Текст книги "Не свой (СИ)"
Автор книги: М. Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Граблин ушёл, а Рогов дёрнулся и тихо выматерился, видимо забыв о своём обездвиженном состояние. Сжала осторожно его пальцы, торчащие из гипса, и постаралась выдавить улыбку, сильно сомневаясь, что похожу сейчас на нормального человека.
– Тебе нельзя двигаться минимум три дня, – тихо осадила его попытки хорохориться. – После сотрясения требуется покой.
– Хорошо, – шевельнул разбитыми губами, покрытыми уродливыми язвами запёкшейся крови. – Если обещаешь в обход какого-то первого стола приготовить мне чего-нибудь вкусное.
– Наваристый куриный бульон? – кивнула ему, уже улыбаясь как положено, без принудительного натяга.
– С яйцом и сухариками, – мечтательно скрипнул Рогов, слабо шевеля отёкшими веками. А потом жёстко добавил: – Не смей соваться к своим родственникам и выяснять, кто из них организовал нападение. Пока меня нет, Юрка организует тебе охрану. Будет хорошо, если твоя подружка поживёт у нас. Ни в коем случае не оставайся одна и никому не открывай двери.
– Думаешь, Карен или папа решатся на моё похищение? – от неверия округлила глаза, становясь, скорее всего, похожей на долгопята.
– Судя по всему, они подошли к той точке, когда не могут вернуть тебя законными путями. А твой возврат в семью для них, почему-то, принципиально важен. Нет мыслей почему?
– Нет, – отчаянно мотнула головой, анализируя отцовскую веру в институт брака. Мог ли он пойти на уголовщину ради сохранения ячейки общества? – Вряд ли отец руководствуется чем-то большим, чем желанием вернуть меня в лоно семьи.
Наверное, мне всё ещё хотелось видеть в нём своего папочку. Качающего меня в пять лет на ноге и жалующегося, что я своими пухлыми булками скидываю его тапок. Или отвозившего в первый класс и обещающего оторвать уши рыжему Кольке за то, что тот дёрнул меня за хвост накануне. Или поправляющего ленту выпускника и напоминающего о благоразумии. Тогда он меня забрал в девять вечера, и я тихо плакала, уткнувшись в подушку. Но это всё равно был мой папочка, а я была его маленькой Ануш.
В мои размышления ворвались мужские голоса, спорящие о размерах и о силе сотряса мозга Рогова. По мнению Юрия, внутри черепной коробки находился орех, а Альберт доказывал, что тот от удара отёк и теперь с трудом умещается в голове.
– Два дебила, – проворчал Савелий, здоровой рукой ощупывая повязку на груди.
– У меня две хорошие новости, – подмигнул мне Альбертик. – Тебя развели, Ануш Вардановна.
– А вторая? – отпустила пальцы Савы и поднялась навстречу мужчинам.
– Время на подумать вам давали, так что без права на обжалование решения суда. На следующей недели девочки выдадут мне волшебную бумажку, и мы отнесём её в ЗАГС. Там я тоже ускорю процесс. Как раз к выписке Савельчика документы о разводе будут у тебя на руках.
– Я хочу вернуть девичью фамилию, – совсем не к месту озвучила я, как будто не было темы важнее.
– Не вижу смысла, если её снова придётся менять, – включился в разговор Савелий.
– Почему? – прикинулась дурочкой, отлично понимая, к чему клонит Рогов.
– У нормальной семьи должна быть общая фамилия. С исторических времён она берётся со стороны супруга.
– Какое-то скомканное предложение руки и сердца, – выказал недовольство Альберт. – Предупредил бы, я хоть цветы купил.
– Цветы я потом сам куплю, а сейчас необходимо организовать Ануш круглосуточную охрану, – недобро покосился одним глазом в сторону Шейлера Рогов.
– Только если из частной конторы, – задумчиво почесал бородку Граблин. – Для моих у меня нет оснований.
– Не проблема, – кивнул и сразу матюкнулся Савелий. – Подбери нормальных. Я оплачу все расходы.
Мужчины ещё немного пообщались, а потом Юрий повёз меня домой. Договорившись, что утром он отправит ко мне охрану, мы распрощались на пороге квартиры. Граблин уже небрежно махнул рукой и оторвал ногу, чтобы сделать шаг к лифту, как произошло сразу две вещи…
В прихожую вышла Люба, покачивая сонную Машу, и зацепилась заинтересованным взглядом за мужской колючий.
А у меня взбесился телефон, демонстрируя номер бывшего мужа.
Глава 43
Ануш
Отвернулась от компании и прошла мимо лифта на лестницу, не желая при Граблине выяснять отношения с Каренчиком. Знала, что бывший не поскупится на брань, нелестные эпитеты и ультразвук, который услышат все в диапазоне десяти метров.
– Да, – рявкнула, предварительно сделав глубокий вдох и придавив ладонью с левой стороны грудь, как будто давление сможет успокоить сорвавшееся в бег сердце.
– Довольна, тварь?! – взорвался ором динамик, отражаясь звуковой волной от стен и ступеней. – Только не спеши радоваться! Я тебе такой ад устрою, что сама приползёшь на коленях и будешь умолять взять тебя обратно! А я ещё подумаю, на каких правах позволить вернуться!
– Не вернусь, Карен, – спокойно ответила ему, воспользовавшись захлебнувшейся паузой. – Ни за какие деньги и уговоры.
– Аааа, думаешь, что нужна своему новому хахалю? – ехидно завыл Карен, подтверждая подозрения Савелия. – Так не сильно обнадёживайся. Твой адвакатишка не раздумывая вышвырнет тебя, стоит намекнуть ему на выбор между ребёнком и тобой.
– Не смей трогать Машу, – зашипела, заваливая всю невозмутимость и показывая уязвимые точки. Почему-то стало очень страшно за малышку, уже зная, на что способен бывший. – Я тебя придушу собственными руками.
– Ой, напугала, – противно заржал Макаелян, звякая на заднем фоне стеклом. Скорее всего, наливал в бокал коньяк, напиваясь с досады. Судя по протяжным гласным, занимался он этим давно и старательно. – Жалкая, бесполезная сучка! Решила прикрыть свою неспособность родить здорового ребёнка заботой о чужом ублюдке?
– Заткнись, – отбросила прочь образ хорошо воспитанной девочки и зашипела как ядовитая гадюка. – Это ты бесполезный урод, который умеет лишь нажираться, шляться по второсортный борделям и избивать слабых женщин. Тебе же не доверяет даже собственный отец, посадив на выдуманную должность, чтобы ты, не дай бог, не испоганил чего-нибудь своими кривыми лапами. Это не я неспособна родить здорового ребёнка. Это ты оказался настолько тупым, что не позаботился о презервативах, тыкаясь своим огрызком в потасканных шлюх, на который клеймо ставить негде.
– Помнится, раньше тебя вполне устраивал и мой огрызок, и тупой урод! – зло процедил Карен, возмущённо продышавшись.
– Раньше у меня не было выбора и порядочного примера перед глазами, а теперь я увидела разницу между мужчиной и тлёй, – вошла в раж, заводя бывшего. Зря, скорее всего, но меня как будто черти подгоняли.
– С удовольствием покажу тебе как тля может качественно портить жизнь, – последнее, что я услышала от Каренчика, прежде чем сбросила вызов и отключила у телефона звук.
Выйдя на балкон, долго восстанавливала сбившееся дыхание и прыгающее где-то в горле сердце. Макаелян затевал войну, а противопоставить нам ему было нечего. Это как выпустить блеющую овцу против льва. Не убежать, не сразиться в драке. Только брякнуться на спину, сложив лапки, и надеяться, что хищник быстро перегрызёт глотку, а не станет играть с пищей.
Немного придя в себя, вернулась в квартиру, где меня ожидала интересная картина. Машенька спокойно дремала в люльке, Юра сидел за столом, уплетая за обе щёки суп, а Любаня суетилась у плиты, наполняя тарелку вторым блюдом.
– Конечно, я перееду сюда, пока не вернётся Савелий, – нежно ворковала Люба, ставя перед мужчиной рис с куском мяса и мисочку с салатом. – Более того, возьму отпуск и буду присматривать за Ануш с Машей. Ты ешь, ешь, Юра. Сейчас ещё сварю тебе кофе с карамелизированным сахаром и солью. Все говорят, что он у меня получается потрясающий.
– Даже не сомневаюсь, – довольно улыбнулся! Юрий. Я прямо выпала в осадок, увидев стеснительную улыбку на лице сурового Граблина. На меня он только гавкал и брызгал слюной, обещая взглядом придушить на досуге. – Судя по супу, руки у тебя золотые.
– Ой, да брось. Суп варила Ануш, – скромно отмахнулась Устинова, опустив очи в пол. – Я всего лишь мясо пожарила, да салат накрошила.
Юра шумно вдохнул, отложил ложку, поднял тарелку и одним махом влил остатки в рот. Отставил пустую посудину, схватился за вилку, воткнул в шматок говядины и, с довольным мычанием, откусил половину приличного куска, закатив к потолку от счастья глаза.
– Мясо ничем не уступает супу, – прочавкал мужик, быстро расправляясь со второй частью и искоса поглядывая на сковороду. – Никогда не ел ничего вкуснее.
Конечно, можно было списать брачные танцы на вежливость и вмешаться в беседу, но эти двое буквально раздевали друг друга взглядами и имели прямо на кухне.
– А ты заходи почаще, – щедро подложила добавки Люба, одновременно заигрывающе выгибая брови. – Я тебя своей фирменной курочкой в луковой карамели угощу.
– Приятного аппетита, – пожелала я Юре, всё же решив обозначить своё присутствие. – Поднимусь с Машенькой на второй этаж.
– Может поешь? – спохватилась подруга, вцепляясь в турку.
– Сил нет. Полежу немного, потом поем – мотнула головой, снимая с крепежей люльку. – Юр, ты бы остался сегодня у нас. Муж бывший звонил и угрожал. Как-то не по себе оказаться ночью без защиты.
– Без проблем, – кивнул он, вытирая руки салфеткой. – Лягу в гостиной.
– Лучше займи гостевую спальню. Я ночью встаю кормить Машу. Не хочу тебя беспокоить своими хождениями.
– Договорились, – с хлопком приложился ладонями к столешнице и виновато глянул на меня и на малышку, пряча конечности под стол. – Поговорю с Савкой. Может, имеет смысл переехать сюда, пока Рогов в больнице.
Любаня закивала болванчиком, кажется, забыв от счастья про обещанный кофе, а я с трудом растянула губы в улыбке и поднялась наверх, отсекая шум и впитывая тишину. Мы вполне могли обойтись без охраны, но мне выдался шанс позаботиться о счастье подруги. Люба достаточно соблюдала траур, похоронив в себе женщину.
Глава 44
Ануш
– Представляешь, спускаюсь заранее развести Машеньке смесь, пока она не заголосила и не разбудила всех, щёлкаю выключателем, зажигая верхний свет, а из холодильника торчит мужская задница, задорно пританцовывая и выводя восьмёрки, – жаловалась Савелию, сидя рядом на стуле. – При моём появление волосатый зад замер, как-то испуганно сжался, а потом из-за дверцы выползла остальная часть хозяина. В одной руке салатник, в другой бутылка вина, во рту котлета, на подбородке стекающий жир, а в очах паника. Следом из ванной комнаты выплыла другая приверженка нудистской
культуры, жалуясь, что мамонтёнок всё ей стёр своей дубиной.
– А ты чего? – жалобно скулил Сава, морщась от смеси боли и смеха.
– А я совершенно машинально опустила взгляд на дубину, всё ещё стоящую гордой мачтой и покачивающуюся то в мою сторону, то в Любкину. Как врач, меня сложно удивить чем-нибудь, но тут… Ты знал, что у него в паху вытатуирована морда слона с мохнатым хохолком и скошенными к центру глазами, а член ассоциируется с хоботом. Завораживающее видение.
Сейчас мне приходилось всхлипывать и смахивать наворачивающиеся слёзы, давясь от безудержного смеха, а ночью было неловко, стыдно и шокировано, как будто это я голышом в чужом доме тырю еду. И я ещё не рассказала Савке о салатнике, неудачно накренившемся от изумления. Зелень, сладкий перец, зёрна кукурузы и чесночно-майонезная заливка потекли по животу, путаясь в кудряшках модной причёски на корневище вздрагивающей дубины.
– Это Юрка на спор по пьяни сделал, – хрюкнул Рогов, а следом охнул. – Мы тогда неделю не просыхали, отмечая возвращение Сеньки из горячей точки. Граблин, как раз, с виновником торжества поспорил, чем раззадорил всю компанию и татуировщика. Теперь у одного в паху голова мамонтёнка, а у другого жопа с хвостом.
– А у тебя? – спросила и сразу смутилась от необдуманного поведения. Меня учили больше молчать и не показывать свою женскую тупость перед мужчинами.
– А у меня увидишь после подачи заявления в ЗАГС, – загадочно промурлыкал Савелий, ломано выгнув подбитую бровь. – Ну, или после свадьбы, если будешь плохо себя вести.
– Прямо страшно стало, – подобралась вся на стуле, пряча за распущенными волосами зардевшиеся щёки. Удивительно, но мне нравился такой флирт с пошловатыми нотками. Он будоражил, тонизировал и возбуждал до мелкой дрожи в коленях.
– Должно быть интересно, а не страшно, – чрезмерно обидчиво буркнул Сава и тут же поинтересовался, легко сжимая мою кисть своими пальцами: – Вы с Машкой как? Справляетесь? Маня даёт тебе спать?
– Всё хорошо, – улыбнулась, зачем-то в сотый раз поправляя одеяло. – Она у нас умная девочка. Чувствует, что ты в больнице, и ведёт себя замечательно. Ест, спит и дальше по кругу.
– Твои родственнички не достают после вчерашнего решения суда? – попытался потянуться головой за моей ладонью и недовольно скривился, столкнувшись с ограничением в возможностях двигаться.
Набралась смелости, и сама невесомо коснулась скулы, обводя обострившийся контур подбородка. Никогда не проявляла инициативы, будучи ведомой пожеланиями супруга. Надо же, как судьба разыграла карты. Забрав малыша и раскрыв гнилую сущность родных людей, она взамен так вовремя подарила Машеньку и Рогова.
Наверное, в наших отношениях сложно обнаружить страсть и взрывные чувства, но ровное уважение и робкая влюблённость способны были создать вполне крепкий брак. Почему-то мне хотелось верить в то, что и Савелий хоть немного в меня влюблён. По крайней мере, я видела, как он тактильно тянется ко мне за лаской.
Чем-то Рогов в данный момент напоминал приблудного кота, потрёпанного в уличной драке. Вроде и хочется ему участия, но недоверие вынуждало проявлять осторожность.
– Карен позвонил, попыхтел от злости, но я засунула очередной его номер в чёрный список, – почти не соврала, всего лишь смягчив угрозы бывшего, и поскорее сменила тему: – Врач приходил? Сказал, когда тебя можно забрать домой?
– Не повезло мне с доктором, – тяжко вздохнул Рогов, закатив от удовольствия глаза. Он чуть ли не урчал от моих лёгких прикосновений. – Говорит, что на выписку отправит, когда я подтянуть при нём двадцать раз. Мне дышать больно из-за подбитых рёбер, а он издевается.
– Нечего было качать права и угрожать больнице статьёй, – раздался скрипучий, какой-то надломленный голос с соседней кровати. По сравнению с тем несчастным, перемотанным похлеще мумии и с кучей трубок, тянущихся к аппаратуре, Савелий просто неудачно упал и слегка ободрал коленку.
– Я имею право отказаться от дальнейшей госпитализации и могу уйти отсюда в любое время, – перешёл на деловой тон Рогов, нацепив прикид адвоката.
– Ты поссать самостоятельно не можешь, – придавил реальностью сосед, противно царапнув по стене гипсом. – Пожалей девушку. Хочешь, чтобы она таскала тебя на горшок?
– С толчком я как-нибудь сам справлюсь, – зло процеди Савелий, а совсем недавно приподнятое настроение сменилось на колючее раздражение. – Моей невесте есть кого носить.
– Я же тебе обещанный бульон принесла, – засуетилась, доставая термос и переводя внимание Савелия от соседа. – На всякий случай прихватила стакан с трубочкой. Вдруг с ложкой не получится.
– Кажется, вечность не ел куриный бульон, – донеслось от противоположной стены предвкушающее мычание, стоило мне скрутить крышку. – Случайно не будет лишней порции.
– Заведи себе свою невесту. Пусть она тебе бульоны варит, – ревностно заявил Савелий и с готовностью открыл рот.
– Нет больше невесты, – сдавлено, безжизненно произнёс мужчина. – И ребёнка больше не будет.
Сава моментально щёлкнул челюстью, сомкнув губы и стиснув зубы, а я прижала к себе открытый термос, борясь с желанием отдать всё незнакомцу.
Глава 45
Ануш
– Мы возвращались из клиники. Таксист всё время отвлекался на телефон, ругаясь по видеосвязи с то ли с женой, то ли с сестрой. Лене давил ремень на живот, и она его отстегнула, – последовала затяжная пауза, наполненная учащённым и шумным дыханием. – Я попытался пристегнуть её обратно и не увидел приближающуюся фуру. Удар, невыносимая боль и темнота. В скорой, кратковременно придя в себя, услышал, что автомобиль такси почти полностью влетел под рефрижератор, а тот зацепил ещё пару машин.
– А Лена? – не заметила, как встала, переместилась и села на другой стул, боясь резкими движениями спугнуть рассказчика.
– Погибла, – шёпотом произнёс мужчина и всхлипнул. – Скорее всего.
– Что значит «скорее всего»? – осторожно спросил Савелий, с трудом повернув голову в нашу сторону.
– Я спрашивал, но мне ничего не говорят. Не хотят расстраивать, вот и соскакивают с вопроса, – буркнул сосед, а монитор издал противный писк.
– А родственники? Кто-то же должен знать, чего с вашей невестой? – не смогла смолчать, переживая за покалеченного мужчину.
– Нет никого. И друзьями здесь ещё не успели обзавестись. Месяц назад сюда переехали. У нас резус-фактор. Лена хотела в Москве рожать. Лучше бы я не послушал её.
– У меня много бульона, – зачем-то перевела тему, бросаясь к сумке и вытаскивая стакан с трубочкой. – Из деревенской курочки, с жаренным лучком. Наваристый, душистый.
– Жених-то не против поделиться? – для приличия уточнил мужчина, одновременно пытаясь повыше подтянуться.
– Не против, – поправила ему подушку повыше и перелила половину супа в стакан.
– Серёга, – представился он, прежде чем сжать между губ трубочку.
– Ануш, – представилась в ответ, сопровождая знакомство кивком.
Сергей пил медленно и тихо, прикрыв от удовольствия глаза. Судя по вставленной бумажке в коридоре тут всем прописан был первый стол. Протёртое, без соли и сахара, с большим количеством клетчатки и с маленьким животного белка. Капуста, лук, морковь и немного куриной грудки.
– Вкусно, – причмокнул, довольно выдыхая. – Лена такой-же готовила. Ещё сухарики в тарелку добавляла. Они размокали, а я потом свинюшничал. Леночка так любила говорить.
Наверное, Сергей устал и сразу уснул с горяченького, а я покормила с ложки Саву, пообещала вернуться вечером и выскользнула из палаты. Мне нужен был лечащий врач для личного уточнения информации по брошенному всеми мужчине.
– Да не знаю я, что с его невестой, – раздражённо вцепился в свои волосы доктор, провернувшись юлой на месте. – Немова привезли одного. Другие участники аварии к нам не поступали.
– А с Сергеем чего? Почему он весь в бинтах? – поинтересовалась, вцепляясь врачу в рукав робы.
– Я не могу обсуждать проблемы пациента с посторонними, – фыркнул он, выдёргивая из захвата руку.
–Да бросьте, Игорь Владленович, – сдвинула над переносицей брови, преграждая ему проход. – Я тоже врач, и мне информация нужна для пользы. Хочу найти его невесту, а для этого должна понимать, насколько тяжёлое состояние мужчины.
– Множественные переломы, порезы, ожоги. Конечности фактически собирали по частям, – нехотя ответил доктор. – Жить будет. Как, пока сказать не могу. Всё зависит от его желания.
– Когда он поступил? – напоследок уточнила, открывая заметки в телефоне.
– За день до вашего мужа. Во понедельник.
Поблагодарив врача, запрыгнула в машину охраны и понеслась домой, надеясь застать там Граблина. В памяти тут же всплыла прошедшая ночь и наше «близкое» знакомство. Конечно, я была рада за Любашу, отбросившую затянувшийся траур, и в душе надеялась на продолжительный роман между ними, но легкомысленное поведение Юрия меня немного смущало. В первый же день влезть к даме в кровать…
– Юра! – влетела в квартиру, на ходу сбрасывая куртку и сапоги. – Мне срочно нужна твоя помощь. С Савелием в палате лежит мужчина после аварии. Надо выяснить, чего случилось с его беременной невестой. Информация скудна. Поискать придётся серьёзно.
Оказалось, с запросом из следственного комитета процесс пошёл достаточно быстро. Выяснив, что за бригада скорой помощи выезжала на место аварии, по цепочке установили место нахождение остальных пострадавших.
Водитель такси, на удивление, отделался ушибом грудной клетки, сотрясением и теперь находился под домашним арестом, а беременную девушку отвезли перинатальный центр, где она до сих пор находилась в реанимации. Единственное, чего удалось узнать, что малыш весом девятьсот двадцать три грамма вместе с мамой борется за жизнь.
– Съезжу с тобой, – устало вздохнул Граблин, как будто всю ночь разгружал вагоны. Так и хотелось ему сказать, что надо было спать, а не голышом скакать по кухне. Но я скромно промолчала, стараясь не раздражать лишний раз мужчину. С ним я, действительно, быстрее получу полную информацию.
Перекусив и чмокнув в макушку сопящую Машеньку, налила в термос ещё бульона и спустилась вниз в сопровождение Юры и охраны. Уже одной ногой залезла в Юрин внедорожник, как меня окликнул знакомый голос.
– Ануш, нам нужно поговорить, – в тоне отца тяжёлым лязгом превалировала сталь, отчего по спине побежали здоровые мурашки.
– Не уверена, что хочу общаться с тобой, – упрямо задрала подбородок, глянув на него. Осунулся, под глазами залегли тени, щёки оккупировала щетина с проседью. Раньше отец не позволял себе выйти из дома небритым.
– Придётся, иначе ребёнок, над которым ты кудахчешь, отправится обратно в детский дом, – строго и безапелляционно заявил он. – Сядь в машину. Надолго тебя не задержу.
Глава 46
Ануш
Был ли у меня выбор? С одной стороны напряглись Граблин и два богатыря, подавшиеся вперёд и готовящиеся к стремительному прыжку, с другой начищенный до блеска чёрный автомобиль и отец, опустивший наполовину стекло. Я отлично знала, что в салоне с ним вооружённые водитель и телохранитель, а у тротуара стояла машина сопровождения, напичканная оружием.
Не послушаться отца означало развязать конфликт, втянуть в перестрелку непричастных к моим семейным разборкам мужчин и рискнуть Машенькой.
– Всё нормально, – тронула за рукав Юрия, успокаивающе кивая. – Это мой папа. Мы поговорим немного.
Обошла родительского монстра и забралась на пассажирское сиденье. Странно, столько лет прошло с того времени, как отец возил меня в школу, а знакомый, такой родной запах кофе с корицей до сих пор витал по салону.
– Это правда? – сурово свёл брови Вардан Арамович, нажимая на кнопку закрытия окна и следом поднимая перегородку, отгородившую нас от посторонних.
– Чего именно? – с трудом выдержала его тяжёлый взгляд, впиваясь ногтями в ладони.
– То, что ты живёшь с мужиком, позоря наш род? – стукнул по подлокотнику, отчего тот болезненно скрипнул.
– Я живу в квартире будущего мужа и занимаюсь исключительно ребёнком, – с силой разжала кулаки и вытерла о брюки потные ладони. – А если ты имеешь в виду моё аморальное поведение, то я хорошо помню то, что в меня вбивали с детства.
– Он не наш. Армянские девушки выходят замуж за армян. Ты должна вернуться к Карену, – настойчиво произнёс отец, быстро просматривая пришедшее на телефон сообщение и блокируя экран. – Я поговорил с Давидом. Тот приструнит сына. Больше щенок не поднимет на тебя руку.
– А что делать с его постоянными загулами и той грязью, что он тащит в кровать? – вопросительно уставилась на него. – Будем ждать, пока Карен наградит меня СПИДом или гепатитом С? Когда ты вспомнишь, что у тебя дочь, а не разменный актив в бизнесе?
– Ты не актив, но твоё упрямство может стоить мне компании.
– Той, что вы собирались передать потенциальному внуку, которого Каренчик убил собственными руками и ногами? – ехидно поинтересовалась.
– Не паясничай, – пробурчал отец. – На тебя оформлено несколько дочерних компаний, обслуживающих потребности общего холдинга. Через них проходят огромные суммы, а зарегистрированы они в законном браке.
– Как вам удалось без моего согласия провернуть это? – ошарашенная новостью, глянула на родителя.
– Потому что нехрен подписывать, не читая бумаги, – рявкнул он, устало растирая лицо руками.
– Ладно, чего говорить о сделанном, – философски рассудила. – Я с удовольствием перепишу всё на тебя, только оставьте меня в покое.
– Не получится, – мотнул из стороны в сторону головой отец. – Давид пригрозил подать на раздел, как совместно нажитое имущество, и обрубить все госконтракты, составляющие основные заказы холдинга. Здесь Макаелян переплюнули меня, рассадив в своё время многочисленных родственничков по важным постам.
– Ты же раньше занимался перевозками. Вернись к ним, – осторожно предложила, кутаясь в пуховик. Почему-то стало зябко и некомфортно, хоть климат-контроль работал на отлично.
– Если бы транспортная компания приносила прежний доход, мне не пришлось бы связываться с Давидом и выдавать единственную дочь за его ублюдка! – взорвался он, рывком оттягивая ворот рубашки с галстуком. На мгновение показалось, что мой папка вернулся. Показалось… – Теперь ты знаешь, почему тебе необходимо помириться с мужем.
– Я всегда была послушной дочерью, не переча тебе, – потупилась на свои колени, сжав ладони между ними. На отца смотреть больше не хотелось. – Ты сказал выйти замуж за Карена и стать ему примерной женой, и я сделала. Пять лет терпела измены, оскорбления, неуважение и придирки, лишь бы не расстраивать тебя с мамой. А что же ты, папа? Ты не смог даже уберечь свою дочь от побоев, хотя это твоя прямая обязанность. Достаточно было объяснить Каренчику и надавить своим авторитетом, но тебе оказалось проще игнорировать такое отношение ко мне и делать вид, что ничего не знаешь. И сейчас, когда я вырвалась из ада, ты требуешь моего возвращения туда ради спасения твоей компании. А имеешь ли ты право требовать после того, как бросил меня в беде?
– Я же сказал, что Карена утихомирили. Больше он не тронет тебя.
– Не тронет, – кивнула. – Потому что я к нему не вернусь. Ты можешь сколько угодно угрожать малышке, посылать головорезов, чтобы те избивали Савелия, но я больше не буду скакать под твою дудку. Оформление на меня компаний стало самым глупым твоим решением, папа. Если не отстанешь от нас, я распоряжусь активами против тебя.
– Лишишь отца с матерью смысла жизни? – неверующе воззрился на меня отец.
– Ну вы же лишили меня. И ничего. Небо на землю не рухнуло, – дёрнула на себя ручку и толкнула дверь, впуская в салон морозный воздух. – Я предупредила вас, Вардан Арамович, не ломайте то что с трудом получилось у меня выстроить. Вспомните на досуге, что уничтожаете собственную дочь, которую когда-то носили на руках, смазывали зелёнкой коленки и подтягивали в детском саду колготки.
Буквально вывалилась наружу, глотая мелкими порциями кислород с крупинками ледяного снега. Вроде, прошло максимум десять минут, но у меня было ощущение, что я надолго провалилась во времени.
– Я не приказывал избить адвакатишку, – крикнул вдогонку мне отец, прежде чем автомобиль тронулся с места. – Предпочитаю покупать и откупаться. На моих руках, слава богу, нет чужой крови.
Юра сразу бросился ко мне, подставляя для поддержки локоть, а охранник открыл дверь, напряжённо наблюдая за вражескими передвижениями. За отцом следом тронулась машина сопровождения, профессионально подпирая мордой зад.
– Всё норм? – обеспокоенно поинтересовался Граблин, сканируя мой вид.
– Он непричастен к нападению на Савелия, – поспешила на негнущихся ногах занять пассажирское кресло, кивком поблагодарив мужчину. – И теперь я знаю причину такой настойчивости в восстановление ячейки общества. Давай выясним насчёт Елены и устроим совещание в палате Рогова. Альберт, скорее всего, тоже понадобится.
Глава 47
Савелий
– Мальчик ваш настоящий боец. Девятьсот двадцать три грамма, а за жизнь цепляется мёртвой хваткой. Он сейчас в специальном боксе, и, если всё будет так же хорошо, то через пару месяцев разрешат забрать его домой, – с улыбкой рассказывала соседу по палате Ануш, сидя в обнимку с термосом.
– А Лена? – сдавленно произнёс Сергей, будто сдерживая рвущийся всхлип.
– Тут ситуация немного хуже. У неё ушиб мозга и внутреннее кровотечение. Пришлось удалить селезёнку, желчный и матку. Она в коме. Врачи наблюдают и ждут пока спадёт отёк. Травм было бы меньше, не отстегни Елена ремень безопасности.
– Она выживет? – проглотив паузу, поинтересовался Серёжа.
– Всё зависит от неё, и ваша помощь ей необходима. И ей, и малышу. Вам, Сергей, просто необходимо взять пример с сына и начать вытягивать себя из неработоспособного состояния. Без вас семья не справится. Лена не справится.
– Мне надо поговорить с врачом, – взволнованно закопошился сосед, освобождаясь от датчиков.
– Давайте сначала поедим бульон, а потом я позову доктора, – успокаивающе тормознула Сергея Ануш, отворачивая крышу термоса. По палате тут же поплыл аромат курочки с чесночком и укропчиком. – Не зря же я варила и брала с собой двойную порцию.
Сергей нервно дёрнулся, но прислушался к Макаелян, кивнув с благодарностью. На расстояние чувствовалось, как в нём взыграла жизнь и зашевелилось стремление к действиям. Дальше я наблюдал, как Серёга послушно открывает рот, и боролся с прорывающимся наружу эгоизмом. Почему-то было до смешного обидно, что Ануш в первую очередь побежала кормить постороннего мужика, а не преданно бросилась к моей кровати.
Юрка Граблин всё это время завистливо водил носом по воздуху и обречённо вздыхал. Вроде, только что приехал из того места, где Ануш сварила волшебный бульон, а так сглатывал слюну, будто два дня его держали на сухарях.
– Привет, – аккуратно приоткрылась дверь и в проём просочился Шейлер. Шевельнул ноздрями по сквозняку и просканировал взглядом тумбочки с подоконником на предмет еды. – Смотрю, я вовремя. К обеду.
– Обед в кафе на первом этаже, – тут же отбрил его Юрка, закатывая к потолку глаза.
– Фу, там воняет подгорелой капустой, – передёрнул плечами Альберт, забавно сморщивая лицо. – С детства ненавижу этот запах, как в школе с голодухи напоролся столовских пирожков.
Тогда Алик загремел в больницу на пять дней. У него поднялась температура, скрутило живот, а пирожки с тушёной капустой пёрли из всех щелей. С тех пор капуста в любом виде для Шейлера была под строжайшим запретом.
Раза три он пытался завести серьёзные отношения и сходился с потенциальными жёнами, и каждый раз всё заканчивалось на щах, борщах и солянке. Странный народ эти бабы. Алик предупреждал их, что капусту на дух не переносит, но каждая посчитала своим долгом приучить мужчину к полезному продукту.
– А тут бульон для больных, – кивнул в сторону Сергея Юра, и состроил жалобную морду, напомнив несчастного кота.
– И для слегка покалеченных, – добавил я, с трудом крутя головой и фокусируя оптику на старинном друге. Судя по слегка взмыленному виду, сюда он прибыл после встречи с противоположной стороной бракоразводного процесса. – А ты какими судьбами? Вроде, с нашим делом вопрос решился.
– Его Ануш пригласила, – уточнил Юрка, вытягивая шею и оценивая съеденное соседом. – Не спрашивай зачем. Меня не посветили. Знаю только, что после встречи с Варданом Арамовичем Аганесян всплыла новая информация, которую до нас вот-вот донесут.
