Текст книги "Не свой (СИ)"
Автор книги: М. Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– От дочери вы отказались, – сглотнула и со всей злостью сжала телефон. – Так что дерьмо, в которое вы влезли из-за жажды наживы, теперь ваши проблемы. Я пять лет, благодаря вам, пыталась полюбить морального урода, не видя зеркальной отдачи с его стороны. Жаль, что не рассмотрела степень его уродства раньше.
– В тебе говорит обида, – пошла на новый виток мать.
– Во мне говорит гордость, которая чудом выжила в браке, – перебила её, ставя на плиту чайник. Выпить успокаивающий сбор будет не лишним. – Больше не звони мне с этой темой. Я не передумаю и не вернусь.
Отключилась и поёжилась от нервозности. Казалось, что прошлое не отпустит меня никогда. Так и буду давить по очереди, пока я не сдамся или не сойду с ума. Пожалела себя с минуту и полезла в холодильник, чтобы посмотреть из чего приготовить ужин.
Полтора часа на готовку, пять минут на душ, полчаса на макияж и несколько секунд на выбор наряда. Благо, выбирать особо не из чего. Еле слышная капель, оповещающая о прилетевшем сообщение, донеслась со стороны комода.
«Стою у подъезда. Выходи».
Просто, коротко, лаконично. Даже непривычно после утренних запевов соловья. Всунула ноги в сапоги, вжикнула молнией куртки, глянула перед выходом в зеркало и притормозила. Показалось, что слишком ярко накрасила губы. Стёрла салфеткой, состроила рожу отражению. Без помады нарочит выделялись глаза, подчёркнутые тенями и тушью.
«Ещё минута, и поднимусь за тобой сам. Поболтаем с Любой, кофейку попьём». – капнуло на телефон, отвешивая ментальный пинок под мягкое место.
Схватила сумку, ключи, подмигивающий новым сообщение аппарат и понеслась вниз по лестнице, моля, чтобы Рогов дождался меня в автомобиле и не поднимался наверх. На последних ступенях услышала, как хлопнула подъездная дверь, как консьерж здоровается с кем-то. Увеличила темп, выворачивая к лифтам и несясь неуправляемым локомотивом.
Поворот, скользкий пол, выросшая преграда на пути, размазывающий удар лицом, приближающийся к глазам пол и всего одна мысль: «Добегалась дура».
Глава 27
Савелий
Врачиха всё не спускалась, и я решил привести угрозу в исполнение. Посчитал, что волшебный пендаль ей не помешает. Консьерж открыл дверь, уточнил, в какую квартиру я иду, и хитро улыбнулся, кивая в сторону лифтов.
Туда я и шёл, когда услышал грохот, словно несётся стадо слонов, и один маленький слоник слёту снёс меня с ног. Заваливаясь назад, видел, как от столкновения тело Ануш сменило траекторию, и, пролетев мимо меня, уверенно стремилось лицом к полу. В последний момент дёрнул её на себя, принимая весь удар спиной, подружившейся с керамогранитной плиткой, и солнечным сплетением, куда пришёл тычок чем-то угловатым и острым.
Странные всё же бабы. Удар под дых, так что не вздохнуть, не пёрнуть, получил я, а в предобморочном состояние замерла она. Так и лежала на мне, напрягшись и боясь шевельнуть даже лёгкими.
– Эй, Дамбо, отмирай и поднимайся, – почему-то вспомнил диснеевский мультик, как только смог хапнуть глоток воздуха.
– Это намёк на лишний вес? – подобралась Ануш и, встав на карачки, начала отползать, попутно чуть не задев коленом стратегические неровности.
– Всего лишь на силу удара, – простонал я, пытаясь отползти в противоположную сторону, пока это бедствие не отбила ещё чего-нибудь важное. – Похоже, у меня позвоночник ссыпался в трусы, а почки в ягодицы.
– Прости, – виновато закусила губу, затормозив и перейдя в вертикальное положение. – Я была ещё не готова, получив твоё сообщение. Только закончила с уборкой.
– Прощаю, – зачем-то ляпнул, оценивая марафет врачихи. Подводка, тени, тушь и остатки помады намекали на её враньё. Ануш готовилась к встрече, надеясь показать себя во всей красе. Получилось. Колдовская чернота глаз затягивала и лишала рассудка, погрузись в этот взгляд дольше чем на секунду.
– Давай зайдём к нам. Осмотрю твои повреждения, – наклонилась ко мне и забуксовала, пытаясь поднять мою тушу.
– У меня посмотришь, – отодвинул её и, кряхтя, подтянулся по стенке.
Признаюсь, больше притворялся чем страдал. Выводил Макаелян на эмоции, словив вожжу под хвост. А ещё хотелось ощутить её ладошки на моей спине. Хотя бы в медицинских целях. Сам не понимал, чего со мной. То ли стрессанул на почве неожиданного отцовства, то ли повзрослел и обрыдло бросаться на кости.
– Уверен, что сможешь вести? – оббежала меня Ануш и поддержала подъездную дверь.
– Были бы ноги-руки целы, а со спиной потерплю, – свёл брови домиком, демонстрируя болезненную гримасу.
На врачиху было смешно смотреть. Волнение, озабоченность, нервное покусывание губ. Не помню, чтобы обо мне так беспокоились. Мать с отцом выпивали. Им было не до меня. В детском доме о таких эмоциях даже не слышали. Тётка пыталась, но тогда я уже одичал и очерствел. Тёлочки, которых я потрахивал, волновались о деньгах, а не обо мне.
– Давай я тебе помогу, – потянулась за моим ремнём безопасности Ануш, привалившись грудью и склонив голову вниз.
Твою мать! По внутренней стороне черепной коробки понеслись такие горячие картинки, что будь шире и свободнее штаны, встали бы палаткой. Я еле успел поймать руку, тянущуюся к женской макушке, чтобы надавить и уточнить направление. Спас меня защёлкнувший замок и дистанция, восстановленная врачихой.
– Спасибо, – надсадно выдавил подсевший звук. – Без тебя не справился бы.
Ануш кивнула и уставилась в окно, избегая прямых взглядов. Лишь румянец подкрасил щёки, полыхая ярче ядрёной куртки. В тишине мы доехали до дома, в поддерживающих объятьях добрались до квартиры. Я даже вспомнил о джентельменских замашках и помог Макаелян раздеться.
– Я руки мыть, – пронеслась мимо, точно зная направление. Конечно, в первый же день обшманала мою квартиру.
Недолго думая, избавился от рубашки, выдернул из шлеек ремень, расстегнул ширинку и нескромно спустил штаны пониже. Ануш вернулась, на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки. Профессиональная привычка врачей отключаться от человеческих эмоций и рассматривать пациента как биоматериал.
Растёрла ладони, невесомо прошлась пальцами по рёбрам, развернула меня, пробежалась по позвонкам, постучала по почкам, ощупала копчик. А я с трудом сдержал волну дрожи, прошившую тело от удовольствия.
– Позвоночник на месте, – сглотнув, тихо произнесла Ануш. – Почки тоже. Ушиб мягких тканей. Пройдёт за два дня.
Она источала спокойствие и невозмутимость. Лишь участившееся дыхание выдавало возбуждение. Как и моё, стоило подумать о тактильном продолжение.
– Можешь одеваться, – приземлила меня врачиха, напоследок пошлёпав ладошкой по спине. – Какую комнату ты приготовил для Машеньки?
– Второй этаж. Первая дверь справа, – ответил, не поворачиваясь к ней лицом. Сзади не видно было как среагировал на неё мой член. – Мебель привезли и собрали. Нам осталось её разместить и разложить одежду.
– Сначала всё нужно перестирать и погладить, – поучительно заметила Ануш, поднимаясь по ступеням.
– Тогда разделим обязанности, – застегнул брюки и набросил рубашку, не став её заправлять. Так, вроде, меньше бросалось в глаза паховое обострение.
Поскакал следом, но на полпути меня тормознул сигнал домофона. Вернулся, подождал пока курьер поднимется на лифте, принял у него заказ, накинув чаевые. Сел на диван и зарылся в пакет с упакованными коробками.
– Детские вещи привезли? – перегнулась через перила Макаелян.
– Вряд ли, – открыл коробку и сжал в руке ядовито-зелёный дилдо. – Скорее взрослые. Присоединишься?
Глава 28
Ануш
Говорят, вместе с профессиональным опытом у врачей напрочь пропадает способность смущаться. До сегодняшнего дня я думала так же. Ну чем можно удивить или поразить практикующего гинеколога, изучившего как женскую физиологию, так и мужскую? Оказывается, есть чем…
То ли ядовитый расцветка тропических ящериц, то ли невменяемый размер силиконовой дуры, то ли переданная точность перекрученных вен эрегированного члена ввели меня в лёгкий ступор. А напряжённо сжатая прямо посередине орудия пыток мужская рука заставила вспыхнуть и пойти красными пятнами.
– Присоединишься? – подмигивал этот любитель спать голышом и ходить в трусах. Для пущего эффекта он ещё вытянул перед собой зелёное безобразие и потряс им в воздухе.
– Пожалуй, воздержусь, – поморщилась, пряча за брезгливостью смущение. Правда, наполовину с возбуждением. Всё же длительное воздержание негативно влияло на женскую психику. Неспровоцированное раздражение, излишняя сентиментальность, повышенная чувствительность, тянущее недомогание внизу живота, переходящее в пульсацию. – Давай мы разберёмся с детской, а потом у тебя будет возможность поиграть.
– С тобой? – обработал своим извращённым мозгом мои слова Савелий, расползаясь в такой счастливой улыбке, что от её сладости у меня заломило зубы.
– Со мной только перестановка в комнате, – хмыкнула, отвернувшись и продолжая прерванное движение к первой двери справа.
– Как скажите, Ануш Вардановна, – услышала шелест пакета, а следом твёрдые шаги по ступеням. – Вот наш фронт работы. Мебель рабочие собрали. С нас передвинуть и разобраться с вещами.
Зашла в просторную комнату, бережно провела ладонью по белоснежной кроватке, выдвинула и вернула обратно резной ящик пеленального столика, смахнула остатки опилок с открытого стеллажа. Как же я последние пять лет мечтала о появление в нашей с Кареном квартире такой же мебели. Разве я тогда могла подумать о том, что буду готовить детскую в чужом доме и для чужого малыша.
Защипало глаза. Тушь, скорее всего, попала. Нагнулась, резво сдвинула в сторону пакеты с одеждой и коробки с памперсами, всхлипнула, маскируя отвратительный звук шуршанием упаковочной бумаги.
– Сюда можно поставить кровать, – ткнула пальцем в освободившееся место, не поворачиваясь лицом к Савелию. – От окна дуть не будет, и от двери далеко. Здесь пеленальный стол, комод, а по той стене шкаф и стеллаж с игрушками. Вот тут через пару лет хорошо вместится стол, а середину застелем пушистым ковром.
– Я хотел спортивный уголок собрать? – почесал колючую скулу Савелий, кивая на будущее местоположение шкафа.
– У тебя девочка, – справилась с наплывом сентиментальности. – Не факт, что её заинтересуют лестницы и канаты. А если всё же проявит интерес к спорту, то к тому моменту потребуется замена некоторой мебели и новая перестановка.
– Будет лишний повод пригласить тебя поиграть, – шутливо потанцевал бровями Рогов, намекая, наверное, на сумку, оставшуюся внизу.
Мне бы снова смутиться, но в груди расползлось приятное тепло, благодарно отзывающееся на слова Савелия. Может, он не особо придал им значение, но для меня они означали посыл на будущие отношения. И я не имела ввиду свидания, секс, совместную жизнь. Мне было важно поддерживать дружескую связь и свободный доступ к Машеньке.
– Ты расставляй, а я распакую пакеты, – сделала вид, что не расслышала его намёки. Сгребла в кучу заказанное, уселась на пол и дёрнула ближайшую ко мне упаковку.
Савелий усмехнулся, оторвал от пола кровать и поставил в указанное мной место, демонстративно играя мышцами. Позёр! Занимал позу повыгоднее, напрягал мускулы и красовался передо мной, вот-вот готовый распустить павлиний хвост.
– Мне нужны маникюрные ножницы и таз для белья, – отвлекла его между комодом и шкафом. – Срежу ярлычки и сразу сложу в стирку.
– Таз найду, а с маникюрными ножницами проблема, – пожал плечами Рогов, рассматривая свои отполированные ногти. – Я, обычно, хожу в салон. А детей с какого возраста можно водить на маникюр?
– С четырнадцати, – закатила глаза, прося высшие силы о терпение. – У меня в сумочке должны быть. Продолжай, а я спущусь вниз.
– Кофе налей, – кинул Савелий и налёг всем телом на шкаф.
Спустилась, прошла на кухню, отыскала чашки, поставила одну под сопло кофемашины. Агрегат покашлял, поплевался и нехотя прыснул в посудину чёрную жижу. Оставила разгоняться чудо-машинку, переместилась в гостиную к дивану.
Пока ковырялась в сумочке в поиске ножниц, сканировала плотный пакет, набитый извращениями. Ядовитая головка заманчиво торчала с краю, разжигая нехорошее любопытство у плохой девочки. Воровски оглянулась на лестницу, прислушалась к шоркающему шуму передвигаемой мебели, задержала дыхание и нырнула трясущимися руками внутрь.
Ооооо, сколько там было всего запретного, грязного и, прости господи, любопытного. Мастурбатор, пара разнокалиберных членов, вибраторы в форме зайчика и в виде инопланетного, летательного болида. Разглядывая нечто с половыми губами, отвлеклась от происходящего рядом.
– А вы, оказывается, шалунья, Ануш Вардановна, – интимно ошпарило горячим воздухом ухо. – Именно эту штучку я заказал по вашему совету. И вон ту антиаллергенную смазку тоже. Правда, вы, доктор, рекомендовали использовать детский крем, но в инструкции обнаружилось уточнение на пагубное влияние вазелинов и масел на изделие.
Замерла, зажмурилась, представляя в красках свой пьяный бред и теперешнюю сцену. Не знала, чего делать и как поступить в неловкой ситуации – бросить «штучку», схватить сумку, спешно одеться и позорно сбежать, или…
Глава 29
Савелий
– Не стоит разбрасывать это в свободном доступе, – проговорила Ануш, собравшись и взяв себя в руки. О её смущение напоминали лишь пунцовые щёки и испарина над губой. – Не дай бог, проверяющие из опеки найдут пакет. Они вряд ли посчитают остроумным предложение поиграть.
Уела. Оказывается, у скромной, армянской девочки есть зубки. Ухмыльнулся, сделал шаг назад, чтобы не спалиться со шлагбаумом, тыкающимся в мясистые ягодицы.
Странно. Раньше на её объёмные телеса член вставал только спьяну, словно наказание за излишнее излияние, а сейчас торчал по трезвяку, находясь под впечатлением голых сисек. И ведь не объяснишь, чего меня потянуло на экзотику. То ли пережрал костей, то ли у старого пса стесались зубы.
– Они же придут смотреть детскую комнату, а не изучать мои пристрастия в сексе, – поддел Ануш, забирая у неё пакет и искусственную вагину.
– Поверь мне, тётки из опеки полазят везде. И в холодильник заглянут, и в шкафчики, и в помойку, и в технические помещения, – со знанием дела заявила Макаелян, как будто сама ходила с ними. – Клининг накануне не помешает. Квартира должна блестеть.
– Чёрт, у меня в баре и в винном шкафчике столько бухла стоит, – потёр область сердца, стараясь разогнать распирающее состояние в грудине. Сколько осталось всего не выпитого. – Выбрасывать что ли?
– Просто закрой на ключ. Спросят, скажешь, что личные документы, – ретировалась на кухню Ануш и закопошилась у кофемашины. – Но ты бы заканчивал пить. До добра эта пагубная привычка не доведёт.
– Боюсь, совсем скоро у меня и возможности не будет, – тяжело вздохнул, убирая непопользованные игрушки в самый дальний угол антресоли. – Вообще ни на что не будет.
– Пей кофе и наверх, – поставила на журнальный столик чашку, и вернулась за своей. – Через три дня проверка, а у нас ничего не готово.
С час мы разбирали вещи, протирали мебель, складывали памперсы, крема, присыпки. Загрузили две стиральные машинки, разместили ванночку и мелочёвку по уходу. Для коляски выделили парковочное место, а для конвертов и комбинезонов освободили большую полку.
В общем, ребёнок ещё не переехал, а вещей заимел больше, чем я за десять лет. И места отжал почти полквартиры.
Ануш отправил на такси в районе двенадцати, развесил детское бельё, пелёнки, ползунки и завалился спать, не чуя конечностей. А утром всё по новому кругу – полиция, сизо, офис, глажка вещей, потому что обещал врачихе, генеральная уборка клининговой компанией.
В пятницу отменил все встречи, забрал утром с работы Ануш и ходил за ней по квартире, пока она проверяла жилище на компромат.
– Кроватку застелил?
– Да. И закрепил балдахин.
– Одежду перегладил?
– Я же обещал.
– Стерилизатор, бутылки и соски достал?
– Поставил в отдельный шкафчик рядом с питанием.
– Спиртное и взрослые игрушки закрыл?
– Лучше. Перенёс к соседу от греха подальше. А в бар положил архивные дела.
– Зачем?
– Пусть видят, с кем связываются, если обуяет любопытство.
– Холодильник забил? – открыла дверцу и ахнула. Полки ломились от контейнеров ресторанной еды и от пакетов с соком. – А где кастрюля с супом, отварная картошка, парные котлетки? Где молоко, творог, фрукты?
– Я такое не ем, – поморщился, не понимая, от чего расстроилась докторица.
– Можешь потом выбросить, но комиссия должна видеть, что в этом доме нормально питаются, а не выживают на суши и пицце.
– Давай закажем срочную доставку, – активировал телефон и открыл приложение ближайшего магазина.
– Дай сюда, – рявкнула Ануш и на десять минут пропала с радара. – Через полчаса привезут, а я займусь пока супом.
В морозилке нашлась куриная грудка, в холодильнике яйца и огурцы – единственное, что случайно завалялось не в готовом виде. Грудка отправилась в воду и на плиту, огурцы с варёными яйцами на салат. Пока Макаелян обследовала кухонные шкафчики и полки, курьер привёз четыре большие сумки.
– Почисть картошку и морковь, – командовала Ануш, носясь электровеником по кухне. – Поточи нож. Мясо совсем не рубит.
Через час по квартире летали провокационные ароматы, вызывающие неконтролируемое слюноотделение и очень громкие спазмы желудка.
– Ануш, это всё для комиссии или мне тоже можно? – не выдержал и сунул нос в кастрюлю с супом. Прозрачный бульон, фигурная нарезка моркови, сочные кусочки курицы, домашняя лапша, много свежей зелени.
– Садись, будем проверять, как ты не ешь такое, – улыбнулась Макаелян, доставая тарелки и откуда-то взявшийся половник.
Скажу честно. Я не ел. Я жрал, как будто меня не кормили неделю. Сметелив две тарелки супа, набросился на картофельное пюре с котлеткой и салат. За этим приятным делом меня и застали проверяющие. Две женщины неопределённого возраста с одинаковыми короткими стрижками и с планшетками в руках.
– Мы вас оторвали от обеда? – поинтересовалась одна, сглатывая слюнотечение.
– Аромат стоит, как в детстве у бабушки, – закатила глаза вторая, ведя носом по воздуху.
– Это моя Анушка, – сам не знаю, зачем так сказал. – Очень душевно готовит.
– Попьёте с нами чай? – скромно улыбнулась «хозяюшка». – Пирог с яблоками как раз поспел.
– Вообще не положено, – неуверенно отозвалась первая, вытягивая шею. Но стоило Ануш достать выпечку из духового шкафа, как соблазн пересилил запреты.
– Волшебно, потрясающе, необыкновенно, – щебетали тётеньки, вкушая вкуснющий пирог. – Рецептом поделитесь. Приготовлю в выходной детям.
Это был ход конём. Получив вожделенный рецепт и пропустив по две чашки чая, женщины поверхностно прошлись по квартире и засобирались восвояси.
– У вас замечательная жена, – с добротой улыбнулась Марина – старшая и более строгая в паре. – Девочке очень повезло.
– Мы не женаты, – зарделась Ануш, прикусывая нижнюю губу.
– Пока, – поспешил исправить её правдолюбие. – Собираемся подавать заявление. Машенька должна расти в полной семье.
– Очень хорошо. Решение оформить отношения пойдёт большим плюсом для положительного решения комиссии.
– Может быть отказ? – побледнела Ануш, схватившись за стену.
– Если посчитают, что приёмная семья справится лучше биологического отца, то могут отказать в усыновление, – кивнула Марина, застёгивая пальто.
Глава 30
Ануш
Сотрудники опеки ушли, и мне бы выдохнуть, одеться и поехать домой, да только семя сомнения, брошенное пару минут назад в благодатную почву страха, моментально выпустило корешки и стремительно опутало паникой.
– Они могут отказать, – мёртвой хваткой вцепилась в рубашку Савелия, притягивая его к себе. – Я не вынесу, если нам не отдадут Машеньку. Мне уже пришлось потерять одного ребёнка. Я не могу лишиться и её.
Знаю, что вела себя непозволительно тупо и несла полнейший бред, да в тот момент во мне произошла вторичная поломка, лишающая разума и превращающая в истеричную бабу. В первый раз меня излечила Любка и работа, сейчас лекарством могла стать только Машенька.
– Послушай, Ануш, – сжал вокруг моих запястий свои ладони Рогов, придавливая их к груди. – Я подниму все свои связи и не допущу отказа. Вот увидишь, на следующей неделе девочка будет у нас.
– Обещаешь? – с каким-то наивным доверием заглянула в его голубые глаза, ища подтверждение мужским обещаниям.
– Клянусь, – выпалил Савелий, усиливая кивком свои слова.
– И позволишь мне ухаживать за Машенькой? – всхлипнула и хлопнула ресницами, стряхивая с них слёзы.
– Конечно, – тихо добавил, отпуская руку и осторожно стирая пальцем влажную дорожку с щеки. – Можешь переехать и жить с нами.
Рогов ляпнул ерунду, сам ещё не понимая на что решился. Это было видно по его рассеянному, какому-то пространственному взгляду, шарящему по моему лицу. Предложи я сейчас пожениться, и он полезет в карман искать кольцо.
А я всё понимала и была благодарна его растерянной реакции. Говорят, многие мужчины не могут выносить женских слёз, дурея от паров горя и соли. Савелий как раз относился к типу таких, обещая чего угодно ради остановки потока воды.
– Вот и перееду, если не будешь справляться, – жалобно улыбнулась, напоминая, наверное, глупую дуру.
– Можешь не ждать и остаться уже сегодня, – хрипло прошелестел и медленно стал склонять ко мне голову.
Не представляю, чего тогда управляло мной. Какая сила отключила разум и вбитые уроки воспитания, толкнув в объятия не своего мужчины. Потянулась навстречу ему, приподнимаясь на мысочки. Мы уже почти соединились в страстном поцелуе, когда на столе проскрежетал, а следом взорвался в энергичном рингтоне мой телефон, отрезвляя и невидимым подзатыльником вправляя мозги на место.
Отрезвление пришло и к Савелию. Отпустив меня, он обеими ладонями взъерошил волосы, ошалело смотря на себя в зеркале.
Господи, натворили бы мы дел, не прорежь пространство входящий вызов. На экране мигал номер Альберта, оповещая о важности звонка.
– Хочу тебя поздравить, Ануш Вардановна, – после обмена приветствиями заявил Шейлер. – Удалось сдвинуть на неделю заседание. Извещения сторонам отправлены, так что в среду ждём оглашение решения.
– Карен может подать апелляцию? – поинтересовалась, боясь преждевременно ликовать.
– У вас нет общих детей и ты отказались от нажитого имущества. Не вижу каких-либо приемлемых для суда оснований на апелляцию, – успокоил Альберт, чем-то металлическим постукивая за пределами разговора и динамиков. – Как у Савелия продвигается процесс усыновления? – ни с того, ни с сего спросил у меня адвокат.
– Только проводили проверяющих, – заикаясь, отчиталась. – Вроде, удачно.
– Хорошо. Созвонюсь вечером с Розой Владимировной, потороплю её, – добавил Альберт в мой день порцию красок, за что я готова была простить ему некорректное любопытство. – Передавай привет Савке и скажи ему, что я жду приглашение на свадьбу.
На свадьбу?
Заблокировала экран, впихнула телефон в задний карман джинс, с маниакальной медлительностью убрала в холодильник кастрюльку и сковородку, заботясь прежде всего о своём труде. Потом собрала грязную посуду и расставила в лотках для помывки. Всё это время вела с собой внутренний разговор, убеждая запереть рвущиеся наружу эмоции, прежде чем не окажусь одна.
– Чего хотел Альберт? – оставив между нами преграду в виде барной стойки, сел Савелий.
– Предупредил, что в среду суд, – выдержала нейтральный, деловой тон, гордясь актёрским мастерством. Не зря в детстве ставила короткие постановки и выступала перед многочисленной роднёй. – Просил передать тебе привет и сказал, что ждёт приглашение на свадьбу.
– Шейлер как всегда в своём репертуаре, – усмехнулся Рогов, хватая последний кусок пирога и запихивая его в рот.
– Ещё он обещал позвонить вечером какой-то Розе Владимировне и поторопить её, – уже мягче добавила я, скрещивая за спиной пальцы. Лишь бы не сглазить излишней радостью.
– Предлагаю тогда отметить хорошие новости, – подмигнул Савелий, с сожалением провожая опустевшую тарелку, которую я машинально отправила в посудомойку. – Только до соседа дойду, заберу бутылки.
– Без меня, – наковыряла под мойкой капсулу и впихнула её в контейнер машинки. Запустила режим мойки и сполоснула руки. – Я домой. Завтра в половине восьмого утра нужно быть на планёрке.
– Ты очень много работаешь, Ануш, – покачал головой Савелий. – Отстояла сутки, а на следующий день снова туда.
– Пришлось взять дополнительные смены, чтобы справиться без спонсорской поддержки, – развела в стороны руки, уточняя ситуацию. – К сожалению, наши зарплаты далеки от мечтаний.
– Можно же перейти в платную клинику. Слышал, что там неплохо платят.
– Конечно можно, – покивала болванчиком и пошла в коридор одеваться. – Только кто будет принимать роды у обычных женщин, которые не в состояние оплатить эти услуги?
Застёгивала сапоги и старалась не смотреть на Савелия. Стоило случайно глянуть в его сторону, как память тут же рисовала наш почти случившийся поцелуй. С ума сойти! Тискаться с без пяти минут женатым мужчиной! Нужно быстрее бежать, пока не расцарапала любвеобильному Рогову рожу!
– Я отвезу тебя, – шустро влез в ботинки бабник и также быстро облачился в пальто, умудрившись ещё и поддержать мне куртку. – Не хочу сейчас оставаться один, – не посчитался с моими, разнящимися от его, желаниями.
Глава 31
Савелий
Не понял, в какой момент Ануш отстранилась и закрылась от меня. Полное доверие резко лопнуло, оставляя вместо себя мыльную пыль, раздражение и злость. И, вроде, Шейлер звонил с хорошими новостями, да проверяющие дамы остались довольны. Чего врачиха загналась?
Молча, словно набрала полный рот воды, спустилась на улицу, не глядя на меня, будто я какой-то склизкий урод, забралась в салон и надутая, как мышь на крупу, всю дорогу пялилась в окно, старательно не обращая на мою персону внимание.
В общем, Ануш беспочвенно обижалась, а я перебирал поминутно сегодняшний вечер.
Сначала мы провожали дам, и Макаелян так аппетитно смущалась, играя роль моей невесты, что в паху появился зуд. Потом у неё случилась лёгкая истерика, а я пообещал ей золотые горы и предложил ключ… Не от сердца, слава богу. Всего лишь от квартиры.
Сам сначала опешил от своей многословности и необдуманности, а спустя мгновение нашёл кучу плюсов совместного проживания. И с мелкой неоценимая помощь, и готовит так, что оторваться невозможно. Только если отвалиться бездыханным.
Да и с женской лаской вопрос решится. Не вести же в дом с грудным ребёнком еле знакомую бабу с возможным набором венерических заболеваний? А Макаелян врач. Гинеколог. У неё должно быть всё девственно стерильно.
А ещё и экзотический бонус в виде тяжёлой груди и мясистой попы. Вот где непочатый край удовольствия для заскучавшего друга. Настолько ему надоело по утрам тыкаться в кулак и сплёвывать на кафель, что он подпрыгивал на любое движение Ануш.
Нет, от предложения разделить быт и постель врачиха лишь зарделась и возбудилась. Если б не звонок Шейлера, полировали бы мы уже какую-нибудь поверхность. Вечно Альбертик не вовремя. Мог бы объявиться через час или два.
Но он же ничего плохого не сказал. Или сказал? Скосил взгляд в сторону надутого бурундука, пытаясь вспомнить скупой пересказ разговора с Шейлером. Суд перенёс на среду, передал привет и напомнил о приглашение на свадьбу. Стоп. Чего взбродило у врачихи в голове после слов Альбертика?
– Ануш, – остановился на покрасневшем светофоре и развернулся к ней. – Что тебя смутило и расстроило после звонка Шейлера?
– Ничего, – встрепенулась она, упрямо вздёргивая подбородок. – С чего ты взял?
– Послушай, я работаю с отъявленными негодяями и тесно общаюсь со следственным отделом. Более того, мой лучший друг – хороший следак. Неужели ты думаешь, что меня так легко обмануть?
– Малышкиной же удалось, – огрызнулась Ануш, зло сверкая потусторонней тьмой в глазах.
– Ей удалось схитрить, нагадить и свалить, – вернулся к дороге, нажал на педаль газа, заметив мигнувший зелёный свет. – Правда, я пока не понял преследуемые Гелькой цели. Но сейчас не об этом. Так чем расстроил тебя Альберт?
– Он всего лишь проболтался о твоей приближающейся свадьбе, – нервно взмахнула ресницами она, подбираясь в кресле. – Решил напоследок развлечься со мной? Почему бы не развести на секс дуру Ануш.
– Насчёт дуры полностью с тобой согласен, – усмехнулся, сворачивая в карман и тормозя. Поистине, женщины свалились с луны. Самой надумать, самой обидеться. – Как ты думаешь, Ануш, предложил бы я тебе переехать, будучи связанным обязательствами с другой женщиной?
– Но свадьба…
– Альберт считает, что мы с тобой в серьёзных отношениях, поэтому так плоско шутит, – улыбнулся, рассчитывая на ответную улыбку. Но…
– Ты чего ему наговорил о нас?! Соврал для красного словца?! – взвизгнула Ануш, и из её глаз чуть не посыпались молнии. – С ума сошёл?! Я приличная женщина!
Господи, за что? Тяжело вздохнул, откинулся затылком на подголовник и на несколько секунд отстранился от неё, чтобы не сорваться на крик или, не дай бог, на рукоприкладство. Макаелян умудрялась бесить меня так же сильно, как и волновать.
– Ты первая девушка, ради которой я обратился к Альберту, прося вернуть долг, – тихо уточнил, вклиниваясь в её злобное сопение. – Шейлер сделал выводы. Решил, что дело идёт к свадьбе. На мои отговорки плюнул и продолжил гнуть свою линию.
– Бабушка всегда говорила, что без дыма не бывает огня, – начала сдуваться мышь, виновато теребя ремень сумки.
– Пока ещё ничего не горит, – добавил я, включил поворотник и выехал из кармана, вклиниваясь в вечерний трафик. – Давай договоримся на берегу, если собираемся совместно воспитывать Машеньку. Мы будем честно озвучивать свои вопросы и сомнения, а не чёрте что придумывать в голове.
– Прости, – прошептала Ануш, кусая губы. – Из-за мужа я совсем разучилась доверять людям.
– Что же он такого сделал, что все мужики стали для тебя козлами?
– Избил, метясь ногами в живот, чтобы я потеряла ребёнка, а потом ушёл развлекаться с бабами, бросив на полу в бессознательном состояние. Когда я смогла встать и добраться до телефона, было уже поздно звонить в скорую.
Зря я, наверное, вклинился в поток. Нога сама вдарила по тормозам от услышанного. Сзади и сбоку завизжали клаксоны, но мне было плевать на них. Я смотрел на Ануш, мёртвой хваткой вцепившись в руль, и медленно осознавая её слова.
– Почему ты не засадила его за решётку? – поинтересовался, не узнавая собственного голоса.
– Потому что у меня не хватило бы сил привлечь к ответственности сына Давида Макаеляна. Я даже уйти нормально не смогла. Пришлось бежать без денег и вещей.
– И после этого ему хватает наглости заставлять тебя вернуться?
– Если бы отец встал на мою сторону, Карен не посмел бы подойти ко мне, – жалобно всхлипнула, но всё же сдержала поток слёз.
