Текст книги "Разведенка (СИ)"
Автор книги: М. Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Сигнал клаксона ворвался в суету сборов ровно в девять утра. Я уже была вымотана так, как будто провела на ногах весь день. Побочку слишком раннего подъёма и недосыпа не смог снять даже очень крепкий кофе, а потасовка ребятни вытянула дополнительные силы.
Да и ночной разговор с Эдиком с запозданием пожёг нервные клетки. Это вчера, отбив его нападение и хлебнув дозу адреналина, я возомнила себя гром-бабой или суперженщиной, а сегодня, трезво оценив его и свои возможности, немного поубавила пыл. Ну зайду в деканат, ну расскажу слёзную история про то, как Эдуард Владимирович Корольков соблазнил когда-то меня, студентку пятого курса, и сейчас продолжает окучивать молодых, несмышлёных девочек.
Хотя… Какие они несмышлёные, судя по ушлой и бесстыжей Алисе? Это надо же! Припереться в дом к действующей жене и бегать по ночам в спальню к её мужу! Кому скажи – не поверят. А с образом рыцаря на белом коне, который всегда проецировал в массы Эдик, такое представить вообще невозможно.
И вот пожалуюсь я на него, поплачусь, а руководство вызовет развратного декана на ковёр, пропесочит его для проформы, разопьёт с ним бутылочку коньяка и пригласит Алису с такими же доступными подружками. А утром уборщица Галина Петровна из-под стола выметит забытые труселя и пару-тройку использованных презервативов, матеря в редкие усы блядунов и проституток. Там же все одинаковые. Что ректор, что деканы, что рядовые преподы. Все из одного ведра широкой кистью мазаны, как будто им чего-то специфическое вкладывают в процессе обучения в мозг.
С такими невесёлыми мыслями я натягивала на Ларку комбинезон и ботинки, параллельно подгоняя Ромку, обиженного на весь мир, потому что за завтраком они не поделили планшет, а я встала на сторону дочки и оставила её любимый мультик, когда сын хотел посмотреть кино про гонки.
Выкатившись на улицу и повесив замок на дверь, мне уже было не до поездки. К чёрту удобства, ремонт, магазины, банкоматы. Проще снять квартиру и жить в комфорте здесь и сейчас, чем развлекаться с дровами, да с лопатой и снегом. А сев в прогретый салон нивы, просчитав в уме ежемесячную плату за съём и оценив сумму возможного заработка, бодро поинтересовалась:
– Дмитрий, мы сможем ещё в мебельный заехать?
– Сегодня я весь ваш, – улыбнулся Димон и повернулся к детям, выдавая им по леденцовому петушку. – Не стесняйся, если ещё куда-нибудь нужно.
Конечно же, строительным и мебельным магазинами мы не обошлись. Оказалось, что в городе приличный детский магазин и скидки на зимнюю одежду. Потом Ромик намекнул на отсутствующий телевизор, а я не смогла уйти без покупки микроволновой печи и стиральной машинки. Тем более Дима почертил немного в своём блокноте, задумчиво почесал шевелюру и пообещал впихнуть стиралку в новую ванную комнату. Правда, пришлось снова вернуться в строительный комплекс и обменять обычную раковину на специальную, что устанавливается как раз сверху машинки.
Домой мы вернулись в полной темноте, как-то слишком быстро рухнувшей на землю. Вот ещё пять минут назад небо угнетало своей тяжёлой серостью, а теперь просвет на горизонте потонул в кромешной черноте. И только одинокие прожектора фар разрезали густой пласт угольной ночи.
– Составишь компанию за чаем с бутербродами? – не смогла не пригласить Диму, когда он перетаскал в дом сумки и помог транспортировать уснувшего в машине Ромку. Сопящую и пускающую слюни Ларку я перенесла сама.
– С удовольствием, – болванчиком закивал он, потирая ладони. – Ты тогда ставь пока чайник и руби колбасу, а я натаскаю тебе воду. Мы с парнями раньше часто бабе Мане по хозяйству помогали, а она нас потом кормила жаренными пирожками с капустой.
Димон на мгновение погрузился в воспоминания прошлого, и его лицо стало каким-то светлым-светлым и умиротворённым. Меня же кольнуло сожалением, что, выйдя замуж, так редко навещала стариков. Сейчас я была солидарна с племянником Пал Семёныча. Вкуснее бабушкиных пирожков и дедова кваса ничего вкуснее не существовало на свете.
Пока Дмитрий бегал туда-сюда с двумя вёдрами, наполнив сначала бак, а потом большую кастрюлю на печке, я напилила колбасу, сыр, огурцы с помидорами. Успела даже покрошить в сметану чеснок с зеленью и приправить специями, намазать этот соус на хлеб и сложить многослойные сэндвичи.
– Вкушно, – простонал Димон, запихнув половину бутерброда в рот и активно работая челюстью. – Готов всю жизнь есть твою стряпню, – то ли пошутил, то ли… Да не, пошутил.
– Какой теперь план действий? – быстро сменила тему, сделав вид, что пропустила восторги мимо ушей.
– Завтра приедут бурить скважину, и подтянется бригада копателей, – громко хлебнул горячего чая Дмитрий и потянулся за вторым бутербродом. Придвинула к нему поближе тарелку и выставила ещё вазу с печеньем. – Пока они будут работать на улице, я займусь перегородкой и установкой сантехники.
– Можно только не в пять утра? – взмолилась, сложив ладони перед лицом. – Я не выдержу такого темпа.
– Бурильщики обещали к восьми, а мы тогда в семь. Пойдёт? – сыто вздохнул Дима, но не смог отказаться от ещё одного сэндвича, окидывая меня обожаемым взглядом. И в груди сразу свернулось что-то тёплое и доброе от лицезрения хорошего аппетита и благодарности за простой перекус без изысков. Эдуар последнее время требовал всё большего усложнения блюд и ел с педантичным пренебрежением. – И, Люд, приготовишь мне завтра ещё таких бутербродов? Никогда ничего вкуснее не ел.
– Сделаю. И обедом накормлю, – улыбнулась ему в ответ, сминая под столом от волнения полотенце. – А ты поможешь мне разобраться с интернетом и телевидением. Лучше проводным, чтобы на скорость не влияли погодные условия.
– За обед я сам позвоню и оставлю провайдеру заявку, – довольно расплылся Димон, облокотившись на стенку и погладив набитый живот. – И мебель расставлю.
– Боюсь предположить, что ты сделаешь за ужин, – спешно отмахнулась, поднимаясь и собирая грязную посуду.
– Женюсь на тебе, Людмила, – то ли серьёзно, то ли шутливо ответил Дмитрий.
Глава 10
Закрыв за Димой калитку и вернувшись в дом, шлёпнулась на табуретку и уставилась в тёмное окно. Щёки горели, а на руках трусливо приподнялись волоски, будто я вернулась в пубертат и смутилась от внимания мальчишки. Только сейчас в отражение стекла была взрослая женщина, абсолютно не понимающая, как реагировать на мужские слова.
Услышав про женитьбу, я прыснула в кулак и перевела всё в разряд шутки. Дмитрий как-то лениво поддержал моё веселье и поспешил быстро слиться. И пока он обувался и застёгивал куртку, я старательно втиралась спиной в стену, испугавшись, что мужчина решится на дальнейшие действия. Мало ли, чего у него в голове?
А я явно не готова была сломя голову бросаться в интрижку, списывая дурость на обиду и поднятие самооценки. Сама мысль подпустить к себе постороннего мужика, позволить себя касаться и целовать вызывала отторжение. И не важно, что Эдуарда никогда не останавливала клятва верности и жена. Я не хотела ему уподобляться. Не хотела терять собственное самоуважение.
Ответив себе на неудобные вопросы, оторвала попу от табурета, включила ноутбук и занялась очень важным делом – подачей заявления о расторжение брака в суд. Заполнив и нажав «отправить», заглянула к ребятне, смыла ненавистным ковшиком суету дня, мечтая о том, что совсем скоро смогу помыться как белый человек.
А в семь часов утра у нас начался сложный переход в новую жизнь. Мужские голоса, гудение буровой машины, визг пилы и стук молотка. К обеду пришла машина с оборудованием, а следом мебель и техника. Потом подвезли строительные материалы для ванной и крыши.
Неделя кошмара с мизерной передышкой в короткую ночь, когда дом, наконец, погружался в тишину. Между уставшими детьми и готовкой плюс четыре мужика я совсем забыла о муже, о его гулянках и о покрывающей блуд свекрови. Они тоже отчего-то притихли и перестали обрывать мне телефон.
Все мои контакты ограничились созвонами с мамой и разговорами с Димой. Сытников, надо отдать ему должное, еду хвалил, но о женитьбе молчал, поддерживая дружеские отношения. В общем-то, мне его послали свыше, чтобы помочь пережить сложный момент.
В благодарность за кормёжку Дмитрий очень быстро привёл в порядок дом. Починил розетки, перенёс в удобные места выключатели, подбил отваливающиеся плинтуса и доски, утеплил мостки холода. В закутке оборудовал спальное место для Ромки, а мою бывшую комнату заняла наша с Ларкой спальня.
И, как пообещал Дима, через пять дней я стонала от кайфа, намываясь горячей водой. Со мной вместе гудела машинка, крутя в барабане дочкин комбинезон и сыновьи штаны, а в углу белизной сиял новенький унитаз, вызывая опьяняющий восторг.
Поражаюсь, как немного для счастья требуется человеку. Лиши его привычных удобств, забрось в непривычные условия, где приходится морозить жопу в нужнике, а потом верни водопровод и толчок, погружая в райское наслаждение.
На следующий после сдачи ванны день я на радостях устроила праздничный ужин. Накромсала салатики, запекла мясо, отварила картошечку, открыла баночки маринованных грибов и огурчиков, что с барского плеча подарила мне Марта.
Ждала всю бригаду, а пришёл лишь Димон, сочинив, что остальные на новом объекте. Странно, потому что мужики говорили, что будут отсыпаться неделю. Убрала лишние тарелки и позвала к столу детей, лишь бы наши посиделки не смахивали на свидание.
– Поможешь подыскать мне какой-нибудь простенький автомобиль, чтобы ездить в город? – в процессе празднования поинтересовалась у Сытникова, увлечённо работающего приборами.
– Отечественный или импортный? – оторвался от нарезания мяса Дима.
– Тот, что менее затратен в ремонте, – трезво рассудила я, почему-то сразу вспомнив как выбирал машину Эдик. Ему было плевать на дорогое обслуживание. Главное, чтобы блестел, внушал уважение размерами и вызывал зависть у соседей. Поэтому моя доля с квартиры почти вся ушла на поддержание амбиций.
– С механикой дружишь?
– Только её и водила. Здесь дедов москвич, а дома старую шкоду, что была у мужа до покупки бэхи, – кивнула, потирая ладони. За руль новой игрушки Корольков меня не пустил. Более того, с детьми в неё тоже нельзя было садиться. «Вдруг Ларку вырвет на замшевую обивку, а Ромка по жизни свинья». Свою поросю Алису Эдик, наверное, с радостью возил и потрахивал на заднем сиденье. Тьфу!
– Кстати, как у тебя с мужем? – по-простому полез в личное Дима. Скорее всего в Прошинке так принято полоскать прилюдно грязное бельё. – Не достаёт? Помощь нужна?
– Справляюсь, – добавила в голос льда, чтобы дать понять о границах, которые не стоит трогать. – Подала на развод. Жду назначение слушания.
– У меня однокашница работает юристом в центре помощи жертвам домашнего насилия, – отложил вилку Дима и подался немного вперёд, снижая громкость. – Давай я ей позвоню. Фиксик мировая баба.
– Почему Фиксик? – полюбопытствовала, представив сразу женщину с торчащими в сторону фиолетовыми или синими волосами.
– Анфиса Фроловна Фиксова, – заржал Димон, ероша медную шевелюру. – Даже голову не пришлось ломать, пока мы с парнями кликухи придумывали. Мамка её без отца родила, так что дед от души отметился и имечком, и отчеством.
Думала сначала отказаться, а потом решила напроситься на консультацию. Очень уж хотелось выяснить, могу ли я претендовать на нажитое в браке имущество. Квартира досталась ему до брака, а в ремонт и в машину вложили мою долю. Пусть мои пожелания и смахивают на меркантильность, но, в конце концов, именно я с детьми лишилась жилой площади.
– С удовольствием воспользуюсь твоим предложение. Консультация будет не лишней, – по-дружески положила ладонь на его руку. – Спасибо тебе, Дим. Не представляешь, как ты меня выручаешь.
– Я ей тогда прям сейчас позвоню и договорюсь о встрече, – смутился и пошёл красными пятнами Сытников, утыкаясь в телефон и тыкая пальцем в экран. – Фиска, привет подруга. Дело есть. Тут очень хорошая девушка с двумя детьми от мужа сбежала. Можешь уделить ей время? Завтра? Конечно. К обеду будем, – простился, сбросил вызов и вернул мне внимание. – В девять заеду за вами. Возьми все документы, что есть.
Глава 11
Анфиса Фроловна Фиксова, для друзей Фиксик, а для сотрудников центра Фисочка оказалась совсем не такая, как я её представляла. Ни короткой стрижки, ни торчащих синих волос, ни строительного комбинезона с множеством объёмных карманов. Всего лишь небрежный пучок, светлые джинсы, белые кроссы совсем не по погоде и свитер крупной вязки с большим вырезом, сваливающимся с плеча и держащимся, кажется, только за счёт груди. Груди! – с огромным восклицательным знаком, потому что она была такая внушительная, что на ней с легкостью поместился бы мешок картошки. Ну или с десяток литровых пивных кружек.
– Рассказывай, – сразу перешла она на ты, ставя передо мной смешную чашку с жирафом и жестяную коробку с овсяным печеньем. – Важна каждая мелочь.
Ну я и рассказала. Как любила до беспамятства и трусливо закрывала глаза на шашни мужа, как не задумываясь отдала деньги вместо того, чтобы приобрести хотя бы квартирку за городом, как у Эдуарда поехала крыша и он принёс грязищу в дом, как стирала и подтирала за гостьей супруга, не зная, что она пробралась в нашу постель, как оказалась с маленькими детьми в старой избушке и без средств к существованию, как родительница не бросила и прислала деньги. Почему-то я была уверена, что в материальную помощь вложился Дирк, а мамуля распотрошила заначку, отложенную на чёрный день.
– То есть твой муж поддержал продажу квартиры? – стряхнула отточенным движением крошки печенья с груди Фиса.
– Изначально он и предложил маме перед переездом, чтобы назад возврата не было, – задумчиво произнесла, вспомнив тот день, когда маман, запинаясь и краснея как девчонка, рассказывала о своём немце и его предложение пожениться и переехать к нему. – Говорил, что примета такая. А она, глупенькая, всю жизнь мечтала выйти замуж, а тут целый вдовец с собственной фермой.
– Ну да, – качнула головой Анфиса, всем видом показывая, что считает Эда прохвостом. – Супруг предложил тебе что-нибудь взамен истраченных денег? Долю в своей квартире, например?
– С ума сошла? – не смогла сдержать смешок. Розовые стёкла уже осыпались крошевом под ноги, и я видела Королькова без прикрас. – Он мне даже постоянную прописку не сделал. Временная, которую продлевают каждый год, и то у свекрови.
– Чего-то такое я и предполагала, – плеснула себе и мне ещё чай Фиса, взяла блокнот и приготовилась писать. – Теперь разберёмся с процедурой продажи квартиры. Куда поступили деньги?
– На мой счёт в банке.
– Скажи пожалуйста, что за автомобиль вы оплатили с него же, – умоляюще посмотрела на меня Фиса, крепко сжимая карандаш.
– Да. Прямо в салоне перевела по номеру договора. Сумма была приличная, поэтому из банка перезванивали и подтверждали платёж. В строительном гипермаркете я тоже оплачивала с него.
– Супер, – пропела Анфиса и застрочила в блокноте. – Возьмёшь в банке подробную выписку с расшифровкой платежей и переводов. Хорошо бы ещё раздобыть копию договора на покупку машины.
– Должна быть, – оживилась, поддавшись пульсирующей энергии юриста. – Посмотрю в облаке.
– Прекрасно. Сбрось мне номер заявки в суд и перешли сканы всех документов. Как только назначат дату, я оповещу твоего супруга. Будем раздевать и возвращать на землю охреневшего мужика.
– Ты будешь вести мой развод? – заморгала от подступившей влажности к глазам.
– Проведу тебя через спонсорскую программу центра, – улыбнулась Анфиса и потрепала по руке. – Попытаемся отжать полностью машину и повесить на Эдуарда помимо алиментов ещё и компенсацию за лишённую жилую площадь.
– Господи, Эдик будет в бешенстве, – сквозь слёзы засмеялась я. – Мало того, что лишился бесплатной домработницы, так ещё может потерять любимую игрушку. Он же грозился оставить меня с голой жопой и без содержания. Тыкал маленькой зарплатой и мизерными алиментами.
– Ну, не такая и маленькая зарплата сейчас у декана, – протянула Фиса, зависнув на несколько секунд. – У тебя чего с работой?
– Ещё не искала, но вряд ли появится что-нибудь приличное, – вздохнула, беря чашку и крутя её в ладонях, чтобы чем-то занять руки. – Ларке два года, так что мне нужна удалёнка. По образования я бухгалтер, но готова на любую работу из дома.
– Ладно, я поспрашиваю, – кивнула Фиса и сделала пометку. – Хорошо бы тебя устроить официально до суда. Неизвестно, что господину Королькову придёт в голову со злости, узнав о притязаниях с твоей стороны.
– Думаешь попытается забрать детей? – отставила посуду, смахнула слёзы и глянула на дверь, отгородившую от меня ребятню и временного няня. Дима вызвался посидеть с ними в холле, обеспечив малышню мороженым.
– Это ты мне скажи, чего ожидать от Эдуарда, – прищурилась Анфиса, возвращая блокнот с карандашом на стол. – На что может пойти эгоистичный подонок, любящий только себя?
– Если брать в расчёт последнюю выходку, то я совсем не знаю мужчину, с которым прожила шесть лет. Не представляю, чего он может ещё выкинуть.
– Ну, к нам попадали женщины, прожившие в браке и десять, и двадцать лет, но так и не узнавшие своих супругов, – как-то грустно прокомментировала Анфиса. – Постарайся не встречаться до суда с родственниками со стороны мужа, не подпускай их к детям и не принимай наличку. Если Эдуард захочет передать на содержание детей деньги, пусть оформляет переводом.
– Всё так серьёзно?
– Лучше перестраховаться. Чего я только не повидала. Всё. Работа не ждёт, – вскочила Анфиса, схватила сумку и бросила туда письменные принадлежности с телефоном. – Мы с тобой на созвоне. Жду сканы и номер заявки. Если понадобится помощь психолога, я тебе его организую. Говорят, наш Николай волшебник. Излечивает душу за пару сеансов.
– Мне не настолько плохо, – выдавила из себя встревоженную улыбку. – Спасибо тебе большое. До встречи с тобой я думала, что придётся одной проходить через это.
И тут Анфиса сделала то, к чему я была совсем не готова. Отвыкла за шесть лет добровольного заточения дома. Она меня обняла, размазав по своим грудным подушкам и чуть не удушив ими, похлопала по спине, а потом бережно погладила по лопаткам.
– Всё будет хорошо, Люда, – прошептала Фиса, а я несдержанно всхлипнула, совсем расклеившись.
Глава 12
Думала, что Эдуард забыл про меня, с жадностью хавая воздух свободы, но стоило мне вернуться домой, телефон завибрировал от известного-неизвестного номера. Как будто Корольков почуял суету, что зашевелилась за его спиной.
– Я хочу увидеться с детьми, – сходу взорвался динамик требованием. – Я отец. И имею право.
– Добрый вечер, Эдуард, – интонацией подчеркнула каноны вежливости и замолчала, дав ему вспомнить манеры.
– Ты меня слышала? – не одуплился Эдик, продолжив хамить. – Диктуй адрес. Я приеду сейчас.
– Корольков, ты бухой что ли? – почувствовала в его интонациях слегка растянутые окончания той стадии опьянения, когда до неприятия мира и до спонтанного конфликта с ним остался один стакан. – Мы же договорились с тобой всё обсудить на разводе.
– Мне похеру, о чём ты договорилась! – рявкнул, чем-то громыхая за пределами моей видимости. – Я глава семьи! Я буду решать, как и с какой скоростью тебе прыгать! Поняла, су…
– Ещё раз позвонишь мне в таком виде, – прошипела, понижая громкость, чтобы не сорваться при детях. Это как надо было нажраться, чтобы окончательно слететь с катушек.
– И что ты мне сделаешь? – загоготал, довольный своей выходкой.
– Будем общаться через адвокатов, а видеться по решению суда, – выплюнула и сбросила вызов, загоняя и этот номер в блок.
Закружилась по кухне, умудрившись измерить шагами пространство в пару квадратов. Злость кипела, бурлила, прожигала кислотой, пытаясь выплеснуться наружу и запалить всё вокруг. Крышечка подпрыгивала и готова была вот-вот сорваться, когда телефон обжёг руку вибрацией. Матерное ругательство почти слетело с языка, но его притормозило имя абонента.
– Анфиса? – удивлённо произнесла. Мы расстались два часа назад, и я совсем не ожидала её услышать так скоро. – Случилось чего?
– Я по делу, – поспешила она успокоить меня, издавая смешок. – Как у тебя с интернетом и с грамотностью?
– Не жалуюсь, – оторопела от чудны́х вопросов.
– Тогда встречай крёстную фею с подарками. Правда, не совсем по твоему профилю, но нет привязки к графику. Есть объём и сроки сдачи.
– Ты мне нашла работу? – шлёпнулась на табурет, ощущая себя сдувающимся шариком. Вот только что меня распирало от злости, а теперь на ветру трепещет резиновый мешок.
– Заполнение карточек для интернет-магазинов. Не бухгалтерия, но официальное оформление и заработная плата без задержки, – как «та-дам» выкрикнула Фиса, открыто радуясь за меня.
Когда кто-то так эмоционировал вместе со мной? Никогда! Казалось, я попала в параллельный мир, где другие люди, другие законы, другие отношения. Нет ненависти, пренебрежения, высокомерия к тем, кто ниже тебя по статусу или у кого тоньше кошелёк, отсутствуют разговоры о крутых тачках и о подорожании билетов на самолёт, никто не корчит в брезгливости рожу, зайдя в случайный ресторан.
– Люд, ты не рада? – с той стороны стихло ликование и закрались тревожные нотки. – Если не хочешь идти оператором, то я ещё поищу.
– Хочу, – проглотила горьковатый ком, застрявший в глотке. – Конечно хочу. Спасибо тебе, Фисочка. Не представляю, как расплачиваться с тобой.
– Всё просто. Приезжай с Димкой ко мне на день рождения в субботу. Заодно познакомишься со своим работодателем.
– Фис, не смогу, – тяжело вздохнула, поднимаясь и ставя чайник. – Детей деть некуда.
– Приезжай с ними. Там не одна ты с малышнёй будешь, – заверила Анфиса и, бросив «пока», отключилась.
– Рома, Лара, пойдём к тёте Марте купить что-нибудь вкусненькое? – на радостях окликнула детей, разрешив себе немного потранжирить.
– А газировку можно? – высунул из своего убежища голову Ромка.
– Маленькую бутылочку, – ответила, пританцовывая на месте.
– А моложеное и козияку? – повисла на мне Ларчик, скалясь в улыбке мелкими зубками.
– Если у тёти Марты есть, то можно, – подхватила её на руки и покружилась вместе с ней, заливаясь хохотом.
Казалось, что рухнувшая жизнь поднялась на колени и потихоньку поползла вверх, цепляясь искривлёнными пальцами за корневища жидких кустарников и за булыжники. Сейчас я была уверена, что точно справлюсь сама без подачек почти бывшего мужа. Работа – это только начало. Сделаю капитальный ремонт дома, пристрою дополнительные комнаты, зачищу участок, разобью грядки и клумбы.
Одевшись, побежали в магазин, пока до закрытия осталось время. Ромашкин фонтанировал по дороге перечислением вкусняшек, а Ларчик взахлёб повторяла за ним, смешно искажая в сложных моментах.
– Мои любимые покупатели, – с распростёртыми объятиями встретила нас Марта. – Как дела, Людочка? Смотрю, глазки блестят, щёки румянятся. Вот Димасик шельмец. То-то ходит, светится весь. Подойдёшь, спросишь, чего его так стробоскопит, а он лыбится, словно кот, сожравший ведро сметаны, и молчит.
– Мы к тебе за сладостями, – отмахнулась от её глупостей и местных сплетен. – Решили отпраздновать обустройство и введённые в дом удобства. До сих пор не могу поверить, что кончилась эпопея с тазиками и с холодным нужником.
– Дорого обошлось? – выпятила глаза Марта, округляя во вздохе рот.
– Не спрашивай. Пришлось капитально влезть в долги, – покачала головой, переводя взгляд на стеллаж с печеньями и конфетами. – Ох, начнём вечер слипшихся поп.
Сладостями мы забили два пакета и Ромкин рюкзачок. Себя я тоже соблазнилась побаловать, приобретя сливочную помадку, мягкий сыр и домашнее вино в пластиковой бутылке, выставленной из-под полы. Оказалось, что Иваныч, собутыльник Семёныча, настаивает двенадцатиградусный напиток из всего, что растёт у него на огороде, а ещё и гонит более крепкий первачок.
– Слышь, Люд, а рыжий-то наш тебе как, в длительное пользование, с ЗАГСом и со всеми делами? Или так, для здоровья? – поймала меня за рукав перед выходом Марта, вгоняя в отупение.
