Текст книги "Не свой (СИ)"

Автор книги: М. Климова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– А он не встал? – не знаю, зачем задал глупый вопрос, когда и так всё было понятно. Отсюда и сумасшедший график смен, и не отличающаяся разнообразием одежда, и проживание у подруги.

– Нет. Вышвырнул меня с одним чемоданом вещей, заблокировал счета и пообещал лишить работы, если я не вернусь к мужу.

– Мало я тогда всыпал этому уроду, – заскрипел зубами, скручивая от злости оплётку с руля. – Убью, если кто-то из них приблизится к тебе или к Маше. Придушу собственными руками.

Глава 32

Ануш

– Убью, если кто-то из них приблизится к тебе или к Маше, – зло выпалил Савелий, а меня накрыло нереальной теплотой.

Подумать только, он в который раз за сегодня намекнул на мою общность с Машуней. И не только намекнул, а ещё предложил переехать к нему и помочь в воспитание малышки. Правда, в качестве кого я так и не поняла. Если нянькой, то у меня постоянная работа. А если… прости господи…

– Надеюсь, что после развода Карен с родственниками успокоятся, – до посинения кожи намотала ремешок сумки на руку. Почему-то не верилось мне в амнезию Макаелян и Аганесян. Просто притихли, задумав какую-нибудь гнусность. – Они, вроде, угомонились и не лезут больше.

Вот самые главные причины невозможности ответить на предложение согласием. Во-первых, Карен никогда не оставит меня в покое. И если не сможет вернуть, то будет гадить всю жизнь. Во-вторых, отец не позволит мне сойтись с чужаком и уберёт его с моего пути, даже отказавшись от меня. Ну и в-третьих, моё воспитание не позволяло сожительствовать с мужчиной без официального брака, а о нём Рогов не упоминал.

– Если полезут, сразу говори мне, – серьёзно выдал Савелий, отцепился от руля и схватил за моё запястье, нервно сдёргивая ремень. – И подумай о переезде. У меня тебе будет безопаснее.

– Я подумаю, – вытянула свою руку из его лапищи и достала телефон. – Давай уже поедем. Мало того, что стои́м посреди дороги, так ещё и Люба потеряла меня.

– Жалко, что Любе не достался твой потрясающий пирог, – отвернулся от меня Савелий, и мы продолжили движение. – Давай купим ей хотя бы тортик?

С трудом сдержала улыбку. Рогов неисправимый наглец. Не осталась у него дома, ссылаясь на ранний подъём, так он без зазрения совести напрашивался в гости. И Любку, и торт приплёл.

– Ага, – кивнула и зарылась лицом в пушистый капюшон, пряча подрагивающие губы. – И бутылку водки. В гостиной пустует диван.

– Зачем в гостиную? – выгнул дугой бровь, – лукаво глядя на меня. – Мне с тобой больше понравилось спать. Тебе разве нет?

Почувствовала, как горячая краска заливает щёки, сползает по шее, стремясь покрыть багрянцем всё тело. Порадовалась, что в салоне темно и на смуглой коже плохо видно боевую раскраску лягушки-помидора. Задумалась, как ответить без агрессии, но, чтобы Рогов больше так не хохмил.

– Знаешь, Савелий, мне было стыдно и неловко, потому что я воспитывалась в строгости. Женщине позорно делить постель с посторонним мужчиной.

– Так разве я посторонний? – на лице Рогова повисло удивление.

– Для меня все чужие кроме мужа, – потупилась, представляя, чего сейчас последует.

– Лучше делить постель с первым встречным чем с таким, как твой муж, – выплюнул Рогов и очень резко выжал тормоз, останавливаясь на светофоре.

– Я не имела ввиду Карена, – сникла, смиряясь с окончательно испорченным вечером. Наверное, мы никогда не сможем нормально контактировать с Роговым из-за различий в менталитете. – Всё ограничивается статусом женщины. У вас более свободные нравы, и сожительство вне брака считается нормой. У нас придерживаются строгих взглядов в отношениях и в связях.

– Хочешь сказать, что армянские мужчины держат целибат до свадьбы? – скептически заметил Рогов.

– Вряд ли, – пожала я плечами, упираясь затылком в подголовник. – Для свободного секса у них есть ваши женщины.

Вот такой круговорот в природе. Если девочкам ограничивалась свобода и право выбора, то мальчикам позволялось многое. А потом эти мальчики вырастали в таких ублюдков, как Каренчик. Да и неожиданный кульбит отца поразил меня до глубины души.

– Да уж, – усмехнулся Савелий. – Против истины не попрёшь.

Весь оставшийся путь мы ехали молча, погрузившись в собственные мысли. О чём думал Рогов – понять было сложно, а вот я пыталась проанализировать свою реакцию на него. Странно, на расстояние он меня чаще всего подбешивал своей манерой общения и хамоватым поведением, а стоило ему нарушить мою зону комфорта, как предательские молекулы тянулись к нему, наплевав на законы физики.

А в последнее время ситуация стала выходить из-под контроля. Его вздымающая от участившегося дыхания грудь, его чисто мужской запах леса, перца и соли, как у хищника, учуявшего жертву, вызывали у меня неконтролируемое возбуждение, заставляющее полностью забыть о привитом воспитание.

Я давала себе отчёт. Не зазвони сегодня так не вовремя телефон, и, после отрезвления, мне было бы очень стыдно. Насколько стыдно? Уверена, что не смогла бы открыто смотреть Савелию в глаза. Да и себе в отражение зеркала побоялась бы.

В общем, при подъезде к дому настроение ни у меня, ни у Савелия не пошло в гору. Скупо распрощавшись, Рогов дождался пока я войду в подъезд и газанул, разметая резиной грязевую кашу. Про тортики и погостить он благополучно забыл, а я, если честно, расстроилась быстрому окончанию совместно проведённого вечера.

Люба собиралась на ночное дежурство, поэтому поболтать не получилось. Наверное, для мня сейчас было к лучшему придержать бардак в эмоциях при себе. Требовалась генеральная разборка, выброс лишнего и расклад по полочкам нужного барахла.

Но, мой психоэмоциональный фон потребовал сна. Сходив в душ и забравшись под тёплое одеяло, я вырубилась так быстро, будто неделю не спала.

А утром, после планёрки и привычных начальственных опиздюлей, на телефоне увидела неотвеченный вызов от Рогова и сообщение с просьбой срочно перезвонить. Трясущимися пальцами отыскала его номер и с силой вдавила на иконку трубки.

– Нам отказали? – сорвавшись на визг, задала вопрос.

– Назначили собеседование и настойчиво просили появиться там с тобой, – прикрыл динамик Рогов, отсекая от меня подозрительные звуки казённого дома. Металлический лязг, строго отдаваемые команды, просьба открыть для проверки сумку.

– Когда? – обессиленно опустилась на подлокотник кресла, так удачно оказавшегося рядом со мной.

Наверное, правильнее было спросить почему со мной? Но ради Машеньки я готова была крутить сальто и играть любую роль. Хоть невесту дьявола, хоть будущую жену Рогова.

– Завтра в десять утра. Успеешь освободиться?

– Если ты о Мордовине, то в ближайшие лет двадцать вряд ли, – заржали мужские голоса с той стороны связи.

– Заеду за тобой в девять, – не стал ждать моего ответа Савелий. – Постарайся не опаздывать.

Глава 33

Савелий

Роза Владимировна позвонила мне в восемь утра и в приказном тоне объявила о желании комиссии пообщаться со мной и с моей, по словам Марины Юрьевны, замечательной невестой.

– Мне столько сил пришлось приложить, чтобы собрать совет в субботу. Так что ждём вас через три часа у меня в кабинете, – фальцетом пропела Роза в трубку.

– Роза Владимировна, но сегодня Анушка никак не сможет. Она врач, роды у женщин принимает. У неё сегодня смена в больнице, – залебезил, ненавидя себя в данный момент.

Мало того, что сучка Гелька родила и подкинула мне кукушонка, так ещё теперь мне приходилось пресмыкаться перед такими, как эта Роза, чтобы получить собственного ребёнка. А ведь я уже привык, сросся со своим неожиданным отцовством. Не скажу, что проникся и умилился той сморщенной малышкой, что с гордостью показывала на экране Ануш, но она уже стала мне небезразлична, и отказываться от неё я не собирался.

– Врач, красавица, хозяюшка, готовит потрясающе. Марина Юрьевна в восторге от вашей пары, – не скрывая недовольства, озвучила характеристику Роза. – Обидно, что такой женщине придётся воспитывать ребёнка, рождённого соперницей.

– Роза Владимировна, у вас совсем неверная информация, – стал оправдываться, зло сминая в кулаке оплётку руля. – Кратковременная связь с Ангелиной Малышкиной была задолго до знакомства с Анушкой. И о дочке я узнал уже после её рождения. Знал бы раньше…

– Что ж, – немного смягчилась в голосе Роза. – Надеюсь, вы понимаете, что не стоит затягивать с собеседованием?

–Конечно, понимаю, – кивнул по инерции. – Завтра утром будем у вас.

– В десять, – рявкнула в динамик Роза Владимировна и сбросила вызов.

Я так и не понял, чего вдруг она разозлилась на меня. Недостаточно прогнулся, не так активно полизал задницу? Всегда ненавидел людишек, упивающихся своей небольшой властью.

Бесполезно набрав Ануш, раздражённо набил смску и продолжил движение в изолятор. Звонок врачихи настиг меня уже на досмотре. В её голосе слышалось беспокойство, поэтому тут же поспешил успокоить. Лишний раз убедился, что Ануш умная женщина. Вместо глупых вопросов и возмущений, она поинтересовалась только о времени собеседования.

Всё же как Макаелян отличалась от привычных мне тёлок. А её Каренчик лох педальный, раз не оценил и не сохранил. Подумать только, избить жену, беременную своим ребёнком. Мразь! И папаша её тот ещё гондон обконченный!

Договорившись с Ануш, погрузился в рабочий процесс и вернулся в нормальный мир лишь глубокой ночью. Из последних сил запихнул в себя котлеты с картошкой, прям из холодильника и не разогревая, сполоснулся и завалился спать, вытянув ноющие ноги.

А в девять утра я скакал под дверями роддома, энергично перебирая конечностями, чтобы не отморозить их в разогнавшиеся за ночь морозы. Минус восемнадцать в лёгких ботинках и пальто оказались тем ещё испытанием.

– Давно ждёшь? – вывалилась на крыльцо Ануш и опасно скатилась по ступеням. – Сидел бы в машине. Чего мёрзнуть. Потеплее одеться не мог? Отморозишь всё нужное и будешь потом по врачам бегать.

Выпалив очередь коротких предложений, она вцепилась в мой локоть и подтолкнула к выходу. Вела себя бойко и позитивно, но глаза выдавали реальное состояние. Ануш нервничала, боялась и была готова упасть в обморок от малейшего потрясения.

– У нас всё получится, – осторожно вытянул из её заледеневших ладошек локоть и обнял за плечи, прижимая к себе.

Что я там говорил по мороз и холод? От близости Макаелян меня бросило в пот, накрывая волной жара. Нестерпимо захотелось развернуть её к себе и впиться в покусанные губы. Добавить порцию своих укусов и провести языком по нёбу.

– Я помню, —пространно кивнула Ануш, не замечая моей реакции на неё. – Ты обещал.

Растормошить я её так и не смог. Всю дорогу она невидяще смотрела в окно, скрывшись в раковине от любого влияния. А на собеседование Ануш, на удивление, раскрылась. Мило улыбалась, кидала на меня нежные взгляды, безбожно врала о наших намерениях пожениться.

«Вот только придёт весна. С детства мечтала о весенней свадьбе. Жить будем у Савелия. Машеньке там будет хорошо. Мы подготовили ей такую красивую комнату». И при этом мечтательно закатывала глаза, мерцая нереальной чернотой. Актриса.

Роза Владимировна улыбалась и подмигивала мне. Несмотря на предвзятое отношение ко мне, Ануш ей явно понравилась. Или сказался звонок Шейлера, ведущего с Розой какие-то дела. Надо потом поинтересоваться у него какие.

– Думаю, мы готовы принять решение в вашу пользу, – что-то записав в ежедневник, проскрипела очень пожилая дама, всё время поправляющая на переносице очки. – Можете забрать девочку сегодня, а за документами приходите во вторник. Не вижу причин ещё дольше держать вас в разлуке.

Сердце лупило по рёбрам, заглушая поздравления Розы и суету покидающих кабинет женщин. Мы победили и поедем домой все вместе. Сделал глубокий вдох, утихомиривая пульсацию в грудине. Удары стихали, восстанавливалась тишина, которая внезапно нарушилась всхлипом.

Повернулся к Ануш, не ожидая увидеть сцену всемирного потопа. Макаелян рыдала, закрыв глаза и стараясь не издавать звука, а Роза растерянно смотрела на неё, держа в руке графин с водой.

Глава 34

Ануш

Было ощущение, что я долго пыталась выпутаться из зарослей на глубине, а потом из последних сил оттолкнулась от дна и вынырнула на издыхание, жадно хапнув ртом воздух. Затхлый, пересушенный центральным отоплением, утяжелённый жутким парфюмом, но самый лучший за всю мою жизнь.

Нам отдавали Машеньку. Прямо сегодня, в данный момент, сейчас же. Никак не могла поверить в сказанное. Мало ли, почудилось. Но по сжатию пальцев ладонью Савелия поняла, что услышала правильно. А с пониманием и осознанием в груди поднялась волна эмоций и выплеснулась слезами. То ли откат от напряжения последних дней, то ли сочащаяся по кровеносным сосудам радость вытеснила ненужную соль.

– Анушка, тебе плохо? – раздался над головой обеспокоенный голос Рогова, а перед лицом затормозил стакан с водой.

– Нет, – мотнула головой, беря трясущимися руками воду и делая очередь маленьких глотков. – Мне хорошо. Неожиданно просто. Нам надо забрать Машеньку. У нас столько дел. Нужно поторопиться.

Вскочила, кивнула Розе Владимировне и вылетела из кабинета, не в состояние больше сидеть и бездействовать. Бежала, на интуитивном уровне сворачивая в коридорах и спускаясь по лестнице. Наверное, меня гнало провидение свыше, безошибочно выведя в крыло малышни.

– За тобой не угонишься, – подоспел следом Савелий, сжимая подмышкой папку с документами. – Роза должна позвонить старшему воспитателю. Без отмашки девочку нам не отдадут.

– Ничего, подождём там, – нетерпеливо дёрнула дверь и чуть не расползлась на мокром полу.

Рогов моментально сориентировался и подхватил меня за талию, вынуждено прижимая к себе. Или не вынуждено? Время отсчитывало секунды, а он всё продолжал липнуть ко мне и, кажется, нюхал макушку.

– Осторожно, торопыга, – шепнул, не думая отпускать. – Я не справлюсь сразу с двумя беспомощными девчонками.

Вроде, пошутил, а я стала искать скрытый смысл, означающий серьёзность высказывания. Потому что в какой-то момент мне захотелось стать одной из беспомощных девчонок, с которыми не справляется Савелий.

Покраснела, вспомнив нашу первую встречу. Там тоже были две девицы, с которыми Рогов… Извращенец.

– Не придётся, – заёрзала, выкручиваясь ужом. – Я сама о себе позабочусь. И о Машеньке.

Савелий хмыкнул, невзначай провёл ладонью по животу, чесанул подбородком макушку и отпустил. Собирался чего-то сказать, но в коридор выскочила упитанная женщина и поплыла в нашу сторону, напоминая баржу, гружённую песком.

– Вы от Розы Владимировны? – уточнила, не доплывая до нас пару метров.

– Так точно, – обогнул меня Савелий и протянул женщине папку. – Нам сказали, что можно забрать дочку сейчас.

– Мы недавно её покормили, и она спит, – развернулась и посеменила в обратную сторону, а мы за ней. – Одежду и конверт принесли?

– Дело в том, что мы не ожидали такого скорого решения комиссии и ничего с собой не взяли, – испуганно заметила я, боясь из-за этой мелочи вернуться домой без Маши.

– Я могу заплатить за одежду, – улыбнулся своей фирменной улыбкой соблазнителя Рогов. – Или оставить залог, а во вторник вернуть всё в целостности и сохранности. Могу даже отправить курьера сегодня, если надо срочно.

– Мы подождём до вторника, – засмущалась женщина, и её щёки вспыхнули ярким румянцем. – Я сейчас одену малышку и вынесу вам.

Минут через пятнадцать мы выходили из дома малютки, неся самый простой белый кулёк со спящей крошкой. Вернее, несла я, не в состояние оторваться от изменившегося, но такого родного личика, а Савелий выступал в роле поводыря, координируя мои движения обняв за плечи.

А зайдя домой, положив Машуню на диван и развернув одеяло, я снова всхлипнула и залилась слезами. Застиранная распашонка советского образца, потрёпанная пелёнка с разводами, растянутая шапочка в катушках. Конечно, я понимала, что в доме малютки носят вещи до дыр, но была не готова увидеть в казённом малышку.

– Ануш, ну ты чего снова сырость разводишь? – присел рядом Савелий и уставился через моё плечо на дочку. – Или с Машкой проблемы какие?

– Всё нормально, – провыла, зло стирая с щёк влагу. – Просто одежда старая. Представляешь, как плохо там детишкам?

– Обычно, они недолго там задерживаются, – снова притянул меня к себе Рогов. – Их разбирают по приёмным семьям. А Машу мы сейчас переоденем.

– Пусть поспит, – растянула губы в кривой улыбке. – А нам пока надо подготовиться к её пробуждению.

За час, пока Маша причмокивала во сне, мы протёрли квартиру, простерилизовали бутылочки и пустышки, изучили и попрактиковали приготовление смеси. В общем, с первым писком и требованием еды, я во всеоружии раздела кроху, помыла ей попу, упаковала в новый памперс и в розовый костюмчик, удобно расположилась в кресле и принялась за кормление.

Савелий всё это время пребывал в шоковом состояние, с ужасом следя за моими манипуляциями. Уверена, он примерял весь процесс на себя и шокировался ещё больше. Расслабился он немного, когда Мария затихла, бросив силы на употребление молока. Рогов сидел на полу у меня в ногах и не отрывал взгляда от дочери.

– Она красавица, – почему-то шёпотом прошелестел молодой папаша, а потом добавил: – когда молчит и не орёт.

– Машенька хорошенькая даже когда орёт, – не согласилась с ним. – Никогда не видела красивее ребёнка, а я приняла их очень много.

– Чёрт, – внезапно ругнулся Савелий. – Тебе когда на работу?

– Завтра в ночь, – поняла к чему он клонит. Оказалось, мы совсем не готовы к малышке.

– А как же я? – нервно зарылся в волосы Рогов, ловя панику.

Глава 35

Савелий

Стоило подумать о том, что Ануш уйдёт на работу и оставит меня наедине с Машенькой, как страх корявой лапой сдавил горло, парализуя дыхательную функцию и голос. Вряд ли за один день можно найти хорошую няню, а самостоятельно я не справлюсь.

Вскочил, заметался по комнате, не зная, чего делать – падать и сучить в истерии ногами, или рвать на голове волосы. Я и так в полном ужасе от пары часов с ребёнком. Все эти крики, смена подгузников, кормление, ношение «столбиком». А ещё впереди ночь, и неизвестно, как она пройдёт.

– Ты отец, – ворвался в панический гомон спокойный голос Ануш. – Днём потренируешься и справишься. А утром я уже буду у тебя.

– Да я на руки боюсь её взять. Она же крошечная. Вдруг сломаю чего? Посмотри, – протянул в сторону Ануш ладони. – Мои лапы больше головы крохи.

Сам глянул на них, сравнив с макушкой в розовой шапочке, и осел на пол посреди комнаты. Ими же преступно трогать грудного ребёнка. Копать, колоть дрова, бить морды и тягать штангу можно, а пеленать, кормить и держать «столбиком» нельзя.

– Тебе так кажется, – поднялась с кресла Ануш, переложила Машеньку в кроватку и подошла ко мне, опускаясь непозволительно близко. – Маша крепче, чем выглядит, а твои руки, уверена, могут быть нежными.

И знаете, член даже не дёрнулся из солидарности с моим кошмарным состоянием. Всё ненормальное возбуждение, мучащее меня вблизи врачихи, сейчас забилось в дальний угол и отбивало дрожь зубами. Мой дружок грустно висел, когда Ануш взяла за запястье и пальцем вывела замысловатый узор в центре ладони.

– В конце концов, можно завтра обратиться в агентство и нанять временную няню, пока мы и ищем постоянную, – успокоила меня Макаелян, отпуская руку. Поднялась, сделала шаг назад, следом второй, и только оказавшись на безопасном расстояние, повернулась ко мне спиной, не опасаясь нападения. Эх, знала бы она, что младшему сейчас не до женских прелестей. Хотя…

– Да, ты права, – воспрянул духом, поднимаясь следом. – И почему я до этого не додумался?

Сразу представил, как ко мне присылают грудастую, длинноногую красотку в ооочень короткой униформе, и мы всю ночь кормим, переодеваем и укладываем спать Машу. Понесло меня куда-то не туда. Тут бы с собой справиться.

На всякий случай, чтобы не теряться в реальности, поспешил приблизиться к Ануш и застыть в десяти сантиметрах. В данный момент близость к ней навевала успокоение. Стыдно для мужика, особенно для юриста по уголовным делам, но я решил гореть со стыда позже, когда Машке исполнится хотя бы десять лет, а лучше двадцать.

– Сколько она проспит? – тихо поинтересовался, заглядывая в кроватку. Сейчас там лежал маленький ангелок с пухлыми губками и сдобными щёчками.

– Часа два-три. Можем поесть, а то у меня кроме ночного ведра кофе ничего во рту не было.

На отсутствие чего-либо во рту член заинтересованно шевельнулся, а живот от напоминания о еде утробно рыкнул, выказывая солидарность. Сам сегодня выпил крепкий кофе и на ходу хрустнул мизерной печенюшкой.

– Закажу доставку, а то я вчера всё подъел, – виновато опустил голову. – Сам не понял, как. Достал из холодильника и схомячил прямо из кастрюли.

– Не разогревая? – повернулась Ануш, утыкаясь охрененными сиськами мне в грудь. И отступить ей было некуда. Попа упёрлась в борт кроватки.

– И так вкусно, – прошептал, беря в прицел покусанные губы и склоняясь к ним в жажде смочить слюной, всосать, смять и пройтись зубами. А потом заткнуть ротик языком, прежде чем надавить на плечи, опустить на колени и засадить очухавшегося другана по самые яйца.

– Не надо доставку. Я сама приготовлю, – пошелестела Ануш, не спуская взгляда с моих губ. И потянулась к ним…

Я уже коснулся мягкой плоти, нежно провёл по ней кончиком языка, куснул самую малость, приготовился вкушать восточную сладость, как на всю квартиру отвратительно прокаркал дверной звонок. Ануш подскочила, умудрилась как-то просочиться между мной и кроваткой, успела схватить Манькину бутылочку и выскочила в коридор, шустро мелькая пятками.

Убедился, что Маша продолжает крепко спать, и пустился следом за беглянкой, торопясь открыть дверь. Пока пересекал гостиную, высматривал местоположение Ануш. Трусиха нашлась на кухне, торча по пояс в холодильнике и вытаскивая из ледяных недр продукты.

Не глядя в глазок (дурная привычка), открыл дверь и пожалел о содеянном.

– Сюрприииз, – хором завопили сестрёнки, распахивая шубки и тряся голыми холмиками. – А мы соскууучились.

Не успел среагировать и отсечь их от запретной территории. Ураган из девок запрыгнул на меня, по инерции заталкивая внутрь. В таком виде мы предстали перед ошалевшей Ануш. Я – пытающийся отодрать сестрёнок, а по факту стягивающий с них верхнюю одежду. Они – визжащие и болтающиеся на мне, светя пошлыми стрингами. Ничего более, кроме сапог и трусов, на них не было. И как не заморозили детородные органы, добираясь до меня?

– Оооо, у нас намечается групповушка, – заметила Нелли Ануш.

– Давай позовём твоего соседа, – вторила ей Тома, потираясь промежностью о моё бедро. – Он такой неутомимый жеребец. И грудастеньких любит.

Лучше бы эти безмозглые курицы молчали. На моих глазах ошарашенная скромница Ануш перекидывалась в озверевшую дьяволицу. Грудь часто-часто вздымалась ходуном, пугающий оскал обнажал зубы, в почерневших глазах полыхало пламя, из расширенных ноздрей чуть ли не валил пар. И её подбоченившаяся поза ни о чём хорошем не говорила.

Глава 36

Ануш

Кажется, моя челюсть упала на пол, задев по ходу движения коленки. Я стояла у раскрытого холодильника, смотрела на гирлянду из голых девиц, опутавшую шею Рогова, и поражалась бесстыдству этой композиции. И речь шла не только о развратных бабах, но и о хозяине-извращенце, позволившем трясти грязью в доме, где находится грудной ребёнок.

Из ошалелого стопора вывело предложение одной идиотки устроить здесь групповуху с моим участием, и намёки второй на мои объёмы, которые придутся по вкусу какому-то соседу. Судя по характеристике от голой мартышки – ещё одного извращенца. Такую большую плотность лишённых стыда и совести людей на один квадратный метр я не ожидала узреть наяву.

– Собрали свои гениталии и переместились к неутомимому жеребцу, – шагнула вперёд, подбоченившись и вложив в голос всё то раздражение, что подрывало совсем недавно устоявшееся равновесие. – И чтобы здесь я вас больше не видела. Блядством будете заниматься в другом месте.

В воздухе повисла плотная, густая, утяжелённая мысленным процессом пауза. Кажется, скрип разномастных шестерёнок, проворачивающих сложные механизмы в черепных коробках, жалобно скрябался по стенам.

– Зааай, чёй-то эта корова здесь командует? – противно проехала писклявым голосом по барабанным перепонкам та, что жаждала совокупиться с соседом.

– Это не корова, а моя будущая жена, – стряхнул с себя нечисть в трусах Савелий и заискивающе глянул в мою сторону. Хорошо придумал прикрываться надуманной женитьбой, избегая конфликта. Вроде, он не виноват. Я сама пришла. – И она совершенно права, выпроваживая вас из своего дома.

– Но наши вечеринки… – не так уверено попыталась выразить мнение вторая, поднимая с пола шубу и путаясь в подкладке. Замёрзла, скорее всего.

– Их больше не будет, – твёрдо перебил её Рогов, протискиваясь между девицами и широко распахивая дверь. – Я вас не звал. Думал, что мои неоднократные отказы встретиться прямо указывали на нежелание продолжать контакты. Так что, милые дамы, прошу на выход. Кстати, Ринат с удовольствием составит вам компанию, – ткнул рукой вправо.

Девицы, наконец, справились с верхней одеждой, скрыли наготу, бросили в мою сторону презрительные взгляды и удалились, свернув в указанном направление. Мне оставалось только поражаться развращённости дам.

Уверена, именно от таких же веселушек Каренчик притащил в постель заразу. Ради них растоптал наш брак и вытер об него ноги. А самое главное, вернись я к нему, и ничего не изменится. Он так же продолжит свои походы по дешёвым борделям и шлюхам, абсолютно не стесняясь законной супруги.

– Прости. Я их не приглашал. Больше такого не повторится, – виновато склонил голову Савелий, перемещаясь на кухню и занимая место за стойкой. – Готов искупить вину помощью в готовке.

Моя злость никуда не делась, но закатывать скандалы не собиралась. Кто я Рогову, чтобы изрыгать потоки ревности? Меня волновала только Машуня и её здоровье. По крайней мере, это я вдалбливала в свою голову.

Выдала Савелию картофель с луком, наказав почистить, помыть и порезать, а сама занялась мясом. К тому моменту, как проснулась Маша, мы успели подкрепиться супом и картошкой с бефстроганов.

– Ты неподражаема, – польстил Рогов, с жадностью зачищая тарелку коркой хлеба. – Никогда не ел такой вкуснятины.

– Тебе показалось, – скромно, как учила бабуля, опустила глаза и собрала грязную посуду. – Еда самая простая. Ты и сам сможешь приготовить.

– Нет, – перехватил тарелки и занялся их размещением в посудомойке. – Я могу только пельмени отварить, да глазунью пожарить. На этом мои скудные кулинарные способности исчерпаны.

Время до вечера прошло достаточно спокойно, а с приближением ночи начался сумасшедший дом. Стоило окунуть Машеньку в ванночку, как она перешла на ор. Смесь сосала, икая и захлёбываясь, вывернув потом содержимое желудка на футболку, выданную мне хозяином.

Маша безостановочно плакала, а я еле сдерживала свой поток слёз. Не хватало ещё и мне разрыдаться, чтобы Савелий окончательно скатился в истерику. Он и так был на грани. Щёки и шея пошли по бледной коже пятнами, желваки деформировали ровный край скул, губы побелели от напряжения, а брови сошлись в строгой линии над переносицей.

– Я вызову скорую, – не выдержал Рогов, активируя трясущимися пальцами телефон и роняя его тут же на пол. – Может мы её обварили?

– Вода была тёплой, – ровно ответила, прижимая к себе Машуню и подкачивая её. – Я два раза проверяла.

– Тогда несвежая смесь. У неё отравление, – поднял аппарат и с удвоенной силой заковырялся в нём. – Ноль три или сто двенадцать?

– Нормальная смесь, – рявкнула, проглатывая скопившийся в горле ком. – И скорая не нужна. У неё адаптация. Показывает свой характер.

– Какой характер? Ей меньше месяца, – посмотрел на меня как на недалёкую Савелий. Не хватало только покрутить указательным пальцем у виска.

– Поверь, дети начинают манипулировать родителями с утробы, – устало села в кресло, не переставая раскачиваться из стороны в сторону. – Давай ты попробуешь взять Маню на руки.

– Совсем рехнулась, – испуганно отскочил и снова приземлил телефон на пол. Если бы не ковёр, который расстелили для комиссии и не успели убрать, к экрану, скорее всего, пришёл бы писец. – Я и так в неадеквате. Хочешь, чтобы упал в обморок с ребёнком в обнимку?

– А у меня уже сил нет, – всхлипнула, чувствуя свою беспомощность. – Мне бы отдохнуть минут десять.

– Ануш, милая моя, но не могу я, – Савелий встал перед нами на колени и обнял меня, накрывая собой Машу. – Завтра попробую, а сегодня…

– Помолчи, – перебила его, слыша, как затихает малышка. – Кажется, засыпает.

– Слава тебе Господи, – радостно зашептал Савелий, отлипая от нас.

Но стоило ему отодвинуться от Маши, как она сразу пошла на второй заход. Рогов испуганно вернулся назад, и Машуня тут же обиженно что-то промямлила на своём языке, рвано вздыхая.

– Не смей подниматься, – прошипела, опуская кроху на колени и прикусывая губу, чтобы не взвыть от ноющей боли в конечностях. – И не шевелись.

Мы так и сидели неловко переплетясь, пока Маша не уснула. Но вот парадокс, как только Савелий отстранялся, так она начинала корчить моську и жалобно всхлипывать. В хозяйскую спальню мы передвигались сиамскими близнецами, зажав между собой ребёнка. И спать ложились в том же положение.

Вот так, лёжа в обнимку с Роговым, ощущая на своей талии его горячую ладонь и лёгкое поглаживание подушечками пальцев, прижимая к себе Машеньку и дыша её сладким запахом, я поняла простую истину. Если бы Савелий изъявил желание, я приняла бы его как мужчину, как мужа, как главу семьи. И пофигу, что он не свой.

Глава 37

Савелий

Всё-таки, жизнь странная штука. Всегда предпочитал девиц модельной внешности – ноги от ушей, грудь с силиконом, губы с какой-то хернёй и вывернутые наизнанку, бёдра узкие и жопа как орех. А тут лежал и млел от объёмной мягкости, от природной натуральности и от этих манящих губок, что всегда ускользали от меня в самый интересный момент.

Ануш и Маня давно спали, а меня терзали насущные мысли. Понимал, что не смогу самостоятельно вырастить дочь. Теоретически, конечно, смогу, но в реальности неполноценно, не додав самого важного, материнского. А девочкам, не получившим женскую ласку и не видевшим перед собой ту, с которой можно брать пример, приходилось очень сложно.

Вот здесь и назревал тот заковыристый ответ, что навязчиво лип при вопросе о будущем. Все мои мечты прожить до старческого радикулита в свободном полёте, щипая и топча курочек, куролеся без обязательств, рушились на глазах.

Машеньке нужна была мама, а лучшей кандидатуры чем Ануш найти было невозможно. Да и зачем искать, когда вот она – любящая, заботливая, нежная, готовая на что угодно ради малышки. Дай ей с попечительского совета команду выйти за меня замуж, и врачиха бросится выполнять, не оглядываясь по сторонам. И будет стараться стать самой лучшей женой и самой прекрасной мамой.