Текст книги "Разведенка (СИ)"
Автор книги: М. Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 13
– Людмил, мне тут неплохой вариант предложили в соседней деревне. Хозяин ждёт нас к одиннадцати. У тебя час на сборы.
Как всегда, на позитиве пожелал доброго утра Дима и отключился, а я размазывала по бортику тарелки кашу и не знала, что с нашей ситуацией делать. С одной стороны, я давно вышла из возраста целки-сромницы, чтобы избегать общения с Дмитрием, а с другой – мы ничего предосудительного не делаем, чтобы прятаться от соседей.
Сначала я не совсем поняла сказанное Мартой. Сложно применить к себе такую гнусную сплетню, особенно, если никогда не давала повода. И особенно противненько стало после того, как на моё «между нами ничего нет» Марта хмыкнула с тем самым видом, когда собеседник уверен, что ты трындишь.
Не стала ничего ей доказывать. Просто перехватила поудобнее руку Ларки и ушла, оставив любопытство женщины в подвешенном состояния. А потом долго не могла заснуть, крутясь волчком и обдумывая содержание слишком щедрого на события дня.
Тут ещё и Эдик по пьяни оборвал телефон с очередного неизвестного номера. Угрозы отобрать детей, засадить за решётку, нанять пару отморозков, которые объяснят разницу между «плохо жить» и «жить невыносимо». И эти гадости писал мне мужчина, с которым я много лет делила постель и которому родила двоих детей.
Казалось, что в него вселилась какая-то инопланетная мразь, не оставив ничего в когда-то любимом мной мужчине человечного. Он же не мог так долго притворяться нормальным, и вдруг сбросить маску, став конченной тварью.
Сделала на всякий случай скрины, пока Корольков не протрезвел и не удалил монолог с кучей орфографических ошибок. Хотела показать их Анфисе, и пусть она находит им применение. Либо в суд, либо в помойку. А подчистив историю, чтобы не дай бог Ромашка не наткнулся на «светлые мысли» отца, занялась завтраком на скорую руку. Дима дал нам час, и мне не хотелось заставлять его ждать под своей калиткой, давая деревенским сплетницам очередной повод почесать языками.
– Там восемнадцатилетняя пятёра, но на ней почти не ездили, – взахлёб делился информацией Сытников, выдав, как обычно, детям по леденцовому петушку. От его возбуждения в салоне искрил подогретый воздух, как будто машину он выбирал себе. – У хозяина сильно просело зрение через год после покупки, так что водить он больше не мог. Облизывал её, натирал, хранил в отапливаемом гараже, но садиться никому не давал. Сын давно порывался продать малышку, да дед упёрся, а тут любимому внучику понадобился компьютер. Так что у нас появился шанс.
Его «у нас» разануло по ушам, но я постаралась проглотить раздражение, оставив разговор на потом. Меня прям плющило от предвкушения увидеть свой будущий автомобиль, пощупать, нюхнуть запах независимости и свободы. Оказалось, независимость опьяняюще пахнет пластиком и машинным маслом.
Тёмно-зелёная красотка подмигивала мне квадратными фарами, бликуя лампами дневного свет в отполированных боках. Ни пятнышка ржавчины, ни капли вязкой отработки. Почему-то казалось, что машина только сошла с конвейера специально для меня. И при этом просто смешная цена по сравнению с космическими чеками в столице.
– Мы берём, – не спрашивая у меня, озвучил Димон. А чего спрашивать, когда и так всё было видно по тому, как я, растопырив пальцы, облапывала капот и крышу. Наверное, жадность, восхищение и нетерпение легко считывались в невменяемом взгляде.
Так я стала счастливой обладательницей отечественного автомобиля, от которого Эдика, скорее всего, перекосило бы. Правда, мне пришлось поволноваться до последнего. Хозяин машины периодически вспоминал о косяках внука и передумывал продавать надёжного друга, но после нудящей мольбы отрока возвращался в салон и требовал ускориться. Только получив документы на руки, я смогла спокойно выдохнуть.
До разговора с Димой так и не дошло. Сначала оформление, потом постановка на учёт, после замена резины, следом обмыв покупки всей деревней. А в пятницу вечером Фиса прислала адрес, напоминая о дне рождения.
– Я заскочу завтра за вами, – через несколько секунд после получения сообщения позвонил Дмитрий.
– Давай мы сами доедем. Неудобно как-то, – неуверенно промямлила, выходя на крыльцо.
– Ты чего, Люд? Почему неудобно? – подавился воздухом Дима, звуча сдавлено.
– Слышал, какие слухи ходят о нас? Вся деревня думает, что между нами интрижка, – мягко изложила проблему, хотя с языка рвались более жёсткие эпитеты. Не к добру вспомнились слова Марты о довольной морде кота, обожравшегося сметаной.
– Мало ли, о чём треплются бабы, – с пылом возразил Димон, а потом понизил тональность. – Я же не дурак, всё понимаю. Не такая ты женщина, чтобы сходу прыгать к мужику в койку. Ты же честная. Тебе нужно сначала развестись, переболеть, обрести равновесие, и только потом твоё сердце будет готово впустить новые чувства. А я ни на что сейчас не претендую. Мы друзья. По крайней мере я так считаю.
– Друзья, – подтвердила, заполнив подвисшую паузу. – Но я терпеть не могу сплетни. Особенно, если они касаются меня.
– Бабы почешут языки и успокоятся, а от друзей отказываться нельзя, – уверенно поставил точку в споре Дима. – Так что завтра я заеду за вами, подруга. Нет смысла гнать две машины.
Дмитрий отключился, оставив меня в раздумье. Всё он разложил по полкам ровно. И о том, что требуется мне, и о том, что не собирается переводить дружбу в что-то более глубокое. Вот только его оговорка с обозначением «сейчас» оставила подозрительную недосказанность, которая немного напрягала.
Глава 14
Всю ночь шёл снег, отчего утро болезненно резало глаза своей белизной. Сюда бы ещё февральское солнце, и искрящийся саван нестерпимо мерцал бы серебром. Увы. Несмотря на праздничное покрывало, скрывшее унылую черноту облысевших стволов и напитанной влажностью почвы, свинцовое небо давило на плечи всей неподъёмной тяжестью.
Детвора выкатилась во двор и валялась в воздушной перине, пока Дмитрий сдавал задом в ворота и закреплял детские кресла. Глядя на распаханную кашу на дороге, порадовалась, что Дима настоял на совместной поездке. С моим опытом вождения я бы не рискнула сесть за руль и осталась бы дома.
– Цветы купим по пути, – блеснул улыбкой Сытников, перехватывая Ларку, поднимая её одной рукой, а второй стряхивая, как мягкую игрушку, получая в ответ заливистый смех. – Фиксик терпеть не может срезанные, но по-детски радуется всяким фикусам и пальмам в горшках.
Так мы и сделали. Димон приобрёл что-то с крокодильим названием и с большими листьями, а я не смогла пройти мимо карликовых хризантем, торчащих из горшков пушистыми шарами.
Почему-то думала, что Анфиса живёт в квартире недалеко от работы, но машина, повиляв по частному сектору, остановилась у кованного забора, вдоль которого уже припарковалось множество автомобилей. Из двухэтажного, кирпичного дома лилась музыка, в окнах перемигивались гроздья гирлянд, а входная дверь гостеприимно раскрыла свои створки, маня в ловушку веселья.
– Люда, Дима, – встретила с объятиями нас Фиса и с нежностью обняла цветочные горшки. – Какая прелесть. Я давно на них засматривалась. Проходите. Рома, Лара, бегите к остальным детям. Там сладкий стол и нападение пиратов.
Ромка подпрыгнул, взвизгнул, сбросил с себя куртку, стянул с Ларчика комбинезон и потянул её за руку в указанное Фисой направление. На мгновение музыку перекричали детские вопли и исчезли с хлопком двери.
– С малышами аниматоры, мужчины во дворе занимаются мясом, а девочки режут салатики и накрывают на стол, – подтолкнула меня в сторону просторной кухни-столовой Анфиса, а Димку взглядом отправила на задний двор. – Пойдём, как раз познакомлю с Катюшей, которая предложила тебе работу. Центр помогал ей с разводом и с последующим обустройством. Бывший супруг перепутал жену с грушей и отрабатывал на ней удары. Теперь, выйдя второй раз замуж, Катя не забывает нас и помогает подопечным.
Екатерина оказалась невысокой, стройной блондинкой с прозрачными, голубыми глазами и с кукольным личиком. Сложно поверить, что на эту миниатюрную фею любящий мужчина поднимал руку. И ещё сложнее понять, как она не сломалась и сохранила веру в отношения.
– Катюш, это Люда. Я тебе про неё говорила, – представила меня Фиса, отвлекая блондинку от нарезки соломкой болгарского перца.
– Наш долгожданный оператор, – воскликнула Катя и по-дружески обняла меня. – У моего Алека интернет-магазин с несколькими направлениями, так что мы уже зашиваемся с вводом ассортимента.
– Анфиса предупреждала, что у меня двое детей и…
– Да, и от Ларочки она в полном восторге, – перебила Катя и выудила из кармана телефон, активируя на нём экран. – У меня Лялька полутора лет, так что я имею полное представление о распорядке мамочки с маленькими детьми. Особенно у тех, что воспитывают их одни. В понедельник созвонимся и обсудим все нюансы, а сейчас давай помогать Фисе. Она, как всегда, ничего не успевает.
Мне досталось сервировка стола, и я с удовольствием занялась расстановкой тарелок, красивым скручиванием салфеток и размещением множества салатников, креманок и блюд с нарезкой. Стаканы с фужерами оказались в верхних шкафчиках кухни, и мне с моим ростом пришлось воспользоваться табуреткой.
Балансируя на деревянном островке и составляя на стол найденную посуду, я буквально своей кормой почувствовала наглое прощупывание взглядом. Полупопия нещадно жгло от настырного внимания, и от резкого разворота в сторону окна меня удерживал лишь страх не удержать равновесие на каблуках.
– Русик! – завизжала рядом Фиса, бросаясь к упомянутому окну. – Ты смог, мой хороший! Скорее заходи!
Всё же повернула голову, чтобы увидеть неизвестного Русика, не скрывающего увлечение женскими прелестями. Наверное, не крой меня возмущение и раздражение, мужчина в военной форме морского флота, растягивающий губы в озорной ухмылке и становящийся похожим на капитана пиратского судна показался бы вполне симпатичным. Но…
Моей попе не понравилось столь пристальное внимание не свободного, судя по радости Фисы, молодого человека. Ещё больше мне не понравился его шарящий по кухне взгляд, когда он вошёл туда в обнимку с именинницей.
– Девочки. Руслан, – представила Фиса нахального Русика. – Мой двоюродный брат. Прошу любить и жаловать.
Не буду врать и сочинять, что Руслан не произвел на слабый пол впечатление. Глаза загорелись у всех, находящихся в столовой. Даже Катюша не сразу захлопнула рот и справилась с волнением. Видимо, Русик вылил на себя флакон духов с феромонами, на которые у меня единственной оказался иммунитет.
И пока дамы наперебой увлекали завидного кавалера беседами, я спокойно досервировала стол, заглянула в царство детей и аниматоров, вышла во двор, где Димон познакомил меня с мужской частью присутствующих. Больше всего заинтриговал Николай – волшебник по душам, имеющий странную, и даже отталкивающую внешность. Но стоило ему заговорить, как воздух завибрировал и заискрил, напитываясь красотой и яркостью.
Рядом с ним я и заняла за столом место, увлёкшись рассказом о посещение святых мест в Индии. Николай настолько интересно делился своим опытом, что постепенно застольный гул сошёл на нет, а внимание и признание дам перешло с Русика на Николашу.
Правда, морского волка не сильно расстроила потеря воздыхательниц. Свой задумчивый взгляд он направил на меня, ощупывая глаза, губы, шею, грудь и руки. В течение всего дня и вечера то тут, то там я ловила на себе молчаливое внимание, держащего дистанцию мужчины, а потом он куда-то пропал, оставив меня в замешательстве.
Стыдно признаться, но любопытство толкнуло на поиски. Обнаружилась пропажа среди детворы, сражаясь бутафорными саблями с предводителем пиратов. Ромка с улюлюканьем ему помогал, всё время поправляя сползающую на глаза фуражку.
– Мама, мама, дядя Рус обещал взять меня на настоящий корабль! – бросился ко мне сын, захлёбываясь от восторга.
– И меня! И меня! – повторила за братом Лара, подбежав и повиснув на моих руках.
– Обязательно, – соврала им, с укором глядя на вспотевшего и взъерошенного Руслана. – Когда подрастёте.
– Зачем же так долго ждать? – подошёл к нам виновник детского восторга. – Мой корвет месяц простоит на верфи. Шесть часов на автомобиле, и мы там.
– Ромаш, помоги Ларчику одеться. Нам пора домой, – безапелляционно отправила сына в коридор, а сама окинула Русика злостью и раздражением. – По-моему, это плохая идея, Руслан. Дети, если вы не знаете, имеют склонность быстро привязываться к щедрым на внимание людям, а потом очень болезненно переносят расставание. Вы через месяц уедете, так что не стоит даже начинать спекулировать их доверием.
Я развернулась и ушла, не дав Русику что-либо ответить на мои возражения. Найдя Диму и попросив его прогреть машину, отослала следом недовольного отъездом Ромку и уставшую Ларису. Попрощалась с Фисой, махнула рукой гостям и выбралась в схватившийся хрустальным морозом вечер, ища взглядом заведённый автомобиль. Странно, морду нивы подпирал массивный внедорожник, на заднем сидение которого сидела моя малышня, а Руслан с азартом валял в снегу Дмитрия, обещая тому натянуть жопу на глаз.
Глава 15
– Чего тут происходит? – не смогла остаться в стороне валяний и подошла к не на шутку разыгравшимся мужчинам.
– Садись в машину, Мила, – приказным тоном выдал Руслан, отпуская ворот куртки Димы и стряхивая снег с рук. – Сейчас поедем.
– С удовольствием, – открыла заднюю дверь и кивнула Ромке с Ларой, чтобы они выбирались и пересаживались в ниву. – Но домой мы вернёмся на том же автомобиле, что прибыли сюда.
– Вы не поедете с ним, – мужские руки с лёгкостью сдвинули меня с места и захлопнули дверь. – Сядь в салон и не устраивай представление.
– Представление? А ты ничего не попутал? Это не твой корабль, а мы не твои матросы! – топнула ногой, чуть не задохнувшись от возмущения. Наглости и самомнения у этого мужика было столько, что его вот-вот могло разорвать на части.
– Да у моих матросов мозгов и дисциплины больше, чем…
– Чем у меня? – рявкнула, обрывая разглагольствования Русланчика. – Ну, знаешь…
Больше я ничего не успела сказать. Только безмолвно шлёпала губами и ошарашенно смотрела, как Дмитрий вытаскивал детские кресла и передавал их Руслану, а тот споро устанавливал у себя и пристёгивал к ним моих детей. И самое главное, те послушно поднимали руки, разводили ноги, помогали с защёлкой замка, ускоряя процесс пришпиливания.
А следом я была бесцеремонно оторвана от земли, засунута в салон и утянута ремнём так же, как дети, притихшие на заднем сидение. Возмущённо повернулась к ним и наткнулась на обожаемый взгляд Ромки, направленный на Руслана и любопытный Ларкин, подёрнутый усталой сонливостью.
– И чтобы не смел садиться за руль, – процедил на прощание Диме Рус, завёл двигатель и сдал задом, увозя нас от дома Анфисы.
Я ничего так и не поняла. Что нашло на брата Фисы? Чем провинился перед ним Димон? Как мы оказались в чужой машине и безропотно молчим?
За окном проносились отдыхающие поля, поредевшие леса, окутанные печным дымом деревеньки, одиночные ветряки и экспериментальные площадки с чернеющими экранами солнечных батарей. Невзначай влетел и вылетел вопрос: какой дурак установил их в округе, где холодно и пасмурно большую часть года?
– Почему ты так грубо обошёлся с Димой? – прервала тихо бубнящее радио, отвлёкшись от темнеющего горизонта.
– Он собрался управлять автомобилем выпивший, – снова стал заводиться мужчина, до скрипа стискивая оплётку руля. – Если бы Дмитрий поехал один, я бы не вмешивался. Но он, не моргнув, посадил в салон детей. Тебе рассказать о возможных последствиях?
Я бы ответила чего-нибудь в защиту Сытникова и пятидесяти грамм, принятых на душу, но в голосе Руслана слышался такой надрыв, будто последствия он испытал на собственной шкуре.
– Ты мог объяснить мне, не валяя парня по сугробам, – как можно мягче заметила, отрываясь от нашего отражения в стекле и переводя взгляд на суровое лицо водителя. Даже в тусклом мерцании приборной панели было видно, что Руслан по-мужски привлекателен. Не слащав и приторен, как Эдик, не простецки симпатичен как Дима. Что-то хищное, объёмное, многогранное и властное сквозило в его обличие. Может нос с небольшой горбинкой и с острыми крыльями, может густые брови с росчерком белёсого шрама, может загадочная чернота в глазах, горячо ощупывающая бесконтактно. – Я ответственно отношусь к безопасности своих детей.
– Очень на это надеюсь, – буркнул он под нос и переключил радио на канал с песнями.
Наверное, это действие означало конец беседы, что я с удовольствием поддержала. Вот ни капельки не хотелось общаться с хамоватым и бескультурным типом. Даже с учётом того, что он двоюродный брат Анфисы. Фиса! Меня так закрутило на дне рождения, что я совсем забыла показать ей скрины переписки с мужем.
С трудом дождалась пока доехали до дома. Пока Руслан донес Ромку до кровати, избавил его от одежды и укрыл одеялом. Пока откланялся и свалил, окинув мои хоромы нечетабельным взглядом. Хамло, привыкшее крутить весь мир на своём члене! Заперла калитку и сразу набрала номер Фисы, надеясь получить хоть какие-нибудь объяснения.
– Людик, – нетрезво мурлыкнула в трубку Анфиса. – Как вы там? Русик не сильно лютовал?
– Фис, ты мне можешь сказать, что это было? – нервно спросила у неё, ставя разогреваться чайник и растапливая остывшую печку.
– Да чего тут рассказывать, – преувеличенно громко вздохнула она, растеряв всю весёлость. – Димка выпил немного и полез за руль, а для Руслана это как красная тряпка для быка. Его прям взрывает от происходящего.
– Мне показалось, что у него произошло что-то плохое в прошлом, – осторожно шагнула в неизвестном направление.
– Два года назад жена села за руль в нетрезвом виде и не справилась с управлением. Его сынишке сейчас было бы пять лет. Как твоему Ромке. Рус тогда был в четырёхмесячном рейде на другом конце света. Ему даже не сообщили о случившемся и хоронили без него. С тех пор Руслана тригерит в такой ситуации. Димка знает, поэтому совсем не обиделся. Наоборот, переживает, что забыл об ответственности и позволил уговорить мужикам пропустить стопку.
– Господи, Фис, а я на Руслана всех собак спустила. Теперь так стыдно.
– Брось, Людка, ему иногда полезно спуститься с небес на землю. Возомнил себя царьком на своём корабле. Привык, что команды по щелчку выполняются. Надеюсь, ты ему дала отпор?
– В меру своего воспитания, – заверила её и чуть не забыла об угрозах бывшего. – Мне тут муж написывал в невменяемом состояние. Правда, проспавшись, постирал всё, но я сделала скрины. Перешлю тебе. Вдруг понадобится.
Распрощалась, отправила сообщение с вложением, получила от Фисы смайлики с поднятыми большими пальцами и отключила телефон, чтобы никто сегодня больше не смел меня беспокоить. За никто я имела ввиду почти бывших родственничков и Диму, снедаемого виной и градусами. Мама обычно звонила в обед по скайпу.
Плеснув себе крепкий кофе, сползла на табуретку и уставилась в чёрное окно. Горечь напитка растворялась в собственной горечи, что до боли плавила горло и выжигала глаза. Не знаю, сколько так промедитировала, тупо глядя в темноту, но в какой-то момент экран окна подёрнулся рябью и обрисовал контуры детского тельца, сдавленного бездушным куском железа, а следом плачущего над не осевшей ещё могилкой отца, потерявшего хищность, властность и ориентир к счастью.
Отчаянно всхлипнула в голос, нарушая густую тишину. Не знаю, кого мне в тот вечер было жалко. То ли себя, чувствующую дикое одиночество, то ли Руслана, одиноко плывущего в этом мире.
Глава 16
Ночью совсем не спалось. Чёртовы мысли круговоротом вертелись в голове, воронкой спускались вниз, где в груди набирали обороты и гулко бились о рёбра. Или это сердце лупило по ним, с трудом справляясь с эмоциями. Заснула лишь под утро, но и этот сон больше напоминал кошмарные провалы в пекло.
Чего только не намешалось там, кого только не принесло ко мне в сновидение. Громадная Алиса с отросшими клыками обжаривала меня на сковороде, помешивая и переворачивая большими вилами, рядом прыскала ядом свекровушка, проходя раздвоенным языком по губам, шипя и тарахтя погремушкой на хвосте в экстазе, где-то внизу стучал козьими копытами Дима, подбрасывая дрова в жаровню, Марта плескалась в чане с кровью и хохотала, крича, что я сама виновата, что не стоило отшивать рыжего. И всем этим ужасом дирижировал Эдик, подпирая огненное небо антрацитовыми рогами и инспектируя степень моей прожарки.
Проснулась я в какой-то нереальной тишине с ощущением заложенных ушей и саднящего горла. В окно светило бледное солнце, намекая на позднее утро, с кухни несло подгоревшими гренками и жжёным сахаром, крича о том, что там кто-то хозяйничал без меня, а самое главное – дети, которые без присмотра должны были стоять на головах и разбирать на запчасти мебель, отсутствовали в радиусе нескольких десятком метров.
Взмокшее от кошмаров тело моментально обдало льдом и липкой изморосью. Ромке пять, Ларчику два. Куда они могли деться? Мозг сразу спроецировал шокирующие картинки. Завязли и замёрзли в снегу, выпавшему слоем больше метра. Попали под колёса нетрезвого лихача, прыгающего по лежачим полицейским. Заблудились в лесу, до которого идти километров десять.
Не помня себя, всунула ноги в тапки, накинула халат, ломанулась к входной двери, с силой толкая её, и осела на пень, что стоял на крыльце. Площадка и тропинки расчищены, дровница заполнена, Ромка носит от сарая поленья, Лара перетаскивает в жёлтом ведёрке щепу и высыпает в большую корзину, а работой моих детей снабжает Руслан, орудуя топором.
Я так и сидела бы, наверное, пялясь на широкую спину, крепкие руки, подтянутую задницу и чётко выверенные движения, если бы Ларка не увидела меня и не запрыгала с криком «мама».
– С ума сошла? Околеть решила? – воткнул топор в колоду Рус и в несколько шагов оказался на крыльце.
Подхватил подмышки, содрал с пня и с лёгкостью внёс в прогретый дом, обдав разгорячённым по́том. И знаете, что самое страшное? Меня повело от этого чисто мужского запаха как голодную кошку в гоне. Пальцы на ногах поджались, вдоль позвоночника пронеслась крупная дрожь, под ложечкой засосало, а внизу живота саккумулировался жар, ноющей болью плавя внутренности.
– Ты чего здесь делаешь? – нашла в себе силы и вывинтилась из его захвата. Отошла подальше, чтобы до носа не доносился животный запах. – Как проник в дом?
– Перемахнул через забор. А дверь Ромка открыл, когда увидел, что я снег раскидываю. Вдвоём мы уже решили сюрприз тебе сделать. Мелкую покормили, сами поели, оделись и гулять пошли.
– Господи! Да я чуть богу душу не отдала, проснувшись в гробовой тишине! – взвизгнула, сцепляя пальцы, вереща на повышенных тонах, а заодно подвывая. – Я чего только не надумала, пока бежала на улицу! Ты даже представить не можешь, что я пережила за эти несколько минут, придууурооок! Я же уже нарисовала их переломанными под колёсами автомобиииляаа! Я уже увидела растерзанные дикой сворой тельцаааа!
– Матрос Королькова, истерику прекратить! – рявкнул, выбрасывая вперёд руку, хватая и впечатывая меня в каменную грудь, прикрытую лишь тоненькой тельняшкой. – Всё обошлось. Дети целы, сыты и выгуляны с полезными физическими нагрузками, – похлопал по спине и повёл ладонью ниже, остановившись в опасной близости от кормы. – Хорошие они у тебя. Ромка настоящим мужиком растёт.
Всхлипнула, вдыхая одуряющий коктейль и понижая градус волнения. Завозилась в его руках, вынуждая выпустить.
– И с какого перепуга ты незнакомые дворы чистишь, да чужих детей выгуливаешь? – попятилась назад, руля на кухню. Что-то неправильное происходило с моим телом, и его стоило держать подальше от мужчины. А судя по отсутствию такой реакции на Димона, сторониться нужно именно Руса. – Чудаковатое хобби между морскими ходками?
– Ходки у зеков, а у меня боевые походы, – засмеялся Рус, и вокруг глаз разбежались лучики морщин, преображая суровость во что-то мягкое и тёплое. – И между ними я решил помочь одинокой женщине с детьми.
– А с чего ты решил, что я одинокая? – подбоченилась, шмыгая носом.
Не сразу поняла причину потемневшего взгляда и судорожного дёрганья кадыка вверх-вниз. Только когда зазудело в области груди спохватилась, что халат распахнулся, демонстрируя торчащие соски в застиранной до полупрозрачности футболке. Свела полы, чувствуя, как по коже расползается густой румянец, поглощая лицо и шею.
– Выпытал информацию у Фисы, а потом и сам всё увидел собственными глазами. Худая изба, запущенный участок, перекошенный сарай, завалившийся с задней стороны забор, – стал перечислять Руслан недочёты в моём хозяйстве. – Да и следов проживания мужика я здесь не заметил.
– Может у меня приходящий? – завелась я, затягивая пояс потуже. – Гвоздь забить, постель погреть?
– Насчёт гвоздей не сомневаюсь. Димка всегда рукастым был, – свёл брови Рус, и сразу тепло сменилось на арктический холод. – А на любовника он не тянет.
– Почему это? – подалась вперёд, грозно выпячивая подбородок. Что-что, а за друзей бабка с дедом научили заступаться. – Дима привлекательный, добрый, отзывчивый.
– Мелковат он для такой женщины как ты, Мила. Трахать тебя должен настоящий мужик, а не рыжий сопляк, променявший ответственность на стопку водки.
Хотела ответить ему на хамство, но лишь успела приоткрыть рот. Рвущийся звук был затолкнут языком назад в глотку, а губы жёстко смяты грубым поцелуем.
Вернее, на поцелуй действо было мало похоже. Руслан жрал меня, задевая зубами, прикусывая нежную плоть, вылизывая нёбо и зубы, чуть ли не втрахивая язык в горло. При этом его руки с каким-то садистским голодом мяли ягодицы, впиваясь до синяков пальцами.
