Текст книги "Разведенка (СИ)"
Автор книги: М. Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 41
– Дим, мы же свет в доме и во дворе выключали? – на всякий случай поинтересовалась я, хотя точно помнила, как самолично прикрыла заслонку, шлёпнула по клавише и активировала в телефоне фонарь, подсвечивая замок на калитке.
– Могли и забыть, – нетрезво икнул Дима, окидывая рассеянным взглядом забор и ворота. – Я точно не выключал. Торопился детей вывести на улицу, пока они не вспотели.
Тоже уважительная причина. Я была озадачена уборкой салатов и нарезки в холодильник пока Дмитрий заботился о здоровье моих малышей.
– Это вряд ли, – задумчиво прошлась рукавицей по шарфу, пытаясь догадаться, кто надумал сделать мне сюрприз. Вариантов набиралось немного. Кроме Эдика больше некому изображать тайного Санту и пробираться в дом. Но ключей у бывшего не было. Если и завалялась старая связка, то замки были заменены в процессе обустройства.
На какие-то доли секунды в груди болезненно кольнуло. Может? Нет, не может! Он сейчас покоряет либо морские просторы, либо супружескую постель, готовясь стать родителем.
Воткнула ключ в замочную скважину, провернула, толкнула калитку и отшатнулась. Во дворе стоял монстр Руслана, бережно прикрывающий грязным боком мою пятёру.
– О-па-па, – булькнул за спиной Димон, вталкивая собой меня на участок. – Кажется незваные гости пожаловали.
– Проводишь? – трусливо схватила его за рукав и потащила за собой.
Умудрилась на маленьком пятачке, окружённом сугробами, обойти автомобиль по крутой дуге, не споткнувшись, поднялась по промёрзшим ступеням крыльца, уверенно опустила вниз ручку и шагнула в прогретое нутро дома.
– Дядя Рус! – прошмыгнул между мной и стеной Ромка, направляясь в кухню.
– Дядя Ус! – попыталась повторить манёвр брата Ларчик, но была поймана за капюшон Димой. – Ай! – возмутилась. – Мне к дяде Усу надо!
– Сначала раздеться, – осадила её, зло срывая с себя шарф и дёргая молнию.
Зачем припёрся? Не сидится подле жены? Не наигрался? Некуда лапшу деть? Думает, что моим ушам и самооценке недостаточно его предыдущих игрищ?
– Мам, смотри, что дядя Рус мне привёз! – выскочил в проход Ромка, тряся большой коробкой. Чего там нарисовано на картоне я не смогла увидеть. Почему-то волнение сказалось на зрение. Всё плыло, мельтешило и вспыхивало по контору.
– И мне пивёз! – натужно заголосила Лара, вырвалась из рук Димы, в полуснятом комбинезоне почесала по коридору, шлёпнулась, попыхтела, поднимаясь, подтянула на попу комбез и пошуршала дальше, не обращая внимание на окрик Сытникова.
Я повесила на крючок куртку, стащила сапоги и не спеша, словно идя по минному полю, пошла на счастливый визг дочки, притормозив перед зеркалом. Некстати поймала себя на попытке прихорошиться и отвесила внутренне своей дурости смачный шлепок. Не хватало ещё причесаться, подкрасить ресницы и намалевать губы.
Руслан сидел за столом, на котором стояли салатники, тарелки с нарезкой, любовно до этого укутанные мной плёнкой и убранные в холодильник. Правда, там прибавилось блюдо с фруктами, поднос с пирожными и баночки с красной икрой. Видно, на чёрную я не тянула.
Странно, вроде мы не виделись чуть больше двух месяцев, а меня накрыло ощущением, что мы расстались только вчера. И манера Аршавина держаться по-хозяйски жирно подпитывала это ощущение. Но, не смотря на подозрительно тянущее тепло в животе, кулаки зачесались от бездействия, а обида ядом прорывалась сквозь рёбра.
– Вау, – то ли прошептала, то ли задохнулась от восторга Лара, шурша обёрточной бумагой. – Вау.
Это, всё, что вырывалось из неё пока обёртка обрывками слетала на пол, а потом Ларчик потащила громоздкую коробку в спальню, где складировала полученные на Новый год подарки.
– Что ты здесь делаешь? – холодно и ровно произнесла, подбочениваясь и оглядываясь на двери, отсёкшие от нас детей.
– Приехал за вами, – зыркнул исподлобья на Димона Рус, покрутив в руке нож.
– Поздновато. Не находишь? – выгнула бровь, облокачиваясь на косяк. – Тебя тут уже не ждут.
– Всё-таки обиделась, – усмехнулся Руслан, откладывая столовые приборы и сдвигая тарелку с недоеденным салатом. – Мил, я подневольный человек на службе у государства. Поступил приказ. Флотилию развернули на обратном пути в порт. Связь только со штабом. У меня не было возможности тебя предупредить. Информация о задержке в походе только по запросу членам семьи.
– Ну да, – покачала головой, невесело кривя губы в улыбке. – Только членам семьи. Хорошо, что жене не пришлось волноваться. В её положение…
Вовремя заткнулась, потому что эмоции просто пёрли через край. Сдерживала кипящую злость, чёрную ревность и жгучую обиду тонюсенькая крышечка, прикрывающая готовый взорваться котёл. Но нельзя. За стеной дети, возведшие Руслана чуть ли не в божество, и последнее дело с моей стороны рушить пьедестал в мелкое крошево. С ними я объяснюсь потом, когда расстояние между нами намотает несколько тысяч километров.
– При чём здесь жена? – подсобрался Аршавин, из расслабленного состояния сжимаясь в пружину. Подался вперёд, прожигая паялами во мне дыры. – Что за бред, Мил-ла? Я всего лишь задержался на службе. Два дня за рулём, чтобы быстрее увидеть тебя, а ты устраиваешь мне сцены.
– До меня дошла информация, что ты всё ещё женат, – пропустила мимо его упрёк. – Это правда, Руслан?
Ему даже не надо было отвечать. За него всё сказал лихорадочный блеск в глазах, растеряно мечущийся по поверхностям взгляд, сжатые до побеления костяшек кулаки. Интересно, в качестве кого он собирался меня забрать?
– Да какая разница Мила?! – прокатился громом по стенам его голос. – Эта проблема решается за месяц.
Боль скрутила в узел внутренности и окунула их в кислоту. Всё, сказанное его супругой, оказалось правдой. Капитан судна, морской офицер, с виду порядочный мужик оказался гулящим кобелиной и искусным пиздоболом.
– Дим, твоё предложение ещё в силе? – вспомнила о ещё одном госте в моём доме.
– Д-да, – кивнул тот, виновато втягивая голову в плечи.
– Хорошо, – выпрямила спину, вытягиваясь в струну. – Тогда я согласна выйти за тебя замуж.
Глава 42
На несколько бесконечных секунд повисла звенящая тишина, затянутая стеклянной скорлупой, а потом с оглушающим лязганьем и звоном обрушилась на головы. Словно удар прорвался рык Руслана, а со стола слетело блюдо с фруктами, распадаясь на осколки. Ярко-оранжевые мандарины, краснобокие яблоки, мохнатые киви и сизые фиги раскатились по полу, прячась под шкафчики и за ножками табуреток.
– Совсем с ума сошла?! – навис над столом, опираясь на кулаки Рус. Даже сквозь тельняшку с длинным рукавом было видно, как перекатываются от злости на плечах и руках мышцы. – Я всего лишь задержался по службе и не смог позвонить, а ты собралась за другого замуж?! Тебе не терпится поставить штамп в паспорте?! Так я заплачу за скорость кому надо, и оформим наши отношения в ближайшее время!
– Причина не в задержке, Руслан, – оторвалась от стены и отзеркалила его позицию, показывая, что ничего во мне не дрогнуло. – Причина во лжи. Ты начал отношения с обмана, а я не прощаю лжецов.
– Да я даже не знал, что нас ещё не развели! – с каким-то отчаянием вырвалось у Руса, и тут же его прервал телефонный звонок. – Аршавин! Да! Завтра к восьми утра буду.
– Жена? – язвительно поинтересовалась, заставляя себя холодно улыбнуться.
– Из штаба. Приказано срочно явиться на базу, – сдвинул ногой табурет, обошёл стол, сопровождая всё это действо препарирующим взглядом. Приблизился, вжимая авторитетом в стену, обхватил лапищей шею, прожигая кожу, и набросился на губы, в наглую проталкивая в рот язык. – Не смей выходить замуж пока я не вернусь, – приказал хрипло, уткнувшись своим лбом в мой. – Вернусь, нормально поговорим.
Протискиваясь мимо Димки, большим пальцем провёл по своему горлу, демонстрируя вполне понятный угрожающий знак. Задел его плечом, покидая кухню, походу движения простился с детьми. Через пару минут о Руслане напоминали лишь усыпанный фруктами и осколками пол, да банки икры рядом с пирожными. Зачем, спрашивается, приезжал?
– Люсь, ты это чего… серьёзно? – выдохнул Димон, протрезвев от общения с Русланом.
– Прости, Дим. Я не должна была вмешивать тебя.
Оттолкнула ногой мандаринку и без сил осела на ближайший табурет. Весь позитив и приятная усталость, полученные во время деревенских гуляний, испарились, оставив после себя неподъёмную тяжесть. Смотрела сквозь прорывающуюся соль на салатники и тарелки, не понимая, чего теперь делать.
– А я уж рискнул обрадоваться, – засунул руки в карманы Дима, покачнувшись на пятках. – Ладно, пойду. Выспаться не помешает.
– Дима, – окликнула его, тормозя в развороте. – Если Руслан или Анфиса позвонят, то прикрой, пожалуйста, меня. И прости ещё раз, что спряталась за тебя.
– Да ничего, – пожал плечами Димка, лохматя рыжую шевелюру. – Мы же друзья. А друзья должны выручать друг друга.
Сытников тоже ушёл, а я загнала детей в кровати, собрала ассорти из фруктов, замела осколки от блюда, запеленала салаты в плёнку и убрала в холодильник, пытаясь отвлечься от утопических мыслей. Меня не переставал мучать вопрос, на который сама боялась дать ответ. Устояла бы я под напором Руслана, если бы не Димон и не вызов Аршавина в штаб?
А ещё терзали муки совести. Я ведь в моменте эгоистично обидела Димку, а он по наивности распланировал нашу совместную жизнь. И как теперь смотреть ему в глаза, делая вид, что не подставляла его перед Русом?
Усталость всё же свалила и отправила в неспокойный сон. Проснулась около полудня с гудящей головой и с новым витком токсикоза. Ещё вчера меня полоскало от съеденного, а сегодня дружба с унитазом началась на пустую. Думала, что вывернусь наизнанку и помру, обнимая белого товарища. Выжила, держась за стены доползла до кухни, активировала телефон, подмигивающий непрочитанным сообщением.
«Доброе утро, Мил-лая. Не делай глупостей. Пожалей Димона. У него вся жизнь впереди». – гласила весточка от Руса, поднимая уровень адреналина.
Удивительно, но его слова вызвали неконтролируемую злость и зверский голод. Распахнула дверцу холодильника, наметала на стол всё, на что упал взгляд. Знаете, черпать инжиром икру из банки и размазывать медовую сладость с лопающейся солью по языку оказалось до умопомрачения вкусно. А самое главное, поздний завтрак так уютно утрамбовался в животе, что никакой побочки беременности не последовало.
С сытой серединкой выправилось настроение, и рука сама потянулась к телефону. Пришло время поделиться с мамой своими планами. Набрала видео-дозвон, перемещаясь с кухни на диван и вставляя наушники, чтобы не будить мелких.
– Мила, с Новым годом! Как погуляли? – улыбающаяся мамка появилась на экране.
– Всю ночь пели, плясали и катались с горок. Было весело, – тихо отчиталась, улыбаясь в ответ. – Фотки ребятни пришлю чуть позже.
– Ох, лучше бы вживую понянчиться, пока они не выросли и не разлетелись из гнезда, – вздохнула мама, театрально стряхивая слёзы с ресниц.
– Как раз звоню по этому поводу. Собираюсь к вам в гости, как только разведусь и получу визы. Эдик подписал доверенность и позволил вывезти детей.
– Говнюк говнюком, а поступил по-мужски, – уже натурально всхлипнула мама, прикрывая глаза.
Не стала ей озвучивать цену, уплаченную за мужской жест. Я дала обещание Королькову не чернить его имя в семье. Покивала в ответ, подтверждая мужественность бывшего.
– Не хочу забегать наперёд, но, возможно, погощу у вас длительное время. Если Дирк не будет против.
– Глупенькая. Он будет рад, – замахала руками мама, чуть не выронив телефон. – Его-то сын совсем не навещает отца. Как увлёкся всякой похабщиной, так не звонит и не появляется. Видите ли, ему в навозе не по статусу возиться. Ручки боится замарать.
– Хорошо. Тогда заканчиваю здесь с делами и к тебе.
– Деньги на билеты вышлю, – затараторила мамка, пока я не отключилась.
– Не надо. У меня ещё остались от тех, – притормозила её торопливость, простилась и отложила аппарат.
Откинулась на спинку и попробовала представить себя на новом месте. Красная крыша, выбеленные стены, деревянная терраса, нависающая над склоном. Руслан, жарящий на мангале шашлыки… Прилип же, чёрт!
Глава 43
Руслан
Смешно. Уезжая от Милы в первый раз, я был полностью уверен, что вся моя будущая жизнь на мази и буквально через месяц у меня будет всё, о чём в последнее время даже не смел мечтать. Не после рухнувшего брака и невосполнимой потери.
На корвет я ступал в приподнятом настроение, практически по минутам расписывая свои действия после возвращения с учений. Подобрать несколько вариантов жилья, узнать у семейных сослуживцев про приличные садики и секции, намекнуть начальнику о новом женатом статусе и невозможности больше затыкать собой все геморройные дыры.
Сплети по судну разошлись быстро. Офицерский состав поздравлял, отвешивал скабрёзные шутки и пожимал руки, молодняк с интересом наблюдал и считывал изменения в сторону мягкотелости, но позитив, наполнивший по самое темечко, действительно делал меня мягче и терпимее. Пусть шепчутся и косячат. Мои мысли, увы, пьяно покачивались на волнах.
Удручало одно – отсутствие связи и запрет на личные гаджеты, которые пришлось оставить на суше, потому что учения проводились с участием других государств и командование предотвратило утечку информации. А мне так не хватало элементарного звонка, её нежного голоса в динамике, хотя бы пожелания доброго утра в сообщениях. Я тосковал, считал заложенные дни, чуть ли палочки не чертил на стене каюты.
Учения закончились, перед штабом отчитались, праздничный ужин для дружественного офицерского состава провели, благодарность матросам выдали, команду возвращаться на базу получили. У меня уже чесались руки и подрагивали колени в предвкушение, не говоря о других выдающихся частях тела. Причём эти части всё сложнее удавалось скрыть штанами.
Оставалось всего два дня, а точнее тридцать семь часов до твёрдой почвы, когда головному кораблю пришёл приказ о смене курса. Полная тишина в эфире, пока не дойдём до заданной точки, общение с кораблями флотилии через световые сигналы. Настолько гнетущая секретность, что матросы в кубриках переговаривались шёпотом, а офицеры боялись громко думать.
От позитива ничего не осталось. Понимал, что Мила ждёт, мучается в подозрениях, теряется в неизвестности, особенно на фоне предательства козлодоя-Эдика, но исправить ситуацию никак не мог. Сигналы отчаяния, посланные во вселенную, к сожалению, до Людмилы не доходили.
Бешенство – то состояние, что врослось с корнями и искрило коконом вокруг. Если два с половиной месяца назад команда лыбилась, когда я проходил мимо, то сейчас спотыкаясь пряталась, как только видела меня. И куда делась мягкость и терпимость? Судно сотрясалось от красноречивого ора, стоило мне узреть малейшее несоответствие уставу.
Но и длительный поход когда-нибудь заканчивается. В семь утра мы стройным маршем заходили на швартовку, а в восемь я отчитывался в штабе, оставив корвет на помощника. Время неслось, как будто до предела разогнали колесо карусели. Через два дня Новый год, а я завис под кабинетом начальства в ожидание увольнительной.
Домой летел, понимая, что ничего не успеваю. Что я там планировал? Подыскать варианты жилья? Разведать по детским садам и секциям? Выгрызть себе неотгуленные отпуска и компенсацию выходными за переработки? Мне некогда было даже пожрать, не говоря о чём-то большем.
Ворвавшись в холостяцкую однушку не сразу уловил странности. Входная дверь была заперта только на верхний замок, в прихожей висела женская одежда, а в пространстве витали ароматы жареного мяса. Кроме пыли и затхлого, пересушенного воздуха ничего не должно было задержаться в квартире, а тут нечаянно затеплело надеждой, что вдруг это Мила.
Пройдя на кухню, откуда раздавались непонятные звуки, я остолбенел от открывшейся картины. У плиты пританцовывала Миленка, одетая в мою футболку.
– Русик, ну что же ты в грязной обуви? – повернулась бывшая жена, зависнув с лопаткой в очерчивании дуги в пространстве. – Я только вчера помыла полы.
– К чёрту полы! – рявкнул, вкладывая всю скопившуюся злость в голос. – Как ты сюда попала и чего здесь делаешь?!
– Может сначала разденешься, примешь душ и поешь, прежде чем разговоры говорить? – вернулась к помешиванию чего-то на сковороде, посчитав, что может отдавать мне команды.
– Не может! Спрашиваю ещё раз! Как и чего тебе надо?!
– Ладно, – выключила газ, накрыла сковороду крышкой и забралась жопой на столещницу. – Соседка, узнав, что я твоя жена, дала запасной ключ.
– Ты не моя жена! – схватился за спинку стула и со скрипом протащил его ножками по полу, седлая сверху и облокачиваясь на перекладину.
– По документам твоя, – невинно захлопала Миленка наклеенными ресницами. – А приехала, чтобы и не по документам ей стать. Знаешь, я многое поняла. У нас может получиться заново.
– Мы договаривались, что ты подашь на развод! – прорычал, сжимая кулаки и боясь наброситься на сидящую напротив женщину. Ещё не до конца понимал всю степень своего попадалова, иначе свернул бы ей шею. – Я оставил тебе квартиру и деньги за то, чтобы ты тихо исчезла из моей жизни.
– Я подала, но потом мама отговорила меня, объяснив, что в данный момент мне лучше оставаться замужем. Вдруг с тобой что-нибудь случится. Нам положена будет пенсия.
– Господи, за что мне это всё? – взвыл, зарываясь ладонями в волосы и с силой оттягивая их. – У тебя документы с собой?
– Конечно, я же к тебе надолго, – растянулась в соблазнительной улыбке Милена, облизав губы языком.
– Это вряд ли, – поднялся со стула, задвигая ногой его к стене. – Сейчас ты одеваешься, собираешь своё шмотьё, берёшь в зубы паспорт и свидетельство о браке, и мы едем подавать на развод.
– Никакого развода, – замотала головой Милена, спрыгивая с насеста.
– Насколько я помню, квартира всё ещё записана на меня. Развод оформят и без твоего согласия, а вещички тебе с мамашей придётся собрать. Недвижимость в курортном городе нынче подскочила в цене.
Через полчаса мы неслись в ЗАГС, а ещё через два я сажал Миленку на самолёт. А дальше скоростной забег хомяка. Возврат в квартиру, душ, подгорелая яичница, потому что приготовленная еда бывшей отправилась в помойку. По дороге заскочил в торговый центр и закупился подарками, забежал в ювелирку, но не нашёл ничего подходящего.
Звонить и предупреждать Милу не стал. Решил сделать сюрприз, а в результате сам нарвался на нежданчик. Оказалось, что там меня никто не ждал. Более того, Димасик вовсю подкатывал к Милке яйца, а она со злости приняла его предложение. Ну что за баба?!
Как только я собрался навалять рыжему и почистить его рожей наледь на ступенях, мои планы нарушил командир, приказав срочно вернуться на базу. Скомкал всё злость и ревность в кулак, демонстративно всосал Милкины губы, пригрозил ей карами если она посмеет без меня выйти замуж, собрался и втопил педаль в пол, намереваясь вернуться через месяц уже с тяжёлой артиллерией.
Глава 44
Я, конечно, ждала её звонка, но не так скоро. Анфиса объявилась к вечеру, когда в духовке подоспела очередная партия пирожков, что пеклись для ночного праздника. Соленья, холодная закусь и подмёрзший виноград – это хорошо, но от тёплого вряд ли кто откажется.
– Люд, это правда? – перешагнув через дежурные приветствия, сходу налетела Фиса. – Ты решила выйти замуж за Димку?
– Слушай, Фис, я к тебе очень хорошо отношусь, благодарна за поддержку и помощь, но моя личная жизнь никого не касается, – постаралась помягче поставить её на место. – Давай ты не будешь читать мне нотации.
– А как же Рус? Я тебя совсем перестала понимать, Люда. Сначала отказалась от всего при разводе, потом дала отворот-поворот Руслану. Теперь вообще…
– Я переоценила свои силы и недооценила его способности, – поморщилась, вспомнив свою незваную гостью и её сверх меры отполированный вид. И ещё запись в телефоне. «Разведёнка». Так унизительно я себя не чувствовала даже в тот момент, когда отправляла в полёт кружку с горячим молоком и мёдом. – Но этот нюанс мы будем решать с Русланом между собой.
– Ты права, я не должна лезть к тебе и отстаивать добродетель Руса, но Димка не тот вариант, что нужен тебе. Присмотрись к нему внимательнее. За личиной доброго и щедрого паренька-рубахи скрывается обидчивый и мстительный мальчишка. Да, ему вдруг захотелось поиграть в заботливого и ответственного мужчину, но его безбашенность всё равно прорвётся и вывалится перед тобой в самый неподходящий момент.
– Анфис, я сама разберусь в своих взаимоотношениях, – недовольно выдохнула в динамик и раздражённо перемешала капустную начинку в тазике. – Не лезь и не вынуждай меня прекращать общение с тобой.
На этой неприятной ноте я простилась с Фисой и со злостью вымесила тесто, которое потом, от греха подальше выбросила в помойку. Негоже кормить соседей злыми пирожками.
Я так увлеклась, что кастрюлю, обмотанную одеялами, Димону пришлось везти на санках. Как я изначально и думала – горячая выпечка разлетелась моментом. Конечно, не бабы Манины пирожки, но и я не лыком сшита. Не зря шесть лет оттачивала мастерство на Эдике.
Странно, но сейчас, среди танцующих под гармонь соседей, под песни голосистых баб, под дребезжащий звон гранёных стаканов я почему-то затосковала по прошлой жизни. По тишине, спрятанной за хорошими стеклопакетами, по мягкой, уютной спальне, задекорированной собственными руками, по изящным фужерам на тонких ножках, наполненным на два пальца красной, благородной кислятиной. Даже по нудным друзьям Эда, на фоне которых он выглядел идеальным.
– Чего с настроением? – подскочил Димка, семафоря раскрасневшимся лицом.
– Устала, – поправила сползший на лоб капюшон. – Не привыкла к шумным вечеринкам.
– Да ладно, – засмеялся он, крутанув меня вокруг оси. – У вас в Москве норма зависнуть в ночном клубе или баре.
– Не знаю, как у нас в Москве, но клубы я посещала от силы два раза. И то до рождения Ромки, – немного отодвинулась от Сытникова, втираясь бёдрами в ребро стола.
Как-то неприятно стало от навешанной Димоном характеристике. Сразу вспомнились слова Фисы об обидчивом и мстительном мальчишке.
– Ничего, наверстаем, – обнадёжил Дима, сгребая стакан с мутным пойлом и опрокидывая его одним заходом. – Сейчас начнётся самое интересное. Снежные соревнования. Ребятне должно понравиться.
Осталась только из-за детей, которые с восторгом понеслись прыгать в мешках, перетягивать канаты, расстреливать мишени снежками. Болела и до хрипоты поддерживала их, одновременно наблюдая за Димоном.
Наверное, Фиска была права. То ли у меня обострилась наблюдательность, то ли алкоголь заставил Сытникова расслабиться, но моментами проскальзывала ненависть во взгляде и лицо перекашивала злость. На какие-то секунды, но метаморфозы не скрылись от меня. Это ж получается, что Димон постоянно носит маску добрячка, затаптывая в себе негативные эмоции? И его: «Да ничего. Мы же друзья. А друзья должны выручать друг друга». – всего лишь часть маскировки?
Заставила себя отключить мозги и подумать обо всём в домашней обстановке. Ромка как раз попал в кучу-малу, и я бросилась вызволять его из-под соседских мальчишек. На этом веселье закончилось. Кто-то из детей подвернул ногу, кто-то вывихнул плечо. Мамашки, и я с ним, похватали своих чад и разбрелись по хатам, оставив безалаберных мужиков догоняться самогоном.
Пока шли домой, Ромашкин рот не закрывался, фонтанируя ощущениями и восторгами. Ларчик, устав, молчала, затратив последнюю энергию на передвижение ног. И я бы её взяла и донесла на руках, но она бы расслабилась и уснула, не добравшись до спальни.
Дом стоял погружённым в темноту, как его и оставили. Никаких сюрпризов с аршавинской стороны в нём не наблюдалось. Почему вконец испортилось настроение, поднятое соревнованиями, запретила себе анализировать, боясь прийти к неутешительному ответу.
Хотя, какой смысл обманывать саму себя. И тоска по той ненастоящей жизни с Эдиком, и придирчивые взгляды на поведение Димона, и мгновенная утрата радости, стоило открыть калитку – всё завязывалось на расставание с Русланом. Я мучительно скучала по нему, незаметно угасая. Нет, конечно выживу без него, но насколько полноценна будет эта жизнь.
Малышня моментально провалилась в мир Морфея, а я долго потягивала чай и пыталась оценить перспективность той точки, в которой оказалась. Увы, с петушиными трелями перспективность не определилась. Сполоснула чашку и пошла спать, ощущая жуткую усталость.
А проснувшись, почему-то сразу схватила телефон, заливаясь истеричной тахикардией. Ткнула на подмигивающий конверт, задерживая дыхание.
«Доброе утро, Мил-лая! Поступил приказ. Срочно ухожу в поход. Если всё хорошо, то вернусь через три, максимум пять недель. Скучаю. Не могу дождаться встречи с тобой».
