухо, не забыв прикусить хрящик и забуриться кончиком языка в раковину. Что я там говорила про сытость удовлетворённой женщины? По коленям прокатилась слабость, на всём теле дыбом встали волоски, требуя пригладить их касанием, а сердце булькнуло куда-то ближе к бёдрам. И в этот момент крякнула Лара, посчитав себя выспавшейся.

– Иди в ванну, – отлип от меня Руслан, напоследок жадно ощупывая и сминая ягодицы. – А я подниму детей.

Смотрела ему в удаляющуюся спину и не верила. Неужели такое бывает? Дети, нужные родному отцу лишь для красивой картинки, стали интересны постороннему мужику, узнавшему их совсем недавно. И это был неподдельный интерес, чтобы соблазнить женщину, а реальный. Я чувствовала и видела его в живой мимике, в тепле, что затопляло холод глаз, в волнительной дрожи рук перед тем, как проявить ответственность. Руслану нравилось возиться с ним, как будто именно он участвовал в их заделе.

Проведя все утренние процедуры, я вернулась в кухню, точно зная, какую картину застану там. Ребятня уже сидела по своим местам и с аппетитом наворачивала кашу. Причём Ромка ещё и макал туда белый мякиш, повторяя за Русом.

– Я так в детстве ел, – между пережёвыванием делился воспоминаниями капитан. – Бабка называла свинюшкой, а у меня и в супе хлеб плавал, и в каше, и в мясной подливке.

– С такой диетой попа будет размером с халапуп, – высказала свою точку зрения, присоединяясь к завтраку.

– Утренняя зарядка и пробежка спасут любую попу, – подмигнул Рус, пошло растягивая губы. – Но тебе, Мил-ла, это не понадобится. Наоборот, надо набрать ещё килограмм пять.

– Я тоже хочу делать с тобой зарядку, – умоляюще посмотрел на Руслана сын, отвлёкшись от тарелки.

– Придётся раньше вставать, – прищурился Руслан, переводя взгляд с меня на Ромку.

– Я встану, дядя Рус, – с надеждой выпалил Роман, кивая болванчиком. – Честное слово.

– И раньше ложиться, – сверкнул хитрецой Руслан, проецируя мне в голову обещания, от которых моментально вспыхнули щёки. – В девять вечера.

– Даже в восемь, – поспешил заверить Роман, беря ещё один кусок хлеба.

– И я в восемь, – добавила от себя Лара, подняла тарелку и лизнуло по дну, извозив манкой даже бровки.

– А я буду утром спать, раз мне зарядка не нужна, – растёрла языком по нёбу сладкую кашу, закатывая глаза от удовольствия. Не хватало только деревенского сливочного масла и ложечки варенья из лесной земляники. – Ты где научился готовить?

– Бабка заставляла помогать ей на кухне. Постоянно повторяла, что вкусная и душевная еда всегда полезна. А дед ей поддакивал, с любовью обнимая за пышные бока. Они всего год до золотой свадьбы не дожили. Бабушка за два месяца от онкологии сгорела. Сердце деда не выдержало. Соседка нашла их утром, принеся свежего творога.

– Это ужасно, – прошептала. – Соболезную.

– Для них так было лучше, – решительно поднялся Рус и занялся сбором пустой посуды. – Дед всё равно не смог бы без неё жить.

Хотела помочь и заняться мытьём, но у меня зазвонил телефон, высветив номер Анфисы.

– Люся, привет, – взорвался позитивом динамик. – Как там мой братишка? Не достал тебя ещё своей заботой?

– Привет. Всё нормально, – смутилась и забегала взглядом по кухне. – Вчера возил детей на экскурсию.

– Молодец, – не стала дальше комментировать Фиса, видно прочувствовав моё стеснение. – Нам назначили суд на четверг. Будешь присутствовать или обойдёмся доверенностью?

– Пока не знаю. Не уверена, что готова встречаться с Корольковыми. Эдуард нам вчера показательное выступление устроил. Ощущение, что это он меня застал в супружеской постели, занимающейся непотребством.

– Они с мамашей сейчас будут давить на тебя морально, пытаясь внушить чувство вины, чтобы потом со снисхождением принять обратно и попрекать всю жизнь. Типичное поведение эгоистов и потребленцев. Не ведись. В любом случае это предварительное слушание, где вам дадут отсрочку на обдумывание. Я ещё раз просмотрю бумаги и напишу, если надо чего-то дослать, – скороговоркой проговорила Фиса, коротко попрощалась и отключилась, всем видом показывая, что не хочет нам мешать.

А следом меня набрала Катя и часа два объясняла нюансы работы и инструкцию заполнения карточек. Озвученная зарплата, конечно, не решала всех финансовых проблем, но была на порядок выше, чем рассчитывала я.

Руслан понимающе отнёсся к моему первому рабочему дню. Прибрался после завтрака, одел и вывел на прогулку детей, вместе с ними навёл порядок во дворе и в сарае, поджёг бочку с мусором, споро приготовил обед и ужин, побаловав нас супом с фрикадельками и макаронами по-флотски. На десерт все получили мороженое и морс из откуда-то взятой смородины. В общем, у меня на хозяйстве появился очень полезный мужчина, и как его теперь выгонять?

Дети не соврали и уснули в половине девятого вечера, вымотанные Русланом. Наверное, я бы тоже с удовольствием побежала в постель, особенно вспомнив взгляды и обещающие касания соблазнителя, но мне же нужно было, как порядочной женщине, набить себе цену. Поэтому тянула время, продолжая строчить описание в карточках товаров.

– Закругляйся, Мила, – ожидаемо пристал с командирскими замашками Рус, опускаясь рядом со стулом на корточки. Мне бы окатить его раздражением, указать место, но такая пикантная смесь заботы и контроля оказалась для меня завораживающе новой. – Нельзя столько сидеть за компом. Зрение посадишь и остеохондроз заработаешь. А ты мне здоровая нужна.

– Сейчас, – улыбнулась, впитывая новые, непривычные ощущения. Заботушка. И накормит, и разденет, и спать уложит, и удовольствие доставит. – Осталось совсем чуть-чуть.

– Хотел тебе сказать, – боднул лбом меня в бедро и следом потёрся чисто-выбритой щекой о мягкую ткань штанов. – Если решишь идти в суд, я сам тебя отвезу.

– Думаю, не стоит провоцировать Корольковых. Неизвестно, чего они после этого выкинут в зале, – возразила, ставя последнюю точку в тексте, сохраняя и выключая ноутбук.

– Они в любом случае чего-нибудь выкинут, а я хочу, чтобы этот мудак сразу усёк, что ты теперь моя женщина, – прорезались рычащие звуки в голосе Руса. – И хер я своё отдам.