Текст книги "Разведенка (СИ)"
Автор книги: М. Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21
– Я сейчас, – вывернулась ужом, протискиваясь между столешницей и твёрдой глыбой, даже не подумавшей сдвинуться в сторону, чтобы освободить проход. Обогнула по дальней дуге стол с табуретками, неловко дёргая дверцу холодильника. – Тебе мёда одну ложку или две?
– Четыре, – усмехнулся Руслан, оттягивая резинку штанов чуть ниже и демонстрирую вырубленный рельеф «пояса Адониса», перечёркнутого тонкой дорожкой тёмных волос. – Люблю сладенькое, Мил-ла.
Плеснула в самую большую кружку молоко, пролив немного на деревянную поверхность, трясущимися руками отрезала приличный ломоть сливочного масла, всё это поставила в микроволновку и с трудом дождалась, пока тарелка открутится по таймеру, отслеживая в тёмном стекле малейшее движение. Щедро добавила четыре ложки густого мёда, мстительно желая нахалу, чтобы слиплась жопа.
– Во сколько подъём? – придвинула к Руслану чашку и сразу отодвинулась подальше.
– В шесть мы должны уже выдвинуться, – громко отхлебнул приторное молоко Рус и довольно причмокнул, расплываясь в улыбке. – Как в детстве. Бабушка всегда считала, что родители меня морят голодом, и старалась готовить пожирнее и послаще. Нельзя было пойти спать, пока не выпьешь парное молочко, приправленное мёдом, и не съешь булочку, напичканную густым повидлом. Сейчас такие булочки разучились печь. Либо начинка отдаёт какой-то синтетикой, либо тесто пахнет чем угодно, но только не уютной сдобой.
Почему-то сразу захотелось испечь для Руслана такие булки из бабушкиной тетради с рецептами. И жареные пирожки с капустой, размером с ладонь, и кулебяку с мясом, пышущую жаром и трескучими дровами, и наливной пирог со сливами, одуряюще пахнущий пряной осенью.
Потрясла головой, сбрасывая ненормальные, больные желания, больше похожие на извращённые фантазии влюблённой дурочки. Хватит. Уже проходила полную отдачу себя мужчине. И у плиты стояла по полдня и по кулинарным форумам ночами лазила, выискивая новый и привлекательный рецепт. А что в результате? Сначала слабая похвала, потом молчаливое снисхождение, после брезгливое поджатие губ, если не угодила с ингредиентами или с подачей.
– Да, булки уже не те, – кивнула, соглашаясь и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. – Я спать. Не люблю ранние подъёмы.
Припустила бы, стуча пятками, но гордость не позволила ускориться. Не спеша, кажется, плавно покачивая бёдрами, прошествовала до спальни, медленно открыла дверь, тихонько вернула её в проём и часто-часто задышала, истерично задвигая засов. Идиотка, потерявшая контроль и чуть не растёкшаяся лужей перед очередным кобелём.
Почему кобелём? Если уж интеллигент и отец семейства Эдик скакал по бабам похлеще козла, то чего взять от капитана судна, квартирующегося в портах с легкодоступными барышнями. И не надо мне рассказывать о приличных жёнах, ждущих своих мужей. Такие есть везде. Только я ещё помню слова деда о Севастополе, гуляющее в советское время: «Город камней, блядей и бескозырок».
Лёжа в кровати и комкая одеяло между ногами, долго не могла найти себе место. Перед глазами стояла влажная кожа, в ушах шелестел хриплый голос, а сладость мёда на языке деформировалась во что-то неприличное. И этот мучительный жар, стекающий в одну точку. Скорее всего, перетопила печь, невыносимо перегрев воздух.
Будильник противно разорвал тишину, стоило на мгновение провалиться в сонное беспамятство. Еле разодрала глаза и приложила максимум усилий, чтобы содрать себя с постели. Прохлада мерзко лизнула голые ноги, усиливая желание вернуться в пуховое тепло.
Всё же встала, укуталась в халат и пошаркала в ванную комнату. Дёрнула хлипкую дверь, и застыла, моментально проснувшись. Руслан полоскался под холодной водой, тряся головой и отфыркиваясь как дикое животное.
Заставила себя отмереть и захлопнуть полотно, попутно потуже затягивая пояс и меняя направление. Вроде, пялилась всего несколько секунд, но в память впечаталось слишком много. И широкая спина с перекатывающимися пластинами мышц, и поджарая задница с манящими ямками над ягодицами, и крепкие бёдра, увитые каменными жгутами, и… вот это лучше сразу забыть.
Господи, стыдно-то как… Словно втихаря подглядывала за соседями, совокупляющимися в собственной спальне. Как теперь развидеть и без фантомных картинок там мыться?
В процессе самокапания подкинула дров в печку, поставила на плиту чайник, засунул себя в узкие джинсы и в длинный, объёмный свитер, скрывающий мешковатым фасоном мою фигуру.
Руслан застал меня за нарезкой бутербродов и завариванием овсяных хлопьев, играя в игру «притворись, что не знаешь». Я же боялась поднять на него глаза и увидеть снисходительность и идиотское понимание во взгляде.
– Много не готовь, – встряхнул меня голос Руса, выдёргивая из защитной скорлупки. – По дороге полно приличных кафешек, где соблюдаются санитарные нормы.
– Хорошо. Садись завтракать, а я разбужу детей, – отложила нож и устроила по центу стола блюдо с нарезкой.
– Сам разбужу, а ты иди в ванну, – хрипло прошло по затылку, застревая в волосах. – Я же помешал тебе провести утренние процедуры.
Метнулась из кухни, заперлась в тесном новострое, включила ледяную воду. Господи, он знает… знает, что я стояла и рассматривала его в неглиже. Видел мой темнеющий взгляд и капающие слюни. Учуял возбуждение, оставившее влажность на ластовице трусов. Как теперь смотреть ему в глаза и удерживать потрескавшуюся маску безразличия? Как не уступить и не поддаться соблазнению?
Глава 22
Ещё вчера валил пушистый снег, украшая нарядным покрывалом деревья и землю, а сегодня по крыше и стёклам молотили мелкие капли, стекая и превращая дорогу в грязную кашу. Ларка давно сопела, раскинувшись звездой в кресле, а Ромка мужественно боролся с зевками и с медленным морганием, притиснувшись моськой к окну.
Я же в наглую переложила ответственность за дорогу и детей на Руса, повесила на шею специальный бублик и под шум дождя уплыла в нирвану. Причём сразу, стоило потерять ободранный купол деревенской церквушки из вида. Плавно покачиваясь на волнах и в сопровождении лучшей колыбели, я проспала больше половины пути, проснувшись от остановки.
– Здесь можно перекусить, размяться и заправиться, – озвучил Руслан, выключая двигатель и поворачиваясь к ребятне, радостно зашевелившейся после длительного сидения. – Выбор еды приличный. Столовался в этом кафе по дороге к Фиске.
То, что столовался, было понятно сразу. Как только Рус зашёл в зал и стал осматривать свободные столики, к нему с улыбкой сразу понеслась сотрудница кафе, бросив все дела за стойкой. Немудрено. Руслан в военной форме – это как приманка для всего движимого и недвижимого. Удивительно, что пластиковые стулья не ползли к нему навстречу.
– Рада снова вас видеть, – семафорила зубами мудрости девушка, профессионально игнорируя меня и детей. Разве что не бросалась на шею и не визжала дурниной. – Проездом, или будете постоянным нашим клиентом?
– Это как жена решит, – приобнял меня за талию и клюнул носом в висок Рус, демонстрируя самую соблазнительную улыбку. – Если откажется перебраться на новое место, то придётся покататься не один раз.
Посмотрела на наглеца, слегка отклоняясь в сторону и контролируя детей, прилипших к витрине с десертами. Ларка некультурно тыкала пальцем во что-то кислотно-яркое, а Ромашка пускал слюни на всё, что залито шоколадной глазурью и покрыто кремовыми цветочками.
– Меню дайте, пожалуйста, – одарила своим вниманием девицу, зависшую на мужской руке, впившейся в мои бока. – И столик протрите ещё раз. С нами дети.
С каким-то извращённым удовольствием наблюдала за мгновенно скривившимся ртом Арины, судя по бейджику, за её дёрганными движениями, подчёркивающими разочарование, и за испугом, стоило ей понять, что приклеившиеся к стеклу две мухи прилагаются к капитану судна.
Девушка кивнула, метнулась к стойке, достала тряпку и прошлась по свободному столику в центре. Со звонким шлепком припечатала папку с меню и встала рядом с витриной, ожидая заказ.
С ним мы определились быстро. Нагетсы, картошка фри, сырники и сок для детей, рубленные котлеты и салат для взрослых, фруктовые десерты для девочек и шоколадное обилие для мальчиков.
– И два кофе по-турецки, – в конце добавил Руслан, захлопывая папку. – В дорогу что-нибудь возьмём, Мил-ла-я?
– Думаю, до обеда продержимся, – кивнула Арине, отпуская её к рабочему месту и сверля Руса сочащимся из всех щелей порицанием.
Еда, действительно, оказалась приличной, а пирожные вкусны до умопомрачения. Кайфовала и закатывала глаза, перекатывая на языке сливочный мусс с клубничной прослойкой. Кажется, даже простонала на эмоциях, прежде чем пришла в себя. А вспомнив о нашем местонахождение, наткнулась на почерневший взгляд, сильно отличающийся от человеческого. Так невменяемо могли смотреть только хищники, войдя в раж охоты.
– Нам, наверное, пора? – нерешительно подала голос, подтягивая к себе Лару и поправляя на ней комбинезон. – В туалет кто-нибудь хочет?
В туалет побежала вся мелочь, пока Рус оплачивал заказ и заправлял машину. Арина больше не расточала улыбки, провожая женатого мужика с двойным прицепом.
– Спасибо! Всё было очень вкусно, – крикнула, выходя и ещё раз обозначая своё фиктивное место. Пусть знает, что лыбящиеся мудаки не всегда бывают свободными.
Следующие три часа Руслан рассказывал нам забавные курьёзы и морские байки, чем увлёк не только Ромку, но и непоседливую Лару. Дочь сидела с открытым ртом, хлопая белёсыми ресницами и внимательно ловя каждое слово дяди Руса.
А увидев так близко корвет, у меня пропал дар речи. На картинке или на видео он и в сотню раз не передавал всей мощи. Ожидая, пока Руслан договорится об экскурсии для семьи, я пыталась уложить в уме габариты морского монстра. Увы, уместить такое обычному человеку оказалось не под силу.
– Идём, – спрыгнул с трапа Рус и подхватил Ларку на руки. – Парни пока отвлекутся на обед, а мы погуляем по палубе.
Одной палубой мы не обошлись. Руслан провёл нас на мостик, дал пощупать кусочек орудия, проводил вниз к кубрикам, показал свою каюту. Достал из тумбочки значки и приделал на грудки детям, посвящая тех в матросы. Еле сдержала смешок, наблюдая за серьёзными выражениями лиц мелких.
– Мам. А папе можно будет показать? – шёпотом поинтересовался Роман, возвращаясь на твёрдую землю.
– Конечно можно, – потёрла плечи, ожидая следующего вопроса.
– А когда?
– У него сейчас очень много работы, – присела перед сыном на корточки, делая вид, что рассматриваю значок. – Как только он освободится, так сразу приедет.
Обещая всё это Ромке, я не думала, что встреча с мужем состоится так скоро.
Пообедали недалеко от верфей, а в дороге обошлись хот-догами. Малышня бодро продержалась пару часов и потом продремала до самой деревни. Даже не хотела думать, чем они будут заниматься ночью. Мелькнула предательская мысль оставить Руслана в ночных няньках, а самой завалиться спать.
Как мелькнула, так и выветрилась от неожиданного «сюрприза». Глядя на автомобиль Эдуарда, подпирающий мои ворота капотом, не могла поверить в то, что он с лёгкостью вычислил наше местоположение.
Глава 23
Руслан
Мне достаточно было мельком глянуть на Милу, чтобы понять, кого черти принесли под её ворота. О многом говорил напидоренный автомобиль, как будто специально купленный для метания понтов и создания вокруг напыщенных пижонов красивой картинки.
Семейный человек с двумя детьми такую машину не приобретёт – на задних сидениях тесно, и в багажник хрен чего положишь кроме пары небольших пакетов из дорогого продуктового. Почему дорогого? Пузатые сумки из масс-маркета туда уже не влезут.
– Пиздееец. Приплыли, – донёсся справа шёпот, и ремень безопасности заходил ходуном. – Да чтоб его.
Протянул руку и ткнул на кнопку замка, освобождая ленту ремня. Хотел сжать ладошку Милы и напомнить, что Люда не одна, но её так сильно вштырило от неприятной неожиданности, что побоялся перегнуть и столкнуться с обратным эффектом. Женщины! Они как с другой планеты. Невозможно предсказать их последующие действия.
– Мил, я могу разобраться, – осторожно заметил, глуша движок. – Тебе даже не придётся пачкать обувку.
– По сравнению с тем дерьмом, в которое окунул меня Эдуард, пыль на сапогах кажется просто манной небесной, – разочарованно и с каким-то надрывом произнесла Мила. И только за этот надрыв в голосе я готов был вырвать с корнем яйца щёголю и засунуть их ему в глотку.
Людмила открыла дверь и нехотя сползла в грязь, намешанную колёсами по растаявшему снегу. Одновременно на улицу вывалился мудак, утопая начищенными ботинками в жиже и брезгливо отряхивая модное пальто. В свете фар отчётливо прослеживались лоск и высокомерие фонтаном прущее из Эдика. И перекошенная от недовольства рожа прямо напрашивалась на знакомство с кулаком.
Увеличил громкость радио, убедился, что детишки спят, и сам покинул салон, осторожно прикрывая дверь и оставаясь в тени автомобиля.
– Ну здравствуй, дорогая жёнушка, – ухмыльнулся проштрафившийся муж, всовывая руки в карманы и шагая к Миле. – Скучала?
– Как ты нас нашёл?
– Благодаря матери. Помнишь, мы предлагали тебе продать бабкин дом? – выдержал театральную паузу Эдик-педик, ожидая, пока Мила кивнёт. – Я тогда был уверен, что ты согласишься, и начал готовить пакет документов, а когда ты упёрлась, оставил папку в родительском доме. Ни за что не стал бы искать тебя в этой развалюхе, но мамка наткнулась на документы и заставила меня ехать сюда.
– Зачем?
– Чтобы вернуть тебя с детьми домой, Люся. Побегала, покорчила из себя обиженную супругу, пора закругляться с представлением. У нас брак, семья.
– Я не вернусь, Эдуард, – подбоченилась Мила, сдувая прядь волос с лица. – Хватит. Нажралась до блевоты и твоим браком, и твоей оплёванной тобой же семьёй. К тому же, я наняла адвоката и падала на развод в суд, так что моя семья теперь только Ромка с Ларкой, а ты можешь и дальше совращать студенток и потрахивать их в аудитории. Можешь даже в квартиру таскать. Не от кого теперь прятаться.
– На развод, говоришь? – прищурился мудила, кажется, не замечая меня. Или демонстрируя всем видом, что я для него пустое место. – Советую забрать заявление. Не стоит идти против моей семьи, Люда. Лишишься всего. И этой избушки, и детей, и здоровья, и статуса в обществе.
– Статуса рогатой оленихи? – нервно хихикнула Мила, потирая предплечья. – Не убедил, Эдичка. Детей у меня не заберут, потому что я всегда заботилась о них. Уверена, судья предпочтёт положительную маму гулящему отцу. Дом достался мне в наследство, так что и тут ты не сможешь наложить свои загребущие лапы.
– Суд встанет на сторону достатка, – зло процедил супружник, выуживая руки из карманов и оттягивая намотанный на шею белоснежный шарф. – А что с тебя взять? Ни дня не проработала, клуша.
– Рот закрой! – рыкнул, выходя из тени на свет и расстёгивая китель. – Ты разговариваешь с матерью своих детей! Как минимум, из тебя должно через край переть уважение, как максимум – вечная благодарность и восхищение, что такая женщина вообще согласилась тебе родить.
– Что же ты, Люська? – окинул меня взглядом ушлёпок и с ехидной ухмылочкой повернулся к жене. – Меня мордой как котёнка в лужу тыкаешь, а у самой рыльце в пушку? Не успела из семейного гнёздышка свалить, как сразу ёбаря в дом привела? Ты какой пример детям подаёшь, подстилка блудливая?
Это было последним, что вывалилось из грязного рта этого мудака. Схватив его за кашемировые грудки пальтишка, встряхнул как мешок с говном, проверил на крепость солнечное сплетение и протёр мордой капот. В ярком свете ксенона красные капли на белом шарфе смотрелись очень нарядно.
– Ещё раз оскорбишь мою женщину, – медленно выплёвывал каждое слово покоцанному пижону, – и долго не сможешь самостоятельно жрать и срать. А притащишь свой зад сюда – назад поползёшь со сломанными ногами. Я доходчиво объясняю?
Ущербный невнятно замычал, шлёпая ладонью по железу. Наверное, так он соглашался со мной, но для профилактики и для закрепления результата я ещё раз ткнул его харей в капот, только уже в собственный, а потом отпустил, направляя толчком в грязное месиво.
– Обана. Чего это тут у вас? – появился свидетель поучительного урока. – Помощь нужна?
– Господи, кому? – мучительно простонала Мила, глядя, как её бывший изображает Ваньку-встаньку, одновременно пытаясь ползти. – Руслан и один справился.
– Уууу, мне ещё в пятницу повезло, – прогудел Димон, оценивая внешний вид Эдика. – Снег смягчил падение, а отсутствие сопротивления спасло лицо.
– Ты, Дим, иди куда шёл, – отодвинулся я от куска говна и отряхнул руки.
– Сюда и шёл, – совсем потерял нюх рыжий. – Мелким гостинцы принёс, а Людочке тортик.
Пока Димка тряс в воздухе двумя пакетами, Эдик забрался в салон, заблокировал двери, завёлся, объехал меня по дуге, притормозил, заняв безопасную позицию, и слегка опустил стекло.
– Так ты оказывается сразу с двумя зажигаешь! Не знал, что женат на извращённой бляди, любящей скакать на нескольких хуях!
Прогундосив всю эту пошлость, мудозвон вдарил по газам, окатывая нас комьями грязи.
Глава 24
– Вот тварь! – сплюнул Димон, расставляя руки шире, чтобы с пакетов грязь не стекала на одежду, хотя там и так прилично забрызгало. Он встретил холодный душ лицом и грудью. – Давай за руль! Ещё успеем его догнать и прикопать в навозе!
– Стоять! – рявкнула командным голосом, тормозя дёрнувшегося Руслана. Ему повезло больше всех. У него пострадали лишь спина и погоны, а меня волной задело по косой. – Там дети! Выбросите их на улицу и понесётесь мстить?
В тот момент я всеми фибрами почувствовала вихри злости, что закручивались вокруг Руса и выплёскивались с избытком в пространство. Наверное, что-то внутри ещё осталось к супругу, промелькнувшее жалостью. И если подумать, то измены и досадливый бред не стоили выдранных ног и больничной койки.
– Я его потом достану, – буркнул Руслан и заржал, глядя на Сытникова. – Повезло тебе, рыжий, что коров больше не гонят на поля по дороге, а то сейчас ещё и вонял бы. Говорил тебе – чеши отсюда. Мог бы вернуться восвояси чистеньким. А теперь бери тортик в обнимку и беги отмываться.
– Вынужден напроситься на чай с душем, – пропустил мимо слова Руса и обратился ко мне Димон. – Мне нельзя домой в таком виде. Мама с бабушкой расстроятся. Замучают потом расспросами и приступами с давлением.
– Открывай, – протянула ему связку ключей и протяжно вздохнула.
О чём я мечтала в дороге? Завалиться спать? Наивная. Благодаря говнюку Эдику и его подлой выходке в моём доме образовалась грандиозная помывочная и постирочная. А в нагрузку ещё два здоровых мужика, не обделённых аппетитом. Значит плите тоже не придётся скучать. Хотя бы яичницей, но накормить защитников я была обязана.
– Ты тоже иди, – развернул меня к воротам Рус, стягивая с себя замызганный китель и вкладывая его мне в руки. – Детей сам принесу.
Димка чертыхался, стягивая с себя куртку и оценивая ущерб. Самое смешное, что по нему так интересно прошёлся узор будто он крутился и так и сяк, подставляясь всеми частями под струю пульверизатора маляра. И, если на улице картина меркла из-за сгустившейся темноты, то при ярком свете лампы грязные сосульки застыли даже в волосах.
– Чёрт! Надо было всё-таки догнать его, – с досадой глянул в зеркало Димон, проводя растопыренной пятернёй по рыжей шевелюре. – Дядька как раз нагрёб кучу навоза на заднем дворе. Твоему бывшему по самую маковку бы дошло. Ещё бы булькнул в концовочке.
– Да брось, Дим, – качнула головой, прощупывая его куртку и решая на какой режим стирки ставить. Моя тоже переживёт машинную встряску, а вот что делать с капитанским кителем? – Не стоит мараться… то есть тратить время на Королькова. Ему и так прилично досталось. Уверена, Эдик первый раз в жизни натирал собой капот.
– Зачем он вообще приезжал? Как вычислил твоё местоположение?
– Хотел вернуть нас, – пожала плечами, всё же подсознательно радуясь, что была в этот момент не одна. Меня бы с детьми Эдуард с лёгкостью скрутил и запихнул в салон. Ещё бы и запер под замком. – А с местонахождением всё просто. Достаточно было вспомнить, что другого имущества у меня не осталось. Я же дурой влюблённой была. Продала квартиру и вложила деньги в тот самый автомобиль и в ремонт семейного гнезда, из которого выпала.
– За это му… Эдик тоже ответит, – появился на пороге Рус, неся на руках сонных, но лыбящихся детей. Особенно радостными их улыбки стали при взгляде на подсыхающую маску Димы. – А ты почему ещё не в гальюне, матрос Сытников? Марш в помывочную! У тебя семь минут!
– Зря ты его так, – забрала Ларку, чтобы дать Руслану нормально разуться. – Мог помягче. У Эдуарда кроме случайно содранных в детстве коленок никаких повреждений не было. Далия Натановна с ума сойдёт от горя. Проклятьями щедро осыплет и тебя, и меня. Ещё и Димке достанется.
– Не мог, – резко ответил Рус, опуская Ромку и присаживаясь на корточки. Ботинкам со шнурками досталось не меньше Димона. – Я потом тебе объясню почему с такими людьми мягкость лишь вредит.
Почему-то я вспыхнула от его «потом объясню». Как будто мужчина пообещал мне жёсткий секс, а не разборку по поводу бывшего. Когда же наконец Руслан покинет меня и перестанет влиять на чёрте какие мысли?
Дмитрий уложился в выделенное время, выйдя из ванной в футболке и в боксерах. В отличие от Руслана, гордо расхаживающего вчера с голым торсом, Дима смущённо мялся, оттягивая вниз край майки.
– Давай, Мила, – подтолкнул меня в сторону душевой Рус. – Мы здесь сами разберёмся.
– А ты? – упёрлась пятками в пол, создавая скольжению сопротивление. – Горячей воды на всех не хватит.
– Иди, – тепло улыбнулся Руслан, протянул руку и нежно стёр грязь с щеки. – Не переживай. Я привык мыться холодной.
Заторможено кивнула и поплыла в ванную комнату. Машинка уже накручивала обороты, постукивая о барабан металлическими кнопками. Димка проблему с ночёвкой решил кардинально, засунув в стиралку и джинсы с толстовкой. Ну не в трусах же его гнать на улицу.
Экономно, включая и выключая воду, помыла голову и ополоснула тело. Только отодвинув стекло душевой кабины вспомнила, что халат оставила в спальне. Обмоталась полотенцем и на цыпочках выбралась в прихожую, собираясь незамеченной пробраться в комнату. Не срослось.
Сделав шаг, чтобы прикрыть дверь, я споткнулась о чего-то твёрдое. Вернее, о кого-то. Руслан, елозя на коленях, протирал полы от грязи. Мои сапоги, Димкины кроссовки и его ботинки сверкали чистотой, как и доски, покрытые корабельным лаком.
– Мил-ла, – рыкнул Рус, подхватывая меня под колени. – Не стоит ходить в таком виде перед мальчишкой.
– Ромка маленький ещё, – невнятно промямлила, по инерции облокачиваясь ладонями на плечи Руса.
– А я не о нём, – невзначай потёрся колючей щекой о бедро. – Димка совсем недавно вышел и пубертатного возраста. Не надо светить перед ним голыми ногами и грудью.
– Смеёшься? – отстранилась от покалывающей кожу щекотки, запускающей табун мурашек. – Ему тридцатник исполнится скоро.
– Дело не в возрасте, Мил-ла. Дело в уверенности, что потянешь выбранную женщину.
